Текст книги "Энтогенез 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Полина Волошина,Дмитрий Колодан,Игорь Алимов,Карина Шаинян,Алексей Лукьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 290 страниц)

2

Влад осторожно затворил за собой дверь. Он успел подумать, что они сами загнали себя в ловушку – никаких окон в помещении не было, а значит, проследить за перемещениями стражников друзья не могли. Распахнуть же дверь перед носом у великана или татуированного было бы в высшей степени неблагоразумно. Но мысль эта промелькнула и тут же исчезла, потому что Мехмед в наступившей кромешной темноте немедленно наткнулся на что-то большое и хрупкое и свалил его на пол. Раздался оглушительный треск.

– Серсем[95]95
  Болван, безголовый (тур.)


[Закрыть] ! – выругался Влад. – Тебя и в Эдирне слышно!

Принц пробурчал под нос что-то неразборчивое – ему было стыдно. Минуту или две друзья стояли неподвижно, скованные страхом. Но стражники, по-видимому, находились далеко в саду и ничего не услышали. А в самой башне, похоже, никого не было.

Постепенно глаза Влада привыкли к темноте. Помещение, в котором они оказались, было заставлено грубо сколоченными деревянными козлами, на которых громоздились какие-то массивные, накрытые темной тканью предметы. Мехмед, судя по всему, опрокинул один из таких предметов.

Влад сделал осторожный шаг вперед и почувствовал, что под ногами у него растекается лужа. Наклонился, дотронулся пальцем, понюхал – это было масло растения, которое турки называли «сезам». На полу тут и там валялись вымазанные в масле черепки.

– Ты разбил сосуд с сезамовым маслом, – тихо сказал он Мехмеду. – Теперь весь пол скользкий, как лед.

– Я понял, – шепнул в ответ принц, – хозяин этой башни владеет жомом. А еще, наверное, продает яблоки и делает бузу.

– И поэтому башню охраняют такие страшилища? – возразил Влад. – Нет, это не просто владелец масличного жома. Тут какая-то тайна.

Он мягко отстранил потерявшего былую решительность Мехмеда и прошел вглубь комнаты, кончиками пальцев дотрагиваясь до покрытых тканью предметов. Далеко не все они были сосудами – на иных козлах стояли длинные продолговатые ящики, напоминавшие гробы.

В дальнем углу обнаружилась деревянная дверь – еще ниже, чем входная. Это открытие обнадежило княжича – похоже было, что стражи сада в башню не наведываются, уж очень непросто им пролезать в такие узкие и низкие двери. Впрочем, загадкой оставалось, как в комнату смогли внести массивные ящики-гробы. Может быть, здесь есть еще один вход, замаскированный?

Влад попробовал приоткрыть дверь – она тоже оказалась не заперта. Наклонив голову, княжич шагнул за порог.

В спину Владу напряженно дышал Мехмед.

– Что там? Ты видишь?

Но он видел только тени и размытые пятна. Света здесь было еще меньше, чем в первой комнате. Сзади раздался сухой стук кресала о кремень, и темнота расцвела россыпью ярко-желтых искр.

– У меня есть огниво, – прошептал принц. – Хорошо бы найти свечу.

Но свечи, конечно, никто из них с собой не захватил. Поэтому пришлось довольствоваться слабым огоньком хлопкового трута.

Этот огонек немедленно отразился в выпуклом черном глазе величиной со сливу, блеснувшем в опасной близости от лица Влада. Сердце княжича пропустило несколько тактов.

– Ну и страшилище! – то ли испуганно, то ли восторженно произнес Мехмед. Он поднял руку с огнивом, чтобы получше рассмотреть существо. Это был то ли чешуйчатый змей, то ли бескрылый дракон десяти локтей в длину, с полной кинжально острых зубов пастью и мощным хвостом. Чудовище висело под сводчатым потолком комнаты, покачиваясь на крепких ремнях из сыромятной кожи, и выглядело почти живым.

– Чучело, – облегченно вздохнул Влад.

– Я слышал о таких зверях, – прошептал Мехмед, обходя вокруг дракона. – Это тимсах, он живет далеко на Востоке, в Египте. У иранского шаха в зверинце тоже такой есть.

За громадным тимсахом обнаружился леопард – не подвешенный к потолку, а привязанный к металлической раме, так что его лапы, казалось, бежали по воздуху. За леопардом на деревянном насесте сидела нахохлившаяся сова с блестящим лакированным клювом.

– Здесь живет колдун, – убежденно сказал принц. – Только колдуну может понадобиться такое количество мертвых зверей. А что это там? О Аллах!..

Влад взглянул туда, куда показывал Мехмед, и его замутило. В углу комнаты стоял стеклянный куб, заполненный зеленоватой жидкостью. В слабом свете хлопкового трута можно было различить прижавшееся к стеклу изнутри плоское лицо с неестественно широким, словно бы разорванным ртом и выпученными глазами. Лицо явно человеческое.

– Это ребенок, – пробормотал принц. – Клянусь бородой пророка, это ребенок!

Пересиливая себя, Влад подошел поближе и опустился на корточки перед стеклянным кубом. Мехмед ошибся – голова принадлежала взрослому мужчине, о чем говорила редкая пегая борода. Но туловище было маленьким и сморщенным. Серая кожа висела неопрятными складками. Похоже, что тело много месяцев вымачивали в каком-то размягчающем кости и мышцы растворе. При виде этого превращенного в тряпичную куклу тела Влад почувствовал липкое прикосновение страха. А что, если запертый в стеклянном кубе человек тоже перелез когда-то через стену и был схвачен стражами? Что, если хозяин этого странного места поступает так со всеми, кто тайно проникает в его жилище?

– Знаешь, – сказал он Мехмеду, – пожалуй, мы видели достаточно. Надо выбираться отсюда.

Принц не двинулся с места. Его взгляд по-прежнему был прикован к заключенному в стеклянный склеп человеку.

Влад дернул его за рукав и шагнул обратно к двери. Но тут Мехмед поборол наваждение, повернулся к нему и сказал:

– Нет, Дракул. Мы еще не узнали главного – кто творит все эти страшные вещи.

Огонек в его руке описал полукруг и начал удаляться. Влад, проклиная про себя любознательность принца, последовал за ним.

Из комнаты с чучелами вели две двери – за одной начинался темный коридор со сводчатым потолком, за другой оказалось круглое, похожее на бочку помещение с винтовой лестницей в центре. Лестница была освещена лучше – откуда-то сверху падал слабый рассеянный свет.

– Давай разделимся, – предложил принц. – Я посмотрю, куда ведет коридор, а ты поднимись на второй этаж. Встретимся здесь через десять минут.

Влад хмуро кивнул. Огнива у него не было, поэтому предложение Мехмеда выглядело разумно. Вот только образ плавающего в зеленой жидкости человека никак не шел у него из головы.

Узкие ступени лестницы были выщербленными от времени. При слабом свете, падавшем из расположенных под самой крышей бойниц, с трудом различалось, куда ставить ноги. Никаких перил не было вовсе; чтобы случайно не оступиться и не полететь вниз, Влад старался держаться поближе к стене. Касаясь пальцами холодного шершавого камня, он поднялся на высоту тридцати или сорока локтей. Здесь располагалась полукруглая мраморная площадка, огороженная невысокой балюстрадой. В стенах башни чернели три дверных проема. Влад подумал и выбрал центральный.

Он оказался в длинной и узкой, как ножны меча, комнате, по обе стороны которой тянулись многоярусные деревянные полки. На полках стояли книги – сотни, тысячи книг. В отцовской библиотеке, считавшейся, по карпатским меркам, богатой, было всего четыре десятка манускриптов. Влад даже представить себе не мог, что в одном месте может оказаться столько сокровищ мудрости (к слову, во дворце султана библиотеки не было вовсе, поскольку набожный повелитель правоверных считал, что книги, в которых говорится нечто противоречащее Корану, вредны, а книги, повторяющие Коран, бесполезны).

Кроме тяжелых томов, переплетенных в телячью кожу, на полках громоздились свернутые в трубку пергаменты, обвязанные разноцветными шелковыми шнурками. Влад вытащил наугад один, развязал красный шнурок, развернул так, чтобы слабый, проникавший с лестницы свет падал на манускрипт. Плотно лепившиеся друг к другу строчки букв незнакомого алфавита перемежались странными рисунками, выполненными зеленой и черной тушью: плоды, в которых вместо семечек были заключены голые люди, круглые диски, висящие над бурными морскими волнами и словно бы опиравшиеся на конусы серебряного света, женщины в рогатых коронах, купающиеся в соединенных толстыми трубами бассейнах. Рисунки обладали притягательной силой: их хотелось рассматривать в мельчайших подробностях, но времени у Влада и так было в обрез. Он с сожалением положил пергамент на место и вернулся на площадку.

В следующей комнате ему неожиданно повезло: здесь стоял массивный каменный стол, на котором обнаружилось кресало и толстая восковая свеча. Влад зажег свечу и обошел помещение по кругу. Стены были задрапированы старинными гобеленами с изображениями сцен охоты и пиров – в мусульманских жилищах Влад никогда таких не видел. В отличие от миниатюр в таинственном пергаменте, они были подчеркнуто традиционны и даже скучны. Кроме этих гобеленов и каменного стола, в комнате ничего не было.

А вот за третьей дверью обнаружилось нечто по-настоящему интересное.

В зале со сводчатым потолком стоял не один, а три каменных стола, расположенных буквой «П». Все они были заставлены стеклянными и металлическими сосудами разной формы и размера, каменными тиглями и плоскими мисками. Остро пахли связки трав и кореньев, свисавших с потолочных балок. В углу багрово мерцало разверстое жерло большой печи. Влад наклонился, протянул руку и ощутил исходящий от углей жар. Огонь в печи погас совсем недавно, может быть, полчаса назад. Значит, в башне кто-то есть?

За спиной Влада что-то прошуршало. Он резко обернулся, но ничего не увидел – только огонек свечи вдруг затрепетал и задергался, как будто от двери потянуло сквозняком. Осталось лишь неприятное ощущение взгляда, буравящего спину между лопаток.

Княжич быстро вышел из загадочной лаборатории. На лестнице не было ни души – но ему показалось, что кто-то маленький и легкий быстро взбежал вверх по ступеням.

Мгновение Влад колебался – спуститься к ожидавшему его Мехмеду или подняться еще на один этаж. Любопытство пересилило, и он, предусмотрительно вынув из ножен кинжал, поспешил вверх по лестнице.

На третьем этаже была только одна дверь – из полированного черного дерева, обшитая по краям ярко начищенной медью. Как и другие двери в башне, она оказалась не заперта.

Влад, держа кинжал острием вперед, вошел и огляделся.

Окон здесь, как и в других помещениях башни, не было, и большая часть комнаты терялась во мраке. Огонек свечи выхватывал из темноты груды подушек, разбросанных по великолепному персидскому ковру, покрывавшему пол. Ковер глушил шаги и приятно щекотал босые ноги Влада. Княжич осторожно двинулся вперед, готовый к любым неожиданностям.

Посреди комнаты стояла огромная кровать с балдахином.

«Совсем как в сегодняшнем представлении», – подумал Влад, остановившись перед кроватью. Эта мысль и насмешила, и напугала его одновременно. Все происходящее действительно до крайности напоминало театр теней. Вплоть до того что он поднялся на верхушку башни, как Карагёз, а принц, как незадачливый Хадживат, остался внизу.

«Значит, там, под балдахином, принцесса?» – спросил сам себя Влад. Протянул руку и отдернул тяжелую ткань балдахина.

Он оказался прав.

3

Принцесса была красивее всех девушек, которых Влад видел в жизни. Правда, нельзя сказать, что он их видел много: в основном служанки в замке и румяные крестьянки, подносившие валашскому господарю цуйку и хлеб-соль, когда князь выезжал на охоту. В Эдирне женщины закрывали лица черной тканью так, что блестели лишь влажные оленьи глаза. С некоторых пор это обстоятельство весьма расстраивало княжича, чьи сны все больше напоминали гарем из рассказов Мехмеда. Ему снились девушки с черными, как смоль, волосами, и девушки с локонами цвета хлопка, девочки с тонкими ногами и узкими бедрами, стыдливо закрывавшие ладошками маленькие груди, и роскошные женщины с медово-золотой плотью, манившие его бесстыдными движениями полных рук. В воображении Влада мелькали сотни очаровательных женских лиц… и все они исчезали, как утренний туман, с первыми лучами солнца. Но ни одно из них не было и вполовину так прекрасно, как лицо девушки, раскинувшейся на кровати среди мягких подушек.

Черты ее настолько совершенны, что их можно было бы принять за творение великого скульптора – если бы не нежная, перламутровая, теплая даже на взгляд кожа. Великолепный разлет соболиных бровей, напоминавших изящные арки. Огромные глаза прикрыты чуть трепещущими веками с неправдоподобно длинными ресницами – уже в одни эти ресницы можно было влюбиться до потери рассудка. Волосы цвета темного золота рассыпались по парчовой подушке, открывая мраморную округлость плеча и трогательную белизну шеи.

И губы, яркие, пунцовые, казавшиеся вырезанными из драгоценного коралла. Как только взгляд княжича упал на эти губы, Влад забыл обо всем на свете. Приклеился к ним взглядом, как горлица к густо намазанной клеем дощечке, спрятанной в кустах искусным птицеловом.

Он замер, боясь неосторожным движением потревожить спящую красавицу. Время застыло, как патока. Влад слышал только гулкие удары собственного сердца и тугой пульс крови, настойчиво стучащий в барабанные перепонки. Он забыл о том, что его давно ждет Мехмед; забыл о шаркающих шагах на лестнице и о жутких стражах сада. Все это было вытеснено куда-то за пределы его сознания; мир сузился до размеров кровати, на которой спала прекрасная незнакомка.

Не отдавая себе отчет в том, что делает, Влад шагнул вперед – мягкий ковер позволял двигаться бесшумно – и опустился на колени перед кроватью. Теперь голова девушки оказалась совсем рядом, он мог чувствовать у себя на лице ее тихое, пахнущее цветами дыхание.

А потом Влад наклонился и поцеловал спящую красавицу в губы.

Он, конечно, много раз слышал сказку о рыцаре, который таким поцелуем разбудил заколдованную злой волшебницей принцессу. И, в общем, был готов к тому, что девушка проснется… и даже к тому, что она испугается и завопит на всю башню. Поэтому он собирался лишь прикоснуться к этим сочным, алым губам и сразу же отпрянуть, а возможно, и бежать со всех ног, пока не случилось чего-нибудь непоправимого. Но губы оказались такими мягкими и сладкими, что оторваться от них не было никакой возможности. К тому же девушка и не думала просыпаться – она лишь что-то томно простонала во сне и даже чуть шире приоткрыла свой прелестный ротик, явив взору Влада ровные жемчужины зубов.

У Влада не было богатого опыта по части поцелуев; откровенно говоря, весь его опыт ограничивался одним-единственным случаем, когда он, больше из любопытства, нежели подгоняемый желанием, зажал в чулане дочку кухарки Илинку и несколько минут мусолил ее влажные, похожие на переваренные телячьи почки губы. Владу это занятие быстро наскучило, тем более что изо рта кухаркиной дочки попахивало сыром, и он убежал к мальчишкам во двор, оставив разочарованную Илинку в темноте чулана.

Сейчас же все было совершенно по-другому. Он упивался свежим дыханием спящей девушки, мягкостью и податливостью ее губ, близостью ее прекрасного юного тела. Осмелев, он уже протянул руку, чтобы дотронуться до полускрытого прозрачным муслином бедра, и даже успел ощутить кончиками пальцев восхитительное тепло и шелковистость кожи… и тут за его спиной кто-то громко зашипел.

Воображение немедленно нарисовало Владу поднявшуюся на хвосте королевскую кобру – он видел таких во время представления дервишей при дворе султана. Он пружинисто вскочил, уже не заботясь о том, что может разбудить девушку, и обернулся, сжимая перед собой кинжал.

Но никакой кобры у него за спиной не оказалось. В дверях стоял Мехмед и, делая страшные глаза, шипел, как десять рассерженных змей.

Влад быстро задернул балдахин, чтобы принц не увидел лица незнакомки. Мысль о том, что кто-нибудь еще может любоваться его прекрасной находкой, казалась княжичу кощунственной.

Но Мехмеду, кажется, было не до спящих красавиц. Увидев, что Влад повернулся к нему, он перестал шипеть и замахал руками, подзывая друга к себе. Порога комнаты он так и не переступил.

– Что с тобой? – недовольно спросил Влад, оказавшись на лестнице. Принц с досадой стукнул себя пальцем по губам – «тише!».

– Вернулся хозяин, – прошептал он на ухо Владу. – Надо убираться отсюда, да поживее.

– Ты его видел? Кто он?

– Отвратительный старик. Бежим, пока он нас не нашел!

Испуг принца показался Владу странным. Его можно было бы понять, если бы хозяином башни оказался великан-людоед ростом в двадцать локтей. Но старик, пусть даже и отвратительный? Чем он мог так напугать наследника султана османов?

– Он внизу? – уточнил Влад на всякий случай. Мехмед быстро кивнул. На лбу его блестели мелкие капли пота.

– В той комнате с гробами. Да бежим же!

– Как же мы проберемся к выходу?

– Я нашел другую дверь, – нетерпеливо ответил принц. – Если мы поторопимся, то сможем удрать через нее. Да что с тобой случилось, Дракул? У тебя ноги к полу приклеились?

«А ведь и правда», – подумал Влад. Ему действительно было трудно покинуть прекрасную спящую принцессу. Хотелось вернуться в комнату, снова склониться над шелковыми подушками. Хотя бы еще один раз поцеловать манящие полуоткрытые губы…

Девушка в комнате притягивала его, словно волшебный камень Манисы – облаченного в стальной доспех рыцаря.

– Беги один, – сказал он Мехмеду. – Я… мне нужно тут еще кое-что проверить.

– Да ты рехнулся! – Принц от возмущения даже забыл об осторожности и повысил голос. – Ты и так здесь добрых полчаса пробыл!

Он крепко схватил Влада за рукав и потащил за собой. Силой наследник не отличался, но решительности ему было не занимать. Влад, бросив последний взгляд на дверь таинственной опочивальни, неохотно последовал вслед за принцем вниз по лестнице.

– Только не шуми, Дракул, ради Аллаха! – Мехмед повернул к нему бледное лицо. Княжич заметил, что зрачки принца расширились во всю радужку, как будто он нанюхался белладонны. – Сейчас мы свернем в тот коридор… иди осторожно, след в след за мною.

Сказать это было проще, чем сделать. В коридоре настоящая тьма – хоть глаз выколи, – а свечу Влад забыл рядом с кроватью прекрасной принцессы. Пару раз приложившись лбом о неожиданно выскакивающие из темноты углы, княжич вытянул перед собой руки, как делают слепцы. Разумеется, именно в эту минуту идущий впереди Мехмед неожиданно остановился, и Влад чуть было не сбил его с ног, ударив ладонями между лопаток.

– Ах, шайтан! – выругался принц шепотом. – Ты так полдома разнесешь, Дракул!

– А кто разбил кувшин с маслом? – мстительно спросил Влад. – Думаешь, хозяин поверит, что он разбился сам собой?

Но Мехмед, к его удивлению, не стал вступать в перебранку.

– Мы уже почти пришли, – сказал он. – Следующая дверь по правой стороне выводит в сад. Она не заперта, я проверял. Главное – выйти так, чтобы нас не заметили стражи.

В эту минуту где-то совсем рядом послышался оглушительный грохот и крик. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Влад понял, что звуки доносятся из-за стены коридора.

– Это старик, – шепнул Мехмед. – Видно, догадался, что к нему в дом кто-то залез. Бежим скорее!

Он потащил Влада за собой в темноту, бормоча себе под нос какие-то цифры. «Считает шаги», – догадался княжич.

– Выходим! – скомандовал принц, останавливаясь и шаря руками по стене. Темноту разрезала бледная узкая полоска. У этой двери петли оказались несмазанными – скрип, который они издавали, несомненно, достиг бы ушей хозяина башни, если бы он не вопил на всю округу, изрыгая ругательства на неизвестном Владу языке.

Мехмед быстро присел и вывалился наружу. За стенами башни разливались густые винные сумерки, но после чернильной темноты коридора Влад видел в них довольно неплохо. Принц клубком скатился по крутому склону холма и исчез в цветущем кустарнике. Выждав немного, Влад выскользнул из коридора и плотно прикрыл за собой дверь. Она была так искусно раскрашена под грубую каменную кладку, что совершенно невозможно заметить её снаружи.

В этом месте фундамент, на котором стояла башня, выступал над поросшим высокой травой откосом. Удобнее пути для бегства не придумать – скорее всего, потайная дверь для этой цели и служила.

Влад змеей юркнул в траву, оказавшуюся влажной от вечерней росы. Лег на спину и заскользил вниз, отталкиваясь ногами и руками. Башня вырастала у него над головой, как встающий из гроба исполин.

– Быстрее! – Мехмед, ожидавший его в зарослях, пританцовывал от нетерпения. – Надо добраться до стены, пока старик не натравил на нас…

Он запнулся, будто проглотив последнее слово. Влад не стал приставать с расспросами – не до того было, – но окончательно уверился в том, что принц увидел нечто по-настоящему страшное.

В сгустившихся сумерках сады казались волшебным, окутанным голубоватым туманом лесом. Мехмед лавировал среди деревьев, высоко поднимая ноги – у Влада мелькнула мысль, что он боится попасть в капкан, – и ловко отмахиваясь от хлеставших по лицу веток. Погони за ними не было – во всяком случае, никто не ломился сквозь заросли у них за спиной, – но княжича не оставляло гнетущее чувство, как будто откуда-то сверху за ними внимательно следит чей-то недобрый взгляд. Стена выросла перед беглецами неожиданно – так, что бежавший впереди принц едва не расшиб себе лоб.

– Проклятье, – сказал он, оборачиваясь к Владу и переводя дыхание. – У нас нет веревки!

Влад прикусил губу. Его кушак по-прежнему висел где-то на стене – но поди найди его в темноте. К тому же по саду уже наверняка рыскали стражники.

Он огляделся и облегченно вздохнул.

– Смотри, как близко стоят деревья! Мы переберемся на стену по вот этой толстой ветке!

Соображал Мехмед быстро. Он с ловкостью кошки вскарабкался на яблоню и пополз в сторону стены.

– Дракул! – донесся сверху его сдавленный шепот. – Факелы! Совсем рядом!

Влада словно оса ужалила. Он подпрыгнул, вцепился в ветку так, что ногти вонзились глубоко в кору, и полез наверх, больно обдирая кожу о шершавый ствол. Мехмед сидел на гребне стены и ухмылялся.

– Ну и где же факелы? – спросил Влад, озираясь.

– Не знаю, – пожал плечами принц. – Погасли, наверное. А ты здорово лазаешь по деревьям. Как настоящий маймун[96]96
  Маймун – обезьяна (тур.)


[Закрыть]!

И мелко, противно захихикал. Княжич с трудом удержался, чтобы не столкнуть его вниз.

– Сам ты маймун, – огрызнулся он, вглядываясь в темноту под стеной. – Да к тому же и трус. С чего ты испугался какого-то старика?

Мехмед перестал смеяться.

– Не суди о том, в чем не разбираешься, Дракул. Нам нужно найти наших лошадей. Ты помнишь, где кипарисовая роща?

– Пойдем вдоль ограды, – решил Влад. Он перевалился через гребень стены, повисел на руках, моля бога, чтобы внизу не оказалось острых камней или колючек, а потом разжал пальцы. Упал он в траву, но левую ногу все-таки подвернул.

Принц мягко спрыгнул на землю в нескольких шагах от него.

– Наши сапоги, – сказал он, растирая босую ступню. – Надо их найти. Заодно и поймем, где роща.

Искать сапоги в темноте оказалось трудной задачей. Слабый свет тонкого полумесяца мало помогал делу, и обнаружить место, где они их оставили удалось далеко не сразу.

– Где же сапоги? – бормотал принц, раздвигая руками траву. – Я же снял их тут, клянусь бородой пророка!

Но сапог не было.

– Брось, – потерял терпение Влад. Нога с каждой минутой болела все сильнее, и мысль о том, что он будет натягивать сапог на распухшую щиколотку, не доставляла княжичу никакого удовольствия. – Без обуви мы как-нибудь обойдемся. Главное, чтобы лошади не пропали!

Бесплодные поиски наконец утомили принца, и он дал увести себя к кипарисовой роще. Лошади, к счастью, оказались на месте – дремали, прислонившись к темным, пахучим стволам.

Когда они уже были на полпути к мосту, Влад обернулся и, словно прощаясь, бросил взгляд на Башню Молчания.

В одном из высоких и узких окошек ее мелькнул огонек свечи – и тут же погас.