Текст книги ""Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Уланов

Соавторы: Сергей Плотников,Андрей Бондаренко,Алексей Шмаков,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 265 (всего у книги 354 страниц)

Резко пригнувшись, вампирка кувыркнулась через голову, перекатившись при этом через брошенный гоблином пояс. Б-бах! Треск дюжины выстрелов слился в один затяжной звук, перед вставшей на колено Венгой вспухло дымное облако. Все это заняло секунду или две, никак не больше – когда я перевел взгляд на орков, дым еще не успел толком расползтись. Орки выглядели очень удивленными, особенно та троица, что обзавелась новыми дырами в шкуре – еще бы, по плотному строю с двух десятков ярдов промахнуться сложно, для этого нужен особый талант.

Гоблин сориентировался первым.

– Назад!!! – проорал он, бросаясь за скалу. – Живо!!

Совет был хорош, но у меня оставалось еще одно незаконченное дело. Приклад в плечо, выдох и заряды картечи выметают из седел пару орков напротив. Затем одна маленькая женская рука с совершенно неженской силой дернула меня за плечо, едва не оторвав рукав заодно с содержимым. Я отлетел за скалу, каким-то чудом сумев удержаться на ногах. Еще через миг в прикрывший нас камень ударило, судя по эффекту, небольшое пушечное ядро – скала ощутимо вздрогнула, сверху сыпануло крошевом.

– Куда тебя ранило?

– А?

Похоже, кусок времени проскочил мимо меня незамеченным. По крайней мере ничем иным я не мог объяснить, что мой дробовик уже в лапах гоблина, у меня же в руке «Громовой Кот», а Лисса, с ног до головы перемазанная в чем-то темном, больно сжимает и так вывихнутое плечо.

– Ты весь в крови!

– Что?!

– Ты весь в крови!

– А-а… ты тоже.

– Куда тебя ранило?!

– Не знаю! А тебя?!

Отчаявшись добиться от идиота-собеседника ответа, мы дружно перешли к взаимному беглому досмотру – и так же дружно получив схожие результаты, точнее, их отсутствие, вернулись к прежнему, проверенному временем способу.

– Куда тебя ранило?! Ну же, отвечай!

– Да заткнитесь вы! – рявкнул гоблин. – Вот послал же Сидящий… на вас обоих ни царапины! Это Барану не повезло.

Бабах!

Переждав очередной залп, я глянул вбок. Да уж… похоже, что в арсенале у орков отыскалось целых две пушки. Одна из них сейчас пыталась продолбить скалу, вторая же превратила беднягу мула в неаппетитно выглядящий бифштекс.

В другой момент я бы, наверное, нашел для него пару добрых слов, но сейчас испытывал главным образом раздражение. Чертов мул перед смертью успел повернуться боком, причем неправильным боком. И теперь в изрешеченных мешках тихо булькал, утекая, наш запас воды, а притороченные к седлу карабин и два «винчестера» оказались погребенными под тушей.

Бам! Бам! Гоблин умудрился не просто высунуться из-за камня, но и пальнуть. Донесшиеся вопли ярости поведали, что картечь не пропала зря.

– Что там творится?

– Как обычно – ругаются. Похоже, ты или белогривая, – гоблин оскалился, – уложили вождя. Теперь свиномордым нужно решить, кто среди оставшихся самый горластый… ну а мы пока поживем. Как тебе перспективка пожить лишних минут пять, эй-парень?

– Хреново, если честно, – признался я.

– Ы-ы, сразу видно, не умеешь ты радоваться жизни. Гляди – у тебя есть бухло во фляге, баба под боком и целых пять минут – какого тролля еще надо для счастья?

Я начал открывать рот для ответа, но в этот момент прямо на мою голову свалился кусок скалы… или что-то еще более костлявое.

– Целых две бабы, – поправился гоблин.

– Твои револьверы.

– Вернулись к папочке, ы-ы-ы, – осторожно прислонив дробовик к скале, гобл выудил из кармана горсть патронов и принялся за перезарядку. – А ты сильна, белая. Был уверен, что тебя пришпилят.

– Меня сложно убить, – сухо произнесла Венга.

– Мы уже знаем, – усмехнулась Лисса. – Кстати, у тебя в боку стрела.

Опустив голову, вампирка посмотрела на торчащий между ребрами обломок стрелы, схватилась за него и резко дернула. Судя по появившейся гримасе, результат не доставил ей удовольствия.

– Стой на месте. – Лисса, опустившись на колено, быстрыми движениями прощупала окрестности раны прямо сквозь ткань рубашки.

– Так… понятно… наконечник зазубрен. Он тебе сильно мешает?

– Сейчас – нет.

– Тогда оставь его в покое, потом вырежем. Запаха нет, значит, яда в ране тоже.

– Яды на меня не действуют.

– Ы-ы, еще как действуют, – возразил гоблин. – Особые, канешна. Старый Ойхо первый был мастером по этому делу – варил, бывало, такую отраву, что и демоны от одного вида мёрли. Просто щас эти свиномордые не сразу поняли, что имеют дело с кровососом. Но честно пытались, верно?

– Плохо пытались.

– Ы-ы, тогда почему ты им бошки не посрывала? Прыг-скок, и все.

– Колдун.

– Шаман, – поправила китаянка. – Не очень сильный, но умелый и с хорошими амулетами. Я чувствую его магию – он держит наготове какое-то замедляющее заклятье.

– А толку? – гобл сплюнул. – Ну, теперь мы знаем, что у свиномордых кто-то шаманит. Вот если б ты могла чего-нибудь намагичить в ответку…

– Могла бы – сделала! – огрызнулась Лисса.

– Послушай, – начал я, – если ты перекинешься… мы с Толстяком попробуем отвлечь их, а вы с Венгой атакуете с флангов…

– …зайдете им в тыл, перережете пути снабжения и принудите к сдаче на капитуляцию! – перебил меня гоблин. – Эй-парень, кем ты тут себя вообразил, Билли Шерманом?

– У тебя есть лучшие идеи, зеленый?

– Да, и я их тебе уже высказывал.

– Заткнитесь! – неожиданно рыкнула Лисса. – Вы, оба! Дайте мне подумать.

Я пожал плечами и развернулся боком – так, чтобы видеть проход между камнями и как можно большую часть склона за ним. Особого проку в этом не было. Если орки решат обойти гору, все будет кончено быстро – мы окажемся без прикрытия, как на ладони. Впрочем, и это – лишнее. Как только у них окончатся выборы, новый вождь заорет: «Джеронимо!» – и нашу четверку попросту затопчут. И весь вопрос – скольких мы…

– Шзд ыгырм… чтоб меня…

В голосе Толстяка звучало даже не удивление – потрясение. Я начал поворачиваться обратно, но было уже поздно.

Это был не просто волчий вой. В Кентукки мне часто приходилось выслушивать волчьи арии, как сольные, так и в хоровом исполнении. Обычно выступления проходили не ближе соседнего холма, но два года назад, возвращаясь поздно вечером от дяди Айвена, я услышал, как стая шла по следу – моему следу. Тогда выстрел старого «рема» убедил хищников, что у добычи слишком острые зубы, но и я остаток пути шарахался от каждой тени.

Сейчас же вой раздался прямо у меня за спиной. Клянусь, разорвись там динамитная шашка, моим нервам это стоило бы меньше. По сравнению с тем, как меня пробрало сейчас, вчерашний ночной концерт был жалкой распевкой. Черт-черт-черт… я повернулся… и увидел… Господи!

– Быстрее, идиоты! – прохрипел, роняя пену с клыков, монстр с телом Лиссы и вытянутой хищной мордой на месте лица. – Ну же!

Камень был почти отвесный, однако наверх я взлетел быстрее собственного визга. Правда, гоблин уже был здесь… а вампирка даже успела прицелиться.

Бах! Бах! Бах! В этот раз её выстрелы звучали заметно реже – еще бы, учитывая, какие кренделя и прочую хитрую геометрию выделывали мишени. Зато сейчас они даже не собирались отстреливаться. Оркам вообще было не до нас, они были очень заняты, пытаясь хоть как-то укротить враз обезумевших лошадей. Кроме, понятное дело, тех, кто уже вылетел из седел – с дырой в пузе или пока без неё…

– Кейн, вали его! Да стреляй же!

Толстяк своим воплем едва не испортил мне выстрел – я дернулся, по счастью, недостаточно сильно, чтобы с двадцати ярдов промахнуться по мишени размером с орка.

– Да не в этого, кретинское отродье! – проорал Толстяк, добавив еще пару слов то ли на своем родном, то ли на Старой речи. – В шамана! Вали его скорее!

Я потратил две драгоценные секунды, пытаясь сообразить, кого из трех дюжин оставшихся зеленошкурых мне надо как можно скорее отправить на ихние небеса. К счастью, шаман сам помог мне в этом нелегком деле – поднявшись с земли, он воздел к небу лапы и принялся выкрикивать какое-то заклятье.

Бан-н-нг!

Шаман покачнулся. Я не поверил своим глазам – на таком расстоянии пуля «максима» должна была пройти сквозь бизона! Но чертов шаман продолжал стоять, и вторая пуля всего лишь заставила его согнуться – я успел разглядеть отскочивший от его живота смятый комочек. Этого не могло быть, просто не могло – я же не дракона завалить пытаюсь…

– Стреляй, Кейн!

Третий выстрел, наконец, отправил чертова орка в нокдаун. Я бросился вперед, увидел, что шаман пытается встать, – и пальнул прямо в оскалившуюся раскрашенную морду. Орк дернулся – и застыл, теперь уже навсегда.

За нашими спинами вновь раздался вой, и это стало последней каплей: оркские лошади рванули прочь, насколько я успел разглядеть – в полном согласии со своими наездниками. Уже через минуту о них напоминала только поднятая пыль и усеявшие склон тела.

– Они вернутся?

Толстяк задумался.

– Гоблины бы вернулись, – заявил он, – а эти – нет. Они уже потеряли вождя и шамана, они знают, чего мы стоим в драке. Пусть даже им повезет… что они скажут в племени? Мы, – голос Толстяка стал писклявым, – всем отрядом долго бились и вот – четыре скальпа стали нашей добычей! Над ними будет смеяться вся равнина, эй-парень! Не-ет, они поскачут к своим вигвамам, а по дороге сложат песнь, как они день и ночь и потом еще день сражались против сотен «синих мундиров», как проложили себе дорогу по людским черепам. И тогда им дадут почетное место у костров и нальют большой кувшин бухаловки, а их главный вождь начнет созывать окрестные племена в поход.

Его речь обещала слишком уж много хорошего, чтобы быть правдой – но в тот момент я был готов согласиться даже с чертом. Мы остались живы – вот и все, что имеет значение здесь и сейчас. И – что мне все-таки не надо менять штаны, хотя за это больше стоило благодарить жару и нехватку воды, чем прочность нервов.

Я подошел к телу шамана. Здоровенный орк лежал, раскинув лапы и – в самом прямом смысле этого слова – мозги. Последняя пуля угодила ему прямиком в лоб и вышла через основание черепа, прихватив с собой большую часть его содержимого. От первых же попаданий на туше остались три громадных синяка, отчетливо различимых даже на зеленой коже.

– Наверняка натерся зельем Макамука. – Гоблин склонился над трупом, принюхиваясь и удовлетворенно кивнул. – Точняк, оно самое. Эту вонь трудно с чем-то спутать. Надо же… я думал, с ним уже никто не балуется – с тех пор, как Бодрый Пинок, намазавшись перед боем, пожелтел как лист, лишился скальпа и перестал бегать за бабами.

– Что еще за Мука-с-маком?

– Вы, людишки, называете это мазью Субьенкова.

– Шутишь? – Единственная известная мне мазь с таким названием продавалась в аптеках как средство от насморка и ревматизма. Пахла эта желтая дрянь и впрямь убойно, враз прочищая даже самый забитый соплями нос.

– Попробуй сам – увидишь, – хмыкнул гобл и, покосившись на «максима», добавил: – На ком-нибудь ненужном. Или на белогривой, – Толстяк ткнул пальцем в сторону подходившей Венги, – ей-то пули нипочем.

– Твои револьверы, – вампирка то ли не услышала последние слова гоблина, то ли ей и в самом деле было все равно. – Спасибо.

– Ыгы.

Я огляделся. Кроме орочьих тел, на поле сражения остались также две лошади. Одна, мотая головой, стояла около невысокой акации, в ветвях которой её бывший хозяин обрел последнее пристанище. Вторая хромала чуть дальше.

– Толстяк, нам надо… – Я осекся, обнаружив, что гобл уже успел слинять. Впрочем, он почти сразу же вернулся, неся на вытянутых руках свой оружейный пояс.

– На, держи.

Пару секунд Венга удивленно разглядывала подарок гоблина, затем – по-прежнему молча – взяла его и начала надевать.

– Вообще-то, – вздохнул я, – в таких случаях иногда принято благодарить. «Спасибо» сказать, в щечку чмокнуть…

– Спасибо.

– Спасибо, я обойдусь, – одновременно с Венгой быстро выдохнул гоблин. – Вот, держи еще патроны… и надо будет у свиномордых по сумкам пошарить.

– Надо.

Вампирка застегнула пряжку и отпустила пояс. В следующий миг сила тяготения вцепилась в тяжело провисшие кобуры и потянула их. Пояс, даже не пытаясь особо задержаться на узких бедрах девушки, сполз вниз и улегся на сапогах.

Мы с гоблином переглянулись. У Толстяка начало странно подергиваться правое веко. Я зажал рот ладонью.

– Проблема, – констатировала Венга.

– Дай, х-х-хе, подумать. – Гоблину все же удалось перевести рвущийся наружу смех в некое подобие зевоты. – Можно сделать новую дыру… или нет. Вот чего – принеси мне уздечку мула. Бедной скотине она уже без надобности, а тебе, глядишь, и сварганим какую-нибудь сбрую.

– Сначала поймай лошадей, – оборвал я приступ доброжелательства к ближней. – А всякими сбруями займешься на привале. Я хочу, чтобы мы убрались отсюда как можно скорее.

– Да брось, эй-парень, говорю тебе, они уже не вернутся.

– Верю. Но те, что уже тут, – я широким жестом указал на мертвецов, – скоро привлекут стервятников. А те, в свою очередь, могут заинтересовать кого-то еще.

– Все здешние падальщики сейчас пируют в трех милях позади нас, – проворчал гоблин. – Сюда они доберутся не скоро.

– Уверен? – усмехнулся я, глядя сквозь пальцы на раскаленную синеву, где уже объявилась пара темных точек. И вот еще что, зеленый… с тебя сотня!

– Ы-ы-ы?! О чем это ты бредишь, эй-парень?!

– О нашем с тобой маленьком пари, Толстяк, – пропел я. – И попробуй только сказать, что ты не видишь здесь мертвых орков.

– Так ведь это ж мы их и укокошили!

– И что с того? Они есть, ты их видишь, так что, – я не смог отказать себе в удовольствии провернуть нож, – «все по-честному!».

– Клянусь задницей Сидящего… – торжественно начал гоблин и тут же, сорвавшись на визг, закричал: – Гля, мертвяк встает!

Конечно же, я ему не поверил – что не помешало мне выхватить револьвер и очень быстро развернуться. Очнувшийся недобитый орк, с моей точки зрения, был ничем не лучше ожившего мертвеца… черт!

Это и в самом деле был оживший мертвец. Трудно спутать с чем-либо еще эти характерные «подволакивающиеся» дерганые движения, выполняемые, как правило, поочередно. К тому же пулю этот орк заполучил точно в правый глаз, а такое даже тролли плохо переваривают.

– Да стреляй же! Эй, очнись!

– Сейчас-сейчас, – пробормотал я, пряча «максим» в кобуру и подбирая валявшийся на земле старый «спенсер». – Венга, ты тоже можешь попрактиковаться.

– Зачем?

Бах! Бах! Бах! На седьмой пуле мне наскучило воевать с заржавленной скобой, тем более, что особого впечатления пули на мертвяка не произвели. Он обиженно ухал при каждом попадании, один раз даже упал на колено, но тут же встал и потащился в нашу сторону…

– Действительно, зачем… Толстяк!

– Чего?

– У тебя был посеребренный нож.

– Поправка, эй-парень. У меня был и есть посеребренный штопор.

– Ты что, больше всего на свете боишься зомби-бутылок? – зло буркнул я.

Злился, впрочем, я скорее на весь мир в целом, чем на конкретного зеленошкурого идиота. В самом деле – все, чего я хочу, это тихо, без лишнего шума и внимания прошмыгнуть по Запретным Землям, взять эти треклятые гномские кольца. И затем так же спокойно, без приключений!!! вернуться в цивилизованный мир. Господи! Ну неужели я хочу так много?

Я никогда не видел настоящую корриду, и все мои познания о ней ограничивались десятком рассказов – по большей части даже не из вторых, а третьих рук – и парой картинок. Но думаю, работа Венги вызвала бы шквал аплодисментов у самых искушенных знатоков и ценителей – хоть и «бык» у нас был дохлый в самом прямом смысле этого слова.

Вампирка не сделала ни одного лишнего движения. Шаг навстречу орку, уклон влево – ровно настолько, чтобы скрюченные пальцы схватили воздух вместо горла – подножка и на развороте – короткий, словно молния, укол шпагой в основание черепа. Зомби хрипло взвыл, дернулся и затих, как я понадеялся – теперь уже навсегда.

Надежда жила секунд десять. Затем я увидел, как встает еще один труп.

– Вы чего?! – по-детски писклявый голос обиженного малолетки совершенно не вязался с боевой раскраской на морде. – Серебром… знаете как больно!

– Так…

Лисса встала перед зомби, вытянула правую руку вперед, сжала пальцы, словно захватив пучок невидимых веревок, и резко дернула. Зомби утробно булькнул и осел на колени.

– Назови свое имя! – потребовала китаянка.

– Я – Лексариподагон, великий и ужасный дух! – все тем же писклявым голоском произнес мертвец. – Могучий колдун призвал меня из царства теней, дабы отомстил я убийцам его! Трепещите же, смертные, ибо пробил ваш час!

– Ы-ы-ы! Ой не могу… ы-ы-ы!

Оглянувшись, я увидел, что Толстяк лежит на боку, хватаясь за пузо и отчаянно суча ногами. В первый миг это выглядело, словно Лекса-и-так-далее уже начал приводить свою угрозу в исполнение. Но стоило гоблину вновь раскрыть пасть, как я сразу же успокоился – Толстяк ржал!

– Ы-ы-ы, держите меня семеро! Великий и ужасный… ы-ы-ы, я ща лопну!

– Ты – ничтожество! – заявила орку Лисса. – Этот шаман был слишком слаб, чтобы призвать по-настоящему опасного духа. Убирайся прочь!

– Но я не могу! – Казалось, здоровенный орк вот-вот разрыдается в три ручья. – Он связал меня посмертным заклятьем. – Зомби потряс головой, кое-как сфокусировался на китаянке и с надеждой произнес: – Дайте мне убить вас, а? Ну пожалуйста, что вам стоит…

– Венга, – не оборачиваясь, окликнула вампирку Лисса. – Похоже, тебе придется еще раз испачкать шпагу.

– Какие вы все злые, – всхлипнул орк и рухнул мордой в песок.

– Ушел?

– Похоже, что ушел. – Лисса аккуратно поставила сапог на шею мертвеца и качнулась вперед, вызвав этим движением тихий хруст. – Но не слишком далеко. Колдовство, скрепленное смертью заклинавшего, слишком сильно для такого жалкого духа.

– Хочешь сказать, он и дальше будет крутиться вокруг нас на манер навозной мухи?

Лично у меня эта мысль вызывала чувства, прямо противоположные восторгу. И слабый дух вполне может организовать смертным уйму неприятностей.

– У него нет выбора.

– И что же нам делать?

– Ровно то же, что и раньше, – сказала Лисса. – Не забывать даже на миг, что мы находимся в Запретных Землях. Ставить защитный контур на ночь, не терять амулеты, и очень внимательно смотреть под ноги.

– Ну а потом, когда вернемся?

– Продадим за десяток монет первому же встречному колдуну, – равнодушно бросила китаянка. – Будет у него толкать маятник в часах или музыкальную шкатулку крутить.

* * *

– Это просто не может кончиться добром, – сказал я. – Слишком все неправильно.

Прежде чем отозваться, гоблин поворошил костер. Притихшее пламя взметнулось вверх, жадно вгрызаясь в новую ветку. И даря тепло собравшимся вокруг. Костер был рискованным делом, хоть мы и расположились в русле пересохшей речки. Но когда Толстяк принялся стучать огнивом, даже я не стал возражать – после дневной жары ночная прохлада кажется лютой стужей.

– Да неужто, эй-парень? Интересно, у тебя несварение желудка или все-таки приступ разумности?

– Тебе не понять, зеленый. Это не твоего ума дело.

– Давай, валяй, рассказывай. Я попробую отупеть малёхо.

– У нас неправильный отряд. Во всех книгах, что я читал, был один и тот же состав по-настоящему непобедимой команды. Четыре героя: боец, клирик, маг и вор.

– Ы-ы-ы, если тебя это утешит – однажды я воровал к-к-к…

– Коней?

– К-к-куриц.

Насколько я помнил, известные мне герои специализировались на драгоценностях, в крайнем случае на полных золота кошельках. Победоносная команда с курокрадом – это звучало как гнусный пасквиль. Впрочем, гобл наверняка добивался именно такого эффекта.

– А замки взламывать умеешь?

– Канешна, – гоблин зевнул. – Чего сложного-то. Берется динамитная шашка…

– Ясно, можешь не продолжать… – вздохнул я, представив, как Жар, Гаррет или еще кто-то из великих «открывают» дверь с помощью связки динамита.

– Ы-ы-ы, ладно, признаю, вор из меня никакущий. Но зато у нас есть воин, да еще какой! – Толстяк покосился на меня и шепотом добавил: – Я про белогривую, если кто не понял.

– О да, – пробормотал я, – воин у нас хоть куда. С десяти шагов она попадает в мишень размером с задн… с орка на лошади целых три раза из двенадцати!

– Девчонка превосходно фехтует, – возразил Толстяк, словно позабыв, как весь предыдущий день свысока прохаживался насчет «прутиков». – Поверь, эй-парень, это вовсе не так просто, как может показаться.

– Верю, и что нам с того? Зеленый, я даже готов признать, что по ту сторону костра спит лучший во всем Новом Свете охотник на кровососов. Одна только маленькая проблемка – единственные заехавшие в эти края вампиры уже стали пеплом, а большую часть прочих напастей…

– Я не сплю.

Внешне я остался спокоен. Однако мысль о магической ловушке или хотя бы медвежьем капкане за спиной прочно утвердилась в списке моих Самых Больших Желаний.

– Да, Венга, большое человеческое спасибо, что решила сказать об этом. А можно заодно узнать, что именно ты делаешь?

– Лошади начали беспокоиться. Проверила охранный контур. Все в порядке.

Чтобы не светиться в темноте, Венга повязала голову черным платком, став при этом очень похожей на юнгу с пиратской шхуны. Одолженный у Лиссы жилет и прицепленные поверх к него к плечам кобуры – Толстяк выполнил свое обещание, соорудив из уздечки Барана хитроумную подвесную систему, – лишь усиливали это впечатление. Явись девушка в этом наряде в какой-нибудь банк, ей бы и говорить ничего не понадобилось – все содержимое сейфа мигом перекочевало к ногам вампирки, а персонал и посетители сами бы складировались у дальней стены в аккуратно провязанный штабель.

– Замечательно, – процедил я. – А теперь, пожалуйста, иди спать. Завтра нам рано вставать, долго идти, быть при этом начеку… короче, иди, выспись хорошенько.

– Ночью я плохо сплю.

– Сочувствую, – буркнул я. – Толстяк, у тебя случайно нет какой-нибудь сонной травки?

– При себе нет, – задумчиво сказал гоблин, – но я тут видел неподалеку один кактус…

– Мы могли бы идти ночью.

– Не могли бы, потому что… – устало начал я и осекся, неожиданно поняв, что реально серьезных возражений у меня попросту нет. В самом деле – мы уже почти миновали Пограничье, в собственно же Запретных Землях ночная живность и нежить куда менее опасна, чем сородичи Толстяка.

– Еще один дневной переход, – сказал я. – А дальше будем двигаться по ночам.

Вампирка кивнула, сделала шаг назад и растворилась в темноте.

– Видишь, эй-парень? Девчонка далеко пойдет.

– Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать её в этот дальний поход прямо сейчас, зеленый. Причем снабдив её проводником.

– Хорошая мысль, эй-парень, мне нравится. Спорим, я с ней доберусь до нужной горы и обчищу её прежде, чем вы полдороги проползете?

– Ты сегодня уже спорил со мной, Толстяк, – напомнил я, – забыл, чем кончилось?

– Помню, ы-ы-ы, поэтому и хочу отыграться.

– А я – не хочу, и вообще мы говорили не об этом.

– Мы трепались насчет неправильности нашей компании, – сказал гоблин. – Так вот, мое правильное мнение на этот счет: у нас тут сложилась отличная компашка, как раз в стиле твоих любимых книжонок. Я – вор…

– …грабитель, пьяница и трепло.

– …а ты, эй-парень, вполне сойдешь за монаха.

– Какого че… почему?

– Сдается мне, ты у нас все-таки девственник.

– Да с чего ты взял?!

– С того как ты жмешься, – фыркнул гобл. – И косишься исподтишка на девок. Другой бы уже в первую ночь полез кувыркаться с ушастой. Этой ночью у нас целых две цыпочки – а ты пристроился по мою сторону костра. Ы-ы, – с наигранным беспокойством спохватился Толстяк, – а ты, случаем, не из этих?!

– Во-первых, – медленно закипая, процедил я, – это ты расположился по мою сторону костра! Во-вторых, одна из этих, как ты выразился, «цыпочек» – оборотень, а вторая – вампир.

– И что с того? – удивился гоблин. – Все нужное у них имеется. По этой части даже троллихи ничем не выделяются. – Толстяк закатил глаза и, причмокнув, добавил: – Ну, кроме размеров.