Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Глава 1

Пробуждение было резким. Настолько, что я резко выпрямился. В глазах сразу потемнело, а тело прострелило болью. Собственно, решил прилечь обратно.

Холодный пол обжигал спину. В глазах прояснилось. Я уставился на белый потолок и задумался.

Живой? Живой. Но как? Понятия не имею. Ведь я сжег свою жизнь. Шансов на выживание не было. Ладно, разберемся. Проблема в другом: я очень плохо чувствую свой клинок. Но главное, что чувствую, а с остальным порешаем.

Попробовал подняться и осмотреться, где вообще оказался. С кряхтением, как старый дед, получилось оторвать свое тело от холодной плитки.

Это что, туалет? Кабинки, раковины для умывания. Ощущение, будто я в школу попал.

Так, отлично, здесь есть зеркало. Осталось подняться.

Дополз до стены, чтоб опереться на нее. Потихоньку попытался подняться. Дожили, один из сильнейших наемников ползает по туалету, да еще и опирается на стену, чтобы подняться. Главное, что этого никто не видит.

К концу моих размышлений я уже стоял на ногах. С трудом доковылял до умывальника, а взглянув в зеркало, обомлел.

– Это кто, мать твою, такой?! – не сдержался я от вскрика.

Из зеркала на меня смотрел молодой парень лет семнадцати. Светлые, считай седые, волосы падали мне на плечи. Лицо обычное, один раз такое увидишь и никогда не вспомнишь. Хотя, учитывая общее состояние организма, может, если восстановить его, убрать бледность и общую худощавость, будет очень даже симпатично.

Необычными были глаза. Гетерохромия. Один зеленый, второй голубой.

В целом, тело было похожим на один сплошной синяк. И на этот синяк была надета форма, школьная форма с каким-то гербом. Думаю, что это местная школьная символика. Герб представлял из себя раскрытую книгу в венке. Ничего необычного.

Так, за разглядыванием я услышал, что к помещению, в котором я нахожусь, приближались шаги. Двое людей. Шаги уверенные, явно мужские. Скорее всего, я в мужском туалете, а это его очередные посетители. А тут я такой красивый, но деваться уже некуда, они у самой двери.

Дверь раскрылась, и в нее ввалились двое молодых людей. Одеты в такую же форму, как и я, только у них она подогнана. На мне же моя весит мешком. Первый блондин, второй брюнет. Лощеные парни. Держатся гордо, видать, не последние парни в этой деревне.

При виде меня их лица потеряли свой лоск, они скривились.

– Безродный, опять тебя кто-то опустил? Я сначала подумал, что ты новая часть интерьера, – презрительно кинул блондин. – Выглядишь под стать этому месту.

Я молча смерил его взглядом и стал расстегивать пиджак, чтобы сходу его скинуть. Судя по всему, драки не избежать, ведь терпеть я такого не буду.

– Чего молчишь, грязь? – внезапно воскликнул брюнет. Голос у него писклявый, видать, ломается еще. Хотя поздновато, по внешнему виду он мой ровесник.

Я показательно прочистил ухо.

– Чего орешь? Я в метре от тебя стою, – спросил я. – Аккуратнее, а то еще подумают, что твой друг какую-то девушку в туалет затащил. Уж больно громким был твой писк.

– Вань, ты слышал? Он только что бабой тебя назвал, – усмехнулся блондин. – Он ведь это зря?

– Да, Костян, слышал, – произнес этот самый Ваня, – но пока трогать его не буду, мало ли прибью ненароком, он и так еле стоит.

– Надо же, в вас осталось какое-то понятие чести, – удивился я.

– Пшел вон отсюда, Безродный, – приказал Костя, – пока еще стоишь.

– Нет, парни, спасибо за предложение, но я сперва приведу себя в порядок, – ответил я и развернулся к зеркалу.

Еще раз пригляделся к себе, заметил шрам над губой, маленький и старый. Не думаю, что владелец этого тела губу прокусил, скорее всего, пробили. Судя по всему, эту тушку часто колотили, и из-за этого душа владельца улетела на перерождение, а моя душа подсуетилась на все готовое. Осталось разобраться, куда я попал и в кого. Даже имени своего не знаю.

Нашел резинку у себя на запястье, снял, стянул волосы в высокий хвост. Нормально, думаю, даже срезать не буду, всегда хотел походить с хвостом. Разве что виски выбрею.

Умыл лицо. Пока наклонялся, краем глаза заметил в зеркале движение за спиной. Брюнет хотел напасть на меня сзади в момент, когда у меня был ограниченный обзор. Долго они собирались напасть на такого хиляка, как я. Интересно, чего опасались, я же не в маньяка попал, тогда бы они со мной так не разговаривали.

Иван хотел схватить меня за плечо, но тут сработали мои рефлексы. Рефлексы "Жнеца". Я едва не взвыл от боли, не готово это тело к таким выкрутасам.

Я перехватил его руку, поднырнул под нее и оказался сзади. Впечатал лбом своего противника в раковину, по ней даже трещина пошла. Все, этот не боец, едва в сознании держится. Аккуратно положил его на пол, чтоб не ударился еще сильнее. Здесь явный сотряс, по-другому и быть не могло.

– Не люблю, когда меня трогают, да еще и парни, – произнес я, оборачиваясь к третьему человеку, находящемуся в туалете.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга: он – с плохо скрываемой яростью, я – с интересом.

– Ты покойник! – воскликнул блондин и понёсся на меня, при этом руки у него засветились едва видимым коричневым светом.

Дар? Не может быть, я таких за всю жизнь пару штук знал и сам был таким. А тут какой-то школьник. Пофиг, разберемся. Судя по его положению, боец из него так себе, полагается только на силу Дара.

Я принял боксерскую стойку, ногами пока не боец. Главное не впитать, второго шанса мне уже не дадут.

Мой противник был в ярости, а неуравновешенный противник – самый желанный противник. Такие очень часто ошибаются. А этот, судя по всему, и не умел ничего, поэтому от первого удара я легко уклонился, как и от второго, как и от третьего.

– Хватит бегать, дерись! – заорал мой оппонент, хотя это было больше похоже на рык.

– Без проблем, – ухмыляюсь я и с шагом в сторону, уходя от удара блондина, даю боковой удар аккурат в голову.

Как в камень ударил. Так дело не пойдет. Это тело очень слабое, хотя юркое, не могу не принять этот момент.

Но мой удар дошел до соперника, и он немного поплыл. Сейчас главное не дать ему времени прийти в себя, поэтому я начал его буквально маршировать. С одного удара положить его не получится. Шаг, джеб, уворот от удара вслепую, джеб, апперкот. Мой марш мог продолжаться долго. Вот чего не отнять, а противник мне попался выносливый, да и я слабак.

В какой-то момент дверь распахнулась, и раздался крик:

– ПРЕКРАТИТЬ!

Блондин на миг отвлекся и замер. Я ему не простил такой ошибки. С подскока одним прицельным ударом в бороду отправил противника в нокаут. Измотал я его знатно, так что этого хватило. Хотя, еще немного и меня бы уже отпевали; сам не понимаю, как еще стою.

Повернулся в сторону двери, чтобы посмотреть, кто это такой громкий и требовательный. Там оказался мужик в спортивной форме. Однако, по взгляду видно, что он прошел не одну битву. Душа его была черная как смоль, с какими-то голубовато-белыми проплешинами. Такого я еще не видел.

Стоп. Я вижу души. Облегчение от осознания этого чуть не привело к тому, что я чуть не упал. Благо, рядом оказался брюнет, который пытался подняться, так что я оперся на него и устоял. А вот он не очень.

Я даже немного растерялся. Во-первых, я вижу души, во-вторых, необычная душа, в-третьих, мужик в спортивной форме со взглядом опытного бойца. Он что, физрук?

– Драсте! – улыбнулся я, и мое сознание потухло.

* * *

10 минут назад

Спортивный зал школы "Василек"

– Виталий Федорович, Виталий Федорович! – прокричал кто-то во всю глотку, лишь дверь в спортивный зал открылась.

Виталий Федорович Кузнецов нехотя оторвался от книги. Это была его отдушина, даже тогда, когда он был Стражем. Однако, знатно его жизнь помотала, но, благо, остепенился: получил личное дворянство, жена носит второго ребенка. Правда, это для жены второй ребенок, а у него детей полная школа, и каждому хочется уделить внимание, даже бездарному или лодырю. Может получится вразумить их на путь истинный. Некоторых получилось. До сих пор шлют открытки и подарки на значимые для него или них дни.

– Ну что еще? Я же просил не кричать, когда я читаю, – грозно прокричал в ответ Кузнецов. – Что я вам злого сделал? – тихо добавил себе под нос.

– Простите, Виталий Федорович, но вы сегодня дежурный учитель, – быстро пролепетал ученик, – а там опять Сашку бьют, сильно, впятером. А он же добрый, даже мухи не обидит. Так они этим нагло пользуются. Помогите, а?

– Скворцов, насколько я помню, ты друг этого, Новикова. Его, что ли, опять бьют? – спросил Кузнецов, а про себя подумал: "М-да, не везет этому парню, вроде и не трогает никого, а все считают своим святым долгом его достать. Аристократы, мать их. А уроки самообороны его, видите ли, не интересуют. Он, знаете ли, пацифист. Тьфу. Скоро помрет, прибьют небось случайно".

– Да, его, – тихо проговорил мальчишка. – Я бы ему помог, да сами знаете, что боец из меня еще хуже, чем из Сашки. Вот решил Вас позвать, хоть какая-то надежда. Пойдёмте скорее!

И они пошли, благо идти не долго. Их там ждало немалое удивление. Возле туалета стояла толпа, а в щелочку замочной скважины смотрел один из школьников.

– Да он их обоих сейчас размотает! Это вообще что было?! – воскликнул школьник у двери. – Он Зотова с одной плюхи спать отправил, да еще как красиво. А сейчас танцует вокруг Кости Златова. Косте явно тяжело, не успевает он за Безродным.

Школьник продолжал транслировать события потасовки своим товарищам, пока Кузнецов с Скворцовым подходили к двери.

– Что здесь происходит? – от тона голоса Кузнецова вмиг стало тихо, как на кладбище. – А ну отойди.

Мальчишка не стал противиться и покорно отступил, ведь учитель был не в духе. А особенно с этим наставником никто не желает ссориться, ведь он потом отыграется и не посмотрит, что ты княжич или сын графа. У него есть такое право. Ведь он готовит их к выживанию, если вдруг случится прорыв, или они станут Стражами.

Кузнецов резко открыл дверь и прокричал:

– ПРЕКРАТИТЬ! – и все прекратилось, правда не так, как ожидал этого учитель. Новиков резко подскочил к противнику, пока тот отвлекся на появление учителя, и хлестким ударом, отточенным до мастерства, отправил того в нокаут.

Кузнецов пристально вгляделся в ученика. Спина прямая, костяшки рук в крови, все тело покрыто синяками, но уже слегка заплывшими, значит не в этой драке их получил. Стоит так, будто готов с ним, с Кузнецовым, смахнуться. Но самое удивительное – это взгляд мальчишки. Пронзительный такой, будто смотрит в самую душу. Такой, будто смертей видел больше, чем самые отбитые Стражи или Рифтеры высших рангов.

От этого взгляда Кузнецову стало не по себе. Он сам удивился, что струхнул перед школьником.

Миг, и этот взгляд пропадает, остаются лишь необычного цвета глаза.

– Драсте! – улыбнулся Новиков и потерял сознание.

– В медпункт их, срочно! – приказал Кузнецов. – Потом разберемся. Скворцов, Синицын, вас это тоже касается. Особенно тебя, Синицын, ты же, можно сказать, весь бой видел, – оскалился старик, от чего школьники вздрогнули.

"А я, пожалуй, пойду еще почитаю, да и накачу немного. А то такие взгляды у школьников пугают меня страшней тварей из Рифта", – подумал Кузнецов.

Глава 2

Давно я так не высыпался. Хоть и пробуждение было не самым приятным. Тело болело, будто его жгли на углях. Оно и понятно, после таких танцев с бубном, а в данной ситуации с бубном цвета блонд, и не так болеть должно.

Глаза открылись с трудом. Обычная палата, вон рядом стоят койки с моими недавними соперниками. Они еще в царстве Морфея.

Меня никто не тревожил, поэтому решил взглянуть внутрь себя. Благо, навык этого действа передался этому тельцу вместе с моей душой. Сейчас посмотрим, что хозяин тела там наворотил.

Первым, что открылось моему взору, был мой источник. Раньше он был идеально ограненным кристаллом цветом как сама тьма. Оно и понятно, моя стихия – Тень. Можно сказать, я – маг Тени.

Как и ожидалось, либо у парня своего не было, либо мой его поглотил. Склоняюсь ко второму варианту, потому что внутри моего источника появились всполохи ярко-белой энергии. Выглядят как маленькие молнии. Что это такое и как с этим поступить – разбираться буду позже.

К моему сожалению, огранка источника пропала, а это значит, что мастерство использования энергии мне придется восстанавливать с нуля. Благо, по проторенной дорожке все пройдет быстрее. Да и я смогу не совершать тех ошибок, что допустил в прошлой жизни, и раскачать источник посильнее. Только что делать с этими всполохами – непонятно.

Далее я взглянул на свою душу. Навык работать с душами у меня мастерский, можно сказать, полностью освоенный. Но даже так я не смог вытащить из души свой клинок.

Он виден в моей душе. Покрыт ею, словно коконом. Тянется ко мне, как новорожденный ребенок к матери. Все упирается в то, что я не могу его вытащить или призвать. И дело не в том, что я разучился это делать, нет. Не могу сейчас этого сделать безопасно для своей души или окружающих. Не хватало зацепить некоторые печати, которые я нанес на душу. В них заключена сила. Если их повредить или снять, то тело не выдержит и просто исчезнет, как и эта школа. Но это не точно.

Затем прошёлся по системе каналов и узлов, которые проводят энергию, или, как ее именуют “великие” волшебники, ману. Вот тут были проблемы. Этот парень вообще занимался своим магическим развитием? Каналы все настолько узкие, что через них даже каплю энергии невозможно пропустить. Узлы мизерные, до такой степени, что толику энергии в себе удержать не смогут. Собственно, они сейчас пусты, а это плохо. Когда узлы содержат в себе энергию, тело само собой крепнет, подстраиваясь под немного вредный фон, исходящий из этих самых узлов.

В целом, энергетическая система сильно напоминает кровеносную, даже источник находится практически рядом с сердцем. Грамотный пользователь энергии способен передвигать свой источник. А то словишь аккурат в него простейшую стрелу из энергии, и будет смешно. Вот только не тебе. Можешь лопнуть, расплавиться, раствориться или еще что-то в зависимости от твоей стихии. Ведь она тебя и сожрет без такого важного фильтра.

Больше “внутри” меня быть ничего не должно, однако и тут мой внутренний мир решил меня удивить. Две посторонние сущности. Я подошел сначала к первой, потом ко второй, и понял, что ничего не понял.

Первая сущность была похожа на мой осколок-источник. Вот только цвет ее был фиолетовым и размер поменьше.

Вторая выглядела как яйцо, которое имело ярко-белый цвет. Больше ничего не могу сказать. Яйцо как яйцо, надеюсь, не куриное.

Быстро прикинул план действий на ближайшее время. А именно, мне нужно срочно раскупоривать свои узлы. Это даст нехилый буст моему телу и общему развитию. Однако, этого не сделаешь без достаточно широких каналов, чтобы по ним могла течь хоть толика энергии из моего источника, а не эта пыль, которая еле пробивает себе путь. Так что начну, пожалуй, с них.

Вернулся из своего внутреннего мира я вовремя, еще не хватало, чтобы подумали, что разум покинул тело.

Медсестра делала плановый обход и тихо ойкнула, когда увидела, что я, который вроде бы должен лежать, спокойно сижу и смотрю прямо на нее.

Она медленно стала ко мне подходить, и тут я смог разглядеть ее пристальнее. Миловидная внешность, ярко-голубые глаза. Вроде простое лицо, но сочетание всех внешних черт делает эту девушку безумно привлекательной.

Спортом девушка явно занимается. Ведь подтянутое тело, что иногда проскальзывает под медицинским халатом, это бесспорно показывает.

Надо же, а это и не медсестра вовсе. Под халатом скрывалась школьная форма. Ученица подрабатывает, помогая медикам, либо ее определили сюда за какой-то косяк.

– Быстро очнулся, даже странно. Доктор сказал, еще минимум сутки профилонишь на больничной койке. А дальше по лечению видно будет, когда тебя отпустят, – тихо проговорила она, будто боялась спугнуть меня.

– Молодой организм, все быстро заживает, – улыбнулся я.

– Да? Скажи это своим партнерам по спаррингу, – посмотрев на побитых мной школьников, она продолжила, – Они до сих пор не пришли в себя, – нахмурилась девушка. – Хотя раны у них не сравнить с твоими.

– Однако…

– Беспокоит что-нибудь? – поинтересовалась ученица. – Давай доктора позову?

Я прислушался к своему телу. Кроме адской боли меня беспокоило лишь одно – прошлое бывшего хозяина этой бренной оболочки. Я ничего о себе не знаю.

– Да, беспокоит. Я ничего не помню. Мне кажется, у меня амнезия, – спокойно произнес я и взглянул на девушку, заодно оценивая ее душу. Ожидаемо, она была светло-зеленой с такого же цвета проплешинами. Может быть эти всполохи отражают Дар своего носителя? Звучит как теория, что требует доказательств.

Девушка как-то не так восприняла мой взгляд и очень сильно помрачнела, а затем взглянула на меня так, будто готова убить. Боюсь, моя тушка даже щелбана сейчас не выдержит. Пришлось как-то выруливать ситуацию.

– Уважаемая, хватит смотреть на меня так, будто сейчас будете меня препарировать, – решил попросить, авось прокатит.

– А я и буду. Ты только что меня буквально взглядом раздел, – я даже растерялся от такого выпада этой особы в мою сторону.

– Девушка, я просто рассматривал вашу душу, – лучшая защита – это нападение. База.

Мы с ней играли в гляделки несколько секунд, после чего она внезапно рассмеялась.

– Ладно, живи пока что. Так еще никто не выкручивался, – сообщила мне она. – Я пойду доктора позову, а ты никуда не убегай, – она снова хохотнула и ушла восвояси.

Моя тактика сработала, и я избежал смерти. Я же говорил, что лучшая защита – это нападение. Так вот, я буду продолжать говорить, что лучшая защита – это нападение. Она даже не поняла, что я ей правду сказал.

Пока моя бывшая собеседница искала доктора, я погрузился в медитацию, пытаясь восстановить нормальный ток энергии по каналам. Конечно, с первого раза все и сразу у меня не получилось сделать, но и Москва не сразу строилась. Пробил один канал, на этом мои полномочия все, окончены. Силы покинули тело, и я устало плюхнулся на больничную койку.

Попытался вздремнуть, однако даже глаза сомкнуть не успел, как в палату влетели два метеора. Такими темпами и мои товарищи по несчастью очнутся.

– Ну, где он? – проворчала старшая копия девушки, которая заходила ко мне ранее. Это что, здесь семейный подряд, что ли?

Моя знакомая молча указала на мою тушку, и они вместе сразу рванули ко мне. Сходу схватили мое тело и усадили на край койки. Я даже ойкнуть не успел.

– Как ты очнулся? – спросила старшая. – Ты должен был еще сутки проваляться. Даже сейчас ты в сознании, пока капельница вливает в тебя снотворное.

Первое, что я сделал после последней фразы этой взъерошенной женщины – вырвал из себя катетер. Обе представительницы прекрасного пола вскрикнули из-за такого варварства. А нечего меня в сон отправлять, когда я уже очнулся.

– Ладно, проехали. Что последнее ты помнишь? – пристально взглянув на меня, спросила та, что постарше. Младшая старалась не отсвечивать.

– А вы, собственно, кто? – спросил я, не ожидая такого напора на меня. – И хватит меня трясти, пожалуйста, и так голова кругом идет.

Обе девушки переглянулись, кивнули друг другу, и взглянули на меня.

– Случай серьезный, раз ты нас не помнишь, – как-то грустно произнесла младшая. – Позвольте представиться, княжна Донская Светлана Игоревна. А это моя мать, по совместительству лучший лекарь школы, княгиня Донская Анна Сергеевна, – и обе взглянули на меня так, будто мне их представление должно что-то сказать.

А оно ведь мне действительно что-то сказало. Во-первых, здесь сохранился феодальный строй, а во-вторых, я чуть местных аристократов не оскорбил. Надо извиниться, а то и обидеться могут, и прибить ненароком.

– Прошу меня простить, но я вас совсем не помню, – осторожно начал я и сразу продолжил. – Последнее, что сохранилось в моей памяти, то как очнулся на холодном полу в туалете, а потом ворвались эти двое, – указал на соседние койки с телами моих бывших соперников.

– Ваше сиятельство, – тихо произнесла младшая, за что получила гневный взгляд от своей матушки.

– Что, простите? – не особо понял я.

– Ваше сиятельство. Так обращаются к князьям, княгиням, княжнам и княжичам, – спокойно произнесла княгиня. – Раз уж ты и этого не помнишь, то моя дочь тебе в этом поможет. Натаскает по верхам, пока ты здесь лежишь.

– Но, мама! – воскликнула Светлана.

– Имя свое помнишь? – проигнорировав свою дочь, спросила самый трепещущий мою душу вопрос старшая из девушек.

– Нет, Ваше Сиятельство.

– Тебя зовут Новиков Александр Петрович. Ты – простолюдин, – произнесла так, будто вбила в мой гроб последний гвоздь, Анна Сергеевна. – Тебе повезло, что мы, лекари, добрые по своей натуре люди, не озлобились на тебя за твое невежество. Отныне к нам обращайся по имени отчеству. Этого будет достаточно. Запомнил хоть?

– Так точно, Анна Сергеевна, – по-военному ответил я, на что обе девушки улыбнулись.

– Раз так, тогда отдыхай. Завтра пристальнее тебя осмотрим, – меня откинули на койку и взъерошили мне волосы. – Там и бойрук придет узнавать, что произошло в том злосчастном туалете.

Это что такое было? Чтобы мне, “Жнецу”, женщина волосы взъерошить решила? Да никогда! Видимо что-то такое прочитала в моих глаза Анна Сергеевна и нахмурилась. А хотя ладно. Это даже приятно. Пусть взъерошивает, когда хочет, точнее, пока может. Я улыбнулся и, прикрыв глаза, сразу провалился в сон.

* * *

Пять минут спустя в лаборантской

– Что скажешь, дочь? – спросила Анна.

– Изменился, очень сильно, – тихо проговорила Светлана. – Когда я в шутку пошла на него с пинцетом, по его глазам мне показалось, что он готов меня убить, – со страхом призналась княжна, – Я сильно испугалась, мама! А знаешь, что он сказал?

– Что? Не томи, Света, – приказным тоном произнесла мать своей дочери.

– Он сказал, что душу мою рассматривал. Представляешь, мама, душу, – улыбнулась девушка, позабыв о том, отчего недавно была испугана. – Это так забавно. Я рассмеялась и пошла за тобой.

– Душу, говоришь, рассматривал? – угрюмо спросила старшая из девушек, на что у младшей сразу пропало все веселье. – Я надеюсь, ты никому не успела об этом рассказать. Потому что, если он, действительно, рассматривал твою душу, значит, видел и мою, – продолжила рассуждать Анна. – Из этого делаем вывод, что он понял, или скоро поймет, что мы в боевом плане ничего ему сделать не сможем, ведь мы лекари. А из защиты у нас только стены этой школы. Пусть мы и княжеская семья, но князя у нас нет, – произнесла мать, и обе девушки заметно погрустнели.

– Я никому ничего не говорила, честно. И не скажу, – пообещала Светлана.

– Хорошо. Общайся с ним как с обычным учеником. Думаю, он не станет проявлять к нам агрессии, – сказав это, женщина поднялась из-за стола и, выходя из комнаты, обернулась и с улыбкой добавила. – Постарайся с ним подружиться. Возможно, он единственный, кто не станет пытаться заполучить от нас титул. И, кто знает, может он станет твоим первым настоящим другом.

– Мама, у меня есть друзья, – надулась девушка.

– Да-да-да, расскажешь потом, когда они тебя начнут использовать, – уже уходя, произнесла мать ученицы, а про себя подумала:” Обожжешься, доченька, но, может, этот парень не даст тебе не упасть в грязь лицом. Есть в нем что-то такое, что нельзя описать словами”.