Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Глава 3

В этот раз пробуждение было не таким спокойным. Проснулся из-за криков за стеной. Сначала поворочался с надеждой снова уснуть. Но потом прислушался к разговорам и мысленно усмехнулся: “а вот и родственнички побитых пожаловали”.

– Отдайте нам этого щенка! – воскликнул некто за дверью, которая была не полностью закрыта. Через щель между самой дверью и косяком все было отлично слышно. – Он покалечил наших детей и заслуживает наказания!

– Никто вам его не выдаст, он под защитой школы. Если он виноват, то понесет заслуженное наказание, – о, а это голос моей новой знакомой – Анны Сергеевны. – Проводится разбирательство, и, когда все участники драки проснутся, все встанет на свои места.

– Да плевать на ваши правила. Он должен быть наказан. С такой же жестокостью, как он избил наших детей, – произнесла неизвестная мне женщина. – Так что давай его сюда, мы с ним быстро разберемся. Или у твоего Рода проблем мало? Хочешь еще и с нами поссориться?

– Плевать я хотела на вас и ваш Род, – тем же спокойным голосом сказала им старшая из моих новых знакомых. – Вы либо перестаёте позориться и молча ждете здесь, рядом со своими детьми, либо я вызываю охрану, и она вас выведет. Все должно быть по правилам нашей школы, – с холодом сообщила им Анна. – И не забывайте, с кем вы общаетесь.

Зря они ссорятся с врачом, который лечит их детей. Да и она княгиня. Значит, где-то есть князь, который может за свою жену неплохо так опустить своих собеседников.

– Действительно, я совсем забылась, Ваше Сиятельство, – с издёвкой произнес неведомый женский голос. – Хотя, нет. Ведь единственное, что от вашего Рода осталось, – это вы да ваша дочь. Быстро отдайте нам мальчишку или нам придется применить силу.

Однако, весьма неожиданно. Выходит, их некому защитить. В данный момент сейчас можно было бы уступить, но, видимо, гордость княжеской крови не позволяет прогнуться под родственников этих сопляков.

Я начал подниматься с постели.

– И пойти против указа Императрицы? Она установила, что в школах нападения караются законом. Более того, ученики все равны, даже если большинство детей – аристократы, – Анна с неизменным тоном донесла свои слова собеседникам. – А теперь пошли вон отсюда, вы мешаете детям восстанавливаться.

– Да как ты сме… – прервался возмущенный восклик женщины, потому что я открыл дверь и вышел.

– Не стоит, Ваше сиятельство, – с улыбкой произнес я, а после холодно добавил: – Вот он я. Вы бы еще армию с собой взяли, смешно.

– Александр, тебе нельзя вставать, – с тревогой произнесла доктор и подошла ко мне, приложив руку, что сразу покрылась зелёным свечением, к моему лбу. – Надо же, организм в относительном порядке, хотя постельный режим необходим. Ты почему встал? – спросила она меня.

– Хотел посмотреть на людей, что пришли по мою душу, – ответил я и отстранился от руки Анны Сергеевны, что закрывала мне обзор.

Осмотрел пришедших людей. Судя по цвету волос, блондин – отец или близкий родственник Константина, а исходя из разговора про «наших» детей, соответственно, женщина – родственница Ивана. Выглядели они вычурно.

Внешний вид мужчины еще был в относительном порядке. Короткая стрижка, цепкий взгляд, мускулатура, выдающая в нем человека, который усердно занимается физическими нагрузками. Все это показывало, что он, скорее всего, военный. Одет он был в костюм и накинутый на плечи белый халат.

Внешность женщина была, мягко скажем, броская. Небольшой лишний вес, яркое платье и множество украшений. Казалось, у нее все пальцы в кольцах. Как она под весом всех этих побрякушек передвигается? Не хватало только диадемы на голове, и была бы настоящая сокровищница.

А души у них были интересные. У мужчины черная, с проблесками коричневых всполохов. А вот у женщины такая, что заставила меня скривиться. Серая, с множеством тех самых кроваво-красных жилок, что отражает то, что она любит мучать и унижать других людей.

Судя по всему, она была неодаренной. Хотя я еще не подтвердил свою гипотезу, но что-то мне подсказывает, что я прав. Ведь цвет ауры, что покрывала руку моей знакомой, Анны Сергеевны, была точно такой же, как и проплешины в ее душе. И исходя из этого и ранее виденного мной, по количеству этих самых проплешин можно узнать силу одаренного. У старшей Донской их гораздо больше, нежели у ее дочери.

– На что уставился, щенок? – с отвращением на лице, спросила эта выставка драгоценностей. – Молчишь? Ну и ладно. Собирайся. Мы отвезем тебя на суд нашего Рода. Там ты будешь посговорчивее, – безапелляционно заявила женщина.

Я не выдержал и рассмеялся.

Она хотела еще что-то сказать, но не успела, так как в этот момент раздался голос нового участника разговора. И этот голос был мне знакомым.

– Никуда он не поедет, ни во время расследования, ни после, – произнес мужик, что был в спортивном костюме, и спокойно сейчас стоял, подпирая собой стену. – Я уже вызвал охрану. Скоро вас отсюда выпроводят. Как вы смеете нарушать указ нашей Императрицы? – продолжил физрук. – Ладно Зотова, но вы, Ваше Благородие? Почему вы не дождались завершения расследования, когда все дети, включая вашего сына, очнутся? – спросил с непониманием в голосе любитель костюмов с полосками. – Вы же знаете меня. Мы с вами не одну битву прошли вместе. Я справедлив в наказании своих подопечными.

– А я в вас, Виталий Федорович, и не сомневаюсь, – с улыбкой произнес отец Константина. Голос у него был под стать внешнему виду: басистый, уверенный. – Я сюда послушать и понаблюдать пришел. Всё-таки избили моего наследника. И если он окажется неправым, то будет ему урок. Я его еще при этом лично накажу, – заверил Златов. – Ваше Сиятельство, я приятно удивлен тем, как вы защищали подопечных и свою честь от нападок моей спутницы, – на последней части фразы он скривился. – Я рад, что в нашей Империи еще остались достойные люди. Также рад тому, что вы после кончины вашего мужа сохранили как гордость, так и уверенность в своих словах, – на этом он глубоко поклонился, показывая насколько уважает княгиню.

– Выпрямьтесь, Александр Сергеевич, – с улыбкой сказала Донская. – Я благодарна Вам за ваши слова.

А этот мужик мне нравится. Есть в нем и чувство собственного достоинства, и способность выразить свое уважение человеку, у которого Род состоит всего из двух человек, между прочим, да еще и лекарей. При этом всем, он сделал это на глазах у своего союзника, что прибавляет ему пару баллов в моих глазах. Судя по всему, Род этой женщины долго будет обсуждать этот инцидент. Ведь Златов не поддержал ее, а скорее наоборот, выступил на стороне противника.

– Если вы не против, я бы хотел поговорить с этим молодым человеком, – Анна Сергеевна напряглась, а мужик в спортивном костюме прищурился. – Клянусь силой, что не замышляю злого умысла в сторону этого парня и не собираюсь причинять ему вреда. Хочу, чтобы он рассказал мне свою версию событий, чтобы я потом мог сравнить ее с заключением расследования и версией моего сына, – на этой фразе он поднял руку перед собой, и она вспыхнула коричневым светом.

Все посмотрели на меня.

– Я не против, – бросил я.

В этот момент в помещение зашла охрана. Мужик, которого называли Виталием Федоровичем, приказал им вывести злую тетку с территории школы и сообщить об этом инциденте директору. Та пыталась сопротивляться, но ничего против молодчиков из охраны поделать не смогла. Те просто взяли ее под руки, крепко сжав, на что она лишь взвизгнула и сказала им отпустить ее и что сама дойдет.

– Ваше Сиятельство, прошу, займитесь своими пациентами, – попросил физрук. – А я, если господа не против, присоединюсь к их беседе. Потом лишний раз парня дергать не придётся. Что скажете?

– Я согласен. Присоединяйтесь к нашему разговору, – проговорил Златов и вопросительно посмотрел на меня.

– Аналогично.

– Отлично, господа, – радостно сказал Виталий Федорович, хлопнув в ладоши, и дополнил: – Тогда попрошу ко мне в кабинет, где мы сможем спокойно все обсудить. У меня есть отличный чай, что скрасит нашу беседу.

* * *

Коридор медицинского корпуса

Анна Сергеевна Донская еще некоторое время стояла и смотрела в спину уходящим. Новиков сильно удивил ее. Раньше он никогда бы не вышел к родственникам своих обидчиков. Даже если бы все знали, что он прав. Однако сейчас все произошло с точностью да наоборот. Он не просто вышел, держа спину гордо, так ещё и позволил себе рассмеяться в лицо Зотовой. И было видно, что пришедшие люди, на самом деле, мало его интересуют.

Он, после беглого осмотра пришедших, не сводил глаз с нее, с княгини Донской. В высшем обществе за такое пристальное внимание со стороны простолюдина могли и наказать. Вплоть до того, чтоб высечь. Убивать не убивали, это запрещено законом в тех случаях, когда простолюдин не совершил серьезное преступление.

Она даже обратила внимание, что смотрит Новиков ей в область груди, и хотела высказать молодому человеку все, что думает о нем после такого взгляда. Но потом она вспомнила слова, которые он сказал ее дочери. Парень изучал ее душу.

«Надо же, он сканировал мою душу, а я ничего и не почувствовала. Интересно, какие выводы мальчик сделал, взглянув на меня. Как выглядит душа?»

– Все равно, надо поговорить с мальчиком. Ведь за такие взгляды можно нажить немало врагов, – кивнула сама себе и, сделав грозное лицо, чтобы молодежь не расслаблялась, пошла на очередной обход своих пациентов.

* * *

Пока шли в сторону кабинета физрука, ловил на себе множество взглядов. Большинство – нейтральные. Однако были и такие, что если бы взглядом можно было убивать, то меня бы уже не стало примерно на тридцатой секунде нашей прогулки.

Ученики шептались.

«Вы слышали, что он двоих парней побил? В одиночку.» – донеслось из-за спины.

И таких шепотков было много.

«А смотрите идет так, будто награждать будут. Ничего, думаю, выйдет из лазарета, быстро его на место поставят.» – услышал я и обернулся на этого сплетника. Лишь успел заметить, как он потупил глаза, опустив их в пол.

Такие всегда были, но ничего, собака лает, караван идет.

Вскоре наша процессия добралась до кабинета Виталия Федоровича. Ну как сказать кабинет, каморка. Но впечатление это помещение оказало на меня положительное, я бы даже сказал, приятное. Вся противоположная двери стена представляла собой шкаф, заставленный книгами. Причем расставлены они были по цветам, что вырисовывало градиент размером почти во всю стену.

– Красиво? – с улыбкой спросил физрук, заметив мой взгляд, который я не отводил от книжного шкафа.

Я положительно кивнул.

– После окончания расследования можешь приходить читать, – предложил он мне. – Мало кто сейчас книгами интересуется, все в своих телефонах сидят.

– Благодарю за предложение. Я им непременно воспользуюсь.

Пока хозяин помещения заваривал нам чай, я осматривал остальную часть кабинета. Скромно, уютно. Возле другой стены стоял шкаф для одежды, к которому приставлен обычный стол, на котором сейчас вскипает чайник и лежит книга с закладкой. Видимо, хозяин читает ее в данный момент. За шкафом стоит сложенная раскладушка для отдыха в ночные дежурства. Тумба под обувь расположилась возле двери, рядом с ней стоял стул, чтобы обуваться было удобнее. И возле стены стоял небольшой диван, на котором уместится не больше двух взрослых людей либо трех школьников.

– Ваше Благородие, что за клятву вы произнесли, когда ваша рука покрылась светом? – спросил я у Златова, пока хозяин заканчивает приготовления.

– Что? Об этом даже дети знают, – с подозрением спросил мужчина.

– Я потерял память, даже имени своего не помнил, – спокойно проговорил я, выдержав взгляд Александра. – Вот, пытаюсь восстановить утраченное. Поэтому предложение Виталия Федоровича как никогда кстати, – с благодарностью посмотрел на названного, на что он просто с улыбкой кивнул. Видимо, он уже в курсе моей проблемы с памятью.

– Даже так, – задумчиво произнес блондин. – Эта клятва проста. Обращаешься к своей силе, говоришь, что собираешься сделать или не делать, добавляешь ключ-фразу «Клянусь Силой». Собственно, и все.

– А последствия? – спросил я.

– А сам как думаешь?

– Думаю, лишение силы на какой-то промежуток времени либо же навсегда.

– Именно. Там много условий, и есть несколько разновидностей этой клятвы. Это проходят в высших учебных заведениях, дабы детишки в не совсем осознанном возрасте не пострадали, – добавил мужчина. – Я же принес базовую клятву и рассказал тебе о ней же. В случае нарушения клятвы – лишение сил навсегда. Такими клятвами не разбрасываются.

– Спасибо за пояснения, – произнес я и слегка поклонился, отчего мужчина немного улыбнулся и просто кивнул. Все-таки мужик он нормальный. Гнильцы в нем нет, так что незачем его выводить из себя и наживать себе врага. Я, как показала практика, не бессмертный.

– Все готово, – сообщил нам физрук. – Берите чашки и присаживайтесь. Начнем то, ради чего мы здесь, собственно говоря, и собрались.

Я разместился на кровати, а мужчины на диване. Они скрестили на мне взгляды, а я начал свой рассказ. Рассказал им все за исключением своих способностей. По поводу драки сослался на свою удачу и неумелость моих оппонентов. Было видно, что мне насчет навыков не особо поверили, но настаивать не стали. Физрук видел мой последний удар, поэтому он просто улыбнулся, когда я описывал момент самой драки.

На меня не давили. Так что вскоре мы просто сидели и пили чай, общаясь на отвлеченные темы. Я в основном молчал, потому что ничего не знал об этом мире. А вырваться и промониторить информацию пока не удавалось.

– А что такое Рифт? – спросил я, когда мужчины начали обсуждать свои прошлые совместные достижения.

– Мне кажется, что пусть школьникам и рановато вникать в эту тему, можно и сообщить тебе немного информации. Ты ведь необычный школьник, – посмотрев на меня, сказал физрук. Знатно я спалился своим последним ударом. – Рифт – это, если говорить простым языком, разлом. Вот только если в геологии это тектонический разлом в земной коре, то в нашем случае это что-то куда более сложное. Это точки, где наш мир соприкасается с другим миром. И в этих точках образуются разломы, – проникновенно произнес школьный учитель. – Однако это не просто своего рода портал, нет. Это буферная зона между мирами, то есть отдельное подпространство. Если обладать нужной сноровкой, то туда можно даже в рейд сходить, а если повезет, то и закрыть сам Рифт. Этим занимаются Рифтеры. Но мало кто осмеливается зайти слишком далеко, поэтому с каждым годом Рифтов становится все больше и больше. Иногда Рифтом может послужить соприкосновение трех и более миров, такие называются Великими. Вокруг них образуется зона отчуждения, ведь закрыть их практически нереально. В таких местах служат Стражи, охраняя незараженную территорию от тварей, которые приходят из других миров.

– То есть получается, что каждый Рифтер является Стражем, но не каждый Страж – Рифтером? – решил уточнить данный момент.

– Правильно, – ответил Златов. – Рифтеров меньше Стражей на порядок. На одного Рифтера приходится две сотни менее храбрых коллег, – немного помолчав, он добавил: – Мы с твоим учителем были в молодости Рифтерами, ходили в одном отряде, поэтому так хорошо друг друга знаем.

Теперь понятно, откуда такой взгляд опытного бойца у физрука: повидал на своем веку он всякое.

– Вы сказали, что Великие Рифты почти невозможно закрыть. Ключевое слово – «почти», – мне нужно больше информации об этом мире. – Их закрывали?

Мужчины переглянулись.

– Да, закрывали, – грустно произнес Виталий Федорович. – Не так давно, около пяти лет назад, удалось закрыть Московский Великий Рифт. Император лично возглавил рейд, взяв с собой отборных Рифтеров и Стражей. Через пару дней после их ухода Рифт схлопнулся, из него так никто и не вышел. Возможно, они живы и путешествуют в других мирах, но это маловероятно. Муж Анны Сергеевны, князь Донской, тоже был в отряде.

Мы помолчали, Виталий Федорович обновил нам чай. В какой-то момент у меня заурчал живот. Да так громко, что мне стало стыдно. Я осознал, что с момента пробуждения в этом мире, ничего не ел. Хм, тогда бы я мучился сейчас от голодания. Думаю, что мне ставили капельницы с питательными веществами, пока я был в отключке.

– У вас в школе учеников не кормят? – с усмешкой, без злого умысла, спросил Александр Сергеевич, протягивая мне шоколадку, которую он достал из кармана.

– Благодарю, – приняв шоколад, начал его разворачивать. – Думаю, школа здесь ни при чем. Я был без сознания последнее время, поэтому поесть не было возможности, – проговорил я и, разделив сладость на три равные части, положил их на блюдца моих собеседников.

– Сегодня можешь сходить на ужин. Я распоряжусь, чтобы тебя проводили. Хоть дорогу в столовую вспомнишь, – отпив чай, сказал Виталий Федорович. – Потом обратно в медпункт, тебе еще там неделю лежать, – я сомневаюсь, что пролежу так долго. – Ничего не могу поделать. Анна Сергеевна так распорядилась, – теперь уже что-то и не сомневаюсь. С ней лучше не спорить, а то можно уйти слишком здоровым из медицинского корпуса.

Мы молча пили чай, каждый задумался о чем-то своем. Я решил составить список дел, которые нужно решить как можно скорее.

Во-первых, нужно как можно больше узнать о Стражах и Рифтерах: как ими стать и что для этого требуется. Также о привилегиях. Не думаю, что людей, защищающих мирное население от неведомых мне тварей, обделяют. Это мой шанс затеряться в этом мире, пока я не восстановлю свои силы.

Во-вторых, узнать прошлое своей тушки. Есть ли родственники? Я уже знаю, кто мне с этим поможет. Попрошу рассказать мне о самом себе одну знакомую княжну. Главное – поменьше смотреть на ее душу, а то опять неправильно поймет. И окажется у меня пинцет в районе глаз, дабы не смотрел вообще.

В-третьих, обязательно ознакомиться с историей этого мира и политической составляющей своей страны. Мир, скорее всего, похож на мой, просто развитие пошло в другом направлении, и Одаренные встречаются здесь повсеместно. Надо проверить.

Остальное свободное время тратить на укрепление тела и пробитие магических каналов. Чувствую себя беззащитным перед Одаренными. Со Златовым-младшим мне просто повезло, будь он чуть умелее, меня бы скорее всего уже хоронили. А дальше – будем видеть.

Когда все допили чай, мы еще немного посидели в тишине, которую нарушил Александр Сергеевич.

– Что ж, господа, за сим откланяюсь, – он поднялся, мы тоже сидеть не стали. – Виталий Федорович, попрошу Вас сообщить мне, когда очнется мой сын. Хочу с ним поговорить, мне он соврать не посмеет.

– Непременно, Ваше Благородие.

Златов подошел ко мне и, неожиданно для меня, протянул мне руку, которую я сразу пожал.

– Думаю, что вы, молодой человек, говорили нам правду. Пусть и недоговаривали по поводу своих способностей, но это не имеет значения, – сказал бывший Рифтер. Я даже не успел удивиться его переходу на вы, когда он ко мне обращался, ведь он быстро продолжил: – После окончания расследования, если все подтвердится, я поговорю с сыном, и сделаю так, чтобы он осознал свою ошибку, – пообещал Александр Сергеевич. – Вижу, вы очень заинтересовались Рифтами, возможно, даже захотите стать Стражем или Рифтером. Возьмите, – мне протянули визитку. – Позвоните мне, когда решитесь. Расскажу, куда обратиться и с чего начать, если этого не сделает Виталий Федорович.

– Благодарю, – а вот это неплохой подгон. Даже если физрук расскажет, что знает, все равно позвоню. Информации мало не бывает.

На этом наше чаепитие подошло к концу. Златов отправился на выход, а Виталий Федорович вызвал дежурного школьника, чтобы он сопроводил меня в столовую.

Ожидаемо, поесть мне спокойно не дали.

Глава 4

К столовой мы добрались без происшествий. Только мой сопровождающий донимал меня вопросами:

– А это правда, что ты двоих учеников побил, не получив при этом ни одного удара? – начал было он и, не дав мне ответить, продолжил спрашивать: – А как у тебя получилось? Может врут? Не мог же такой тихоня, как ты, победить в драке против двоих? Ты же слабак, это все знают. Точно врут, – если изначально мне и хотелось ему что-то ответить, то сейчас это желание пропало, поэтому я полностью его игнорировал.

После того, как мы добрались до столовой, я смог оценить ее убранство. Большое помещение со столами, расставленными на одинаковом расстоянии. В некоторых местах возвышались колонны, поддерживающие потолок в таком обширном зале. В углу расположился пункт выдачи еды, на котором сейчас стояло множество разных блюд. Возле него была дверь, из-за которой были слышны грохот и лязг посуды. Видимо, там расположилась кухня. Единственное, что выделялось, – это дюжина столов, находящаяся слегка позади остальных. Такая зона отчуждения. Вот тебе и равенство всех учеников в школе. Как говорится, все равны, но некоторые равнее.

Я подошел к очереди на раздачу пищи. Уже вечер, а большинство школьников живут в своих домах или съемных квартирах, так что людей сейчас было немного. Тут остались только простолюдины, вроде меня, или небогатые аристократы, родители которых не могут позволить себе снимать отдельное жилье для своего чада. Это единственное, что сообщил мне мой сопровождающий перед началом допроса.

Я молча вклинился в конец очереди и стал терпеливо ждать. Уже издалека смог оценить качество еды, которой здесь кормят. Надо сказать, неплохо, по крайней мере на внешний вид. Тут есть выбор и для тех, кто следит за своей фигурой, и для тех, кому единственное, что нужно в этой жизни – это поесть. Я сейчас отношусь к последним. Мне необходимо очень много есть, ведь пробив магических каналов – энергозатратный процесс. Вдобавок к этому, ещё и физически буду себя изматывать, пока не приведу это тело в форму.

Когда подошла моя очередь, даже не смотрел на деликатесы, которые сюда положили явно для представителей высшего общества. Взял себе двойную порцию гречи, пару котлет из свинины и куриную отбивную. Также прихватил салат и пару стаканов вишнёвого компота. Уже хотел было отправиться к угловому столику, дабы спокойно поесть вдали от всех, как мне преградили дорогу трое парней.

– Вы посмотрите на него, – с вызовом выкрикнул один из парней. Похоже, что это местный заводила. Выглядит он попроще, нежели те же Златов и Зотов. Одежда на лидере этой тройки висит практически так же, как и на мне. Его отличает лишь то, что он не имеет такой же бледности, как у меня. Исходя из моих наблюдений за его душой, парень пробудил Дар. Теперь же он нагло пытается самоутвердиться за счет слабых или тех, кто этот самый Дар еще не почувствовал. Остальные стоят у него за спиной и в предвкушении скалятся, причём они оба еще не пробужденные. – Не многовато ли ты себе еды набрал? Гляди и лопнешь так.

– В самый раз для растущего организма, – не обращая внимания на провокацию, ответил я. И так уже засветился достаточно. – Вам от меня что-то нужно? Если нет, то дайте мне спокойно поесть. У меня нет настроения на светские беседы.

– Ты пойдешь есть только тогда, когда мы тебя отпустим, – произнес один из прихлебателей. – А отпустим мы тебя только после того, как расскажешь нам о своей потасовке во всех подробностях.

– Надо же. Вы думаете, я вот так возьму и все вам расскажу? – спросил я и, не дав им ответить, сходу продолжил: – А кто вы, мать вашу, такие, чтобы что-то требовать? Да еще и не предложив ничего взамен.

– Мы те, кто может добавить проблем в твою и так не очень спокойную жизнь, – заявил лидер. – Так что впредь подбирай слова при общении с нами, – он пытался быть серьезным, что вызывало у меня лишь смех.

Я рассмеялся и, повернув в сторону приглянувшегося мне столика, отправился прочь. Непродолжительное время, пока я удалялся, мои недоброжелатели мешкали. Затем я услышал быстро приближающиеся шаги одного из них. Успел лишь поставить поднос на ближайший столик, буркнув «извините» какой-то маленькой девчушке, сидевшей за ним.

Как только поднос коснулся стола, меня попробовали схватить за плечо. Да что им так нравится трогать меня за плечи? Перехватив руку этого смельчака, заломал ее, на что мой новый знакомый взвыл тоненьким голоском. Это был молчавший до этого парень.

– Отпусти!! Мне больно! – его лицо скривилось. Если до этого остальным было не очень интересно, что здесь происходит, то теперь на нас обратили внимание все те, кто находится на данный момент в столовой. Даже поварихи и те выглянули из-за столов выдачи еды.

– Уже не такой храбрый, да? – я взглянул на его товарищей, которые не могли придумать, как действовать в данной ситуации. На такой исход они не рассчитывали. – Я же просил дать мне спокойно поесть. Вот в чем ваша проблема, а?

Они молчали, боясь хоть что-нибудь произнести или предпринять. Даже не пытались вызволить своего товарища, который бессильно трепыхался в моем захвате.

Краем глаза заметил стремительно приближающегося к нам дежурного учителя. Его я не знал. Судя по душе, он неодаренный. По внешнему виду он был похож на простого человека. Небольшая худощавость, короткая стрижка, на носу очки. Ничего особенного про него сказать нельзя.

– Молодой человек, вы еще даже не выписались из медицинского корпуса, – заявил подошедший к нам учитель, – а уже ввязались в очередную драку. Благо, я видел, что не вы ее начали, а тот, которого вы сейчас держите. Отпустите его уже, – спокойно приказал он, на что я подчинился. – В моем присутствии они не посмеют на вас напасть. К тому же, я им присуждаю по пять часов общественных работ на благо школы. А тому, кто напал на другого школьника, – десять.

– Но нам-то за что?! – с непониманием воскликнул заводила. – И почему Новикова не наказывают? Это ведь он сейчас держал в захвате моего товарища. Я буду жаловаться! Вы же знаете, что мой отец состоит в школьном совете, – а по внешнему виду и не скажешь, что это сынок какой-то шишки. Надеюсь, не очень большой. Мне и так достаточно Зотовых. Думаю, они еще будут вставлять мне палки в колеса. Хоть со Златовыми отношения вроде наладил.

– Молодые люди, впредь решайте свои разногласия на школьной арене посредством дуэли, – проигнорировав вопросы и угрозы школьника, сказал учитель. – Приятного аппетита, – он развернулся и спокойно пошел к учительским столам, за которыми сидели остальные дежурные учителя, с интересом наблюдавшие за нами. Однако стоило учителю двинуться обратно, все сразу потеряли к нам интерес.

– Мы не закончили, – произнес тот, которого я заломал, и они гурьбой отправились на выход из столовой.

Я же повернулся к столику, за которым сидела невольная зрительница нашей потасовки. Только сейчас смог ее внимательнее разглядеть. Невысокого роста, светлые волосы и голубые глаза. Форма на ней сидит идеально, подчёркивая изгибы почти уже полностью оформившегося девичьего тела. Одаренная. Судя по голубоватому цвету всполохов в душе, что-то связанное со стихией воды или ветра. Может лед? Вполне возможно. Он, насколько я знаю, является комбинацией этих двух стихий. Ее милое личико сейчас было нахмуренным. Не очень ей понравилось то, что я вот так бесцеремонно кинул свой поднос на ее столик.

– Еще раз прошу меня простить, – глядя на девушку, попросил я. – Не хотелось, чтобы еда с подноса из-за этих недоумков попала на окружающих, – в столовой наступила гробовая тишина после того, как я заговорил со школьницей. Даже во время нашей потасовки все продолжали разговаривать. А тут зал умолк, даже не слышно грохота посуды с кухни. Что-то мне это не нравится.

– То есть на вас, Александр Петрович, собирались напасть, а вы думали о том, чтоб не испачкать других? – с прищуром спросила она, продолжая хмуриться.

– Не только, конечно. Не хотелось бы вновь стоять в очереди за едой. Там глядишь, и новые “доброжелатели” найдутся – с улыбкой признался я.

– Получается, вы сразу готовились к нападению? – уточнила незнакомка. – Даже не попробовав уладить конфликт? Ведь вы могли и рассказать то, о чем они просили. Почему вы так не поступили?

– Да, действительно готовился, – ответил и сразу продолжил: – А почему не рассказал? Да потому что сразу было понятно, что вся эта история с вопросами о моей потасовке – простой предлог для того, чтобы развязать конфликт и самоутвердиться за счет слабого, – сообщил так, будто это прописная истина. – Если они действительно хотели узнать, что же произошло в том злосчастном туалете, то могли бы подойти ко мне, когда я уже расположился за своим столиком, а в идеале, еще и поел бы. Тогда бы я был в прекрасном расположении духа и, возможно, что-то да и рассказал.

– Исходя из ваших соображений, конфликт на самом деле был неизбежен, – кивнула девушка. – Возможно во время общественных работ, эти ребята подумают над тем, как стоит задавать вопросы, если их действительно интересовала ваша стычка в туалете.

– Честно сказать, я в этом сомневаюсь. Думаю, наши пути еще пересекутся, – с сомнением заявил я и, немного подумав, вспомнил, что эта красотка обратилась ко мне по имени. Решил уточнить, откуда она меня знает: – Вы назвали меня по имени. Мы знакомы? Я потерял память, даже имени своего не помнил, когда очнулся, – после этого вся столовая снова тихонько загомонила, обсуждая мою амнезию и откуда у меня такие навыки борьбы. На мой взгляд, ничего особенного я не показал. Парень подставился – я этим воспользовался. Вот и все.

– Нет, не знакомы. Но я должна знать каждого из учеников, – и зачем ей это? Она тем временем продолжила: – Меня зовут Романова Екатерина Михайловна, будем знакомы, – на этой части фразы ее лицо разгладилось, и стало понятно, что ситуация ее забавляет. Ей интересно, как я буду выкручиваться.

Попадос. Надо было мне идти на ужин? Потерпел бы до завтра – принесли бы еду, как остальным пациентам. Это даже хуже, чем две предыдущие стычки вместе взятые. Подставил меня физрук, конкретно так подставил. Какого черта она делает в школе? Да еще и вечером.

– Не молчите, присаживайтесь, Александр Петрович, – с улыбкой пригласила меня Романова. – Я не кусаюсь.

Что-то мне подсказывает, что кусаешься, да еще и довольно-таки сильно. Всполохов в ее душе не меньше, чем у старшей Донской, а может даже больше.

– С радостью приму Ваше предложение, Ваше Императорское Высочество, – улыбнувшись, произнес я навскидку, так как княжна обещанных уроков по этикету мне еще не провела. – Прошу прощения за свое невежество.

– Ничего. Зовите меня по имени и отчеству. Ведь по указу моей матери, ученики в учебных заведениях равны, даже если они из разных сословий, – вроде пронесло. – А после чего вы потеряли память? – спросила она с любопытством и тут же быстро добавила: – Ах, простите, вы должно быть голодны. Давайте сначала поедим, а потом вы мне все-все расскажете. Договорились, Александр Петрович?