Текст книги "Одиссея "Варяга""

Автор книги: Александр Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 102 страниц)

       Следующие полчаса после подавления береговых батарей взаимная перестрелка продолжалась без единого попадания как с той, так и с другой стороны. Японцы выпустили уже более двухсот снарядов, русские – порядка полутора сотен.

       Тем временем, на командном пункте Руднев не мог понять, как могут шесть глубокосидящих броненосных кораблей полчаса крутиться на минном поле без единого подрыва? Посланный к минерам ординарец подтвердил, что все цепи замкнуты. Оставалось только ждать.

       Неожиданно из дымной пелены, начинающей из-за пожаров затягивать побережье залива, на КП выскочил донельзя довольный собой Балк.

       – Ну как, господин контр-адмирал, понравилось Вам мое пиротехническое шоу?

       – Впечатляет. Если бы я сам не знал, что это ты хулиганишь с дистанционными подрывами зарядов, а пушки сделаны из бревен, то сейчас всплакнул бы о судьбе двух погибших батарей. Ведь до последнего отбивались, – сдержано улыбнулся Руднев, – наши гости по твоим обманкам вывалили примерно пятьдесят двенадцатидюймовых снарядов, под сотню восьмидюймовых и хрен знает сколько шестидюймовых... И я их понимаю – если бы я обнаружил в двадцати кабельтовых береговую батарею, которая по мне ведет огонь, я бы тоже ее приказал сравнять с землей на максимальной скорострельности! В общем – чем больше они постреляют по сопкам, тем меньше снарядов упадет на город и порт. Спасибо за идею!

       – Да не моя это идея. Сам же хотел организовать там настоящую батарею, пока Савицкий тебе не объяснил, что и за неделю никак не успеть, даже если весь гарнизон будет пупы надрывать денно и нощно... А ложную мы, как видишь, за сутки вполне сварганили.

       – Слушай, Василий, а как ты умудрился так точно имитировать стрельбу? Ведь кордитные заряды просто сгорают?

       – Да просто, твое превосходительство. Запыжевал в гильзу картуз бурого пороха – вот вам и старая шестидюймовка, а с бездымными зарядами от Канэ пришлось экспериментировать. Короче, оставил я в гильзе половину заряда, а сверху затолкал шлиссельбургский порох пополам с угольной пылью. Ну и с запалами тоже повозился. Согласись, похоже получилось?

       Наконец лучшая организация русского огня начала давать результаты – шедший вторым "Ивате" получил восимидюймовый подарок то ли с "России", то ли с "Громобоя". То, что снаряд был русского образца, было ясно по тому, что он, пробив верхний легкий борт, взорвался уже вне корабля. Еще через пять минут шестидюймовый подарок влетел в верхний броневой пояс "Сикисимы", что было абсолютно безопасно, но на нервы действовало. Еще полчаса дуэли убедили Камимуру в том, что единственным результатом продолжения бомбардировки станут расстрелянные орудия и пустые погреба его кораблей, а может, и их повреждения.

       За это время русские добились еще трех попаданий, из которых одно было весьма неприятное – на "Адзуме" взрывом восьмидюймового снаряда с "Корейца" сбило трубу, что снижало эскадренный ход до семнадцати узлов. "Иосино", напротив, продолжал сигналить, что попаданий в русские корабли не отмечено (единственное попадание в стоящий у стенки "Рюрик" осталось незамеченным, хотя и вызвало на нем небольшой пожар). Руднев же убедился, что с минным заграждением что-то не то, и погнал минеров проверять цепи. Но суетиться было уже поздно.

       Спустя полтора часа после начала обстрела японцы ушли в открытое море. Последней каплей, убедившей японского адмирала, что пора поворачивать оглобли, стал разрыв явно десятидюймового снаряда в полукабельтове по носу его флагмана. Если русские столь быстро умудрились освоить артиллерию "Ниссина" и "Кассуги", то риск становился слишком велик – одно удачное попадание такого снаряда в его броненосный крейсер может поставить крест на возможности довести его до Японии.

       Преследовать силами четырех крейсеров, из которых один бронепалубный, эскадру из двух броненосцев, четырех броненосных крейсеров и двух бронепалубников, смысла не имело. Бессильно проводив взглядом корабли Камимуры, скрывающиеся в морозной дымке, Руднев похромал в землянку к минерам. Дотопав туда, он устроил разнос дежурившему поручику на предмет, почему более чем за час нахождения кораблей на минном поле никто не подорвался. Оправдывающийся поручик из крепостных минеров со следами вчерашнего возлияния на лице, что-то лопотал по поводу непригодности телеграфных проводов для инженерного минирования вообще, неправильном материале изоляции и падения напряжения в батареях за три дня ожидания на морозе, в частности.

       В сердцах плюнув, Руднев с матом со все дури здоровой ногой пнул ящик с рубильником, который подавал напряжение от батарей на мины. Проскочила неслабая искра, деревянная облицовка ящика и носок сапога обуглились, а в воздухе приятно запахло озоном. И в тот же момент земля и море вздрогнули... А еще через несколько секунд с моря донесся долгий и протяжный грохот взрыва. Вернее, нескольких взрывов, слившихся в один.

       – Шес... Се... Восемь подрывов! – донеслись до оцепеневшего Руднева крики наблюдателей.

       К сожалению, японская эскадра уже скрылась из виду и не могла полюбоваться на устроенный в ее честь фейерверк, на создание которого ушло так много сил и средств...

Глава 5. Ели, пили, веселились. Протрезвели – прослезились...

             Владивосток, вечер 26 – ночь 27 февраля 1904 года.

       Владивосток подводил итоги бомбардировки. В городе, как и предсказывал Стемман, повыбило немало стекол, особенно пострадали районы, прилегающие к порту. Если в реальности Карпышева японцы ограничились скорее демонстрационной атакой, то на этот раз они действительно пытались уничтожить корабли в гавани. Поэтому счет жертв шел не на единицы, а на десятки. Причем жертв было бы гораздо больше, если бы не погреба и не отрытые во дворах по приказу Руднева «щели». Все же двенадцать дюймов главного калибра броненосцев – это на порядок серьезнее, чем восемь дюймов Камимуры.

       Флот тоже пострадал сильнее, чем в старой реальности – "Рюрик" получил восьмидюймовый полубронебойный снаряд в носовую оконечность. Пожар, изрешеченные осколками снасти, перекошенная на перебитых вантинах фок-мачта, трое погибших матросов и двое раненых – это ничто для корабля в гавани, рядом с доком. Орудия не пострадали, машины тоже, так что эффект попадания был, как ни странно, скорее положителен для русских, чем отрицателен. Теперь "Рюрик" в любом случае надо было ремонтировать, причем под руководством Карпышева. И если бы японцы могли позже задним числом выбирать, попадать ему в палубу в тот морозный день или не попадать, то они скорее бы предпочли промазать...

       Кроме этого, на сопках, в местах ложных батарей, выгорело или было вывалено по полгектара тайги. Туда теперь водили на экскурсии офицеров с кораблей для того, чтобы на живом примере показать действие японских фугасов.

       В позитиве было девять попаданий в японские корабли. Хоть они и не нанесли японцам серьезных повреждения, труба "Адзумы" и пара шестидюймовок на "Ивате" не в счет, это легко ремонтировалось, но счет был 9:1 в пользу русских. Ну и сам факт отражения набега радовал. Вот только для понимающих истинную суть события радость эта была сквозь зубы, и больше всех ими скрипел сам контр-адмирал Руднев. Против ожидания, после того, как в море отгремели взрывы, он не стал рычать, ругаться, или как-либо еще проявлять свое неудовольствие. Он молча ушел с сопки, сел в экипаж и уехал в гостиницу, которая с некоторых пор стала его постоянным местом дислокации. Единственное приказание, которое он отдал в тот вечер – "отбой, всем спасибо, на сегодня война закончилась. Лейтенанта Балка в 18-00 ко мне".

       В номере Балка встретил мертвецки трезвый Руднев, который предложил ему выпить ЧАЮ. Такого от своего Карпышева, в трезвенничестве пока не замеченного, Балк никак не ожидал, и от удивления согласился...

       – Василий, а не зря мы это вообще затеяли?

       – Что именно, Федорыч?

       – Да ладно, лучше Петрович, привычнее. Чего мы влезли в эту войну? Неужели мы втроем всерьез думаем изменить курс всей империи? Это все равно, что трем мухам пытаться изменить курс крейсера... Как не бейся, а такая махина расшибет тебе голову и даже не вздрогнет.

       – Наконец-то ты мне доказал, что ты на самом деле настоящий русский интеллигент! При первой же неудаче начал рефлексировать и готов сбежать. Еще про слезу ребенка мне расскажи и про всеобщую предопределенность не забудь.

       – Да причем тут это, бляха муха! Ты посмотри, что вышло – весь город, и наши, и армейцы, несколько дней рвали жилы, чтобы успеть. Мы реально могли выиграть эту хренову войну для России тут, у Владика! Сегодня! Ты понимаешь, что восемь подрывов – это минимум четыре-пять поврежденных кораблей линии, сиречь линкоров? Дотянуть отсюда подорванный миной корабль до Японии – ненаучная фантастика! Пусть потонули бы всего три, но все одно – Того бы остался с восемью линкорами в колонне против русских десяти, и это без гарибальдийцев, которые будут боеспособны через два-три месяца! Он просто не рискнул бы высаживать войска на Квантуне вообще! Япония приняла бы любое разумное предложение мира сразу, сейчас.

       А теперь что? И все это из-за одного идиота в погонах поручика, который лишний раз не проверил контакты перед тем, как их замкнуть! А сколько их таких в нынешней России? Ну, пусть не большинство, но для нас троих все равно слишком много...

       – Добро пожаловать в реальную жизнь. Это в играх и детских книгах герою достаточно придумать гениальный план. А в реальной жизни девяносто процентов работы – это проследить за тем, чтобы такие вот поручики его не запороли. Кстати, с этим конкретным идиотом проблем больше не будет.

       – Угу. Минус один, осталось всего-то полста тысяч, обрадовал. И как ты его замочил?

       – Никак. Я ему сделал предложение, от которого он не сможет отказаться – или он в двадцать четыре часа покидает Владивосток, или я его вызываю на дуэль.

       – А с чего ты взял, что он должен испугаться? Это на "Варяге" ты авторитет, а во Владивостоке пока нет.

       – Обижаешь, Петрович. Думаю, что уже да.

       – Ну и...?

       – Я тут сегодня в "Ласточке", после обеда, с тремя кавалерийскими офицерами поспорил немного... На тему, кто лучше фехтует и стреляет. Наверное, я больше про абордаж ничего никому рассказывать не буду – нездоровый ажиотаж вызывает...

       – Молодец... Как от тел избавился, надежно?

       – Слушай, ты мне с чаем совсем не нравишься, может, чего посерьезнее, все-таки, а? Все живы и более-менее здоровы. Пара синяков не в счет – мы фехтовали на бокенах, спасибо Секаи, этого добра у меня теперь достаточно.

       – А стрелялись вы из рогаток, да?

       – Да нет, из револьверов. Они втроем по одной мишени, я один по трем. А судьи потом определяли, кто попал первым. Учитывая то, что я стрелял в прыжке, переходящем в перекат и попадал всегда ближе к центру мишени и на глаз быстрее – победителем признали меня. С фехтованием еще очевиднее, я остался стоять, они нет. Так что счет в кабаке оплатить пришлось им, как проигравшим. А по поводу "выгонять со службы" – я к его начальству тоже заглянул. Они согласны перевести его в теплое местечко. В Кушку. Ума только не приложу, на кой там минеры? Но они не против, даже очень за...

       Ладно, это все весело, но не серьезно... Так как мы теперь воевать будем?

       – Теперь? Теперь, Василий, коли вовать, то всерьез. Придется нам тут изрядно попотеть, да и Вадику в Питере необходимо нам поспособствовать. План А не сработал из-за одного кретина и моей собственной глупости, переходим к плану Б. Благо в море еще было время прикинуть что к чему.

       – Подожди. А где именно я твою глупость проглядел?

       – Нечего было морочить людям голову с инженерным заграждением. Просто поставили бы мины, без проводков. Кто коснулся – я не виноват, а после войны бы вытралили, ничего страшного не произошло бы. Нет, захотелось, чтобы мы могли ходить, а они нет. Довыпендривался. Заслужил я, в общем, орден "Восходящего солнца" от Микадо. И главное – пенять не на кого, кроме собственной дури...

       – Ну, будет тебе уроком на будущее – предпочитай простые решения красивым. Что теперь-то творить намерен?

       – Как ты раньше уже верно подметил – исходить из того, что все окончательно поехало вкривь и вкось. И известные нам эпизоды могут или не состояться вовсе, или закончится совсем другим результатом по сравнению с тем, что было у нас. А значит нужно готовиться к самому паршивому варианту развития событий.

       – Только знать бы наперед, какой он будет, этот самый паршивый...

       – Ну, да. Знать бы прикуп... Но одно уже ясно: неприятности поодиночке не ходят. Вон газетенка английская лежит. Взгляни-ка на досуге. Я прикидывал, что мы гакнули японцам Чемульпо недели на две-три. Что у Того другого выхода не останется, как вываливать большую часть армии Куроки в Фусане, а оттуда до Ялу им еще пердячим паром топать и топать. Щассс! Того взял и не купился! Не стали они ВЕСЬ фарватер в поисках мин шкрябать! Обшарили все вокруг "Сунгари", подарки наши нашли, и уже через четверо суток полным ходом повели разгрузку войск. И наша деза, что "Варяг" утоп, им в этом помогла, некого бояться стало. Мало того! Чтобы график нагнать, они и военные корабли для переброски войск задействовали. Вспомогательные крейсера точно, а возможно и бронепалубники. Так что Того тоже по ситуации действовать умеет...

       А привлечение флота к десантированию говорит вот о чем: грузовой тоннаж у них ограничен, это мы знаем, срок десантирования сорван. Пусть на неделю всего, но сорван. Значит, русские на севере имеют эту неделю форы, значит могут подтянуть к Ялу больше войск, значит нужно больше сил дать Куроки! Вот почему они флот задействовали, Вася! Так что все, что мы у них утопили, это все они взяли из формируемой сейчас армии Оку, и компенсировали потери Куроки. Даже с лихвой. Отсюда очень неприятный вывод. На суше может случиться так, что японцы скоро вломят армейцам в Корее и Маньчжурии так же, или почти так же, как в нашей русско-японской было. Со всеми вытекающими. Вот потому мне сейчас "вино не льется в горло, и икра не лезет в рот"...

       – Отставить ныть! То, что японцы не дураки, я и так знаю. И командование у них грамотное, оперативно отреагировало на меняющуюся обстановку. Это нормально! Так и должно было быть. И все, слушай, хорош страдать, или, может, за разжигание паникерских настроений тебя сразу... По закону военного времени? Или, все-таки, сначала грамм по сто, для храбрости перед расстрельной командой? Коньяк-то есть?

       – Есть. Вон там... Да левая дверца! Замок не ломай, медвежатник.

       – А ты не зуди, господин контр-адмирал... Э-эх, контра ты не добитая. Нога-то как?

       – Прихватывает иногда.

       – Давай... За здравие! Так... Теперь излагай твой "План Бе".

       – Сначала... Сначала мы определяемся с подкреплениями.

       Не надо только большие глаза на меня делать. Понимаю: собираешься ткнуть меня в суворовское "воюют не числом, а умением". Умение ты наше уже сам видел, когда Ками неощипанным уходил... И у Макарова, в Артуре, пока не многим лучше будет. Спасибо вооруженному резерву... По умению японцы сейчас выше нас на голову, если брать в среднем по госпиталю. Мастерство прямо пропорционально количеству повторений. А наш флот благодаря экономии "по Витте и Коковцову" не только без нормальной рембазы в Артуре – на старый док нового батопорта, чтоб броненосцы влезали, так и не сделали, хоть на эту тему только я лично три рапорта Наместнику подавл! А новый большой док только начали копать. У флота уже несколько лет банально не хватает денег на нормальную боевую подготовку...

       – Какие ТРИ рапорта, Петрович? Когда?

       – Как какие? А! Ну, да... Я... Мы, то есть... Немного каша в голове еще с этим переносом. Ох, уродцы яйцеголовые... Я и подавал, Вась. Всеволод Федорович Руднев. Когда до "Варяга" исполнял обязанности начальника порта в Артуре. До того, как Греве приехал.

       – Петрович, а ВЫ там того... Нормально? Не конфликтуете? – Балк рассмеялся и выразительно постучал себя пальцем по лбу, – у меня вот все раздвоения личности в первые полчаса закончились. Правда и ЕГО воспоминаний почти не осталось.

       – Да нет. Хотя ОН нет-нет да и... Ну, типа, как внутренний голос... На уровне эмоций больше. И по жизни только, а не по делам. Вот как к мадмуазель Жужу идти -поначалу конкретно упирался. Не поверишь! Пришлось с Шустовским на пару уговаривать... Плесни-ка, кстати, будь другом. Между первой и второй...

       Ну, за дам-с, что-ли! Ухх...

       Зато с памятью – вроде не обманули. Все, что было не со мной – помню. Песня такая у нас была, не забыл?

       – Да нет, не забыл. А точно подметил, прям как про нас! Живем-то за себя и за того парня. Да... Главное, чтоб еще на земле – "доброй"...

       – Стало быть, такие штуки у каждого индивидуально проистекают. Но не бойся, Вась. в Желтый дом не съеду. Все под контролем.

       – Ну, слава богу. Хорошо бы и Вадик так же. Бесконфликтно...

       А про подготовку к войне... Все так. И тут я с тобой полностью согласен, не ново и не оригинально. Подобный же маразм, если не хуже, мы наблюдали перед нашим попадосом сюда. Там, в почившем в бозе родном мире. Но тамошние наши вожди, с "горбатого" начиная, это особый случай. Здесь же царь-батюшка вполне серьезно собирается воевать, и войну выигрывать. Вопрос как?

       – Давай как в классике: "пойдем простым, логическим ходом": мы с кем воюем?

       – С японцами.

       – Правильно. Но давай смотреть шире. Мы, Василий, воюем с островом. Заметь аналогию: Англия – остров. Америка в нашем бывшем мире, США тобишь, по сути своей, тоже остров. Хотя и очень большой. И Япония – тоже остров... Или острова, что существа дела не меняет. Им для того, чтобы нормально развиваться по имперскому пути необходимо расширяться. Подчинять себе окружающих в любых формах. Ибо империя нормально существует лишь до тех пор, пока расширяется. Ведет внешнюю экспансию. Но стоит ей в этом движении остановиться, или дать кому-то себя остановить, наступает неизбежный коллапс, развал, катастрофа и, как следствие, неисчислимые лишения и страдания подавляющего большинства ее системообразующей нации.

       А куда "расширяться" острову?

       – Только за море.

       – Совершенно верно. А для этого, как ты прекрасно понимаешь, необходим флот. Гражданский – как механизм торгового преодоления морского пространства, и военный. Чтобы, во-первых, доставлять свою вооруженную силу туда, куда империя решит расширяться, во-вторых, защитить свою морскую торговлю и уничтожить вражескую, а в-третьих, самим фактом своего наличия или присутствия решительно влиять на политику других государств в нужном для островной империи ключе. Таким образом, военный флот становится для острова первым приоритетом в военном строительстве. Ибо до тех пор, пока флот не овладел морем, никакая самая могучая армия исход заморской войны в пользу острова не решит.

       Может показаться, что Российская империя находится в принципиально ином положении: нам, теоретически, есть куда расширяться и без моря. Отсюда и известная мыслишка – а нафиг нам флот этот вообще? Тратиться еще на него... Мы и с одной армией куда хочешь расширимся! Ага... А куда? На запад проблематично – соседи серьезные. Там "маленькой победоносной" и не пахнет... Но есть же еще юг, юго-восток, юго-запад. Однако, увы! Сегодня куда мы не сунемся – везде перед нами... англичане. Они успели обойти с тыла, морем, все предметы наших имперских вожделений, и сегодня нет у них задачи важнее, чем положить предел экспансии России. Остановить наше расширение. Что будет в этом случае дальше, я тебе уже сказал – те самые неизбежные, неисчислимые лишения и страдания русского народа.

       Поэтому нам необходимо учиться воевать с островом. С островами. Так как свободных кусков в мире не осталось и перспектива впереди одна – передел. Неизбежная перспектива. И все рассуждения о "новом мЫшлении", достижении разумных пределов, "блестящей самоизоляции" – это либо бред наивных идеалистов, либо циничное предательство интересов собственной страны, либо продуманный политический фарс. А раз грядет передел, то без собственного мощного флота здесь никак. Причем флота дееспособного, знающего, как воевать с островом, с его флотом. Ибо у островного положения кроме понятных достоинств есть и важнейшая ахиллесова пята. И знаешь какая?

       Да флот же! Флот! Флот и есть его ахиллесова пята! Военный и торговый. Без них остров – не расширяющаяся победоносная империя, а прозябающий, или даже голодающий... остров. Отсюда вытекают две цели. Первая: разбить его линейные силы и овладеть морем. И вторая: парализовать его морскую торговлю. Как собственную, так и нейтральную. Причем для этой второй цели достижение первой вовсе не является необходимым условием. И эта вторая достигается...

       – Путем крейсерской войны.

       – Правильно! Кстати, Василий... Третий...

       – Ну, за тех кто в море, однако, Ваше превосходительство!

       – Так... Ну, вот сейчас, отпустило маленько. Спасибо.

       – За что?

       – За то, что про лекарство вовремя вспомнил.

       Теперь по порядку. Итак, цель первая. Что мы имеем на фронте борьбы за овладение морем, и почему я говорю о подкреплениях? Когда Макаров введет в строй своих подранков, а мы обеспечим боеспособность трофеев, численно и качественно мы будем с Объединенным флотом адмирала Того приблизительно в одной категории. Но наш флот пока разделен между двумя базами, а у Того все в одном кулаке. И его первая боевая эскадра – броненосцы – имеет перед Макаровым преимущество в скорости. Главное для него не дать нам соединиться, а если мы решимся это сделать, разбить нас по частям. Пока он сидит между нами, его позиция выигрышная. Ему сейчас достаточно знать где мы находимся, и он всегда сумеет сыграть на опережение. Поэтому главный козырь всего российского флота, а не только находящихся сейчас на Дальнем востоке сил, – подавляющее численное превосходство – мы просто обязаны разыграть. Как только со стороны Индокитая начнет выдвигаться сюда еще одна линейная эскадра, в уравнении появляется новая величина, и решать его японцам будет неизмеримо труднее...

       Какие корабли имеем в активе? Кого и для чего можно гнать сюда сразу, а кого еще предстоит достраивать? Какие силы нужно рассматривать как составную часть линейного флота, а какие нацелить на ведение крейсерских операций. Кто, наконец, из наших здравствующих адмиралов способен себя лучше проявить в линейном бою, а кто как командир крейсерской эскадры в океане?

       Во-первых, это крейсерский отряд Вирениуса, которого Рожественский удумал было вернуть обратно на Балтику, а Вадик через Алексеева и царя его должен был уже тормознуть. Сейчас он, как я понимаю, или в Красном море, или в Средиземке уже. Его можно сразу развернуть сюда, и смысл в этом на первый взгляд есть: "Ослябя", "Аврора", "Донской" и "Алмаз". Причем броненосец впишется в линию, что к Степану Осиповичу, что к нам. Однако если спокойно поразмыслить, в таком решении пока больше минусов, чем плюсов. Если они месяца через два сюда припрутся, есть шанс, и большой, что японцы их перехватят и спокойно утопят. Мы к выходу на встречу еще не будем готовы – ремонт "Рюрика", ввод в строй трофеев, да и еще дел... У Макарова пока минус два лучших броненосца. Да и сами по себе корабли Вирениуса, даже успешно прорвавшись, великой погоды нам не сделают.

       Поэтому на их счет есть другие мысли. Очевидно, что основной поток военного и околовоенного железа идет сейчас в Японию через Суэцкий канал и Красное море. И у нас именно там оказались четыре крейсера... Причем, без каких либо натяжек со стороны международного права, способных немедленно заняться отловом военной контрабанды. Такой ситуацией не воспользоваться это не просто грех – это преступление. Конечно, реакцию альбиона предугадать не сложно. И нужно подстраховаться, на случай попытки перекрыть нам Суэц. Поэтому в Средиземке я бы оставил пока только "Алмаза" с "Донским", а вот наиболее ценные корабли – "Ослябю" с "Авророй" расположил бы в районе Джибути. А может и вообще всю четверку там оставить лучше, подумаем еще...

       Но даже не это самое главное, ради чего их нужно задержать там. Ты в курсе, Василий, что в Артуре НЕТ второго боекомплекта для макаровской эскадры. Спокойно, не падай со стула...

       Второй боекомплект для артурских кораблей, как ты понимаешь, начали отправлять сюда, когда совсем запахло жареным. Пока итог сей операции таков. Часть снарядов уже захвачена японцами на транспорте, зашедшем за три дня до войны в Нагасаки починиться. Починился... Часть грузят в Либаве на транспорт "Корея", там шестидюймовые с картузами, и мелкашки. Часть, причем в основном боезапас больших калибров, погружена на самый здоровый пароход Доброфлота, он же по совместительству приличный вспомогательный крейсер, "Смоленск".

       В нашей истории с началом войны и "Корею", и "Смоленск" сюда гнать не рискнули. "Корея" потопала потом с Рожественским, как база миноносцев. "Смоленск" тоже разгрузили от взрывоопасного груза, вооружили, переименовали в "Рион", а затем отправили из Черного моря на Дальний Восток с крейсерством по дороге. Кроме него для этой роли предназначены были еще и "Саратов" с "Петербургом", которые с подъемом андреевского флага становились, если память не изменяет, "Окой" и "Днепром". Причем орудия они везли в трюмах, установив их только после прохода проливов.

       Для "Саратова", который, кстати, входит в отряд Вирениуса, крейсерская карьера кончилась не начавшись – сдохли котлы, так хорошо его к походу подготовили. А поскольку мне отсюда в ГМШ докладывать, что его нужно гнать на ремонт во Францию смысла нет, только пальцем у виска покрутят, я в поминальнике Вадику для самодержца это третим пунктом и записал. Тут нужен приказ сверху...

       В итоге в нашем мире из всей этой крейсерской затеи ничего путного так и не вышло. Когда были пойманы несколько английских пароходов с военной контрабандой, наши корсары отправили их с призовой командой в Россию. Британия подняла вой, типа, это как же, через Босфор прошли коммерческие пароходы, а в Средиземке вдруг стали крейсера! Низзяяя!!! Вот мы сейчас как мальтийскую эскадру-то мобилизуем...

       Ведомство Ламсдорфа трухнуло. ГМШ особо перед дипломатами не упирался. Все отобранное вернули владельцам, а крейсера отправили в Либаву. Получилось по Черномырдину. И снаряды в Артур не попали, и торговлю с Японией вспомогательные крейсера серьезно не пощипали. Со снарядами вообще горе – их отправили потом... во Владик по железной дороге, почти на две недели скомкав график войсковых перевозок!

       Мы себе такую роскошь позволить не можем. Поэтому нужно всемерно ускорить выход черноморских доброфлотовских пароходов на соединение с Вирениусом: все же надежнее, когда такой груз будет не только прикрыт нормальными боевыми кораблями, но и обеспечен должной разведкой в виде добровольцев. А артиллерию "Смоленска" можно и на "Петербург", например, погрузить, если на самом забитость трюмов этого не позволяет. В нашем мире вспомогательные крейсера вышли из Одессы только 16 июня. Конечно, в силах Вадика и царя-батюшки этот процесс ускорить, но все одно раньше апреля вряд ли они пройдут Босфор. А за оставшийся месяц – полтора, догрузить на них партию менее тугих взрывателей Бринка для бронебоев, а так же взрывателей мгновенного действия со стальными бойками для фугасных снарядов. Ну, это все мы Вадику еще на "Варяге" писали.

       Основные стоянки в Средиземке для наших кораблей – порты Греции и Черногории. Черногория ни больше ни меньше, а объявила Японии войну... В Греции – царица наш человек, поэтому Афины особого внимания на английские вопли про 24 часа обращать не будут. В Красном море – Джибути, французы тоже сразу поддерживать Лондон не станут, покочевряжутся, в свете идущего сейчас в глубокой тайне англо-французского торга о колониальном разделе Африки...

       Конечно, сами англичане вой поднимут и нешуточный. Но за те несколько месяцев, которые наши корсары там поработают, до открытых военных демаршей дойти не должно. Надеюсь. А вот помощью черногорских братьев – славян не воспользоваться грех. Если арендовать у них любую бухту, а в идеале порт Бар, хотя какой это пока порт... Там всего три нормальных пирса. Причем каменный вообще один. Но не это важно. Главное – мы получим законное место для якорной стоянки, размещения призового суда и там, формально в нашей базе, сможем абсолютно легитимно вооружать свои коммерческие суда, переводя их в состав военного флота.

       Кстати, сейчас в западной части Средиземного моря болтается наш фрегат "Генерал-адмирал". Против современных боевых кораблей он практически ноль. А вот поймать пару-тройку купцов вполне способен. Этим мы японцам и их друзьям еще соли на сахар подсыплем, не забыть бы Вадику отписать...

       – А почему только несколько месяцев, Петрович?

       – Меня крайне волнует период до прохода через Суэц наших подкреплений. Потом – все остальное уже не так важно.

       – А вот тут вы сами себе противоречите, господин контр-адмирал... Крейсерская война для островного государства – угроза смертельная, сам же сказал.

       – Линейная эскадра вдвое большей численности, чем весь их Объединенный флот – еще страшнее... Но ты прав, конечно. Поэтому крейсерские операции отряда Вирениуса нам предстоит особо продумать. Как и наши. Мы то – Владивостокский отряд – тоже крейсера. И думать надо серьезно. В этом деле масса подводных камней. Как в прямом, так и в переносном смысле. Слазить бы на форум, посоветоваться...

       – Все Петрович. Халява не катит.

       – Ясно лошадь, раз рога... Поэтому сдается мне, что главное, что мы обсуждать со Степаном Осиповичем и Наместником Алексеевым будем, это именно предстоящие крейсерские операции. Так я думаю...

       Ты в курсе, что наместник задумал выездное совещалово в Мукдене? Он и "Дядя Степа" желают меня лицезреть лично. Правда Наместник, а скорее его штаб, не определись пока точно, когда...

       – Или Макарову не до того. Можно подумать, что сейчас в Артуре дел мало, только с начальством и с тобой часы сверять? Три подорванных корабля, недоученные команды, бардак на берегу...