Текст книги "Шесть с половиной ударов в минуту (СИ)"

Автор книги: Altegamino

сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 81 страниц)

И, равно как нежданная способность пришла ко мне (а я продолжала считать, что они брались откуда-то извне), так и утекла обратно. Я стала территориально слепа, хотя и помнила приблизительно, где сидели не подожжённые мною люди.

Также было неизвестно, где воин Риндожи и Спустившийся. Вокруг не было заметно вообще никого из нашего отряда. Не то чтобы я страшилась действовать без приказов. Причина нашего прибытия сюда не поменяется, даже если рядом не будет важного человека с указаниями. И всё же было хотя бы ясно, где я нужнее, если бы кто-то направлял меня.

Объективно, бояться следовало лишь артефакта. Что испуганные за свою жизнь дезертиры могли мне сделать? Моим талантам только опытные служители Lux Veritatis нашли бы, что противопоставить. А местные борцы едва ли были выдающимися воинами, поэтому можно и не прятаться, следуя к главной цели: собравшейся кучке. Я понеслась в том направлении, расшвыривая попадавшихся людей и избегая близкого сражения. Берегла энергию на разведение огня побольше. К мудрецам подходить вплотную необязательно: можно обратить в пожар дом, где они прятались. Из ощущений, открывшихся во мне на короткий срок, я выяснила, что строение было двухэтажным. Нетипично для такой дыры. Возможно, административное здание.

– Стой! – окликнул меня материализовавшийся Спустившийся. Он подбежал ко мне, и мы пристроились за столбом с указателем. – Тебе нужно помочь нашим! – мужчина указал западнее места, куда я направлялась.

– Почему они там?

– Мудрецы убегают! А мы пытаемся их остановить!

Я неуверенно поглядела в указанном направлении, но что-либо разглядеть мешал дом. Как же ужасно были натыканы здания в этой деревне! Центральной улицы не существовало, и строения были беспорядочно разбросаны. Будто первые поселенцы хватали те участки, которые успевали, и деление территории получилось неровным.

Прав ли был Спустившийся насчёт мудрецов? Вдруг наш отряд предотвращает побег обычных последователей, и те нас отвлекают, чтобы настоящие хранители артефакта закончили приготовления и атаковали со спины? Я разрывалась между тем, чтобы проверить двухэтажное здание, и немедленной помощью отряду.

– Я помогу, – решилась я. – Скоро. Пусть они продержатся ещё хотя бы десять минут! Я должна кое-что проверить.

– Ладно. Но поторопись. Нас сильно потрепало, – предупредил Спустившийся и исчез. Совершил скачок в новую точку, я полагаю.

Для дыры деревня была немаленькой, и мне понадобилось пять минут, чтобы добежать до нужного дома. Редкие выжившие защитники путались под ногами, но ничего серьёзного они сделать не могли. Дверь предсказуемо была заперта, и я снесла её с петель силой намерения.

Первый этаж навевал уныние. Ни души в полупустом помещении не пряталось. Я сделала пару стремительный шагов, бешено вертя головой. Вон и дверь в комнату на втором этаже, но… лестницы нет. Её снесли, выдрали с корнем, так что лишь едва приметные детали подсказывали самому глазастому о некогда цельных перилах и ступенях. Вот ведь незадача! Летать я не умела, скакать в пространстве тоже, а иначе на второй этаж не попасть!

А потом вспомнила, что изначально вообще не планировала заходить сюда. Конечно, нужно сжечь строение. Если наверху никого нет, не беда, а если там сидят мудрецы, их пятки знатно подгорят. Чтобы спастись, они повыпрыгивают из окон второго этажа. Я буду ждать их на земле.

Представлено – сделано. С улицы я наблюдала, как огонь поднимается по стенам всё выше. Окна были тёмными, и никто не рвался через них с той стороны. От зрелища меня отвлёк оклик, и я обернулась. Никого. Воображение разыгралось, или это выжившие противники путают меня, призывая покрутиться? Так можно прозевать спасающихся мудрецов! Я вновь посмотрела на окна, и что-то задело моё плечо. Совсем невесомо. Я отпрянула, и опять не нашла виновника. Это точно магия! Может, сами мудрецы используют её против меня, чтобы отвлечь? Или даже применяют артефакт, дабы стереть меня с полотна Клепсидры? По коже забегали мурашки, и я забежала за поворот разгоравшегося дома и присела за ограду соседнего. Пламя добралось до второго этажа, который прогибался и давил на почерневшие деревяшки первого. Конструкция вот-вот развалится, погребя всех, кто мог быть внутри. Если же я запугала саму себя и там не скрывались мудрецы, дождусь доказательств и поспешу на подмогу отряду.

Крыша надавила на рушившиеся этажи, и с оглушительным треском всё обвалилось. Может, следовало проверить, не лежит ли кто под деревяшками, но времени не было: и без того долго проторчала возле результатов поджога. Я осторожно выбралась из укрытия и рысцой двинулась на запад.

– Не ходи туда!

Голос раздался совсем рядом, почти возле уха. Я будто сходила с ума, потому как вокруг не было ни души. Внушение? Иллюзии? Я стала ступать медленнее, приглядываясь к тёмным участкам.

– Остановись!

Вопреки уверенности, что меня запутывал враг, я замерла. Голос точно не звучал в моей голове, а исходил от кого-то далёкого или невидимого. Он был приглушённым, словно говоривший стоял за стенкой и пытался докричаться, и при этом я каким-то шестым чувством осознавала, что обладатель всего лишь в тройке шагов от меня. Выброси руку, и можно коснуться его…

Я так и поступила: вытянула пальцы и медленно завертелась. Что за ерунду творю? Меня ждут на другом конце поселения, а я нащупываю неосязаемого парня (голос точно был мужским!). Определённо, это была ловушка!

Внезапно померещилось, что некий объект я таки нащупала, хотя зрение всё ещё фиксировало пустоту. И тут же в фаланги впились зубы, так что я вскрикнула от неожиданности и притянула руку к себе. Не разбираясь, реально ли это, представила, что невидимый нападающий отлетает назад. На одежду попало что-то влажное. Я провела пальцами по тёплой жидкости и рассмотрела на подушечках кровь. Что за бесовщина?

И тут мир поплыл, а декорации изменились. Несуразные домишки пропали из окружения, вместо них выступили деревья. Прямо передо мной выстроилась стена из кольев, чьи острые концы указывали прямо мне на лицо! Я стояла всего в нескольких шагах от них. И, что делало картину ещё более пугающей, с кольев пытался сняться Спустившийся с двуцветной радужкой. До меня дошло, кого я отправила в полёт. Мужчина не был проткнут насквозь, но парочку дыр в теле он заработал, причём ни за что.

К Спустившемуся подскочил служитель, который тоже выглядел раненым. Я едва не схватилась за голову, не соображая, что происходит.

– Всё нормально, – простонал оторвавшийся от кольев, но его состояние оставляло желать лучшего.

– Что… это было?

Я заглянула им за спину – туда, где топорщились колья и начинались дома. Начинались… Так я была не в деревне, а за пределами её.

– Дурман. Крайне сильный, – служитель достал что-то из мешочка на поясе и протянул Спустившемуся. – Деревня окружена защитным магическим кольцом. Мы все попались в него.

Человек указал мне за спину. Я различила в траве вырытые из земли столбики с рунами. Почти такие же, как те, что выставили вокруг лагеря с пленённой Королевой служители на войне. Чуть подальше о ствол дерева был облокочен воин Риндожи.

– Он жив. Без сознания, – заметив моё беспокойство, утешил служитель. Он возился с ранами Спустившегося и бросал редкие взгляды на мою растерянную фигурку. – Если кратко, то при подходе к деревне наш отряд попал в ловушку. Мы все угодили в… своего рода мираж, я не знаю. Кроме Шретьяки. Бесы его благослови, этого чудака ничем таким не проймёшь! – в восхищении выдал мужчина. – Фактически, он нас и спас. Пока мы двигались без разбору в иллюзиях, Шретьяка не подпускал к нам высыпавших людей. Дуцейн первым освободился, но потому что его задело ударной волной от атаки Шретьяки. Повезло.

– Да уж, – протянул раненый Спустившийся, и я только тогда поняла, что Дуцейном звали его. Сделалось немного стыдно за столь равнодушное отношение к товарищам по миссии. Я даже имён большинства из них не удосужилась спросить. – Я пытался не дать вам напороться на эти штуки.

Забор из кольев был выставлен по всему периметру. Если мы бездумно бродили туда-сюда, как слепцы, заключённые каждый в свою фантазию, то легко могли бы насадиться на острые концы. Значит, Дуцейн звал меня, старался достучаться до сознания и препятствовал незапланированному самоубийству. Я вспомнила неприятную мелочь и воззрилась на следы от укуса на пальцах.

– Извини за это.

– Думаю, я отплатила сполна, – кисло выдавила я. – Ты тоже.

Значит, того наступления не было. Все наши успешные действия оказались бредом. Я думала, что такие сильные иллюзии накладывала лишь Хатпрос, однако магия мудрецов способна напугать мощностью кого угодно.

– Кто-нибудь… погиб?

– Увы, – выдавил Спустившийся. – Кое-где я не успел. Двое напоролись на колья до того, как я остановил их.

– Почему ты просто не схвати меня и не оттащил назад?

– Я… боялся. Ты могла поджарить меня одним касанием.

Я прикусила губу и ещё раз глянула на деревню. Где те многие десятки домов, что так некрасиво были расставлены по всей территории? В поселении от силы насчитывалось чуть более десятка ровных домишек, всё ещё убогих на вид, но не настолько перекошенных, как в иллюзии. А позади над ними высилось двухэтажное здание. Оно было точно таким же, как в дурмане. Погодите-ка…

– Самое прискорбное, что даже после извлечения этих штук из земли вы какое-то время оставались во власти дурмана, – сказал служитель, кивая на столбики. – Я был спасён из дурмана вторым и постарался вынуть как можно больше. Наверное, где-то в траве спрятаны ещё, и они навевают дурман.

– Где наши товарищи?

– Помогают Шретьяке. Ему туго пришлось, – ответил служитель. – Ты всё узнала? Нужно помочь им! Битва уже началась.

– Мудрецы не сбежали? – мне показалось это логичным ходом: дать дёру, пока пришедшие за головами убийцы блуждают в иллюзиях. Или перебить их, пока они беспомощны.

– Они хотели, но Шретьяка не позволил им ни приблизиться к нам, ни уйти. Мы по гроб жизни ему обязаны!

Непривычно слышать столь благодарные речи в адрес Спустившегося от церковника. Однако если дело и впрямь обстояло так, как он рассказывал, Шретьяка спас нас всех и не дал миссии провалиться в самом начале. Сложно вообразить, какие усилия он приложил. Иронично чудовищные.

Деревня была тихой, значит, драка проходила чуть дальше. Я спросила направление и понеслась со всех ног. Во мне вновь зашевелился червячок, требовавший завернуть к двухэтажному зданию и проверить его… Сходство реального строения с показанным в иллюзиях могло иметь значимость, или наоборот. Возможно, дурман отражал память одного из мудрецов, только и всего, и я зря косилась на двухэтажного гиганта. Нет, в этот раз проверять не буду.

Драка проходила за пределами деревни на открытом участке. Каким мелким оказалось поселение в сравнении с иллюзией, такими же немногочисленными были ряды последователей мудрецов. Они попрятались за нагромождённый хлам и сваленные в кучу переломанные доски и выставили вперёд столбики с рунами. Двое служителей и Спустившийся старательно выкуривали их из защитных сооружений. Они не осмеливались пересечь полоску столбиков и били по ним и по противникам издалека. Если же кто-то подходил слишком близко, то последователи мудрецов начинали агрессивно атаковать, отгоняя врагов назад.

Шретьяки не было видно, к моему сожалению. Однако со стороны прилетали ещё звуки битвы, так что он мог быть там.

Спустившийся запустил горящую стрелу в сваленные деревяшки, но те не занялись огнём. Были смазаны чем-то, или людей оберегала магия. Мне захотелось проверить, как их защита будет сопротивляться более горячему огню, и заставила пламя взвиться прямо на сооружениях. Что-то словно попыталось сбить его, но белый огонь был упрям. И защита наших врагов затрещала и стала рассыпаться под жаром. Люди в панике отступали, и члены отряда приободрились. Обходя заговорённые столбцы, они бросились за беглецами.

Я же отправилась на вторую точку. На первой, могла бы поклясться, не было мудрецов. Их, конечно, никто из нас не видел, и всё же из наименования я представляла их… не такими, как эти засевшие в укрытиях люди. Мудрецы, может, и не обязаны быть седобородыми старцами, но они точно какие-нибудь серьёзные дяди с отпечатком опыта на лице и отражением чувства значимости в глазах.

Деревья замелькали перед лицом, пока бежала на звук. Некоторые из них покрылись каменной коркой. Вскоре между стволами показались чёрные пятна. Кучка людей в рясах медленно продвигалась по тропинке, и двое из них несли сундук. Им мешал Шретьяка, который едва различимой тенью бросался со всех углов. Мудрецы, если это и вправду они, держали подобие щита или даже купола, который пропускал редкие особенно мощные удары, но в основном защищал их. Шретьяка двигался всё менее ловко, и я заметила, что у Спустившегося не доставало руки. Как же ужасно его потрепало!

Я вновь прибегла к врождённой способности, и мужчина в конце их вереницы покрылся белым пламенем. Значит, щит не закрывал от огня. Правда, обратить пеплом кого-то ещё мне не позволили: вдруг слева в меня влетел неизвестный и сбил с ног. Мы покатились по пологу перелеска, и мужчина в какой-то момент совершил агрессивный наскок, чтобы оказаться сверху. И тут же отлетел в дерево по велению моей выброшенной руки. Я поднялась и заметила, что к нему спешили приятели. Задержались ребята. Пришли на выручку мудрецам только сейчас, как и я к Шретьяке. Тут-то мы и пересеклись…

Я насчитала три запыхавшихся лица, и четвёртый неуверенно петлял дальше всех. Я хотела испепелить набросившегося противника, но мужчина спрятался за щитом из энергии. Примерно таким же пользовался Рандарелл, и даже по желанию Сайтроми огонь не мог проникнуть за полупрозрачные стенки. Не вышло и у меня. Да и мужчина не ждал, пока я придумаю, как достать его, и выстрелил в меня из самодельного наручного арбалета. Я отшвырнула болт силой мысли, и в меня полетели разноцветные искры от двух других противников, как раз приблизившихся на расстояние атаки.

В битве насмерть нет совершенно ничего красивого. Я словно со стороны видела, как в меня с трёх сторон направляются разные иглы, вспышки, болты, сгустки магической энергии от закрывавшихся щитами людей. Создавать их умели лишь двое, и третий прятался за предоставленной другом стенкой. Я же перебегала от ствола к стволу, прикрываясь от всего летящего в меня за древесиной. Щепки летели прямо в лицо, и пару раз меня едва не задевало. Обжигающая вспышка попала в ногу, и ту начало жечь в области голени. На моих противников же ничего не действовало: ни внушение, ни спутывание мыслей, ни тем более способность Цехтуу или воспламенение. Я была лягушкой, прыгавшей под выстрелами.

– Мы бы порекомендовали тебе отступить, но, раз ты уже так далеко зашла, это бесполезно!

У них ещё хватало времени на разговоры? Я как раз подумала, что раз нельзя ничего сотворить с этими молодцами, то воспользуюсь скудным окружением. Деревья… опять сплошные деревья. Я сосредоточилась, чтобы повалить их на головы врагов, но меня прервал болт, ворвавшийся в плечо. Сжавшись от боли, осторожно извлекла металлический предмет из плоти и перебралась за соседний ствол. Мы успели отдалиться от кучки беглецов и преследовавших их Шретьяки.

В мыслях крутилась какая-то глупость о том, что надо зайти людям в тыл или попробовать сдвинуть землю под ногами. Все эти идеи были бесполезными. Люди знали, где я была, и не спускали глаз. А затеряться в этом недолесу с редкой растительностью невозможно.

Давно я не чувствовала себя настолько беспомощной. Иметь такое количество приёмов и не уметь их грамотно применить. Любая уловка, ограничивающая мои способности, и я никчёмна. Как же это надоело! Пожалуй, если бы не бессмертие, те же Шестеро страдали бы куда сильнее, ведь их способности ещё сильнее ограничены.

И вот очередная безумная идея постучалась ко мне, и я не стала её отвергать. Раз не могу отвязаться от них, победить в честном бою и скрыться из виду, пора хитрить. И пресловутое бессмертие, главное достоинство моей семьи, призвано мне в этом подсобить.

Я притворилась, что запуталась в собственных перебежках и на секунду потеряла ориентир. Люди тут же воспользовались этим и забросали всем, что было у них в арсенале. К моей досаде, первые выстрелы ушли в сторону. Целились они так себе. Обжигающие, но не убивавшие сгустки энергии тоже не интересовали, поэтому я легко избежала их попадания. Наконец мужчина, не умевший возводить щит, а потому более сосредоточенный на подстреливании цели, удачно выпустил болт, который впился прямиком в мою шею. Я сделала вид, что пытаюсь аккуратно вытащить его, а сама намеренно прорезала шипом ещё больший участок. Ненавижу умирать!

Слишком поздно в утекавшее сознание пришла тревожная мысль, что на возвращение может уйти не один час. Хотя раньше я вроде всегда быстро очухивалась.

Темнота сменилась знакомыми очертаниями того самого Леса. Но мне нужно был не это величественное творение Терпящей, а тот жалкий перелесок. И я вернулась в него.

Ох, сколько же крови натекло… Шею разрывало от боли, однако теперь из неё ничего не выливалось. Сколько бы времени я ни валялась, мои противники успели проверить мой труп, порадоваться успеху и заторопиться к мудрецам. Я приподнялась на локтях и увидела их спины. Расслабились, бесовы дети? Не надо недооценивать полукровок, чьим родителем был бессмертный!

С растущим удовольствием наблюдала, как загорается спина сначала одного мужчины, затем второго. Третий успел отреагировать и спрятаться за щитом. Он выглядел ополоумевшим от изумления. Прекрасно! Только что делать с ним теперь?

Мужчина выстрелил болтом, на моё счастье, мимо. Я была к этому не готова, и если бы у него не тряслись руки, он мог бы попасть. Болты пролетали сквозь щит, а мои атаки не проходили. Я постаралась сконцентрировать огонь в одной точке, чтобы сделать брешь, однако и это не подействовало. И тогда на помощь вновь пришли силы, о которых ранее не задумывалась. Вокруг почти круглого щита энергии заплясали белые, изумрудные и фиолетовые огоньки. Они обступили жертву со всех сторон, сжимались, вытягивались, словно змеи, и норовили проникнуть в незащищённые уголки. Жар со всех трёх горячайших огней заколыхал воздух. У меня закололи кончики пальцев, хотя пламя шло не от них. Я заметила, что слишком сильно напрягала их, направляя огонь.

Такого натиска щит энергии не выдержал и лопнул. Мужчина был испепелён за секунду. И в тот же миг я почувствовала, как во мне отхлынул поток силы. Бесовщина творится с этими умениями с тех пор, как погиб Сайтроми… нет, чуть позже. Я прошла какую-то точку, бывшую сигналом для всего мира, и во мне сосредоточили то, чего раньше отродясь не водилось. Иногда мне это нравилось, потому что приток сил бывал полезным, как сейчас; чаще всё же нет.

Краем глаза заметила движение. Точно, был же четвёртый! Я успела забыть о нём с тех пор, как он в отдалении ковылял за товарищами. Он что, стоял всё это время и смотрел, как умирают его друзья? Или плёл заклинание, а потом расслабился, когда троица якобы избавилась от меня?

Четвёртый прятался за деревом, подглядывал. Я решила осторожно подкрасться к нему поближе и атаковать.

– Погоди! – крикнул он, выскакивая из-за дерева и махая рукой.

Я замешкалась, и парень выбросил ладонь, с которой что-то сорвалось и стремительно понеслось в мою сторону. Я метнулась в бок, приземлилась на живот и почти вслепую попробовала отбросить противника, но тот уже выставил щит. И тогда я впервые разглядела, кто передо мной, а он рассмотрел меня.

– Рандарелл…

Парень ничего не сказал и щит не убрал. Мне пришло на ум, что он слишком долго не вступал в драку, хотя шёл следом за товарищами, и вполне мог распознать мои черты издали. Тогда эта его атака после просьбы остановиться…

– Не понимаю, – я решила не торопиться с выводами. – Ты один из дезертиров? Я думала, тебя лечат служители Церкви Терпящей.

– Так и было. А потом я познакомился с тайным обществом, члены которого изменят будущее. Впервые я увидел действия, которые полностью соответствовали обещаниям.

– Лучше бы вместо лапши эти чудотворцы вернули тебе руку. Ах, подожди: артефакт же умеет только разрушать! – я удержалась, чтобы не всплеснуть руками. – Ты ведь понимаешь, что они ломают мир?

– Что-то подобное я слышал, – Рандарелл не сводил с меня взгляда, не снимал защиту, не шевелился. И в его голосе и позе не чувствовалось прежней приветливости и теплоты, которыми он раньше озарял людей вокруг, а меня и подавно. – Это информационная война. Кто убедит людей в том, что его правда единственно верная, у того окажется преимущество.

Найти его в гуще событий с мудрецами было неприятной неожиданностью. Я скривилась и погладила болевшую шею, пряча досаду от встречи с Рандареллом за физическим недомоганием.

– Плохо, что ты здесь.

– Может быть. Но другой бы на моём месте, будь уверена, не впал бы в ступор и не потерял бы из-за этого трёх друзей, – горько усмехнулся парень.

Дальше мы напряжённо пялились друг на друга. Говорить с ним было не о чем. Рандарелл был потерян давно и наверняка думал обо мне в той же пессимистичной манере. Следовало прикончить его как можно скорее и помочь уже, наконец, Шретьяке, но во мне не осталось ни желания, ни сил проламываться через очередной щит света. Без слов я сотворила между нами стену белого огня, чтобы сбить его с толку и закрыть обзор, и бросилась прочь.

Ногу опутала золотая цепь, и натяжение заставило меня споткнуться. Конечно, это уже не первый раз, когда Рандарелл не боялся пускать их против меня! Я не на шутку разозлилась на этого глупца: за то, что был сегодня тут, что дал так легко обдурить себя кучке фанатиков, что препятствовал мне…

Игнорируя боль, я яростно сорвала цепь и отбросила её. Рандарелл изменил позицию и стоял передо мной, закрывая дорогу к бежавшим мудрецам. Я вскинула руки, намереваясь обрушить на его голову деревья, росшие с двух сторон. Стволы заскрипели, но цепь в этот раз опутала мою талию. Тогда стало заметно, что она была выпущена не Рандареллом и тянулась не из его ладони, а из земли. Однако управлял ею служитель: на руке, которую он выставил для поддержания щита, шевелились пальцы, будто парень перебирал струны.

– Прекрати, Рандарелл! – выпалила я, впиваясь в цепь и силясь свалить её с бёдер. – Нам с тобой не обязательно драться!

– Разве?

В самом деле, выбирать уже поздно. Сейчас каждый оберегал ту ценность, которую сам почитал. Рандарелла поздно переубеждать, как и меня. Жаль, нельзя передать ему мои страдания и ощущение расколотого мира. Он бы мигом бросил своих любимых мудрецов!

Цепь служителя была слабой, и я разорвала её усилием воли. Но после единственного шага ногу опутала новая. И снова она торчала из земли. Откуда Рандарелл их брал? Может, он не создавал их, а просто призывал материализованные заранее? Брал из некого запаса? Я задумалась, а возможно ли провернуть такое.

Справа от Рандарелла заполыхало белое пламя, и парень отпрыгнул вбок. Интересно, он желал убить меня, или вытягивал из меня силы с целью измотать, обезвредить? А я… хотела его смерти?

– Тебя обуяла месть, – крикнул Рандарелл. – Я понимаю. Я испытывал нечто подобное, когда погиб Саратох.

О чём это он? Я избавилась от очередных цепей и почувствовала, что они медленно, но верно высасывали из меня жизненную энергию. Да и без того начинала уставать от затянутых сражений.

– Только Саратох был человеком, – продолжал парень. – А Сайтроми был чудовищем!

У меня запылали щёки и лоб от злости. Он решил поговорить об этом сейчас? За подобную дерзость я, не задумываясь, ещё раз разобью ему сердце! На этот раз по-настоящему!

Я понеслась прямиком на бывшего друга, уклоняясь от цепей, но одна всё же достала меня. Оплелась вокруг шеи, и без того болевшей, и повалила меня наземь. Конец цепи выходил из ствола, и это было чем-то новеньким. Меня потащило к дереву, а потом наверх, и я обнаружила себя едва касавшейся мысками травы, как подвешенный за грехи висельник.

– Если убить тебя нельзя, то хоть на время обездвижу, пока мои наставники отступают, – сообщил Рандарелл. Щит он продолжал держать перед собой, как абсолютную защиту, непреодолимую стену, сотканную из его силы воли и убеждений.

Я потянула кольца, чтобы разорвать цепь, но безуспешно. Боль поднималась от шеи к голове. Дышать было тяжело, а сосредоточиться на какой-либо задаче тем более. Я задёргалась, надеясь как-то соскочить с цепи, немного раскачалась. Спиной потёрлась о шершавый ствол, что тоже причиняло небольшой дискомфорт. Тогда подумала, что древесина неплохо горит. Нет же, сожгу заодно и себя.

И вдруг цепь исчезла, и я бухнулась под дерево. Это было неожиданностью. Рандарелл пожалел меня, вспомнив былое? Так хотелось в это верить, но… Я посмотрела на его лицо и прочитала немое изумление. Он тоже не понял, почему порвалась цепь. Значит, моё спасение не на его совести.

– Вот оно что, – парня посетило озарение. – Ты стёрла метку на спине.

– Метку?

– Наверное, когда тебя провезло по земле. И потом, когда ты тёрлась о дерево, – рассуждал Рандарелл. – Своей первой атакой я оставил на твоей спине метку. Ты не заметила, думая, что уклонилась от чего-то опасного. Из-за метки моя цепь почти всегда «находила» тебя со стороны, а мне оставалось только поддерживать её «жизнь».

– Гадкий приёмчик.

– В этом конфликте слишком высокие ставки, чтобы рисковать, поддаваясь минутным слабостям. Мои наставники научили меня, что, если ты не жерт…

Договорить этому болтуну не дал мой порыв. Я снова бросилась на щит, гадая, защитит ли он Рандарелла от физических атак, и прыгнула прямиком на полупрозрачную крышку. Служитель инстинктивно дёрнулся назад, потерял равновесие, и я навалилась сверху. Немногим выше бедра разлилась боль, словно шеи мне мало. Я отстранилась и увидела, что парень сжимал кинжал, на лезвие которого мне не повезло напороться. Точно, для физических атак и защиты у него было холодное оружие.

Рандарелл оттолкнул меня и резво вскочил на ноги. Я зажала кровоточившую рану и поглядела снизу вверх на бывшего друга. Возможно, он хотел продолжить орудовать кинжалом, но что-то в моём облике заставило парня судорожно отбросить его и вновь возвести щит. Ему приходилось справляться одной рукой и мириться с ограничениями, связанными с инвалидностью. Рандарелл справлялся. Во всяком случае, это я сейчас полулежала раненная, а он возвышался надо мной.

– Да чтоб тебя! – выпалила я.

Служитель оглянулся, но отсюда не было видно, где мудрецы и чем сейчас озабочены. Парень стал медленно отступать, не поворачиваясь ко мне спиной.

– Ты притворялась богиней. Этим ты окончательно очернила свою душу…

– Ты можешь поговорить со мной нормальным языком? – взбесилась я. – Хватит нести эту возвышенную чушь о душе и выборе сторон! Люди так не разговаривают! Эти ваши мудрецы из вас совсем безмозглых проповедников сделали!

Рандарелл надул губы и неловко замялся. Неужели в нём за право голоса боролось адекватное и человеческое? Я попробовала подняться, но рана приковывала к земле, да и кровь не останавливалась.

– Мы с тобой уже всё обсудили, – проговорил парень. – Ты продолжила следовать своему пути, я нашёл себе свой. О чём ещё ты хочешь поговорить?

– Может… мы найдём спокойное место подальше от всего, что здесь происходит? Сядем, обсудим всё, что мы узнали. Я расскажу тебе свою версию, а ты свою.

Я тянула время… не знаю, до чего. До какого-то сюрприза, который сам собой случится и не даст Рандареллу уйти к своим. Наверное, зря волновалась, и служитель всё равно не изменит положение дел, даже если сейчас догонит мудрецов и встанет в их ряды. Пострадает от атаки Шретьяки, или… Да бес его знает, но мне не хотелось терять его из виду.

Возможно, я предчувствовала нечто, поэтому и ждала его. Ощущение пустоты нахлынуло на меня столь стремительно, что, будучи не готовой к нему, я почувствовала падение. Правда, это было не по-настоящему. Земная твердь не обрушилась, хотя в ней что-то ёкнуло, толкнулось, а затем по лесу из-за спины Рандарелла пронеслась волна. Парня сбило с ног. Я пригнулась и закрыла голову руками, а ощущение пустоты лишь росло и крепло. Оно впилось в меня извне.

Я очнулась спустя, казалось бы, вечность. Рандарелл уже мог бы уйти, но вот удача: он лежал, тоже подавленный внезапной волной. Я с ужасом уставилась на деревья, преобразившиеся в каменные изваяния. Все они, куда хватало глаз, обернулись сталагмитами. Зрелище прекрасное и пугающее одновременно.

Я подползла к ворочавшемуся Рандареллу, повернула его на спину и села сверху. Парень не пострадал, но щит слетел с героя. Такой безобидный, а мне и нужно было, что подумать о его убийстве, и в лесу заполыхает ещё один огонёк.

– Нет, не так, – пробубнила я и отвесила Рандареллу пощёчину. Это привело его в себя не хуже ледяного душа. – Ты такой же. Такой же, как Саратох, – я снова ударила парня по лицу, уже сильнее. – Такой же, как Магрос! Такой же, как Катрия! И как лидер Фассето!

На каждое имя приходилось по удару или пощёчине. Я вспомнила всех церковных деятелей, которые встречались мне и демонстрировали замшелость взглядов, крайнюю степень фанатизма, предрассудки религии. И которые оставляли на моём сердце зазубрину. Это болезненное окружение последователей Терпящей не могло вырастить из Рандарелла что-то иное. Служители вели его за ручку почти с самого детства, может, с ранней юности, прививали симптомы своей веры. Много лет назад я ещё надеялась, что, будучи рядом, смогу открыть для Рандарелла прекрасный мир неограниченного восприятия, в котором есть место для всех: людей, Спустившихся, бессмертных. Я должна была стать тем ключом к прозрению парня, и через общение со мной он познал бы, что с «демонами» можно дружить, а с Шестью реально договориться. Должна была… и провалилась.

– Служитель, – презрительно выдавила я, опуская руки. На них осталась кровь из разбитого носа Рандарелла. Обессиленный, он смотрел на меня и не сопротивлялся. – Но в итоге ты даже это своё призвание забросил ради ложных пастырей. Проклятье, я и сама заговорила этим дурацким высоким слогом.

Лес вокруг умер, и то было символом гибели надежды на то, что ошибки можно исправить. Я воззрилась на побитое лицо бывшего друга, недоумевая, как у этого уже совсем чужого и далёкого человека могут быть такие знакомые черты. Рандарелл всё ещё был симпатичен мне внешне, а глаза блестели тем же желанием сделать мир лучше и помочь как можно большему числу несчастных и обездоленных. Даже взрослея, он сохранял полюбившиеся мне детали в облике.