Текст книги "Энтогенез 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Полина Волошина,Дмитрий Колодан,Игорь Алимов,Карина Шаинян,Алексей Лукьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 289 (всего у книги 290 страниц)

– Я думал, ты можешь быть другой.

– Мне плевать на предметы, я просто удивилась…

– В тот раз тебе тоже было плевать!

– Нет! В тот раз я действительно искала именно предметы. Мне было нужно. Я должна была спасти Бунина…

– Можно я не буду слушать эту историю в сто пятнадцатый раз?

– Это просто бред! Мы целый день провели вместе, и нам было хорошо и весело. Неужели ты думаешь, что я была с тобой из-за предмета? Я вообще не знала, что он у тебя есть.

– Ну, теперь знаешь.

– И что?

– Какого черта я вообще с тобой связался?

– Не говори так.

– Ну, хорошо… Окей. Мы круто провели время, рад был тебя видеть…

– Юки…

– Поигрались, искупались… Может быть, еще увидимся. Пока.

Юки резко развернулся и пошел прочь.

– Стой! – Маруся бросилась за ним и повисла у него на плече. – Не уходи, пожалуйста! Прости меня…

– Уже простил, я не злюсь, – дежурно улыбнулся Юки, – До свидания. – Он резко дернул плечом, скидывая руку Маруси.

– Не уходи…

Очень некстати зазвонил телефон. Маруся удивленно посмотрела на него.

– Смотри-ка… Выжил, – словно с издевкой сказал Юки. – Водонепроницаемый.

Маруся не подошла, и они слушали назойливую мелодию, пока она не умолкла, но тут же появилась снова.

– Ответь…

Маруся отрицательно замотала головой, но вспомнила про ужин с мэром… наверняка это Хитоми и если она сейчас же ей не ответит, начнется паника, звонки отцу, в полицию… это будет лишним.

– Я сейчас… – наконец отозвалась Маруся и отошла к телефону.

– Да… Да, Хитоми, я помню. Ну конечно… Да, я почти готова. Хорошо. Через час? Отлично… я спущусь.

Маруся выключила телефон и обернулась. Но Юки уже не было.

* * *

Миниатюрная Хитоми была похожа на маленькую девочку, которая влезла в мамину одежду и туфли, пока та отлучилась на работу. Почему-то она думала, что обязана соблюдать дресс-код, поэтому носила строгие костюмы, туго затягивала волосы в хвост и носила с собой никому не нужную кожаную папку для бумаг. Еще она управляла таким же нелепым строгим автомобилем представительского класса, в котором обыкновенно ездят только скучные топ-менеджеры. При этом лицо Хитоми оставалось детским, кукольным, с нежным румянцем, маленьким ротиком и необычайно круглыми глазами, ростом она была не выше метра пятидесяти, к тому же обладала «мультипликационным» голосом маленькой мышки. Впрочем, внешность обманчива, при всей своей видимой беззащитности, на деле Хитоми была настоящей акулой. Она умела громко ругаться, выбивала места в переполненных ресторанах, разгоняла толпы фанатов и фотографов, и даже однажды круто отметелила какого-то здоровенного парня на парковке – Маруся так и не выпытала у нее причину конфликта.

Сейчас Хитоми сидела за рулем, рядом с ней дремал мрачный охранник с толстыми негритянскими губами, которые очень нелепо смотрелись на азиатском лице, а Маруся раскинулась на заднем сидении и пыталась следить за дорогой по телефонному навигатору.

– Нам надо сделать тебя красивой! – неожиданно сказала Хитоми и тут же свернула с главной дороги.

– А что, так некрасиво? – устало спросила Маруся, пригладив волосы.

На самом деле вид у нее был еще тот. Усталая, разбитая, собравшаяся за пять минут. Да и что уж там… с зареванными глазами.

– Не буду спрашивать, что случилось, – одновременно корректно и строго сказала Хитоми.

– И не спрашивай, – отозвалась Маруся.

– Там будет пресса. Много прессы. Много фотографий на всех сайтах…

– Хорошо…

– Ты должна быть свежей и красивой.

– Хорошо… – повторила Маруся и закрыла лицо руками.

– Нужно будет много улыбаться.

– Угу… – промычала Маруся, не убирая рук.

– Я могу отвезти тебя к доктору, он сделает укол и тебе на какое-то время не будет грустно… – словно размышляя вслух, сказала Хитоми, – но потом тебе станет так грустно… Потом ты даже можешь убить себя.

– Как мило. Можно я попробую своими силами? – наконец очнулась Маруся.

Хитоми быстро обернулась, взглянула Марусе в лицо и сокрушенно покачала головой, цокая языком.

– Очень плохие глаза и волосы. Очень плохо…

Машина резко затормозила перед красочной витриной салона. Охранник вздрогнул, всхрапнул, откинул голову и продолжил свой беспокойный сон.

Пока над ней колдовали сразу двое юношей в блестящих золотистых костюмах, более подходящих эстрадному дуэту, чем модным стилистам, Маруся пыталась уснуть. Но сон не шел, а вместо него в голову лезли самые неприятные мысли. Противно ныла совесть, словно Маруся была виновата в чем-то поистине ужасном и непростительном. Душила обида, ломала злость, давил страх… Марусе казалось, что она стала вялой и сморщенной, как древняя старушка. Она проклинала себя за то, как поступила с Юки, за то, что не удержалась с расспросами, не подумав, что наступает на больную мозоль… Почему она не сделала вид, будто ничего не заметила? Зачем нужно было устраивать этот допрос? Ведь ей действительно было плевать на предметы… ей нужен был Юки. Ей нравился Юки. Ей нравилось, то, что он, кажется, простил ее. Что между ними возникло какое-то прекрасное чувство… Она вспоминала его лицо и смех, и светящиеся глаза… Что если он не вернется? Как извиниться? Как поговорить с ним еще? Как найти его, если у нее не было ни его адреса, ни телефона. Она даже не знала, кто он на самом деле.

– Откройте, пожалуйста, глаза, – тонким голосом попросил один из парней, – Посмотрите вверх!

Маруся закатила глаза и почувствовала тонкую кисточку, скользнувшую по нижнему веку.

– Не хотите ли кофе? – тут же подбежал второй парень.

– Нет… спасибо.

– Ярче или так хорошо? – спросил первый, отойдя в сторону и оценивая результат.

Маруся посмотрелась в зеркало…

– Так хоро…

– Чуть ярче, – командным тоном перебила ее Хитоми. – И добавьте румянец, она бледная, как смерть!

Маруся посмотрела на Хитоми, не скрывая злости.

– Ты пытаешься сделать из меня матрешку?

– Кофе хочешь? – строго спросила помощница и нахмурила короткие бровки.

– Я же сказала, нет!

– Принесите кофе! – крикнула Хитоми.

– Ну что ты за человек? – вспылила Маруся.

– Ого, ты злишься! – удовлетворенно заулыбалась Хитоми, – Это очень хорошо. Мне не нравится, когда ты как овощ. Злость – это хорошо! Разгоняет кровь…

– Ты доиграешься… – пригрозила Маруся.

– У тебя даже румянец появился, – еще более радостно улыбнулась Хитоми и закивала головой, как болванчик. – Очень хорошо!

Какой-то мальчишка принес кофе и склонился, протягивая Марусе чашку. Маруся вежливо взяла ее и отставила в сторону.

– Мне совсем не нравятся ее волосы, – опять наморщила нос Хитоми, – сделайте гладко!

– Но я ненавижу гладкие прически! – возмутилась Маруся.

– И еще она очень плохо одета, – продолжала Хитоми, словно не обращая никакого внимания на свою юную начальницу. – Ее ведь будут показывать по телевизору! Там будет очень много фотографов! – важно продолжила она и все стоящие в зале уважительно закивали.

– Тебе хоть что-то во мне нравится?

Хитоми на секунду задумалась, потом приложила ладошку к губам и захихикала.

Маруся вздохнула.

– Закройте, пожалуйста, глаза… – снова попросил парень в белом.

– Хочу что-то современное, с элементами кимоно, – услышала Маруся голос Хитоми, – Это будет знак проявления уважения к нашей великой культуре. Желательно желтое. Я так люблю желтый цвет!

Желтого кимоно не отыскалось, поэтому Хитоми благодушно согласилась на нежно розовое, зачем-то заставив полностью изменить уже готовый макияж и прическу. В зеркальном отражении Маруся увидела совершенно незнакомого ей человека. Это была изможденная девушка, почему-то еще более худая, чем прежде. Платье красиво обрисовывало линию плеч, подобно традиционному костюму, запахивалось на груди и перехватывалось широким поясом. Лицо стало еще более белым и, на его фоне заметными пятнами выступал искусственный румянец и темные брови. Глаза, подчеркнутые стрелками приобрели азиатский разрез, четко очерченные губы цвета фуксии сделали рот аккуратным и маленьким, а зачесанные назад русые волосы казались неестественно светлыми. Это была очень красивая обесцвеченная японка с обложки модного журнала, в которой при всем желании невозможно было узнать пятнадцатилетнюю оторву из Москвы.

– Это просто ужасно… – еле слышно сказала Маруся, стараясь никого не обидеть.

– Ты выглядишь, как принцесса! – восхищенно проворковала Хитоми, приложив обе ручки к груди и восторженно вскинув бровки.

В кои-то веки Марусе было совершенно наплевать на то, как она выглядит. Лишь бы только все поскорее закончилось.

Когда машина остановилась у здания мэрии, Хитоми все еще продолжала свою утомительную лекцию по этикету.

– Палочки в рис не втыкай!

– Я помню…

– И не рисуй ими на столе, как в тот раз.

– Мне просто было скучно…

– Сейчас будет не веселей.

– Хорошо…

– И не смотри в глаза, как ты любишь.

– У нас принято смотреть в глаза.

– Но не так, как это делаешь ты!

Маруся отмахнулась и открыла дверцу машины, но тут же захлопнула, испугавшись толпы фотографов.

– Не говори с ним про политику, – не обращая внимания на папарацци, продолжила инструктировать Хитоми.

– Я помню…

– Он любит гольф! – внезапно воскликнула Хитоми, как будто вспомнила что-то очень важное.

– Я ничего не смыслю в гольфе, – устало пробурчала Маруся.

– Просто скажи, что ты его любишь.

– Кого его, – не поняла Маруся и на ее лице отразилась гримаса, словно она сморщилась от зубной боли.

– Гольф!

Маруся закатила глаза и мучительно застонала.

– Не надо громко смеяться.

– А что, похоже, что я смеюсь?

– Не сейчас. За столом. И хмуриться тоже не надо.

– Я постараюсь.

– Много не болтай, это не прилично.

– Я все прекрасно знаю!

– И не молчи, чтобы не было долгих пауз.

– Да, да, да, да, да…

– Ну что ты сидишь, как пень! – закричала Хитоми на охранника, и тот пулей вылетел из машины.

Убедившись, что он оттеснил людей, Хитоми достала зеркальце и быстро накрасила губы.

– Никаких объятий. Просто кивни ему и пожми руку, если он протянет ее первый.

Маруся поправила пояс на платье, вдохнула полной грудью и решительно вышла из машины.

– Мисс Гумилева! Мисс Гумилева! – кричали фотографы со всех сторон.

Скоро Юки увидит ее в новостях – глупую избалованную девчонку, раскрашенную как куклу, с фальшивой улыбкой на лице… и что он подумает? Подумает, что правильно он ее бросил.

Хитоми больно ткнула острым пальчиком между лопаток.

– Улыбайся!

Маруся растянула губы в улыбке и приветственно подняла руку.

Ужин прошел мучительно. Казалось, что они обсуждали темы, победившие в конкурсе самых скучных тем года. Никого из знакомых со стороны Маруси за столом не было, зато со стороны мэра присутствовала вся его семья, секретари, заместители, пара журналистов, известный продюсер и режиссер. Потом заговорили об отце, о том, какой он великий человек и как помог Японии в разработке какого-то там барьера, способного поглощать энергию волн во время цунами. Маруся ничего не смыслила из того, что обсуждали все эти люди, мило улыбалась, и со злостью пыталась понять, чего от нее добиваются. Она очень любила папу и уважала его работу, но со стороны разговор казался, мягко говоря, странным. Кто-то из гостей говорил восторженные слова, остальные вторили ему и выжидающе смотрели на Марусю.

Ваш отец поистине великий человек! Да, да, да, да… Великий человек… Пауза. Мы очень счастливы, что имели честь работать с таким человеком! Да, да, да… Мы очень счастливы. Пауза.

Но потом случилось еще более страшное – началось обсуждение ее карьеры! Почему вы записали альбом? Почему-почему! Маруся понятия не имела почему. Просто придумали смешную тему с друзьями и решили сделать пародийный проект, который внезапно стал популярным. Как объяснить людям, что такое пародия, если они не знают, пародия на что! Как им объяснить, что это шутка? И понес ее черт в эту Японию. Наверняка все устроила Хитоми, которая, похоже, просто положила глаз на отца и теперь не знала, как перед ним выслужиться, чтобы получить повышение.

– Вы первый раз в Японии?

– Да.

– И что вы думаете?

– Мне здесь очень нравится… – как можно более естественно улыбнулась Маруся.

– У вас была какая-нибудь культурная программа?

Ну да… Застряла в лифте, сражалась с Ангелом Смерти, ныряла в бассейн и спасла девочку в надувном круге.

– У меня был очень напряженный график, но я рассчитываю посмотреть как можно больше всего в оставшиеся дни, – соврала Маруся.

Гости понимающе закивали.

– Вам обязательно нужно посетить Киото!

– Да, обязательно…

– Как хорошо, что вы приехали во время цветения…

– Я потрясена красотой…

– Театр Кабуки!

– Да…

– Восхождение на Фудзияму!

– Конечно…

– Скоро будет большое соревнование по сумо! – крикнул режиссер с жидкой бородкой. – Туда приходит даже императорская семья!

– Очень интересно, – ответила Маруся.

На соревнования по сумо ей хотелось бы меньше всего. Впрочем, сейчас ей вообще никуда не хотелось. Хотелось найти Юки и просто поговорить с ним. Взять его за руку и посмотреть в глаза, так, как она это делает, пусть даже в Азии такое считается неприличным. Хотелось снова лежать рядом, обнявшись, закинув друг на друга ноги, плескаться в бассейне и завтракать нежным омлетом. Хотелось пойти на настоящий ипподром, сделать настоящие ставки и кричать во всю глотку, болея за рыжую лошадь под номером пять. Так много всего осталось недоделанным, недосказанным, недоцелованным и недолюбленным. Маруся почувствовала, как защипало в носу и на глаза навернулись слезы. Ну вот. Только этого еще не хватало…

Похоже, гости заметили резкую перемену в ее настроении, потому что притихли и принялись внимательно рассматривать, отставив в стороны чашки с чаем.

Маруся улыбнулась и постаралась быстренько придумать, что бы такое сказать… Ну, например, что она вспомнила цветение сакуры и чуть не разрыдалась от восторга…

– У меня есть человек тут, в Японии… – совершенно неожиданно для самой себя заговорила она. – Мы познакомились с ним в прошлом году и потом потеряли друг друга…

Гости переглянулись, а бородатый режиссер даже наклонился вперед, словно боялся пропустить что-то важное.

Маруся ужасно смутилась и закрыла лицо руками. Казалось, ее собственный румянец настолько залил щеки, что проступил даже сквозь искусственные румяна!

Пауза длилась неприлично долго. Никто не осмеливался перебивать начатый рассказ, а как его закончить Маруся не знала.

– И мы встретились снова… – еле слышно продолжила она, понимая вся катастрофичность положения и вспоминая наставления Хитоми… то, что сейчас происходило, было просто верхом неприличия.

– И мы поссорились и теперь… мне очень плохо – устало выдохнула Маруся. – Простите…

Никто ничего не сказал. Маруся испуганно подняла глаза и увидела лицо супруги мэра. Ей показалось, что она тоже покраснела от услышанного…

– Простите меня, пожалуйста. Я не должна была этого говорить, – зажмурившись, протараторила Маруся.

– Это очень грустная история, – наконец проговорил режиссер и погладил бородку.

– Я надеюсь, вы обязательно помиритесь, – натянуто улыбнулся мэр и потом более бодро продолжил – Ведь это так хорошо, когда люди из России и Японии дружат между собой!

Чаепитие быстро закончилось и Марусю повели в зал славы. К счастью, на этой стадии к ней смогла присоединиться Хитоми, и хотя Маруся недолюбливала ее, сейчас от ее присутствия стало легче. Впрочем, Хитоми выглядела бледной и даже будто сердилась на что-то… Возможно слухи о Марусином откровении уже достигли ее ушей.

Марусе показали старинный самурайский меч, костюм воина, набор японских и русских матрешек, подарки президентов других стран и прочую не самую интересную белиберду, красноречиво демонстрирующую дружбу народов.

В коридоре стены были украшены фотографиями с разными известными личностями, посещавшими Японию за последние сто лет. Тут были важные политики, спортсмены, звезды шоубизнеса, лауреаты Нобелевской премии, оперные дивы и детские делегации из дружественных стран. Марусе показали фотографию ее отца с премьер-министром, а потом навязчивый режиссер попросил кого-то сфотографировать его с Марусей на фоне этого снимка. Пока незнакомый ей человек в костюме выбирал правильный ракурс, Маруся шарила глазами по стене напротив, чтобы хоть как-то отвлечься… и внезапно увидела Юки. Это, конечно же, не могло было быть правдой… наверное, парень на снимке был просто похож на него. К тому же на фото он был в смокинге, с зализанными назад черными волосами…

– Улыбочкуууу…

Маруся посмотрела в объектив и улыбнулась.

– Отлично! – человек в костюме вернул маленькую камеру режиссеру и тот начал пристально рассматривать получившийся снимок, сокрушенно качая головой, и, видимо, не очень довольный результатом.

– Хитоми… – шепотом позвала помощницу Маруся, быстро отойдя в сторону.

Хитоми бросила на нее уничтожающий взгляд.

– Можно тебя на минутку? – чуть громче спросила Маруся.

– Ну что тебе? – строго спросила Хитоми, сделав, наконец, пару шагов навстречу.

– Что это за люди на фотографии? – спросила Маруся, показывая глазами на снимок.

– Там же написано… – злобно прошипела Хитоми.

– Ты что, издеваешься? Там иероглифы…

– Ах, ну да… Откуда тебе знать иероглифы, ты ведь даже простейшие правила этикета выучить не можешь!

– Давай поговорим об этом в машине? – Маруся уже пожалела, что обратилась за помощью к этой вредной девчонке.

– Это императорская семья, – раздался неожиданный голос мэра из-за спины. – Я смотрю, вас заинтересовала эта фотография?

– Да… – растерялась Маруся, не зная, стоять или падать… – Семья?

– Да, в полном составе… Забавно, что у нас все еще существует монархия, не правда ли?

Маруся кивнула и ощутила такое сильное головокружение, что даже покачнулась и ухватилась рукой за стену.

– Мы очень любим и уважаем нашего императора и его семью, – с нежностью проговорил мэр и тоже посмотрел на фотографию.

Маруся с волнением изучала парня на снимке. В том, что это Юки, не было ни малейшего сомнения. Его улыбка, его глаза, его привычка слегка приподнимать одну бровь из-за чего выражение лица становилось игривым. Но как уместить это в голове? Наследник престола? Тот самый парень, с которым она плескала в воде пару часов назад? С которым она целовалась? Который воровал картины? Сидел в тюрьме? Разбил ей сердце?

Ну что ж, она хотела найти его, и она его нашла… Но почему-то от этого было не легче.

* * *

Всю обратную дорогу до отеля Хитоми молчала. Она уже не выглядела злой, скорее просто уставшей, будто из нее высосали всю энергию. Маруся очень хотела поговорить с ней – ведь кроме Хитоми знакомых в Токио не было. Хотелось разузнать про семью императора, про детей и внуков… Но больше всего хотелось просто по-девчоночьи обсудить случившееся. Пожаловаться, поплакаться, спросить, что делать? Ну не подружкам же в Москву звонить… Чем они помогут? Чужая страна со своими законами. Нельзя и подумать о том, чтобы признаться во всем Хитоми. Даже если пообещать ей протекцию перед отцом… Но просто так ехать и молчать было невыносимо. Хотелось поговорить хоть о чем-нибудь. Хоть как-то растопить эту ледяную глыбу в виде маленькой симпатичной девочки в строгом костюме.

– Хитоми… – тихо позвала Маруся.

Хитоми дернула плечиком.

– А можно поехать в Киото?

– Зачем? – сухо спросила японка.

– Посмотреть…

– У тебя в номере есть альбом с фотографиями.

– Ну, я хотела посмотреть все вживую.

Хитоми ничего не ответила.

– А где живет ваш император? У него есть дворец?

– Есть…

– А они куда-то выходят или просто сидят внутри дворца?

– Ох, что за чушь? – неожиданно возмутилась Хитоми. – Конечно, они не сидят во дворце. Они работают, учатся, мотаются по всему миру. Они ведут такую жизнь, как и все.

– То есть с ними можно вот так просто встретиться? – с надеждой спросила Маруся.

– Нет, – отрезала Хитоми.

– Нельзя только мне или никому? – печально улыбаясь, спросила Маруся.

– Тебе точно нет.

Она остановила машину у входа в отель, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

– Ты можешь не злиться на меня? – не выдержала Маруся.

– Ты меня очень подвела. То, что ты так себя ведешь, означает, что я плохо делаю свою работу и меня больше никуда не возьмут.

– Ты очень хорошая! Просто я такая… То есть. Ты ведь не виновата, что я такая. Ты ведь не можешь меня заставить.

– Значит, я плохо выполняю свою работу, – снова повторила Хитоми.

Ко всем несчастьям теперь добавилось чувство вины перед помощницей. Маруся вышла из машины и заглянула в окошко.

– Спасибо. И прости меня.

Как ни странно, уснуть получилось очень быстро. Маруся только вышла из душа, упала в кровать и сразу же отключилась до самого утра. Впрочем, проснувшись, Маруся так и не вылезла из постели. Она лежала, смотрела в потолок или утыкалась лицом в подушку и мучительно думала, что делать дальше.

Все встречи были закончены, можно было улетать в любой момент, но улетать не хотелось. Вернее, сейчас внутри боролись два чувства. Чувство самосохранения требовало немедленно ехать в аэропорт и возвращаться в Москву. Там весело, там друзья и вечеринки, там все свои и можно все. А тут только чужая страна и пожирающее чувство вины. С другой стороны, тут был Юки и обиженная Хитоми, и убегать, не исправив ошибок, казалось чем-то неправильным и подлым.

С Хитоми разобраться было просто. Надо было только позвонить отцу и наговорить множество комплиментов в ее адрес, чтобы потом он связался с ней, поблагодарил и даже, возможно, пригласил в ресторан… Ну или взял ее на работу, о чем она так мечтала. Она хороший специалист и наверняка где-нибудь пригодится. Если Хитоми получит повышение, она забудет все обиды и снова станет веселой. Как выпросить прощение своими силами, Маруся даже не представляла. Хитоми с самого начала относилась к ней с предубеждением, а после всего случившегося вообще перестала расценивать как что-либо достойное внимания. Маруся явно раздражала ее своим легкомыслием, болтовней, смехом, шумом и неуправляемым характером. Может быть потому, что сама Хитоми не могла позволить себе всего этого. Из-за ее стремления сделать карьеру, она страдала в душных костюмах, сдерживала смех, жила по расписанию и еще носила всюду эту дурацкую огромную папку.

Другое дело Юки. Тут не поможет даже папа. При всей любви и доверительных отношениях, невозможно было просто позвонить и рассказать – папа, привет, я тут влюбилась в принца, не поможешь ли мне с ним встретиться?

Влюбилась в принца. Маруся снова вернулась к этой фразе и попробовала осознать ее. Всего два слова и оба таких невероятных! Слово «влюбилась» казалось обжигающе горячим, оно стучало в висках, распаляло щеки и вызывало смешанные чувства радости и страха. Будто ты наблюдал со стороны завораживающе красивую картину конца света. Восхищался и прощался с жизнью. Это чувство было слишком большим для одного человека. Маруся физически ощущала, как оно не умещается внутри и распирает ребра и где-то выше, между ключицами, рвется наружу.

А слово «принц»? Такое глупое из детских сказок, ванильно-розовое и приторно-блестящее. Конечно, Юки не был похож на принца из мультфильмов. У него не было короны, белого коня, и он не пел оперным голосом романтичные песни. Он был обычным парнем в кроссовках, открытым и смешным. Но, тем не менее… Могут ли они вообще любить друг друга? Даже если бы не поссорились, возможны ли такие отношения? Маруся знала, что где-то в Европе все еще существовали королевские семьи и там принцы вполне спокойно женились на простых девушках из обычных семей, но вряд ли такое можно представить здесь, в Японии, где до сих пор настолько чтут традиции… Наверное, хорошую девушку ему бы и простили, но только японку и только такую, которая знает, что палочки нельзя втыкать в рис, а на приеме нельзя рассказывать о своей личной жизни. Такую, например, как Хитоми. Маруся с ужасом представила их вместе и накрыла голову подушкой. Как это все несправедливо!

Нужно было обязательно разыскать его. Конечно то, что он из такой семьи делало шансы на встречу почти невозможными, но если бы она вообще не знала, где искать – было бы еще хуже.

Для начала, Маруся решила нарыть информацию в интернете. Узнала про то, что монархическая ветвь в Японии является древнейшей в мире, про императорский дворец в самом центре Токио и про то, что попасть туда невозможно. С приятным удивлением прочитала, что за все время правления уже дважды нарушался закон, когда в жены наследникам доставались только девушки из древнейшего аристократического рода и счастливицами становились японки из обычных семей. Узнала, что молодое поколение ведет вполне светский образ жизни, путешествует по миру и придерживается традиций в разумных пределах. Она нашла информацию о нынешнем императоре и его семье, про его детей и племянников… Но конкретно про Юки информации было крайне мало. О нем писали как о веселом парне с блестящим искусствоведческим образованием, полученным еще в школе (на этом моменте Маруся даже улыбнулась – так вот откуда такая любовь к шедеврам живописи). Критиковали за увлечение европейскими ценностями (наверное, имея в виду проколотые уши и бровь), умалчивали про какие-либо проблемы с законом (что было логично). Упоминали про любовь к биологии (это в его семье оказалось наследственным) и про привязанность к сестрам. Отсюда же Маруся узнала, что он наврал ей про возраст, а также нашла несколько фотографий с официальных приемов (на которых он не любил появляться) и парочку снимков папарацци, когда его застукали поющим в караоке (на этих снимках он был уже с синими волосами, о чем и сокрушались журналисты национальной газеты). И ни слова о том, где его можно встретить. Где он живет, где учится, какие места посещает… С одной стороны получалось, что встретить Юки можно было везде, с другой стороны – ждать этого момента можно было всю жизнь. И не дождаться.

Маруся отбросила планшет в сторону, откинулась на подушки и включила телевизор. Первые пятнадцать каналов показывали развлекательные шоу, следующие десять новости, потом начались музыкальные каналы, кулинарные, каналы с современным японским кино, каналы со старым японским кино, каналы с мировыми шедеврами кинематографа, спортивные каналы… Маруся остановилась на трогательной истории про толстого мальчика, который стал чемпионом Японии по сумо. Мальчик рассказывал о любви к бабушке и волнистым попугайчикам, показывал, что ест в течение дня и как проводит тренировки с двоюродным братом. Почему она это смотрит? Какая-то мысль крутилась в голове, не давая поймать себя за хвост. Что-то важное… Что-то, что она упустила. С чем это связано? С мальчиком? С бабушкой? С попугайчиками?

«Скоро будет большое соревнование по сумо! Туда приходит даже императорская семья!» – вспыхнула в голове фраза, услышанная на вчерашней встрече.

Большое соревнование? Чемпионат? Чемпионат Японии? Маруся снова взяла планшет и быстро набрала в поисковой «Чемпионат Японии по сумо». Вот оно! Официальный турнир состоится на спортивной арене Ryōgoku Kokugikan уже послезавтра! Маруся быстро купила электронный билет, распечатала карту и наконец-то решилась заказать себе завтрак – надежда встретиться с Юки наполняла жизнь смыслом и требовала калорийной поддержки.

Теперь жизнь превратилась в сплошное ожидание. Разбилась на часы и минуты до начала состязаний, замедлилась и растянулась на нестерпимо длительный световой день. Лежать в кровати перед телевизором больше не получалось. Нужно было чем-то занять себя, чтобы отвлечься и перестать следить за черточками на циферблате.

Маруся гуляла по городу, всматриваясь в лица прохожих, посетила музей исторического костюма и зоопарк, прокатилась на колесе обозрения и маленьком трамвайчике, прошлась по парку вокруг императорского дворца и даже попала на уличное театральное представление. Когда совсем стемнело, Маруся вернулась в отель, но еще долго сидела на лавочке под деревом и читала записи друзей в телефоне. Потом набрала знакомый номер…

– Пааап… – невинным детским голосом протянула она, – ты спишь?

– Вообще-то… ну, – отец прокашлялся. – Да. Ты как там?

– Все отлично…

– А что такая грустная?

– Все грустно, – улыбнулась Маруся.

– Тебя не поймешь…

– Да нет, все отлично, правда. Просто соскучилась и устала.

– Когда ты возвращаешься?

– Еще не знаю. Хотела побыть тут немножко, посмотреть страну.

– Звучит подозрительно, – усмехнулся отец.

– Тут интересно…

Маруся услышала какой-то шорох, видимо отец вставал с кровати. Щелкнула зажигалка.

– Как там Хитоми? – наконец спросил он.

– Помогает мне во всем, следит за мной, учит хорошим манерам…

– Не мешало бы!

– Может, возьмешь ее на работу? Она только об этом и мечтает.

– Думаешь, стоит?

– Ну, она такая правильная. Старательная. Мне кажется она очень умная и ответственная. И красивая.

– Что ты опять натворила? – измученным голосом спросил отец.

– Ничего!

– Мне стоит сделать ей какой-нибудь подарок?

Видимо в этом и состоял секрет папиного успеха – схватывал на лету.

– Было бы неплохо… – виновато призналась Маруся.

– Ну, ты хоть намекни, насколько дорогой… Надеюсь, мне хватит денег, чтобы возместить Хитоми нанесенный моральный ущерб?

– Па! Мы просто слегка повздорили. И не из-за меня, а просто, потому что они совсем другие. Не такие как мы.

– Надеюсь, ты не втыкала палочки в рис? – рассмеялся отец.

– Просто позвони ей и пригласи на чашечку кофе.

– О! Я смотрю, ты уже сама все за меня решила.

– Ну, пожалуйста! Мне очень нужно, чтобы она больше не ненавидела меня…

– Не ненавидела, – задумчиво повторил отец, – Это ты называешь, слегка повздорили… Ну ладно. Я все понял. Еще какая-нибудь помощь нужна?

Маруся растерялась. Она все еще не знала, можно ли как-то воспользоваться папиными связями для решения своей проблемы…

– А ты случайно не знаком с императорской семьей? – нерешительно спросила она.

В трубке раздался смех, закончившийся тяжелым вздохом.

– Так… Знаешь что… покупай-ка ты билет на утро и лети домой. Что-то меня уже пугают твои вопросы.

– Да я просто так спросила!

– Ты никогда ничего не спрашиваешь просто так… Нет, я не знаком с императором и тебе не советую. Давай, топай спать. Утром перезвоню. Постарайся ничего не натворить за это время…

– Не натворю, – улыбнулась в трубку Маруся.

– Люблю тебя, чудовище мое. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, пап… то есть… уже. Доброе утро.

– Пока.

Отец отключил телефон, а Маруся смотрела на высокое сверкающее здание отеля и думала о том, как соскучилась по папе. И о том, как хорошо было бы найти Юки, выйти за него замуж, стать принцессой и объединить две империи. Финансовую империю Гумилевых и традиционную империю страны Восходящего Солнца. Идиотские мечты… нет, лучше вам не знать, о чем думают девчонки.

День Икс наступил с рассветом. Маруся просто открыла глаза, вскочила, как чертик из табакерки и подбежала к окну. Небо заливалось ровным розовым светом, зеркальные окна небоскребов покрылись золотом, а где-то внизу уже шумели машины. Казалось, что в такой прекрасный день все должно было пройти как по маслу. Как именно по маслу, Маруся еще не придумала – никакого конкретного плана у нее не нарисовалось, а было просто огромное множество в основном фантастических идей про то, как она поступит, если вдруг встреча состоится. Конечно, идеально было бы просто столкнуться в коридоре, хотя вряд ли императорская семья будет толкаться на входе, вместе со всей остальной толпой… Можно было случайно встретиться у туалета… Они ведь ходят в туалет? Можно было попасться на глаза где-нибудь на трибунах и махнуть рукой. Можно было засветиться на экране, если там идет прямая трансляция… Но главное… главное, чтобы он просто пришел. Главное оказаться в одном месте в одно время, а дальше она уже что-нибудь придумает.