Текст книги "Выброшенный в другой мир. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 111 страниц)

   – Это подождет, – сказал смущенный, но обрадованный ее поступком, Джолин. – Сначала работа. Мы сейчас же едем на постоялый двор за постояльцем из Барни. А к вашему отцу у меня будет просьба... Господин барон, – обратился он к старшему Буше. – Нам нужна ваша помощь. Не исключено, что постоялец господина Ласа наблюдает за подходами к заведению и при нашем появлении попытается дать деру. Не могли бы вы вместе с господином Альбертом наведаться на постоялый двор и отвлечь его беседой?

   – Мы тоже пойдем, – сказала Альда, имея в виду себя и Галу. – Он меня уже видел и ничего не заподозрит.

   – Это уже на ваше усмотрение. Но постарайтесь держаться в стороне, это опасный человек.

   На постоянный двор отправились в том же составе, что и в прошлый раз, только место Алекса заняла Гала. Отряд Джолина следовал за ними на порядочном отдалении. Так же оставили стражников с лошадьми, а сами вошли в дом. Им повезло и не пришлось никого искать: и хозяин заведения, и насторожившийся при их появлении постоялец сейчас обедали в трапезном зале. При виде знакомых лиц "приказчик из Барни" заметно расслабился.

   – Приветствуем вас, господа, – приветливо сказал отец. – Для нас не найдется чего-нибудь пожевать? Готовить ничего не надо, достаточно закуски.

   – Сейчас все сделаем в лучшем виде, господин барон, – сказал хозяин, поднялся и ушел на кухню отдавать распоряжение повару.

   – Как охота? – обратился отец к приказчику.

   – Благодарю, вчера добыл косулю. Сейчас ее и едим.

   В этот момент тихо подъехавшие стражники Джолина распахнули входную дверь и бросились в зал. При виде их постоялец вскочил, отшвырнул стул и побежал к лестнице мимо столика, за которым сидели Буше со спутниками. Внезапно на его пути очутилась Гала. Быстрый удар кулака девушки в солнечное сплетение, пропущенный не ожидавшим такого постояльцем, заставил его сложиться пополам. Второй удар по шее – и стражники уже вяжут руки упавшему приказчику.

   – Спасибо, – поклонился Джолин Гале, – но вы зря рисковали, никуда бы он уже не делся. Уважаемый Лас, – обратился он к хозяину, со страхом наблюдавшему процесс упаковки его клиента, – вашего постояльца мы забираем. Здесь останутся трое моих людей. Они проверят груз вашего гостя и немного здесь поживут на случай, если вас захотят навестить его друзья. Все ваши услуги будут оплачены. Да, забыл представиться. Мы – служба безопасности герцога. Рассчитываю на ваше содействие.

   На обратном пути в замок Джолин ехал рядом с бароном и его дочерью.

   – Мне необходимо сегодня здесь задержаться, и я вынужден воспользоваться вашим предложением, – сказал он Буше. – Надо тщательно проверить личные вещи задержанного, и хотя бы поверхностно осмотреть груз. Самого пленника тоже надо подвергнуть предварительному допросу и действовать дальше, уже исходя из того, что он скажет.

   – Наш замок в вашем распоряжении, – ответил отец. – В нем много незанятых помещений, которые слуги приведут в порядок для ваших людей. Я могу присутствовать на допросе?

   – Вы в эту историю влезли по самые уши, так что худа от вашего присутствия не будет.

   – А я? – к собственному удивлению попросила Альда.

   – Вам-то зачем? Неужели из чистого любопытства? Поверьте, Альда, ничего особенно интересного на первом допросе не будет. А плотно с ним будут работать уже в замке герцога.

   – А все-таки?

   – Продолжаете настаивать? Будь по-вашему. Но если нам придется применять к нему...

   – Я поняла, – поспешно сказала девушка. – В этом случае я уйду. И еще, Джолин, вы сможете передать мои письма в замок герцога?

   – Почту за честь оказать вам эту услугу.

   Вскоре замок Ксавье стал напоминать развороченный муравейник. На первом этаже слуги спешно очищали несколько комнат от скопившихся там за долгие годы старых вещей и мусора и несли тюфяки и мебель. Все лошади приезжих в конюшню не влезли, и для них пришлось освобождать помещение каретной, выкатив во двор обе кареты. Джолина поместили в гостевой комнате на втором этаже, а пленнику выделили отдельную небольшую комнату с забранным решеткой окном. Сначала Джолин хотел поместить его в подвальную камеру, но переговорив с Альбертом, от этой идеи отказался. В помощь повару дополнительно выделили слугу, и сейчас они вдвоем готовили ужин для увеличившегося в числе население замка.

   Альда столкнулась в коридоре с отцом и управляющим, которые обсуждали на ходу какой-то вопрос, касающийся размещения приезжих.

   – Хорошо, что вы мне попались! – обрадовалась она. – Я хотела обсудить с вами вопрос о нашей находке. У меня есть мысль, что со всем этим делать. Предлагаю отложить украшения для нужд баронства, а все золото в монетах отдать на сохранение герцогу. И мы не попадаем под удар, и гарантируем безопасность клада, и герцог сможет воспользоваться этим золотом, если будет нужда. А мы или Алекс, когда он вырастет, всегда сможем взять в казне герцога потребную сумму. Мои алмазы там до сих пор лежат, и забрать их можно по первому требованию.

   – Прекрасное предложение, – сказал Альберт. – Я вам хотел предложить то же самое. Все равно сейчас такие деньги в баронстве не нужны, а герцогу могут пригодиться. А здесь хватит и украшений. Их там наберется не на одну сотню золотых.

   – Тогда давайте отберем украшения, посчитаем золото и поговорим с Джолином, – сказал барон. – Может быть, он все с собой и возьмет. А на всякий случай дадим ему в дорогу пять своих людей, при таком грузе это лишним не будет.

   Альберт отдал Альде ключ от библиотеки, и мужчины продолжили свое обсуждение, а она побежала считать золото, забрав в помощь подругу.

   Всего получилось почти шесть тысяч динариев* и увесистая сумка золотых украшений. Девушки не были бы девушками, если бы в них как следует не порылись. Альда разрешила Гале забрать понравившиеся ей серьги с небольшими изумрудами, а для себя выбрала украшенный рубинами кулон.

   (* – имперский динарий содержал примерно десять граммов золота, тогда как в золотой монете королевства Сандор его было шесть граммов)

   – Если бы не мы, никто этого клада не нашел бы, – сказала она подруге, – так что все по справедливости.

   – И что теперь делать со всем этим добром? – спросила Гала.

   – Украшения отнесем отцу. У него в комнате есть надежный денежный ящик. А золото отдадим на хранение герцогу. Думаю, Джолин не откажется доставить его до места.

   – А что у тебя с Джолином?

   – Абсолютно ничего. Были разногласия, но я его простила. Надеюсь, что теперь мы друзья.

   – Ну да, – не поверила подруга, – меня от него отваживала, а сама полезла целоваться.

   – Нужен он мне больно! Я его в щеку поцеловала чисто по-дружески. Ты видела, какой он привез лук? Это он так передо мной извинился за одну гадость. А я тебя не зря предупреждала. Джолин неплохой человек, но ни одной смазливой рожицы пропустить не в состоянии. Причем долго его подружки не задерживаются, так что ничем хорошим для тебя знакомство с ним не кончилось бы. Ладно, хватит болтать, понесли золото.

   – Значит шесть тысяч динариев, – задумчиво подвел итог отец, положив в денежный ящик драгоценности и закрывая замок. – Странно.

   – А что странно? – не поняла Альда.

   – Ты просто не понимаешь, дочь, насколько велика эта сумма, тем более для какого-то захудалого баронства. Что-то тут не так. Не могли бароны скопить такую сумму, и на военную добычу этот клад не тянет. Какую, ты говоришь, книгу читал призрак?

   – Это была не книга, а такое же видение. Когда он ушел, исчезла и книга. А на вид она большая в толстом кожаном переплете с медными застежками.

   – Как выберу время, надо будет порыться в этой библиотеке, может, и найду.

   – Я уже рылась до этого, ничего интересного там нет.

   – А это смотря что искать, – усмехнулся отец. – Ты наверняка искала чего-нибудь почитать на сон грядущий, вот и не нашла. Искать нужно иное. Ладно, подумаем на досуге. Сейчас должен прийти Джолин, и вместе сходим на допрос, а после надо будет озадачить его золотом.

   Когда Джолин с сопровождающими его Буше вошел в допросное помещение, там все было готово. Один из его людей занял место палача, второй – писаря. Альда бросила взгляд на разложенный на столе набор крючков, пил и клещей, и ее слегка замутило.

   – Это, скорее, средство давления, – заметив ее состояние, пояснил Джолин. – Надеюсь, до них не дойдет. Мой человек кое-что может, но он не палач. Присаживайтесь здесь за ширмой. Вам тут будет все слышно, но саму видно не будет. При виде вас допрашиваемый может подумать, что мы не пойдем на крайние меры, и придется доказывать, насколько он не прав. А мне бы этого не хотелось. Вы, барон, можете садиться где вам будет удобно. Введите арестованного.

   Двое стражников втащили приказчика с по-прежнему связанными за спиной руками и швырнули его на стул.

   – Я вам не советую валять дурака и отпираться, милейший, – скучным голосом сказал Джолин. – В противном случае вы будете жить очень долго, но неприятно. И начнутся эти неприятности прямо сейчас. У меня нет с собой палача, но и этот милый человек кое-что умеет. А в замке герцога за вас возьмется барон Лишней. Наверное, слышали о таком? Вы еще здесь, а не там только потому, что моим ребятам надо перетряхнуть ваше барахло и проверить груз, а для этого нужно время. Поверьте, что рано или поздно вы все равно запоете. Только поздно будет петь кусок израненной плоти, который уже никто ни при каких обстоятельствах не отпустит на свободу. Да и не нужна вам будет свобода. Свобода важна для человека, а не для того, что от вас останется.

   – Можно подумать, если я запою сейчас, вы меня отпустите, – криво усмехнулся допрашиваемый.

   – Конечно, нет, – ответил Джолин. – С чего бы? Сначала все ваши показания будут проверять, а то мало ли что вы там напоете с перепугу. Потом, если получится, немного поиграют с вашей агентурой, ну и посидите в камере до конца войны. После этого вас отпустят на все четыре стороны или предложат работать на нас. Но пыток в этом случае избежите. Среди нас садистов нет, и ваши страдания никому не доставят радости. Все исключительно в меру необходимости. Конечно, тюрьма герцога это не дворец короля Мехала, и особых разносолов не ждите. Но над заключенными никто не измывается, и голодом их не морят. Вам предлагают жизнь, понимаете? Пока еще предлагают. Больше я вас уговаривать не буду. Для умного сказано достаточно. Начнем.

   Джолин уселся напротив допрашиваемого.

   – Имя и звание?

   – Винтор Лестер, из купцов, второй департамент внешней разведки королевства Сотхем, старший помощник.

   – Цель появления?

   – Сбор информации о герцоге Аликсане, его окружении и планах. В моем распоряжении были два связных и три агента, завербованных из местных. Я просматривал донесения, сортировал их по степени важности и срочности и отправлял дальше через Парнаду. Ну и направлял работу агентов.

   – Запишите на бумаге имена своих агентов. Прекрасно, теперь по курьерам. Как часто они появляются, и когда ждать следующего.

   – По мере накопления важной информации, но не реже одного раза в декаду. Последний был дней шесть назад.

   – Что вы сообщили?

   – Герцог с холодами должен отправиться к королю с частью армии. Точная дата отправки не установлена.

   – Это все?

   – Было еще по личности герцога.

   – Что именно?

   – Сообщали, что по достоверным сведениям он неравнодушен к дочери некоего бывшего барона, лишившегося имения из-за участия в мятеже.

   – Имя девицы указывали?

   – Было записано, но я точно не помню. Альра или Альта.

   – Довольно, отведите его на место.

   – Руки развяжите.

   – В камере снимите с него путы. Только хочу предупредить. Вы себя показали умным человеком, с которым можно иметь дело, и не надо портить сложившееся о вас мнение. Если надумаете бежать, подумайте, стоит ли? От моих ребят сбежать пока не удалось никому. Не думаю, что вы будете первым.

   – Можете быть свободными, – приказал Джолин своим помощникам, когда заключенного увели. – Позже я еще просмотрю записи допроса.

   Когда все вышли, он подошел к ширме.

   – Вот вы и услышали, – сказал он Альде, глядя в сторону. – Много вам от этого радости? Я поговорю с Джоком. Думаю, что последняя запись из допросных листов исчезнет.

   – Спасибо, – с красными от смущения щеками поблагодарила девушка, тоже отведя взгляд. – Вы были правы, а я – нет.

   – Пойдем, дочка, – ласково сказал барон, обнимая Альду за плечи. – Уважаемый Джолин, у меня к вам будет маленькая просьба. Не уделите ли вы мне немного времени, когда освободитесь? Ну и отлично. Я буду у себя.

   – Что это? – тупо спросил Джолин, когда его отвели в библиотеку и показали открытый сундук, на две трети наполненный динариями.

   – Это золото, которое мы хотим отдать на хранение в казну герцога. Беретесь доставить?

   – Сколько здесь?

   – Пять тысяч восемьсот сорок три имперских динария. Это примерно девять с половиной тысяч золотых.

   – Откуда столько золота?

   – Наши девушки нашли в подземелье, а откуда оно, я еще буду разбираться.

   – Боюсь, что для такого у меня слишком мало людей.

   – Я вам дам еще пять своих стражников и карету. Потом они ее пригонят обратно. Послушайте, Джолин, я не могу держать здесь столько золота. Если об нем узнают, вы никого из нас больше не увидите. А для вас никакого риска нет. Больших ватаг поблизости не осталось, а у вас будет четырнадцать вооруженных мужчин, считая вас самих и кучера. И заключенного посадите в карету.

   – Ладно, попробую. Не ответите мне на один вопрос? Это место такое, что все тайны именно здесь, клады – тоже здесь, даже шпионы короля Мехала и те окопались на вашем постоялом дворе! Или это вы с дочерью так на все влияете, что где вы ни появитесь, сразу непременно что-то начинает случаться? Почему у вас не получается жить спокойно?

   – Не знаю, Джолин, но думаю, что дело все же в месте. Вернее, в людях, которые здесь жили. Слишком здесь много тайн и загадок, вы и половины их не знаете. Постараюсь на досуге разобраться, если он будет этот досуг. Вы когда собираетесь возвращаться?

   – Завтра получу донесение с постоялого двора о результатах обыска, и поедем.

   – Тогда я с утра подготовлю карету с золотом и стражников. И учтите, что мои люди не в курсе того, что везут.

   Альда не носила сундуков с золотом, но за сегодняшний день сильно устала. Она добралась до спальни с одним желанием – завалиться в кровать и уснуть. Обиженный Алекс уже лежал в кровати, воспользовавшись услугами Ани, и старательно делал вид, что в помещении, кроме него, никого нет. Пришлось идти к сыну разбираться.

   – Алекс, – обратилась Альда к ребенку, присев на краешек кровати. – Как ты думаешь, почему я тебя не взяла? Если ты думаешь, что только из-за того, чтобы с тобой не возиться, то это совсем не так. Мы были в подземельях, и поверь, что это в вашем замке не самое приятное и безопасное место. И дело не в каких-то призраках. Там очень темно и путаная система коридоров, в которой может затеряться не только маленький мальчик. Ты знаешь, что в вашем подвале пропал один из слуг, а остальные теперь не хотят в него спускаться? Нет? Значит, тебе просто об этом никто не говорил. Твои предки, которые для чего-то все это понастроили, вполне могли оставить там ловушки. Мне и так было страшно, еще не хватало трястись из-за тебя. Если бы я тебя не любила, какой мне смысл тебя останавливать? И твоя обида за мою заботу больно ранит меня в сердце.

   – Прости, мама! – сын выбрался из-под одеяла и уткнулся лицом ей в колени. – Я был не прав.

   "И за что мне такое счастье?" – думала Альда, прижимая к себе не рожденного ею, но от этого не менее любимого сына.

   – Хорошо, что ты меня понял и больше не сердишься. А теперь ложись под одеяло, не то замерзнешь.

   Она подошла к своей кровати, на которой лежали полученные от Джолина и забытые за заботами письма. Лампа светила достаточно ярко, и севшая на свою кровать Альда принялась за чтение. Первым она прочитала письмо сестры герцога. Лани написала много обо всем, но после прочтения ее письма в голове осталось только то, что она скучает по ней и брату. Письмо Джока было очень коротким.

   "Альда, – писал он. – С вашим отъездом в замке стало скучно и уныло. Многие здесь к вам привязались. До сих пор большим успехом пользуются рассказы о ваших подвигах. Мне вас тоже очень не хватает, и я сильно завидую вашему отцу, рядом с которым есть такая замечательная дочь. Мне это, к сожалению, не дано. Пока много работы, но я обязательно выберу время к вам наведаться. На этом все. Любящий вас..." Дальше шла неразборчивая закорючка. Письмо Джока вызвало на ее лице улыбку, которая не погасла и тогда, когда девушка легла в постель и затушила лампу. Хорошо, когда есть настоящие друзья. Никакие призраки их этой ночью не беспокоили.

Глава 13

   Утром, перед завтраком, Альда подошла к о чем-то беседующему с отцом Джолину и протянула ему несколько писем:

   – Извините, что вмешиваюсь в разговор, но вы после завтрака собираетесь уезжать. Не передадите эти письма герцогине и барону Лишнею?

   – Конечно, баронесса, – улыбнулся ей Джолин, забирая конверты. – Они, несомненно, будут рады.

   Джолин уже получил рапорт о результатах обыска на постоялом дворе, и больше его в замке ничего не держало. Поэтому, как только все поели, гости пошли седлать лошадей, и вскоре через распахнутые ворота замка Ксавье выехала карета в сопровождении четырнадцати всадников. Альда стояла рядом с отцом, который проводил кавалькаду задумчивым взглядом и повернулся к дочери:

   – Как бы ни аукнулось нам это золото. Что-то у меня со вчерашнего дня плохое предчувствие. Решу с Альбертом несколько вопросов и засяду в библиотеке. Хотя ключ от большинства тайн этого замка наверняка спрятан не там.

   – Что ты имеешь в виду, отец?

   – Хотя бы регулярные прогулки старого барона в подземелье. Рано или поздно мы что-нибудь найдем, только не уверен, что эта находка принесет счастье. Не бери в голову, дочка. Все старики время от времени брюзжат.

   – Какой из тебя старик? Вот погоди, мы тебя еще женим.

   – Иди заниматься своими делами, пока я тебя не загрузил работой. Что сегодня думаешь делать?

   – С утра навещу кузнеца. Есть у меня к нему одно дело. А после поеду к отшельнику.

   – Все-таки не передумала? Зря. В таком случае обязательно возьми охрану.

   – И охрану возьму, и Гала со мной хочет поехать.

   Когда Алекса приводили в порядок после сна, Альда ему сказала, что собирается в деревню к кузнецу и предложила присоединиться. Сын в замке страдал от скуки и с радостью согласился. Альда не стала брать охрану для поездки в деревню и выехала вдвоем с Галой, посадив сына к себе. Дорога много времени не заняла, и вскоре девушки уже привязывали своих лошадей во дворе кузни под бдительным присмотром большого, лохматого пса.

   – Вы его не бойтесь, – сказал им кузнец, когда широко распахнул калитку, чтобы можно было завести лошадей внутрь. – Он только с виду мрачный, а кусается редко. Привязывайте своих лошадок, и милости прошу в дом.

   – Может, сначала поговорим о деле? – попыталась остановить гостеприимного кузнеца Альда, но не преуспела.

   – Дело никуда не денется, – решительно заявил он, – а с холода попить горячего чаю и чего-нибудь пожевать – это первое дело. И наследник вон совсем замерз.

   – Послушайте, Свен, мы только что из-за стола...

   – Разве я вам предлагал есть? – удивился кузнец. – В этом году собрали много орешков, и мед у бортника Грая вкусный до невозможности. Стало быть, я вам и предлагаю пожевать орешков с медом. Для такого в человеке всегда место найдется. А за едой и поговорим, какая у вас нужда к кузнечному делу.

   В горнице их встретила девушка лет шестнадцати с грубоватым лицом.

   – Это моя дочь, Аниша, – представил ее Свен. – А Гнат где?

   – Здравствуйте, – поклонилась девушка и, повернувшись к отцу, добавила: – Твой Гнат в кузне, где он еще может быть?

   – Выставляй, дочь, на стол сладости и сообрази нам чай, а я пока поговорю о деле. Садитесь, гости дорогие, и говорите, в чем нужда.

   Пока Аниша накладывала в тарелки орехи и мед и заваривала чай, Альда успела рассказать кузнецу о своей задумке.

   – Проволоку я тяну, – задумался Свен. – Кольчуг не делаю, муторное это дело, но в хозяйстве проволока завсегда пригодится. Нож можно обмотать или повесить чего. Только та проволока из мягкого железа, и для вас негодна. Ежели я сделаю волочильную доску на нужный размер, то смогу и тонкую проволоку делать. Заготовка будет быстро остывать, и длина той проволоки будет невелика, но вам-то много и не надо. Но железо нужно другое. Если проволоку делать из моего, да еще и растянуть, и дергать, то она сама потянется и провиснет. А калить тоже не дело, потому что она получится ломкая. Стало быть, надо искать хорошее железо. То, что у меня есть, или цепь, которую приготовил ваш батюшка, для дела не годится.

   – И что же тогда делать?

   – Не расстраивайтесь, госпожа. Я завтра уговорился с нашими идти в замок за железом, так мы с вами можем поискать нужное среди того оружия, что уже к делу негодно. Там тоже хорошего железа мало, в большинстве все дрянь, но нам-то нужно немного. Думаю, что-нибудь подберем. Вы кушайте эту сласть, если понравится, я вам ее еще завтра принесу. А то у вас там небось на все случаи дают одно мясо.

   В комнату заскочил мальчишка лет четырнадцати, очень похожий на отца. Даже фартук на нем был точно такой же, как тот, который в сенях снял кузнец. Увидев девушек и Алекса, он растерянно замер на месте, не зная, что ему делать.

   – Сколько раз говорено, чтобы грязное в горницу не волок, – начал отчитывать сына Свен. – Что стоишь, раззявив рот, поклонись господам, да поздоровайся.

   Мальчишка совсем смутился, торопливо поклонился и, что-то скороговоркой пробормотав, выскочил вон.

   – Как умерла жена, так совсем с ним нет сладу, – пожаловался Свен. – Хороший растет кузнец, но неслух, а вы его совсем ввели в смущение, так что он и про вежество забыл.

   Посидев еще немного и полакомившись действительно очень вкусными лесными орехами и ароматным медом, стали собираться домой. Простившись с дочерью кузнеца, отвязали лошадей и под бдительным взглядом пса вывели их за калитку.

   – Просидели дольше, чем я собиралась, – сказала Альда. – Теперь, если поедем к отшельнику, можем не успеть до обеда.

   – А если пообедать, а потом ехать?

   – Нет. Он сказал, что мне нельзя быть голодной, но и наедаться не след. Ладно, давай поспешим, может быть, и успеем. И учти, Алекс, что в этот раз я тебя с собой не возьму. Спрошу у хозяина, если разрешит, то второй раз съездим вместе. И не смотри на меня так! Ты же был тогда вместе с нами и все слышал сам. И потом кто его назвал страшным стариком? И зачем тогда ехать?

   Оставив Алекса отцу, который был во дворе, девушки взяли с собой двух стражников и, торопя лошадей, поскакали к тракту. Выдернутые из теплой караулки стражники двигались позади, бросая неприязненные взгляды в спину девицам, у которых шило в одном месте. Всякому умному человеку понятно, что в холод надо сидеть дома. Еще бы собрались на охоту, тогда понятно, а то колдун. Тьфу!

   Добравшись до тракта, некоторое время ехали по нему до места, где нужно было свернуть в лес.

   – Примерное направление я помню, – сказала Альда подруге, – и сколько времени ехать – тоже. Останетесь на той поляне, где нас прошлый раз дожидались стражники. А насчет тебя я спрошу, можно ли тебе ехать. В прошлый раз он мне велел прибыть одной.

   – Странник, живущий на вашей земле, указывает хозяевам – не слишком ли?

   – Это не тот случай, когда нужно ставить на место или кичиться своим происхождением. Когда ты его увидишь сама, то поймешь. Поехали.

   По лесу передвигались значительно медленней, но ехать было недалеко, и вскоре они уже были на памятной по прошлому посещению поляне.

   – Ждите, а я постараюсь не задерживаться, если это будет зависеть от меня.

   Бри на этот раз никто не останавливал, и девушка доехала верхом до самого дома отшельника. Она спешилась и хотела привязать кобылу к дереву.

   – Не надо ее привязывать, – раздался знакомый спокойный голос. – Никуда она с этой поляны не уйдет. И ее здесь никто не тронет.

   Альда обернулась и увидела на пороге дома отшельника, одетого в ту же одежду, в которой он был в прошлый раз.

   – Вы все-таки решились, – сказал он. – Что же, прошу в дом. А спутников вы с собой напрасно взяли: дело у нас с вами будет не быстрое, а им там мерзнуть зря.

   – Может быть... – начала Альда.

   – Нет, здесь ваша подруга будет вам мешать. Пусть уж ждут, раз приехали, ничего с ними не случится. А она может приехать в другой раз, если не уймет своего любопытства. Проходите быстрее, не будем зря терять время.

   Альда прошла в сени, где сбросила меховую куртку, и далее в большую полутемную комнату, где ей было предложено сесть на низкий мягкий стул, очень похожий на те, которые она видела в замке герцога. Сам отшельник сел напротив.

   – Я уже говорил вам в прошлый раз, что будущее не определено, и мы творим его повседневно своими поступками. Увидеть можно только то, что может случиться с человеком скорее всего. Ритуал для этого не слишком сложный. Я буду вам помогать и увижу все то, что увидят ваши глаза. Сидите спокойно и слушайте внимательно. Я буду задавать ритм, а вы должны следовать ему своим дыханием. Постепенно ритм будет ускоряться и ваша задача из него не выйти. При этом вы должны, не отрываясь, смотреть мне в глаза. Вот, собственно, и все, остальное я сделаю сам. Я начинаю, будьте внимательны. Вздох по удару и сразу резкий выдох.

   Он взял в руки небольшой бубен и начал одной рукой слегка ударять по нему с одинаковой частотой. Альда послушно делала вдох при глухом вибрирующем звуке и сразу же выдыхала воздух. Постепенно частота ударов стала возрастать. Для девушки исчезло все, лишь дробь ударов и внимательные глаза напротив, которые, казалось, закрыли собой все видимое пространство. Грудь Альды ходила ходуном, на лице выступил обильный пот, капли которого, стекая, намочили ворот рубашки. У нее начала кружиться голова, а глаза уже не видели ничего, кроме вспыхивающих в такт ударам разноцветных кругов. Внезапно для нее все исчезло. Альда словно нырнула во что-то большое и мягкое. Было тепло, тихо и спокойно. Хотелось так лежать целую вечность, ни о чем не думая. Но откуда-то, разрушая безразличие, начал прорываться чей-то голос. Слова были непонятны, но от нее что-то требовали. Это было неприятно, но голос не унимался, и, чтобы это прекратить, она решила выполнить требуемое. Ее решение словно послужило сигналом, и все вокруг начало меняться. Она снова обрела вес, и обнаружила себя стоящей в большом зале под руку с каким-то мужчиной. Картина налилась красками, поле зрения скачком расширилось, и Альда увидела два десятка пар, которые кружились в танце в центре зала. В отдалении стояла толпа богато одетых мужчин и женщин. Она хотела повернуться, чтобы рассмотреть своего кавалера, но не смогла этого сделать: тело ей не подчинялось. Стояние на месте закончилось, когда спутник повел ее куда-то, и она послушно за ним последовала. Они подошли к высокому резному стулу, на котором сидел красивый юноша в малиновом бархатном костюме. Подойдя ближе, она заметила у него на голове узкий золотой обод короны. Рядом с ним на более низких стульях сидели молодая красивая девушка в белом, шитом золотом платье, и женщина лет сорока в синем шелковом платье с жемчужным ожерельем. Голову девушки тоже венчала корона меньших размеров, чем у мужчины, а женщина короны не носила. Ее волосы были собраны в замысловатую прическу и украшены жемчугом. Мужчина в центре встал с трона и с восхищением посмотрел ей прямо в глаза. Он что-то говорил, но она не слышала звуков. Когда он закончил, Альда повернула голову к сопровождавшему ее мужчине, который оказался герцогом Аликсаном. Герцог немного подрос и возмужал. Красивый, богато отделанный костюм, золотая герцогская цепь на шее и бледное и решительное, обращенное к ней лицо. Он что-то сказал и больно сжал ее руку. Внезапно все исчезло, и Альда обнаружила себя сидящей в комнате отшельника. Одежда промокла от пота, и во всем теле ощущалась страшная слабость.

   – Что это было? – сделав над собой усилие, спросила она отшельника, который рассматривал ее с пристальным интересом.

   – Королевский дворец в столице, – ответил он. – Время вопросов еще не наступило. Сейчас я вам дам во что переодеться, а сам выйду. Вся ваша одежда промокла насквозь. Если вы в таком виде выйдете на холод, никакого будущего у вас уже не будет. Все снятое развесите потом в соседней комнате на крючках. Пока мы с вами будем беседовать, одежда высохнет. А я вам заварю чай.

   Он встал и вышел во вторую комнату, которая, по-видимому, служила кухней и спальней, и тотчас вернулся, неся в руках халат.

   – Будет немного великоват, но вы запахнитесь поплотнее и обвяжитесь поясом. Двигайтесь быстрее, если не хотите, чтобы ваши спутники околели от холода, а я пошел готовить чай.

   Немного поколебавшись, Альда сняла костюм, косясь на прикрытую дверь, потом стянула мокрую нижнюю рубашку, быстро надела предложенный ей халат и с облегчением завязала пояс. Только она закончила, как открылась дверь, и в комнату вошел отшельник, неся в руках две чашки с чаем.

   – Могли бы и спросить, перед тем, как входить, – сердито сказала Альда.

   – Зачем? Я и так знал, что вы уже оделись. Идите развешивать одежду. Там крючки возле печки, увидите.

   Альда собрала свои вещи и прошла во вторую комнату, где находилась жарко натопленная печь. У одной из стен стояла застеленная кровать, а возле окна – небольшой стол. Найдя крючки, она развесила одежду, поместив рубашку ближе к печке.

   – Задавайте свои вопросы, – сказал отшельник, когда она взяла у него из рук чашку с чаем и села в свое кресло.

   – Прежде всего скажите, как вас мне вас называть. Неудобно беседовать с человеком, имени которого не знаешь.

   – Если для вас это важно, можете звать меня Заром.

   – Вы видели все, что видела я?

   – Я видел немного больше. Когда сливаются сознания двух людей, они могут многое узнать друг о друге. Вы, в отличие от меня, этого делать не умеете.

   – Выходит, что вы теперь обо мне многое знаете?

   – Я знаю о вас все, Альда, даже многое из того, о чем вы сами уже забыли. Но вас это не должно тревожить: меня интересуете только вы, а не ваши тайны.

   – Но как же так можно, Зар? – беспомощно спросила она. – Зачем вам это? Зачем вам мои мечты и сомнения? Это не просто плохо, вот так залезть человеку в душу, это отвратительно!