Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Эпилог

Санкт-Петербург

Дворец Императора

Несколько недель спустя

– Спасибо, что приехал, Дубов! – сказал Паша, когда я вошёл в небольшой кабинет Императора. Он стоял перед зеркалом, а седой портной твёрдой рукой снимал с него мерки. – Для меня важно, чтобы ты присутствовал на церемонии.

– Пустяки, – отмахнулся я, плюхаясь на широкий и крепкий диван. Два других царевича на противоположном конце слегка подпрыгнули. – Всё равно хотел начало лета встретить в своём поместье. А в княжестве пока Сергей Михайлович управится.

Пожал руки царевичам. Ярослав опять попытался пережать меня, но Владислав надавал ему по рукам. Точнее, руке. И тот, обиженно засопев, отвернулся. Правда, быстро отошёл.

– Я думаю, дать ему титул барона и надел земли. Мои братья говорят, у него во время боя пробудился Инсект…

– Ещё какой! – крякнул Ярослав. – Я своими глазами видел…

– Весьма эффектный, надо признать, – сомкнул тонкие пальцы на коленке Владислав.

– Ага! На Билибинский похож. Только Михалыч замирает за миг до атаки, а потом… вжух!.. он уже позади врага, клинок в крови, а враг повержен!

– Очень изящное описание, братец. Сразу видно: поработали лучшие учителя Империи, – хохотнул Владислав.

– Хм, а мне он об этом ничего не рассказывал, – пожал я плечами. – Вручай, конечно, человек достойный и честный.

– А как там твоё княжество? – спросил Павел, поворачиваясь ко мне лицом, а к зеркалу и портному задом.

– Лучшим образом. Маша с парой дриад занимаются озеленением. Земли не очень плодородные, и надо очистить их от чёрного стекла, но работы ведутся. Это дерево, которое осталось после Роя, оно связано корнями с Первородной чьей-то там Матерью, и корневая система разрастается всё дальше. Отрава из земли вытягивается, а взамен почвы насыщаются питательными элементами. И инженеры Альпийского королевства помогают. Взамен на торговые скидки. В общем, дел хватает, проблем тоже, но всё решаемо.

– А я видел это дерево, – сказал Ярослав. – Чудное и красивое. Конкурент Облачному древу Лесниковых!

– Ну, они родственники, – ответил ему. – Первородная Мать – это корни какого-то эльфийского леса, который вот так вот смог выжить. Так что и то дерево, и это – имеют эльфийские корни. И в прямом, и в переносном смысле.

– Придумал, как назвать? – спросил Владислав.

– Дерево, – кивнул я.

– Да, дерево. Я о нём, – проявил терпение царевич.

– Назову Дерево, – так же терпеливо пояснил я.

– Ты назовёшь древнее эльфийское дерево, которое помогло тебе уничтожить и добить Рой, превратив его в часть своей древесной системы, просто Дерево? Я правильно понял? – офигел Владислав. – Хотя стой! Не отвечай. Я забыл, кого спрашиваю…

– Ладно-ладно, – хохотнул я, – шучу. Маша говорит, его зовут Йоульминорд. Переводится с эльфийского как Древо, Порождённое Первой Матерью и Великой Дриадой. Или как-то так. Короче говоря, Йоу.

– Йоу… – простонал Владислав и закрыл лицо руками, а его плечи затряслись не то от смеха, не то от рыданий. По звукам было непонятно.

В дверь постучали. Заглянул привратник, сообщив о госте, а затем вошёл Билибин. Он был одет с иголочки: дорогой серый мундир с золотыми пуговицами, начищенные ботинки, брюки с серой строчкой.

– А, Первый советник Билибин! – поприветствовал его Павел, а затем и остальные.

– Ваше Величество… – наклонил тот голову. – Всё готово к завтрашней церемонии, почти все гости прибыли и сейчас располагаются в отведённых им апартаментах. Разрешите мне теперь поприветствовать князя?

– Валяйте, князь, он же и ваш друг тоже. И бросьте вы эту протокольность. По крайней мере, пока рядом все свои.

Тем не менее в ответ на реплику Павла герцог, точнее, теперь уже князь Билибин учтиво поклонился и только потом повернулся ко мне с радушной улыбкой.

– Дубов! – раскинул он руки для объятий.

– Макс! – ответил я.

Мы обнялись, а затем оглядели друг друга. Не виделись всё это время. Меня затянули дела моего княжества, а его – государственные. Билибин получил новую должность и лично курировал восстановление столицы.

– Надеюсь, ты прихватил костюм для церемоний? Нормальный костюм? – спросил он, критично оглядывая мою одежду. А точнее, жилетку, рубаху под ней и простые штаны с походными ботинками.

– Конечно! – показал я на свою одежду. – Называется «костюм человека, который никогда не попадает в глупые ситуации»!

Билибин закатил глаза и вздохнул.

– Ладно… Сделаю вид на церемонии, что не вижу тебя. Кстати, новость для тебя, Дубов. Тоннели Саранчи откапываем. Проложим там дороги до твоего княжества. Сможем материалы и оборудование доставлять быстрее и в больших объёмах.

– Надеюсь, работники прилагаются?

– Желающих служить тебе просто огромное количество, – хмыкнул Билибин.

– Отлично. Открою там несколько рыболовных курортов! Заболочу местность, запущу рыбы, дороги сделаю непроходимыми… Только самые стойкие дойдут и смогут порыбачить! Муаха-ха-ха! – не выдержал я осознания собственного коварства и захохотал.

– И почему другого я не ждал?.. – покачал головой царевич Владислав, а после мы все засмеялись.

На следующий день в большом зале дворца официально короновали Павла. И теперь он Император Российской Империи. Народу на церемонию собралось просто море. Большой зал, больше похожий на футбольное поле, был забит до отказа. Всё-таки важное событие. Кого тут только не было. И все Светлейшие князья, и короли гномов и эльфов, несколько вождей орков и огров. Последние возвышались над остальными, как горы над лесом. Но их было сравнительно немного. Ну и без кавказцев не обошлось.

Многие ещё несли на себе отпечатки недавней войны. У кого-то не хватало конечностей в пустых рукавах или штанинах, кто-то щеголял свежими шрамами или белоснежными бинтами и гипсами. Наверно, не было в целой стране ни одной семьи, которую не затронула бы последняя война. Даже за океаном людям досталось. Британская Империя переживала не лучшие времена, а восточные побережья обеих Америк были практически уничтожены.

Но сейчас лица людей светились радостью. Ведь всё кончилось, а впереди долгая эпоха благоденствия. Конечно, старые дрязги вернутся, но это будет когда-нибудь потом.

Я сидел в первых рядах, а по левую руку от меня все подруги. Справа граф Верещагин со своей женой. Да-да, тот самый Алексей. Сразу, как вернулся после сражения, женился на той студентке. Ну и титул ему дали за боевые заслуги. Жена сидела рядом с ним, а дальше, в проходе, возвышался мохнатый Альфачик. Там же с высокого потолка свисал гигантский паук. Гости его сперва, конечно, побаивались, но потом привыкли.

В конце концов, из них новый храм из паутины и трупов он строить явно не собирался. Но тот, что был собран во время боя у Роя, так там и остался. Я решил его не убирать. А то Гоша обидится.

С другой стороны прохода сидел целый ряд представителей Османской Империи с Хасаном и Айлин.

На Пашу водрузили простую, но красивую корону. А затем он издал первый же указ.

– Первым своим словом я освобождаю дочь Сулеймана Шестнадцатого, принцессу Айлин, от долга выйти замуж за Императора Российской Империи! – громко и твёрдо произнёс Паша. – Но союз двух держав остаётся в силе. Однако!.. – Паша спустился с золочёных мраморных ступеней и подошёл к Айлин. – Я прошу твоей руки, Айлин, но не как Император, а как… Паша.

Девушка сперва не поверила в его слова, но вскоре до неё дошёл их смысл. Она быстро-быстро закивала и заплакала от счастья. Затем бросилась Паше на шею. Император густо покраснел и так и не смог сдержать счастливой улыбки.

– Эх, лепота… – завистливо покачала головой Агнес.

Затем посыпались ещё какие-то указы. Я их прослушал, потому что чуть не заснул от скуки. Не, надо валить уже отсюда, а то чует моё сердце что-то недоброе…

* * *

Там же

Паша и сам притомился, но мысль, что он женится на Айлин, грела его изнутри и придавала сил для церемонии. В конце концов остался всего один указ. По сути, простая формальность, но он должен был закрепить своё решение и решение Совета князей официально.

– … и последним своим указом, согласно решению Совета Светлейших князей, я наделяю князя Дубова Николая Ивановича и род Дубовых статусом Свет…

Резкий звук разбитого стекла прервал речь Павла. Гвардейцы всполошились, кто-то закричал: «Мои глаза! Стекло попало в глаза!», а в зал ворвался тёплый весенний ветер. Невесомые шторы затрепетали у разбитого окна.

Паша, Билибин и царевичи бросились к ближайшему оконному проёму. Первым захохотал, вытирая слёзы, царевич Ярослав. Владислав тоже засмеялся, мягко и по-доброму, Билибин фыркнул и произнёс:

– Ничего, заказным письмом известим.

А Паша просто вздохнул с улыбкой на лице и покачал головой.

– Дубов, Дубов… Он так и не понял, что от судьбы не убежать, да?

Никто не ответил. Все просто смотрели, как внизу по саду бегом удаляется мускулистая фигура Дубова. Затем она перепархивает через забор и исчезает в лесу.

* * *

Поместье Дубова в Ярославской губернии

Неделю спустя

Озеро

Николай

Пели птички, солнышко играло бликами на поверхности озера, поплавок качался на воде. Лепота, да и только!

Целую неделю меня никто не беспокоил, но это было затишьем перед бурей, и я к нему подготовился.

Через пару недель в академии будут экзамены, так что параллельно учил или, вернее сказать, повторял материал. Убегать от учёбы я не собирался. Раз уж взялся учиться, надо до конца доводить дело. К тому же сейчас Сергей Михайлович управлял делами Европейского княжества, и моё присутствие там не требовалось. Да и пока всё равно шёл ремонт в моей новой резиденции – на вершине гигантского дуба Йоу.

А пока я рыбачил и читал. И ждал, когда явятся ОНИ!

Они явились буквально через несколько минут. На берег из леса высыпала толпа девушек. Вероника, Василиса, Катя, Маша, Агнес, Лиза, Лакросса, Мита и даже графиня Кремницкая!

Следом за девушками появились слуги во главе с Мариной Морозовой. Они принялись ставить палатки, баню и тому подобное, что нужно в лагере.

Мита, кстати, после смерти Роя изменилась. Стала более человечной, окончательно избавившись от влияния Саранчи. Зубы теперь больше напоминали человеческие, а вот волосы остались такими же дредами, да и кожа тоже – фиолетовой.

В ответ на мой вопросительный взгляд графиня Кремницкая пояснила:

– Во-первых, кто-то должен был всех собрать в одном месте и доставить сюда, а во-вторых… раз уж я теперь глава Канцелярии, то могу сама себе выписать отпуск! А мой помощник Дмитрий пока заменит меня. Пару дней без сна ему не в новинку.

– Загоняла парня… – покачал я головой и улыбнулся.

Затем обвёл взглядом остальных девушек, нерешительно замерших. Они топтались на месте, как стадо юных олених. Явно хотели что-то сказать или спросить, но не решались. Но я-то знал, что. Свадьбы, дети… вот чего они хотели.

И мои губы сами собой растянулись в зловещей улыбке.

– Гоша! – крикнул я и свистнул.

– Что-то не нравится мне, как Коля улыбается, – проблеяла княжна.

– Я знаю этот взгляд… – проговорила Лакросса. – Рекомендую совершить тактическое отступление!

– Пока не получили психологические травмы! – закивала пепельной головой Лиза.

– Да ладно вам, господин просто хочет массаж! – попыталась успокоить всех Вероника.

В это время из леса примчался паук и молниеносно раскидал всем таблички с номерами.

– Ой, а я первая! – обрадовалась Мита. – А в чём?

– Кажется, скоро узнаем… – засучила рукава Агнес. – Опять, наверно, жрать какую-нибудь странную усиливающую хрень…

– О нет… это вы сегодня глотать не будете… – Я наклонил голову вперёд, продолжая улыбаться, и сделался на вид ещё зловещее. Ещё и очки-пустышки надел для пущего эффекта.

– Кажется, я считала его намерения… – побелевшими губами произнесла Катя. – Но… но сперва свадьба! – выкрикнула она. Впрочем, на этом её храбрость и закончилась.

– Конечно… – протянул я, словно маньяк. – И свадьба будет, и всё остальное.

– Боже, он и в этом вопросе тиран, – всё поняла Кремницкая. – Что там говорила Лакросса? Тактическое отступление? Я за. Бежим!

Стайка девушек дрогнула и бросилась бежать.

– Туда! – подсказывала Марина Морозова, которой тоже досталась табличка с номером. – Бежим туда! Я знаю эти места!

И они убегали под мой зловещий хохот. А я преследовал их, весело крича:

– Кто там кого хотел? А ну, стоять!

Девушки пытались скрыться в лесу, зная, что это изначально провальная затея, зная, что это игра. Ведь этот лес мой – я его чувствовал, ощущал медленное, размеренное дыхание, растянутое на часы и дни. И лес радовался вместе со мной вечному круговороту жизни и праздновал продолжение рода Дубовых.

Макс Дарт
Жнец

Введение

– Работаем, – тихо прошипел мой наушник.

Раздались выстрелы и взрывы. Ночная тьма вмиг осветилась вспышками света. Наша команда пошла на штурм. Хотя, какая тут команда, скорее солянка профессионалов своего дела. До сих пор не понимаю, как мы смогли объединиться. Все как один – одиночки, кроме отряда Шустрого. Собственно, он нас всех и собрал для этого простого с виду дела.

Неделей ранее.

Ресторан на окраине Москвы.

Мы сидели в вип-комнате ничем не примечательного ресторана «Раиса», хотя в узких кругах он хвалится своей кухней. Я времени зря не терял, раз уж оказался в этом заведении, тем более за счет собеседника. В виду своей работы в таких местах бываю редко.

– М-м-м, – протянул я, попробовав кусочек индейки, – не врут по поводу кухни, и правда отличная. Так зачем ты меня пригласил? Ты же знаешь, что я одиночка и в команде не работаю.

– Знаю, не ты один такой, – коротко произнес Шустрый и замолчал, пристально в меня вглядываясь.

Он, в отличие от меня, заказывать ничего не стал.

– Ну так что, в молчанку играть будем, или ты меня просто решил ужином угостить? – спросил, закидывая очередной кусок индейки в рот. Вкуснотища.

– Я подожду пока ты насытишься, а то еще подавишься, – улыбнулся мой собеседник. – Ты не единственный одиночка, к которому я пришел, но ты последний, остальные уже согласны.

Ситуация его забавляла, а я нахмурился и отложил еду в сторону. Похоже дело серьезное, раз мои нелюдимые коллеги дали согласие. Осталось уточнить, кто они.

Шустрый, глава отряда наемников с хорошей репутацией. По внешнему виду не сразу понятно, за что он получил такое прозвище. Его так называют не потому что он ловкий, хотя в этом плане он многим может дать фору. Нет, свое прозвище этот человек получил за свое мышление, "шустро" читает ситуацию, "шустро" принимает решение, "шустро" может подсуетиться, если увидит возможность облегчить свою миссию. Некоторые умудрялись шутить, что и в "горизонтальном" плане у него все так же "шустро". На что командир наемников просто улыбался, а с остряками разбирались члены отряда, вбивая в головы этих не очень умных, с моей точки зрения, людей то, что авторитет у их босса незыблемый.

Здоровенный детина два метра ростом, руки с мою голову. Видно, что держит себя в форме, оно и понятно, в нашем ремесле слабые умирают часто. На лице шрам, начинающийся с левого виска и заканчивающийся на правой скуле. Мало кто знает, где он его получил, но я знаю. Ведь этот шрам оставил ему я. Было это давно, наши интересы пересеклись, дуэль была лютая. Дуэль, именно так можно назвать эту схватку. Никто из нас не хотел убивать своего противника, а Шустрый тогда решил не рисковать своими подчинёнными, и не зря, скажу я вам. Не просто так мне дали прозвище "Жнец".

Я тогда победил, а Шустрый дал команду своим бойцам уступить, чтоб я мог выполнить свое задание. Я бы его в любом случае его выполнил, но не люблю лишних жертв. На главу отряда тогда пытались наехать, мол прогнулся под одиночку. Но Шустрый был непоколебим и всем отвечал, что поступил по чести, за что и снискал мое уважение. Поэтому сейчас я здесь, просто так меня пригласить на ужин не выйдет.

И сейчас мой собеседник ждет, пока я задам вопрос, и мы перейдем к делу.

– Кто они? – спросил я, – Зная тебя, по пустякам ты бы меня не позвал. Поэтому я желаю услышать имена, которые чего-то стоят.

– Их трое, назову одного, точнее, одну из них, – произнес он, а я нахмурился еще сильнее, ведь известных наемников, которые являются представителями прекрасного пола не так много. Шустрый же продолжил, – Она известна под многими именами, но думаю, для тебя большинство из них будут пустым звуком. Поэтому назову то, которое она одобрила, ведь общалась с тобой она именно под ним. Насколько я знаю, довольно-таки тесно. – с улыбкой произнес он, а я начал догадываться, о ком идёт речь.

– Шэдоу? – спросил я, на что он многозначительно улыбнулся и кивнул. Дело перестает быть томным. – Допустим, что ты меня заинтересовал. Но ты же понимаешь, что только из-за нее я не соглашусь. Дела давно минувших дней, так сказать. Кто остальные?

– Я не могу сказать, дал слово, но хочу заверить, что личности известные. Дашь добро – сами откроются тебе, даже такие одиночки, как они, испытывают желание с тобой поработать.

– Раз дал слово, не настаиваю, но шансы на мое согласие сейчас упали, не люблю, когда на миссии приходится тянуть кота в мешке, – хмуро произнес и решил перейти к делу. – Давай рассказывай, хватит сиськи мять.

На мои слова лидер отряда наемников улыбнулся и продолжил по делу:

– Цель непростая, я даже немного удивился, когда мне пришел заказ. Ты же знаешь я редко берусь за устранение, только гниль, которую и людьми не назовешь, – спокойно произнес он, однако мой цепкий глаз заметил маленькую вену, надувшуюся на лбу моего собеседника, когда он вспомнил о цели. Хорошо скрывает свою ярость, видать цель действительно непростая и с подвохом.

– Не томи, я теряю интерес к нашей беседе. Давай коротко и по делу. Кто, за что, в каких делах замешан? – спросил я. Ни для кого секретом не является, что я хоть и убийца, но забираю только тех, кто этого заслуживает.

Шустрый в мгновенье стал серьезным, когда я перешёл на деловой лад.

– Хромой.

Одно слово. Одного слова хватило, чтоб я все понял. Даже не расстроился из-за того, что он не ответил на остальные вопросы, ведь я сам знаю на них ответы.

– Доигрался падла, всё-таки кто-то предложил за его голову стоящую награду. А то все новички по его душу бегали, – я даже приободрился, ведь цель заслуживает моего клинка, я сам хотел его прикончить, когда работы станет меньше, а тут вот так свезло, еще и заработаю.

Хромой. Человек, который получил свое прозвище не из-за того, что хромает. Точнее хромает, только не он, а любой его подчиненный, допустивший оплошность. Фетиш у него такой, повреждать ноги в качестве наказания.

Но за такой пустяк его бы не заказали. Где он только не замешан, работорговля, наркотики, похищение людей, в том числе и детей. Слышал, что он и в экспериментах сомнительных тоже замарался. И это только верхушка айсберга. Я удивляюсь, что по его душу, только сейчас взялись всерьез.

– Готов пойти на дело, и поработать в команде? – спросил наемник. – Не волнуйся мы мешать не будем. Я с ребятами его тебе подготовлю, чтоб ты взял его тепленького, пока мы развлекаем его людей. С телохранителями ты справишься, я тебя знаю, – произнес он, потерев свой шрам.

– Скажу честно, есть желание послать тебя, взять это задание и выполнить его в одиночку, но ты меня убедил. Он в последнее время знатно усилился, и видать не только в боевом плане, раз вызвали Шэдоу, – произнес я и оскалился. – Я готов уничтожить его душу.

– Отлично, точку сбора сообщу позже, ликвидация через неделю, – сказал мой собеседник и его лицо разгладилось, видать, удивлен он, что меня не пришлось долго уговаривать. – А теперь давай поедим, а то во мне проснулся аппетит, пока наблюдал за тем, как ты поглощаешь индейку.

– Официант, – произнес я, нажав на кнопку на подлокотнике кресла и, отпустив ее, добавил. – Думаю можно и бокалом вина закрепить такой прекрасный вечер.

* * *

Настоящее время

Первое время после начала операции по ликвидации, я стоял и наблюдал, пытаясь обнаружить свою цель. Краем глаза отмечал, как слаженно работает группа Шустрого. Они просто переезжали своих оппонентов. К миссии подготовились на славу.

Достал свою винтовку, чтоб зря время не терять, не всегда удается посоревноваться с лучшим снайпером из наемников, одним из одиночек. Звали его Анатолий, правда, никому не известно настоящее это имя или вымысел. Даже поговорку придумали "пришел Толик – во лбу нолик". Он не промахивался и брал за свою работу очень много. Заказали Хромого весьма влиятельные люди, раз смогли оплатить весь этот банкет.

Прозевать свою цель не боялся, ведь я почувствую его душу, когда Хромой начнет суетиться. Но пока он видимо считает, что ситуация под контролем.

*Бах*

Раздался мой первый выстрел, одному из бандитов, которые охраняли особняк цели, сорвало голову, все его товарищи были полностью в его крови и мозгах. Они не могли понять, как их товарищ погиб, ведь стрелял я через стену.

Я могу видеть душу человека, и в зависимости от его поступков она приобретает тот или иной цвет, у всех по-разному. Черный цвет не обязательно означает, что напротив меня плохой человек. Он может быть отличным парнем, просто навидался всего за свою жизнь.

Всех моих противников объединяет одна вещь, кроваво-красные прожилки в их душах, знак того, что они причиняли людям боль и страдания и наслаждались этим.

Я начал методично отстреливать эту группу бандитов. Она небольшая, хватило одного магазина моей винтовки. Продолжил мониторить территорию на наличие остальных смертников. Пару раз удалось прикрыть ребят Шустрого.

– Нашел, – произнес я в наушник.

В следующее мгновение в особняке Хромого потух свет, даже не помогли резервные генераторы. Связь у них не работает уже давно. Когда за дело берется Шэдоу в цифровом плане ее соперники становятся слепыми, как котята.

По плану, в момент обнаружения цели, тухнет свет, и тогда в дело вступаем я и Джокер, последний из одиночек. Его считают психом, ведь он натурально режет своих врагов игральными картами и ходит на дело в разноцветных одеждах, с раскрашенным лицом. Клоун. Так его называли только те, кто был ему не по зубам. Почему-то обижался он на это прозвище. А когда на тебя обижен Джокер, жизнь почему-то быстро заканчивается. Закономерность. Для тех, кто слабее.

Над полем боя начались раздаваться безумный смех и панические крики. Джокер вступил в дело. Я тоже не буду оставаться в стороне. Откинул винтовку, натянул на лицо маску и завязал глаза. Мне не нужно видеть, я все чувствую. И эту душу, которая буквально пульсирует от того, сколько зла совершил этот человек. Достал клинок. Ушел в тень.

Я методично продвигался в сторону своей цели, я буквально ищейка, которая взяла свой след. Я его найду, где бы он ни был. Попадающихся по пути людей я игнорировал, в основном это была обычная прислуга, которая не в курсе дел своего босса.

Когда до моей цели оставалось пару метров коридора, я вышел из тени и спокойно зашел в дверь. Хромой сидел в кресле, в окружении трех своих самых сильных бойцов, и пил какой-то крепкий алкогольный напиток, пытаясь успокоить свои нервы. Телохранители были вооружены холодным оружием. Один владел короткими клинками, наподобие кинжалов. Самый опасный. Двое оставшихся прямыми мечами.

– Надо же, по мою душу пришел сам "Жнец", – пытаясь сохранить спокойствие, проговорил будущий труп.

Я промолчал, ведь пришел сюда не языком чесать. Молча направил клинок на свою цель. Как бы он не храбрился, я вижу, как трепещет его душа перед моим оружием. Ведь она не уйдет на перерождение, а просто будет уничтожена. За этот способ убийства меня и прозвали "Жнецом".

Хромой пытался сказать что-то еще, но не смог произнести ни слова, ведь второй рукой я метнул три ножа в каждого из телохранителей. Целился в горло. Теневой бросок – прием, когда предмет, в данный момент времени – нож, уходит в тень и проявляется уже возле противника. На землю упали два трупа, остались лишь Хромой и человек с кинжалами. В Хромого не бросал, он должен пасть от моего клинка. Никак иначе.

Телохранитель бросился на меня в атаку, заискрила сталь. Быстр, но не быстрее меня, однако быстро прикончить его не получится, придется методично ждать его ошибки.

Пока мы сражались Хромой ушел тайным ходом, я за это не переживал, ведь от меня не спрячешься. Заберу его душу позже.

Что странно, человек с кинжалами почти не имел кровавых следов на своей душе, однако сражался как в последний раз. Видимо крепко его Хромой за яйца держит, раз решил стоять до конца. Но это не мое дело.

Мы танцевали, именно танцевали. Со стороны было мало возможностей что-нибудь разглядеть. Я почувствовал азарт, давно не было сильного противника. Но рано или поздно всему приходит конец. Мастер коротких клинков начал выдыхаться и совершать ошибки. Одну такую ошибку он допустил во время блока, и она стала для него роковой. Весь бой он блокировал мою вторую руку, а сейчас недоглядел, и получил ножом в ключицу. Не хотел его убивать своим клинком, его душа достойна перерождения.

После победы над своим противником, я поклонился ему, ведь он заслужил. Действительно мастер. И спокойно отправился за Хромым.

Когда я зашел в помещение, в котором чувствовал Хромого, мои чувства буквально взвинтились до предела. Что-то не так. Чуйка сходит с ума, будто опасность на каждом шагу.

Вскоре я обнаружил причину сего беспокойства. Видать, и сам я нагрешил значительно, раз я попал сюда именно в такой момент.

– Уходите, это ловушка, – коротко бросил я в общий канал связи и отбросил наушник, предварительно вытащив его из уха.

По центру зала был изображен магический круг. Круг призыва. Редкость. Настолько редкая вещь, что в момент планирования никто и подумать не мог о таком.

В центре круга лежал Хромой, а вокруг жертвы. Женщины, дети, молодые парни – все те, кто мог выдать максимум эмоций во время страданий. Жертв очень много, хотят призвать кого-то мощного. Даже Хромой решил пожертвовать своим телом.

Но я не дам этому случиться. Да, я умру. Это факт. Как бы сказал Толик: "Аксиома. Доказательств не требуется."

Через тень прыгал по узловым конструктам круга призыва. С каждым уничтожением конструкта сжигал жизнь, по-другому никак, слишком поздно я пришел. Может и есть другой способ, но я его, к сожалению, не знаю.

Тело Хромого начало шевелиться, медленно, будто ломаясь под чужой волей. Я не обращал внимания, мне нужно уничтожить круг, тогда со мной умрет и тварь, которую хотели призвать. А Хромой уже и так не жилец, и контракт будет выполнен.

– Стой, смертный. Не смей разрушать конструкт, мы же все умрем, – прозвучало из центра круга, и хорошо, видно я успеваю.

Я оскалился:

– Не в то время ты решила вылезти из своего мирка, тварь. Это будет твое последнее приключение.

– Да как так-то, а?! Я столько ждала, чтоб перевоплотиться в мире людей, а тут ты со своим божественным клинком, – не думал, что призываемые твари умеют в эмоции.

– Не повезло, не фартануло, – я устало улыбнулся, глаза слипались. – Адьос, мудила!

Последний конструкт рухнул, вместе с ним меня оставили последние силы. В момент падения я подумал:

"Интересно, а моя душа достойна перерождения?"