Текст книги "Одиссея "Варяга""

Автор книги: Александр Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 102 страниц)

       Конечно, силы было лучше держать в кулаке. И если бы не прямое указание ставки, он просто проигнорировал бы всю эту суету русских вокруг Рюкю. Высадка? Да, пожалуйста! Да сколько угодно! Когда останетесь без флота, этим только пленных нам добавите. Однако в Токио победили соображения государственного престижа. "Ни при каких обстоятельствах не допустить вражеского десанта на территорию Империи!" Так была сформулирована задача Объединенному флоту. Ну почему важнейшие решения относительно действий флота принимают люди ничего в специфике его действий не смыслящие!? Почему они не желают, или не способны воспринимать аргументацию моряков!? Хейхатиро Того впервые в жизни почувствовал горький привкус собственного бессилия. Поистине, властное невежество это враг пострашнее противника, с которым скрещиваешь мечи! И ведь хотят всегда как лучше...

       Того против собственной воли вынужден был отделить Камимуру караулить владивостокцев, расположив его район крейсирования поближе к Рюкю. Нет, не то, чтобы он после эпизода с прорывом "Осляби" не верил уже окончательно агентуре. Просто понимал, что для русских самое главное – это обеспечить прорыв Чухнина, а уверенность в том, что балтийцев неизбежно обнаружат до соединения с крейсерской эскадрой, не покидала японского командующего. Тем более, что точка старта этого поиска, была любезно подсказана англичанами. Их крейсер встретил русских сразу же по выходу с Аннама.

       Теперь найти и зацепиться за них разведчиками. Остальное уже дело техники, а Камимура для боя с Чухниным не особо-то и нужен, успокаивал сам себя Того. Будет прекрасно, если он тем временем изловит Руднева и ударит по десанту в море у Рюкю. Но сам Того оценивал шансы на вторую часть постулата как один к десяти, о чем и заявил на военном совете. Погрузку русских войск он рассматривал или как блеф, или, что куда вероятнее, как попытку доставить подкрепления на Ляодун. Поэтому и решил ждать развития событий, расположившись с Первой эскадрой у южной оконечности Квельпарта. Позиция вполне позволяла разделаться с русскими по очереди. Корейский пролив находился под неусыпным контролем легких сил, и перехватить Руднева, обремененного 18-ти узловым "Ослябей" на выходе из пролива способны и его броненосцы. Если же случится так, что тот, нацелившись на Рюкю, прошмыгнет-таки мимо первой эскадры, или сможет от нее оторваться, то стартовая позиция Камимуры у островов Додзе идеальна для перехвата...

       Того имел пять эскадренных броненосцев против шести у Чухнина. Но японские корабли развивали на два узла больший эскадренный ход, а "Сисой Великий" был заведомо слабее любого его визави из состава Соединенного флота. Кроме того русские тащат с собой огромный транспортный обоз. Даже если Камимура будет в это время занят "разделкой" Руднева, где-то "за углом", что с некоторых пор стало его идеей фикс, задача по разгрому Чухнина представлялась для первой эскадры вполне посильной. А уж встреча со всеми 11-ю линейными судами Соединенного флота просто не оставляла тому никаких шансов.

       Кого бить первым – зависит от времени и места обнаружения русских эскадр. Японскому командующему оставалось совсем чуть-чуть: только их найти. Для этого он сделал практически все: перекрыл Корейский пролив завесой легких сил и каботажников, развернул ловчую сеть из двух линий вспомогательных крейсеров в районе Формозы и еще одну у Рюкю. Даже получил уверение МИДа в том, что англичане немедленно дадут знать о русских, в случае обнаружения их эскадр кораблями Сингапурской базы и станций в Гонконге и Вэй Хай Вее.

       Но в этот раз боги от японцев решительно отвернулись, превратив продуманный план последовательного разгрома русских эскадр, с разносом по времени минимум в сутки, в классическую погоню за двумя зайцами. Третья тихоокеанская эскадра, прикрытая мощным фронтом плохой погоды, прошла обе дозорных линии японских разведчиков. И так и не была ими открыта. Попусту пока жгли кардиф и пять британских крейсеров. Все решила "небесная канцелярия". Ставший отголоском тайфуна шторм с дождем и нашедшим затем туманом, ограничил видимость в Формозском проливе и даже много восточнее и севернее острова до 1 мили, а временами еще меньше. Коммерческий пароход, едва не протаранивший "Светлану" в этом "молоке", оказался североамериканским, а вовсе не японским. Но, растворившись в тумане за кормой нашего крейсера, нервов он потрепал...

       Чухнин был уверен, что японцы "сорвали банк", и хотя никто в непосредственной близости пока не телеграфировал, приказал перестроиться в компактный походный ордер из четырех идущих практически рядом колонн: во внешних броненосцы, во внутренних транспорты. Спереди клином крейсера. Хотя ни о какой разведке сетью крейсеров речи не шло. Нужно было воспользоваться погодой и самим уберечься от столкновений и нежелательных глаз. Удалось. Случай с американцем не в счет. Впоследствии историки даже не смогли установить название этого "летучего голландца"...

       ****

       Погода. Ох уж эта погода! За сутки до «таранной атаки» американского трампа на «Светлану», октябрьская тихоокеанская погода так же показала себя во всей красе и Рудневу, и Небогатову, и Того. В Цусимском проливе жестоко штормило. Японские отряды миноносцев были выключены из дозора «естественным» путем. Сначала пришлось прятать по бухтам номерные. Затем, когда ветер усилился и развел волну до грозных 7-и – 8-ми баллов, за ними потянулись дестроеры. Даже «Тацута» и «Чихая», наскоро подремонтированная после боя с «Авророй» и «Леной», с огромным трудом удерживали свои квадраты, так как сносно бороться с волнами можно было только с ходом против ветра. Каждая смена галса становилась почти-что подвигом для маленьких корабликов. Снабженная телеграфными станциями каботажная мелочь, действовавшая в интересах флота, почти вся покинула свои позиции первой. Капитаны присяги не давали. А жить хотели... Большие пароходы, каковыми являлись вспомогательные крейсера, конечно, держались бы лучше, но, увы, практически все они были развернуты гораздо южнее.

       Почувствовав, что своевременное обнаружение владивостокцев начинает превращаться в проблему, Того начал просчитывать варианты с переходом к Цусиме и своей эскадры, и Камимуры, когда, наконец-то они пришли... Первым сигналом была телеграмма с одного из немногих каботажников рискнувших остаться в проливе, немедленно забитая чужой мощной искрой. Единственное, что удалось разобрать, выглядело так: "15 миль N/O от о. Ики. Военный корабль. Два военных..." Капитан 500-т тонного каботажника Сига Таро четно исполнил свой долг. Оказавшийся ближе всего к японцу Стемман, не колебался ни минуты после того, как пароходик, вывалившийся из мглы практически прямо по курсу, начал телеграфировать. Через пятнадцать минут все было кончено...

       Единственный корабль флота, находившийся поблизости, а именно авизо "Тацута" получил приказ немедленно найти и идентифицировать противника. И он нашел. И идентифицировал. В 15-30 с "Тацуты" пришло сообщение. "25 миль Z-Z-W Ики. Противник. Головной башенный, три трубы..." Затем картина повторилась. В мешанине хаотичных точек и тире что-либо определить было невозможно. Последний бой минного авизо продолжался на удивление долго. Минут сорок эфир надрывался треском. Эти полчаса с небольшим легли камнем на душу японского командующего. Как ни спешили его броненосцы в расчетную точку перехвата, шансов спасти "Тацуту" и ее доблестный экипаж не было никаких. Жесткая мысль отозвалась болью под ребром. "С "Осляби" никого не спасать!" – решил для себя Того.

       Увы, башенный трехтрубный корабль, о котором доложил незадолго до своей гибели радиотелеграфист "Тацуты", был бронепалубным крейсером "Богатырь". "Ослябя" же, нещадно валяемый штормом (бортовая качка броненосца-крейсера превышала 20 градусов), в это время только подходил к западному проходу Цусимского пролива. Как и было рассчитано, он миновал широту Пусана примерно в 30 минут пополуночи в кромешной черноте ноябрьской штормовой ночи. За ним, цепко следуя маячку кильватерного огня, длинной черной тенью проскользил "Громобой", затем "Россия", "Баян", "Витязь", "Память Корейца", "Рюрик", и "Рион", а впереди, плавно поднимаясь и опускаясь, мерцала путеводная звезда на корме "Лены"...

       Штаб японского флота лихорадочно просчитывал время и место решительного боя с объединенными силами Чухнина и Руднева. Ведь если владивостокский отряд не удается перехватить в первые двое-трое суток после выхода из базы, а мимо броненосцев Того они уже проскочили, то Руднев может отыскать вторую тихоокеанскую эскадру первым. И у них в линии будет 7 броненосцев и 6 броненосных крейсеров. Против семи и четырех соответственно у японцев.

       Начало партии осталось за русскими. Японский командующий с уважением относился к бывшему командиру "Варяга", и еще раз отдал должное Рудневу, когда интуитивно почувствовал, что противник ведет рискованную, но согласованную игру. На выходе из восточного прохода Цусимского пролива прихватить его не удалось. Легкие крейсера, сторожившие возможный маршрут русских к Ляодуну так же ничего не обнаружили. На "Микасе" начали склоняться к тому, что владивостокцы проскочили у них под хвостом, и идут на юг встречать Чухнина... А где он находится, пока тоже не известно. И до сих пор нет ни одного радиоперехвата!

       Но Того колебался недолго. К демонам всю эту историю с десантом на Рюкю! Решение было принято: первая линейная эскадра, развернувшись в 120-ти милях южнее островов Ики, легла на курс, практически неизбежно приводящий ее к встрече с соединившимися эскадрами Чухнина и Небогатова. Камимура был срочно вызван на присоединение к флагману. Постфактум все военные аналитики и историки сошлись во мнении, что интуиция и расчет японского командующего вполне могли привести к тому, что через два дня судьба войны могла бы быть решена где-то в районе мыса Шантунг... Там она, в итоге, и решится. Но на два месяца позже.

       Принятая вскоре на "Микасе" информация о безжалостной бойне купцов на рейде Кобэ-Осаки, ничуть не поколебала решимости "молчаливого адмирала". Пощечина была звонкой. Но Того был уверен, что эта провокация намеренно подстроена русскими, дабы сдернуть с позиции одну из его эскадр. В пользу этого говорил и состав участников с русской стороны – нашлись наконец их "пропавшие" броненосцы береговой обороны...

       Но примерно через шесть часов телеграф вновь взорвался истошным призывом на помощь: западнее пролива Токара, практически на долготе островов Удзи погибал вспомогательный крейсер "Гонконг-Мару". Камимура должен был быть в каких-то шестидесяти милях... Того был поражен: судя по всему Руднев и в самом деле шел к Рюкю! Пошел ведь! А раз так, то там, в полном соответствии с развединформацией, нужно ждать и Чухнина с десантом. Теперь только бы не упустить...

       Следующие двое суток Императорский Соединенный флот пунктуально исполнял поставленную ему флотом русским задачу: ловил в темной комнате черную кошку, которой там не было.

       Но всему хорошему приходит конец, и покинув район островов Дондзе (Первая эскадра пришла туда, когда сложилось впечатление, что русские, гонимые Камимурой вот-вот побегут восвояси, то есть в расставленную на их пути смертельную западню), Того приказал Камимуре немедленно, полным ходом, идти на присоединение к главным силам, двинувшимся к Циндао. Командующему первому стало окончательно ясно, что в районе Рюкю оперируют лишь два 23-х узловых бронепалубника Владивостокской эскадры, и, следовательно, хваленая японская агентурная разведка вновь катастрофически облажалась, а сам он клюнул на заботливо подставленного живца. Камимура, между тем, так увлекся отловом "Варяга" с "Богатырем", что позволил им оттащить себя на юг аж до Окинавы...

       Миттельшпиль тоже остался за русскими. Вечером адмирал Того оставшись в каюте один, долго молча рассматривал узор клинка своего фамильного вакидзаси. Второй раз за семь месяцев...

       Предчувствуя, что туман позволил третьей эскадре русских пройти Формозу незамеченной, японский командующий двинул дозоры на север на максимально возможной 18-ти узловой скорости, игнорировав опасение начальника штаба по поводу запаса угля на кораблях. "Сейчас это уже не важно. Русских нужно найти, пусть разведчики идут до полной выработки угля. Попросите Токио, чтобы англичане помогли им потом с бункеровкой. Нам сейчас НУЖНО найти русских!" Соединившись, обе японских броненосных эскадры на 15 узлах начали "бег к Циндао". Но почти 12-ти часовая задержка с присоединением второй эскадры спутала все карты.

       В том, что русские соединились, Того уже не сомневался. И бой с ними обещал быть трудным и кровавым, куда более сложным, чем только с одной балтийско-черноморской эскадрой. Но он жаждал этого боя. На бумаге силы противника были даже чуть больше, чем у Соединенного флота, но японский командующий учитывал, что у Чухнина за спиной трансокеанский переход, что неизбежно сказалось на физическом состоянии моряков и техническом состоянии кораблей. Плюс проблема защиты обоза. К Рудневу же у него накопились особые счеты, хотя оба адмирала до сих пор ни разу не видели даже флагов друг друга.

       В то же самое время самому Рудневу очень хотелось этой встречи избежать. По крайней мере, пока. До Дальнего. Гвардию нужно было довезти в целости. Что, в случае прибытия адмирала Того для выяснения проблем в их отношениях, а прибытие это неизбежно состоится во главе Объединенного флота, становилось довольно проблематичным...

       Хейхатиро Того внешне невозмутимо сидел в кресле в просторной ходовой рубке "Микасы". Временами японскому командующему казалось, что счет времени идет на часы, на минуты, и русские должны быть вскоре открыты... Однако времени на выдвижение третьей линии дозорных вспомогательных крейсеров от Рюкю к материку, у японского флота уже не хватило. Более того, именно гибель двух таких кораблей от снарядов и торпед "Варяга" и "Богатыря" стала роковой. Их позиции были нарезаны в варианте переразвертывания дозора западнее, чем у четырех других менее быстроходных пароходов. И когда один из них – "Цуруга-Мару", вышел, наконец, в точку, где 10 часов назад в 80-ти милях от китайского берега должен был бы находиться утопленный "Богатырем" "Гонконг-Мару", там, восемью часами ранее, разрезая форштевнем мутные бурные волны Восточно-китайского моря, уже прошел броненосец гвардейского экипажа "Император Александр III", ведущий за собой третью эскадру Флота Тихого океана. Но море, как известно, следов не оставляет...

       Штаб Соединенного флота смог разобраться в положении, когда был получен доклад от дежурящего в 30-ти милях восточнее входа в Талиеванский залив "Читосе". Тот, будучи одним из лучших ходоков в японском флоте, не только смог пересчитать русские броненосцы. Учитывая, что делать ему это пришлось лавируя между падающими снарядами "Богатыря", "Олега" и "Очакова" – весьма не тривиальная задача. Он смог еще и доложить об увиденном Того, а потом уйти от погони. Будь на его месте любой японский крейсер, кроме разве что его же систершипа "Касаги", кормить бы ему рыб. "Читосе" же отделался попаданием шестидюймового снаряда в корму.

       Получив вскоре телеграмму о выходе из Артура Макарова с тремя броненосцами и несколькими крейсерами, Того осознал окончательно, что войну нужно начинать по новой. Отныне ОН стал обороняющейся стороной. Командующий Соединенным флотом уже морально был готов к такому повороту событий, хотя они и несколько отличались от его ожиданий. Причем даже в худшую сторону. Потому, что был упущен и последний, пусть крошечный шанс перехватить Чухнина и Руднева до соединения с Макаровым...

       Когда вчера, в рассчитанное им время доклада об обнаружении Владивостокских крейсеров или 3-й тихоокеанской эскадры так и не поступило, для командующего Соединенным флотом все стало ясно. Вопреки предложению начальника штаба и его офицеров продолжать идти к Шантунгу и далее к Артуру полным ходом, Того улыбнувшись приказал сбросить ход до 12 узлов и не насиловать механизмы.

       – Успокойтесь, господа, успокойтесь. Нам до Артура почти полтора суток, а птичка наша, я полагаю, уже упорхнула за Шантунг. Кроме того, корабли 2-й эскадры слишком избегались. Нам не следует вступать в сражение с эскадренной скоростью быстроходного крыла, не превышающей скорость нашей эскадры. Завтра русские будут служить благодарственные молебны. Сегодня наши боги были к нам холодны...

       Так что, все придется начинать сначала. Новый расклад таков: сейчас у русских на шесть линейных судов больше. То, что случилось – это прекрасная иллюстрация высказывания Сунь Цзы о том, что самая лучшая победа это та, ради которой не просвистела ни одна стрела...

       Того сделал паузу, собираясь с мыслями, а затем продолжил:

       – Нам противостоит чрезвычайно опасный и достойный противник. Разбить его – высшее счастье и честь для сынов страны Ямато. Сегодня, однако, мы оказались не на высоте. В первую очередь я... Что касается чести флота и штаба, не беспокойтесь. Я сам отвечу перед Императором за эту неудачу...

       Потом Того признавал, что поступи он согласно мнения штабных и командира "Микасы", шанс прихватить русских у него все-таки был. Более того, послевоенный анализ времени и прокладок русской эскадры и японского флота показал, что в тот вечер был момент, когда концевые корабли русских колонн и один из японских крейсеров – "Цусиму" – шедшую на правом фланге дозорной завесы впереди Того, разделяло всего-то 40-45 миль... Но, как говориться "история не любит сослагательного наклонения". Эндшпиль в этой партии тоже остался за русскими.

       ****

       Всеволод Федорович Руднев, он же Петрович, стоял с офицерами «Варяга» на левом крыле мостика крейсера. Встретивший их «Изумруд» весело убегал вперед, размазывая над морем клубы дыма...

       Щемило сердце. И на глаза почему-то наворачивалась влага. "Что это со мной творится сегодня, Господи? – Петрович нервно теребил снятые перчатки, – Только бы не заболеть. Может быть перепсиховался так, когда Ками Стеммана чуть не словил? Да, прусак наш восточный едва не доигрался, ведь минут пять шел практически под накрытиями! А если бы Камимура поставил "гальюна" не четвертым в колонне, а головным? Вряд-ли "Богатырь" шел бы сейчас нам в кильватер. Тоже мне, "Рейн-2", блин... Но своего второго Владимира с мечами заработал. Три вымпела за поход...

       Нет, это все не то...

       Стоп! Доехало в чем дело, кажется... Я ведь их никогда так... Так? Да просто вообще никогда не видел! Вот они идут – линкоры российского флота! Как же потрясно смотрятся в море эти корабли, рукотворная стальная мощь Империи! Нет, ребята, любые фотографии и модели такого никогда не передадут. Даже кинопленка или киноцифра не передадут. Наверное, только Айвазовский смог бы. Сейчас вот Верещагину шанс может представиться... Это ведь не просто красота... Не просто сила... Это гордость, это вообще ТАКОЕ... Кто не видел, кожей этого не ощущал, тот не поймет, наверное, никогда! Не зря янки в нашем времени этот термин выдумали – "проекция силы". Кстати, правильный термин. Пора бы нам вводить его и здесь"...

       – На "Ослябю" сигнал Николаю Ивановичу: "Сделано хорошо!", – коротко приказал Руднев и вновь ушел в себя.

       В легкой голубоватой дымке, впереди слева по ходу крейсера, постепенно обретали форму и объем громады кораблей Небогатова и Чухнина. Вот они уже совсем рядом, стальные колоссы, идущие навстречу битве, которая, как очень хорошо понимал Петрович, должна избавить Россию от десятков миллионов будущих смертей... Но если большие крейсера для него стали уже чем-то привычным, хотя "Громобой" и "Россия" поначалу тоже потрясли, то эти плавучие крепости...

       Вот под флагом Иессена по борту проходит закованный в британскую и французскую броню "Три Святителя". Могучий, приземистый, "отягченный сам собой"... Вот его младший брат, трехтрубный "Потемкин", единственный в мире с 8-ю шестидюймовками на каждый борт. Ну, здравствуй, Светлейший князь! Вот ты какой! Оп-с-с... А нос-то ему добронировали! Молодец Вадим. И Шотт не подкачал, успели-таки! Хорошее имя у хорошего корабля... Вот разводят волну высоченные гиганты "бородинцы", ощетинившиеся броневыми башнями... Вот и "Александр", красавец он какой, все-таки... И это... Это все потому, что некий лузер Карпышев... С пьяну!...

       Это были минуты сумасшествия. Из ступора Руднева вывел усиленный рупором голос вице-адмирала Чухнина: "Ну, мы уж и заждались Вас, Всеволод Федорович..."

       Когда "Варяг" с "Богатырем" догнали объединенные силы Небогатова и Чухнина, а "Ура!" отгремели, крейсера уравняли ход с флагманским броненосцем. И вот тут-то у Руднева волосы и встали дыбом. Эскадра шла на прорыв в Артур на скорости аж ...в одиннадцать узлов! На вопрос "Но, почему?" с высокого мостика "Александра" последовал невозмутимый ответ – "машины "Камчатки" больше, увы, не выдают". Пришлось заняться убеждением Григория Павловича в расстановке текущих приоритетов, сославшись даже на авторитет Макарова.

       Конечно, перевозимые на "Камчатке", разобранные на отдельные секции батопорты ворот порт-артурских сухих доков, старого и нового, достраивающегося на южной стороне Восточного бассейна, – это очень и очень важно. Спроектированные нашим знаменитым механиком Шуховым и изготовленные питерскими корабелами, они должны поставить точку в приведение в должный вид судоремонтных мощностей базы. Так же важны и лежащие в трюме транспорта-мастерской стальные сети для боновых заграждений, которые дадут возможность флоту без лишнего риска находиться на внешнем рейде.

       Однако обеспечить приход в Артур семи броненосцев, шести броненосных и семи бронепалубных крейсеров, а так же гвардейского десантного корпуса целыми и невредимыми, то есть без встречи с Того, все же немного важнее... Так что пришлось "Камчатке" "рискуя здоровьем" уходить под китайский берег, и пытаться пройти к Ляодуну под прикрытием "Мономаха". Навстречу им потом, после прорыва, обещали выслать быстроходные крейсера. А пока – эскадре ход держать не ниже пятнадцати узлов, а коли кто отстанет – тому вечная память...

       Последним "приключением" перед Дальним стал подрыв "Урала" на русском же минном заграждении, который оповестил штурманов эскадры, что они не совсем верно определились с местом. Молодец, все-таки Хлодовский, что предусмотрел все до мелочей. Не вызови они заранее, сразу по открытии японским крейсером, из Артура буксиры, ох, и покорячились бы...

       И Степану Осиповичу спасибо. Не утерпел, пришел с ними сам на "Аскольде" в сопровождении "Новика", "Полтавы", "Ретвизана", "Цесаревича" и 7-ми дестроеров. Таким образом, в районе залива Талиеван находились 10 русских эскадренных броненосцев и 6 броненосных крейсеров. Впервые за всю войну Россия смогла наконец-то сосредоточить в единый кулак морскую силу, превосходящую японский Соединенный флот. А с учетом еще четырех броненосцев находящихся в Артуре, перевес этот становился вполне решительным: в шесть броненосцев, даже после вступления в строй второго гальюна. Однако оценивать историческую значимость момента было некогда.

       Пока не зажегся маяк на входе в порт, и не отмигал об обесточивании крепостного минного заграждения, Руднев успел, за полчаса, изгрызть ногти на руках по локоть. Русские бронепалубные крейсера уже вовсю отгоняли появляющиеся из утренней туманной дымки японские миноносцы, того и гляди пожалует сам Того, Макаров торопит, поскольку хочет японцев встретить в море, а не под берегом, а из Дальнего ни ответа, ни привета...

       Наконец проследив за втягивающимися в гавань транспортами, и отдав указания об организации огня по берегу, Руднев осознал, что этот акт большой игры у Того, пожалуй, выигран вчистую. И будь на месте японцев менее склонный идти до конца противник, можно было бы уже думать о мирном договоре. Но, самураи, увы, это не тот случай...

       Решив проблему доставки подкреплений, русские объединенные эскадры развязали себе руки и были способны встретить японский флот и побить его. Но гневить судьбу не стоило, и сразу по окончании высадки, надо идти в Артур. Позади трудный поход. Надо дать передышку людям и кораблям, провести переформирование, ведь мы теперь стали ФЛОТОМ. Помочь снять с крепости и базы флота ближнюю осаду, много чего другого еще надо сделать... Прав Хлодовский, да и Молас его поддерживает: ситуация на море изменилась кардинально, но чтобы не выпустить инициативу, не наделать ошибок, необходимо продумать дальнейший план компании. Судя по всему, Степан Осипович придерживается такого же мнения. По крайней мере никаких телодвижений, чтобы немедленно двинуться Того на встречу он не делает.

       Все это начнется завтра. А сейчас пора ему наконец-то, после долгой разлуки, повидаться с Василием Балком и высказать ему... Скажем так – наболевшее. Спрыгнув в катер и прихватив Великого Князя Кирилла, Руднев помчался к пирсу. Первое, что он увидел сойдя на берег, был Балк, уклоняющийся от "братского" хлопка по спине. Отчего-то желание отыграться за свое вынужденное болтание в море при входе в порт стало совершенно непреодолимо. Набрав полные легкие воздуха, и тихонько подойдя к увлеченно пикирующимся братьям, Руднев заорал во всю мощь адмиральской глотки:

       – Отставить сцену братской любви! У нас тут война, а не пьеса "встреча братьев по оружию"!

       Русско-японская война: расчет или просчет японского правительства.

       Интервью американского журналиста Джека Лондона, взятое им у капитана 1-го ранга Кирилла Владимировича Романова. 24 ноября 1904 года, город Дальний.

       Примечание редактора. Великий князь Кирилл Владимирович поставил господину Джеку Лондону непременное условие, что данное интервью будет опубликовано не только в американских, но и в ведущих европейских газетах. Впрочем, интерес к публикации был таков, что поставь Кирилл Владимирович прямо противоположенное условие, интервью все равно перепечатали бы все крупные европейские газеты.

       – Добрый вечер, Ваше Императорское Высочество!

       – Здравствуйте, мистер Лондон! Я вас поправлю: здесь нет Великого князя Романова. Перед Вами – капитан 1-го ранга российского флота.

       – В. О-кей. Господин капитан 1-го ранга, каково ваше мнение о военном положении в настоящее время?

       – О. В войне наступил перелом. Теперь каждый день только приближает неминуемое поражение Страны Восходящего Солнца.

       – В. Немногие читатели понимают ситуацию на Дальнем Востоке. Не могли ли Вы объяснить текущее положение, не прибегая к специфическим терминам?

       – О. Охотно. Начну с того, что Российская империя последние 25 лет не воевала вообще. Мудрое правление императора Александра Третьего, прозванного в народе миротворцем, избавило народы нашей страны от ужасов войны и вызвало бурный рост экономики. Хотя война и военная наука за это время сделала большой шаг вперед. Все уставы российской армии и флота были созданы, опираясь на опыт войны 1877-78 годов и на изучение войн, которые вели другие страны. В частности, англо-бурскую войну.

       Но это ситуация справедлива только для армии. Русский флот не вел эскадренных боев более пятидесяти лет, с Крымской войны. Да и то говоря, Синопское сожжение турецкой эскадры, на эскадренный линейный бой все же не тянет... Хотя уже тогда было ясно, что пар побеждает парус. В то время, как наш противник провел ряд сражений с Китаем и набрался бесценного опыта. Японский флот построен на британских верфях и зачастую превосходит аналогичные корабли, принятые на вооружение самой Британской империей. Английские специалисты неоднократно заверяли всех о превосходстве японского флота над российским по всем характеристикам. От бортового и минутного залпа, до скорости и защищенности. По мнению британских экспертов, война между Россией и Японией должна была закончиться победой Японии в течении трех, максимум пяти месяцев. Именно на это и рассчитывал Тенно.

       Прошел почти год. В течение этого времени российский флот преодолел последствия вероломного нападения, усилился количественно и качественно, в том числе и за счет противника. Но главное – наш флот набрался необходимого опыта современной войны. Прошедшие в один день, 6 июля, сражения при Цугару и Быдзыво прошли за явным преимуществом русского флота. Ну, а тот факт, что я с вами говорю в Дальнем, куда мы неделю назад провели столь необходимый армии конвой с подкреплениями, снарядами и продуктами? И не просто провели. Как Вы можете видеть в охранении этого конвоя пришли объединенные силы эскадр вице-адмирала Чухнина и контр-адмирала Руднева. Этим самым русский Тихоокеанский флот достиг бесспорного количественного и качественного превосходства над Объединенным флотом. Подавляющего преимущества. Имевшийся у адмирала Того шанс уничтожить наши эскадры по частям, мы ему использовать не дали. Теперь разгром Японии неизбежен.

       – В. Вы говорите о победе в обоих сражениях, однако, в бою при Цугару Владивостокская эскадра получила более серьезные повреждения, чем крейсера адмирала Камимуры. И хотя в битве при Быдзыво "Фудзи" и был потоплен, но это же самый старый из японских кораблей первой и второй эскадр. Кроме того русский флот в результате этого боя сократился на три броненосца, которые вы не могли ввести в строй почти 3 месяца, впрочем, насколько я знаю, "Победа" не отремонтирована до сих пор.

       – О. Начнем с Цугару. Как Вы знаете, бой закончился тем, что "менее пострадавшая", по словам британских наблюдателей, японская эскадра направилась в Сасебо на длительный ремонт. А русские крейсера, напротив, провели ряд крейсерских операций в территориальных водах Японии и Кореи. Почему-то при полном попустительстве японского флота. На мой взгляд, это вполне показывает, кто на самом деле победил. Со мной, судя по всему, вполне согласны японские купцы и промышленники, крайне негативно выразившие свое отношение к адмиралу Камимуре. [129]129
   В нашей истории, дом Камимуре сожгла толпа японцев, недовольных его «успехами» при поимке русских крейсеров. Ожидать другой реакции после проведенного вничью сражения, после которого русские крейсера обстреляли несколько японских портов, было бы странно.


[Закрыть]Вы, правда, верите, что адмиралу – победителю благодарные граждане его страны сожгли бы дом? Об этом, кстати, писали и американские газеты.

       Простите великодушно, но в Вашем вопросе, явно виден сухопутный человек. Это задача Японии стояла в том, чтобы разгромить российский флот немедленно. Потому что иначе, Россия, подведет подкрепления, а затем гарантированно уничтожает сначала японский флот, а потом добивается капитуляции японской армии в Корее. С минимальными потерями и максимальным эффектом. Кстати, мы сегодня беседуем с Вами в момент, когда подкрепления эти в Порт-Артур уже прибыли.