Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 335 страниц)

Глава 5

Кабинет Императора

Примерно в это же время

В кабинете Его Императорского Величества стены окрасились в тёмно-бордовый цвет. Время близилось к ночи, и только на его столе горела небольшая лампа. Под ней лежала раскрытая папка с первыми отчётами алхимиков.

Александра Восьмого взволновало нападение неизвестного на барона Дубова со спутницами. А отчёты взволновали ещё больше.

Вдруг в дверь постучались.

– Войдите! – крикнул он, потирая усталые глаза.

– Ваше Величество, – из-за двери высунулась прелестная головка Наташи, его секретарши, – я сварила крепкий кофе, как вы и просили.

– Неси сюда, – кивнул царь.

Стуча каблучками, девушка поставила на стол серебристый поднос с блюдцем, до краёв наполненным лучшим малиновым вареньем, и чашкой кофе. От неё поднимался ароматный пар. Государь бросил туда два кубика тростникового сахара, подаренного китайским князем, недавно приезжавшим к нему. Весьма вкусная штука.

– Ваше Величество, вы выглядите напряжённым. Хотите, я сделаю вам массаж? – спросила Наташа будто с надеждой.

– Не нужно, – отмахнулся государь. – Можешь идти.

Но секретарша не спешила уходить. Она теребила руками край белой блузки, будто стеснялась задать какой-то вопрос. Наконец она решилась и произнесла, слегка побледнев:

– Думаете, я не буду так же хороша, как она?

– Думаю, что не тебе задавать такие вопросы государю, – холодно заявил Император и взглядом указал на дверь.

– Простите, Ваше Величество, – ещё больше побледнела девушка и, поклонившись, поспешила уйти.

Александр Восьмой проводил её взглядом, задержав взор на двух прекрасных половинках пониже спины. Он и без того знал, что секретарша всегда готова ублажить его. Стоит ему только захотеть…

Император сделал глоток горячего кофе, сдобренного тростниковой сладостью. Попытался вернуться к отчётам, но вопрос Наташи, верной ассистентки, выбил его из колеи. Самое ужасное, что она была права. Он не то что боялся, он знал, что никто и никогда не сравнится с его Императрицей.

Государь прикрыл глаза, отдаваясь воспоминаниям. Естественно, это был брак по расчёту, чтобы заключить выгодный союз с одним древним французским родом. Монте-Кристо стояли во главе Союза европейских беженцев. Правящей династии тогда было необходимо обеспечить себе влияние среди диаспор немцев, французов и других наций, потерявших свои государства и расползшихся по всему миру.

Будущему Императору повезло. Девушка, назначенная ему в жёны для заключения союза, оказалась прекрасным белокурым ангелом с милой, даже сексуальной картавостью. Днём. Ночью же она превращалась в ненасытную демоницу. Отсюда и четыре наследника!

Александр Восьмой открыл глаза и понял, что улыбается. Похоже, кофе взбодрил не только мозг, но и другой орган. Но потом сразу помрачнел вспомнив прошлое.

Почти год назад Императрица, его ангел, умерла от неизвестной болезни. Лучшие лекари Империи не смогли совладать с ней. Годовой траур, который взял государь, скоро кончится, и нужно будет вновь искать жену, как бы он ни хотел избежать этого. Но для хорошего царя дела государства превыше всего.

Кстати, о них…

Император встряхнул головой и снова взял в руки отчёты. Несколько независимых алхимических лабораторий провели исследования чёрного стекла, которое нашёл Павел на месте нападения. По словам Дубова, оно отвалилось от тела нападавшего. Если это так, то дело плохо.

Во-первых, материал обладал колоссальной токсичностью. Прикасаться к нему голой кожей строго воспрещалось. Один малейший порез, и токсин попадёт в кровь, начнётся цепная реакция, уничтожающая тело на клеточном уровне. Некроз тканей, безумная боль, отказ внутренних органов… И это лишь малый перечень возможных последствий!

Однако, все отчёты сходились в ещё одной вещи. Материал был настолько же токсичен, насколько полезен. Алхимики выяснили, что он обладает способностью аккумулировать магическую энергию в огромных объёмах. А при определённых условиях ещё и производить её. Потенциальная энергоёмкость такая, что нефть с углём и рядом не стояли. Вот только была одна проблема…

Чёрное стекло не встречалось нигде. Абсолютно нигде. До сего момента. Но ходили слухи, что разведчики, забиравшиеся далеко на территорию Саранчи, видели целые леса из чёрных кристаллов. Правда, образцы взять не смогли. Погибли все, кто попытался отбить осколок. Настоящее чудо, что Павел и Дубов не порезались.

Иначе пришлось бы Императору хоронить и сына, и просто хорошего человека. Ну, точнее, получеловека-полуогра. Хотя, скорее всего, Дубова спас его Инсект. Чтобы токсин попал в кровь, он должен с этой кровью соприкоснуться. А это проблематично, когда плоть состоит из морёного дуба.

Император встал и подошёл к окну. На западе уже догорал закат, последние лучи ещё красили край неба, но над дворцом уже горели звёзды. Где-то там под окнами есть сад, в котором рос дуб. До недавнего времени. Один из его сыновей этот дуб срубил, но недавно государю доложили, что в том месте, где пальцы барона Дубова врезались в пень, появились зелёные ростки.

Хоть одна хорошая новость.

Но и она меркла рядом с тем, что след Саранчи появился в сердце страны. Даже в сердце столицы! Возле его дворца! Вот это по-настоящему плохая новость.

От размышлений царя оторвал звонок телефона. Наталья сообщила, что к нему пришёл господин Тарасов, его первый советник.

– Ваше Величество, – почтительно поклонился князь, пока ещё оставаясь за пределами круга света от настольной лампы

Затем подошёл и положил на стол перед Императором папку. У Александра дёрнулся глаз. От этих папок у него уже изжога.

– Что это? – спросил он.

Тарасов устало опустился в кресло и провёл рукой по морщинистым щекам. Выглядел он ещё бледнее обычного.

– Государь, – начал он со вздохом, – это доклад из Кёнигсберга и письмо от Британской короны. Последняя уведомляет нас о начале морских учений в Северном и Балтийском морях. Из Кёнигсберга подтверждают эту информацию. Учения уже начались, и они перекрывают наши морские торговые пути.

Император до хруста сжал кулаки, а затем, успокоившись, произнёс, сложив руки домиком:

– Англичанка не могла подобрать момента более удачного, чтобы подгадить нам. Значит, началось. Хотят спровоцировать нас начать первыми.

– Да, государь, – кивнул Тарасов, чуть помедлив. – Прикажете начать действовать в соответствии с планом ответных мер?

– Именно, – Александр снял трубку. – Наташа, отмени все встречи на неделю вперёд. И найди князя Онежского. Скажи, что он нужен мне немедленно.

Дав ещё пару указаний, он положил трубку телефона на рычаги.

– А вы, господин Тарасов, лично проконтролируйте запуск первого ледокола.

* * *

Комната Николая

Сейчас

Разговор с Акраповичем меня взбодрил. Он показался мне человеком энергичным, уверенным в себе и целеустремлённым. Не знаю, сколько род Билибиных платил ему, но, похоже, граф стоил каждого рубля.

Меня смущало другое. Герцог – птица высокого полёта, значит, занялся им кто-то очень крупный и влиятельный, кому он перешёл дорогу. Кто-то, кто даже Императора не боится. С другой стороны, Билибина пытались вывести из игры законными методами. Ну, по крайней мере, внешне законными: чтобы отвернуть от него государя и всех помощников, поставить его вне закона.

Не знаю, насколько такая тактика может сработать, но угнетало меня следующее: если кто-то убил девушку, чтобы подставить Билибина, он может продолжить убивать. Случайных свидетелей, семью Билибина, если понадобится, или тех, кто пытается помочь. Например, некоего барона Дубова. За себя я не переживал, а вот за девушек…

– Коль, что происходит? – обеспокоенно спросила Лакросса. Она подошла ко мне сзади и положила руку на плечо. – На тебе лица нет.

Вкратце я пересказал им разговор с герцогиней Билибиной и графом Акраповичем. Хотя большую часть они и без того поняли из моих реплик, сказанных в телефон. Теперь лица не было не только на мне.

Понадобилось несколько минут, чтобы подруги переварили информацию. Первой очнулась Лакросса.

– Я пойду с тобой, – сказала она, сжимая мою руку. – Всегда буду рядом, и если враги только подумают напасть на тебя…

– С ума сошла? – одёрнул её я. – Им тебя будет гораздо проще убить, чем меня. Нет, вам всем лучше оставаться в академии – здесь безопаснее. К Акраповичу я завтра поеду один.

– Согласна, – посерьёзнела Агнес. – Коля прав: мы можем стать обузой, щепками, попавшими в маховик. Только хуже сделаем, короче.

– Я готова сделать всё, что прикажет господин, – смиренно склонила голову Вероника. – Например, массаж…

На секунду даже задумался. От массажа я бы не отказался. Давненько мне косточки не проминали. Вот только немного ехидная улыбка синеглазки намекала, что речь не совсем о массаже. Я не против, но сейчас неподходящий момент.

Княжна опустила ноги с кровати на пол, чуть не уронив папку с делом Билибина, и сердито скрестила руки под грудью. Отчего маленькие, аккуратные полушария слегка приподнялись под слегка расстёгнутой рубашкой. Выглядело это весьма соблазнительно.

– Опять я все приключения пропущу, – надулась она.

Ничего, пусть дуется сколько влезет. Ей это иногда полезно. Я же вышел на кухню, отделённую от основного жилья небольшой стойкой, и заварил вкусный травяной чай: фенхель, мята, лимонная трава и листья ежевики. Самое то, чтобы сесть за домашние задания. Их никто отменять не собирался.

Постепенно девушки тоже занялись своими делами. Вероника шила новые комплекты кружевного белья для подруг, Лакросса снова собирала и разбирала винтовку, ругаясь каждый раз, когда роняла или забывала какую-то деталь, Агнес играла с волком, а Василиса продолжала копаться в деле Билибина.

Постепенно я с головой ушёл в домашку, благо спать пока не хотелось. Но через полчаса меня отвлёк вопрос княжны:

– А это что такое?

– Похоже, приключения на ваши попки всё же найдутся, – ухмыльнулся я, глядя на цветной кругляш в специальном пакетике для улик в руке Василисы. Со следами крови.

* * *

Первая половина среды пролетела незаметно. Альфачика я снова выпустил погулять в лес, куда он унёсся ломая кусты. На занятиях по оружейному мастерству разнёс пару мишеней выстрелами из револьвера, а на алхимии между делом узнал у Евгений Андреевича, где можно достать недостающие ингредиенты для новой рукояти молота. Без него я чувствовал себя голым. Вдруг кто-то очень сильно захочет разбить об него голову?

К обеду, как и было оговорено, Акрапович прислал машину с наёмным водителем из местных. Встречу он назначил в каком-то незнакомом мне ресторане, и ехать до него, с учётом пробок и дороги до города, было около часа. Я занялся изучением бумаг Билибина, до которых всё никак не доходили руки.

Листков с различными пометками, блокнотов и прочих свитков была целая гора. Такое ощущение, что Мария Билибина просто свалила их все в кучу, так что мне приходилось в голове заново выстраивать взаимосвязи между ними. Пришпиливал в голове на пеньковую доску и тянул цветные ниточки. Но до завершения картины всё равно было ещё очень далеко.

К концу поездки я мог сказать немногое. Определённо, герцог готовил некий капкан для крупной дичи, но план его был неясен. Да и сам он, похоже, угодил в чью-то ловушку. Билибин копал под несколько родов сразу. Чаще всего мелькали фамилии Разумовский (я вспомнил паренька-соседа – кажется, он в итоге лодыжку подвернул при падении), Михайлов и Короленко. Михайлова я тоже помнил. Местный князь, и у него точно есть мотив, чтобы избавиться от Билибина. Правда, я не знал, какой именно. Месяц назад он пытался завербовать меня, чтобы я подрался с герцогом. Но слабо верилось, что он, спустя время, решил избавиться от герцога с помощью убийства нескольких аристократок. Здесь что-то другое…

Машина остановилась возле небольшого старинного здания. Приземистого, двухэтажного. На первом этаже ресторан с летней верандой под навесом. Стойки с цветами между столиками разъединяли пространство, вышколенные официанты сновали с блюдами наперевес, люди обедали. Судя по одежде, весьма богатые люди. Хоть на улице и было прохладно, но все столики всё равно были заняты.

Я подошёл к метрдотелю, стоявшему рядом с узкой высокой тумбой.

– Чем могу вам помочь? – учтиво склонил он голову.

Надо же, прекрасная выучка – он даже взглядом не повёл от того, что в ресторан заявился полуогр.

– Мне назначена встреча с графом Акраповичем.

– Он за третьим столиком, – мужчина показал рукой вправо, на человека в больших круглых очках.

Пока шёл к нему, пригляделся к адвокату Билибиных. Невысокий, хорошо одетый, но физически неразвитый мужчина лет сорока. Видно, что человек интеллектуального труда. Тёмные волосы с пробором посередине зачёсаны назад, глаза карие, большие и круглые, как две пуговицы у плюшевой игрушки, подбородок узкий, губы слегка искривлены в вечной самодовольной ухмылке. Адвокат изучал меню.

– Граф Акрапович? – подошёл я к нему.

Он поднял на меня взгляд и, вдруг побледнев, оттолкнулся от стола, упал, кувыркнулся через спину и пополз, вопя:

– Полиция! Полиция! Помогите!

Я замер на месте, не зная, что делать. А на его истерику начали оборачиваться люди.

– Успокойтесь, – мгновенно нагнал его, поднял за воротник и поставил на ноги. – Я барон Дубов. Вчера мы с вами говорили по телефону.

– Вы? Барон? – непонимающе хлопал он глазами за съехавшими очками. Наконец граф успокоился и сел обратно, поправив очки. – Мой подзащитный предупреждал, что вы обладаете незаурядной внешностью. Но я и представить себе не мог, что вы…

– Кто я? – напустив холода в голос, спросил я и сел напротив.

Акрапович нервно поправил очки, которые и так уже сидели идеально.

– Я прошу прощения за такую реакцию, Ваше Благородие. Моя работа сопряжена с определёнными рисками. Недовольные всегда найдутся, и не всегда они будут мыслить адекватно. Перед поездкой сюда на меня совершили покушение: сильно пострадали мои телохранители, а новых найти я не успел, пришлось ехать сюда одному. Надеюсь на ваше понимание, господин Дубов.

Граф будто и в самом деле мучился чувством вины, комкая в руках салфетку. Или просто переживал, что не сможет без моей помощи выполнить работу. Мне его сомнения сейчас совсем не нужны.

– Всё в порядке, господин Акрапович, – кивнул я, в улыбке обнажая нижние клыки. Граф самую чуточку опять побледнел. – Внешность у меня и правда приметная. Герцогу стоило уточнить, кто я такой.

Адвокат всё же расслабился и откинулся на спинку стула.

– Да-да, приметная – не то слово, – слабо улыбнулся он. – Предлагаю сперва отобедать. Неожиданные всплески адреналина всегда пробуждают у меня аппетит. К тому же на голодный желудок, знаете, хорошие мысли в голову не приходят. Я вот, например, людей пугаюсь…

Мы вместе посмеялись над его шуткой, и я согласился с аргументом. Обед в столовой пропустил, спеша сюда, так что поесть совсем не откажусь. Тем более к нам как раз подошёл официант. Граф заказал белого вина и копчёную форель, я остановил свой выбор на фазаньем жарком, шашлыке из курицы с лавашом и кувшине пива. Большом кувшине пива.

За обедом разговор не касался герцога, его семьи или других связанных с расследованием дел. Адвокат точно захмелел с пары бокалов вина и начал травить байки из своей практики. Но мне казалось, что он просто хочет втереться в доверие, чтобы потом было проще работать вместе. Может, даже делал он это рефлекторно, потому что привык находить подход к людям. Ну и истории у него были забавные. Над некоторыми я с удовольствием смеялся. А ещё над его смехом. Потому что Акрапович при смехе издавал звук, словно ослик задыхается.

– Раздели, значит, эти два пугала моего телохранителя… Буквально до трусов! Он ещё и мою машину умудрился проиграть, и расписку написал, идиотина. Ну а что мне было делать? Нужно было отыграться за него, иначе домой пешком. Так эти каталы даже не поняли, как это я их в покер уделал! Думали, ещё одного лоха нашли! – снова захохотал Акрапович. – А у меня один клиент был… – Адвокат глотнул вина и восстановил дыхание. – Соглашался поручить мне своё дело, но только если я обыграю его в техасский холдем. Пришлось научиться!

Должен признать, мне была приятна его компания. Какой-то подлости я в нём не ощущал. Да, коварный, наглый, пробивной адвокат с хваткой, как у бульдога, и настроением, которое менялось как по щелчку. Просто делает свою работу, как умеет.

Официант унёс пустые блюда, оставив напитки, и граф тут же посерьёзнел.

– Так, барон, давайте теперь ближе к делу. Ситуация складывается следующая. Герцога схватили по очень серьёзному обвинению, но они нарушили процедуру, так как Максим Андреевич, скажем так, птица высокого полёта. Его не могли арестовать без санкции из канцелярии генерального прокурора Империи. Они предъявляли что-нибудь подобное?

– Нет, – мотнул я головой. – Но действовали уверенно, так что, думаю, она у них есть.

– Хорошо, – пощёлкал пальцами адвокат, – это мы проверим обязательно. Теперь второй момент. Суд назначен уже на следующую неделю. Как адвоката господина Билибина меня должны были ознакомить с документами по делу и предоставить копии. Стандартная процедура перед судом. Но когда я запросил документы и доказательства, подтверждающие вину моего клиента, в полиции начали юлить. И по моим данным, они его потеряли, а это очень серьёзное нарушение. За одно это всё полицейское управление можно пропесочить! Может, удастся вытащить герцога из камеры!

Акрапович нахмурился и постучал пальцами по столу.

– Знать бы только, что они накопали на Максима Андреевича…

– Это легко устроить, – сказал я, перенося из кольца пухлую папку с тесёмками.

– Это то, что я думаю? – процедил адвокат.

Я кивнул, а он тут же зашипел, как змея на раскалённой сковородке:

– Спрячьте! Спрячьте это немедленно! Никто не должен увидеть!

Я перенёс папку в кольцо и оглянулся. Вряд ли бы кто-то заметил её, не подними граф столько шума. Но, кажется, никто пока не оценил его перфоманса. Адвокат откинулся на спинку стула и обвёл взглядом террасу, на всякий случай широко всем улыбаясь.

– Пространственный артефакт, да? Любопытная штукенция, – произнёс он одними губами.

– Могу прислать вам ценник, – пожал я плечами.

– Обед за мой счёт, – он поднялся со стула.

В машине водитель поднял перегородку, и только тогда Акрапович выдохнул. После этого просмотрел документы.

– Мда, – протянул он, – дело плохо… Они пытаются на герцога все похожие случаи повесить. Тоже мне, полиция. И улики у них из железа и бетона. Если им удастся доказать его вину в суде, то Максиму Андреевичу грозит смертная казнь… И всему его роду, чтобы прервать его.

Акрапович снял очки и потёр переносицу. Посмотрел на улицу, барабаня по ручке двери.

– Герцог невиновен, – произнёс я твёрдо.

– Эти бумаги говорят об обратном.

Я перенёс из кольца ещё одну штуку. Цветной кругляш со следами крови в небольшом пакетике для улик.

– Тогда нам стоит выяснить, что это и почему жертва сжимала это в руке.

Акрапович прищурился, разглядывая улику, а затем улыбнулся. Зубы у него были белые и крупные, как у лошади.

– А у вас чутьё адвоката, Ваше Благородие. Думаю, пора нам встретиться с самим герцогом. Скажите, барон, у вас есть опыт работы телохранителем?

Глава 6

Главное полицейское управление города Пятигорска

Молодой городовой низшего оклада, ефрейтор Ерохин потёр ушибленную скулу. Синяк на ней разросся сочным малиновым цветом, и никакие припарки и отвары не помогали его свести. К штатному полицейскому целителю Ерохин пойти не мог, ведь тогда придётся объяснять, откуда взялся синяк, целителя дёрнет нечистая доложить об этом начальству, и начнётся расследование. Тогда-то и выяснится вся правда. А Ерохин очень этого не хотел. Но и на услуги гражданского целителя у него денег не хватало. До зарплаты ещё чёрт знает сколько жить, а он и так большую часть просадил на свою подружку.

Из-за неё-то он и получил по морде от старшего унтер-офицера, начальника смены Петрова в ту злополучную ночь. Конечно, Ерохин винил не себя, а девушку. Ведь это она ему позвонила среди ночи, потому что ей, видите ли, стало одиноко.

В дверь управления вошёл один из старших коллег, и ефрейтор нажал на пульте дежурного кнопку, открывая входную решётчатую дверь и впуская человека внутрь. От резкого движения скула снова вспыхнула болью, и Ерохин скривился.

Да, крепко ему засадил Петров. Хорошо, что кулаком, а не чем-то другим… Подумаешь, Ерохин проигнорировал вызов какой-то старушки, и её ограбили. Разве можно за это бить младшего по званию?

– Не можно, а нужно! – Ефрейтор почти воочию услышал сердитый крик Петрова.

И поёжился, вспомнив, как ночью тот влетел в дежурку, увидел, что Ерохин болтает по телефону со своей дамой, и со всего размаху влепил ему кулаком по лицу. Ерохин слетел со стула под стол и перевернул на себя ведро с шелухой от семечек. Которые сам же и грыз всю ночь.

Так что теперь Ерохин всем рассказывал, что получил синяк при задержании особо опасного преступника, а не от начальника смены.

Правда, он не знал, что коллеги ему не верили и каждый раз потешались за его спиной.

От очередного приступа жалости к себе дежурного отвлекла дверь. Она открылась, впуская внутрь холодный ноябрьский воздух и тщедушного прилизанного дворянина лет сорока. В очках и дорогом твидовом костюме с пижонским портфельчиком.

«Небось из змеиной кожи», – злобно подумал Ерохин.

А следом за ним вошёл… нет, вошла просто гора мышц. Этому существу с острыми ушами и клыками, торчащими из-под нижней губы, пришлось пригнуться, чтобы пройти. Ерохин, глядя на эту махину, судорожно сглотнул.

Ничего. Ничего… Его защищает стекло с решёткой, а в небольшое окошко этот бугай ни за что не пролезет. Даже головой. Он в безопасности.

Ерохин не совсем отдавал себе отчёт, почему он вдруг задумался о своей безопасности.

На этот раз он исполнит свой долг как полагается. Даже несмотря на страх. И начальство заметит его и повысит. Может, даже даст первое дело!

– Позовите вашего начальника, юноша, – отрывисто приказал прилизанный очкарик.

– Вам назначено? – спросил Ерохин, преисполнившись чувства собственной важности.

– Дорогой мой, если бы мне было назначено, тебя бы тут уже не сидело. Но так и быть, сперва предоставлю тебе выбор. Открывай дверь или зови начальника.

Ефрейтор сложил руки на груди и самодовольно улыбнулся.

– Если не назначено, то пущать вас не положено, господин хороший.

– Хорошим я был секунду назад, – скривился аристократ. Гора мышц позади него молчала и вообще не выказывала никаких признаков, что прислушивается к разговору. – Открывай, говорю! У меня нет времени с каждым тут расшаркиваться. Мало того что вы удерживаете моего подзащитного незаконно, так ещё и препятствуете моей работе. Я ваше управление в суде с говном смешаю, ясно тебе? Пойдёшь у меня перекрёстки регулировать.

– Сказано: не пущу!

– Что за шум? – Из-за угла коридора показался старший унтер-офицер Петров, начальник Ерохина. Но, едва увидев бугая с бледной кожей и клыками, побледнел и украдкой перекрестился. Осипшим голосом сказал: – Пусти их, Ерохин.

Ефрейтор помотал головой. Что-то подсказывало ему, что пускать ни в коем случае нельзя.

– Вы что, господин унтер-офицер? Вы на них посмотрите! Давайте вызовем спецгруппу…

– Меня зовут граф Акрапович Михаил Александрович, – вновь заговорил очкастый, обращаясь к Петрову через решётчатую дверь. – Я адвокат герцога Билибина. Не пуская нас к нему, вы нарушаете его базовое конституционное право на защиту. Я непременно укажу на это в ходе препирательств. И ваши фамилии не забуду, Ерохин и…

– П-п-петров, – выдавил начальник Ерохина.

Ефрейтор замотал головой. Это ж явно какие-то преступники, один этот огр-полукровка может тут всё разнести!

Что, если адвокат взял с собой этого громилу не просто так? Если он хочет силой освободить герцога? А крайним потом сделают его, Ерохина, за то, что пустил!

Нет, он ни за что не пустит их в управление!

Разум Ерохина начало отчаянно коротить, отчего парень стал заикаться:

– Н-н-не пущу!

– Так. Понятно. Адекватность в этом городе на вес золота, – поправил очки граф Акрапович, обернулся и кивнул горе, что возвышалась позади него тёмной громадиной в небольшом вестибюле управления. – Господин Петров, кажется, у вас шнурок развязался.

– Н-но у меня нет шнурков… – испуганно ответил начальник смены, но всё же опустил взгляд на сапоги.

Этого мгновения хватило, чтобы полуогр совершил одно короткое, молниеносное движение. Огромная рука просунулась в окошко, схватила Ерохина и дёрнула на себя. Ефрейтор с сочным хрустом влепился носом в кнопку на пульте.

– А-а-а! – завопил он от боли.

Петров удивлённо поднял глаза. Полуогр стоял так же, как и стоял, а граф Акрапович поправил галстук и толкнул решётчатую дверь.

– Итак, господин Петров, раз уж ваш коллега любезно пустил нас, пусть и весьма странным образом, то будьте добры, проведите нас к герцогу Билибину и не забудьте предоставить отдельную комнату. Наш разговор строго конфиденциален.

– А… а он?

– А это… это мой телохранитель, барон Дубов. Он пойдёт со мной. Мало ли герцогу не понравится то, что я скажу. Я не хочу, чтобы человек, который обладает сильным даром, вдруг воспылал желанием убить меня.

Уже знакомый Петрову полуогр прошёл через дверь и оказался рядом с графом. Тот довольно улыбался. Начальник смены проводил посетителей и перепоручил дежурному по камерам. Пусть там сами дальше разбираются. К тому же, к Билибину уже пришёл один посетитель. Кто-то из прокурорских. Проводив, Петров первым делом доложил обо всём начальнику управления Сергею Никитичу, а затем вернулся в дежурку. Там сидел Ерохин и зажимал окровавленный нос.

– Господин Петров… – бубнил он, – нельзя было их пускать! Они же…

– Заткнись! Бога ради, заткнись! – взорвался унтер-офицер. – Мне всего месяц до пенсии. Если ты ещё хоть раз подставишь меня, я тебя на заднем дворе прикопаю!

* * *

Камеры полицейского управления

Николай

Молодой, поджарый и молчаливый полицейский с загорелым лицом повёл нас на второй этаж, а не в подвал, к камерам, как я предполагал. Через пару поворотов пустынного коридора мы оказались у неприметной двери. Она почти сливались с зеленоватым цветом стен. Из-за тусклого освещения казалось, что мы на каком-то глухом болоте находимся.

Полицейский постучал и открыл дверь. За ней была небольшая комната с одной-единственной лампочкой на потолке, голыми стенами и тёмным зеркалом на одной из них. В центре стоял стол. С одной стороны сидел прикованный наручниками герцог Билибин. Лицо его осунулось, глаза покраснели от бессонницы. Напротив него вольготно расположился прилизанный блондин в белом костюме. Он указывал ручкой в уголок небольшого листка, исписанного мелким почерком.

– Просто подпишите признание, господин Билибин, – елейным голосом уговаривал холёный блондинчик. – Уверяю вас, в суде ваше сотрудничество зачтётся.

– Так, это что такое⁈ – мгновенно взорвался граф Акрапович. – Вы кто? И к чему вы склоняете моего клиента?

Мы зашли, адвокат выхватил листок, пробежал его глазами и сунул мне. В нём герцог признавался в куче убийств девушек, которых не совершал. Не хватало только его подписи. Я разорвал бумагу на мелкие клочки, чем вызвал гневный взгляд водянистых глаз блондинчика.

– Ничего… Я напишу новую бумагу, не проблема, – мягко улыбнулся он. – Барон Крысохвостов, колежский асессор прокурорской Канцелярии Империи. Я лишь хотел решить дело миром с господином Билибиным.

– Засадив его за решётку? – вцепился Акрапович.

Да, мужик каждого рубля стоит, сколько бы ему ни платили.

– Хороший мир, ничего не скажешь. Я граф Акрапович, адвокат герцога Билибина. И я требую от вас объяснений. На каком основании вы задержали господина Билибина, который является личным ревизором Его Императорского Величества?

Крысохвостов встал и отошёл на противоположную сторону стола, где лежал его кожаный портфель. Как две капли воды похожий на портфель Акраповича, только цветом другой. Он наклонился и достал листок дорогой гербовой бумаги с печатями и подписями. Подтолкнул к адвокату, прижав пальцем к столу. Боялся, что опять порвём, видимо.

– Герцог Билибин задержан с санкции Генерального прокурора. Можете ознакомиться.

Адвокат склонился над листком и через несколько секунд выплюнул:

– Не вижу подписи самого прокурора.

– Она и не требуется. Достаточно подписи одного из его заместителей.

– Что ж, значит, у этого заместителя и его прихлебателей шизофрения в терминальной стадии. Чтобы подписать такую бумагу, нужны веские основания. Они у вас имеются?

Адвокат вперил взгляд исподлобья в блондинчика.

– Конечно имеются, – улыбался тот. – У нас есть улики. И они указывают на вашего клиента.

– Да? Как указывают? Пальцем? – Акрапович откровенно развлекался. По нему было видно, что он чувствует себя как рыба в воде. – Покажите мне заключение судмедэксперта, патологоанатома, показания свидетелей, отчёты следователей. Или что у вас там есть на моего подопечного?

Граф перечислил те документы, которые просмотрел в машине, пока мы ехали сюда. У Крысохвостова задёргалась щека.

– В данный момент…

– У вас их нет, это я уже понял. Тогда на каком основании вы держите здесь господина Билибина? Захотелось?

– Произошла досадная случайность. Небольшой… потоп в хранилище, – цедил блондинчик. От злости он покраснел. – Восстановить все эти бумаги – всего лишь вопрос времени.

– Тонкости вашего делопроизводства меня слабо волнуют, – выпрямился граф. – По закону вы не имеете права задерживать моего подопечного дольше, чем на трое суток. И они истекают… – Адвокат вытащил из жилетки золотые часы на цепочке, щёлкнул крышкой. – Во сколько вас задержали, Ваша Светлость?

– Около трёх часов дня, – ответил я за него.

– А это ещё кто? – взъярился Крысохвостов, только заметив меня. За часть стены принял, что ли?. – Вы кого сюда привели? Это нарушение всех процедур!

Акрапович поднял на барона уничтожающий взгляд.

– Это… мой личный телохранитель. Совершенно случайно он оказался свидетелем незаконного задержания герцога Билибина и, естественно, будет свидетелем по делу, когда я возьмусь за вас, дармоедов, всерьёз.

– Да как вы смеете…

– Не волнуйтесь, он подписал необходимые бумаги и теперь так же связан адвокатской тайной, как и я. – Граф снова взглянул на часы.

Я откровенно наслаждался его работой. Профессионал. Он сейчас этому крючкотвору горло перегрызёт. Фигурально выражаясь, конечно. Или нет? Оскал у него будь здоров.

– И здесь он в целях моей личной безопасности… – бормотал адвокат, подняв вверх указательный палец. – А срок задержания до выяснения истекает… сейчас!

Он захлопнул крышку часов и убрал их в карман.