Текст книги "Выброшенный в другой мир. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 111 страниц)

   – Ой, не могу! – захохотал брат, повалившись на диван. – Убила на фиг!

   – Напугал меня, а сам ржет! – возмущенно пожаловалась Лани Альде. – Сейчас как стукну!

   – Видишь же, что он сейчас не может говорить, – сказала Альда, уводя девочку в спальню. – Пусть отсмеется. Это нервное, помнишь, у меня было в коридоре? Потом все расскажет.

   – Значит, принц Барни, – задумалась девочка, когда десять минут спустя брат пересказал рассказ посланника. – Портрет нарисовать можно, но тогда нужно потребовать, чтобы он прислал свой. А то получается, что он должен решать, подхожу я ему или нет, а я вроде вообще ничего не решаю!

   – А здесь есть художники? – спросил Сергей. – Я за все время пребывания в королевстве лишь два раза видел портреты на стенах. Наверное, художник – это редкая профессия?

   – В столице должны быть, – неуверенно сказала Альда. – Скажи управляющему, пусть он поищет.

   На следующий день Дорн сообщил, что во дворец прибыли художники и ждут милорда герцога.

   – А почему во множественном числе? – спросил он. – Я же просил найти одного.

   – Я в этом деле не разбираюсь, – признался управляющий. – Рисовать ведь можно по-разному. Пусть каждый нарисует, а вы потом возьмете себе лучший рисунок.

   Художников было трое. Двое пожилых и один совсем молодой, лет шестнадцати.

   – Мне нужен портрет сестры, – сказал им Сергей. – Сходство обязательно, но его мало. Желательно на холсте передать ее характер. Уделите основное внимание лицу, детали одежды можно не вырисовывать. Рисовать будете все трое, и работу я оплачу всем. Но за то, что понравится, заплачу больше и дам дополнительные заказы.

   Рисовали они три дня, заставив непоседливую Лани изрядно помучиться. Сергею понравились все три работы. Юноша, в соответствии с желанием герцога, платье не вырисовывал, а Лани у него получилась как живая, такая же озорная и нетерпеливая, как и в жизни. Второй портрет поражал сходством и качеством прорисовки деталей, но на нем была просто нарисована скучающая на стуле сестра. А вот третий портрет Сергея поразил. С картины на него с любовью и любопытством смотрели живые глаза сестры, умные и немного печальные.

   – Как это вам удалось? – спросил он, уже зная, что этот портрет никогда никому не отдаст.

   – Опыт, – сказал довольный произведенным эффектом художник. – Позирование – это скучное занятие, поэтому нужно смотреть человека в жизни. За три дня были моменты, когда ваша сестра раскрывалась, показывая глубину своей натуры, а не просто ее отдельные качества. Уметь такое подметить, сохранить в памяти и перенести на холст – это и есть истинное мастерство!

   – Вы от скромности не умрете, – сказал Сергей, – но, вообще-то, ваша гордость заслуженная. У меня к вам будет заказ – нарисовать мою жену. Остальные работы немного хуже, но мне тоже понравились, поэтому вы на меня в обиде не будете.

   – Мне нужно срочно увидеть папашу Граха, – сказал невзрачный мужчина приказчику в лавке, торгующей товарами Империи. – Дело касается Дюже.

   – Подожди, я сейчас передам, – кивнул ему приказчик. – И проследи за товаром, пока я отлучусь.

   Вернулся он через несколько минут и, откинув прилавок, пригласил посетителя следовать за собой. В небольшой комнате, которая отделялась от лавки перегородкой, их встретил невысокий, крепкий мужчина с лицом, помеченным двумя шрамами, показавший посетителю рукой на стол.

   – Выкладывай все сюда, потом заберешь. И нечего морду кривить, Барни, ты знаешь порядки не хуже меня.

   Тот, кого назвали Барни, вытащил и положил на стол два стилета.

   – Больше ничего нет, – насмешливо сказал он. – Можешь сам проверить, Меченный.

   Мужчина со шрамами, ничего не ответив, открыл дверь. За ней была большая, похожая на кабинет комната. За столом в конце комнаты сидел сам Грах, а возле двери стояли стулья. На один из них Барни сел, не дожидаясь приглашения.

   – Ты сюда пришел отдохнуть? – спросил глава гильдии убийц Ордага. – Или ждешь разрешения говорить?

   – У меня есть что сказать о Дюже, – ответил Барни, – но я хочу, чтобы один приговор был оставлен за мной.

   – Если скажешь важное, так и будет, – кивнул Грах. – Начинай.

   – Совсем недавно я видел Гадюку-Эмму, – сказал Барни. – К счастью, она меня не заметила, и я смог проследить, где она остановилась.

   – И где же?

   – На постоялом дворе "Караван". Там обычно останавливаются купцы средней руки.

   – Хорошо. Ты свое дело сделал. Если там Эмма, один приговор твой.

   Через час к хозяину постоялого двора "Караван" толстяку Рокли подошли двое.

   – Любезный хозяин, нам надо поговорить, – обратился к нему один из них.

   При взгляде на говорившего Рокли прошиб холодный пот. Все хозяева трактиров и постоялых дворов из тех, кто вел свое дело достаточно долго, знали в лицо многих заправил городского дна.

   – Я постараюсь угодить вам, господин! – справившись с испугом, ответил он. – Какая во мне нужда у гильдии?

   – У вас остановилась красивая молодая женщина. Я не знаю, как она вам себя назвала и есть ли с ней спутники, но мне ее нужно увидеть.

   – Есть такая, – кивнул хозяин. – Назвалась Галой Мерхольм. Молодая и красивая, как вы и говорили. Приехала по торговым делам из Барни. Спутников с ней не было, а сама сейчас в своем номере. Позвать?

   – Нет, благодарю, мы сами. Какой у нее номер? Пятый? Надеюсь, что, пока мы беседуем, вы посидите на этом стуле. Всего хорошего.

   Они поднялись по лестнице и подошли к пятому номеру.

   – Дверь закрыта изнутри, – шепнул тот, который был ниже ростом. – Используем служанку?

   – Нет, поступим по-другому, – ответил высокий. – Приготовь ножи.

   Он постучал в дверь и сказал:

   – Открой, Эмма, это Альбер. Есть важный разговор.

   – Заходите, – раздался женский голос из-за двери, – только постарайтесь держать руки на виду и не делать резких движений.

   Первым зашел низкий и сразу же отступил в сторону, давая войти напарнику. Женщина стояла у окна и держала в руках взведенный арбалет.

   – Привет, Эмма, – спокойно сказал высокий, словно не замечая направленного на него оружия. – Болт, конечно, отравлен?

   – Что вам от меня нужно? – спросила женщина. – Говорите и проваливайте.

   – Тебя послали за головой герцога, или заказали кого-то из его женщин?

   – Вам-то какое дело?

   – Это наш город, а за денежные заказы положено платить гильдии.

   – Я заплачу, – согласилась женщина. – Только сделаю это тогда, когда выполню работу. Это все?

   – Теперь все! – сказал высокий и бросился на пол.

   Женщина успела выстрелить, после чего со слабым вскриком упала на спину.

   – Быстрая! – сказал он, поднявшись с пола и выдернув из спинки стула застрявший в ней болт. – Гадюка, и все замашки гадючьи. Не удивлюсь, если окажется, что она и между ногами прятала отравленный шип.

   – От одного ножа смогла уйти! – удивленно сказал низкий, извлекая нож из тела женщины. – Заматываем ее в ковер.

   – Погоди! – сказал высокий и, порывшись в дорожной сумке женщины, вытащил из нее два кошеля с золотом. – Ни к чему здесь это оставлять.

   – Завтра мы войдем в столицу, – сказал Мехал собранным в его шатре генералам. – Сколько солдат удалось вооружить?

   – Неплохо вооружили пять тысяч, – ответил генерал Торес. – Еще тысячу не разоружил Аликсан, и две тысячи забрали из Борска. Так что всего имеем восемь тысяч готовых к бою солдат. Доспехи, правда, есть не у всех. Остальные шесть тысяч имеют только ножи.

   – Вадель! – обратился Мехал к генералу. – Как только зайдем в столицу, берите любой отряд и занимайте городской арсенал. Постарайтесь вооружить как можно больше тех, у кого нет оружия. Барнем, направите две тысячи уже вооруженных к моему дворцу, а остальных разместите в казармах городского гарнизона.

   – Туда все не войдут, – возразил генерал.

   – Ничего, потеснятся! Мы их туда пошлем ненадолго. Мне нужно определиться с обстановкой, поговорить с герцогами и расплатиться с армией. К вечеру отправим всех в лагеря.

   К столице подошли к обеду следующего дня. Охрана была предупреждена, поэтому при виде приближающегося войска не закрыла ворота. Их никто не встречал, кроме десятка всадников, одним из которых был сын короля, а вторым – новый начальник службы Преданных.

   – Подожди, сын, – остановил подъехавшего юношу король. – Говорите, барон.

   – Самого худшего не случилось, ваше величество, – сказал начальник службы Преданных барон Сэм Долин, – но герцоги очень недовольны, да и многие другие тоже. Признаков заговора мы не обнаружили, но в ближайшее время у вас не будет поддержки дворянства и купечества. Открыто, конечно, мало кто рискнет выступить, но скрытно...

   – Я готовился к худшему, – сказал Мехал, – а недовольство, тем более скрытное, как-нибудь переживу. Как дела в семье, сын?

   – Мама и сестра в порядке, отец, – ответил принц. – С нетерпением вас ждут. Приезжал гонец от герцога Ларенса. Он просил передать, что до вечера приедет к вам для разговора.

   – Просил передать, что приедет, или просил об аудиенции?

   – Первое, отец.

   – Почувствовали мою слабость и обнаглели, – сделал вывод Мехал. – Ладно, пока потерпим, тем более что я все равно хотел с ним поговорить. Господа, мы задерживаем армию. Поедем в голове колонны, заодно и поговорим.

   Несмотря на то что армия шла по самым широким улицам столицы, и солдаты не выходили на тротуары, людей навстречу попадалось мало, хотя почти за каждым окном виднелись лица. При виде короля прохожие отвешивали низкий поклон и, отводя глаза, спешили уйти. При проводах армии год назад картина была совершенно иная. Восторги столичных жителей даже мешали выводить солдат. В его дворце тоже не было слышно громких голосов и смеха, все говорили тихо и избегали собираться вместе.

   "Как похоронили кого – подумал король. – Или это барон перестарался?"

   Сразу увидеться с семьей не получилось: на полпути к покоям его женщин короля перехватил канцлер.

   – Я вам сейчас нужен, ваше величество, или мне прийти позже? – спросил он Мехала. – Осмелился вас побеспокоить только из-за письма насчет выкупа пленных.

   – Сын, передай матери, что я подойду чуть позже, – сказал король принцу и добавил канцлеру: – Идемте в мой кабинет, там и поговорим.

   Оставив охрану в приемной и приветливо кивнув секретарю, Мехал зашел в кабинет, сел в кресло и указал канцлеру рукой на стул.

   – Садитесь и рассказывайте!

   – Я не знаю, что делать! – начал канцлер. – Налоги собраны полностью, но мы сильно залезли в долг к купеческим домам, и они требуют хотя бы частично погасить долги. Примерная сумма выплат – полтора миллиона. Еще около двух миллионов мы должны выплатить армии. Больше миллиона потребуется на ее содержание и самые необходимые траты. Что я ни пытался делать, денег на выкуп пленных не нахожу. Их и без выкупа не хватает.

   – Требуют, значит! – сердито сказал король. – И кто конкретно требует?

   – Все, ваше величество, – убито сказал канцлер. – Я пытался договориться об отсрочке, но мы ее уже у них один раз получили, а второй раз давать не хотят ни в какую.

   – Ладно, в первую очередь рассчитайтесь с армией, – сказал Мехал, – а потом будем решать с остальным. Сколько всего задолжали купцам?

   – Примерно три миллиона.

   – Какой годовой доход герцогов Ларенсов с серебряных рудников?

   – Около десяти миллионов.

   – Хорошо, – сказал король. – Пошлите гонцов герцогам Ларенсам, Сельванам и Балларам. Пусть все прибудут через две свечи. Идите, граф, я вас больше не держу. Позже я постараюсь найти недостающие деньги.

   Встреча с женой и дочерью немного подняла настроение, поэтому на встречу с герцогами он пришел уже не таким взвинченным.

   – Я вас здесь собрал для того, чтобы объяснить, из-за кого мы проиграли войну, – не здороваясь, сказал он приехавшим главам герцогских семейств.

   – Будет интересно услышать ваши объяснения, – хмуро сказал герцог Ларенс. – Так из-за кого?

   – Из-за вас! – ответил король. – Это вы упросили меня взять на войну ваших сыновей и доверить им важные посты в армии, хотя, как оказалось, им нельзя доверить даже патруль в десять бойцов! Мне напомнить, как вы на меня давили? И что в результате? Ваш сынок, Ларенс, дал себя сжечь вместе с двадцатитысячной армией на нашей территории, а это треть всех наших сил! А ваш, Сельван, всего-навсего сдал противнику тысячу кавалеристов и обоз с серебром для выплат в армии! Ваше чадо, Баллар, тоже отличилось. Ему дали простое задание: преследовать и добить королевскую армию, которая была вдвое слабее той, которую я ему дал. И что в итоге? Он полез штурмовать город, погиб сам и завел в ловушку всю армию. Вы умеете считать? Вот и посчитайте, сколько потеряла армия из-за ваших детей. А я вам и без подсчетов скажу, что эти потери составят почти половину ее состава! Если бы я из-за них не потерял двадцать восемь тысяч бойцов, нас бы никто не победил! Мне доложили, кто и как порочил мое имя! Наверное, пришла пора и мне рассказать всем, кому они обязаны горечью поражения и смертью своих близких!

   – Чего вы от нас хотите, Мехал? – спросил герцог Ларенс.

   – Если не хотите, чтобы вас обливали грязью на каждом углу, извольте мне помогать! Вы заплатите ту сумму выкупа, которую назовет герцог Аликсан. За десять тысяч человек это будет что-то порядка одного-двух миллионов. Поскольку ваш вклад, Ларенс, в наше поражение намного больше остальных, вы еще поможете расплатиться по займам с купеческими домами. На этих условиях я готов забыть обо всем и до времени взвалить позор поражения на свои плечи.

   – До времени? – спросил Баллар. – Вы хотите развязать войну в третий раз?

   – А вы думали, что я все прощу и забуду? Конечно, это будет не через год или два. Сейчас у нас просто нет сил воевать. Нужно хорошо подготовиться, все продумать и ударить наверняка!

   – Через день или два должен прибыть человек графа Хергана за портретом, передашь ему и это письмо для короля Барни, – сказал Сергей жене. – На время моего отъезда ты остаешься полноправной хозяйкой, но по всем важным делам нужно советоваться с Джоком или хотя бы Севоржем. И постарайтесь не охотиться, пока я в отъезде.

   – Не люблю, когда ты куда-нибудь уезжаешь, – сказала Альда, прижавшись к мужу. – Становится пусто и уже ничего не радует. Сидишь и считаешь дни до твоего возвращения.

   – Ты же знаешь, что нужно ехать. Мы получили провинцию Барнем, а в ней многие до сих пор не знают, что у них новый хозяин. Надо ознакомиться хотя бы с главами графских родов, принять у них присягу и обговорить мою идею об изменении налогообложения. Дороги стали получше, лошади у нас прекрасные, поэтому постараюсь долго не задерживаться. Если все-таки придется задержаться, пришлю гонца. А вот плакать не надо, а то я останусь дома и не буду ничем заниматься, а потом нам из-за этого придется плакать всем вместе. Да, совсем забыл сказать. Я беру с собой Сура и попросил его, чтобы на время нашей поездки Гала пожила с вами во дворце. И веселей будет, и безопасней, а по дому и ее отец управится.

   Простившись с семьей, он подошел к Лишнею.

   – Вы у меня, Джок не начальник службы безопасности, а по меньшей мере канцлер. Передавайте, наверное, свою службу Салану, и становитесь моим помощником. Должность мы вам придумаем, а графский титул вы уже давно заслужили, просто я его не хочу вам давать без графства. Ближе к весне поедем разбираться с Парнадой, вот тогда его для вас и подберем. На время моего отъезда к вам будет одна просьба. Скоро привезут деньги за пленных, и нам их нужно будет отправлять. Лучше всего это сделать через Парнаду тем путем, каким их вели сюда. Возьмите в свои руки вопрос снабжения. Нужно подготовить запасы продовольствия и дров по всему маршруту движения колонн, и найти для пленных хоть какую-нибудь теплую одежду. Можете отдать те куртки, которые мы снимали с убитых. Казначею я сказал, так что деньги он выдаст. А Севоржу скажите, чтобы обеспечил охрану. О своей семье говорить не буду, вы и так все знаете.

   – Не мало берёте охраны?

   – Полсотни всадников, которые прекрасно владеют луками, легко отобьются от любой разбойничьей ватаги, а со своими дворянами я воевать не собираюсь. Да и не будем мы лезть на рожон, проявим осторожность. Каждого из нас дома кто-то ждет, как можно не вернуться?

Глава 15

   – А почему вы, ваша светлость, сами в такую погоду мотаетесь по провинции, вместо того чтобы собрать нас всех в ее столице? – с любопытством спросил Сергея граф Эрик Вендаль. – Там у короля и дворец был, который теперь принадлежит вам. Не очень большой, правда, но пожить, пока все съедутся, можно.

   Они сидели вдвоем в гостиной графа и с удовольствием пили горячий чай.

   – Значит, вы хотите, Эрик, чтобы я вас всех гонял по холоду, а сам сидел во дворце, дожидаясь, пока вы все злые, с отмороженными задницами соберетесь по моему приказу?

   – Так уж и с отмороженными, – хмыкнул граф. – До морозов еще далеко, да и будут ли они вообще? Не хотите нас злить?

   – И это тоже, – согласился Сергей, – но главное в том, что я совершенно не знаю провинцию. Конечно, с наскоку я с ней не познакомлюсь, но хоть общее представление составлю. В столице я бы увидел только вас, а так я имею возможность познакомиться с вашими близкими и посмотреть, кто как живет. Вы у меня восьмой и предпоследний граф. К сожалению, я почти не заезжаю в баронства, разве только переночевать. Чтобы знакомиться со всеми, нужно потратить слишком много времени. Я и в провинции Аликсан до сих пор не знаю все роды, а еще весной ехать знакомиться с Парнадой.

   – Вы могли бы сейчас и не ездить, – сказал граф. – Герцог Лантар присылал гонцов предупредить, что хозяин провинции теперь вы, поэтому и налоги вам бы отправили, а вассальную клятву можно было бы принять летом в столице провинции.

   – Спасибо герцогу, – сказал Сергей, – но, во-первых, он меня о своей инициативе в известность не поставил, а, во-вторых, у меня сейчас есть свободное время, а что будет летом, нам с вами и боги не скажут. И потом я не только принимаю присягу, я еще объясняю смысл задуманной мной налоговой реформы и смотрю, как к ней относится.

   – И в чем суть реформы? – заинтересовался граф.

   – Давайте объясню на вашем примере. Вы собираете налоги в размере трети всех доходов, так?

   – Так, – согласился граф. – Собирать нелегко, потому что все пытаются укрывать доходы из-за того, что налог очень велик.

   – Я тоже думаю, что его надо бы уменьшить, но только не сейчас. Пойдем дальше. Половину собранного вы оставляете себе, а половину отдаете мне. Часть налога мы с вами отправляем королю, но она небольшая, поэтому о ней говорить не будем. Собранные налоги идут на наши собственные нужды и на нужды наших земель. В первую очередь на содержание дружины у вас и армии – у меня. Такая система очень неудобна. Вам не нужно много бойцов, разве что идет война, и нужно исполнять свой вассальный долг. Но и тогда, опасаясь соседей, вы отдаете мне в лучшем случае половину дружины. Мне это неудобно тем, что я получаю помощь с большим запозданием, и нет времени для создания полноценной армии. В результате получается не армия, а толпа вооруженных людей. Насколько это может быть пагубно, показывает судьба провинции Парнада.

   – Все верно, – согласился граф. – И что же вы предлагаете?

   – Сейчас объясню. Сколько у вас всего дружинников?

   – Примерно две сотни.

   – Не много, в иных графствах дружина доходит до пяти сотен. А теперь представьте, что своим главным законом я объявляю закон неизменности границ родовых владений и подкрепляю этот его всей мощью своей армии. Вы мои вассалы, и я вас обязан защищать. К сожалению, многие герцоги об этом забыли, предоставляя своим вассалам возможность выяснять отношения с оружием в руках. Отсюда и необходимость держать дружины.

   – Я понял, – сказал граф. – Вы хотите взять часть наших воинов в свое постоянное войско, но если кто-то этим воспользуется, прекратить драку?

   – Если кто-то нарушит мой закон и нападет на соседа, я не просто их разведу. Виновный род будет наказан. Принимавшие участие в нападении будут казнены, все прочие – лишены право на имение.

   – Сурово! – с уважением сказал граф. – Если вы начнете так действовать, все распри мигом прекратятся.

   – А только так и надо, – сказал Сергей. – Иначе цена всем моим начинаниям – медная монета. Если есть пограничные споры или споры из-за наследства, извольте обращаться с ними ко мне! Теперь смотрите. Я забираю у вас, скажем, полторы сотни бойцов и часть налога, которую вы тратите на их содержание.

   – А какая мне тогда от этого выгода? Я и сам могу потратить на них эти деньги, не лишаясь дружины.

   – Это только на первый взгляд кажется, что выгоды нет, – усмехнулся Сергей. – На самом деле вы выигрываете жизнь и безопасность, да и дружина много чего требует помимо денег. Вы со своей дружиной можете и не справиться, если за вас возьмутся соседи. В моем варианте вы от этого защищены абсолютно. Наверное, поначалу найдутся те, кто не примет мои слова всерьез. Я готов срыть один-два замка таких идиотов и перевешать их самих в назидание другим. Но главная опасность – это внешняя угроза. Я уверен, что Мехал не угомонится.

   – Тогда зачем вы его отпустили вместе с армией?

   – А затем, Эрик, что у меня воинов было не намного больше, чем у него, а армия во многом еще сырая. Каждый из герцогов отсиживался в своей норе, а мне не хотелось, сражаясь одному за всех, положить всю с такими трудами созданную армию. К тому же для того, чтобы навсегда или надолго уничтожить угрозу со стороны Сотхема, мало было уничтожить его короля. Надо было перейти границу и умыть это королевство кровью, показав им, что такое война. В этот раз нам повезло. Мне удалось сжечь армию, которая шла на мою провинцию, и, пока Мехал завоевывал Парнаду, создать свое войско. Теперь вся граница моя, поэтому и встречать его придется мне. А Мехал не дурак и в следующий раз учтет свои ошибки. А нам полагаться на других герцогов или короля... Поэтому я и хочу создать и крепкую пограничную стражу, и постоянную спаянную дисциплиной армию, которой не нужно время на сборы. Такая армия и при внутренних разборках пригодится. А вас без крайней необходимости вообще никто не будет трогать. Вы уже не обязаны вести мне своих воинов, разве что кто-нибудь сам захочет подраться.

   – Интересное предложение, – задумчиво сказал граф. – Я сейчас даже не могу придумать возражения. Но надо еще все хорошенько обдумать.

   – Обдумайте, – сказал Сергей. – И при случае объясните мою задумку своим вассалам. Конечно, кое-кто будет держаться за свои дружины до последнего, но я сильно настаивать не буду. Просто они должны будут идти воевать со своими дружинами сами, а не отсиживаться за стенами. Со своим войском я их мешать не буду, только с такими же, как они сами. Потери среди них будут в разы больше, чем у меня.

   – Вы обращаетесь к рассудку, а у многих он спит, – вздохнул граф. – Будет ли когда война или нет, а деньги нужно отдавать сейчас. Опять же, все привыкли к дружинам, поэтому нелегко будут расставаться и с воинами, и с деньгами.

   – Я не хочу в этом кого-то принуждать, – сказал Сергей. – Есть законы королевства, которые не вправе нарушать и герцог. Мое предложение – это дело сугубо добровольное. Но вот строго карать я буду только за нападения на тех, кто пошел мне навстречу и отдал своих воинов. Остальные пусть отбиваются, как прежде, самостоятельно.

   – Это может сработать! – согласился граф. – Особенно в тех случаях, когда сильные притесняют слабых.

   – Я таким притеснителям даже головы рубить не буду, – зло сказал Сергей. – Казню позорной смертью. Поболтаются на веревках, другие мигом поумнеют. Сталкивался я уже с такими. Слов они не понимают и признают только силу.

   – Чая мы с вами напились на несколько дней вперед, – сказал граф. – Пора с ним заканчивать, а то скоро ужин, а у меня все нутро залито чаем. Милорд, я знаю, что вы женаты. Как вы относитесь к развлечениям на стороне?

   – Никак, – ответил Сергей. – У меня их просто нет. А почему вы спрашиваете?

   – Просто я осмелюсь вам посоветовать на ночь запереть дверь вашей спальни изнутри.

   – Это от кого же мне прятаться?

   – От моей старшей дочери. Девушке уже пятнадцать, а замуж получится выдать только на следующий год. Вот она и отрывается, пока свободна. Потом за это могут укоротить на голову.

   – Я к такому поведению так и не привык, – сказал Сергей. – На моей родине больше всего строгостей в юном возрасте, а здесь все строгости уже после замужества, а до него полная свобода.

   – У каждого народа свои обычаи, – пожал плечами граф. – Я от нашего беды не вижу. Ну получит девчонка немного радости, а заодно чему-нибудь научится, кому от этого вред? Но если не хотите, то двери непременно закрывайте, а то проснетесь от того, что вами уже пользуются. И тогда станете вырываться?

   Граф засмеялся, видимо, представив такую картину.

   – Спасибо, – сказал Сергей, – совет учту. Это не к ужину бьют?

   – Точно бьют, – согласился граф. – Пойдемте ужинать. Вам до моего соседа добираться весь день, поэтому лучше раньше лечь спать, а завтра выехать еще до рассвета.

   Сергея утомила дорога, поэтому после ужина он недолго пообщался с графом и его женой, после чего ушел в предоставленную ему комнату, запер дверь и лег спать. Вскоре его разбудили: кто-то снаружи пытался вставить в замочную скважину ключ. Утром, когда Сергей шел на завтрак, к нему подошла старшая дочь графа.

   – И зачем вы это сделали? – спросила она. – Чего добились? Жизнь так коротка, а вы лишили радости и себя, и меня!

   – И вы так рано встали, чтобы меня устыдить? – сказал Сергей. – Милая Белла! Вы очаровательная девушка и при других обстоятельствах я бы не стал запирать дверь. Но дело в том, что я не только женат, я еще сильно люблю свою жену.

   – Ну и что? – не поняла она. – Ваша жена далеко и никогда бы об этом не узнала!

   – Для меня она всегда рядом, вот здесь, – он приложил руку к груди. – Она меня любит и доверяет. Как можно обмануть доверие любимого человека?

   – А вот меня выдадут замуж за человека, которого я вряд ли когда смогу полюбить! – вздохнула девушка.

   – Плохо, если так, – посочувствовал Сергей. – Но вы не зарекайтесь, всякое может случиться. И потом у вас все равно будет семья и дети. Если нет любви, должны быть хотя бы уважение и благодарность. А того, что вы хотели от меня получить сегодня ночью, у вас будет с избытком.

   До последнего графства, как и говорил граф Вендаль, добирались весь день. Когда подъехали к замку, охранявшие ворота стражники уже ушли в караулку и не сразу вышли на стук.

   – Кого там несет? – спросил недовольный голос. – В такое время порядочные люди уже спят.

   – Вообще-то, за оскорбление герцога таких, как ты, должны вешать, – сообщил ему Сур. – И повесят, если тотчас не откроешь ворота!

   – Подождите немного, ваша милость, – сказал стражник. – Я не могу нарушать порядок. Сейчас подниму остальных.

   Остальных он поднимал минут пять. После того как ругающиеся стражники разобрали копья и встали у ворот, открылось смотровое окошко.

   – Извините, господа, но вас слишком много! – сказал чей-то голос. Сам я вас пропустить не могу, сейчас позову капитана.

   – Надо было все-таки заночевать на последнем постоялом дворе, – сказал Сергей Суру после получасового ожидания.

   – Вы же видели, милорд, что это был за двор, – не согласился Сур. – Одно название. Мы бы туда при всем желании не поместились, а для ночевки под открытым небом уже холодновато. Кажется, все-таки добудились капитана, слышите, идет?

   – Кто такие, и почему так поздно? – спросил заспанный мужской голос.

   – Новый хозяин провинции герцог Аликсан с визитом к графу! – ответил Сур. – А что поздно, так от графа Вендаля до вас раньше не доберешься. Нам еще долго здесь торчать на холоде и выслушивать оскорбления вашей стражи? В конце концов, такое невнимание становится оскорбительным, а оскорбление герцога – это достаточное основание для того, чтобы всех вас перевешать, а вашему графу искать себе другое графство!

   – Сколько вас всего? – спросил капитан.

   – Вместе с герцогом полсотни конной охраны, – ответил Сергей. – Вот что, милейший, если у вас трясутся поджилки, или вы сами ничего не решаете, то зовите быстрее графа, не то мы уедем ночевать в ближайшую деревню, а потом и вовсе уедем обратно. Но вашему графу это точно выйдет боком. Чем дело закончится для вас, я даже подумать не берусь, не хватает фантазии.

   – Я сейчас позову графа, – решил капитан. – Пусть он решает!

   Минут через двадцать Сергей, злой и замерзший, сидел в трапезном зале вместе с графом и пил горячий чай. От еды он отказался.

   – Вы должны их понять, ваша светлость, – вступился за свою охрану граф. – Пятьдесят воинов – это немалая сила для стражи, а никого из вас они не знают. Вам надо было взять у Вендаля кого-нибудь из его людей, которые здесь часто бывают, тогда и проволочки не было бы.

   – В следующий раз я захвачу самого графа, – пообещал Сергей. – Вы были бы правы, будь у вас поблизости враги. Но ваше графство – самое безлюдное место в провинции. У вас здесь даже разбойников нет, потому что на дорогах некого грабить! Все соседи, кроме Вендаля, далеко и с ними хорошие отношения. И кого вам так бояться? У вас одной стражи больше, чем у меня охраны, да еще наверняка сотни три дружины.

   – Вы неправы, ваша светлость, – не согласился граф. – Это по зимнему времени на дорогах никого нет, а по теплу народа много. А этим летом, пользуясь войной и отсутствием крепкой власти, кто-то из баронов вышел со своей дружиной на дорогу и начал потрошить обозы. Место у нас глухое, вы правы, вот капитан и подумал, что вы можете быть такой дружиной. Трех сотен воинов у меня нет. Было немногим больше двух, но половину из них я отправил в армию короля, и они до сих пор не вернулись, а оставшаяся сотня спит в казарме. Как видите, сил, для того чтобы наводить порядок, у меня мало.

   – Когда приеду домой, отправлю к вам своих дознавателей с отрядом в тысячу солдат, – пообещал Сергей. – Проверят все окрестные баронства и найдут того, кто устроил бесчинства. Свидетелей, конечно, не осталось?

   – Всех вырезали подчистую, – сказал повеселевший граф. – Это вы хорошо придумали, милорд, только вместо тысячи пришлите пятьсот солдат. На любое баронство этого хватит с лихвой, а я их смогу нормально разместить в замке.

   – Сколько у вас всего баронств?

   – На землях графства шесть баронских владений и около двухсот имений других дворян, – ответил граф. – Милорд, я вам советую продолжить наш разговор завтра, а то вы так и заснете за столом. Девушки на ночь не надо?