Текст книги ""Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Уланов

– С собой, – достав из кармана светло-серебристый жетон, подтвердил Егор. – Но что, собственно, происходит?

– Потом объясню, сейчас нет времени. Совсем. Да и сам – в процессе – разберёшься, не маленький. Всё, милый, шагай…. Стой…. Ничему, пожалуйста, не удивляйся. Пожалуйста. Импровизация и ролевые игры – мой конёк…. Договорились?

– Как скажешь, Аля…

Через несколько минут они оказались за воротами.

– Высокий сутулый старец, стоящий чуть впереди остальных, это Владыка Игнатий, епископ Выборгский и Приозерский, – тихонько прошептала матушка Варвара. – Он среди них самый-самый главный. Безраздельный и полновластный хозяин здешней епархии. Во многих смыслах – полновластный и безраздельный…. Я его, конечно, не вижу. Но чётко и однозначно ощущаю…

– Доброго вам здравия, Владыко, – низко поклонившись, вежливо поздоровался Егор. – И пусть помощь Божья не оставит вас – в делах ежедневных, праведных.

– Хорошо сказано, сиятельный граф, – скупо улыбнулся старец. – Вы и в юности отличались…м-м-м, правильным пониманием сущего. Жаль, что церковная карьера вас никогда не привлекала. Искренне и безусловно жаль. Хотя, и Третий департамент Тайной Канцелярии – структура, безусловно, полезная…

– Чем могу служить, отче? Что привело вас к порогу моего дома?

– Безбожные и богопротивные циркачи.

– Э-э-э…. Простите?

– Несколько суток тому назад на территории епархии, вверенной моему попечению Священным Синодом, появился цирковой фургончик, в котором путешествуют двое мужчины и две женщины. Мне доложили, что сегодняшним утром вышеупомянутый фургон въехал, благородный граф, на территорию вашего поместья. Настоятельно прошу – выдать означенных закоренелых грешников на мой скорый и праведный суд.

– Грешников? – озадаченно переспросил Егор. – Но в чём же, простите, заключается вина этих мирных людей?

– За всё время пребывания на территории данной епархии никто из них ни разу не посетил церкви. Подчёркиваю, ни разу.

– Грех, конечно, велик. Спора нет. Но, всё же…

– Вынужден, высокородный и сиятельный граф, напомнить вам некоторые положения Указа Его Императорского Величества от семнадцатого июля 1969-го года, – язвительно усмехнулся епископ Игнатий – Как то: – «Любой совершеннолетний и здоровый житель нашей богоданной Империи, не посетивший православного храма более двух суток подряд, подлежит – на первый случай – наказанию кнутом…».

– Это, конечно, так, – понимающе покивал головой Егор. – Чтобы всяким потенциальным вольнодумцам неповадно было. Мудро, воистину – мудро…. Но, Владыко, имеет место быть один немаловажный нюанс…

– Какой?

– Упомянутые вами люди – не совсем циркачи. Вернее, совсем даже и не циркачи. Это мой брат – граф Алексей Петров, а также его подчинённые. Все они выполняли моё личное и приватное поручение, непосредственно связанное со стратегическими интересами Третьего департамента Тайной Канцелярии Его Императорского Величества Николая Третьего. Сейчас, успешно выполнив задание, они вернулись домой. Великий князь Константин Петрович ждёт нас – с развёрнутым докладом – к восемнадцати ноль-ноль сегодняшнего вечера.

– Это ничего не меняет, – тёмно-карие глаза старца полыхнули откровенно-фанатичным огнём. – Ровным счётом – ни-че-го…. В Указе Его Императорского Величества от семнадцатого июля 1969-го года этот момент оговорён чётко и однозначно: – «От телесных наказаний – за вышеозначенный проступок – освобождаются только члены императорской и великокняжеских семей…». Понимаете, граф? Только они и никто другой…. Ваша жена, конечно, является высокопоставленной фрейлиной сразу двух Дворов великокняжеских, но только это, увы, не является степенью родства. Так что, извольте – незамедлительно выдать провинившихся…. Да не волнуйтесь вы так, сиятельный граф. Слегка выпорем – без особого членовредительства, и все дела. Чай, не убудет от них, грешников. Наоборот, только на пользу пойдёт…. А оказывать сопротивление и активно противостоять – искренне не советую. Ибо – чревато.

– Выпорем…. Не убудет…. Пойдёт…. Чревато…, – начали одобрительно переговариваться между собой народные массы.

– Разрешите, отче, слово молвить? – вмешалась матушка Варвара.

– Разрешаю, сестра благочестивая.

– В Указе, на который вы, Владыко, ссылаетесь, не уточняется, кто конкретно должен осуществлять заслуженное и справедливое наказание. Ваши церковные каты, – слепая монашка уверенно указала рукой на двух здоровяков в угольно-чёрных рясах, перепоясанных широкими красно-алыми кушаками. – Или же, наоборот, каты графские…

Из-за кирпичного забора, огораживавшего фамильную усадьбу графов Петровых, долетели странные приглушённые звуки: непонятный резкий свист, глухие хлопки, болезненные охи-ахи и тоненькие женские вскрики-причитания.

Крестьяне, стоявшие рядом с воротами, заволновались и принялись о чём-то тревожно перешептываться между собой.

– Разве этот незначительный и мелкий момент требует дополнительных пояснений? – рассерженно нахмурился епископ. – Принять заслуженное наказание от рук верных слуг Божьих – вдвойне слаще. И втройне полезней…

– Не скажите, Владыко, – уважительно потупилась матушка Варвара. – Не скажите…. А если обратиться к аналогичным ситуациям, подробно описанным в Ветхом Завете?

Завязался спор – насквозь фундаментально-религиозной направленности. Мелькали различные события, даты, подробности и звучные имена: Мария, Иоанн, Захария, Руфь, Пётр, Павел…

«Это же она, просто-напросто, время тянет», – понял Егор. – «Ну, как в известном кинофильме – «Корона Российской Империи». Мол, в Оружейной палате Московского Кремля собрались иностранные дипломаты и представители прессы, желающие взглянуть на легендарную реликвию, а старенький музейный директор, дожидаясь, когда «неуловимые мстители» вернут знаменитую корону на место, старательно развлекает дотошных зарубежных гостей пространными и бесконечными разговорами на библейские темы…».

Через некоторое время звуки, долетавшие из-за забора, стихли, ворота – с тихим скрипом – распахнулись, и из них медленно выехала машина, за рулём которой находился денщик Фёдор.

«Натуральный грузовой «Форд» из моего прежнего Мира – с открытым кузовом, предназначенный для хозяйственных нужд мелких фермеров и прочих деревенских предпринимателей», – отметил Егор. – «Только марка, естественно, другая. То бишь, «Руссо-Балт», как и следовало ожидать…. Второй автомобиль выезжает. Легковой, на этот раз. Слегка похож на крутой «шестисотый» «Мерседес». Только на капоте наличествует серебристая фигурка бегущего куда-то рогатого оленя. Здешняя «Волга», понятное дело. Александра за рулём. Машины останавливаются…. Что ещё за хрень? В кузове «Руссо-Балта» лежат Лёха, Хан, Ванда и Лана: босые, вся одежда качественно иссечена кнутами, из широких и узких прорех сочится красно-алая кровь. И весь кузов кровью забрызган. Практически неподвижно лежат и постанывают вразнобой. Мать его растак…. Что же это такое, а? Ничего не понимаю…. Алька выбралась из «Волги» – уверенная, спокойная, холёная, равнодушно улыбающаяся. Очень шикарно смотрится – строгий офисный костюм благородного цвета «бордо»: узкая юбка чуть ниже колен, приталенный длинный жакет, кружевная белоснежная блузка, остроносые туфли-рюмочки, стильная дамская сумочка – в цвет костюма. Только элегантная широкополая шляпка, украшенная пышным страусовым пером, несколько выбивается из «официально-офисного» облика. Впрочем, ей, конечно, видней…».

– Доброго вам здравия, отче, – почтительно поклонившись, поздоровалась Александра. – Вот, везём злокозненных преступников в Тайную Канцелярию. Пусть там разбираются, как им и положено.

– Зачем же так круто, графинюшка? – болезненно поморщился старец. – Зачем так – рьяно? Кровища сплошная. И наказывать-то можно – с толикой милосердия…

– Ну, вот, Владыко. Не угодишь на вас, право слово.

– Эх, грехи наши тяжкие…. Всё, православные, расходимся. По домам все! По домам…

Монахи и крестьяне, огорчённо понурив головы, разбрелись в разные стороны.

– Расстроились, понимаешь, – высокомерно усмехнулась Александра. – Суровые блюстители нравственности, тоже мне, выискались…. Фёдор, вылезай из машины. Живо. При доме останешься. И ты, матушка Варвара, так же. Егорушка, садись за руль грузовичка. Я первой поеду, а ты следуй за мной…

Дорога была отменной, с ровным и гладким асфальтом – без единой выбоины, вмятины и трещины. Впрочем, уже через семь-восемь километров «Волга» уверенно свернула на узкий грунтовый просёлок и, въехав в смешанное мелколесье, остановилась рядом с неприметным бетонным мостиком, переброшенным через бойкий ручеёк.

– Всё, лицедеи цирковые, спектакль закончен, – покинув «Волгу», объявила Александра. – Вылезайте, господа и дамы, из кузова, ступайте к ручью и тщательно смывайте с себя томатную пасту. После этого забирайте из багажника моей машины баулы с одеждой и обувью, ступайте в ближайшие кустики и переодевайтесь. Да и кузов грузовичка потом не забудьте хорошенько помыть – в качестве платы за эффективную отмазку…. Лохмотья? Смело выбрасывайте. Лично мне они ни к чему…

Глава десятая
Но что-то кони мне попались привередливые

«Иссечённые кнутами», прихватив пухлые кожаные баулы с одеждой-обувью и о чём-то смешливо переговариваясь между собой, отправились к ручью.

– Лихо это у тебя, Аль, получилось, – похвалил Егор. – Высший пилотаж и настоящий театральный талант. Вернее, режиссёрский.

– Твоя школа, милый, – скромно улыбнулась Александра. – Сам же учил в своё время, мол: – «Никогда не стоит спорить с упёртой церковной братией. Ну, не переспорить их, речистых. Никогда и сколько не старайся…. Гораздо проще и, главное, эффективней – формально уступить, схитрив при этом немного. Золотое правило скромного Третьего департамента…». Вот, я и схитрила – совсем чуть-чуть…

– А наши…э-э-э, слуги, они не проговорятся? Об этом пафосном спектакле с кетчупом, я имею в виду?

– Что такое – «кетчуп»?

– Томатная паста, – пояснил Егор. – Так её называют в Америке.

– Не стоит разбрасываться – направо и налево – иноземными словами, – недовольно поморщившись, посоветовала жена. – Особенно, при посторонних. Запросто могут настрочить гнусный донос. Потом устанешь оправдываться, «отмываться» и подробные объяснительные записки кропать…. Слуги? Они будут молчаливее рыб озёрных. Знают уже, доходяги, какой я бываю в гневе графском, праведном…

– Ну, да, конечно. Гневливость – дело такое, благородное насквозь…. Каковы наши дальнейшие планы?

– Элементарные, родное сердечко. Уважаемый Владыко Игнатий, проявив недюжинное усердие религиозное, оставил нас без домашнего обеда. Делать нечего, придётся заменить его на ресторанный, ибо голод, как известно, не тётка родная, любящая. Заедем в одно симпатичное местечко и слегка перекусим. Потом можно будет немного прогуляться, например, по модным одёжным и обувным магазинам, нашим новеньким барышням, наверняка, будет интересно. Прикупим – всего по мелочам. Ну, а к шести вечера подъедем к дворцу Константина Петровича. Позвонишь ему, объяснишь – про незапланированных и перспективных гостей из таинственных Параллельных Миров…. Милый, а что это ты так задумчиво-похотливо на меня уставился? А?

– Завтра Фёдор обещал…м-м-м, русскую баньку протопить, – замялся Егор. – Может…э-э-э, вместе сходим? Так сказать, по-семейному?

– Шутить изволим, граф сиятельный?

– Отнюдь, прекрасная графиня. Отнюдь…

– К доктору, Егорушка, тебе надо обратиться, – озабоченно нахмурилась Александра. – Причём, срочно, и не откладывая в долгий ящик. Может, память и вернётся. Сейчас, говорят, медицина шагнула далеко вперёд.

– Я опять глупость сморозил?

– Это точно. Сморозил. Очередную глупость…. Ну, не принято – среди благородных людей – супругам в баню вместе ходить.

– Почему? – искренне заинтересовался Егор.

– Потому, что так заведено. Не нами заведено, не нам и отменять.

– Жаль. Сами себя обедняем – в чувственном плане.

– Так ты, любимый, просто-напросто, банно-плотских утех возжелал? – игриво усмехнулась Александра. – Так и нет никаких вопросов-сложностей. Ты своему Федьке только намекни, он тебе любых краль притащит, каких закажешь. Даже всяких экзотических – калмычек кривоногих, узбечек и прочих чукчей. Пользуй – на здоровье. Удач и восторгов…. Всё, ребята возвращаются. Заканчиваем разговоры на отвлечённые и фривольные темы, ибо никогда не стоит забывать о достоинстве графском…

Лёха и Хан облачились в тёмные костюмы странного покроя, белоснежные рубашки с высокими стоячими воротниками, оснащёнными угольно-чёрными бабочками, и чопорные замшевые штиблеты с круглыми блестящими пуговицами. Платья Ванды и Ланы тоже смотрелись слегка архаичными: длинные, практически до земли, сильно-сильно приталенные, с воротниками «под горло», украшенные разноцветными кружевами, рюшечками и оборочками.

«Наверное, модные тенденции начала двадцатого века тут по-прежнему остаются актуальными», – предположил Егор. – «Да и закрытость страны от всего остального Мира, видимо, сказывается…. А, вот, свобода здешних аристократических нравов начинает меня слегка напрягать. Так её и растак…».

– В принципе, нормально смотритесь, – задумчиво прищурившись, вынесла свой вердикт Александра. – Только визит в приличный ресторан придётся – на некоторое время – перенести. Ибо сначала необходимо внести в ваши новые образы завершающие, так сказать, штрихи. Без них, увы, вы смотритесь не солидными, взрослыми и заслуживающими доверия людьми, а легкомысленными студентами и ветреными студентками…. Всё, рассаживаемся по машинам и едем…. Кто и куда рассаживается? Как я предполагаю, ни у кого из вас при себе нет прав на вождение автомобилей? Понятно…. Сделаем, пожалуй, так. Ты, Алекс, поведёшь «Руссо-Балт». А ты, Егорушка (не стоит водить машину, имея раненую руку), сядешь – рядом с братом – на пассажирское сиденье. Если остановят (тьфу-тьфу-тьфу), сотрудники Дорожной инспекции, то продемонстрируешь им свою бляху Странника. Этого, как показывает практика, будет вполне достаточно. А всех остальных попрошу – в мою «Волгу»…

Они вернулись на асфальтовое шоссе и, никуда особо не торопясь, покатили на юг.

Первой ехала «Волга», а «Русо-Балт», приотстав метров на десять-двенадцать, послушно следовал за ней.

– Очень спокойная дорожная обстановка, – заинтересованно крутя-вертя головой по сторонам, увлечённо комментировал Егор. – Встречных машин очень мало и, в основном, грузовые. Легковушек – считанные единицы…. Брат, а ты…э-э-э, проверял данную автомобильную кабину? Ну, с помощью своей волшебной чёрной коробочки?

– Отсканировал пару раз, – небрежно управляясь с автомобильной баранкой, подтвердил Лёха. – Всё в полном порядке. Можешь трепаться, сколько Душе угодно…. По поводу малого количества легковых машин. Здесь принят (лет так семьдесят-восемьдесят тому назад), специальный Закон, согласно которому иметь в частной собственности легковые автомобили могут только лица дворянского – как минимум – происхождения. Все же остальные граждане и гражданки России обязаны передвигаться – по городам и весям Империи – сугубо на общественном транспорте. То бишь, на автобусах, троллейбусах, трамваях, электричках, поездах и летательных аппаратах общего пользования. Или же пешком, а также на лошадях. Даже уважаемые и заслуженные купцы.

– А такси?

– Отсутствуют. Не знаю – почему. Видимо для того, чтобы быдло всегда ощущало себя быдлом безысходным. Не иначе…

– Понятное и насквозь знакомое дело, – усмехнулся Егор. – Выверенный и абсолютно-предсказуемый ход правящего класса, не более того. Продолжаю, тем не менее, обзор увиденного.… С правой стороны наблюдаю классическую русскую деревушку – типа со старинных и слегка пожелтевших гравюр: солидные рубленые дома-пятистенки, колодцы-журавли, сеновалы, сараи, скотные дворы, баньки, чёрные треугольники погребов, аккуратные однотипные заборы. Домашняя живность лениво бродит-слоняется по придомовым участкам: собаки, куры, индюшки, кошки, козы. Молоденькие девицы в длинных светлых сарафанах несут на коромыслах вёдра с водой. Босоногие пацаны – дружной и весёлой стайкой – шагают куда-то с удочками на плечах. Большое стадо бело-пёстрых коров пасётся в отдалении. Седовласый пастух картинно гарцует на рослой каурой лошади. Сплошная сельская пастораль и лубочная патриархальность – из художественного фильма исторической направленности, короче говоря…. Кстати, населённый пункт – очень чистенький, крепкий и ухоженный. В нашей с тобой, брат, России таких уже и не встретить. Ну, если только в Татарстане или Башкирии…. Ага, за деревушкой отстроена полноценная дворянская усадьба – похожа, конечно, на нашу графскую, но слегка поменьше: на этаж пониже, и флигель только один, да и мраморных колон по фасаду гораздо меньше. Мелкопоместный дворянчик, не иначе…. По левую сторону от дороги расположился компактный посёлок, состоящий из двух с половиной десятков симпатичных коттеджей. Здесь, не иначе, проживает местный средний класс: купцы, менеджеры, учёные, доктора, чиновники. Куда же без них? Никуда, ёжики шустрые и колючие…. Современные коттеджи? Ну, это как посмотреть. С одной стороны, светло-бежевые оштукатуренные стены, красно-терракотовые черепичные крыши и стеклопакеты. С другой же, резные ставни, вычурные наличники и прочие исконно-русские архитектурные штучки. Славный такой гибрид, с лёгким философским подтекстом…. А что это за здание впереди? Массивное такое, шестиэтажное, светло-серое? Знакомое слегка – всем своим приметным внешним обликом…. Что же оно мне напоминает?

– ЦУМ – напоминает, – любезно подсказал Лёха. – Московский ЦУМ нашего с тобой Мира, я имею в виду…. Кстати, сейчас мы проезжаем по посёлку Кузьмолово. А там, где нынче стоит здешний помпезный «ЦУМ», в наших с тобой «реалиях» располагался обшарпанный Дом культуры с выбитыми стёклами…

– Моя Алька тормозит, выискивая свободное место на автомобильной стоянке. Знать, действительно, развлекательно-торговый комплекс…. Ага, кажется, нашла. Паркуйся рядом.

– Твоя, говоришь? Уверен?

– Моя, моя, – подтвердил Егор. – Стопроцентно.

– Ну-ну. Тебе, братуха, конечно, видней…

Первым делом, Александра отвела всех в ближайший «Салон модных стрижек» и велела пожилому усатому администратору, склонившемуся перед ней в выжидательном полупоклоне:

– Мужчин тщательно побрить, – небрежно указала рукой на Алекса и Хана. – Что называется, «до синевы». Ну и волосы слегка подравняйте – на затылках и висках…. Теперь по этим милым и симпатичным барышням. Волосы помыть в концентрированном травяном шампуне. Потом высушить, тщательно расчесать и уложить. На модные и элегантные причёски, извините, у нас нет времени.

– Мне тоже было бы неплохо побриться, – неуверенно провёл ладонью по подбородку Егор. – Колючий весь. Щетина так и прёт…

– Ерунда, милый. Не бери в голову, – игриво улыбнувшись, заверила супруга. – Ты же сейчас – в военно-полевой форме Ангелов. Так что, имеешь полное право – бриться не чаще одного раза в неделю. Сейчас в моде, как раз, не гвардейские напомаженные франты, а, наоборот, армейские усталые трудяги. Мол, так занят конкретными и важными делами, что и побриться-то некогда. Тем более что и рука раненая…. Пошли, пройдёмся по торговым рядам.

– Не вопрос, прекрасная графиня Петрова, продевайте вашу нежную и трепетную ручку под мой мужественный локоток…

И они пошли.

Вокруг было многолюдно, но – при этом – достаточно спокойно, чинно и тихо.

«Чопорные все такие вокруг. И важные – до стойкой и хронической тошноты», – мысленно поморщился Егор. – «Как же, сплошная белая аристократическая кость и голубая благородная кровь. Местных простолюдинов, скорее всего, сюда – просто-напросто – не пускают. Мол, рылом не вышли…. Одни встречные господа и дамы равнодушно проходят мимо, чванливо не обращая на нас с Алькой ни малейшего внимания. Другие вежливо, но так же чванливо и равнодушно, раскланиваются…. Высший свет, мать его высшую и горделивую. Никогда даже и представить не мог, что буду в своей скромной жизни пересекаться-встречаться с высокомерными и самовлюблёнными аристократами. Тем более, с таким их количеством…».

– А ведь мы, Егорушка, с тобой в точно таком же торгово-развлекательном центре и познакомились, – тихонько пробормотала Александра. – Только он был расположен в самом центре города. Недалеко от Меншиковского дворца. А через два с половиной месяца ты мне и предложение – руки и сердца – сделал…. Помнишь?

– Помню…

«И с той, «прошлой» Санечкой мы познакомились в торговом центре», – подумал Егор. – «Как сейчас помню…. Вышел это я в отставку, оформил все документы – честь по чести, получил «расчётную» денежку. А что делать дальше? Незадача штатская…. Первым делом, думаю, следует приодеться. То есть, накупить гражданских и цивильных шмоток. Ну, и поехал в Апраксин двор. «На Апрашку», как там и тогда было принято говорить.… Приехал, понятное дело, послонялся между «шмоточных» прилавков, приценился, померил – всякого и разного, а после этого решил прикупить – чисто для начала – классические светло-голубые джинсы и чёрную кожаную куртку (китайского производства, надо думать). Сунул ладошку в карман куртки, а кошелька-то и нет. Тю-тю, как говорится, уплыл. Местные карманники увели. Их тогда в Питере (в «том» Питере), было – как собак бродячих, нерезаных. Как же иначе? Системы-то «штрафных накопительных баллов» не было. Это здесь, где за кражи дают от двадцати до сорока «штрафных», не говоря уже о солидных денежных штрафах, всё иначе. Мол, попался третий раз «на кармане» и, в безусловном порядке, конец-писец. То бишь, расстрел. Жёстко, конечно, но, на мой частный взгляд, и справедливо. Нечего мирным и законопослушным согражданам жизнь осложнять…. Итак, обнаружил это я, что кошелёк с деньгами подло стырили, и, как полагается, обратился с соответствующим заявлением в ближайшее отделение питерской милиции. Заниматься же моим делом её и назначили – младшего лейтенанта Александру Ивановну Назарову. Сашенька за одни сутки наглого карманника поймала. А ещё через два с половиной месяца и женой моей стала. Очередные пересечения и совпадения «параллельного» характера, понятное дело…».

Они зашли в «шляпный» отдел и, затратив на раздумья и споры порядка сорока пяти минут, купили два в меру высоких чёрных мужских цилиндра и две элегантные дамские шляпки.

– По идее, ещё нужны две женские нагрудные брошки и две мужские стильные тросточки, – задумалась Александра. – Но тут не всё так просто и однозначно. Во-первых, брошки подбираются к глазам – как к их цвету, так и к форме. Но я, честно говоря, не помню глаз Ванды и Ланы…. Во-вторых, даже не представляю, как наш дикий степной хан будет смотреться с тросточкой. Наверняка, очень смешно и неуклюже. Ладно, отложим эти дополнительные покупки на более удобное время…. Кстати, а как Хан значится по официальным документам?

– «Иван Степной», из мещан Тюменской губернии. А Лана, естественно, «Лукерья Степная». А у Ванды (она, кстати, являлась в своём «средневековом» Мире – «графиней де Бюсси»), российский паспорт выписан на – «Валентину Петрову».

– Неплохо придумано. Ладно, пошли к ребятам…

Встреча с супругами Степными и четой Петровых состоялась возле всё того же «Салона модных причёсок».

– На приличных и благородных людей стали похожи, – одобрила Александра. – Держите обновки. Примеряйте…. Кто же так цилиндры носит? Деревенщина какая-то. Один – чуть ли не до бровей напялил, второй – на бок по-плебейски сдвинул. Нагнись-ка, Ваня Степной. Поправлю…. Вот, так гораздо лучше.

– А у нас как шляпки надеты? – буквально-таки «поедая» Александру преданными глазами, спросила Лана. – Извини, но в Мире «церковников» таких не носили.

– Всё нормально. Женский природный инстинкт – великая и непреодолимая сила. С ним нигде и никогда не пропадёшь…. Следуем к ресторации. Пора и потрапезничать. Как любит говаривать Великий князь Константин Петрович: – «За делами, какими бы они увлекательными и приятными не были, никогда не стоит забывать о здоровом и калорийном питании…».

Ресторан располагался в правом крыле торгово-развлекательного комплекса и назывался – «Дворянское подворье».

«Вполне ожидаемое названье», – мысленно прокомментировал Егор. – «В нашем с Лёхой Мире оно также достаточно часто используется…. Ну, и дизайн-интерьер соответствующий. Всё обшито деревом. Узкие стрельчатые окна с цветными витражами. Массивная мебель, выдержанная в классическом «крестьянском» стиле. Домотканые полосатые половички мягких расцветок – везде и всюду. Столы застелены светло-серыми льняными скатертями, расшитыми красными, зелёными и жёлтыми петушками-мишками-зайчиками. Богатый иконостас в правом углу. Дальняя стена плотно завешана портретами российских царей и цариц, естественно, во главе с Николаем Петровичем, действующим, так сказать, российским Императором. А остальные стены украшены разноразмерными картинами, на которых изображены различные исторические баталии. Многомачтовые парусные корабли, выстроившись в кильватерную колонну, браво палят из пушек по другим парусным кораблям. Эскадрон нарядных русских гусар – во главе с легендарным Денисом Давыдовым – скачет куда-то во весь опор. Берег холодного мрачного озера, небольшой остров с приземистой крепостью, сложенной из светло-серых северных камней, гребные лодки, полные неуклюжих вооружённых мужиков в тёмно-зелёных солдатских кафтанах, смело плывут на решительный штурм – под пушечными ядрами и мушкетными пулями…. А посетителей в местном «Дворянском подворье» почти и нет. Занята – от силы – одна восьмая часть посадочных мест. Оно, как говорится, и к лучшему. Ну, не горю я острым желанием – встречаться и разговаривать с приятелями и знакомыми «прежнего» Егора Петрова. Не готов пока…».

Навстречу им вышел пожилой и статный метрдотель (старший приказчик, по-местному), выряженный под русского боярина середины семнадцатого века, даже в высокой бобровой шапке на голове. Только без окладистой и кустистой бороды. Окинув посетителей внимательным и цепким взглядом, «боярин» расплылся в широченной улыбке, демонстрируя прекрасные белоснежные зубы, после чего поприветствовал-сообщил – густым «шаляпинским» басом:

– Сиятельный граф Егор. Сиятельная графиня Александра. Какая честь для нашего скромного заведения. Мы также рады видеть здесь и ваших друзей…. Граф Алекс? Вы, наконец-таки, нашлись? Какая радость. Искренне рад и безмерно счастлив…. В виду такого важного и судьбоносного события наша ресторация предоставляет всем вам, дамы и господа, одноразовую пятидесятипроцентную скидку. Проходите. Вот, сюда, пожалуйста. Когда будете готовы сделать заказ – позовите меня. То есть, позвоните в этот колокольчик. Буду ждать. Приду незамедлительно. Всех благ…

Старший приказчик, низко поклонившись в очередной раз, величественно удалился.

Сперва мужчины, как и полагается, помогли дамам занять места за указанным столом, а после этого и сами разместились на массивных дубовых стульях.

– Изучаем меню, – велела Александра. – Ну, и выбираем по своему вкусу салаты, горячие блюда, десерты и напитки.

– А что ты себе закажешь? – поинтересовался Егор.

– То же, что и всегда. «Селёдку под шубой». Бокал розовой «Массандры». Уху «по-строгановски». Свиную отбивную с жареной картошкой и зелёным лучком. А на десерт – морковно-яблочное мороженое и рюмку абрикосового ликёра.

– И мне, любимая, сдублируй. Только пусть заменят «Массандру» и ликёр на двести пятьдесят грамм коньячка. «Шустовского», понятное дело.

– Присоединяюсь к старшему брату, – известил Лёха. – Лень голову ломать над выбором. За долгие годы странствий уже слегка отвык от господской пищи.

– Ты, Алекс, за рулём, – напомнила въедливая Александра. – Поэтому и коньяка тебе будет только сто грамм, как и полагается…. Остальные? Что выбрали?

– Ничего, – неуверенно заглядывая в приоткрытую кожаную папку меню, печально усмехнулась Ванда. – Я, конечно, знатная полиглотка и практически любой человеческий язык мне не чужд, но это, к большому сожалению, не касается письменности. Ну, не знакома мне здешняя грамота. Увы…. Поэтому пусть всё будет, как и у моего Лёши. Только вместо коньяка я пивка бы выпила. Светлого и с лёгкой горчинкой…

– Первое. Что ещё за «Лёша» такой? Твоего мужа, Валентина, зовут – «Алекс». То бишь, «сиятельный граф Алекс Петров». Запомни, пожалуйста. И называй его только так. По крайней мере, при посторонних…. Второе. Благородная графиня и пиво – вещи, априори, несовместимые. Попрошу заменить.

– Можно – на ржаной квас? Я к нему очень привязалась во время наших долгих странствий по Сибири.

– Можно, – разрешила Александра. – Квасом (как напитком однозначно-патриотическим), даже наш государь Николай Третий не брезгует…. Ну, а что у вас, господа Степные?

– Мы тоже не понимаем ваших буковок, – призналась Лана. – Что я буду пить-кушать? То же, что и мой Чингиз. Извините, Иван.

– Понятно. Муж и жена – одна сатана. В данном случае – степная. Одобряю…. Что скажешь, господин Степной?

– Ничего определённого, – узкоглазое лицо Хана было спокойно и непроницаемо. – Услышанные названия блюд и напитков меня не…э-э-э…

– Не вдохновили?

– Да, очень подходящее слово…. О чём ещё написано в этой книжечке, что спрятана под выдубленную шкуру пожилой коровы?

– Например, перечисляются названия различных салатов: «Цезарь», «Столичный», «Весенний витаминный», «Вологодский грибной».

– Что такое – салаты?

– Разные мелко-нарезанные овощи или грибы, перемешанные с маленькими кусочками мяса или рыбы и сдобренные приправой – майонезом, сметаной или подсолнечным маслом.

– Не хочу – салатов.

– Понятно. Следующий раздел – «закуски из морепродуктов». То есть, из рыбы, креветок, мидий, устриц, кальмаров, осьминогов и прочего.

– Ненавижу – рыбу. Меня от неё тошнит…. Что там дальше?

– Различные супы, щи и борщи. На мясном, рыбном и овощном бульонах.

– Супами я в «Чистилище» объелся. На всю оставшуюся жизнь. Не желаю.

– Капризный, однако…. Как тебе, степной хан, раздел – «мясные горячие блюда»?

– Гораздо интересней, родственница моего названного брата Лёхи. То есть, Алекса…. Перечисли-ка несколько названий.

– «Шашлык по-карски». «Свиная отбивная». «Колбаски по-славянски». «Жаркое по-гусарски». «Узбекский плов из молодой баранины». «Бастурма горячая с зёрнами граната».

– Э-э-э…. Не вдохновило.

– Какой же он, Лана, то есть, Луша, у тебя разборчивый, – возмутилась Александра. – Прямо-таки не дикий степной хан, а изнеженный французский маркиз из «бородатых» анекдотов…. Впрочем, я, кажется, знаю, что может заинтересовать нашего капризного привереду. Как по поводу конины, запечённой на углях? Будешь кушать?