Текст книги ""Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

Соавторы: Регина Грез,Клим Руднев,Татьяна Ван
сообщить о нарушении

Текущая страница: 144 (всего у книги 287 страниц)

Глава 14. Пересечение миров

Ночь над Пустошами была густой и бархатной, усеянной незнакомыми, холодными созвездиями. Алекс вел восстановленный, модифицированный багги по выжженной земле, стараясь держаться в тени скал и разрушенных конструкций.

Впереди сидела Глитч. Ее дыхание было прерывистым и поверхностным, а тело сотрясала мелкая дрожь. Несмотря на ее кибернетические улучшения, осколок, который она поймала во время схватки с падальщиками, был глубоко и опасно близок к жизненно важным узлам. Алекс ничего не мог сделать, только ехать вперед, надеясь, что успеет. Время и пространство работали против него, против Глитч, Алекс чувствовал, как утекает из подруги жизнь.

Подъехав к периметру, он заглушил двигатель. Он осторожно снял Глитч с багги, подхватил ее на руки и двинулся к неприметной служебной двери, ведущей прямо в медицинский блок. Код доступа он знал.

Внутри царила стерильная тишина, нарушаемая лишь мерным писком оборудования. Он быстро прошел по пустому коридору, его шаги были почти бесшумны. Глитч застонала от боли.

Он вошел в операционную и осторожно положил ее на стол. В этот момент дверь за его спиной открылась, и на пороге замерла Эрика Шоу. Она была в медицинском халате, ее светлые волосы были собраны в хвост, а на лице читалось потрясение.

– Алекс?! Что, черт возьми, происходит? Кто это? – ее голос был тихим, но напряженным.

– Нет времени объяснять. Ей нужна помощь. Срочно. Большая кровопотеря, возможно заражение.

Эрика подбежала к столу. Ее профессионализм мгновенно взял верх над удивлением. Она быстро оценила состояние Глитч, ее пальцы прощупали края раны.

– Кто она? – повторила она, надевая перчатки.

– Друг. Из этого мира. Ее зовут Глитч. Пожалуйста, Эрика, спаси ее.

Взгляд Эрики метнулся с окровавленной раны на лицо Алекса, полное отчаянной мольбы.

– Хорошо, – твердо сказала она. Она посмотрела на кибернетические импланты, проступающие под кожей Глитч. – Ее физиология… она отличается?

– Да. Сильно. Но основные принципы те же. Кровообращение, нервная система. Просто… будь осторожна с электроникой. Она – часть ее.

Эрика кивнула, ее лицо стало сосредоточенным.

– Выйди. И проследи, чтобы нас не застукали.

Алекс нервничал. Ранение в плечо не казалось серьезным, но состояние Глитч все равно вызывало беспокойство. Алекс чувствовал себя абсолютно беспомощным, его дар был бесполезен против инфекции и внутреннего кровотечения. Он мог только ждать и надеяться на мастерство Эрики.

Наконец, дверь операционной открылась. Эрика вышла, снимая перчатки. Она выглядела уставшей, но на ее лице была тень облегчения.

– Осколок я извлекла. Повезло, он не задел основные силовые кабели и биопроцессор. Я остановила кровотечение и ввела ей мощную дозу антибиотиков. Теперь все зависит от ее организма. Она… невероятно крепкая.

Алекс почувствовал, как напряжение отпускает его. Он прислонился к стене, закрыв глаза.

– Спасибо, Эрика. Я твой должник.

– Ты расскажешь мне все, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Не полуправду, как раньше. Все. Почему ты здесь. Кто она. И что на самом деле происходит.

Он кивнул. Он был должен ей хотя бы это.

Они сидели в небольшой комнате отдыха рядом с операционной. Глитч лежала на столе, подключенная к мониторам, которые показывали странную, но стабильную кривую ее жизнедеятельности. Алекс видел, что Глитч дышит, ровно и спокойно. Со стороны могло показаться, что она просто спит. Алекс с облегчением выдохнул. С Глитч все в порядке, если не считать того, что она сейчас на базе врага.

И Алекс рассказал. Обо всем. О Пустошах, какими они были до его ухода. О Лире. О титанах и Кузнецах. И о планах Смита. О колонизации, о захвате ресурсов, о том, что его мир обречен не только на уничтожение Стражами, но и на порабощение его собственным правительством.

– Я должен был вернуться, – закончил он, глядя на свои руки. – Но не для того, чтобы открыть им дверь. А чтобы захлопнуть ее навсегда. С той стороны.

Эрика слушала молча, ее лицо было бледным. Она была ученым, привыкшим к фактам и цифрам. Но то, что рассказывал Алекс, выходило за рамки всего, что она могла себе представить. И все же, она верила ему. Она видела доказательства его правоты каждый день, работая с аномалиями разлома. Она видела правду в его глазах.

– Так вот почему ты саботировал эксперименты, – тихо сказала она. – Ты пытался закрыть портал!

– Да. Но нужно время. И мне нужна помощь.

– Что я могу сделать? – не колеблясь, спросила она.

– Мне нужен доступ к реальным данным, а не к тем, что мне скармливает Смит. Мне нужны коды доступа к системе безопасности. Надо разбудить Глитч, тут нельзя задерживаться.

Эрика решительно кивнула.

– Хорошо. Я с тобой.

В этот момент раздался тихий стон из палаты. Глитч приходила в себя.

Они вошли внутрь. Глитч медленно открыла глаза. Ее взгляд сфокусировался на Алексе, и в нем промелькнуло облегчение. Затем она посмотрела на Эрику и напряглась.

– Спокойно, – сказал Алекс, подходя ближе. – Она друг. Она спасла тебе жизнь. Это Эрика.

Глитч недоверчиво оглядела стерильную палату, пищащие приборы.

– Где мы? Это… не наш мир. Не похоже на него

– Нет. Это мой старый мир, вернее его часть. База, опорный пункт. И это долгая история. – Алекс улыбнулся ей. – Главное, ты в безопасности.

Он познакомил их. Две женщины, такие разные – одна, дитя Пустошей, с кибернетикой и шрамами, другая, продукт стерильного мира науки, с острым умом, – смотрели друг на друга с осторожным любопытством, которое быстро перерастало в понимание. Они обе были бойцами, каждая на своем фронте.

И именно в этот момент хрупкой, новообретенной гармонии, дверь в палату с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Смит. За его спиной маячили две фигуры в полной боевой экипировке, с оружием наготове. Лицо Смита было искажено холодной, торжествующей яростью.

– Какая трогательная сцена, – проскрежетал он. – Воссоединение старых друзей. И обретение новых. Вы думали, я не замечу, мистер Стил? Думали, сможете водить меня за нос вечно?

Алекс мгновенно встал между Смитом и кроватью, на которой лежала Глитч, заслоняя ее собой. Эрика замерла, ее рука инстинктивно потянулась к столику с хирургическими инструментами.

– Смит, не делай глупостей, – прорычал Алекс.

– Глупостей? – Смит рассмеялся сухим, безрадостным смехом. – Глупость – это притащить в самое сердце нашей операции живое доказательство того, что в этой дыре есть не только монстры, но и… ценные активы. Я должен поблагодарить вас. Вы сэкономили нам массу времени.

Он кивнул своим людям.

– Взять ее. Аккуратно. Она нам нужна живой.

Солдаты шагнули вперед.

Ярость, чистая и первобытная, вскипела в Алексе. Он почувствовал, как золотая энергия начинает собираться у него в ладонях. Воздух в комнате затрещал, металлические предметы на столиках завибрировали. Он был готов. Готов сжечь их всех, раскрыть все свои карты, но не дать им прикоснуться к Глитч.

Но прежде чем он успел выпустить силу, он почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Глитч. Она смотрела на него снизу вверх, и в ее глазах, несмотря на боль и слабость, была стальная решимость. Она едва заметно покачала головой.

«Не сейчас. Не здесь. Не раскрывайся».

Алекс замер, разрываясь между инстинктом и ее молчаливой просьбой. Он доверял ей. Ее тактическое чутье было безупречно.

Солдаты подошли к кровати и грубо, но эффективно, начали отключать Глитч от аппаратуры. Она не сопротивлялась, лишь бросила на Алекса еще один быстрый, полный надежд взгляд.

Смит наблюдал за этим с нескрываемым удовольствием. Он подошел к Алексу почти вплотную.

– Игра окончена, мистер Стил. Теперь у меня есть идеальный рычаг давления. Вы будете сотрудничать. Вы откроете нам еще портал. Не один и не два! Порталы появятся по всей Пустоши! Иначе ваша подруга… станет объектом очень тщательного и крайне детального изучения. По кусочкам. И я позабочусь, чтобы вы присутствовали при каждом сеансе.

Он торжествовал. Он был уверен, что загнал Алекса в угол, что сломал его волю, что теперь держит в руках все козыри. В его глазах читалось предвкушение скорой и окончательной победы. Гибель его людей, что отправились в Пустошь с Алексом не заботила Смита, они были лишь разменной монетой, ступенькой на пути к достижению цели.

Алекс стоял, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Он смотрел, как уводят Глитч, как Эрика смотрит на него с ужасом и отчаянием. Он чувствовал, как золотая сила бушует внутри, умоляя вырваться наружу.

Но он сдержался. Он подчинился молчаливому приказу Глитч.

Смит видел в его глазах лишь поражение и бессильную ярость. Он не видел того, что видела Глитч. Он не видел, как глубоко внутри зарождается план – холодный, отчаянный и смертоносный. План, в котором поражение было лишь частью игры.

– Вы еще пожалеете об этом, Смит, – тихо, но с уверенностью произнес Алекс.

– Сомневаюсь, – усмехнулся Смит и, развернувшись, вышел вслед за своими людьми. – У вас просто не осталось ходов.

Их втолкнули в командную палатку Смита. Воздух здесь был наэлектризован напряжением и гудел от работающей аппаратуры. Смит сидел за столом, его лицо было непроницаемой маской, но в глазах горел холодный огонь. На огромном голографическом экране перед ним мелькали тактические карты и данные с датчиков, разбросанных по периметру.

– Ваш «дом» теперь под моим контролем. И вы оба сейчас под арестом. Я хочу знать все. Где вы были? С кем говорили? И самое главное – что вы знаете о том, что происходит в этом мире.

Глитч фыркнула.

– А ты думаешь, мы тебе так все и расскажем, правительственный ублюдок?

Смит проигнорировал ее, его взгляд был прикован к Алексу.

– Я всегда знал, что вы не так просты, Стил. Ваше «бегство» было слишком… элегантным. Вы что-то нашли там, в руинах. Что-то, что заставило вас вернуться. И я хочу знать, что именно.

Прежде чем Алекс успел ответить, палатку оглушил пронзительный, режущий уши вой сирены. На всех экранах замигала красная надпись: «ТРЕВОГА. ОБЪЕКТ В ДВИЖЕНИИ. СЕКТОР ГАММА-7».

Смит мгновенно переключился.

– Доложить! – рявкнул он в микрофон.

– Сэр, периметральные дроны засекли движение, – раздался из динамиков взволнованный голос оператора. – Что-то… большое. Поднимается из-под песка. Вывожу изображение на главный экран.

Голографическая карта сменилась зернистым, подрагивающим изображением с камеры летящего дрона. Все в палатке замерли. Алекс и Глитч, забыв о допросе, шагнули ближе к экрану.

Картинка показывала бескрайнюю пустыню окутанную темнотой. И прямо в центре кадра одна из песчаных дюн начала шевелиться, осыпаться, словно под ней просыпался гигантский зверь. Сначала из песка показалась массивная металлическая рука с тремя пальцами-клешнями. Затем – плечо, покрытое обветренной, изъеденной временем броней. И, наконец, из дюны, стряхивая с себя тонны песка, поднялся он.

Пятнадцатиярдовый робот. Он стоял на двух толстых, похожих на колонны ногах, его корпус был асимметричным, усеянным какими-то датчиками и антеннами. Вместо головы у него был один-единственный, тускло светящийся красным окуляр, который медленно вращался, сканируя горизонт.

Солдаты в палатке ахнули. Их лица побледнели. Они видели нечто из ночных кошмаров, нечто, что не укладывалось в их представление о войне.

Смит смотрел на экран, сжав кулаки. На его лице была смесь страха и хищного любопытства ученого.

– Это… один из них? Один из титанов?

Глитч, стоявшая рядом с Алексом, вдруг тихо хмыкнула.

– Титаном это назвать – сильно польстить, – сказала она с усмешкой.

Смит резко повернулся к ней.

– Что ты сказала?

– Я говорю, расслабься, костюмчик. – Глитч ткнула пальцем в экран. – Таких, как он, мы здесь называем «малышами». Это «Песчаная блоха» – старая модель разведывательного дрона. Сканирует территорию, ищет источники энергии. Медленный, тупой, броня так себе. Не идет ни в какое сравнение с гигантами вроде Осириса, которого этот парень уложил. – Она кивнул на Алекса.

Слова девушки не успокоили Смита. Наоборот, его лицо стало еще более мрачным. Если это – всего лишь «малыш», то что же тогда представляют из себя настоящие боевые машины?

– Боевая группа «Вега», выдвинуться на перехват! – скомандовал Смит в микрофон. – Дистанция – две мили. Использовать крупнокалиберное и противотанковое вооружение. Цель – обездвижить и, по возможности, захватить.

На экране появилось новое окно, показывающее, как из лагеря выезжают три бронированных вездехода, ощетинившихся стволами.

Все, кто был в палатке, превратились в зрителей смертельного спектакля. Дрон завис высоко в небе, давая идеальный обзор поля боя.

Вездеходы заняли позицию на гребне бархана, взяв «малыша» на прицел. Первыми ударили крупнокалиберные пулеметы. Огненные трассеры прочертили воздух и с градом искр ударили в броню робота. Но пули лишь высекали снопы искр, не причиняя видимого вреда.

«Малыш» остановился. Его красный окуляр сфокусировался на атакующих.

– Огонь из ракетниц! – раздался в динамиках приказ командира отряда.

С плеч вездеходов сорвались две ракеты, оставляя за собой дымные следы. Они точно попали в грудь и плечо робота. Раздался оглушительный взрыв. На мгновение фигура «малыша» скрылась в облаке огня и черного дыма.

Солдаты в палатке издали радостный возглас.

Но когда дым рассеялся, они замолчали. Робот стоял на том же месте. На его броне виднелись два черных, оплавленных пятна, но он был цел.

И он был в ярости.

Из его плеча с шипением выдвинулась установка, похожая на многоствольный пулемет. Она начала вращаться, набирая обороты. А затем из нее вырвался сноп раскаленной плазмы.

Сплошной, ревущий поток энергии прошелся по гребню бархана, где стояли вездеходы. Песок в месте попадания мгновенно превратился в стекло. Бронированные машины вспыхнули, как спички, и взорвались одна за другой.

На экране было видно, как огненные шары взмывают в небо. Связь прервалась.

В палатке воцарилась гробовая тишина. Солдаты смотрели на экран с ужасом. Их лучшее оружие, их элитный отряд были уничтожены за несколько секунд.

А «малыш», сделав свое дело, развернулся и медленно, неотвратимо пошел прямо в сторону лагеря.

Смит был бледен. Его план, его контроль, его превосходство – все рушилось на его глазах.

– Всему персоналу – занять оборонительные позиции! Тяжелое вооружение – к бою! – кричал он в микрофон, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

Затем он повернулся к Алексу. Его глаза сузились, в них плескалась смесь отчаяния и холодной ярости.

– Ты. Стил. Ты ведь уже делал это. Ты уничтожил одного из них.

– Осирис был другим, – спокойно ответил Алекс, не отрывая взгляда от приближающегося робота на экране. – У него были уязвимые места. Я не знаю, как устроен этот.

– Узнаешь! – прошипел Смит. Он выхватил пистолет и приставил его к виску Глитч. Девушка замерла, сжав скулы от злости. – Ты сейчас же сядешь на свой багги и разберешься с этой железякой. Иначе твоя подруга умрет прямо здесь. А потом я убью всех остальных в этом лагере. Мне терять уже нечего.

Алекс посмотрел на закаменевшее лицо Глитч, потом на безумные глаза Смита. Он был в ловушке. Снова.

– Хорошо, – сказал он тихо. – Я сделаю это. Но убери от нее пушку. И верни мне мое снаряжение.

Смит на мгновение заколебался, а затем кивнул одному из солдат.

– Отведите его к транспорту. Выдать все, что он попросит.

Он опустил пистолет, но не убрал его, держа Глитч на прицеле.

– У тебя пятнадцать минут, Стил. Если через пятнадцать минут эта тварь не будет грудой металлолома, я спущу курок. Время пошло.

Алекс посмотрел на Глитч, во взгляде которой читалась безмолвная поддержка, и вышел из палатки, сопровождаемый двумя солдатами.

Солнце Пустошей ударило в глаза. В лагере царил хаос. Люди в панике бегали, занимали позиции, тащили ящики с боеприпасами. В воздухе стоял запах страха.

Его «Триумф» стоял там, где его оставили – собранный, но безжизненный. Рядом на брезенте лежало его снаряжение: верный револьвер, несколько самодельных гранат, моток троса и его инструменты.

Он быстро проверил багги, залил топливо, подключил аккумулятор. Двигатель отозвался знакомым, успокаивающим рыком.

Он закинул снаряжение в седельную сумку, вскочил на мотоцикл и, не говоря ни слова своим конвоирам, выжал газ.

Мотоцикл сорвался с места, поднимая тучу песка. Алекс мчался прочь из лагеря, прямо навстречу пятнадцатиярдовому механическому монстру, который медленно, но верно приближался, чтобы стереть этот чужеродный оазис с лица Пустошей.

У него не было плана. У него не было мощного оружия. У него было всего пятнадцать минут, мотоцикл и отчаянная решимость. И жизнь друга, висящая на волоске. Этого должно хватить.

Пустота в его груди, которая мучила его месяцами, начала заполняться. Сначала слабой теплой струйкой, затем – ревущим потоком. Сила кипела внутри, прогоняя усталость, страх и сомнения. В его венах снова бежал не просто адреналин, а чистое золото – то, что делало его кузнецом. Мир вокруг него обострился, цвета стали ярче, звуки – чище. Он видел не просто груду металла перед собой, он видел ее суть, ее структуру, ее слабые места.

Он поднял голову, и его глаза, до этого полные боли и отчаяния, вспыхнули мягким, золотистым светом.

Солдаты, державшие его на прицеле, замерли в нерешительности, сбитые с толку этой внезапной переменой. Они видели, как изможденный пленник выпрямляется, как его фигура наполняется невидимой мощью.

Алекс не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к роботу. Он видел его механическое сердце. Огромный, пульсирующий синим светом кристаллический реактор, скрытый за слоями хилой брони в центре его груди.

Он раскинул руки в стороны. Его ладони засветились ярче.

– Поднять щиты! Открыть огонь на поражение! – раздался в наушниках солдат искаженный помехами приказ Смита.

Но было поздно.

Земля у ног «малыша», усеянная обломками боя: разорванными корпусами разведывательных дронов, искореженными стволами автоматических турелей, кусками брони от подбитых вездеходов – задрожала. Скрежеща и вздымаясь, десятки, сотни кусков металла поднялись в воздух, окутанные золотистым сиянием. Они закружились вокруг Алекса, словно рой гигантских, смертоносных пчел.

Он видел копье в своем разуме. Длинное, идеально сбалансированное, с наконечником из самого прочного сплава, взятого из лобовой брони вездехода. Он сжал кулаки, и металлолом начал сплетаться. С оглушительным визгом и треском металл плавился, тек и застывал в новой форме под действием его воли. Вот она – его кузница, развернутая прямо на поле боя, где его воля была молотом, а сила – огнем.

Робот, казалось, почувствовал смертельную угрозу. Его голова повернулась, единственный красный окуляр сфокусировался на крошечной фигурке Алекса. Из плечевых установок с шипением выдвинулись стволы плазменных орудий.

Но Алекс был быстрее.

Когда копье было готово – чудовищное, десятиярдовое орудие убийства, сверкающее в неясном свете крупных звезд, – он издал крик. Крик, в котором смешались вся его боль, ярость и тоска по дому. Он вложил в этот бросок всю свою душу.

Копье сорвалось с места, оставляя за собой золотистый след. Оно пронеслось над песчаными холмами и врезалось в грудь «малыша» с такой силой, что по всей долине прокатился грохот, похожий на удар колокола судного дня.

Броня, способная выдержать попадание танкового снаряда, лопнула, как яичная скорлупа. Копье вошло в тело гиганта по самое древко, пронзая схемы, разрывая кабели и, наконец, достигнув цели.

Раздался пронзительный, высокий визг, и синий свет в груди робота моргнул и погас. Из раны хлынул не поток масла, а сноп чистой, голубой энергии, ударивший в небо. Дрон замер. Красный свет в его окуляре затрепетал и погас. Гигантская машина, весившая тысячи тонн, качнулась, а затем с оглушительным, протяжным стоном начала заваливаться на бок.

Он рухнул на землю, пустив по долине сейсмическую волну, сбившую солдат с ног. Поднялось огромное облако пыли и песка. А затем… наступила тишина. Глубокая, оглушающая тишина, нарушаемая лишь треском остывающего металла.

Золотой свет в глазах Алекса погас. Сила, наполнившая его, ушла так же стремительно, как и пришла, оставив после себя сосущую пустоту и невыносимую слабость. Ноги подкосились, и он рухнул на колени, тяжело дыша. Мир снова стал серым и блеклым, в груди родилась боль, которая растекалась по всему телу. Он сделал то, что должен был. И теперь платил за это.

Он даже не успел поднять голову, как его окружили. На этот раз солдаты не колебались. Удар прикладом в затылок – и темнота.

***

Он очнулся на том же стуле, в той же палатке. Руки были скованы за спиной. Голова гудела. Перед ним за своим столом сидел Смит. На его лице играла довольная, хищная улыбка.

– Браво, мистер Стил. Просто браво, – сказал он, медленно аплодируя. – Ваше… представление превзошло все наши ожидания. Теперь мы понимаем истинный потенциал вашего дара. Истинный потенциал этого мира.

Алекс молчал, пытаясь собраться с мыслями.

– Я мог бы убить вас прямо сейчас, – продолжил Смит, откидываясь на спинку стула. – Вы опасны. Нестабильны. Но вы еще и невероятно полезны. Так что пока вы живете.

В этот момент в палатку вошел один из ученых. Его лицо было возбужденным, глаза горели.

– Сэр! Данные сейсморазведки подтвердились! Прямо под местом, где… лежал объект, на глубине всего в сто ярдов… концентрация кристаллов зашкаливает! Это самое богатое месторождение, которое мы когда-либо находили! Энергетический потенциал… он практически безграничен!

Смит даже не повернулся к нему. Его взгляд был прикован к Алексу.

– Превосходно. Развернуть буровые установки. Начать разработку немедленно. Сектор оцепить, обеспечить максимальную безопасность.

Ученый кивнул и выскочил из палатки. Смит снова перевел все свое внимание на Алекса. Его улыбка стала еще шире.

– Слышали, мистер Стил? Какое удачное совпадение. Древние машины, спящие на залежах чистейшей энергии. Похоже, они были не просто оружием. Они были… стражами. И охраняли свои сокровища.

Он встал и подошел к Алексу вплотную, наклонившись так, что их лица оказались на одном уровне.

– И вот каков наш новый план. Вы становитесь нашим… дезинсектором. Нашим охотником на титанов. Вы будете находить их, одного за другим. Пробуждать. И уничтожать. А мы, правительство Соединенных Штатов, будем следовать за вами, строя на этих священных для вас местах наши заводы, наши фабрики, наши шахты. Мы выкачаем из этого мира все до последней капли, чтобы обеспечить процветание нашему. Прекрасный симбиоз, не находите?

Кровь застыла в жилах Алекса. Он смотрел в холодные, безжалостные глаза Смита и видел в них будущее своего мира: превращенного в гигантский карьер, истерзанного, выпотрошенного и брошенного умирать.

– Я не буду этого делать, – прохрипел он.

Улыбка Смита исчезла, сменившись ледяным безразличием.

– Еще как будете. Видите ли, в случае вашего отказа ваша подруга Глитч и отзывчивая доктор Шоу будут убиты, причем довольно неприятным способом.

Он выпрямился и вернулся за свой стол.

– Так что выбор за вами, мистер Стил. Вы становитесь нашим героем, нашим первопроходцем, расчищающим путь к светлому будущему. Или… вы наблюдаете, как ваши друзья умирают. Медленно. По одному. А мы все равно найдем способ добраться до кристаллов. Может, это займет больше времени, потребует больше жертв. Но мы доберемся. Так зачем усложнять?

Он сложил руки на столе и посмотрел на Алекса выжидающе.

– Выбор за вами, мистер Стил. Но выбора как такового у вас нет.

Алекс сидел в оковах, слушая гул разворачиваемой за палаткой буровой установки – звук, который был для него похоронным звоном по его миру. Его вновь загнали в ловушку. Более страшную и безысходную, чем любая тюрьма. Его собственная сила, его дар, его единственная надежда на спасение – все это превратилось в инструмент для уничтожения всего, что он любил.