Текст книги ""Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Уланов

Её лицо. Я смотрел на Нату и не мог оторвать взгляд. У меня не сохранилось никаких её изображений, вся электроника вышла из строя при переходе между Вселенными, а бумажные фотографии из дома взять не догадался. Я вообще тогда плохо соображал. Теперь у меня буквально чудом появилась возможность хотя бы попрощаться. Бесценный подарок, за который я готов простить Флое то, что она невольно влезла в нашу личную жизнь. Очень, очень болезненный подарок, который будет ранить меня вновь и вновь долгие годы, но лучше уж так. Я не могу дотронуться до тебя, любимая, почувствовать на своей щеке твоё дыхание, но хотя бы смотреть на тебя я смогу.

Файл видеозаписи, вместо стандартной картинки, демонстрировал объёмное фото супруги, видно, Флоя таким образом позаботилась о том, чтобы я уж точно не перепутал и не потерял данные. Или выказала уважение к погибшей, очень уж неестественно-чётким был этот своеобразный портрет. Чем дольше я глядел на него, тем больше знакомых, самых мелких черт различал и, одновременно, будто впервые, видел свою жену. Ослепительно прекрасная, ничуть не утратившая красоты себя восемнадцатилетней, только развившая черты в образ невероятно красивой женщины, создавшей семью и познавшей радость материнства. Нажимая «начать воспроизведение», я против воли зажмурился, не было сил смотреть, как она исчезает, пусть даже, чтобы появиться уже в запечатлённом навсегда движении.

Помещение я узнал сразу. Сложно не узнать гигантский зал для приёма и, видимо, запуска капсул псионического перехода. Похоже, мехн-«помощник» банально подключился к сенсорам безопасности в помещении, нагромождение приборов на полу местами создавало настоящие техногенные джунгли, где даже «лианы»-кабели есть. Захочешь, ничего с пола не разглядишь. На необъятное помещение всего три человека в белых комбинезонах и закрытых шлемах – типовые «лабораторные халаты» в этой Вселенной. Тихий шелест и шум многочисленных устройств, спокойная, неторопливая деловитость людей, и внезапно этот отлаженный ритм сбивается.

Первым пришёл в движение огромный манипулятор-«уловитель». Стрела с захватом на конце сделала быстрый энергичный поворот и протянулась в сторону дальнего от камеры угла помещения. Невидимый проблеск? По камере прокатывается волна помех, мгновенно сходящих на нет, и захват уже не пуст. Прибытие. На фоне видеопотока внезапно всплыло знакомое окно сетевого «чата», кажется, самостоятельная киберплатформа «прицепилась» не только к камерам, но и успела не хуже хакера присвоить себе права администратора в кластере базы. Н-да.

[Дежурный-6]>[Коршун]: Это Площадка. Нештатная ситуация третьего класса – возвращение раньше срока.

[Коршун]>[Всем]: Внимание! Площадка-3-я нештатная. Дежурным. Док и группа «Б» – к воротам.

Пока огромная силовая стрела медленно проворачивалась, бережно опуская ношу, к месту, куда положит свой груз, уже спешили дежурные. Впрочем, спешили тоже спокойно, видно, люди занимаются рутиной. Знакомый треугольник капсулы, в отличие от того раза, когда я видел его через трансляцию дрона Нурс, был ещё совершенно цел. Ракурс съёмки сменился, теперь я видел место посадки с высоты человеческого роста, а межмировой аппарат снизу, пока его не опустили окончательно. Даже успел заметить, что отверстия в днище по углам геометрически равностороннего корпуса – полураскрытые люки-диафрагмы, а внутри видны упрятанные в глубокие шахты, мерцающие двигательные кристаллы. Дежурные появились в кадре в тот момент, когда капсула стала вровень с полом. Двое споро откинули вертикальный трап, сунулись внутрь и отшатнулись!

[Дежурный-6]>[Всем]: Это Площадка! У нас нештатная-один!

[Коршун]>[Дежурный-6]: Какого…

[Дежурный-6]>[Коршун]: Экипаж привез «пассажира»!

[Коршун]>[Дежурный-6]: Соблюдать протокол.

В записи на трансляции вылезло третье окно, видимо, с сенсоров шлема одного из дежурных, в отличие от товарища рискнувшего вернуться к люку. А мехн пользовался своим преимуществом искина, совершенно не стесняясь. Интересно, местный персонал в курсе? Хм, или машине такие права выдали? Наконец, дежурный опять заглянул в открытый проём, и я сразу прикипел взглядом к женской фигурке, спокойно сидящей между двумя операторами капсулы. К Нате. Впрочем, не только я.

[Док]>[Коршун]: Отмените прохождение протокола.

[Коршун]>[Док]: Что?!

[Док]>[Коршун]: Тест по лицу дает 86 % совпадения с Субъектом.

[Коршун]>[Док]: Невозможно! Поиски не были начаты.

[Док]>[Коршун]: Отмените протокол! Немедленно!

[Коршун]>[Док]: Не…

[Док]>[Коршун]: Моя ответственность.

Я видел диалог, но смысл быстрой переписки проходил мимо, не мог отвести взгляд от любимой. Между фотографией в заголовке видео и той женщиной, что сейчас находилась внутри межвселенской псионической штуковины, была невероятная разница, в то же время это была всё та же моя… наша Ната. В летнем повседневном белом платье в крупный красный и синий цветок, волосы небрежно сколоты на затылке, на лице дикая смесь чувств: удивление, радость, недоверие, некоторое волнение, но первым шло предвкушение. Или ожидание. Она с надеждой буквально впилась глазами в дежурного, но сразу потеряла к нему интерес, даже немного откинулась в кресле. В этой капсуле кресла, а не диваны. И тут же опять подняла глаза и нахмурилась, когда снимающий сделал попытку потянуться к контейнеру в своей руке. Рука в кадре ощутимо дрогнула.

[Док]>[Коршун]: Приказ! Быстрее!

[Коршун]>[Дежурный-6]: Отставить выполнение протокола.

[Дежурный-6]>[Коршун]: Принято.

[Док]>[Коршун]: И пусть покинут Площадку. Я сам всё сейчас решу.

Док действительно спешил, по крайней мере, его фигура в «белом халате» буквально протиснулась в узкую щель медленно открывающихся монументальных гермоворот. Пока дежурный медленно и, как мне показалось, неуверенно пятился от капсулы, «доктор» бегом преодолел половину помещения, да так резво, что его охрана (надо полагать, та самая «группа «Б») из четырёх лбов в чёрной броне и с оружием не смогла его догнать. У самого межмирового аппарата Док на секунду притормозил и резким движением сорвал с себя шлем. Что, правда, не помешало роботу, построенному по технологиям Коалиции, так же легко получать доступ к видеосенсорам его брони.

– Натана рем Вил? – Основной видеопоток опять шёл «от первого лица», так что мужчину я рассмотреть не мог, оставалось оценить только голос: глубокий, низкий и ничуть не запыхавшийся от длительной пробежки. И на имперском, благо донор памяти его на базовом уровне неплохо успел выучить в академии. Зато лицо Наты я видел прекрасно. Любимая буквально-таки полыхнула радостью и отчётливым облегчением.

– Ну наконец хоть кто-то, я уже волноваться начала, – сообщила она тоном королевы, которую заставил ждать конюх, и явно слегка смутилась. – Извините. Я была очень удивлена, почувствовав, как над моей головой проходит триагнум. Боюсь, я была немного невежлива по отношению к пилотам, перехватив управление и посадив капсулу. Двигатели немного не в себе от ощущения рядом такой силы после столь длительного перерыва, а они меня не узнали и отреагировали как-то странно. Пришлось самостоятельно инициировать процедуру возвращения. Вот.

Внезапное и какое-то детское, немного беспомощное «вот» заставило меня против воли улыбнуться, а глаза защипало. В этот момент я разглядел ещё кое-что. Пакеты. Из магазина. Ната возвращалась домой с продуктами, тормознула межвселенский корабль, но прихватить купленную еду не забыла! Боже, как я её люблю! И как мне не хватает её!

– Всё в порядке, ваши действия не повредили им. – Наверное, рефлексы врача будут работать одинаково в любом мире. Услышал о проблемах со здоровьем у находящихся рядом, немедленно проверь. Правда, не каждый врач способен это сделать, проведя вдоль тела рукой и не снимая с обследуемого глухой скафандр. – Не знаю, в курсе вы или нет, но одна из объективных причин свёртки Программы исследований нижележащих пространств в том, что обеспечить должную маскировку от местных и должную управляемость никак не удавалось. С конструктивной точки зрения ничего не получалось потому, что проблема в операторах.

– Они под психотропными препаратами? – Супруга плавно поднялась из своего кресла и со странным выражением лица переводила взгляд с одного «серого» пилота на другого. Кажется, новость её не обрадовала. – А это не опасно?

– Препаратов недостаточно, нужен целый комплекс мер и специальная подготовка, – наставительно произнёс Док. – Прошу прощения, это как раз тема моей работы, гхм. Да, это опасно, но вовсе не настолько, как оказаться замеченным или потерять управление. Жители мира, в котором вы находились несколько лет, так или иначе, сбили, уничтожили или захватили восемь наших аппаратов. Уверяю, Программа была свёрнута не просто так.

– ВОСЕМЬ?! – Я видел, что цифра потрясла Нату. – Но это же… как?

– Даже самая примитивная зенитная ракета аборигенов, взорвавшаяся рядом с триагнумом, способна превратить экипаж в кровавый фарш. А ракеты у местных к началу развёртки Программы уже были, мы же умудрились дотянуть со стартом экспериментов до конца большой войны. Всё-таки пятьдесят лет на согласование – это иногда непозволительно долго.

– И папа с дядей отправили меня ТУДА? – Любимая пребывала в лёгком шоке.

– Физиологически мы не отличаемся от тех разумных, что живут там, тот же вид. Гипотезу о псионической природе миграции жизни во Вселенных никто не удосужился проверять всерьёз, простите, увлёкся. Опасности для вас, пока вы пользовались традиционными отработанными методами внедрения, практически не было. Чем и воспользовались ваши родственники. Впрочем, думаю, вы и сами можете полностью подтвердить правоту моих слов. – Мужчина со значением оглядывал мою любимую с головы до ног.

– Да, верно. – Лицо Наты, до того буквально источавшее эмоции, будто закрылось изнутри. – Мне нужно встретиться с отцом, с куратором Программы, и как можно скорее.

– Ничуть не удивлён. – Док извлёк из кармана халата инъектор очень знакомого мне вида: точно таким же устройством вводил себе чёртову «грань» безымянный мерх. – Придётся пройти ускоренное обеззараживание и вакцинацию, сами понимаете, что может быть у вас на коже и в крови. И мне из-за вас тоже.

– Понимаю. – Ната скривилась, но подставила руку. Инъекция была произведена так же, как на Земле, в локтевой сгиб, разве что дезинфицировать кожу над уколом и ватку прикладывать не нужно. Любимая пару раз согнула-разогнула пострадавшую руку, скривилась ещё сильнее и переспросила: – Теперь что, в чистую зону?

– Правила есть правила. – Мужчина сделал укол и себе, прямо через пропустившую головку далёкого потомка шприца знакомо «потёкшую» неткань. – Их недаром «кровью пишут».

– Ясно. – Я почувствовал, как у меня, несмотря на настроение, губы невольно изгибаются в улыбке. Это самое «ясно» или «понятно» с характерно поджатыми губами она, явно неосознанно, скопировала у меня. А я раньше и не замечал. Ната, не дожидаясь, пока доктор пригласит её следовать за ним, споро выпорхнула из люка и замерла, увидев направленные на неё стволы «группы «Б». – Что за…

Вышедший за ней Док скривился так, будто у него одновременно разболелась половина челюсти.

[Док]>[Коршун]: Почему «дуболомы» тут?!

[Коршун]>[Док]: Всё по инструкции.

[Док]>[Коршун]: Вы же отменили протокол.

[Коршун]>[Док]: Ваша безопасность – другая инструкция.

[Док]>[Коршун]: Чурбан армейский!

– Это стажирующиеся пилоты. – По лицу мужчины было не прочесть, что он вообще о чём-то волнуется и успевает переругиваться по чату. – Процедуры и курс медхимии – долгий процесс, потому мы на это время занимаем их рутиной, в том числе и в качестве охраны.

– Слушайте, это же бред. – Ната взмахом руки будто отвела все доводы, прищурилась, разглядывая людей, направивших на неё оружие так, будто это максимум помощники дворника с садовыми шлангами. – Даже я понимаю, что у них угнетены… ЧТО ВЫ МНЕ ВКОЛОЛИ?!

Жена успела повернуться на каблуке. На лице было скорее удивление, чем понимание или ярость, именно с этим выражением она, вдруг закатив глаза, не меняя положения тела, упала на бок. Никто из бойцов «группы «Б» даже не дёрнулся, только оружие продолжало удерживать на прицеле беззащитное женское тело. Док – больше у меня не поворачивался язык называть его доктором – спокойно подошёл, наклонился, оттянул веко потерявшей сознание и удовлетворённо кивнул.

– Берите носилки и тащите объект в биолаб. – Он спокойно перешагнул через Нату, как через бревно. За его спиной подчинённые выполняли команду – споро, чётко и бездушно. Сжав зубы и кулаки, я закрыл глаза. Возможно, придётся пересмотреть месть в порядке приоритетов.

Иопять Площадка. Будто ничего не произошло. Всего-то отличий – капсула, так же покоящаяся в зажиме у самого пола, и распахнутые гермоворота, у которых стоят два колёсных транспортёра.

Внимание! Тревога! Атака третьего уровня.

Судя по таймеру в углу окна воспроизведения видео, Флоя склеила записи, вырезав «ненужные» одиннадцать суток.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Док. Локация: Биолаб.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Ассистент-2. Локация: Биолаб.

Внимание! Ранг атаки повышен до второго уровня. Персоналу занять предписанные позиции по контрштурмовому расписанию.

Свет в огромном помещении сменился тревожно-красным, я с неожиданно мстительным удовольствием отметил, как заметались человеческие фигурки в белой защите, сегодня их больше. Створки огромных ворот начали медленное движение навстречу друг другу.

Внимание! Снижение ранга атаки до третьего уровня. Отмена предписания «контр-штурм».

Внимание! Директива оперативного командования: «диверсант». Использовать только нелетальное вооружение.

Красный свет опять сменила подсветка нормального дневного спектра, люди останавливались, машинально поднимая головы. Зато «очнулся» мехн. В его поле зрения открылись штук двадцать окон-видеопотоков и сразу же закрылись, оставив два. Одно демонстрировало почти целое знакомое помещение биолаборатории с двумя трупами на полу, зато во втором шёл бой.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Боец-Б37. Локация: Центральный коридор, зона-16.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Боец-Б24. Локация: Центральный коридор, зона-16.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Боец-Б11. Локация: Центральный коридор, зона-17.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Боец-Б03. Локация: Центральный коридор, зона-17.

Внимание! Ранг атаки повышен до второго уровня.

Нату я увидел сразу, но не сразу смог узнать. Роскошные волосы, в которые мне так нравилось зарываться носом, были полностью обриты, любимая щеголяла совершенно гладким черепом. Комбинезон, в который она была одета, мне сразу не понравился. Я разглядел обрывки катетеров и ленты ремней, последние явно требовались для фиксации тела на операционном столе или чём-то подобном. Из некоторых перебитых трубок пол пятнала жидкость, подозрительно похожая на кровь, впрочем, гораздо больше крови оказалось на одежде сверху.

Донор памяти об этом мире не оставил мне никаких воспоминаний о военном деле человеческой цивилизации во Вселенной-один. Какие-то выводы по тактике боя с применением пси-способностей я уже сделал, наблюдая за детьми, но по сравнению с обученным профессионалом… Мясорубка, включённая на полную мощность. Асфальтоукладчик, давящий дождевых червей. Моя супруга двигалась по коридору даже не прыжками, рывками, так быстро, что силуэт размазывался от скорости. Чётко выступившая из-за поворота очередная четвёрка одетых в чёрную броню бойцов не продержалась и трёх секунд. Одного Ната «выдернула» навстречу себе прямо в прыжке и отправила назад, распластавшись в воздухе за ним, как за щитом. Иглы, щедро выпускаемые в три ствола, вонзались уже в явно мёртвое тело, которое снарядом влетело в противостоящую моей жене группу. Двоих бойцов просто смело, а тот, что отшатнулся, не успел больше ничего. Небрежный жест, и в каплях-обрывках разорванной неткани его голова вместе со шлемом улетела в ближайшую стену. Участь «подбитых» трупом товарища решилась тут же.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Боец-Б32. Локация: Центральный коридор, зона-17.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Боец-Б20. Локация: Центральный коридор, зона-18.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Боец-Б13. Локация: Центральный коридор, зона-18.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Боец-Б06. Локация: Центральный коридор, зона-18.

Похоже, чтобы ударить сильно и по-настоящему разрушительно, Нате нужно было находиться максимально близко от цели, едва ли не касаться. В какой-то момент её лицо оказалось почти прижато к забралу шлема одного из мёртвых противников, и робот-«помощник» успел сделать фотографию через сенсоры брони. Меня пробила дрожь. На бледном – бескровном, лишённом не только прически, но и бровей – лице супруги чёрными омутами выделялись остановившиеся глаза. Она даже ничего не видела и была явно не в себе. Судя по видеопотоку из биолаба и разбитой крышке одного из трёх аппаратов, напоминавших анабиозную камеру или продвинутую медкапсулу, Ната смогла частично прийти в себя неожиданно для ублюдка-дока и его ассистента, с фатальными для них последствиями. Ничего, твари, вам повезло, а до вашего начальства я доберусь обязательно, если смогу, конечно.

Внимание! Смена директивы оперативного командования: «Прорыв». Разрешено летальное ручное оружие.

Вылетевшую из-за очередного поворота любимую встретил плазменный залп и характерные трассы линейников, но не смогли попасть. По масштабной цели, такой как группа бойцов у противоположного перегиба коридора, Ната применила что-то вроде силовой волны гораздо слабее, чем удары, продемонстрированные ранее, но отбить стволы с линии прицеливания хватило. Как раз на ту секунду, что её тело потратило на полёт до врагов, и дальше привычная мясорубка. Сообщения о смертях я больше не читал. Мехн привычно переключился на камеры, следующие дальше по коридору, я даже успел понять, что вылетевший из-за поворота смятый кусок чего-то – это бывшая плазменная винтовка. В этот момент посреди помещения вспыхнула режущая белым светом глаза сфера, и сенсоры отказали.

Киберплатформа с искусственным интеллектом. Если бы речь шла о человеке, я бы сказал, что его взгляд заметался. С огромной скоростью перебирая зоны видеонаблюдения, дроид попытался «нащупать» мою жену, но натыкался на пустые помещения, спешащих к месту событий вооружённых людей в броне и на «нет сигнала». Моя Ната сменила стратегию, начав выбивать средства непосредственной разведки противника. И, судя по тому, как споро двигалась выведенная мехном на плане помещений граница повреждений сенсоров, это работало. Конфигурация центрального коридора не давала сосредоточить силы защитникам подземной базы под Центром Дальней Связи, а моя возлюбленная, в очередной раз открывшаяся со столь неожиданной стороны, прекрасно демонстрировала, почему псионики смогли создать собственную Империю.

Внимание! Зафиксирована смерть от неестественных причин: Коршун. Локация: Командный Центр.

Внимание! Передача прав оперативного командования: Ланцет.

Внимание! Отмена директивы «прорыв».

[Ланцет]>[Всем]: Группам отступить, в бой не вступать. Не атаковать. Не применять оружие.

Внимание! Отмена тревоги.

Внимание! Стационарное контрштурмовое вооружение переведено на ручное управление.

С начала объявления тревоги прошло меньше трёх минут, даже гермоворота успели закрыться лишь наполовину. Часть «белых халатов», орудовавших на Площадке, сбежала, но осталось шестеро. Я проглядел, откуда они взяли оружие, но сейчас все были вооружены, неумело укрылись за оборудованием, держа под прицелом мега-двери в зал, и растерянно озирались. Трое успели выбраться из импровизированной засады и даже вернуться к транспортёрам. Это была последняя глупость в их жизни. Ната не стала задерживаться в проёме, прыгнула вперёд, походя разбросав белые фигурки, как ребёнок кубики. Похоже на прыжок супергероя из марвеловского фильма или одного из персонажей японской анимации. И столь же глупо. Кто бы ни скрывался под позывным Ланцет, он рассчитал точно. Моя жена стремилась к капсуле и, достигнув её, перестала обращать внимание на «мелочи» вроде видеосигнала. Рывок к центральному помещению достался ей нелегко, я заметил несколько пропитавшихся кровью и полузаживлённых рваных поверхностных ран, скорее всего, посекло осколками от собственноручно устроенных взрывов. Наверное, и усталость сказалась или, может быть, то, что её атаковал удалённый опе ратор.

Полусферы турелей выдвинулись у неё за спиной. Вместо того чтобы защищать коридор, Ланцет дождался и ударил в спину. И всё равно почти проиграл. Турельные пушки стреляли не плазмой, а именно снарядами. Приборы, густо установленные на полу Площадки, от попаданий разлетались на искрящие осколки, где-то мелькнул язык пламени. Резко поменявшая траекторию полёта-прыжка супруга умудрилась отломить псионикой антенну одной из установок и швырнуть на манер копья в сторону ворот. И даже вроде попасть. В этот момент вторая турель все-таки «нащупала» её.

В Нату попал только один снаряд, но этого хватило. В облаке кровавых брызг около капсулы упало уже одноногое тело. Возвышение под стрелу-манипулятор давало прекрасный обзор для всех, находящихся в зале, и «белые» дежурные, все трое выживших, как один, подскочили, наводя оружие на мою женщину, и взорвались кровавыми клочьями, когда уцелевшая скорострельная пушка прочертила по их позициям смертоносный полукруг. Мне потребовалась целая секунда, чтобы понять, что это значит, а Ната даже «под химией» соображала куда быстрее. И не просто соображала – начала действовать.

Триагнум, «летающая» капсула, внезапно деформировалась, перекручиваясь в зажиме, и по залу прошла невидимая волна. Изображение померкло, смялось, будто кто-то свернул трубочкой само Пространство. Кристаллы! Ната смогла их подорвать, но межмировая капсула приняла на себя ударную волну, нет, волну, идущую в её сторону, моя супруга превратила во что-то вроде тарана! Псионический удар невероятной мощности буквально смёл с пола и обломки оборудования, и до того чудом уцелевшие приборы, образовав причудливые завалы, которые я уже видел. Волна ушла дальше в коридор, по пути «слизнув» с потолка турели перед полузакрытыми воротами, и я наконец увидел среднюю киберплатформу. «Помощник» всё-таки прятался на Площадке, в чём я уже стал сомневаться. Мехн был то ли замаскирован, то ли, как бы это сказать, включён в одну из установок. Из-под обломков, по крайней мере, он выбрался как ни в чём не бывало.

Не дай ей это сделать!

Не было окна чата, текст появился у мехна «перед глазами». И своевольная машина без раздумий выполнила приказ. Да, я пришёл к той же мысли, что и Ната: им зачем-то была нужна именно она. Возможно, не только, но убить трёх «мелких сошек» ради сохранения её жизни враги не погнушались. Видимо, потому она и разрушила капсулу, не попытавшись до неё добраться. Раз уж даже такое ранение её не убило, был шанс, а может, не было, и любимая только сейчас это поняла. В любом случае сдаваться на милость победителю она не пожелала. Не знаю, как она ещё была жива, но двигаться точно не могла. Зато могла двигать. Огромный, ощетинившийся зазубренными «остриями» внутренней структуры обломок неизвестно чего с какой-то ленивой грацией взмыл в воздух и отправился в последний полёт на распластанное в кровавом пятне тело. В последнюю секунду мехн успел столкнуться со снарядом, но это ровным счётом ничего не изменило, на мою любимую они обрушились вдвоём, и запись прервалась. Ната всегда добивалась, чего хотела, и надгробие у неё тоже вышло шикарное.

Я стянул очки-терминал и провёл ладонью по векам. Маленький зал реммастерской «Панцирной рыбы» перестал расплываться, всё равно я его практически не видел. Я уже пережил смерть любимой, но пережить её ещё раз в таких подробностях оказалось сложнее. Когда я уходил, Флоя так же безучастно стояла на том месте, где проводила ремонт, даже, кажется, позу не сменила. Правда, в последнем я не уверен, как и в том, где и как бродил несколько часов, пока не наткнулся на светящуюся вывеску очередного «увеселительного» заведения, чего-то среднего между гостиницей, игорным домом, борделем и баром с рестораном. Одинокая мысль в совершенно пустой голове заставила меня поискать в чёрной спецполицейской броне карман. К моему удивлению, терминал действительно обнаружился там. Список. Да, точно, в рекомендованных командиром «Рыбы» этот притон не значился. Вот и замечательно, хоть не встречу никого знакомого.

Разумеется, первым человеком, с которым я буквально столкнулся на пороге, была Нурс. В другом состоянии я бы сделал «фейсплам», но сейчас машинально отметил, что нофо опять в своих прозрачных шмотках да ещё изрядно навеселе. И с двумя мужиками. Каждого цепко держала «под руку». Их одежда тоже была очень далека от понятия «классический гардероб». Я хотел просто пройти мимо, но, в конце концов, она обещала мне помочь с терминами. Да и спеца по нужному профилю лучше, пожалуй, здесь мне и не найти.

– Какое тут пойло самое забористое? – не утруждаясь приветствием, хмуро спросил я. Уж не знаю, что было написано на моём лице, но от лёгкого толчка тонкими, хрупкими девичьими пальчиками оба довольно накачанных мужика едва не улетели. На лице Латты появилась предвкушающая улыбка.

– Слушай, Мерх, обожаю такие вопросы! Но тут ПОКАЗЫВАТЬ надо. Местный бармен ничего так, но полная посредственность в плане импровизаций. Поможешь уговорить?

Проснувшись, я некоторое время даже не пытался понять, где я, что со мной. Одеяло, простыня, и я в кои-то веки сплю без одежды. Спал, а теперь выспался. Солнце светит в окно, как дома. Почему, как? Я распахнул глаза, но не вскочил, а спокойно сел. На душе было спокойно. Действительно кровать, действительно окно, и косые солнечные лучи, слегка отдающие оранжевым. Ничего удивительного, звезда Йорка даёт именно такой спектр. И постельное бельё ничуть не похоже на земное, правда, и на типовой комплект из жилого модуля, больше напоминающий туристический спальник, тоже не тянет. О, да здесь нормальный водяной душ есть. А ещё…

Н-да. Воспоминания о прошедших вечере, ночи и утре, как выяснилось, сохранились у меня почти в полном объёме. Не полностью, некий отрывок пропал, и всё начиналось с того, что мы за стойкой вместе с Латтой и ещё несколькими товарищами. Гм. Я бы сказал, «химичим», но тут, скорее, подошел бы термин «алхимичим». Выбор в баре был большой, разрешённых и запрещённых даже здесь «стимов» хватало. У игловолосой оказались потрясающие знания в этом деле, причём как практических, так и в фармакологии и даже в физиологии нервной системы. Это подтвердил местный «зельевар». После того как Нурс запинала одного мордоворота-вышибалу, а двух местных братков-гата буквально за тридцать секунд накурила, хозяин заведения внезапно проникся сошедшей на него удачей и привёл своего спека. Боже, надеюсь, то заведение ещё цело. Когда мы уходили, народ как раз втягивал дым некоего произведения токсикологического искусства, поименованный наёмницей «тектоническим фугасом». Мы пошли в другое заведение, а потом ещё и ещё. Я плакал, смеялся, забывал о своей боли и вспоминал о ней, потом снова забывал. Будто за сутки прожил другую жизнь. Не инженера с Земли и не мерха с Каллиги, а отдельную, свою собственную. С закономерным итогом.

На тумбочке я без особого удивления обнаружил короткую записку на листе неопластика. Примерно что-то в этом роде я и ожидал. Наёмница не могла не выпендриться, и откуда ей знать, что в другой Вселенной на одной из планет всё ещё вполне обыденно чернилами и карандашами пишут на бумаге?

«Было охренеть! – кривыми печатными буквами сообщало послание. – Я почти влюбилась».

Я передёрнул плечами: чур меня, чур! В какой-то момент очередная «запивка» на пару десятков минут заставила меня забыть, что Наты больше нет, а девушка рядом со мной – не она. Забеспокоившись после некоторого просветления в мозгах, я обнаружил Латту плачущей в туалете. На мой вопрос она ответила односложно: «Завидую». Даже не понял чему.

Мне, наверное, должно быть сейчас очень стыдно. Попрал память, и всё такое, но стыдно не было. И не потому, что «я был не в себе», а потому, что я опять был нормальным. Мне больше не хотелось придушить Флою, разобрать на части Пака с Еном, хотя, уверен, успокойся я традиционным способом, осадочек бы остался. Я принял смерть жены тогда, в подземелье под Центром, но так и не смог принять этот мир. Эту вселенную. Не смог простить того, что она отняла у меня самое дорогое, хотя сама когда-то, получается, и дала. Наёмница сделала невозможное, за столь короткий срок примирила с реальностью. Кажется, я знаю, почему Юн и Делонга за неё так держатся. Судя по некоторым оговоркам, она «вытащила» их из подобной ситуации, может быть, так же. Интересно, сколько этой «хрупкой девушке» лет на самом деле? Тьфу, ладно. Мне было бы мучительно стыдно, если бы я воспользовался таким способом «прийти в себя» при живой жене, но всё, что у меня осталось от супруги, – видеозапись её последних минут, мои воспоминания, наши дети и неоплаченный долг тем, из-за кого всё это началось. Это факты. Слёзы и эмоции к ним больше никак не относятся. С этим я буду жить и растить детей. Но, спасибо Латте, мне будет не больно от того, что я это делаю: и живу, и ращу.

Машинально перевернув лист, я увидел ещё одну строчку. «В следующий раз всё-таки на сухую!» Почему-то очень захотелось поплевать через левое плечо.