Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 335 страниц)

– Вот так просто? Все беды от короля? – усмехнулся я.

– Он слаб, как правитель. Его мнительность и нерешительность довели людей до мятежа. Гилленмору нужна твёрдая рука, которая наведёт порядок.

– Дайте угадаю, эта рука – ваша?

Вергилий склонил голову, молчаливо соглашаясь:

– Бог земных недр, Омур, что принёс нам свет прогресса и поведал тайны глубин земли, поплатился за свою дерзость. Другие боги заточили его в ядре планеты, где он мучается и по сей день… Как и Омур, я готов принести себя в жертву ради народа. Ради спасения. Я бы рассказал вам, как изменилось королевство за годы правления Трингвана, но боюсь вас утомить.

– Уже утомили.

Губа жреца дёрнулась, о тчего улыбка на миг превратилась в злой оскал, но он быстро совладал с собой.

– Если вы поможете мне… навести порядок, то я не останусь в долгу. Гномы так же известны как весьма искусные ювелиры, настолько, что каждый из них помечает свою работу своим незаметным клеймом, а знания передаёт из поколения в поколение. Работа таких мастеров хорошо ценится по всей Империи.

Ну вот, как я и предполагал, Вергилий, не сумев совладать силой, попытается меня купить.

– Нет.

– Просто нет?

– Просто нет.

– Хорошенько подумайте о своём решении, господин Дубов. Оно может изменить не только судьбу города, но и вашу!

– Вы мне угрожаете? – придвинулся я к жрецу, и лесенка из гвардейцев чуть не рассыпалась.

– Лишь напоминаю, что любые решение и действия могут повлечь за собой последствия, о которых вы можете и не догадываться.

– Именно, жрец, и не забывайте об этом. Идёмте, Тамара Петровна.

Я развернулся и пошёл в коридор, ведущий в комплекс. Пришлось слегка пригнуть голову, когда проходил через угловатый проём. Нянька пошла за мной.

– Как пожелаете! – кричал вслед жрец. – Видит Омур, я пытался вразумить вас!

Когда заворачивал за угол, услышал звук падающих кастрюль и болезненный возглас.

– Ай! Казню! Всех казню, сволочи! Аккуратнее поднимайте, остолопы… Вы пожалеете о содеянном, Дубов, но будет слишком поздно!

Эх, если бы мне рубль давали каждый раз, когда я должен о чём-то пожалеть, уже бы купался в золоте.

В комнате меня ждали княжна и Лакросса. Обе бледные и встревоженные. Хотя княжна и так всегда была бледной, а вот оркесса почти посерела. Едва я вошёл, как они бросились мне на шею.

– Ну? – недовольно сказал я. – И где мой обед?

– Ой! – пискнула княжна. – А мы забыли.

– Дурак! – отозвалась Лакросса, легонько стукнув меня в грудь. – Снаружи такое творится, а ты всё о еде думаешь.

Я хохотнул и звонко шлёпнул её по заднице:

– Строго говоря, я думаю не только о еде. Но я же завтрак пропустил…

Тамара Петровна села у камина и достала из сумки вязальные принадлежности. Княжна чмокнула меня в щёку, а потом заняла соседнее с нянькой кресло. Она перешивала потрёпанную меховую жилетку.

Лакросса потёрла ушибленную задницу и легла на кровать, оперевшись спиной о каменную стенку. Закинула ногу на ногу и стала читать учебник по оружейному мастерству. Ноги у неё были что надо. Длинные и стройные, обтянутые тугими чёрными гетрами чуть выше колен.

– Что ж, хорошо, что я об этом подумал, – раздался голос сзади.

Я обернулся. В дверном проёме стоял Сергей Михайлович, почему-то пыльный и грязный, но в руке держал увесистую сумку с коробками. На картоне синим значилось название ресторана на гномском языке. Какие-то заведения не поддались общей панике и продолжали работать.

– О, Дубов вернулся! – следом за учителем показался княжич Медведев. И тоже прошёл в комнату.

Затем подтянулись Северов и Верещагин.

– Пахнет вкусно! – прохрипел сын барона. У него что, голос ломаться начал? Удивительное рядом. Ну хоть не будет пищать, как девчонка.

Еда из сумка заняла почти весь столик. Пахло и, правда, изумительно. Куча мяса, соусов и свежих овощей чуть ли не топили меня в собственных слюнях. Есть хотелось ужасно. Всё-таки в кузне я поработал как следует, в мышцах поселилась приятная усталость.

Парни и девушки тоже смотрели на еду голодными глазами.

– Вы не завтракали, что ли? – меня осенила догадка.

– Угу-угу, – закивали все вразнобой.

– Тамара Петровна и сотрудники академии не пустили нас, когда начались волнения, – сказала Василиса, не отрываясь от своего дела. От неё шел заметный холодок. – Сказали, что там может быть опасно.

Я положил руку на её макушку. Прохлада чуть спала.

– Ешьте тогда. Тут на всех хватит.

Я вопросительно взглянул на Сергея, он в ответ кивнул:

– Другим я тоже принёс еду. Просто знал, что здесь соберется большая компания.

Голодных студентов уговаривать не пришлось. Я едва успел урвать себе два шампура! С сочным шашлыком и кольцами поджаренного на углях лука. Было так вкусно, что я на несколько минут забыл о том, что происходит снаружи. Парни чавкали так, что за ушами трещало, девчонки опять не заметили, как испачкали губы и щёки в жире и соусе. Оркесса даже взяла большой чебурек и сложила его пополам, чтобы больше в рот поместилось.

Через четверть часа на столе остались только пустые грязные коробки. Сытые ученики развалились кто где.

– Верещагин, ты чего так жрать много стал? – пихнул баронета локтем Северов. – На зиму запасаешься?

– А ты видел, что снаружи происходит? Кто знает, когда мы снова поедим? – ответил тот, сыто рыгая.

– Дайте мне адрес этого ресторана, – басил княжич, – я превращусь в медведя и прорвусь туда!

– Ты вроде обычно наступаешь только в обратную сторону? – поддел Медведева Северов.

Но княжич и не думал обижаться:

– Ради такой вкусной еды я готов на всё. А вот если там тебя, байстрюка, убивать будут, тогда да, тогда я пас.

– Ну и сволочь же ты, княжич, – засмеялся Павел.

И никто никого не вызвал на дуэль! Наоборот, Медведев с Верещагиным тоже захохотали. Лепота. Только Сергей Михайлович оставался серьёзен. Он стоял в стороне от всех возле камина, привалившись плечом к стене, и смотрел на огонь. Я подошёл к нему, пока остальные переваривали обед. Облокотился о каминную полку и тоже уставился в огонь. Языки газового пламени скакали вокруг горелок.

– Вы же не только за едой ходили, верно?

Учитель кивнул, сложив руки на груди. Шрам на его обветренном лице побледнел.

– Думаю, ты уже догадался, что здесь замешан Скоморох?

– Да. Хотите сказать, тот же самый?

– Полагаю, да. Монстр каким-то образом смог проникнуть внутрь. Мы же не могли принести проклятье на себе, верно?

Я мотнул головой.

– Исключено.

– На верхних уровнях набирает оборот мятеж против короля. На нижних… Да их, в общем-то, больше нет. Заражены практически все, только несколько жрецов с гвардейцами пытаются сдержать болезнь. Но не думаю, что их усилия возымеют успех.

– Если они вообще что-то делают, – я потёр подбородок, начиная злиться.

– И ещё кое-что. Я нашёл выход на поверхность.

Я уставился на учителя, и он помотал головой в ответ.

– Там нет никакой бури. Кто-то специально испортил связь. Оборвал провода, скорее всего.

– Проклятье! – я ударил по каминной полке, отчего та треснула и слегка осыпалась. Ладно, никто не заметил. – Скоро должен подойти следующий факультет, верно?

– Да. Сегодня суббота, они должны прибыть к понедельнику.

Агнес! Если студенты войдут в город… Даже думать об этом не хочу.

– С каждым заражённым гномом Скоморох становится сильнее, – Сергей словно на мои мысли отвечал. – И его проклятье тоже. Артефакты защищают нас, но вот остальной Гилленмор и другие ученики… если город падёт, то, скорее всего, это свяжут с нашей академией.

За погибших детей дворяне будут мстить и не оставят от Пятигорской камня на камне. И это всё, если не считать того, что закрытие Кузницы станет сильным ударом по Империи. Надо найти Скомороха как можно скорее, пока ещё не поздно обернуть всё вспять. Ты ведь уже искал его, не так ли?

Я вздохнул и прикрыл глаза. Я никому не говорил, даже самому себе, что уже пытался. И сейчас попробовал снова. Но проще спутанную сеть разобрать, чем найти ниточку, которая ведёт к Скомороху. Перед моим внутренним взором предстала огромная фиолетовая сеть, что уже опутала весь город. Проклятье было буквально повсюду. Где-то оно уже захватило жертву, где-то ещё только подбиралось. В центре плотной паутины прятался монстр.

Я обернулся на комнату. Парни шутливо переругивались, Лакросса читала книжку, а княжна вернулась к жилетке. Тамара Петровна вязала тёмно-синий шарф, для Василисы, наверно, при этом постоянно хмурилась. Чувствовала, что мы в беде. Комната, в которую набилось столько народу, вдруг стала очень уютной. Это и омрачало меня.

Если вспыхнет настоящий бунт, спасти всех окажется делом нешуточным.. Мы можем просто погибнуть под этой горой, а я этого допускать не собираюсь. В конце концов, я ещё не получил аттестат и не вернул себе землю. И не порыбачил нормально!

Стоило подумать о рыбалке, как моё сознание проткнули горячим прутом. Довольно неприятно! Аж глаза зажмурил. А когда открыл, увидел за дверью фигуру гнома с чёрной бородой и удочкой на плече. Кое-какие подозрения преследовали меня давно, а теперь лишний раз убедился.

– Я знаю, как найти Скомороха, – сказал я, не сводя глаз с черного провала капюшона.

В комнате повисла напряжённая тишина.

– Тот монстр? Опять? – удивился Медведев.

Княжна подняла на меня испуганные глаза:

– Значит, всё это из-за него?

Я кивнул. Гном за дверью уже исчез, но я был уверен, что он ждёт меня за следующим поворотом.

– Среди студентов есть, кто обладает звуковым Инсектом? – спросил у Сергея.

– Коротков.

– Отлично, – я наклонился к учителю и прошептал ему на ухо несколько слов. – И пусть будет наготове.

– Что ты задумал? – Лакросса остановила меня за руку, когда я уже собрался уйти.

– У меня был уговор со Скоморохом. Он его нарушил. Я найду его и оторву бубенцы.

– А… какие именно? – решил уточнить Северов.

– Все.

– Оу! – парни разом съёжились и схватились за пах. Чего это они? Я же про обычные, которые на шапке.

– Я пойду с тобой, – твёрдо сказала девушка. – Мне уже надоело, что ты забираешь себе всю воинскую славу.

Я улыбнулся.

– А может просто переживаешь за меня?

– Пф! – Лакросса обвела взглядом остальных людей в комнате и вздёрнула подбородок. – Просто не хочу ещё два свидания провести уже с мертвецом. Надоело чувствовать себя должником.

Я не смог сдержать смешок. Уж больно сурово выглядела оркесса с поджатыми губами и грозно нахмуренными бровями.

– Я же дубовый, – отмахнулся. – А вы оставайтесь здесь. Если всё пойдёт наперекосяк, Сергей Михайлович выведет всех наружу. А я там догоню.

Учитель положил руку на рукоять своего меча и сжал её, аж костяшки побелели. Знаю, он хотел бы пойти со мной, расправиться со всеми врагами, но не мог оставить учеников без защиты. И он единственный, кто знал, как выбраться на поверхность, минуя главные ворота. Так что разбираться со Скоморохом мне, и ещё раз мне. Но это правильно, я считаю.

Я его отпустил, мне и расхлёбывать чёртову кашу, которая тут заварилась. Хорошо бы ещё повара прихлопнуть. Я уже начал жалеть, что не сделал этого час назад, когда он лично явился ко мне. Но прямых доказательств его вины у меня пока не было. Возможно, что они вот-вот появятся, и удастся обойтись малой кровью.

Гном с удочкой стоял за углом. Не произнося ни слова, он двинулся дальше по коридору. Очень быстро я оказался в незнакомых местах. Таинственный коротышка то исчезал, то появлялся, и уводил меня всё глубже в дебри Гилленмора.

После долго спуска на лифте, я оказался в трущобах. Судя по запаху, сюда стекались отходы не только гномьего общества. Такое ощущение, что улицы здесь стали продолжением сточных канав. Это была сеть необработанных пещер, расположенных так глубоко, что даже кожей можно было ощутить жару земных недр. Вдоль стен тянулись горы мусора, превращенные в жильё, чадили факелы, коптя своды пещер. Мои шаги отдавались гулким эхом. Я не видел никого, словно трущобы вымерли. Только иногда доносился дикий безудержный смех. Мрачное местечко.

Гном повёл меня дальше. Наконец, пройдя множество поворотов и узких проходов, я вошёл в большой грот. Освещен он был слабо, но сюда вело ещё несколько проходов – я видел в стенах черные провалы. В центре стоял большой предмет, накрытый брезентом. Таинственный коротышка взглянул на меня и исчез.

На полу едва заметно светились незнакомые мне символы, они шли по кругу. И ещё по нескольким, но с меньшим радиусом. Один их вид внушал чувство омерзения и неправильности, словно они не принадлежали этой пещере, да вообще этому миру. Уродливые изгибы, непропорциональные формы… я едва мог смотреть на них. А в центре располагался тот огромный предмет. Скорее всего, ящик или контейнер. Я чувствовал, что он там.

Подошел и сдернул накидку. Оказалось, это клетка. А в ней – Скоморох. Монстр не мог стоять, половина его маленьких ног была переломана. На лице не осталось живого места, тело покрыли ссадины, ожоги, порезы. Из огромного щербатого рта стекала струйка крови. Я, конечно, крепко его приложил в нашу последнюю встречу, но чтобы так… Тварь явно пытали, а я до пыток никогда не опускался. Хочешь убить – убей, вот и вся философия.

– Прости, Дубов, – прохрипел Скоморох, не осмеливаясь взглянуть мне в глаза.

Я тяжело вздохнул.

– За что? За то, что заманил меня в ловушку?

Да, когда вошёл, сразу почувствовал мощный магический фон.

– Шалость не удалась, да?

– Нет, – я покачал головой.

А из всех остальных проходов хлынули королевские солдаты в синих мундирах и с синими бронепластинами. Меня быстро окружили, и я вытянул руки вперёд, на которые сразу надели массивные кандалы. Передо мной встал гном в усиленном бронекостюме, как у гренадёров Арамилия.

– Барон Дубов, – громко сказал он. – Вы арестованы! Вас обвиняют в подрыве Кузниц Гилленмора и незаконном провозе опасного монстра на территорию королевства! Завтра вы будете преданы Королевскому суду Его Величества Трингвана Второго!

Затем он тихо добавил:

– Надеюсь тебя казнят, ублюдок.

Глава 7

Королевская темница.

Николай.

Кандалы с меня сняли, как только за спиной закрылась толстая железная дверь. Пришлось просунуть руки в широкую прорезь, после чего там щёлкнули ключом и освободили запястья. Я мог и сам снять наручники, просто разорвав их, но не хотел до поры до времени демонстрировать свою силу. Незачем. Пояс с зельями и прочим, кстати, забрали ещё в пещере со Скоморохом.

Тюрьма гномов сильно отличалась от привычной мне камеры в участке у Сергеича в Ярославле. Всё-таки там и потолок был выше, окно имелось, большая кровать, и даже душевая. Это в той части, где держали аристократов. Каталажка для простолюдин наоборот отличалась аскетичной простотой: никаких кроватей или душа, несколько шконок, – именно, шконок, потому что как ещё назвать откидные доски с матрасами из прелой соломы? – и всё. Вот она больше походила на то место, где я сейчас оказался.

Впрочем, мне так даже привычнее. Люблю спать на жёстком. Да и бывал я там чаще, чем в богатой камере для дворян. Всё-таки байстрюк барона Дубова. Только недавно его титул перешёл мне по наследству, но я до сих пор считал себя бароном лишь с натяжкой. Всё-таки надо сперва академию закончить и в дружине своё отслужить. Но так как других Дубовых не осталось, всё-таки я – барон Дубов. Как ни крути.

И сейчас его милость барон Дубов скрёб потолок кончиками ушей. Да, потолок в помещениях здесь низкий, как и в остальном Гилленморе. В камере находился туалет эргономичной системы «дырка в полу», каменная кровать с тонким матрасом и… собственно всё.

Размерами комнатка была три на три метра, то есть весьма и весьма маленькая. Если лягу на пол, то легко достану руками до противоположной стены. Свет давала одна крохотная лампа на потолке. Через пятнадцать минут после моего появления её приглушили, и я остался в почти полной темноте. И мне это понравилось! Наконец-то высплюсь! Наверно…

О ловушке в пещерах я догадался почти сразу. Мог в неё не идти, но тогда Вергилий придумал бы другую, а потом ещё одну, и ещё, и так до тех пор, пока мне бегать не надоест. А привычки сбегать от боя я не имею. Так что пусть жрец думает, что всё идёт по его плану.

Я сел на кровать и привалился спиной к холодной стене. А затем провалился в пустоту. Упал на что-то жёсткое под чье-то недовольное бормотание.

– А ну слезь с меня, на хер! – процедил сдавленный голос.

Арнстон!

Вместо стены за каменной кроватью зиял проход, а в нём стояли Арамилий с небольшим фонарём и Парнстон с лыбой до ушей. А ещё с земли поднимался толстый Арнстон, которого я чуть не придавил.

– Ну ты и туша, Дубов, – прохрипел он.

Я встал, и мы оказались друг напротив друга по разные стороны кровати.

– Что вы здесь делаете? – шёпотом спросил я. Не хватало, чтобы охрана услышала.

– Мы пришли спасти тебя, барон Дубов, – кивнул Арамилий. – Как только мы узнали, что тебя схватили, то сразу поняли, что именно об этом ты и говорил, и нам пришла пора действовать. Это место не всегда было тюрьмой. Много лет назад здесь располагались склады для добытой руды, так что сбежать отсюда не проблема, если знать как. Идём, Дубов, пока нас не заметили.

– Нет.

– Ч-чего? – подавился лидер гренадёров.

А молодой коротышка тихо засмеялся:

– Я же говорил! Это Дубов! Его нельзя просто взять и посадить в темницу. Если он сам того не захочет…

– Н-ну, на хер, – протянул толстяк, разворачиваясь. – Я сваливаю!

– Да подождите вы! – замахал руками Арамилий. – Тебя же завтра казнят.

– Без суда и следствия? – я удивлённо вскинул бровь.

– С судом и следствием. Но это не имеет значения, если твоя голова покатится по полу к ногам твоих друзей.

– Не покатится.

Гном закатил глаза и вздохнул:

– Омур, дай мне сил… Дубов, в рядах солдат короля ещё остались наши союзники, и они говорят, что против тебя собрали множество улик и нашли даже свидетелей. Во взрыве Кузниц, в убийстве Принципала и в проклятье Шута тебя признают виновным. Единственный способ спастись – пойти с нами.

– И что потом? Партизанить и жрать крыс? Или просто убраться из города, который вот-вот погибнет?

– Мы… мы что-нибудь придумаем… – Арамилий растерял уверенность. – У тебя же был какой-то план?

– Ага, и какая-то тактика, которой я придерживаюсь. Нет, Ара, я никуда не иду. Этот ваш жрец покусился на моих друзей и на меня, а я такое не прощаю. И мне не по нраву сама мысль, оставить кучу гномов умирать в горниле гражданской войны, которую Вергилий задумал.

– Всё-таки, это правда? – нахмурил светлые брови Парнстон. – Больше его не устраивает роль серого кардинала, и он задумал свергнуть короля?

Я кивнул:

– Похоже на то. Сегодня он пытался меня подкупить, чтобы я встал на его сторону, но я отказался. Поэтому я здесь.

Вдруг услышал какой-то странный шум, похожий на крысиный писк. В камере, что ли, ещё и живность водится? Но откуда идёт звук, я пока не понял.

– Хороший ты мужик, Дубов, – похлопал меня по колену пухлый гном, перегнувшись через кровать. – Жаль, что тебя убьют.

– Что предлагаешь делать? – нахмурился Арамилий. – Учти, опять сидеть и ждать момента, мы не собираемся.

Я потёр подбородок, задумавшись, затем произнёс:

– Думаю, это не понадобится. Насколько я знаю, завтра будет королевский суд, который или докажет, или опровергнет мою вину, верно? Расскажите мне о нём побольше. Как всё происходит?

Гномы вкратце поведали о судебной системе Гилленмора. В целом, она не особо отличалась от Имперской. Только здесь в качестве судьи и присяжных выступал король. Сторона обвинения и сторона защиты. Мне полагалось воспользоваться услугами королевского бесплатного адвоката, либо найти своего. И надо успеть до завтрашнего утра. Что, конечно, не представляется возможным. Тут Вергилию можно поаплодировать, – так сказать, подготовил капкан.

В общем, завтра меня будут обвинять во всех смертных грехах, а король решать – казнить меня или нет. Коротышки с учётом мятежей считали, что Его Величество признает меня виновным по всем статьям, чтобы успокоить толпу. Правда, я не очень понимал, как это поможет остановить распространение шутовского проклятья…

Эх, вот надо было именно сейчас тащиться в этот поход… Ладно, когда всё кончится, первым делом рыбачить пойду, чтобы отвести душу.

– Есть у меня одна идея, господа гномы, – сказал я, наклоняясь к ним. – Слушайте внимательно. Для начала. Вам известно, кто такой Мортон?

– Верховный кузнец? Конечно, – ответил за всех Парнстон и постучал по нагруднику. – Он и сковал нам эту броню. Сидит, как вторая кожа.

– Отлично. Тогда сперва найдите его, а затем…

И я коротко изложил им свой план. Хотя планом это трудно назвать. Так, намётки…

– И будьте завтра все трое в зале суда, постарайтесь поблизости, и замаскируйтесь, чтобы вашу троицу не узнали.

– Нас четверо, на хер, – со злорадной улыбкой поправил меня рыжебородый толстяк.

Я пересчитал их по головам. Да нет же, трое их! А затем Арамилий и Парнстон, всё это время стоявшие в проходе, шагнули в стороны. За ними обнаружился наклонный стол на колёсиках. На нём дёргался и бесновался четвёртый гном с пышными чёрными усами, но без бороды. Он пытался сорвать верёвки, которыми его скрутили по рукам и ногам и привязали к столу.

Рот стягивал мощный кляп с кожаным шариком, который коротышка с безумными карими глазами пытался жевать. Зубы у него, конечно, мощные. Безумец был одет в тёмные штаны и плотную куртку, такую же синюю, как броня гренадёров.

– С ним всё в порядке? – я кивнул в его сторону головой. – И кто это вообще?

– Это Дартанстон! Наш верный друг! – заявил Парнстон, кладя руку на плечо сумасшедшего карлика. – Мы тебе рассказывали о нём, помнишь? Сошёл с ума и отправился искать какие-то подвески и, похоже, нашёл. Правда, не знаю точную последовательность этих событий. Мне кажется, он использовал те подвески для сосков на себе. Но проверять это я, конечно, не буду.

Бешеный гном так и не смог прожевать шарик и завопил, вращая глазами:

– Ы-А-А-Ы! Ы-А-А-Ы!!!

– Быстро, заткните его, пока нас не услышали! – всполошился Арамилий, а молодой гренадёр накрыл рот Дартанстона ладонью. – Ладно, Дубов, увидимся завтра на суде.

– А этого тоже с собой возьмете?

– Он – наше секретное оружие, барон. Поверь, такого сюрприза гвардейцы не ожидают.

После этого проход закрылся. Стена встала на место, будто никакого тайного коридора здесь не было. Что ж, гномы отняли у меня полчаса сна, но это не критично. Я сел на кровать и снова привалился к стене. На этот раз она не провалилась подо мной. В этот же миг прорезь в двери камеры расширилась, и в неё заглянул стражник.

– Что у тебя тут за шум⁈ – грозно спросил он.

Я пожал плечами:

– Крысы, наверно. Как поймаю парочку, позову, чтобы поделиться ужином с тобой.

– Пошёл ты! И приятного аппетита, ублюдок.

Я заржал, а гном, напуганный моим смехом, быстро ретировался. Какое-то время смотрел на лампочку, а затем заснул. Мне снилась Алиса, полицейский и эльфийка-полукровка в одном лице. Весьма способная и гибкая девушка. Она провела со мной бурную ночь в камере перед тем, как я отправился в академию. Пожалуй, напишу ей письмо, когда вернусь. Не писал домой целую вечность. А на новогодние каникулы загляну в гости.

Разбудил меня яркий свет и стук в железную дверь. На подносе в щель сунули завтрак. Тарелку какой-то баланды и кусок хлеба. Когда я голоден, мне сам чёрт не брат, а я со вчерашнего ужина не ел. Так что баланда даже показалась мне вкусной. В ней было мясо! Правда, какие-то обрезки, но вполне сносные. Так что моё почтение местному повару, сделал из того, что было, вполне нормальную еду!

Едва я доел, как за мной пришли. Вновь надели кандалы, и целая орава гномов в синих бронекостюмах сопроводила меня по коридорам наверх, в зал суда. Вчера меня окольными путями привели в королевский дворец, отгороженный стеной от остального города. Огромные и помпезные фасады выдолбили прямо в горе и подсветили тысячей ламп и прожекторов. Выглядело красиво. Внутри тоже. Если не считать подземелий, в которые меня заточили.

Вскоре меня ввели в зал, большой и полный народу. Решили устроить показательный процесс, что ж, тем лучше для меня. Высокий свод поддерживали колонны с красивыми гномскими узорами, в центре пролегала ковровая дорожка, что вела к нескольким помпезным сиденьям на возвышении со ступеньками.

А по бокам от дорожки стояли скамьи, забитые гномами до отказа. На первых рядах заметил Сергея Михайловича с несколькими студентами. Среди них княжна и Лакросса. Чуть поодаль седела голова Короткова. Все они оглядывались на то, как меня торжественно ведут вперёд.

На трёх сиденьях восседало три гнома. По центру, видимо, находился король Трингван. На голове у него покоилась золотая корона, украшенная кучей огромных драгоценных камней, пальцы были унизаны золотыми перстнями, а на плечах лежала богато расшитая мантия, скрепленная у шеи золотой цепью.

По плечам струились каштановые волосы, на грудь опускалась толстая коса из бороды с золотыми вставками. На шее висел кулон с огромным светящимся камнем. Видимо, Сердце горы. Или гор. Его Величество не сводил с меня напряженного взгляда и тёр виски. Может, боялся, что я буянить начну? А я ведь могу! Но пока время не пришло.

Справа от короля сидел Вергилий, а слева – тщедушный коротышка в костюме. Видимо, мой адвокат. Когда в зале стих злой людской гомон, он заговорил:

– Ваше Величество, Ваше Преосвященство, представляю вам моего подзащитного, барона Николая Дубова!

Слушатели снова зашумели. Я буквально спиной чувствовал накатывающие на меня волны гнева. Оглянулся и встретился взглядами с учителем и девушками. Сергей кивнул в ответ, а вот, судя по красоткам, они себе места не находили. Лакросса опять грызла ногти, а княжна теребила гетры. Ничего, всё кончится довольно быстро.

– Тишина! – крикнул гном, который стоял у подножия кресел.

Толпа смолкла, и карлик в костюме продолжил:

– Меня зовут…

– Пошёл вон, – прервал я его.

– Ч-что? В смысле «пошёл вон»? Я твой адвокат! Я тебя защищаю!

– Ага, – осклабился я. – Так защищаешь, что даже не удосужился заглянуть ко мне в камеру. Пошёл вон. Я защищу себя сам.

Король удивлённо приподнял бровь.Его глаза походили на два изумруда, утонувших в молоке. Вергилий, глядя на него, кивнул.

– Что ж, если таково желание подсудимого, да будет так. Можете идти.

– Пф! – фыркнул адвокатишка и спрыгнул с кресла. Он прошёл мимо меня, даже не взглянув, и сел на пустое место на первом ряду, скрестив на грудируки. Его кресло осталось пустовать.

Жрец скрыл улыбку за ладонью. Уверен, он так и планировал. Вот только он ещё не знал, что я планировал точно так же!

– Тогда начнём, – сказал король. Его голос ударом гонга разлетелся по залу. Установилась мёртвая тишина. Его Величество продолжил: – Сторона обвинения, начинайте.

Вергилий кивнул и заговорил, положив ладони на золочёные подлокотники:

– Господин Дубов, верноподданный Российской Империи, совершил ряд тяжких преступлений на территории королевства Гилленмор. Согласно договору об автономии между Императором и Советом Дюжины Королевств, заключённому более пятисот лет назад, господин Дубов находится под юрисдикцией Гилленмора. Господин Дубов обвиняется в подрыве Кузниц с целью остановки их работы, в массовом убийстве гвардейцев Главного жреца, в убийстве Принципала Кузниц и, наконец, в распространении проклятья Шута, чтобы уничтожить народ королевства. Обвиняемый, вы признаёте свою вину?

– Да!

Тут офигел даже Вергилий. Да я сам офигел, чего уж там! Зал взорвался криками гномов и возгласами публики.

– Дубов, ты сдурел? – крикнула, кажется, Лакросса.

Я обернулся на группу поддержки. Сергей сидел бледный и с широко открытыми глазами, княжна пыталась удержать Лакроссу, шепча ей на ухо. Оркесса осмыслить происходящее и прийти в себя. Я им подмигнул. Хотя вряд ли им это поможет.

– Тишина! Тишина в зале суда! – снова закричал коротышка у подножия тронов.

Спустя целую минуту с помощью нескольких солдат ему удалось утихомирить гномов.

– Господин Дубов, – заговорил король. – Если вы думаете, что суд признает вас невменяемым, то вы ошибаетесь. Господин обвиняющий спросит вас ещё раз, и, надеюсь, вы ответите с полным пониманием вопроса.

– Но, Ваше Величество… – возразил Вергилий.

– Спросите его ещё раз, Главный жрец.

Я буквально услышал, как жрец скрипнул зубами.

– Хорошо. Господин Дубов, вы признаёте себя виновным в выше названных преступлениях?

– Ты задолбал. Сказал же, признаю. Признаю, что убил гвардейцев Его Преосвященства с особым цинизмом, что взорвал склад на нижних уровнях, что…

– Подождите-подождите, – замахал рукой король и затем сдавил пальцами виски. – Какой ещё склад?

– Склад Его Преосвященства.

– Склад? Вергилий, что ещё за склад? У вас есть склады?

– Ну… э-э-э… Склады, Ваше Величество, с бронёй для гвардейцев, припасами на чёрный день…

Трингван наморщил лоб.

– Но вы же получаете это всё из королевских запасов?

Глаза у жреца отчаянно забегали и остановились на мне. Он был в смятении, поэтому ему я тоже подмигнул. Вдруг поможет?

– Так, ладно… Отложим этот вопрос на потом, – устало сказал король. – Сантос, прикажите подать вина, кажется, у меня разыгралась мигрень.

Гном-конферансье в простом костюме и с зачёсанными назад светлыми волосами кивнул и заорал:

– Вина Его Величеству!

– Да не ори ты, недра тебя сожри… – простонал король.

Сквозь небольшую боковую дверь толстый коротышка в красной ливрее вкатил поднос с несколькими кувшинами вина. Он разлил его по двум кубкам и через конферансье подал королю и Вергилию. А потом исподтишка показал мне большой палец. Арнстон! Отлично, значит, гренадёры уже здесь.

– Продолжим, – сказал Трингван, отхлебнув вина.

– Но ведь Дубов признался…

– Что-то его признание не похоже на признание, Вергилий. Взрывы каких-то складов на нижних уровнях не фигурировали в вашем обвинении… Как король я хочу знать, что происходит в моём королевстве, а как судья – в каких ещё преступлениях считает себя виновным господин Дубов.

– Во всех! – выкрикнул я, чем вызвал новый взрыв негодования у народных масс. Чем больше хаоса, тем лучше.

– Так, прекратите, барон.

– Ваше Величество, – не унимался Вергилий. Он наклонился к королю, но я слышал его шёпот. – У стен дворца собрались огромные толпы, они требуют крови виновного. Раз он сам признался, не лучше ли удовлетворить их и охладить горячие головы?

Трингван отпил ещё вина и потёр лоб жёсткими пальцами.

– А потом? Снова казнить кого-нибудь, если толпа будет недовольна? Мы так гномов не напасёмся. Нет, Вергилий, сделаем все по правилам.

А король, похоже, на такой размазня, каким мне его описывали. Жрец имеет на него определённое влияние, но не безграничное.

– Как прикажете, Ваше Величество, – кивнул Вергилий. Радость от моего признания в нём быстро гасла, и росла нерешительность. – Тогда… тогда начнём. Барон Дубов, вы признаёте себя виновным в том, что пронесли на себе проклятье Шута за стены королевства Гилленмор?