Текст книги ""Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

Соавторы: Регина Грез,Клим Руднев,Татьяна Ван
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 287 страниц)

Глава 2. Ингальская долина

Еще весной Леда узнала, что летняя полевая практика историков-второкурсников должна будет проходить в Ингальской долине. Интересное это место – низменность в дельте сибирских рек Исеть и Тобол, в семидесяти километрах от славного города Тюмени.

Некогда здесь располагались древние поселения и даже небольшие города, о чем до сих пор «вещают» рукотворные увалы и череда курганов-могильников, что таят в себе настоящие сокровища.

Еще русским царям воеводы тобольские докладывали, что «народишко ушлый» тащит из «татарских могил» золотые и серебряные вещицы. Так уж получилось, что первыми исследователями долины стали «бугровщики», то есть разорители древних гробниц. Прознав о кладах, зарытых в устье Исети, сибирские губернаторы грабеж старались всячески пресекать и уже поручили раскопки «государевым служащим», ученым людям.

Самому Петру Первому прислали несколько партий сибирских сокровищ, часть которых и по сей день хранится в Эрмитаже, в галерее драгоценностей «Золото скифов».

В наши дни территория Ингалы признана этнографическим памятником и природоохранной зоной. Археологические раскопки давно уже ведутся серьезно и позволяют делать поистине удивительные открытия: древние захоронения, остатки крепостных стен, городища и могильники-курганы, домашняя утварь и украшения.

Леда с бьющимся сердцем ожидала поездку в Исетский район. Слышала от знакомых, что в это же время рядом с их студенческой базой будет проходить историческая реконструкция, в которой собирается участвовать и Андрей Колосов.

На подобных мероприятиях Леда была всего лишь один раз и то не полный день, но впечатлений хватило надолго: девушки в старинных одеждах, парни в кольчугах и шеломах русских витязей, «потешные» поединки с нешуточным азартом и толпами подбадривающих зрителей, костры и походные котелки с ушицей, а в сумерках песни под гитару, дружеские беседы, россказни «бывалых».

В прошлый раз Леда с одногруппниками попала на реконструкцию эпизодов покорения Сибири Ярмаком. Проходила встреча близ Тобольска. А сейчас, говорят, в Ингальской долине собирается большая инициативная группа из Екатеринбурга. И Андрей со стороны местного студенческого совета универа будет курировать приезжих.

Однако первые дни в Ингале настолько захватили девушку, что она на время и думать забыла о делах сердечных. Студентов привели на место настоящих раскопок, о методах и задачах которых было прочитано немало увлекательных лекций. А теперь вот он – раскинулся на всеобщее обозрение древний город и его таинственные дары восхищенным потомкам: полуразрушенные дома, глиняные черепки кувшинов, наконечники стрел, остатки полусгнившей погребальной лодки из некрополя, бронзовые топоры, бусины из голубого шпинеля. Над этими бусинами профессор Матвеев особенно умилялся:

– Это же редкий минерал. Он в Индостане добывается, да еще на Шри-Ланке, как сюда-то попал, а? Ребята, это сенсация! Здесь Шелковый путь проходил, не иначе, торговцы из Китая в наши камыши захаживали.

На языке сибирских татар «Ингала» означала «камыш». А еще среди чудесных находок были статуэтки египетских богов и фаянсовый амулет Гарпократа[1] 1
  Эллинистическая традиция изображения древнеегипетского бога Гора.


[Закрыть]).

– Знать кто-то из царского рода здесь похоронен, один из владык племени саргатов, что с купцов заезжих дань брали, плату за возможность по этим землям дальше двигаться.

Во время первой экскурсии на раскопки Леда ходила как завороженная, вот она – древняя быль, оживающая сказка, можно рукой коснуться. Что за народ населял родную Сибирь тысячи лет назад, чем эти люди жили – охотой, земледелием, войной… За тысячи лет до Леды ходили по этой земле, когда еще кости мамонтов и шерстистых носорогов были не так глубоко засыпаны «пылью времен» на Западно-Сибирской равнине.

Вечером первого же дня, едва студенты разместились в маленьких коттеджах исследовательской базы от Университета, Леда встретила Андрея. Случайно столкнулись у домика преподавателей.

– Приветствую совратительницу Богов! Ты Вишнягова не видела?

Именем своим девушка втайне гордилась, но сейчас подосадовала на шутку. Впрочем, этому парню Леда бы многое простила.

– Ты Сашу ищешь? Он у Матвеева сидит, разбирают серебряные бляшки, говорят, нашли целую пригоршню.

– А-а-а, ясно, до утра будут над ними трястись, ладно, тревожить не стану. Современные хлопоты подождут. А ты чего скучаешь? Пошли к нам, Ситников сейчас будет про динозавра рассказывать. Все уже собрались.

– Ого! Я думала, он только мамонтами интересуется. Особенно малышами, столько шуму было из-за «Маши», помнишь, на Ямале нашли 4-месячного мамонтенка, отлично сохранился. Я репортажи видела, так жалко…

– И кого жалко-то?

– Так сказали, он еще маминым молочком питался по своему возрасту, а так глупо погиб, провалился под лед и утонул. Жалко ведь.

Андрей с возрастающим интересом смотрел на взволнованное личико девушки, что явно перед ним трепетала.

«А она ничего… повзрослела, миленькая такая, чувствительная».

– Нет, сейчас не про то будет разговор! Представляешь, здесь, в Ингале нашли скелет ящера с крыльями.

– Птеродактиль?

– Да, вроде, нет, Ситников сказал, больше на дракона похож.

– Ага! Он еще не то расскажет, любит выдумывать. Я уже заголовки вижу: «Найдены останки первого сибирского дракона. Мировая сенсация».

– А ты что против летающих ящеров имеешь?

– Да, совершенно ничего, только это не по-нашему как-то. Драконы – это Европа, ну, Китай. А у нас всегда были змеи крылатые. Сказки же знаешь? Змей Горыныч… Змей Волос… И вообще, дурная слава ходила на Руси о подобных «динозаврах». Ты же предание о Петре и Февронии слышал? «Однажды в семье Павла случилась беда – повадился летать к его жене змий, принявший облик самого Павла. Младший брат Павла – Петр взял Агриков меч, и, выследив змея, поразил его…»

– О-о! Слишком уж вы суровы, девушка! Всех змеев богатыри у нас давным-давно истребили, даже в Красную книгу некого занести. А вот то, что в Ингале водились летающие ящеры, кажется, скоро станет научным фактом. Идешь со мной?

И зачем он такое спрашивал, Леда бы без раздумий с ним на край света пошла, а не то что в палаточный лагерь по соседству со студенческой базой.

– Я только девочкам скажу, где я, чтобы не потеряли.

– Точно-точно! А то вдруг еще какой-нибудь русский дракон до сей поры спит в одном из курганов. Услышит твой легкий шаг девичий, да проснется, чтобы в свой подземный мир утащить.

– Я под землю на хочу. А вот в облаках бы полетала…

– А Персефону никто не спрашивал! Утащил Аид под землю и сделал женой. Кстати, с Ледой Зевс тоже не церемонился, раз уж она ему приглянулась.

– Напугаешь сейчас, побоюсь идти с тобой через поле, смотри-ка, темнеет уже. А ты обратно проводишь?

– Зачем? У меня на двоих палатка, скажи подружкам, что останешься до утра.

– Хватит шутить, мне надо вернуться к полуночи.

– Та-ак, никакой кареты я не вижу, тыква и мыши нам явно не грозят, разве, что твои кроссовки превратятся… превратятся…

– Да, какая из меня Золушка! Брось чудить!

Андрей смеялся, радуясь новому развлечению, а у Леды отчаянно билось сердце. Он ведь за руку ее взял, когда девушка едва не споткнулась на неровной тропинке. И теперь идут они рядышком в сумерках по той самой древней Ингале, солнце давненько уселось на свой ночной шесток, только потягивается перед сладким сном, дразнит последними лучиками. А еще до срока выплыла на небо Луна. И Леда мысленно обратила к ней свою мольбу, с детства почитая за Покровительницу:

«Пусть не в последний раз соединятся наши руки, пусть буду мила ему и желанна, Матушка Луна, пускай же все сбудется!»

Андрей тоже был доволен. Его-то Алиса рыжекосая в городе осталась сессию пересдавать, подтягивать свои «хвосты», а здесь на игрищах все девчонки со своими парнями, ни с кем не поиграешь долго. Эти приезжие из Екатеринбурга – ребята строгие оказались, все как на подбор – крепкие, ладные парни, лихо машут топорами и стреляют из «всамделишного» лука, а подружки визжат от восторга, и на Андрея даже внимания не обращают.

Непривычно было Колосову оставаться на вторых ролях, самолюбие саднило весь день, а тут Леда… Смотрит своими блестящими, большими глазами, словно дороже Андрея и нет у нее никого. Нет, неделя должна пройти весело и с размахом! Чудесная девчонка, странно, что до сих пор одна, если бы не Алиса, пожалуй, можно бы с ней погулять чуток, а может, и не чуток. Андрей снисходительно глянул вниз и влево на каштановые завитки волос у виска, на опущенную голову и вскоре поймал в ответ восторженный ясный взгляд.

«Черт! Хорошенькая, чистенькая, только совсем наивная, все сказки на уме… На такой сразу жениться надо, а мне-то рано еще, ну, какая мне женитьба, чепуха!»

А вот Леда ни о чем таком серьезном даже не думала, просто шла рядом с парнем, о котором столько мечтала, и была счастлива. И все последующие вечера проводила с Андреем: вместе слушали у костра шутливые и вполне реальные истории из жизни ролевиков, всякие мистические байки, обсуждали новости студенческой жизни, спорт и киноиндустрию.

В эти дни Леда впервые услышала песни Хелависы и долго в себя прийти не могла, так это ей показалось близко и знакомо, аж по коже холодок и сердце щемит. Девушка из приезжих, что звалась Младой, сама отлично на гитаре играла и дивно пела, подражая интонациям Натальи О'Шей. Как завороженная сидела Леда возле исполнительницы и внимала каждому слову, быстро заучивая тексты наизусть.

– Андрюш, хорошо-то как, почему я раньше не знала, это же целый мир! Это же все наше, мое, я чувствую так…

– Да, ладно тебе, и так ясно, что красиво поет. Пойдем ко мне…

Очарованная музыкой и атмосферой теплых вечеров у леса, Леда покорно шла к палатке Андрея, принимала его жадные торопливые поцелуи и, словно во сне, позволяла большее. А потом, когда все это между ними случилось, даже не испугалась, не пожалела, а просто как должное приняла, только слова парня уж больно горькими ей показались после:

– Ты что сразу-то не сказала, я бы может, не стал… Я же не думал, что ты еще ни с кем не была. А теперь, ты скажешь, что я подлец, девочку совратил. Леда, я же не заставлял тебя? Ну, ты чего, реветь еще будешь… Прости, но не могу я тебе ничего обещать. Я сразу сказал, мы друзья просто. Алису я не готов сейчас бросить, она нервная…

Леда медленно «просыпалась», слушала Андрея со слабой улыбкой, даже погладила по руке, чуть ли не жалеючи.

– Не переживай, винить не буду, сама так хотела. Думала, люблю…

– А теперь, что же?

Странно было Леде слушать, как в голосе парня зазвучали вдруг ревнивые нотки. «Хочет сразу для всех быть дорогим. Так ведь не бывает».

– А теперь и не знаю… Андрюша, я к себе пойду. Нет, не провожай, дойду сама. И не приходи ко мне больше, не надо. Я все поняла, ни о чем не жалею. Спасибо.

– Да за что спасибо-то? Слушай, ты из меня вообще козла какого-то делаешь? Попользовался и бросил… Леда, я тебе ничего не обещал!

– Так, я ничего и не прошу. Уйти хочу.

– Эй! Я тебя сейчас одну не оставлю, ты такая… Еще чего сделаешь над собой!

– Андрюш, а взрослая девочка уже, и я маму люблю. А то, что случилось, так говорю же, у меня все было по любви, а раз тебе не нужна – навязываться не буду. Я все понимаю. У тебя подруга в городе, а со мной ты от скуки, только я и на это была согласна. Думала люблю, а теперь как-то странно…

Она очень хотела сейчас остаться одна, убежать, спрятаться и выплакаться где-то вдали от жалеющих и виноватых глаз. Смурно было в горнице ее души. И еще боялась, что не сдержится, обхватит Андрея руками и разревется на его плече, а это стыдно и вроде бы ни к чему теперь. Но и обиды на парня не было, и правда, сама ведь пришла, сама все позволила, сама осмелилась поцеловать… пару разочков всего-то.

Леда вышла от Андрея и медленно побрела к одинокому костру в поле. За полночь уже, почти все разошлись. Завтра последний день, выступления показательные, штурм крепости и много еще других интересных дел. Журналисты приедут, гости всякие, завтра большой прощальный праздник. А сейчас отдыхают ребята по своим палаткам, обнимают «боевых» подруг, предвкушая, как ладно будут поутру держать в умелых руках тяжеленькие мечи, сурово поглядывая на соперника. Все пройдет удачно, и кольчуга приятно обнимет плечи, и лук будет натянут вовремя и стрела поразит цель, а на память останется множество ярких фото и видео. Будет что вспоминать до следующих сборов. Эти «ингальские» явно удались!

Уже подходя к догорающему костру, Леда различила знакомый напев Млады. Рядом с девушкой сидел и парень ее – Ратибор, ох, нарочно для завтрашней битвы не бривший рыжую бороду уже вторую неделю.

– «По лазоревой степи ходит месяц молодой, с белой гривой до копыт, с позолоченной уздой, монистовый звон монгольских стремян, ветрами рожден и ливням пьян…»

И сами собой полились слезы. Вот оно – все рядом, испокон веков здесь было… Высится впереди высокий курган неизвестным народом на сибирской земле сложенный, дремлют в глубине насыпи тайны усопшего, а скоро придет черед подымать их на свет Божий, открывать двери в прошлое, заглядывать цепким, внимательным оком ученого. Бережно, но настойчиво придется тревожить последний причал полусгнившей лодки, где смиренно, как в колыбельке, сложив костистые длани на груди спит древний Хозяин камышовой низменности в долине Приисетья.

Так, на убывающей луне посреди темной Ингалы превратилась Леда из мечтательной девочки в женщину. Задумалась, забоялась о своей судьбе, да вскоре и смирилась. О чем тосковать, пока есть в теле сила, а в устах дыхание и ускоряется ток крови по венам при звуках любимой мелодии:

 
– Он шел ночною, порой ночною
За темной рекою, за быстрой водою.
Не знал укора, не знал покоя,
За желтой луною, за ней, вороною.
Пришел желанный, ушел постылый,
Чужая рана его томила,
Чужая слава его манила
Туда, где ходила ночная кобыла.
 

Леда долго еще сидела рядом с Младой, впервые пробуя подпевать, ибо пару дней тому назад еще выучила много песен «Мельницы» наизусть. Потом вместе со Стасом, ой, то есть с Ратибором, конечно же, вытаскивали они из золы обжигающе горячие клубни картофеля, ели даже без соли и ничего вкуснее Леда в жизни своей не пробовала, чем эта рассыпающаяся в ладонях желтая крупчатая мякоть под хрустящей черной кожурой.

И не страшило больше одиночество, не пугала неопределенность будущего, затягивались обиды и раны прошлого-настоящего. Как можно быть одиноким на родной земле, посреди людей, что на твоем же языке говорят, поют чудесные песни, улыбаются тебе светло, делят еду и на твою долю.

А когда ночь истаяла, да забрезжил рассвет Млада и Ратибор вызвались провожать девушку до студенческого поселения. Оглянувшись на вытоптанное поле, Леда заметила, что у остывающего кострища стоит Андрей, смотрит вроде пристально, но так и не решается пойти следом.

Колосов встретил девушку на следующий день, как раз в разгар праздника. Внимательно заглянул в глаза и, не встретив в них особого укора, завел разговор:

– Я вечером уезжаю в город, хотел проститься с тобой, вашу-то группу завтра отправят, правильно?

Леда кивнула, удивляясь про себя тому, что чуть дрожащий голос юноши больше не вызывает в душе знакомого трепета. Ти-ши-на.

– Обижаешься на меня, злишься? Я плохо с тобой поступил, каюсь, но ты и сама пойми…

– Мы же вчера с тобой все обсудили. Я не злюсь, Андрюш, успокойся уже. Все в порядке.

Парень нервно взъерошил пятерней свою челку, равнодушный тон девушки немного выбивал его из колеи.

– «Хоть поплакать могла бы, как-нибудь обозвать, на шее повиснуть, глядишь, я бы и пожалел, придумал чего… Алиска из-за ерунды так умеет мозг выносить, а эта тихоня только смотрит своими синими глазищами, как Святая Дева и все готова простить. Я от этого себе еще большим гадом кажусь, вот же история…»

– Андрюш, мне пора… Прощай!

У Колосова вдруг возникло неприятное ощущение, что его гонят, после того как самого будто бы использовали и бросили за ненадобностью. Странное, непривычное для бойкого парня чувство и горькая досада. Никогда еще ни одна девушка не вызывала у студента таких противоречивых эмоций. Сам от себя того не ожидая, Андрей выпалил:

– Леда, давай еще встретимся! В первый раз всегда не важно бывает, а потом… лучше.

– Не хочу! Руку отпусти, мне, правда, идти надо, меня Матвеев давно ждет.

– Стой! Подарить тебе хочу кое-что, только никому не говори, обещаешь? Слово дай!

– Ничего не надо!

– Эх, да ты не понимаешь! Я хотел в город увезти, а теперь тебе отдам, может, простишь меня, искуплю свои грехи, хоть и не кровью. Держи, это я здесь нашел, еще пару дней назад.

Андрей сам взял ладошку девушку и разомкнул стиснутые пальцы. Леда нахмурилась, но не стала у всех на виду отчаянно вырываться. А потом замерла, приоткрыв рот. В руке у нее лежала маленькая, почерневшая от времени фигурка какого-то явно мифического существа.

– Я когда нашел, сразу о тебе вспомнил, все наши разговоры… Вот тебе Русский Дракон, собственной персоной. Ну, что разве не похож?

– Похож… Только уж тогда – Змей, а не Дракон, но где же его крылья?

– Ну, вот, будто горб на спине, видишь, значит сложены. Отдыхает, гаденыш!

– Не надо его ругать! Смотри, а в передних лапах будто шар держит, что это может быть, интересно? Андрей, надо Матвееву скорей показать, и еще место, где ты это выкопал заметить точно.

– Ты не понимаешь, это я тебе дарю, но с условием, что только тебе. И совесть свою успокой, там в рассохшемся сундучке еще пара таких же, и на черепках изображения Крылатого, так что одного можешь смело себе оставить. На память. Хоть не обо мне, так о Долине. А на долю историков хватит, весна урожайная была на подобные находки. Я диплом буду писать по Ингале, меня Ситников сам будет вести, представляешь?

– Скоро Ингалу назовут Змеиной Долиной. Туристы понаеду-ут…

Впервые за этот день Леда улыбнулась, и у Андрея сердце зашлось.

«Какое чудо передо мной стоит, почему же я раньше не замечал, что она такая милая… Решено, приеду в город, с Апиской сразу поговорю, хотя она истерику мне закатит, да, надоели уже ее заморочки. Поругаемся и скажу, что устал, хватит с меня… Леда простит и примет, будем вместе, ей все понравится со мной, может, потом даже поженимся, хотя она из бедненькой семьи, мама вроде где-то полы моет, слышал об этом. Жалко, конечно, что такая „пролетарская“ родня, мои „предки“ точно не поймут. Зато девочка чистенькая, и я у нее первый, разве можно так просто от нее отказаться…»

А Леда уже об Андрее и не думала, гладила пальчиками бронзовую фигурку в руках и сердце билось чаще.

– Глянь-ка, да она будто в огне побывала, краешки вот оплавились.

– Погребальный костер, не иначе.

– Думаешь?

– Оставь мне свой телефон, я позвоню.

Но девушка не успела ответить, к Андрею подошли ребята в меховых татарских шапках, загудели басом, расспрашивая про расписание поединков. А когда Колосов решил их вопросы и обернулся к собеседнице, Леда уже исчезла, унеся с собой маленький древний артефакт.

Глава 3. Лето в книжном и новые драконы

Благим намерениям Андрея по поводу Леды сбыться было не суждено. Едва юноша вернулся в город и встретился со старой подругой, как скромная девушка, что подарила ему себя в Ингале, сразу же отошла на второй план.

В качестве поощрения за все подтянутые «хвосты» и закрытую сессию родители Алисы наградили дочь путевкой на теплое море. Какое именно, пусть выберет сама. Утром, пока оба еще нежились в постели, отмечая встречу, Алиса решила посоветоваться с Андреем:

– Ну, решай, может, Турция?

– Лисенок, у меня дела в городе, столько планов, сейчас не до того. Еще надо документы оформлять, мы с ребятами в Калининград едем, все очень серьезно.

– Ну, опять вернешься оттуда загруженный, весь в себе, месяц будешь отходить! Это что, обязательно? Пусть теперь копают другие, ты уже засветился на всю область. Тебя везде знают.

– Мне самому это нужно, я должен.

Девушка обиженно надула губки, потом сменила гнев на милость, уложив рыжую голову на плечо Андрея:

– Давай хоть на десять дней выберемся куда-то, мне хочется отдохнуть, да и тебе не помешает, если с деньгами напряг, мои ведь помогут, ты маме нравишься, путевку возьмет на двоих.

– Алис, я не бедный, мне тоже предки могут деньжат подкинуть, просто я не собирался на курорт. Я вот думал…

– В Египет?

– Не-ет! Мы были прошлый год, не понравилось.

– Тайланд?

– Слушай. Если уж ехать, то ближе к Европе, ты в Греции была? В Италии? Памятники, музеи… древняя культура, вот там бы я побывал.

– Какой разговор! Давай пока на сайте «Глобуса» посмотрим, что у них сейчас интересного, потом в агентство и сразу закажем. Давай, Андрюш? Ведь последний год остался доучиться, надо набраться сил перед дипломом, меня последняя сессия, вообще, выжала как лимон. Ты видишь, я хожу сама не своя, я в салоне уже не была неделю, все забросила, мне из тренажерки звонят, ищут, где я потерялась. Ничего не хочу, у меня стресс, понимаешь, мне нужно расслабиться. Море… песочек белый, вилла на двоих… я тебя так буду там любить…

Андрея вдруг кольнули воспоминания о мимолетных встречах на практике в Ингале. Не то, чтобы парню стало совестно перед Алисой за то, что встречался с другой, пока своя подруга в тяжких муках пересдавала экзамены. Просто вспомнились невзначай робкие ласки Леды, ее доверчивость и открытость.

«А я подлец, поступил с ней паршиво. И Алиска просто так не отцепится. И море… На море я бы тоже не прочь».

Словно угадывая тайные сомнения Колосова, опытная в делах сердечных Алиса продолжала уговоры, умело совмещая слова с поглаживаниями и поцелуями:

– Миленький, мы же так хорошо отдохнем. А потом сразу в работу свою с головой, материалы для диплома подготовишь, защитишься всех круче и в аспирантуру.

– Да-а уж! Тебе-то явно туда соваться не стоит. Умишко-то девичий…

Алиса очень даже легко проигнорировала небрежное замечание в свой адрес, уверенная, что женский ум заключается, прежде всего, в умении быть привлекательной и нужной для тщательно выбранного мужчины. А ученых старых дев Алиса видала, да вот хотя бы пара их преподавательниц. Ну, пусть они доценты, профессора, а семьи-то нет, да и сами выглядят как археологические находки, что веками лежали в земле, ни одеться толком не умеют, ни причесаться, заброшены и неухожены, а еще женщины… Да, кто польститься на такую рассохшуюся амфору? Не все, конечно, есть и элегантные исключения, но они лишь подтверждают Алисино правило: «Женщине не место в науке! Пусть этим занимаются мужчины!»

– Сама-то куда после учебы собралась?

И снова девушка простила Колосову некоторое раздражением в тоне, все ведь ясно – устал человек, шутка ли, больше недели в палатке спал, а еще комары, каша из котелка и никаких удобств. И Алисочка далеко, обнять ночью некому. О том, что у нее может появиться соперница, девушке даже в голову не могло прийти, настолько Алиса Плотникова была уверена в себе и своей неотразимости в глазах мужской половины универа. А что касается будущего, то для нее оно предельно понятно:

– Меня тетя Света обещала в департамент устроить, в торгово-промышленную палату области. Там скука, конечно, всякие бумажки писать, отчеты, сводки, но, говорят, бывают очень интересные мероприятия, иностранные делегации, поездки всякие. Вот недавно встреча была с послом Франции, тетя Света сама его по местным музеям водила, картины показывала, ишимские ковры ручной работы с цветами на черном поле. Француз остался доволен. Сейчас китайцев ждем. Я попробую, конечно, если не пойдет у меня там, то к маме в салон, куда же еще. Главное, высшее образование у меня будет, а работать… можно и для души. Правда, ведь, заинька? Ты же меня прокормишь, если что?

– В школу-то идти не хочешь, ребятишек учить?

– Ой, насмешил! Я, что, с дуба рухнула, по-твоему? В школу – нервы трепать, не-ет, это для неудачников!

– Почему сразу – неудачников, там сейчас вроде платят неплохо…

– Овчинка выделки не стоит, я тебе говорю. Ты знаешь, какие сейчас дети отмороженные? Это полный улет, отвечаю!

Последние фразы Алисы здорово задели Андрея. Для себя он, правда, уже давно все распланировал четко: дипломная работа по высшему разряду, потом аспирантура и суровые будни исследователя, защита диссертации, ученая степень и любимое дело – лекции, встречи с молодежью, общественное движение. Каждый год новая блестящая статья, научные открытия…

Но вот порой перед глазами вставали ряды парт и гудел беспокойный улей детских голосов. Андрей любил школу, вспоминал годы своей учебы с сентиментальной улыбкой, навещал старых учителей и всегда радовался выступлениям перед подростками. Одно из любимейших его дел. Те мальчишки и девчонки, что приходили в их маленький музей «Эхо памяти» уж точно не были «отмороженными», они живо интересовались историей родного края, с блестящими глазами рассматривали пожелтевшие треугольнички солдатских писем с фронта, фотографии тех, кто ушел на войну молодым, да так молодым и остался, пропал без вести для родных, был найден и «возвращен домой» усилиями отряда тюменцев.

Юные посетители музея хотели знать больше, они задавали вопросы, высказывали гипотезы. Андрею было с ребятами легко, он чувствовал себя в своей стихии, гордился своими знаниями «старого поисковика», чувствовал неподдельное уважение молодежи. Он был нужен, он делал что-то важное и полезное, а значит, и жил не зря.

А теперь слова Алисы вдруг разом показали, какие все же они разные – этот будущий доцент исторических наук и капризная «светская» красавица, мама которой владеет сетью салонов красоты в городе. И каким только ветром занесло эту девушку на истфак…

– Понимаешь, я бы на «финансы и право» пошла, но с алгеброй у меня совсем глухо, да и скука там – зубри эти законы сутками, все-равно по специальности работать я не собираюсь, мне только диплом о высшем образовании надо, мама условие поставила. А так, я бы сразу к ней администратором, мама обещала, что подарит мне потом свою «Алису», я даже знаю, что там нужно поменять, дизайн фойе уже устарел, у меня идей куча, я так развернусь…

Андрей вздохнул, нехотя выбрался из кровати и поплелся в ванную, слыша за спиной легкие шаги и щебетание девушки.

– Ну, что мы решили, я в «Глобус» звоню, ага? Я бы от Италии не отказалась… Тоскана… настоящее кьянти, лазанья… старинные крепости… там же «Сумерки: новолуние» снимали, представляешь?

– Ага… зарождение этрусской цивилизации, Леонардо да Винчи, Алигьери и Микеланждело… Едем, Алиса, едем в Тоскану, зайка… Звони…

А вот Леде Михайловой знойная Италия точно не грозила. Более того, девушка всерьез подумывала о том, чтобы на остаток лета устроиться продавцом-консультантом в магазин букинистической книги. Зарплата мизерная, зато какое это интересное занятие. И подруга – Ирина, бессменный сотрудник магазина как раз нуждается в отпуске, а найти стоящую подмену на три недели в разгар лета почти за «гроши» довольно непростое дело.

– Ледушка, выручай! Я буду тебя на выходные отпускать, только дней пяток продержись, я с Лешиком в деревню съезжу. Раз в год бабушку видит пацан, а там красотища сейчас, речка почти у дома, ягод у родителей полно. Ну, что ребенку в городе торчать, такая жара.

– Да, поезжай хоть на десять дней, я совершенно свободна, у меня все родственники в городе теперь.

– Леда, ты Ангелочек просто! Я тебе сейчас про последнее поступление расскажу. К нам дедуля такой забавный повадился, все полки облазил, кажется, он историком в школе был и сейчас пишет книгу о разных кладах, что в округе попрятаны. Карту составил, где золото Колчака искать, где Ермак татарское серебро припрятал, умора! Так вот, я для него отложила пару книг по истории края, очень уж он просил.

Этот дедушка всегда по пятницам заходит, завтра жди. Только с ним держись особенно вежливо, а то он вспыльчивый и еще болтун, как начнет свои лекции читать, не остановишь… И про то, как у нас в Тюмени саркофаг с телом Ленина прятали в годы войны, и про декабристов, и про народные восстания…

– Не переживай, справлюсь! Я слушать умею. Поезжай спокойно.

– Еще одна девушка должна за Крапивиным прийти, она все его издания собирает, сама студентка-филолог. Вот, смотри, еще Лагунова ей предложишь, вчера только принесли. Леда! Представляешь, в одном томе все произведения Лагунова для детей, а какие иллюстрации… Совсем люди книги не ценят, даже не поморщилась дама, когда я сказала, что только за сто пятьдесят рублей могу принять. Такую книгу и отдать за полкило пельменей!

– Не самых лучших… – понимающе вздохнула Леда, пару дней назад столкнувшаяся с некоторой дилеммой, стоя у холодильника в гипермаркете.

– О том-то и речь. Также всю «Анжелику» обещали забрать. Одна солидная тетя хотела увезти на дачу и читать в гамаке, как «французскую классику». О, вот еще чуть не забыла, смотри, что нам недавно сдали – Русско-ненецкий словарь, аж 1941 года издания. Их же больше потом, вообще, не выпускали! Если знаток придет, просто будет в восторге, да этой книжице цены нет! Я бы в музей отнесла, да не имею права, а самой покупать, знаешь, триста рублей тоже на дороге не валяются.

– Всего триста? Я сейчас же отцу позвоню, кто-то из его знакомых заберет сегодня же.

– Давай, давай, если много чего раскупят, хозяйка премию тебе выпишет, я похлопочу. Галина Иванна, вообще, классная тетка, она, по-своему, филантроп, денег куча, личная строительная фирма на двоих с мужем, а вот держит эту книжную лавку чисто для души. Книжки, говорит, люблю с детства, особенно старые, это – моя ностальгия, память о родителях, они всю жизнь собирали… Во, как человек книги понимает! Сейчас мало таких.

– Я тоже понимаю, да книги стали очень дорогие, вот только ваши «подержанные» и спасают, да еще папа часто раньше дарил. Сейчас-то ему не до меня, сыновья растут, им же много чего надо, и телефоны по последней моде и компьютеры, чтобы поддерживали современные видеоигры, от сверстников не отстать. Я у него ничего не прошу, папа и так мне все положенное выплатил.

– Так, значит, пацанам надо, а тебе нет? Ты посмотри, посмотри, во что одета, на тебя же только «колхозники» и позарятся, почему не красишься-то совсем? Ага, ясно… На хорошую косметику денег нет, а дешевка нам не катит, знаем уже, проходили. Леда, тебе надо устраивать личную жизнь, надо искать парня…

– Ира, тебя сын, наверно, дома ждет?

– Намек ясен, уже исчезаю! С ключами разберешься? Ну, давай, не скучай, со старичками-книголюбами не кокетничай, среди них тоже бывают маньяки. А, потому, как любил говаривать дядя Козьма Прутков – бди! Ну, пока, аривидерчи, детка! До связи!

– Пока-пока!

Ровно две недели провела Леда этим летом среди потрепанных и даже почти новеньких книг в букинистическом магазинчике, что размещался в подвале недалеко от городской Администрации. Посетителей, надо признать, было мало. Знала, Иришка, когда брать отпуск, все завзятые книголюбы на даче сейчас или в разъездах, внуками занимаются, а то и закатыванием банок на зиму, а может, просто слушают шепот прибоя где-то на дальних берегах, качаясь под пальмами в гамаке.