Текст книги ""Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

Соавторы: Регина Грез,Клим Руднев,Татьяна Ван
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 287 страниц)

Стоит добавить, что прочие-то солидные мужчины восседали отдельно за накрытыми столами, поближе к постаменту, на котором было установлено огромное кресло вместе с подобием трибуны. Внимательно оглядевшись и оценив обстановку, Никос коснулся поцелуем руки супруги и попросил позволения оставить ее одну, чтобы самому присоединиться к «знатному коллективу». Конечно, эта просьба была всего лишь проявлением галантности…

Марина  расправила спину и принялась искоса поглядывать на нарядных соседок, которые фыркая, тут же закрылись от нее роскошными веерами.

«А вот и местные индюшки! Можно подумать, я жажду завести с ними знакомство! А почему бы нет, собственно, надо использовать каждую возможность расширить сведения о мире, куда нечайнно попала».

И вдруг на ее колени опустился небольшой букет лесных фиалок. Марина подняла удивленные глаза и увидела рядом  довольного Ансельма.

– Счастлив снова видеть прекрасную леди! Я сейчас беседовал с вашим добрым супругом, он просил меня скрасить ваше одиночество. Вам не скучно? Могу развлечь остроумной притчей и даже что-нибудь спеть… Я, правда, еще только учусь по-настоящему угождать дамам и, возможно, у меня пока плохо получается, но…

– … дорогу осилит идущий! – рассмеялась Марина,  радуясь  простодушному собеседнику.

– Должна сказать прямо,  вы – очаровательный юноша! Милый и непосредственный.

Ансельм слегка покраснел и отвел взгляд в сторону, а потом  мгновенно став серьезным, приложил правую ладонь к груди и тут же направил ее вверх, будто приветствуя кого-то очень значительного.

«Наверно, у него здесь целая отара цветущих дам, с которыми нужно здороваться, прибегая к пышным комплиментам...» – слегка загрустила Марина, проследив взглядом в том направлении, куда был обращен  жест Ансельма.

Но там… там у стола, в сорока метрах от навеса стоял высокий, широкоплечий мужчина с длинными волосами, частично заплетенными у лица в две тонкие косы. Марина вздрогнула и, трепеща, снова отвернулась.

"Просто неприлично, что он на меня глазеет! Неужели не понимает, что это вызовет ненужные сплетни! Вот свалилось лохматое чудище на мою голову!"

Марина справилась с первым волнением и одарила Дагмара ледяным взором, а после чего решила и вовсе не обращать на него  никакого внимания, занявшись разговором с открытым и немного наивным юношей.

Однако продолжить увлекательную беседу о последней столичной моде им попросту не дали. К Ансельму подскочил несуразного вида здоровенный парень с перебитым носом и велел сейчас же подойти к наставнику.

– Мой господин сказал, что свернет шею, если не явитесь… я только не понял кому именно – мне или вам –  все одно дело дрянь. Придется поспешить!

Прехватив уничижительный взгляд Дагмара и весьма вдохновленный его красноречивым обещанием, Ансельм поклонился Марине и убежал. Осталась она в некотором замешательстве, а тут и  ближайшая  соседка  начала потихоньку двигаться по скамье в ее сторону,  явно желая поговорить.

– Вы прибыли издалека? Я  – Хильда из Борнхолла и никогда прежде не видела вас на приеме у Райнбока.

– Очень приятно! Леди Марин де Альба, я из Тарлей. Благодарю, что начали разговор. Я бы не осмелилась познакомиться первой.

– Де Альба? Вы находитесь в родстве с Белым Рыцарем?

– Я недавно стала супругой Никоса.

– Милость Богов на его плечи! Невероятное известие! Все думали, что Никос так и уйдет в Небесный Чертог, не оставив после себя ни жены, ни… детей. Вы, верно, хотели бы стать матерью?

Марине показалось, что барышня спрашивает безо всяких подвохов, а хорошенькое личико Хильды  отражало искреннее сочувствие. Сразу захотелось перейти на игривый тон.

– Мы давно работаем в этом направлении, могу вас заверить! Я родом из страны, где хорошо развита наука приготовления целебных эликсиров. Один из них,  восстанавливающий здоровье и дарующий долголетие, я привезла с собой. М-м-м… по дороге на наш караван напали разбойники, и я чудом смогла укрыться в лесу со своим саквояжем.

– Вам пришлось многое пережить! – сочувственно кивнула соседка, нервно стиснув кружево корсажа на груди.

Марина перевела дыхание и продолжила сочинять легенду:

– Моя охрана была перебита, я долго пробиралась через лес и вышла к стенам старого замка. Никос на руках отнес меня в свои покои, и я не смогла устоять перед его обаянием. Я предложила ему свои снадобья и свою невинность… В ту же ночь мы соединили наши тела и души. Ах, об этом не стоит говорить вслух, но прежде я не встречала столь деликатного и благородного человека, довольно искусного в постели.  Я принадлежу ему вся без остатка и надеюсь, что скоро, ну, конечно, не очень скоро, а в положенный срок – подарю  наследника Тарлей.

 Марина говорила быстро, горячо, убедительно… Она прижимала руки к груди и закатывала глаза, словно кающаяся монахиня. Хильда слушала сей страстный монолог с огромнейшим интересом, то и дело прикрывала пышным веером  розовый ротик и округляла глаза.

 «Эта курица хоть что-нибудь поняла?»

Словно в ответ на мысли Марины рядом раздался приглушенный голосок Хильды:

– Какая вы откровенная! Я бы хотела побеседовать с вами еще наедине. Вы кажетесь старше и опытней, наверняка, дали бы мне пару ценных советов. Понимаете, супруг совсем мало обращает на меня внимания. Он был любезен всего пару месяцев после  свадьбы, а потом снова занялся охотой, к нам стали часто съезжаться гости, и Морис стал покидать Борнхолл, несколько дней от него даже не бывало вестей. Я так волнуюсь, что уже успела  надоесть…

Марина устало вздохнула, а что тут скажешь – мужчины они в основной своей массе одинаковы. Интересно, а Дагмар тоже бы стал к ней равнодушен, поселив у себя и вдоволь наигравшись.

Она не выдержала и снова посмотрела туда, где прежде стоял ее «сладкий сон», но рыцари уже окружили постамент Райнбока, толкались и задирали друг друга, шумно что-то обсуждали, подтверждая свои слова бросанием монет в начищенный до блеска медный таз.

"Должно быть, так у них проходит голосование, вот же средневековые дикари! Хотя и в некоторых современных парламентах случается всякое, даже депутаты дерутся в прямом эфире, чему же здесь удивляться… тоже мне  – сказочный мир…"

– И ваш супруг находится в этой свалке?

Марина небрежно кивнула в сторону шумного мужского собрания, и Хильда скорчила унылую гримаску.

– Морис любит покричать, привлекая внимание. А еще обожает славные пиры и танцы… хм…  мясистых деревенских красоток.

Теперь соседка вовсе закрыла пунцовое лицо веером, и Марина  сердито фыркнула, «было бы от чего страдать по большому счету…»

– Ну, о чем теперь сокрушаться? Хильда, слушайте… Он все-таки мужчина, не может вечно возле вашей юбки сидеть, это ему по статусу не положено! Остались одна, так найдите себе приличное занятие!

– Я не люблю вышивать, я пробовала и только исколола себе пальцы,  к тому же это невероятно скучно… – хныкала собеседница.

– Господи! Я же не заставляю вас сидеть за прялкой или пяльцами, в конце-то концов! Неужели больше заняться нечем? Книжки читайте, рисуйте на стенах, да хоть битву при Ватерлоо… ну, то есть какую-нибудь вашу битву, может, супруг, наконец, оценит.

Начните моделировать одежду, придумайте новый фасон шляпки или веера, может, станете законодательницей новой моды и откроете в столице бутик… я бы вам даже подсказала пару деталей… Я, например, всегда мечтала о магазинчике детской одежды. Ах, Хильда, я  очень люблю детей, так хочу маленького… ммм… крошка моя! Сами ляльку себе родите, кто вам не дает! Как у вас тут дело обстоит с… вообще, вы сейчас предохраняетесь? Какие-то меры принимаете или вовсю планируете малютку?

– Это… это значит, сколько раз в неделю меня посещает супруг, да? – наморщила гладкий лобик Хильда, силясь понять суть вопроса новой знакомой.

 «М-да… как же им далеко до прогресса!» – вздохнула Марина, энергично потирая ладони.

– Я только хочу сказать, что вам совершенно не нужно скучать в отсутствии мужа, пусть себе ездит по гостям, зато вернувшись домой он увидит, что вы ничуть без него не страдали, а занимались… детьми, книгами, музыкой, спортом, ремонтом, нарядами, садоводством, подругами… Много у вас подруг? Созовите их на пижамную вечеринку, устройте себе праздник, выгоните мужчин… ну, хотя бы на ночную охоту, а сами всласть обсудите все их достоинства и недостатки, сообща вы непременно придумаете как разнообразить свою однообразную жизнь.

Хильтда из Борнхолла широко раскрыла глаза, жадно внимая новым веяниям далекого феминизма.

– Вы такая… такая… удивительная! Я непременно должна вас познакомить с Мирандой, она говорит что-то похожее, но у нее очень грозный супруг. Харост Косматый ее никуда не пускает, держит чуть ли не под замком, хотя она даже пару раз от него убегала…

Тут Хильда вспыхнула, как маков цвет, наклонилась к самому уху Марины и захихикала, вспомнив что-то весьма пикантное:

– У них очень странные отношения с Харостом. Он будто бы даже сквозь пальцы смотрит на ее проделки, позволяет улизнуть из замка, а потом ловит ее в лесу или на постоялом дворе и… ведет себя так, словно они совсем не знакомы. Будто бы его жена  – это бедная  поселянка и он может брать ее, как господин… ох, у меня даже язык не повернется все пересказать… Миранда прислуживает ему, словно простая коровница, выполняет все пожелания, даже самые непристойные. А потом…

– Что же бывает потом? – Марина давилась от смеха, искренне сожалея, что у нее нет веера под рукой, чтобы прикрыть  лицо.

– Потом они будто бы меняются ролями! И Харост сам ведет себя, словно слуга… Миранда как-то сказала, что он разрешает ей бить себя плеткой, которой погоняют лошадей… Но я в это, конечно, не верю! Видели бы вы Хароста! Он же давно не мальчишка, а очень опытный воин и никому не уступит на поединке, все это знают… и как он может позволять женщине подобное обращение… не понимаю.

Марина только покачала головой, глубокомысленно заметив:

– Возможно, даже закаленному в боях воину хочется порой почувствовать на своей шее ярмо из нежных женских ручек… ну, или ножек… лишь бы все по согласию.

– Что вы говорите? О, леди Марин, вы невероятная женщина! А кто этот славный юноша, не друг ли рыцаря Медведя? Они сейчас оба смотрят сюда. Вы их знаете?

Марина с досадой стиснула зубы, кинув испепеляющий взгляд в сторону несносных мужчин.

– Парня зовут Ансельм, мы вчера только познакомились, он-то  как раз не против поухаживать за симпатичной дамой! Может, вас свести для невинных встреч… для поднятия тонуса, так сказать.

В ответ на недвусмысленное предложение Хильда лукаво улыбнулась, обнажив ряд мелких, желтоватых зубов.

– Это ведь Ансельм преподнес вам букет, я наблюдала… Какая прелесть! Мой супруг никогда не подносил мне цветы, зато дарил различные украшения, вот посмотрите, правда, очень красиво?

Марина с легкой грустью оценила великолепные серьги и кольца молодой женщины, а также парочку браслетов, инкрустированных драгоценными камнями. Понятно, что Морис из Борнхолла  очень богат и не заморачивается насчет цветочков, считая, что лучший вклад в супругу – это золото, которое никогда не завянет, хотя сама Марина предпочла бы парочку розовых карапузов и полный холодильник полезной и вкусной еды. Еще двухэтажный домик в окружении яблоневых садов… и добродушного щенка, с которым можно гулять по округе.

Она никогда не была завистливой, но зрелище роскошных «блестяшек» соседки заставило  несколько приуныть. Внешний вид женщины всегда говорит о статусе ее супруга, жена – обложка семьи, а по виду Марины всем станет ясно, что дела в Тарлей идут  худо, поместье едва может прокормить своих хозяев, тут уж не до роскоши, не до  нарядов и украшений.

Глава 8. Подарки для Дамы Сердца

Пока женщины шептались под навесом о своих маленьких тайнах, Дагмар с пристрастием допрашивал Ансельма насчет «голубоглазой дамы, которой ты, щенок, осмелился притащил  драный веник». Через несколько минут грозный рыцарь был поставлен в известность о том, что чета де Альба поселилась прямо напротив его покоев.

Помня наказы Марин о соблюдении строжайшей тайны их отношений, Дагмар изо всех сил старался не смотреть в ее сторону, однако это было нелегко. А тут еще смазливый  мальчишка, оказывается, с ней дружен и может запросто подбежать для беседы да еще подсунуть какую-то душистую траву.

Дагмар задумался, накручивая на палец кончик тонкой косицы.

"Неужели для женщин так важно любоваться растениями… где бы найти подходящий куст, что умудрился зацвести или не слишком громоздкое дерево для украшения ее спальни – как на беду ничего не приходит в голову… Что  же особенно нравится взрослым девицам, уже познавшим прелести любви… Может, Ансельм знает?"

– Скажи-ка мне парень, если тебе приглянулась леди, какой  следует преподнести подарок, чтобы получить благосклонный взор?

–  Такая честь быть вашим поверенным в сердечных делах, я бы мог отнести даме записку от вашего имени… если  позволите, я бы даже подсказал, как ее лучше написать. А насчет подарков… все женщины любят цветы...

«Проклятье! Это же ясно, как день!» – про себя Дагмар, конечно, выругался гораздо вычурней.

– … и еще красивые платья и драгоценности… Любят серенады и подвиги в их честь… –  не в меру разошелся Ансельм, благоговейно вознеся руки к небесам.

Дагмар горделиво приосанился.

«За этим-то дело не станет, уж  до вечера я непременно сшибу с коней пяток самодовольных баронов, лишь бы только заслужить улыбку прекрасной  Марин. А вот и ее болезный муженек… С какой радостью я отправил бы его к небесным предкам уже сегодня, так ведь она, чего доброго, еще обидится на меня, не зря же говорила про долг и честь,  про его жалкое именьице, которое отойдет злобному дяде...»

Дагмар внимательно оглядел худощавого мужчину в потертом камзоле,  – запавшие глаза и бледность лица красноречиво свидетельствовали о хрупкости здоровья.

«Его удача, что Марин поклялась, будто они не спят вместе… такого  я бы ему не простил, и плевать на все заслуги Белого Рыцаря перед королевством. Марин должна быть моей, я это понял, едва к ней прикоснулся  и сделаю все, чтобы она осталась со мной. Ах, да еще же ребенок! Благословение кормящим соскам, у меня будет сын… ну, или сначала девчонка – ее я тоже научу скакать на коне и отвешивать затрещины любому обидчику, хотя как это… да кто же  в здравом уме решится обидеть дочь Дагмара де Даркос? Разве что последний безумец в Дэриланд...»

Пока рыцарь Медведь предавался суровым мечтаниям, пылкий разум Ансельма строил куда более практичные планы.

– Хотел бы заметить, мой сеньор, за стенами Райнартхолла сейчас проходит большой торг, на который собрались лучшие мастера и перекупщики со всей округи. Возможно, на их прилавках вы могли бы отыскать достойный подарок для дамы вашего сердца.

– Слушай, парень, ты же знаешь, я в женских побрякушках вовсе не разбираюсь, да и не с руки мне глазеть на цепочки и кольца, еще начнут шутить местные трясогузки… Возьми-ка деньги и сам что-нибудь выбери для красавицы, ну… что бы могло прийтись ей по душе, на твое усмотрение.

– Так ведь надо  знать вкусы и пристрастия вашей феи, хотя бы  любимый  запах или цвет ее глаз. Опять же – молода она или уже в возрасте, юная девица или благородная леди в статусе хозяйки поместья… здесь нельзя ошибиться, мой господин!

– Что ты ко мне пристал с такой ерундой? – заорал Дагмар, теряя терпение. –  Будто мне больше нечем заняться! Она немного старше тебя и носит крохотные лепесточки в ушках, и ни одного золотого браслета на ней я не видел… Почем я знаю, что может понравится Марин…

– Вы сказали – Марин? Так зовут леди Тарлей… э-м-м… супругу Белого Рыцаря… – пролепетал Ансельм, кое-что смекая про себя.

– Слишком много пустой болтовни! Держи язык за зубами на счет этой леди, иначе я его тебе укорочу. Ты получил приказ купить забавную безделицу, так иди и выполняй.

В голосе рыцаря слышалось явное раздражение, но Ансельм был упрям, к тому же  хотел выполнить задание с блеском.

– Позвольте  последнее уточнение, вы дали мне очень много денег, я могу потратить половину?

– Я дам лично тебе половину этого сверх, если даме понравится мой подарок! Ты хорошо понял, знаток женских прихотей? Владел бы ты копьем так же ловко, как языком, тебе не было бы цены на ристалище. И не смей больше заигрывать с Марин, иначе я тебе голову оторву, щенок!

Пряча улыбку, юноша низко поклонился сердитому наставнику и побежал к воротам. Примерно через час он насилу отыскал Дагмара среди оруженосцев, которые готовили хозяина  к первому поединку. Лицо Ансельма светилось неподдельным счастьем, ведь он выгодно приобрел пару прелестных вещиц, которые несомненно порадуют леди Марин.

У молодого рыцаря даже остались  монеты на новый прекрасный букет и набор великолепных лент, а также на серебряные нити и жемчужные шарики для украшения прически.

В ответ на  радостные возгласы  Дагмар только прорычал  нечто маловразумительное, но юноша  понял, что должен сам передать  подарки супруге Никоса. Странно… ну, сам, так сам. Когда Дагмар готовится к бою, женщины разом вылетают из его головы. Наверно, Ансельм и сам будет так вести себя лет через тридцать, когда пивная кружка и теплый очаг будут радовать больше, чем ласки милой чаровницы. Не раньше, не раньше...

И вот глашатай, разодетый словно попугай, возвестил о начале турнира в Райнартхолла, любопытные  дамы из-под навеса во дворе потянулись на поле поближе к арене, где вскоре должны были начаться  поединки.

Н сколько Дагмар не всматривался в пестрые ряды женщин на трибунах, свою дорогую Марин так и не нашел. Какое разочарование! Леди Тарлей вместе с мужем отправились обратно в круглую башню замка, потому что Никос, видите ли, почувствовал  слабость и предпочел вернуться в постель.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Супругу он, правда, силой за собой не тащил.

– Ты вовсе не должна сидеть возле меня, как преданная нянька. Мне достаточно заботы Лиссы… Иди лучше, погуляй, да возьми с собой того мальчика, что помогал нам вчера заселяться в комнаты. Здесь много развлечений, музыки и красивых вещей на прилавках. Жаль, не могу дать тебе столько монет, чтобы ты смогла купить  все, что пожелаешь – все, чего ты достойна на самом деле…

– Я останусь с собой и мне это вовсе не в тягость! Никогда не любила смотреть на мужские спортивные состязания, другое дело – танцы или фигурное катание на льду. Что забавного в том, как закованные в броню мужики будут скакать верхом на лошадках, пытаясь выбить один другого из седла?

И здешняя какофония мне не по душе, слишком громко и резко, у себя дома я закончила музыкальную школу и могу прилично играть на фортепиано. Знаешь, как мне это в детском саду пригодилось? У-у… я  была самая очаровательная Снежная Королева,  искренне любящая детишек, а вовсе не холодная злюка. Меня даже зануда – методист похвалила, что не так-то часто случается.

– Ты – светлый и добрый человек, Марин. Пусть Боги тебя вознаградят...

– Свались на меня удача, я бы с радостью поделилась с одним белокурым другом. Может, у нас еще получится отыскать какое-то лекарство – противоядие, способное поставить тебя на ноги?

Никос лишь грустно покачал  головой.

– Я и так потратил на эти склянки целое состояние, больше не хочу… Каждому отмерен свой срок, мы должны принять его с достоинством, подавая пример другим.

Марина поправила покрывало, прятавшее худую фигуру супруга и прилегла рядом, поглаживая его руку. Они долго еще беседовали о разных пустяках, а когда пришло время обеда,  посланник Райнбока затащил в покои целую корзину всяческой снеди: жареные цыплята, румяные булочки, розовое вино и глиняный горшок с запеченной в травах олениной и маленькими душистыми луковками.

Также через своего напыщенного  слугу Райнбок сообщал, что не станет беспокоить больного гостя приказами являться на светские мероприятия. Белый рыцарь может спокойненько себе помира… тьфу! То есть отдыхать, а вот его прелестная леди обязана присутствовать на вечернем застолье при свечах.

Пока Марина с Никосом обсуждали пожелание Райнбока, в двери постучал Ансельм.

 – Не соблаговолит ли госпожа отправиться со мной на прогулку у стен замка? Обещано представление знаменитой труппы «Крысоловы из Гальбурга». Король полгода назад выслал их за пределы столицы, надеюсь, впредь парни будут услаждать слух благородных дам только мотивами из собрания «Буковой рощицы».

– Что же они исполняли раньше? – беззаботно спросила  Марина.

Ансельм даже зажмурился от удовольствия, но вскоре принял постный вид, давая понять, что сочувствует больше своему королю, чем наглым комедиантам.

– «Крысоловы» горланили на площадях жуткие байки на тему восставших мертвецов, заблудших монахов и развратных девиц, устраивали бесчинства на виду у большой толпы.  Однажды вымазали рожи мукой, намотали на палки собачье… гм… собрали народ и прошлись по улицам, призывая горожан опорожнять ночные в сточные канавы, а не выливать прямо в окна на головы путников. Факельное шествие по ночным улицам возмутило старого Гальбо.

– Получается, они провели свой марш в пользу чистоты? – рассудила Марина. – За что ж их ругать?

– В Гальсбурге лучшие метельщики и золотари! Король издал указ прогнать с улиц свиней и запретить уткам плескаться в канавах.

– Утки сразу послушались? Не дождались пока их запекут с яблоками на королевской кухне? – спросил Никос,  приподнявшись на подушке.

Переодеваясь за ширмой, Марина только посмеивалась. С приближением вечера у нее значительно улучшилось настроение.

Во время прогулки леди Тарлей непринужденно подхватила Ансельма под руку, поскольку хотелось обнять весь мир, включая мрачную стражу вблизи главных ворот Райнартхолла.

Настойчивый шепот спутника прервал приятные фантазии, доказав, как легко они могут обрести материальное подтверждение.

– Мне хотелось бы передать приветы от одного неравнодушного к вашим чарам рыцаря. Возможно, вам даже не известно его имя…

Но Марина торопливо и несколько грубовато перебила вычурную речь юноши.

– Тебя прислал Дагмар? Я велела ему не смотреть на меня днем, а он пялился  как последний болван!

– Э-э-э…

Ансельм искренне растерялся, поскольку на его памяти ни одна дама не говорила о хозяине Черных камней в такой повелительной манере.

– Господин де Даркос  выражает вам свое безмерное восхищение и обожание «должно быть так, иначе с чего бы ему тратиться на чужую супругу». Примите от него в дар эти скромные украшения...

Ансельм значительно откашлялся, прежде чем пояснить.

– Все вместе они стоят больше моей экипировки для турнира. "Эх, когда же я буду так богат, чтобы бросить к ногам возлюбленной целый ворох подобных безделиц...».

Усадив Марину на скамью под раскидистым дубом, он  разложил на батистовом платке перед собой гарнитур с изумрудами: дивной работы серьги и колье, затем добавил пару тонких обручей на запястья и ароматную коробочку с лентами и нитями для волос.

При виде столь чудных украшений лицо Марины просветлело, окрасившись легким румянцем. Уж конечно, ей не мог не польстить мужской интерес, выраженный в столь искусных и ценных комплиментах.

– Это все купил для меня Дагмар? Правда?

– Несравненная леди Марин! Клянусь Щедрыми Небесами…

– Да уж… в щедрости им явно не откажешь.  Но это стоит безумно дорого!

Ансельм ласково улыбнулся, пожимая плечами. Он был доволен, госпожа  осталась рада подаркам, значит, можно смело рассчитывать на поощрение наставника.

– Мой сеньор богат и знатен, все в Королевстве уважают его и даже побаиваются. Про Дагмара одно время ходили слухи, что он… м-м-м… обрел силу огромного медведя, когда умирал от ран в Гнилом лесу.

– Да что ты говоришь?!

Марина ухватила Ансельма за руку и потребовала, чтобы он немедленно рассказал ей все, абсолютно все, что знает о рыцаре Черных камней,  – от колыбели до сегодняшнего размера ноги, включая тайные пристрастия и вкусы. А также подноготную  легенд о медвежьей силе.

– Мне нужно знать о нем все! Это важно.

И Ансельм вынужден был подчиниться, впрочем с большим удовольствием и верностью деталям, как будто лично сопровождал своего кумира в битве за Ничейную пустошь.  Молодая парочка даже не подозревали, что за их горячими диалогами пристально наблюдает со стороны пара чрезвычайно заинтересованных холодных глаз Брайана де Верта.

Тот прибыл в Райнартхолл одним из первых, но, прекрасно зная о немощи Никоса, никак не ожидал встретиться здесь с его новоиспеченной супругой. Поведение леди Тарлей сейчас  как нельзя лучше выдавало истинный характер ее отношений с "чахлым племянником".

А в это самое время на турнире доблестный рыцарь де Даркос отправлял отдохнуть на землицу уже седьмого по счету  противника. Сегодня воину сопутствовала небывалая удача и равных ему не было на ристалище!

Но Дагмар равнодушно принимал  восторженный рев толпы и даже позволил коню растоптать парочку одиноких роз, что заслужил от чувствительных  дам, для которых мужская доблесть порой значила больше, чем внешняя красота.

Леди Марин не соизволила наблюдать даже за одной единственной его победой, а возможно ее не отпустил от себя супруг… наверно, расхворался ни на шутку…  Дагмару повезет, если бедняга  Никос уже этой ночью отойдет в мир иной.

Зачем вообще стоит жить мужчине, который не в силах сделать свою женщину счастливой? Остается одно из двух – либо скончаться, не привлекая большого внимания, либо отпустить страдалицу к другому, более заботливому хозя… хм… то есть мужу.

В свой красный шатер Дагмар вернулся крайне раздосадованный и немного уставший, поэтому сразу прикрикнул на Марко, чтобы тот поспешил избавить его от панциря, порядком помятого в двух последних схватках.

Соперники ведь тоже отнюдь не все были из слабаков.  Например, с Харостом Косматым Дагмар окончил бой крепким рукопожатием, поскольку здоровяк из Гринсвуда даже  не думал уступать.

Мужчины долго топтались на месте, славно утомив лошадей и собственные мышцы, пока наконец кинжал Хароста каким-то чудом не скользнул под кольчугу Дагмара и заставил того дрогнуть от прикосновения острой стали.

Рыцарь Черных камней не остался в долгу надолго –  от мощного удара в грудь Косматый полетел навзничь, однако тут же поднялся готовый вновь отражать яростные атаки Дагмара. Как вдруг остановился, примирительно подняв руку.

– Ты ранен, Медведь… у тебя плечо в крови – бой окончен! Признаю, что ты славный воин, и я счел бы за честь встать рядом с тобой во славу Гальбо, если придется вновь оборонять подступы к  Королевству. Не будем зря калечить друг друга, пожмем лапы и выпьем мировую сегодня вечером.

– Я бы, конечно, вытянул из тебя все жилы Старый Барсук, но боюсь это не одобрит твоя красотка – жена, я слышал вы с ней живете душа в душу… У меня тоже есть добрые планы на сегодняшнюю ночь. Пожалуй, новые борозды на моей шкуре вряд ли одобрит несравненная, которую я намерен любить до рассвета.

Харост оглушительно захохотал, напоследок сжимая руку Дагмара с нечеловеческой силой. Поединок был признан перенесенным на неопределенный срок, поскольку никто из соперников так и не признал себя побежденным, покуда лично не проехался задом по изрытой лошадиными копытами земле.

 Глава 9. В парадной зале

Чтобы развлечь дам и галантных кавалеров, не слишком потрепанных в дневном турнире, а то и вовсе избежавших суровых мужских приключений, Райнбок задумал вечеринку с музыкой, сладостями и разносортным алкоголем.

Леди Тарлей тоже надлежало явиться в парадную залу на первом этаже центральной башни. Никос с легким сердцем остался в постели,  пояснив Марин, что на такие «посиделки» обычно собираются  прыщавые юнцы, охочие до шелеста дамских юбок.

Звучит кокетливый смех, летают смелые и колкие шуточки, пахнет всевозможными ароматами – духи и пряности, сладкая ваниль и фруктовые нотки…

Настоящие «взрослые» мужчины боятся таких вечеринок словно огня и никогда-то на них не задерживаются, соглашаясь даже на то, чтобы их томную супругу пару часиков забавлял какой-нибудь безусый мальчишка, еще не настолько вставший на ноги, чтобы обзавестись своей собственной... гм... домашней леди для индивидуального пользования.

Марину такие комментарии Никоса, конечно, не могли особенно вдохновить, но обижать, а уж тем более сердить грозного Райнбока ей также не хотелось.

Поэтому она принарядилась, используя роскошные ленты м золотую сетку для волос из того, что ей любезно преподнес Ансельм. По-правде сказать, Марина хотела отказаться от драгоценностей, но юноша заверил, что если что-то не подойдет, пусть растолкует это Дагмару при личной встрече, а сам он всего лишь посыльный.

В итоге ей пришлось забрать платок с подарками в свою комнату, и вот теперь украшения пришлись как нельзя кстати. Разумеется, леди Тарлей не стала навешивать на себя все блестящие камешки разом, тем более что великолепный гарнитур  она искренне собиралась вернуть Дагмару.

«Пусть не думает, что мою благосклонность легко купить! Я и даром себя отдам… в надежные, чистые руки».

Благодаря помощи расторопной Лиссы, изрядно потрудившейся над прической госпожи, в гостиной Райнартхолла леди Марин выглядела скромно, но элегантно. Платье с завышенной талией из темно-синей ткани с простым округлым вырезом и свободно летящей юбкой с кружевной каймой  подчеркивало природные достоинства ее статной фигуры и не нуждалось в дополнительных атрибутах.

Парадный зал впечатлял своими размерами и роскошью убранства. У стен, завешанных начищенным до блеска оружием, возвышались два огромных камина, с резных потолочных балок свисали яркие шпалеры и боевые знамена. А что касается публики, похоже, Никос был прав… Несколько молодых «гладиолусов» среди пучка юных «маргариток» и явно отцветающих «хризантем» с подкрашенными буклями.

Опираясь локтем на богато оформленный стол, в центре восседала истинная «Роза» с необъятным турнюром цвета свежайшей лососины.  Вокруг представительной дамы на стульчиках и скамейках пониже расселась группа  «незабудок» в шелках, бархате и атласе.

Леди щебетали и обмахивались веерами, с трепещущими птичьими перышками на концах, хотя в покоях не было духоты,  – через раскрытые окна со двора веяло вечерней прохладой.

Марина попыталась как можно незаметней пробраться в тихий уголок, чтобы пересидеть там «собрание на городской клумбе». Но в ее сторону уже направлялась белокурая красавица – приятная собеседница перед началом турнира.

– Рада видеть леди Тарлей!

– Приветствую вас, Хильда из Борнхолла. Я правильно запомнила название вашего поместья?

– Вполне! Счастлива, что вы появились, а ведь могли бы до ночи просидеть у постели бедного супруга. Ах, мне так жаль Никоса, мы все вам безумно сочувствуем. Я рассказала вашу историю Миранде. Она жаждет лично вас обласкать, моя дорогая. Идемте же, идемте, я немедленно вас  представлю!