Текст книги ""Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Уланов

Часть вторая
…Но встреча каждая… просвечивает… путь…

15

Гор и Лисса, после того как я заставил их улечься на широченную постель в каюте капитана, твёрдо заявили мне, что немного отдохнут и подождут результатов диагностики мамы и мамы… И в следующую секунду уже крепко спали. Я же, с минуту поглядев на эту умилительную картину, вздохнул и отправился принимать стимулятор, благо с ногой мне наконец-то помогла дочь. Бесконечный день – по крайней мере для меня – и не думал заканчиваться.

Для начала пришлось вскрыть серверную – вход в служебное помещение замаскировали так, что без схемы я его никогда не нашёл бы. Не иначе как защита от дурака: даже на первый взгляд было видно, что судно предполагало частную эксплуатацию, но никак не коммерческую. Прогулочная яхта, немного переделанная в нечто, напоминающее… эм, рейдер? Оставив Тайну копаться в памяти управляющего кластера и проверять коммуникации на наличие закладок вроде независимой системы видеонаблюдения или чего-то подобного, я сам отправился… проводить инвентаризацию. Очень романтично: жена в медкапсуле, ещё… гм, ещё одна – там же, вроде как волноваться должен, места себе не находить и бесполезно ходить кругами. Н-да. Что-то, видать, приключилось с запасами романтики в моём организме. На подобные бесполезные занятия откровенно не хотелось терять времени. Особенно когда по судовой базе данных в трюме погружены, я цитирую: «контейнеры с содержимым типовые, класс К-82А». Что там за «содержимое», можно было только гадать: от чокнутого рем Дажа после всего произошедшего на Корне можно было ожидать всё что угодно, начиная от взрывчатых веществ большой мощности и заканчивая камерами гибернации, забитыми очередными подопытными. Натана вскользь поделилась своими подозрениями, объясняя свои действия, и я склонен был согласиться – связь между странными «лесниками», внезапным раздвоением моей жены и разгромленной лабораторией на Каллиге прослеживалась однозначно. Вот только с прибавлением кусочков мозаики целостная картина всё равно не складывалась, наоборот, всё ещё больше запуталось. Переходы в другие вселенные, эксперименты над людьми, тайные лаборатории, единственный известный нам злодей (судя по тому, что он успел отметиться везде – чуть ли не с приставкой «супер») – дядя Наты и отец Натаны… Как в плохом кино, мать его. И шутить на эту тему мне совершенно не хотелось.

Инвентаризация тоже не очень помогла: известные и неизвестные медикаменты, оборудование, как относящееся к медицине и биологии, так и нет, – но всё довольно простое и стандартное (спасибо Тай за справку), запас «умных» полимеров разных классов, запчасти для быстрого ремонта катера, элементы плазменных орудий ПКО, пищевые комплекты, комплекты защитной одежды, причём гражданской и производства ФСС… Когда я наткнулся на целый штабель ящиков, содержащих функциональные элементы, из которых, как из конструктора, можно собрать пару-тройку мобилей в конфигурации «транспортёр наземный», а следом – на склад силовых конструкционных элементов для строительства, у меня из идей в голове осталась только экспедиция куда-то за границу освоенных человечеством звёздных систем. Правда, сбивало с толку, что, судя по всему, этот Гарт забивал трюм своего личного катера этим… м-м-м, не-хламом в течение нескольких лет и совершенно бессистемно: масса, таскаемая в трюме туда-сюда, его не сильно заботила.

Тайна между тем тоже не скучала: нащупала доступ к системе постановки маскировочной сферы (разряженной, разумеется), выделила из логов отчёты о многократном изъятии накопителей долговременной памяти (не очень регулярном), а также сделала вывод о несоответствии полётного журнала и реальных перемещений «Гордости». Скинула мне ведомости о погрузке и разгрузке: как выяснилось, весь состав единиц хранения в трюме тоже претерпевал какие-то изменения. Уведомления о принятии на борт и убытии с борта есть, номера единиц хранения есть, даты есть… и всё. Тьфу, блин. Несчастный катер стоило назвать не «Гордостью Даж», а «Амнезией Даж»! Чёрт, и тут амнезия…

Я уже было решил пойти проверить склад амуниции и оружия, оборудованный в одной из кают экипажа, как Тай привлекла моё внимание сообщением о расшифровке предварительных результатов медицинского исследования, и я тут же выкинул всё остальное из головы.

То, что Тайна, оказывается, может интерпретировать результаты медицинской диагностики, меня не очень удивило. Когда-то Флоя рассказала мне, что медицина у мехнов развита даже лучше, чем у других государств. Просто в силу того, что модификациями тел людей, созданием киборгов, если по земной терминологии, занимаются только в коалиции, остальным моно– и монозвёздным государствам это просто не нужно. Что интересно: управляющие кластеры капсул, способные провести корректное лечение почти чего угодно, сами перевести на человеческий язык результаты собственной диагностики не могли. Ну и что толку мне, не специалисту, знать о следах проведения нейрохирургической операции на головном мозге с последующей интенсивной реабилитацией? Зато круглая умница с этой работой справилась без особых проблем. И, по-моему, охренела ничуть не меньше меня. Вот теперь я уже тоже не мог продолжать работу, так и просидел в медотсеке весь оставшийся час до завершения сканирования (Натана, не зная, чего ожидать, запустила самый полный вариант) и открытия капсул. Чувства меня при этом одолевали полностью противоречивые. С одной стороны, наконец-то появился ответ хоть на какой-то из многочисленных вопросов: по крайней мере, теперь понятно, как я смог встретить живую и радикально помолодевшую жену через два года после её смерти в подземном комплексе под центром дальней связи, а потом встретить ещё одну, с другой внешностью и возрастом и другими уцелевшими воспоминаниями. С другой стороны – вопрос «зачем?» всё так же оставался без ответа. Ну и да – своё настроение я даже не попытался скрыть от Наты… от обеих Нат. Потому что теперь в полный рост вставал ещё один любимый всяким русским вопрос «что делать?», и я один решить его был не в состоянии.

– Что?

Разумеется, моё состояние выпущенных из капсул женщин мгновенно напрягло, даже выражение на лицах было одинаковым. Н-да. Ну вот вам правда-матка в лицо, так сказать.

– Тай помогла мне с диагнозом, – сразу, во избежание кривотолков, указал я источник информации. – Итак, хочу всех нас порадовать: вы не клоны Натаны рем Вил, обе. Вы и есть Натана рем Вил. Одна в двух лицах. Буквально. Констатирую: головной мозг моей жены после… после того, что вы видели на записи, успели извлечь до наступления физиологической смерти. Была проведена восстановительная операция – выращено новое тело… два тела, целиком: терминальный, но рядовой случай восстановительной терапии. После чего… после чего мозг Натаны рем Вил был разделён пополушарно и внедрён в каждое тело. Натане рем Вил досталось правое полушарие, Натане рем Пау – левое[142]142
  Существует распространённое мнение, что правое полушарие отвечает за эмоции, а левое – за логику. Это не так. Полушария универсальны и в каком-то смысле функционально дублируют друг друга, хотя далеко не полностью, но о специализации первой реакции на разные события у разных полушарий говорить можно смело.


[Закрыть]. Вторая часть головного мозга была клонирована… и подготовлена с использованием медицинских технологий коалиции: в тканях остались характерные образования, необходимые для подключения нейроинтерфейса. Видимо, это была важная деталь операции – биозамещение тканей мозга человека при травматической утрате всегда ведёт к тому или иному расстройству психики, иногда обратимому, иногда нет. Но у вас нет расстройства – иначе Нате не позволили бы войти в действующий состав СДШ, а… Нате – сдать экзамен на соответствие капитану ВКФ. У меня всё.

Молчали мы долго: такую новость требовалось переварить. Наконец Ната, которая рем Пау, задала Тот Самый Вопрос:

– И… что дальше?

Поскольку у меня была фора времени подумать, то ответ я подготовил заранее. Вариантов, собственно, было немного.

– Или собрать из вас двоих опять одну Нату… если получится, конечно, или оставить всё как есть, – прямо выложил я.

После чего натурально завис. Девушка и женщина вытаращились (ещё больше, чем во время моей тирады о диагнозе) на меня, потом друг на друга… И вдруг на их лицах синхронно возникло… этакое оценивающее выражение. В моей голове шевельнулась очень запоздалая мысль, что, возможно, не стоило всё вываливать вот так прямо и одним куском на неподготовленные головы, да ещё и после длительного стресса. Честно сказать, моя жена впервые за все годы знакомства напугала своей мимикой. Возникло даже желание оставить женщин одних… но я его немедленно задавил.

– А теперь предлагаю последовать примеру детей, – мягко вмешался я в беззвучные гляделки. – В любом случае решать придётся не сейчас. И у нас ещё масса проблем, которые следует решать на свежую голову…

Реакция на эти простые слова превзошла все мои ожидания. Ната – моя красноволосая – подошла и подхватила меня под руку, вторая Ната проделала то же с другой стороны с всего полусекундной задержкой. После чего обе всё так же молча опять уставились друг на друга. Поймав мой взгляд, скорчили мне по умильной мордашке (совершенно одинаковой и довольно фальшивой (!)) и опять принялись играть в гляделки каждая из-за «своего» плеча. Я было открыл рот, но какое-то наитие, не иначе древнее наследие далёких предков, заставило смолчать и просто пойти вперёд, утягивая за собой два послушных прицепа.

Не знаю, кто и что, но лично я иду спать. Просто спать. Даже не раздеваясь, на всякий случай…

16

Какое это счастье – наконец-то по-человечески выспаться! Осознание того, что впереди девятнадцать суток прыжка, во время которых мы фактически в полной изоляции от внешнего мира, сработало, как лучшее снотворное, смешанное с успокоительными: спал я совершенно спокойно и без снов, да и сейчас вставать не хотелось. Удивительно, я прекрасно помню, как в прошлой жизни регулярно переживал уже прошедшие события: даже упавшая и косо вошедшая в землю в пяти метрах за спиной железобетонная плита, сорвавшаяся с крюка подъёмного крана, мне снилась всего пару раз, а вот тот день, когда я перепутал экзамен и пришёл не подготовленный к нужному предмету, преследовал в редких ночных кошмарах ещё несколько лет после окончания Университета. С опытом начинаешь проще относиться к произошедшему, даже самые острые события легче принять как данность и просто начинать «играть» уже от новых условий.

Хотя, надо признать, в этот раз мы прошли не просто по краю, мы с головой нырнули в ёмкость с де… неприятным содержимым и не только смогли чудом выбраться из переделки без потерь со своей стороны, но ещё и вытащить детей. Под конец нашей спасательной операции счёт шёл буквально на минуты. Думаю, как только маскировочный полог перестал выдерживать тепловую перегрузку и развеялся, масса компетентных сотрудников соответствующих служб немедленно захотела пообщаться с авторами арт-объекта «поместье, уничтоженное сосредоточенным огнём ПКО». Что-то мне подсказывает, что штрафом за неосторожное обращение с огнём мы не отделались бы…

Путь на территории империи теперь закрыт нам всем, даже с учётом того, что Натана буквально выжгла все улики вместе с постройками рем Дажей. Но одного её участия в пилотировании «Гордости» уже достаточно, чтобы получить серьёзные неприятности с властями и спецслужбами государства аристократов. Я уже не говорю о себе и Нате: у неё – самовольное оставление службы, у меня – связь с повстанцами в ППЦ, которая несомненно всплывёт. Остальное, что мы успели насовершать, по сравнению с этими «официальными» косяками выглядит совсем невинно, кроме двойного убийства, конечно. Но там была чистая самооборона, да если и откопают завал, то найдут камень, сплавившийся от самопального термитного боеприпаса с тем, что осталось от неткани защитного костюма геолога, а следов капитана внутренних войск и вовсе не найдут. То есть доказательств нет. Хотя кто знает, какие силы привлекут имперцы, работая под эдиктом, – носом землю рыть точно будут все. Ах да, я на Сандру, а потом и на Корн протащил киберплатформу-мехна. Это классифицируется как государственная измена или нет? Хотя стоп: раз я негражданин, то будет шпионаж в пользу другого государства? Надо у моей жены уточнить… у одной из… гм. Гм.

Я открыл глаза и сел на так и не расправленной кровати. Нашарил оставленный на прикроватной тумбочке терминал, мимоходом улыбнувшись внезапно всплывшему из глубин памяти сравнению с поиском очков у слабовидящих у меня на родине: миры разные, а утренний ритуал повторяется с точностью до движения и так же совершенно бездумно. Хорошо «придавил на массу» – двенадцать стандартных часов прошло. Ну а что, были все условия: широкая лежанка в каюте, лишь немного уступающей капитанской, по грелке с каждого бока… умудрившиеся не сцепиться после пробуждения – иначе я точно проснулся бы. Не сам, так от сигнала Тай, на которую повесил задачу бдеть за моей… за моей семьёй.

Наверное, со стороны это выглядело забавно: сидит мужик на постели, один-одинёшенек в каюте и вдруг удивлённо распахивает глаза, будто увидел привидение! А это просто заколебавшийся бороться один против целой вселенной отец и муж вдруг осознал, что его родные и любимые – все в сборе. Наконец-то. В сборе… Н-да, если вспомнить ситуацию с Натой… с Натами… выражение «в сборе» приобретает особый смысл. С другой стороны, я же и не надеялся, что у меня всё будет как у нормальных людей? Если так подумать, то шансы добиться того, ради чего я, собственно, сюда – во вселенную-1 – и попал, были мало отличны от нуля, что мне впору начать всерьёз верить в Любовь – родительскую и супружескую, соответственно. Как бы пафосно-глупо моя мысль сейчас ни звучала, иной силы, способной собрать раскиданных волею случая по разным звёздным системам людей, я просто не вижу… Или, если выразиться менее выспренно (но не менее пафосно!), человеческое сознание действительно влияет на само Бытие, и люди, сумевшие прожить достаточно и приложившие активные усилия для реализации желаемого, получают в конце концов то, что хотят. Или, если уж совсем коротко: делай, а не ной, и, глядишь, что-то выйдет. Правда, получившееся может очень отличаться от представляемого…

Я ещё раз оценил плод своей утренней философии (надо же, чего прорезалось!), мысленно скатал его в плотный шарик – и на фиг выкинул из головы. Единственный полезный вывод, который нужно было сделать из произошедшего: моя основная цель, с возможностью достичь которую я уже давно-давно, так что даже душа уже отболела, попрощался, достигнута. Но это не повод почивать на лаврах или валяться на кровати в поисках умозрительного смысла жизни, а только лишь означает, что пора заняться выбором новых жизненных приоритетов. И ещё не мешает разобраться с теми проблемами, которые мы временно оставили за кормой. А список этих проблем такой, что девятнадцать дней мигом покажутся…

Полный доступ к системам «Гордости» с меня никто не снял. Впрочем, по большому счёту, после того, как я подключил Тайну к центральному кластеру катера, это было в общем-то не нужно. Потому я без особых проблем вывел на терминал структурную схему судна, полюбовался на пять зелёных меток и хмыкнул. Интересно как… Хотя, наверное, и предсказуемо: Вася на камбузе, совмещённом со столовой, вместе с Натаной, а Егор вместе с Натой копается в импровизированной оружейной. Поделили, так сказать, по интересам. Ну-ка, что там у нас на записях?

– Мама! – Едва за женщиной и девушкой закрывается дверь моей каюты, на них, прямо в коридоре, налетает двойной вихрь: почувствовали и примчались.

Дети уже в курсе: данные медисследования с комментариями я сразу же переслал на их терминалы, так что время ознакомиться и переварить новости у Гора и Лиссы было. Переварили. Обсудили (я просмотрел «заседание» в каюте капитана отдельными кусками) – и захотели добавки. Ната и Натана, притиснутые друг к другу детскими, но отнюдь не слабыми ручками, кисло переглянулись… и сдались. Брат и сестра, с восхитившей меня непосредственностью, даже не думали делить маму в новом, двойном обличье. Ну была одна мама, а теперь её две – ну не круто ли? Небольшая заминка иногда случалась только при персональном обращении: абсолютно счастливые мелкие устроили настоящий перекрёстный допрос, пытаясь (довольно бессистемно, правда) понять, что мама помнит вместе, а что – раздельно, закономерно запутались… и перешли к выяснению, в чём же мама крута. Мама-настоящий штурмовик очень импонировала Егору, тогда как мама-капитан ВКФ очень-очень нравилась талантливой в сенсорике и мелких манипуляциях в пси Ваське.

У меня промелькнула подспудная мысль, что так, как получилось, действительно удобнее… ага, и замелькали другие мысли. Те, которые вчера энтузиазма не вызывали по причине усталости. Пришлось срочно их давить и натягивать эмосферу: катер, даже такой большой, как «Гордость», насквозь просматривается Егором, что уж говорить про Нат. Я лучше сам себе лоб о стену разобью, чем полезу к одной из версий (о, вот хорошее слово!) своей жены с подкатами насчёт секса: эта их встреча и так жесточайший стресс, а если я ещё подолью масла в огонь, надавив на простую физиологию… Нет уж. Не знаю, как я пережил бы, если бы со мной сотворили подобное, а тут… Тем более выбирать я не собираюсь: они обе – моя жена, как бы это странно ни звучало. Обе – моя Ната. Мою любовь, как ни старайся, разрезать на части не получится. И от того, что я нашёл несколько больше, чем ожидал, вот уж точно не собираюсь страдать. Я не дурнее собственных детей. А с сексом всё решится, как и со всем остальным, – чтобы мы, да не разобрались? Просто нужно время… Надеюсь, только время. А я пока потерплю – обходился же как-то два года? Хотя… Так, вот про это тоже лучше не вспоминать: я был уверен, что Ната мертва, но понимание объективных предпосылок само по себе не делает знание о фактических изменах приятным…

Немного подумав, я отправил всем сообщение через локальную сеть катера и пошёл в направлении отметок Натаны и дочери. Можно было просто транслировать соответствующее ощущение через эмосферу. Не считая Тай, я единственный не-псионик на борту, но как раз мехна мне тоже была нужна. Время держать семейный совет, и участвовать будут все причастные. Может, и рано, конечно, может, нужно дать всем выдохнуть спокойно и хорошенько покопаться в себе… но девятнадцать дней – это реально мало. По выходе из гипера я уже должен буду точно, предельно чётко знать, что мы будем делать дальше. Ну и самокопания проводить лучше тогда, когда знаешь, что нужно в себе раскопать, не без того. Пускать события на самотёк? Враги от нас такого подарка не дождутся. А врагов, надо признать, у нас в достатке… пока.

17

Столовая, совмещённая с камбузом, на структурной схеме корабля пафосно помеченная как трапезный зал, на самом деле оказалась помещением небольшим. Мало того, предыдущий владелец «доработал» помещение, выкинув полуперегородку между зоной готовки пищи и зоной питания, выиграв таким образом место для установки столов, сидений без спинок и… ну пусть будет – кухонного комбайна. На «автоповара» шкаф, предназначенный для одновременного автоматизированного приготовления из стандартных рационов длительного хранения тридцати порций горячей пищи, не тянул.

«Впихнуть невпихуемое», в общем и целом, получилось, вот только свободного места в помещении практически не осталось, да и знаменитый имперский дизайн оказался попорчен типовыми безликими столешницами и табуретками. Правда, мебель оказалась складной – это Вася и Натана уже выяснили, освободив себе пространство у кухонного оборудования и занявшись готовкой. Н-да, похоже, рем Даж считал ниже своего достоинства питаться из общего котла, иначе зачем такое количество «натуральных» продуктов и полноценные плита, мойка, посуда? Я попытался представить мысли человека, назвавшего свой корабль «Гордостью», а тесную столовку – залом… Что-то не вяжется.

Тут вдруг на меня словно снизошло озарение, и я громко фыркнул, отвлекая Натану и Василису от возни с продуктами. Бож-же! Это чмо, то есть, я хотел сказать, аристократ, не иначе как представлял себя обитателем древнего замка, с поправкой на временной сдвиг, капитаном морского корабля, например, или старинного, не умеющего толком уходить в гипер корабля из статичных «глупых» материалов, который нужно было целиком обслуживать ручками экипажа и дистанционно управляемыми роботами, и не дай бог какую мелочь упустить – всем трындец настанет. А ведь вроде взрослый человек… был. Да ещё из рода, связанного с разработкой передовых технологий для космоса. Вот уж воистину – чужая душа потёмки!

– Папа ржёт над этим твоим Гартом, – «перевела» не сумевшей расшифровать мои эмоции Натане Лисса. Мелкая была совершенно довольна жизнью и явно расслабилась, отрываясь за предыдущие месяцы напряжения и тревог. Одёргивать Васю я не стал. У неё сейчас в голове сплошной позитив: семья наконец-то вся вместе, из школы сбежали, впереди приключения… Ещё хватит поводов испортить настроение, и скоро. – Только не понимаю почему.

– Отряд из преданных слуг-воинов, совместные трапезы с сюзереном во главе стола… Прям рыцарь круглого стола, – обвёл я рукой помещение, старательно не замечая, как у любимой дрогнуло лицо при упоминании убитого супруга. Хотя, судя по скупым эпитетам, которыми женщина чуть украсила короткий рассказ о перипетиях своей жизни на Корне, она его сама с удовольствием грохнула бы ещё раз.

– Нихерасе романтик! – притворно округлила глаза дочь и пихнула маму локтем. – Ма, а он тебе предложение стоя на колене делал?

Я в первый раз в жизни увидел, чтобы человек так стремительно краснел, глядя на меня. Тут я натурально вздрогнул: такой свою женщину я лицезреть решительно не хотел. Виновато-затравленный взгляд, скажем так, по моему скромному мнению, любимой совершенно не шёл. Судя по всему, эмоции сдержать жене не удалось, потому как Вася тоже вздрогнула, как от удара, и со всей дури залепила сама себе ладонью по губам:

– Мам! Прости! Прости, пожалуйста! Я не хотела такое говорить!

Светловолосая красавица только погладила дочь по макушке, явно через силу, и отвернулась. Чёрт! Похоже, придётся применять тяжёлое вооружение. Сделав вытаращившей глаза мелкой знак «а ну, отвернись», я шагнул и решительно притянул к себе Натану, заставляя посмотреть на себя, и без лишних слов… гм, впился ей в губы жадным поцелуем, ненадолго отпуская самоконтроль.

Надо сказать, что этим простым действием я сделал множество открытий: целуется Натана значительно лучше, гм, самой себя в другой версии, правда, заметно менее страстно. Да и формы этого тела несколько отличаются от сильной, спортивной и подтянутой Наты – понятно, в какую сторону. Почувствовал я это сразу, благо женщина была всё в том же платье, что и вчера, лишь дополнила свою экипировку фартуком. М-м-м… Вот теперь покраснение было правильным – румянец на щеках и чуть «поплывший» взгляд… который мгновенно стал острым и жёстким, когда Натана разглядела что-то у меня за спиной. Точнее, кого-то.

– Ва-ау! – прокомментировал Егор от дверей и немедленно подавился словами под бешеным взглядом сестры.

– А… мы… вернёмся через десять минут! – скороговоркой выпалила дочь, выталкивая тормознувшего брата в дверной проём… мимо стоящей с хмурым видом Наты. – Нам там надо… одно дело!

М-мать… Сам же себе зарок дал не предпринимать ничего такого, пока всё не уляжется хотя бы частично! Какое счастье, что моя жена – псионик, аналогичная сцена с неодарёнными женщинами привела бы, как минимум, к оплеухе и долгому оправдыванию, но всё равно осадочек остался бы. А тут наверняка девушка расшифровала эмоции своей… гм, второй половины и мои и поняла, зачем я это сделал. Впрочем, нарваться на пощёчину можно было и сейчас – достаточно просто полезть с поцелуями к темноволосой с красной прядкой версии жены. Потому что одно дело – понять, а другое дело – принять. Так что я просто отошёл на равное от обеих расстояние и прислонился к стене.

Красноголовая, помедлив, сделала шаг в трапезный зал, позволяя дверям за спиной закрыться. Всё так же в молчании, всё так же тяжело глядя на ту, кто была ей ближе, чем сестра. Натана на Нату смотрела с откровенным вызовом. Минуту я молчал, но потом, видя, что ситуация не меняется, с нажимом произнёс, вкладывая в слова всю уверенность, которую испытывал:

– Я не буду выбирать. Не могу и не собираюсь. И ты это знаешь.

Женщина и девушка одновременно посмотрели на меня… и синхронно выдохнули.

– Я просто никак поверить не могу, что вот это… вот она – бывшая часть меня.

– Это ты – часть меня, – немедленно отозвалась Натана, демонстративно поворачиваясь к кухонному столу и плите. Хуже от этого её слышно не стало: акустика в помещениях имперских судов была великолепной, уж не знаю, как этого добились проектировщики, хоть концерты давай, и при этом никакого эха и абсолютная тишина в объёмах катера даже рядом, через переборку. – Ум-то мне достался! Кстати, имей в виду, Миш, что обратная операция с возвращением полушарий мозга под одну крышу, так сказать, эту крышу с гарантией снесёт, и безвозвратно. Слишком долго мы… были порознь – это я тебе как медик говорю. Можно сказать, ты видишь терминальное проявление шизофрении – раздвоение личности… и одновременно самый радикальный способ лечения. Была одна Ната, стало две.

– Была у меня одна Ната, теперь у меня две тебя… вас, – поправил я её. – Имей…те в виду – на иной исход я не согласен.

– Да уж понятно, прямо исполнение заветной мужской мечты… – опять повернувшись к нам лицом, насмешливо протянула Натана. И осеклась под моим взглядом: чёрт, а это было… больно.

– Дура! – немедленно припечатала девушка, в два шага подходя ко мне и зажимая мою руку в своих сильных тонких и изящных ладонях. Не зная, даже и не подумаешь, что эта красавица – офицер спецподразделения, специализирующегося на лобовых атаках… – Не слушай её.

– Прости! Прости! – До второй Наты, кажется, даже не сразу дошло, что она только что сказала. А когда дошло, блондинка буквально побелела и прижала пальцы к губам очень похожим на движение Васи жестом. – Сама не знаю, что на меня нашло!

– Ум, говоришь? – нехорошо прищурилась девушка, не отпуская мою руку. – В отличие от тебя у меня хватает мозгов не оскорблять любимого человека. И не лечь под первого встречного, хотя я, в отличие от тебя, вообще никаких связных воспоминаний о Земле не сохранила! Как ты могла, а? Я точно помню: я такой не была. Как вообще можно было «перепутать»?! Предательница! Себя замазала, и получается – меня? Ведь я – это ты!

На Натану было страшно смотреть. Не знаю как, но ей удалось побелеть ещё больше, а потом она просто закрыла лицо руками, вздрагивая от каждой реплики. Удары приходились точно в цель один за другим, в самое больное место, уже и так растревоженное дочерью. Я сжал пальцами ладонь Наты, давая понять, что словесный расстрел нужно прекратить. Сейчас же. В ответ та посмотрела на меня с какой-то печальной улыбкой и покачала головой:

– Ты думаешь, я это просто так делаю? Я знаю, о чём она думает… к сожалению. Мы ведь единое целое – так? Так вот, ты её поцеловал, и эта мразь тут же придумала себе оправдание: знаешь, такое «все мужики козлы, им только одно и надо». Ну а один козёл от другого не очень и отличается, так что можно и не винить себя, что запуталась… Не понимаю, почему она не чувствует, как ты к ней относишься… и ко мне тоже. Сенсор хренов!

– Я чувствую! – донеслось из-под ладоней. – Я действительно не понимаю! Я помню, что чувствовала тогда, я… я люблю тебя, Миш! Просто все чувства… будто не до конца настоящие! Он меня обманул, сказал, что любит, я поверила! Поверила! И простить не могу себе! Миша смог тебя найти, меня дети нашли, а я… никого! Так и сидела на месте, как безмозглая…

– Только это не повод придумывать себе «разумные» оправдания! – внезапно рявкнула Ната, да так, что у меня уши заложило.

Натана так и вовсе чуть не упала там, где стояла. Оторвала ладони от заплаканного лица и уставилась на свою визави.

– И что мне тогда делать? – спросила она таким тоном, будто действительно была готова услышать откровение.

– Жить дальше! – отрезала моя красноголовая, сейчас, как никогда, соответствующая моему представлению о том, как должен вести себя элитный офицер штурмового десанта. – И прекратить придумывать себе всякую хрень!

– А если я опять ошибусь?!

На удивление, с ответом самой себе на эту реплику любимая неожиданно замялась. Напрашивался ответ в стиле «слушай своё сердце внимательно», но как раз тут-то и была проблема, верно? Мне пришлось сильно напрячь мозги – ситуацию следовало разрулить немедленно, а для этого вспомнить и сложить вместе массу непрофильной информации, значительную часть из которой я услышал из уст той же Натаны всего сутки назад. Вообще, получалось бредовато… но нужно же было что-то сказать?

– Я правильно понимаю, что проблема в интерпретации чувств может быть связана с тем, что Натане подсадили «пустое» «чувственное» полушарие? – на всякий случай спросил я. Получил два неуверенных кивка и, ободрённый, продолжил: – Тогда у меня есть ответ. Ната, когда встретила меня в каньоне, вообще не думала, действовала на эмоциях и рефлексах. «Старая», опытная часть мозга вела новую. У тебя то же самое, только наоборот: в моменты критического напряжения пересаженное полушарие вырывает контроль у «нового», и возникает проблема с расшифровкой чувств.

– Звучит несколько бредово и не совсем последовательно, но допустим как теорию, – после паузы признала светловолосая. – Тогда через некоторое время ситуация должна выровняться. Но это десятилетие, не меньше, ведь два года прошло, а эффект ещё более чем заметен.

– Элементарно же. – Я перевёл дух: «доказательная» часть прошла, вывод из неё простой и им придётся его принять. – Вы же одарённые и чувствуете друг друга. Реагируйте вместе, дополняя друг друга, и всё получится. Более того, возможно, это позволит «натренировать» «новые» области мозга быстрее.

– Ну… – Женщины переглянулись. – Возможно…

– Я знаю, о чём говорю. – Железный аргумент сам собой всплыл у меня в голове. – Видели бы вы, как у Гора с Лиссой получается дополнять друг друга в бою, не сомневались бы.

– Точно, папа прав! Мы даже научить можем! Нас ещё учитель рун Корн хвалил!

Мы, не сговариваясь, медленно подняли голову к потолку, откуда прозвучали детские голоса. Разумеется, там никого не было, если не считать замаскированных под отделкой динамиков громкой связи.

– Тайна! – мгновенно разобрался я в ситуации. Слов у меня не было, только матерные эпитеты, которые я, с некоторым трудом, удержал при себе.

– Мы её уговорили, не ругайся, пап! – Сын, разумеется, был в курсе моих эмоций.