Текст книги ""Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Уланов

Глава 16

Один парень по вечерам смотрел в бинокль на девушку, живущую напротив.

Как-то утром у него раздаётся звонок, и женский голос спрашивает:

– Ты не видел, куда я вчера колготки положила?

На следующий день всё завертелось. Педро нашёл баржу в соседнем порту и сразу позвонил. Честно говоря, я присматривал за его телодвижениями при помощи ясновидения. Когда он озвучил двадцать тысяч долларов за баржу-конфетку, я был готов – уж что-что, а числительные в испанском я стал вполне понимать на слух. Договорившись на просмотр, мы с Ильёй и Семёном приехали в находящийся в двадцати километрах к Северу Конкон.

– Вот, Серхио, шикарный вариант, – Педро в компании с пожилой дамой с чудесным двойным именем Хулиана-Мария стояли на причале у помнящей лучшие времена посудины. Лихтер был больше похож на большой плавающий кирпич размерами двадцать на десять метров, а не на привычную мне баржу. Металл был местами помят, потёки ржавчины, подводная часть успела обрасти водорослями и ракушками… М-да, не так я представлял себе корабль для перевозки сокровищ.

Увидев мой скептический взгляд, капитан стал нахваливать:

– Ты не смотри на вид, этот броненосец ещё нас с тобой обоих переживёт.

– Ну, давай глянем изнутри на этот шедевр инженерной мысли.

С трудом открыли заржавевшие задвижки, при помощи лебёдки подняли люки. Толщина металла впечатлила. Внутри во всех отсеках был только конденсат.

– Что думаете, пацаны? – спросил я спутников по-русски.

– Вроде, нормально. Но это здесь, в порту. Как бы не утонул этот ящик посреди океана, – выразил общее сомнение Илья.

– Согласен, но вариантов больше нет. Грузоподъемность по паспорту – восемьсот пятьдесят тонн. В материалах у нас примерно треть от его грузоподъемности. Если утонет, значит, не повезло. А если выдержит, то и на обратном пути, Бог даст, всё будет нормально.

Вылезли на причал.

– Педро, так сколько хозяйка хочет за эту далеко не новую посудину? – обратился к капитану. Во время осмотра мы пытались заговорить с ней на английском, но не преуспели – она оказалась классической чилийкой, говорящей только по-испански, на котором мы не очень.

– Двадцать тысяч долларов. Плюс три тысячи поставить в Вальпараисо под загрузку.

– Мне представляется цена завышенной. Передайте Хулиане-Марии, что я готов заплатить максимум десять тысяч, – назвал реальную цену, подслушанную ранее.

– Нет, хозяйка не согласна! – Педро даже не стал переспрашивать продавщицу.

– Да? Вы правы, это корыто не стоит десяти. Как на счёт девяти тысяч?

– Было же десять? – удивился капитан.

– А сейчас будет восемь. Хулиана-Мария, очо миль, восемь тысяч, – я показал хозяйке восемь пальцев для наглядности. Та сильно удивилась и отрицательно замотала головой.

– Диез миль, – она показал растопыренные пальцы на обеих руках. Капитан только заскрипел зубами, увидев наш торг напрямую.

– Но диез, Хулиана-Мария. Олд анд нот гуд! Компрэнде? – я стыл тыкать в ржавчину.

– Бьен, муй бьен! – она была со мной решительно не согласна.

– Ну и муй с вами, пошли пацаны, – сказал по-русски, разворачиваясь на выход.

Не успели мы сделать и пары шагов, как услышали: – Нуэвэ! Нуэвэ миль!

Ага, клиентка созрела. Так-то эта баржа ей, явно, не нужна. Досталась по случаю, и я подозреваю, что даром. Или по наследству от мужа, что одно и то же. Уверен, что она отдаст её за восемь, а не за девять.

– Очо миль, Хулиана-Мария. Гуд прайс! Но нуэвэ, очо!

В общем, договорились. Восемь тысяч – Хулиане, две – Педро, и завтра моя новая собственность в обед становится на загрузку у грузового причала в Вальпараисо. Во время составления договора купли-продажи пожилая дама вошла в хорошее расположение духа и просила звать её по-простому. Дескать, она ещё не настолько стара, и к ней можно сокращённо. Чуть не заржав от резанувшего слух неприличного сокращения, с серьёзным выражением лица отказался, оставшись в образе сурового русского парня, который всегда на официозе.

* * *

Во время обсуждения тонкостей разгрузки и перемещения стройматериалов на острове в тесном мужском кругу решили, что свой кран нам всё-таки нужен. А заодно и транспортное средство для перевозки грузов, на которое мой заднеприводный Шевроле никак не тянет. А вот мощный пикап той же марки, который парни присмотрели при случае – вполне.

В результате Илья с Семёном попали на однодневные курсы управления краном в фирме, которая нам этот кран продаёт. А я попал на стоимость бэушного крана и новенького пикапа Сильверадо с прицепом. Такой же двигатель пять и три, механика, полный привод, грузоподъемность семьсот килограмм, плюс прицеп на тонну по паспорту, который утащит и две при необходимости.

Эти дополнительные покупки не сильно сказались на бюджете: после всех манипуляций на счетах останется ещё чуть больше полумиллиона долларов. Неплохая страховка в случае каких-нибудь осложнений. Пока что самым дорогим приобретением оказалась лодка. Японский стальной катер 94-го года, Бог весть какими ветрами оказавшийся в Чили, обошёлся мне в сто тридцать тысяч долларов. Длина пятнадцать с половиной метров, стационарный движок на пятьсот лошадей, рубка с лежаком и двумя креслами, грузоподъемность 12 тонн, радар и эхолот – для наших целей он был не идеален, но из имеющихся в наличии, был лучшим выбором.

Назвал его «Авось», нанеся надпись поверх закрашенных иероглифов. Был ещё вариант назвать «Юноной», но написание и произношение в испанском JUNO режет мой русский слух в отличии от AVOS.

А что? Рок-опера, написанная Рыбниковым в 1981-м не то чтобы популярна, но достаточно известна. Тем более главный герой оперы тоже поехал за мечтой и приключениями к латиносам. Правда, там кончилось всё трагично, но мы же русские. Не можем, чтобы было всё просто, без надрыва. Тем более про любовь. Скучно нам и не интересно, когда всё расчётливо-правильно. И в этом мы сильно походим на местных – они тоже больше чувствами.

* * *

С приготовлениями к отплытию мы закончили в середине апреля, старт назначили на семнадцатое число. Понедельник, начало рабочей недели, и ещё целые выходные, чтобы выдохнуть и присесть на дорожку. С прогнозом погоды не заморачивались. Местному гидрометцентру с их точностью прогнозов доверять не стал и поработал предсказателем погоды, как когда-то тренировались с Зиной. До двадцатого апреля солнце и тёплая погода, после пройдёт холодный фронт с дождями и волнением на море. Должны успеть достигнуть острова по спокойной воде.

Загрузили лихтер материалами и инструментами при помощи местных грузчиков и портовых кранов. В осушённом трюме аккуратно расставили поддоны с цементом и сухими смесями, в отдельный отсек разместили бочки с топливом и генератором. На острове наверняка энергоносители дороже, а на нашей барже ещё достаточно места. Металл целиком не влез, пришлось резать пополам двенадцатиметровую арматуру. Металлическая полоса была четырёхметровая и влезла целиком, как и шестиметровые пиломатериалы. В отдельную секцию трюма сгрузили пикап с прицепом, на палубе поставили и раскрепили автокран – при небольшом волнении ничего с ним не будет. Так же на палубе разместили секции разборных металлических ангаров. Тахо, посовещавшись, решили оставить в арендованном доме. Возвращаться придётся по-любому, правда, ещё неизвестно когда и как.

Отдельно закупились продуктами, забив им трюм катера. Там же разместили алкоголь и водолазное снаряжение. Для дайвинга купили батарею новеньких баллонов и переносную электрическую станцию для их заправки. Нырять мы собираемся на 15–20 метров, для наших глубин подойдёт и такой – именно этот компрессор нам порекомендовали в местном магазине для дайверов. В соседнем магазине купили недостающие для катера вещи: надувной тузик с двухтактным мотором, электрическую лебёдку с компактной стрелой, трап, различные ловушки для лангустов. Я решил, что мы будем заниматься ловлей ракообразных и прочих креветок-переростков при обследовании дна вокруг острова. Всё-таки ныряющие то там, то там туристы вызывают подозрение, если они ничего при этом со дна не поднимают. Значит, чего-то ищут. А раз так, повышенный интерес обеспечен. Другое дело, когда богатые горе-рыбаки из России всё время пытаются найти более «рыбное» место.

Кстати, нырять нам придётся много. Я каждую ночь тренировал своё ясновидение и подошёл к следующим неутешительным выводам. Во-первых, расстояние. Да, я теперь мог заглянуть в любой уголок Земли. Но! Чем дальше, тем на меньшее время. Например, меня хватало на «связь» с Москвой всего на пять минут в день, потом всё – туши свет. В смысле, жди следующего дня, пока накопится энергия. Во-вторых, время. Я провёл эксперимент с погружением в прошлое, привязавшись к порту Вальпараисо. Так вот, за две недели я смог отмотать назад всего сто лет, когда в порту бок о бок стояли первые военные пароходы рядом с гражданскими парусниками. Смотрел на убыстренной прокрутке, сразу в 1900-ый год прыгнуть не получилось. Не умею я. Зато теперь прекрасно понимаю, почему все провидцы и предсказатели столь косноязычны в предсказаниях. «Это случится, когда померкнет днём Солнце, а летом пойдёт снег после большого пожара» – вполне ясное указание для потомков, о каком годе идёт речь, когда он наступит. Я же пока ориентируюсь на заголовки газет, встречающиеся в руках людей в порту. А что делать с определением времени в 1800-ом году? Газет ещё не выпускают, на улице в прошлом тем более не спросишь, какой сейчас год. Поэтому и тренируюсь – отматываю назад дни, месяцы, года, записывая после каждого сеанса, сколько прошло времени, и возвращаясь в следующий раз к крайней дате. Отсюда вывод: ждать, пока перемотается исторический видеоряд острова Мас-а-Тьерра на триста лет назад, придётся долго. Не сидеть же на берегу, сложа руки? Меня девушка в Москве ждёт. Может, получится быстрее самим затонувший корабль найти, проплыв на пятнадцатиметровой глубине вокруг острова.

М-да, девушка… Пытался найти Наталью своим ясновидением и в очередной раз не смог – хорошо над её скрытом Анастасия Михайловна поработала, ничего не скажешь! Поэтому кидал периодически взор на наш офис. Маша старается на месте Ксении Борисовны, изредка пересекаясь с Натальей. Очень изредка. Что-то не задалось у них дружеское общение. Чаще Воронцову можно увидеть в обществе молодого проектировщика Юрия. Тот смотрел на мою подругу влюблёнными глазами и пытался оказывать знаки внимания, на которые, впрочем, она не велась, соблюдая дистанцию.

– Наташ, привет, – я, как обычно, позвонил на её мобильник первым. Сегодня воскресенье, выходной день. Завтра выход в море, а на острове сотовой связи нет, только радио, обычная почта самолётами и мееедленный интернет, по которому только е-мейлом. Кто знает, когда в следующий раз смогу с ней поговорить?

– Привет, Петров. Как успехи? Нашёл, что искал? – мы с ней избегали разговора про клады-сокровища по телефону во избежание. Вдруг, кто слушает?

– Пока нет, в процессе. Завтра отчаливаем на остров.

– Пффф, кто-то обещал через три месяца вернуться? Смотри, уже половина срока прошла!

– Натуль, я очень сильно постараюсь. Соскучился по тебе.

– Да? Проверим, как выполнишь обещание. Может, уже завёл себе какую латиноамериканку? Они, говорят, страстные!

– Не знаю, не проверял. Я здесь никого не знаю, мужской мир. За всё время из женщин только с Хулианой-Марией познакомился.

– Что за девушки? Молодые, красивые?

– А? Нееет! Это одна женщина преклонного возраста. Двойное имя. Дело у меня с ней было.

– Ну-ну, знаю я, какие у тебя могут быть дела! Парень ты видный, хоть туда, хоть сюда! Свобода, делай, что хочешь!

– Откуда знаешь? По себе судишь? – наша беседа стала походить на допрос, и я начал заводиться.

– В смысле?!

– Думаешь, не знаю, как к тебе Юра яйца подкатывает?!

– Ты что, следишь за мной??? Аааа, Машка, докладывает!

– Да ничего она не докладывает, я и не общался с ней ни разу!

– Так, стоп! Мне это не интересно! Чего звонил?

– Тебя услышать хотел.

– Услышал? Всё, давай, до свиданья! Вечер, поздно, мне завтра рано вставать!

– Услышал. Пока.

– Ну, пока! – она отключилась.

Чёрт! Что за хрень! Никак с ней не получается нормально по душам пообщаться. Хотел сказать, что люблю-скучаю, а вместо этого… Всё никак не помиримся после раздельного празднования Нового года. Ничего, вот найду сокровища, посмотрим, что скажет. Вот только опасаюсь, уложусь ли в озвученные сроки? Не хотелось бы обманывать.

* * *

– Вот же дура! – кляла себя последними словами Наталья. Она уже полтора месяца как жила в квартире Сергея, ожидая его возвращения. – Хотела ведь так много ему сказать! И что соскучилась сильно, и что не нужен ей никто, кроме него! А вместо этого опять поцапались на ровном месте! С другой стороны, сам виноват! Зачем он ей про какую-то Хулиану с Марией? Кстати, надо с Машкой разобраться, чтобы не транслировала того, что её никак не касается!

Наташа успокоилась и в очередной раз достала из шкафа югославский орден, который нашла во время уборки. Полюбовавшись, убрала на место к бумагам. У неё всё больше и больше вопросов к Петрову: откуда орден и бумаги о почётном гражданстве братской республики, каким боком её парень к югославской армии, и вообще, собирается он ей опять делать предложение о замужестве??? Пусть только не вернётся в обещанный срок! Обидно, она запланировала с Сергеем идеальные отношения, а он действует не по плану! Точнее, не по её плану…

* * *

Понедельник. Мы отдали швартовы и взяли курс на Запад. Впереди буксир с капитаном, двумя штатными матросами и механиком, в кают-компании наши зацепившиеся языками девушки готовят обед, за буксиром буровит океанскую гладь лихтер, прозванный броненосцем «Потёмкиным», позади на привязи тащится «Авось».

– Вот что, пацаны, не нравится мне наш капитан, – озвучил давно терзавшую меня мысль, оглядываясь на рубку. Наша мужская компания собралась на корме, и сейчас я озвучивал меры предосторожности нашего путешествия.

– Бггг, Серёга, именно так начинались все пиратские бунты на кораблях! – хохотнул Илья. – Ты планируешь устранить капитана и поднять Весёлого Роджера?

– Ну, пока дон Педро не давал повода, но я бы не расслаблялся.

– Ты что-то чувствуешь? – напрягся Семён.

– Оружие у капитана и команды. В рубке пистолет и сигнальная ракетница, в каютах длинноствол и пистолеты. Вроде, оснований для беспокойства нет, но будьте начеку. Передайте своим женщинам, чтобы ночью получше запирались в каютах.

– Будем ночевать, как решили? Две каюты на четверых, а нас семеро с Аришей, – спросил Илья. Мы ещё на берегу договорились, что днём все вместе на буксире, а на ночь я с Семёном на тузике добираемся до катера. Правда, сначала Ксюша воспылала энтузиазмом, но я её отговорил. Ночь, темень, неудобная лавка и попеременное дежурство. Поэтому она будет ночевать с Зинаидой, Илья с Юлей и Аришей, а я и Семён будем вести по очереди ночное дежурство. На всякий. У каждого недорогая портативная рация уоки-токи, если что, вызовут на помощь. Я же в качестве ультимативного оружия массового поражения. И боеприпасы могу обезвредить, и всю команду удалённо выключить, если будет надо.

– Да. Ночуем, как решили, и смотрим в оба.

* * *

Обед прошёл в тёплой дружеской обстановке. Сначала мы поснедали в компании с капитаном, затем команда. Дон Педро похвалил за домашний обед и напомнил об ужине. Заверили, что всё будет в лучшем виде – часть продуктов мы занесли на буксир и были готовы к выполнению договорённостей. Завтрак, обед, ужин и компот.

К вечеру поднялась волна. Ветра не было, но где-то прошёл шторм, и сейчас «Потёмкин» поднимался и опускался на длинных океанских волнах, периодически поднимая кучу брызг, которые доставали до крана. Позади на волнах прыгал катер, и я обосновался на корме, наблюдая за своей плавучей движимостью.

– Серёжа, что-то мне не хорошо, – из каюты на свежий воздух поднялась зеленеющая Юлия с дочкой на руках. Аришу тоже укачало, и она начала капризничать.

– Иди, подлечу, – усадил их на скамейку и начал водить над ними руками. Да, слабый вестибулярный аппарат, надо помочь.

Через пять минут вливания в них энергии, Юля встрепенулась:

– Ой, всё прошло! Ты настоящий волшебник! Спасибо огромное!

– Да не за что! Обращайся.

– Обязательно. Серёж, вы же с Семёном на катере ночуете, а если нам станет плохо ночью?

– Думаю, что не станет, влил в тебя силу с запасом. Если что, принимай лекарство от укачивания.

– Какое? Мы же ничего не купили!

– Блин, точно. Надо было драмину купить, – я и правда забыл про лекарства, понадеявшись на свои умения целителя. – Юль, знаешь, как раньше от качки лечились? Ромом. Накатываешь, и вестибулярный аппарат отключается.

– А Ариша? Её тоже ромом?

– Нет. Дети быстрее привыкают. Короче, думаю, ничего с вами не будет. Главное усните, а утром я на буксир вернусь.

На закате мы с Семёном взяли с собой термос с бутербродами, спустились в тузик и, спустя минуту, зацепились за «Авось». В рубке было прохладно. Запустил вхолостую двигатель, включил радар, ходовые огни, проверил глубину. Эхолот показывает прочерки – под нами бездна Перуанско-Чилийского жёлоба. Эта длинная впадина вдоль всего западного побережья Южной Америки глубиной от пяти до восьми тысяч метров была открыта в 1876 году инженерным судном «Дакия», прокладывавшем кабель по дну Тихого океана. Бррр, если что-то здесь утонет, найти будет невозможно.

Согревшись, отключили движок и всю электрику, оставив только топовый огонь. За окном уже темно, хоть глаз выколи. Только впереди буксир пыхтит, как новогодняя ёлка, весь в огнях, подсвечивая прожектором баржу.

Первым поставил дежурить Семёна, оставив себе собачью вахту. Забрался в спальник. Тепло, темно, водичка за бортом журчит, на волнах качает, как в колыбели. Хорошо. Уснул сразу.

* * *

Наталья с букетом из белых роз стоит у алтаря в подвенечном платье. Мой взгляд сбоку на терпеливо ждущую красавицу. Вдруг начинает играть Мендельсон, она оборачивается ко входу. Стоп! Почему я здесь, а жених там? Меня начинает затапливать паника. Остановите! Остановите свадьбу! Меня не слышат. Воронцова говорит мужским голосом: – Сергей!

– Сергей! Пора вставать! – меня тормошит Семён. На часах три ночи – время пересменки. Ох, спасибо тебе, Сеня. Вовремя разбудил.

Выбираюсь из спальника в холодную рубку, избавляясь от липкого страха, навалившегося на меня в кошмарном сне.

– Происшествия? – я зеваю и, ёжась от ночной свежести, наливаю себе чай из термоса.

– Всё спокойно, идём и идём.

– А чего двигатель не включил? Холодно же?

– Да я в спальник укутался, нормально.

– Ясно, ложись спать.

Экономный Сеня занимает освободившийся лежак, а я завожу двигатель. Если есть блага цивилизации, почему не воспользоваться? Если что, бензин на острове купим. Вскоре в рубке становится тепло, и я отключаю движок.

Волнение за ночь успокоилось, мы скользим по мерно дышащему океану. Сижу на кресле, начинает клонить в сон. Стоп! Надо отвлечься, чтобы не уснуть. Перехожу в режим радара. Впереди на буксире все спят, кроме рулевого, всё спокойно. Раздвигаю границы восприятия. Ух ты! Как красиво! Вода кишит жизнью. В нескольких милях на Юг в воде светится группа крупных млекопитающих. Киты, наверно. За горизонтом вижу движущееся судно, в котором копошатся двадцать разумных. Что-то большое, не понятно, что. То ли сухогруз, то ли контейнеровоз. Танкеры по-другому в моём зрении выглядят – нефть и её производные достаточно энергоёмки и светятся подобно пороху, хотя, и менее ярко.

Прикладываю усилия, раздвигая границы восприятия ещё дальше. Оказывается, в радиусе трёх тысяч миль в океане достаточно многолюдно, а на Севере у Панамского канала вообще Вавилонское столпотворение из судов – вижу и небольшие военные корабли со светящимся вооружением, и разные танкеры-сухогрузы с прочими контейнеровозами. Акцентировав внимание на быстро передвигающихся точках с людьми, сделал для себя ещё одно открытие: оказывается, я и самолёты могу наблюдать в режиме реального времени.

Потренировав своё восприятие, отключил радар – по ощущениям, сил осталось на донышке, а они сегодня ещё могут пригодиться.

* * *

Вечером наступившего дня мы с Семёном опять перебрались на катер. Путешествие проходит без эксцессов, завтра прибываем на остров, команда буксира добросовестно выполняет свою работу, и мы расслабились.

– Сергей, а что будешь делать, если катер отцепится ночью? Нас не видно, буксир уходит, мы посреди океана… – поинтересовался товарищ, откусывая от бутерброда, заботливо приготовленного Зиной.

– Ничего бы страшного не было. Заведём мотор, догоним, прицепимся заново – погода позволяет. Был бы шторм, сами бы дошли. Теперь уже от острова близко.

– А ты сможешь? Ну, сам, до острова. Океан же.

– Конечно! Дальше в море – меньше горя, – ответил самоуверенно и ни капли не преувеличил. Опыт хождения под мотором есть с прошлой жизни, а здесь всё то же самое, только лодка покрупнее и приборов побольше. С картплоттером я разобрался, как и с радаром, а остальное всё знакомое. Это в шторм могут быть неприятные неожиданности, а по спокойной воде… Пффф, приятная прогулка.

Посмотрев на сомневающегося Семёна, продолжил: – Самое сложное, это отойти от берега в неблагоприятных погодных условиях и пришвартоваться в незнакомом месте. Остальное – обычное путешествие в удовольствие. Если, конечно, соблюдать МППСС, которые я знаю. Поэтому не переживаю. На острове же, уверен, нам помогут пришвартоваться…

Помолчали, глядя на шикарный закат.

Судя по нему, мой прогноз погоды не врал – через день будет шторм, но мы с запасом успеваем дойти до острова.

* * *

На следующий день путешествие подошло к концу. Буксир нас доставил до острова и, мягко подтолкнув баржу к причалу, сразу ушёл обратно, стараясь успеть вернуться в Вальпараисо до шторма. Он, конечно, не успеет, но всяко меньше будет бороться с волнами.

Мы с удовольствием сошли на берег. Я, захватив Зинаиду в качестве переводчика, потопал в местную администрацию. В отдельно стоящем одноэтажном здании всё было по-простому. Мы быстро закончили с формальностями, и глава поселения Мигель Фернандес, крепкий мужчина с сединой в бороде, которого мы предупредили о своём прибытии ещё с материка, усадил нас пить матэ в компании со своей супругой Розитой, подрабатывающей при нём секретарём.

– Серхио, вы приехали в неудачное время, – принялся меня просвещать комендант острова. Я ему обрисовал свои радужные планы по продаже стройматериалов и отдыху нашей дружной компании, а получил в ответ холодный душ: – Для строительства жители острова закупили материалы ещё летом, а погода в ближайшие месяцы будет всё более дождливой и прохладной.

– Тем не менее, сеньор Мигель, раз уж мы здесь, попробуем. Кроме этого, мои интересы лежат в разных плоскостях. Как насчёт отеля? Мы могли бы вложиться в его постройку, – Зина аккуратно перевела мои слова, когда я стал искать точки соприкосновения.

– Хоть я и являюсь заинтересованным лицом в привлечении инвестиций, я также являюсь чиновником, поставленным соблюдать букву Закона на вверенной мне территории, – обтекаемо ответил Мигель.

Я не понял. Это он так на взятку намекает?

– Эм-м, господин комендант, а можно поподробнее? Я не уловил вашу мысль.

– Серхио, всё просто. Любое. Я повторяю, любое капитальное строение или изменение ландшафта острова требуется согласовывать. Остров Робинзона Крузо является заповедником и охраняется ЮНЕСКО. Вы можете поставить временные сооружения и только. Зря вы приехали.

– А как же здесь всё понастроили? – я кивнул в окно с видом на склон, на котором расположились аляповатые дома разной степени достатка.

– Местные жители, – он пожал плечами. – Многие семьи здесь живут не первое столетие, а Национальный парк охраняется с 77-го года. Поэтому сейчас любые раскопки и самострой запрещены.

– Хм, понятно. Уважаемый Мигель, мы соблюдаем законы. Ничего без согласования строить и копать не будем. Знающие люди нам подсказали купить два металлических ангара для организации склада, их-то мы можем поставить? – дождавшись утвердительного кивка головы, задал ещё один животрепещущий вопрос: – Скажите, а на рыбалку и дайвинг запретов нет?

– Наша коммуна живёт морским промыслом, запретов нет, кроме откровенного браконьерства. Впрочем, море – это не моя ответственность. У нас есть пограничники, все вопросы к ним, – он указал на хорошо различимый катер береговой охраны, стоящий на якоре недалеко от берега.

– С этим ясно. Ещё вопрос: мне и моим друзьям домик бы снять на несколько месяцев. Не хотелось бы жить на катере и в ангаре. Тем более, у моих друзей четырёхлетний ребёнок.

– Был один дом под аренду, но он сейчас занят. Боюсь, ничем не смогу помочь.

Супруга коменданта, до этого не принимавшая участия в беседе, сильно удивилась и что-то сказала мужу. Тот отрицательно помотал головой. На что женщина разразилась тирадой, но не добилась успеха – её супруг замкнулся и перестал реагировать. Тогда она обратилась напрямую к нам:

– Дети – это святое! У моей сестры есть дом, она может к нам переехать на время, а вы пока поживёте у неё.

– Донна Роза, вы даже не представляете, как вы нас выручите! – я прижал руки к груди. В самом деле, не на катере же нам всем вместе жить?

В общем, у нас всё сладилось. Эсперанса, сестра Розиты, оказалась пожилой милой женщиной, и мы моментально сняли дом на полгода. К вечеру успели переехать в новое жильё: три спальни, гостиная и маленькая кухонька. Дом был одноэтажным с низкими потолками и достаточно скромными комнатами. Отдал отдельные комнаты соратникам, сам разместился в гостиной.

Хозяйка, показав свой дом и поулыбавшись Юльке с Аришей, подсказала местонахождение паба при местной пивоварне, который служил клубом и главным местом встречи аборигенов.

Поздний вечер, страсти, связанные с переездом и обустройством в новом доме улеглись, женщины, сославшись на усталость, разбрелись по комнатам, Илья и Семён присоединились к жёнам, мне же не спалось. Вышел из дома и вдохнул полной грудью морской воздух. Задрав голову, посмотрел на незнакомые созвездия Южного полушария. Я был в приподнятом настроении: подумать только, я забрался на самый край мира в погоне за своей мечтой! Даже друзей сблатовал! Единственное, что огорчало – Натальи нет рядом. А так хочется разделить с близким человеком накатившую на меня эйфорию!

– Грустно, досадно, да ладно, – я решительно пошёл искать паб.