Текст книги "Энтогенез 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Полина Волошина,Дмитрий Колодан,Игорь Алимов,Карина Шаинян,Алексей Лукьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 290 страниц)

– На вас мы натолкнулись совершенно случайно. В коридоре сидел человек в форме, с оружием. Такие типы обстреляли наш вертолет на подлете к базе. Мы его нейтрализовали, обнаружили на поясе связку ключей, решили проверить, что или кого он охраняет.

– А кто вы-то такие? – подозрительно спросил молчавший до сих пор агент Маккормик.

– Мирные жители Закрытой Территории, – с ехидцей ответил Ростислав. – Вы, наверное, не в курсе, но есть и такие. Здесь не одни бандиты и зараженные.

– У вас на лице не написано, что вы не бандит, сэр, – парировал Маккормик. – По крайней мере, если человек сидит взаперти, это наводит на некие мысли.

– Разница в том, кто именно посадил человека под замок.

– Вы с ума сошли! – неожиданно выскочила из-за спины Шибанова Мидори. – Я что, по-вашему, тоже бандитка?!

– Не исключено, – гнул свою линию Маккормик. – А уж черно… ээ… вот этот господин так и подавно напоминает мне бурные времена, когда я еще служил простым патрульным в Атланте.

– Постой, Буч, – остановил напарника Ковальски, пристально всматриваясь в лицо Мидори. – Вы… Вы, часом, не снимались в фильме про девочку, которая попадает в волшебную страну, чтобы спасти своего отца? Кажется, производство студии Диснея…

– Снималась, – Мидори даже покраснела от смущения и удовольствия.

– Да-да-да! – обрадованно воскликнул Ковальски. – Мидори Инамото!

– На самом деле моя фамилия Сандзо, – призналась Мидори, – но продюсеры почему-то решили, что Инамото будет лучше. Родители не стали спорить. В кино свои законы.

– Буч, я ее узнал! Видал, а?! Настоящая кинозвезда! Я три раза смотрел этот фильм, прикинь, и неожиданно встречаю ее здесь! – продолжал радоваться Ковальски.

– Ты еще автограф попроси, – буркнул Маккормик и отошел в сторону.

Девушка проводила его презрительным взглядом и сказала:

– Выпустите нас отсюда, пожалуйста.

– Да на здоровье, – ответил Ковальски. – Беда в том, что у нас маленький вертолет, мы не сможем вас забрать.

– Пол, ты спятил? Мы в любом случае не смогли бы их забрать! – снова вспылил Маккормик. – Они же могут быть заразными! Носителями вируса!

– Да не нужно нас никуда забирать, – сказал Шибанов, чувствуя, что теряет контроль над разговором. – Мы сами выберемся. Дайте нам оружие. Да, я забыл представиться – меня зовут Ростислав Шибанов. Если что, я русский. Бывший хоккеист. Это – Профессор Джей-Ти, звезда рэпа.

Джей приосанился, но, не обнаружив никакой реакции со стороны фэбээровцев, разочарованно вздохнул. Впрочем, на фамилию Шибанова они тоже не среагировали.

– Это – моя супруга, Атика. Мы бродим по Территории с самого начала. Многое повидали, многому научились. Так что насчет оружия?

– База захвачена бандитами, – покачал головой Ковальски. – А нас всего трое… нет, уже двое. Вы можете нам помочь? Разумеется, о женщинах речь не идет, их мы отправим в безопасное место.

– Я не уверен, что такие есть. Тут периодически что-то взрывается, – предостерег Маккормик. Джей-Ти поторопился объяснить товарищу:

– Пока ты валялся в отключке, чувак, они там снаружи опять чего-то подняли на воздух.

– Мы пойдем с вами, – безоговорочно заявила Мидори. – Знаете, мы за последние годы кое-чему научились, сэр, как уже сказал вам Расти. И, вполне вероятно, сработаем получше некоторых специальных агентов.

…Связанный охранник с кляпом во рту лежал в коридоре на полу и испуганно глазел на покидающих вверенную ему камеру пленников. Джей-Ти мимоходом врезал ему по ребрам ногой – просто так, для профилактики.

– Джей, зачем ты?! – укоризненно сказала Атика.

– Уж больно противная рожа. В Солт-Лейке я на них насмотрелся, да и вы тоже. Нечего жалеть всякую падаль.

«Ингрэм» охранника Ковальски отдал Шибанову, винтовку покойного майора – Джею-Ти. Посовещавшись, агенты ФБР отдали Атике и Мидори свои «беретты»; японка тут же демонстративно проверила обойму, а потом картинно покрутила пистолет на пальце, словно в ковбойских фильмах. Маккормик только покачал головой, а Ковальски восхищенно присвистнул.

– Ты видел?! – толкнул он локтем напарника.

– Пол, ты меня начинаешь пугать, – проворчал агент.

Нагнав осторожно пробиравшихся по коридору Джея-Ти и Ростислава, Маккормик негромко и доверительно сказал:

– На базе, как я уже сообщил, находятся бандиты. Вы вообще в курсе, где находитесь?

– Зона 51, чувак, – пренебрежительно бросил бывший рэпер. – Тут дохлые инопланетяшки, летающие блюдца и все такое. Было еще кино «День Независимости», там черный братан Уилл Смит раздолбал захватчиков из другой Галактики; так он вертелся как раз на здешней базе. И президент тут был, помнится. А что такое? Можно посмотреть консервированных инопланетяшек?!

– Нет. У нас другая задача – не позволить террористам и бандитам захватить секретные лаборатории. Это может иметь необратимые последствия.

– Не понял, чувак… Так это что, типа, правда?! Я думал, специально для киношников придумано, ну, и для журналов для дебилов… – разинул рот Джей-Ти.

– Правда, – подтвердил Ковальски. – Сами понимаете, что мы не имеем права говорить об этом первым встречным, но в сложившихся обстоятельствах просто нет другого выхода.

– Конечно, лучше всего было бы высадить здесь дивизию морских пехотинцев, но у нас нет ни времени, ни возможностей, – добавил Маккормик. – И это большая удача, что мы наткнулись на вас. Собственно, нам нужно найти одного человека, у которого может быть при себе крайне важная информация. Мирового значения.

– Твою мать, – воскликнул Джей-Ти в восторге. – Как человек, который помер распятым на кресте и воскрес, словно Иисус, могу тебе авторитетно сказать, братан, что я ничего интереснее в жизни не слыхал! Мы спасаем мир? Я готов, только подмигни. Может, в этом цель моего существования и есть? Чувак, который меня вытащил с того света, ничего такого не говорил, но мало ли… Кстати, на нем был надет похожий скафандр, вот типа как у вас. Но он был русский, а вовсе не коп. Блин, а может, они все же оккупировали Америку, Расти?

Шибанов только таинственно улыбнулся, а Маккормик непонимающе уточнил у напарника:

– О чем это он?

– Не знаю… Но, должно быть, этот афроамериканец – очень религиозный человек, – предположил Ковальски и на всякий случай осенил себя крестным знамением.

На выходе из здания, в котором помещалась гауптвахта, они сняли еще одного часового. Разобраться с ним не составило труда – парень пытался за каким-то бесом отвинтить большущие настенные часы, положив автомат на стойку у входа. Правда, он успел заорать дурным голосом, но никто его не услышал. Связав и этого, уложили его за вышеупомянутую стойку и велели не дергаться. Парень туповато моргал, наверное, проклиная себя за мародерские наклонности.

– Вы хотя бы примерно представляете, сколько их здесь и кто они такие? – спросил Маккормик, имея в виду, разумеется, людей Роулинсона. Про группу Гумилева, насколько понимали агенты, никто из освобожденных ничего не знал, и это было им на руку.

– Человек двадцать – двадцать пять, не меньше. Возможно, мы всех просто не видели, – сказал Ростислав. – Это люди из Солт-Лейк-Сити, возглавляет их полковник Роулинсон, мне приходилось с ним сталкиваться не так давно. Практически правая рука тамошнего Мастера, насколько я понимаю.

– Ого! – покачал головой Ковальски. – Ято думал, здесь только эти ученые…

– Что?! – переспросил Шибанов, резко обернувшись.

– У нас была информация, что на базе могут находиться ученые, – поспешил исправить ошибку напарника Маккормик. – Ну, которые здесь работали. Но база заброшена, видимо, персонал успели эвакуировать. А люди Мастера решили поживиться чем-нибудь полезным. Им следует помешать.

– Это мы уже слышали, чувак! – нетерпеливо заявил Джей-Ти. Казалось, бывшему рэперу хочется рвать и метать. – Давайте решать, что делать дальше. Лично мне кажется, что как-то слишком тихо стало. Не видать ни одного урода, кроме тех, что нас стерегли, а раньше они тут так и бегали туда-сюда. Может, они свалили отсюда, на хрен, в свой поганый Солт-Лейк-Сити?

– Тогда бы они нас не оставили, – возразила Атика. – Роулинсон говорил, что Мастер ждет не дождется встречи.

– Когда мы подлетали, больше всего народу вертелось у контрольно-диспетчерской башни, – припомнил Ковальски. – Думаю, туда и нужно двигаться.

Ростислав Шибанов шел вслед за агентами ФБР, но на душе у него было неспокойно. Само по себе появление двух федералов ничего не значило – объект и в самом деле секретный, мало ли, какое задание могли им дать. Но вот так, вдвоем, выступить против целой шайки хорошо вооруженных людей, пусть и не особых профессионалов в военном искусстве? Нет, здесь что-то нечисто. С другой стороны, их освободили из заточения, дали оружие. Пусть все идет как идет, решил Ростислав, а если запахнет жареным, всегда можно будет припереть фэбээровцев к стене и спросить об истинных намерениях. Тем более если им требуется помощь. Конечно, люди, которые имеют хоть какое-нибудь отношение к любому правительству, хорошо обучены врать. Но ложь от правды в их словах отделить тоже не так уж сложно.

Выглянув из-за угла, шедший в авангарде Маккормик отшатнулся и сделал остальным знак остановиться.

– Они возле КДП, как ты и предполагал, Пол, – сообщил он. – Там же посадочная площадка, на ней «Сикорский». Такое впечатление, что они чего-то ждут.

– Что ж, давайте и мы подождем, – предложил Шибанов. – Возможно, они сядут в вертолет и улетят.

– Ой ли… – с сомнением покачал головой Ковальски.

… – Что будем делать? – спросил Гумилев, оглядывая притихших членов отряда. – Время истекает, Роулинсон ждет свою часть материалов. Искать Вессенберга некогда.

– Ну так и отдайте ему пару контейнеров с разным барахлом, Андрей Львович, – тихо предложил Миллерс с виноватым видом. – А пару заберем мы.

– Переговоры с террористами не доводят до добра, – наставительно произнес доктор Штреллер. Никто не обратил на него внимания.

– Хорошо, выходим.

– Чертов павиан… – проворчал Миллерс. – Я ведь знал, что из-за него не миновать нам неприятностей.

– Неприятностей у нас уже накопилось столько, что на всех хватит, – отрезал Гумилев. – Нас ждут на взлетной полосе. Я иду первым, остальные – за мной, Антон замыкающим.

Командую, словно у меня тут минимум взвод, с горечью подумал Андрей, выходя из будки. А всего-то растяпа безопасник, сумасшедший ученый и Кирилыч, который, кажется, немного сдал из-за всех передряг… Что же делать, в самом деле? Вернуться с Роулинсоном в хранилище, там же полно всего… Что ж, как вариант сгодится, а там уже будет зависеть от самого полковника. Плохо, что рядом с ним теперь Тарасов. Этот ренегат знает Гумилева получше, чем Роулинсон, и может навредить… Эх, Санич, Санич, куда же ты смотрел? Да и Кирилыч со своим Вессенбергом не лучше… Тоже мне, заместитель по тарелкам… Взял и смылся в самый ответственный момент…

Люди Роулинсона в самом деле ждали на взлетной полосе. «Сикорский» стоял поодаль, печально опустив лопасти винта. Самого полковника и Нестора не было видно – еще бы, начальство не опаздывает, начальство задерживается. На всякий случай Гумилев поднял руку с пультом, демонстрируя его солдатам Солт-Лейк-Сити. Надо полагать, им уже втемяшили, что не стоит стрелять в человека, который может взорвать всю базу Неллис.

Ага, а вот и полковник.

Роулинсон шел к месту встречи в сопровождении капитана Долтри и Нестора Тарасова. Шел не спеша, всем своим видом показывая, что он тут главный. Интересно, подумал Гумилев, что с ним случилось? Уже не так напоминает труп, почти на живого человека похож…

– Идемте, что ж делать, – сказал Гумилев.

… – Кого-то ждут, что ли… – предположил Ковальски, наблюдая за действиями людей Мастера.

– Это полковник Роулинсон, с бинтами на шее, – сказал Шибанов. – Рядом с ним – капитан Долтри, его помощник. Третьего не знаю.

– А мне он кажется знакомым, – нерешительно заметил Джей-Ти, тоже осторожно выглянув из укрытия. – И скафандр как у вас… Черт, да не русский ли это, который меня с креста снял?!

Маккормик покосился на чернокожего рэпера с опаской – что это ему причудилось в Тарасове? Джей хотел что-то добавить, но их отвлек Ковальски:

– А вон еще группа! Буч, это они! Видишь?!

Видел не только Буч, видели все. Три человека опять же в скафандрах, как у фэбээровцев, еще один, впереди, – в зеленом комбинезоне. Вооружены. Катят небольшую тележку с какими-то ящиками.

– Вон Гумилефф. Посмотрим, что они будут делать, – сказал Маккормик.

Но люди, встретившись на взлетной полосе, ничего особенного не делали. Они долго и нудно переговаривались, размахивая руками, потом полковник Роулинсон что-то приказал своему капитану, и тот побежал к ангарам, вернувшись с парой автоматчиков, сопровождавших небольшую группу одетых в те же скафандры. Группа Гумилева, точно. Вроде бы все на месте.

– Черт их разберет в скафах, кто из них кто… – сердито проворчал Ковальски.

– Вон тот чувак точно снимал меня с креста, – продолжал настаивать негр. – Вы как хотите, но в него я стрелять не стану. Да и в других тоже не стану, если они с ним.

– Строго говоря, если тех парней разделить условно на плохих и хороших, то хорошие как раз вон те, в скафандрах, – сказал Маккормик.

Джей-Ти покачал головой и хмыкнул.

– Я пойду отлить, – сообщил он и удалился куда-то за угол.

Люди на взлетной полосе продолжали переговоры. Судя по всему, они пока так и не пришли к некоему общему решению.

– Смотрите, кого я поймал! – послышался голос рэпера. Он тащил, крепко ухватив за плечо, упиравшегося человека в скафандре без шлема, с длинными растрепанными волосами. На носу поблескивали золотые очки. В руках человек сжимал металлический чемоданчик, довольно большой и с виду весьма тяжелый.

– Хай, мистер Вессенберг! – радушно сказал Маккормик. – Какая встреча! Пол, посматривай за нашими друзьями, а я поговорю с мистером Вессенбергом.

– Вы что, знаете этого волосатого перца?! – удивился Джей-Ти.

– Что вы здесь делаете? – осведомился Маккормик. – Ваши все вон там, а вы, никак, решили удрать? А что у вас в руках?

– Личные вещи, – мрачно буркнул Вессенберг.

Глаза его бегали, видимо, эстонец лихорадочно просчитывал ситуацию. Уж на кого, но на агентов ФБР он никак не ожидал наткнуться.

– Что-то я сомневаюсь, что у него там зубная щетка и чистые подштанники, – сказал негр.

– Я тоже, – согласился с ним Маккормик. Вессенберг еще крепче прижал чемоданчик к груди. Федеральный агент решительно потянулся к нему, и в этот момент эстонец завопил:

– Назад! Назад!

Неизвестно откуда у него в руке оказалась граната, а выдернутое кольцо со звоном заплясало по бетону. Стандартная армейская М61, радиус уверенного поражения осколками – пятнадцать метров, то есть шансов выжить у присутствующих крайне мало, если учитывать еще и рикошет от стены…

– Отпусти его! – коротко велел негру Маккормик.

Джей-Ти осторожно выпустил плечо Вессенберга и сделал несколько мягких шагов в сторону.

– Послушайте, – миролюбиво начал Маккормик, вспоминая все, чему его учили на курсах переговорщиков. – Я федеральный агент Маккормик, представитель правительства Соединенных Штатов… то есть Североамериканского Альянса… Мы не собираемся причинить вам вред. Давайте успокоимся и поговорим обо всем…

– Назад! – перебил агента Вессенберг.

Он попятился и на втором шаге уперся спиной в стену. Испуганно дернулся от неожиданности и выронил гранату.

Маккормик реагировал моментально, но еще быстрее среагировал Шибанов. Бывший хоккеист продемонстрировал, что имел бы успех и на футбольном поле, изо всех сил поддав гранату ногой. Отлетев за сваленные грудой метрах в двадцати металлические контейнеры, М61 взорвалась, изрешетив железо осколками и не причинив никому вреда.

Дальнейшие события происходили с калейдоскопической быстротой. На взлетной полосе загрохотали выстрелы. Джей-Ти сбил с ног эстонца, навалившись на него всем телом и, видимо, полагая, что у него могут быть при себе еще гранаты. В «Сикорский» ударил залп из подствольника, угодив прямо в открытую дверь; вертолет тяжело подпрыгнул на бетонке и тут же окутался дымом и пламенем. В чаду и суматохе все принялись разбегаться в стороны, причем группа Гумилева выбрала в качестве укрытия именно здание, за которым скрывались агенты ФБР и компания. Полковник Роулинсон со своими отступил в противоположную сторону, решив, видимо, что убраться отсюда будет разумнее, нежели ввязываться в бой. Тележку с ящиками они уволокли с собой. На бетонке осталось несколько убитых – судя по неестественным позам, именно убитых, а не раненых.

Выждав немного, Ковальски в азарте выпустил несколько очередей над головами бегущих к зданию русских. Маккормик метнулся к нему, чтобы остановить, но кто-то, бежавший впереди остальных, закричал:

– Три-два-два! Три-два-два! Прекратить огонь!

Маккормик оттолкнул напарника, который и без того уже опустил оружие, и тоже заорал:

– Не стрелять! Это свои!

Тяжело дыша, девушка в скафандре опустилась на одно колено и повторила:

– Три-два-два… Вот уж кого я не ожидала здесь увидеть…

«Три-два-два» было условным стуком – именно так стучал глубоко законспирированный «крот», работавший в группе Андрея Гумилева на ФБР, когда ночью приходил в их хай-тек фургончик и рассказывал о произведенном перепрограммировании робота «Итер».

Под прицелом нескольких стволов русские остановились. Те, кто был вооружен, не пытались сопротивляться и послушно сложили свои пушки по приказу Ковальски.

– Здравствуйте, господа, – сказал Андрей Гумилев. – Надеюсь, сейчас мы с вами на одной стороне?

Глава четвертая
Спуск в темноту

У меня не аналитический склад ума. Вы в курсе, что я не трачу свое время, чтобы подумать о себе и о том, зачем я делаю то, что я делаю.

Джордж Уокер Буш,

сорок третий президент США

Когда после прогремевшего взрыва началась суматошная перестрелка, Гумилев даже не удивился. Он почему-то ожидал, что все пойдет наперекосяк, ведь у них даже не было на руках козырей, кроме пультов управления дистанционным уничтожением объектов базы. А потом что-то рвануло, кто-то из людей Роулинсона случайно нажал на спуск, и началось.

Потеряли они только Артемьева. Бородатый психолог стоял ближе всех к вертолету, и кусок обшивки снес ему голову. Скафандр не помог… Раненых было несколько, в том числе Санич, который с перебитой ногой добежал до укрытия и даже дотащил Лобачевского. Сейчас он пытался при помощи Вессенберга разобраться со своей наполовину искусственной конечностью и определить масштаб повреждений; выглядел в целом бодро. Лобачевский же, который словил две пули в спину, чувствовал себя значительно хуже и только что потерял сознание. Им занимались Иванова и немного пришедший в себя доктор Штреллер, используя взятый у Ковальски медпакет.

Оплакивать потери было не время, хоть полковник со своими и скрылся в неизвестном направлении. Впрочем, почему в неизвестном? Скорее всего, он уже едет на своем секретном подземном поезде, тогда как они плотно застряли на базе.

– Три-два-два… – задумчиво повторил Гумилев. – И что это значит?

– Вы находитесь под юрисдикцией Североамериканского Альянса, – сказал Маккормик. – Все попытки противодействовать федеральным агентам будут расцениваться как…

– Да ладно вам, Маккормик. Или как там вас называют – Буч? – Гумилев устало вздохнул и обнаружил, что пульт управления уничтожением объектов до сих пор у него в руке. Видимо, американцы не восприняли его как оружие.

– Буч я только для друзей. А с вами мы находимся в несколько иных отношениях, – проворчал Маккормик. – Кто это с вами?

Агент кивнул на Штреллера.

– С нами доктор Штреллер, местный сотрудник. Помог нам освободиться. А с вами?

– Ростислав Шибанов, – сказал по-русски крупный парень, протягивая руку.

– Знакомое лицо… Вот только не могу вспомнить, – замялся Андрей.

– Я хоккеист.

– Точно! – закивал Андрей. – Точно, точно. Хотя лицо знакомо мне по рекламе. Ну, впрочем, оно и неудивительно… А девушки?

– Это моя жена, Атика. А это – Джей-Ти и Мидори, наши друзья. Мы сидели в местной тюрьме по милости старого приятеля, полковника Роулинсона. Агенты Маккормик и Ковальски нас любезно освободили.

– Раскроив тебе череп! – ехидно ухмыльнулся Джей-Ти.

– Очень рад, что встретил своих, – искренне улыбнулся Шибанов.

– Своих, – покрутил головой чернокожий. – Кругом эти русские. Я же говорил, что они захватили Америку. Похоже, ребята, вы опоздали.

Последнее было адресовано агентам ФБР. Ковальски скривился, но ничего не сказал.

– Ну вот, теперь мы… будем считать, что знаем друг друга, по крайней мере как кого зовут, – начал Гумилев, – я думаю, на данном этапе у нас одна и та же задача, и, видимо, решать ее мы будем вместе. Что у нас есть? У нас… – Гумилев обернулся и посмотрел в сторону взлетной площадки, – у нас нет вертолета… Выбираться с базы не на чем. Предвидя вопросы – Роулинсон со своей бандой уехал на подземном поезде, который оказался вовсе не легендой. Впрочем, вы, наверное, о нем знаете больше, чем я.

– А я – еще больше, – вставил доктор Штреллер, который, оказывается, все слышал, хоть и возился с ранеными.

– Предлагаете объединиться и выбираться вместе? – с сомнением прищурился Маккормик. – А что делать с нарушением секретности на базе? И с данными, которые вы, а вернее, господин Вессенберг собирается отсюда вынести?

– Давайте вначале выберемся, а там уж решим, – предложил Гумилев. – К тому же Роулинсон тоже вывез секретные материалы, ну и… вас всего трое, и вы не сможете нас контролировать.

– Почему трое? – недоуменно спросил Решетников.

Гумилев кивнул на склонившуюся над Лобачевским Оксану.

– «Три-два-два» – это же пароль?

Оксана искоса посмотрела на Андрея, но ничего не сказала.

– Надо же, а я грешил на Вессенберга, на Тарасова… Хотя с Тарасовым по-прежнему не все ясно, да и вы, Индро Юльевич, меня изрядно заставили понервничать. Вы хоть понимаете, что Артемьев погиб из-за вас?!

Эстонец индифферентно пожал плечами.

– Так получилось. Я не хотел. Зато я спас бесценные знания.

– Ничего вы пока не спасли, – довольно грубо заметил Решетников, который, кажется, больше остальных тяготился своим нынешним положением военнопленного. – А вот Артемьева угробили. Договорились бы с полковником, не сбеги вы со всей добычей…

– Я спасал бесценные знания, – обиженно и угрюмо повторил Вессенберг. – Я действовал в интересах науки.

– Что ж, хорошо хоть, обошлось без признания, что вы работаете на разведку Эстонии, – невесело усмехнулся Гумилев.

Вессенберг не посчитал нужным ответить.

– А вот с тобой я просчитался, – сказал Санич, пристально глядя на Иванову. Та выдержала взгляд своего начальника. – Чего не хватало, Оксана? Денег?

– Теперь уже все равно, – вмешался Гумилев. – Раньше надо было думать, Олег. Когда проводили проверки, формировали группу… Тебе, Кирилыч, тоже минус. Но сейчас не время и не место устраивать расследования, хотя я догадываюсь, что тот же «Итер» в свое время взбунтовался не по собственной воле… Не так ли, Иванова?

Оксана продолжала молчать. Пришедший в себя Лобачевский злобно оттолкнул ее руку.

– Вам придется подчиниться, – резюмировал Маккормик. – Вы, по сути, преступники.

– А мы?! – поинтересовался Шибанов, стоявший рядом с агентом.

– С вами сложнее. Если вы и впредь будете оказывать содействие представителям правительства, то мы закроем глаза на то, что вы проникли на секретный объект. Разумеется, вам придется подписать ряд документов…

– А вот это вы зря, парни, – перебил агента ФБР Джей-Ти и без лишних слов стукнул его по затылку прикладом автомата.

Спустя секунду расстановка сил полностью изменилась.

– Сюда, – произнес доктор Штреллер, указывая на совершенно неприметное строение.

Это была даже не будка наподобие той, куда выводил секретный ход из хранилища внеземных артефактов и технологий, а просто сарайчик. Обычный сарайчик из гофрированных металлических листов, в таком обычно хранят какие-нибудь метлы или швабры.

Гумилев даже подумал, не чокнулся ли бедный доктор окончательно после всего увиденного наверху и перенесенного стресса, но Штреллер деловито подошел к домику и откинул кусок толстой резины, прикрывающий что-то наподобие дверного звонка. Он нажал квадратную кнопку, дверь открылась.

В сарае и в самом деле грудой были свалены уборочные инструменты: лопаты, грабли, пластиковые ведра…

– Сюда, – снова сказал доктор, указывая теперь на свободное от хлама пространство. Все послушно вошли внутрь и кое-как разместились, давая побольше места фэбээровцам с носилками. Джей-Ти недовольным тоном произнес:

– Что-то непохоже на секретный поезд, а, профессор?

– Я не профессор, – с достоинством возразил Штреллер, вынул свою магнитную карту и сунул в неприметную щель на одном из столбов, поддерживающих шиферную крышу. Пол тут же поехал вниз.

Металлические гладкие стены уходили вверх, а они все опускались и опускались, пока не остановились с легким толчком. Автоматически открылась дверь, и отряд оказался на сверхсекретной станции линии Лос-Аламос – Неллис с пересадкой в Юте.

…Четверть часа назад Андрей Гумилев несказанно удивился, когда чернокожий по имени Джей-Ти стукнул по голове агента ФБР Маккормика. Маккормик, до этого печального момента пребывавший в полной уверенности, что контролирует ситуацию, негромко всхлипнул и повалился на бетон. Коллега, агент Ковальски, среагировал правильно – стрелять ни в кого не стал, а резво подхватил Маккормика, чтобы тот не расквасил свою фэбээровскую рожу.

– Ненавижу федералов, – искренне сообщил Джей-Ти. – Я так и знал, что все этим кончится: «Вы проникли на секретный объект», «Вам придется подписать бумаги»… А потом нас посадят в кутузку до скончания веков, чтобы мы не разболтали чего-нибудь журналистам. Или вообще прикончат на хрен, в кино обычно так и поступают.

Решетников тем временем скрутил не оказавшую сопротивления Иванову. Андрей даже не представлял, что с ней делать. Шпионка, из-за нее погиб как минимум один член группы – Дербенев, которого убил и пытался сожрать, как биомассу, сошедший с ума «энергетически автономный тактический робот», он же «Итер». Нет, не так: не сошедший с ума, а целенаправленно перепрограммированный Ивановой.

Тащить предателя с собой, подвергая опасности всю группу, казалось неправильным. С другой стороны, что теперь эта группа? Куча никак не связанных между собой людей, где от каждого можно было ожидать чего угодно. Да и неправильно было бросать ее без суда и следствия, поэтому в результате Иванова была невредима и находилась под пристальным вниманием майора Грищенко, а федеральные агенты даже приносили пользу, неся тяжелораненого Володю Лобачевского. В конце концов, и фэбээровцев можно просто отпустить на все четыре стороны. Не убивать же…

Гумилев успел коротко переговорить с Шибановым, который явно считался лидером своей маленькой группы. Бывший хоккеист заметно успокоился, когда понял, что против «своих» ему действовать не придется. О целях экспедиции Гумилева он расспросил осторожно, явно не желая получать лишнюю информацию, и поинтересовался, поможет ли Гумилев им выбраться за периметр. Андрей честно пообещал сделать все возможное, хотя пока и сам с трудом представлял, как это можно организовать. Самим бы выйти…

Тем не менее на Шибанова и его людей Гумилев мог полностью рассчитывать, несмотря на всю эксцентричность компании. Негр напоминал героя «черных» комедий про гангстеров, а девушка-японка то и дело улыбалась улыбкой маленькой хитрой людоедки, не выпуская из рук оружие. Ее Гумилев, кстати, тоже вспомнил – юная актриса, надежда Голливуда. А вот красавицу жену Ростислава Шибанова Андрей не знал, хоть сам Ростислав и поведал ему, что она была известной фотомоделью. Этот бизнес был от Гумилева чересчур далек.

***

Как и следовало ожидать, станция подземного поезда во многом напоминала станцию метро, только чрезвычайно унылую. Выложенный темной гранитной плиткой перрон, покрытые шершавой бетонной «шубой» покатые стены, туннель, уходящий в темноту, под потолком – ряд ламп, явно работающих сейчас не на полную штатную мощность. Все сделано довольно по-спартански – пара металлических лавочек с дырчатыми сиденьями, прикрученных к полу, на стене – аптечка и противопожарный щит. Ничего общего с любимым Гумилевым московским метрополитеном, скорее, его мини-версия, которую он видел в Новоафонской пещере, в Абхазии.

Гумилев неожиданно вспомнил, что «Подземной железной дорогой» в свое время называлась тайная система организации побегов негроврабов из южных рабовладельческих штатов США на свободный Север. Название произошло из-за применения в конспиративных целях железнодорожных терминов: маршруты побегов называли «линиями», конспиративные явки, где беглецы могли в безопасности остановиться в пути, – «станциями», проводников, переправлявших свой «багаж» в северные штаты, а зачастую и в Канаду, – кондукторами. Расстояние между двумя «станциями» составляло примерно один день пути. А во время войны во Вьетнаме «Подземной железной дорогой» условно называли пути побега в Канаду американцев, уклонявшихся от призыва в армию.

Тем временем Решетников направился к не замеченной Гумилевым двери в стене, а доктор Штреллер подошел к краю перрона и принялся тревожно всматриваться в темноту туннеля. Его примеру последовал Грищенко, вначале посадив конвоируемую Иванову на лавочку – куда она, в самом деле, отсюда денется, как с той подводной лодки из поговорки.

Агенты ФБР поставили носилки с раненым Лобачевским на плиточный пол и перевели дух. Ростислав Шибанов и компания расположились у стены, о чем-то переговариваясь.

– Что там такое, доктор? – окликнул Андрей Штреллера. – Только не свалитесь, ради бога, не хватало нам еще одного переломанного…

Штреллер послушно вернулся и проговорил, поднеся указательный палец к губам:

– Тоннели… Про них рассказывали всякое.

– Что именно?

– Всякое, – значительно повторил доктор, погрозил пальцем и, отойдя в сторонку, сел на лавку рядом с Ивановой.

Шпионка покосилась на него и слегка отодвинулась.

– Что он имел в виду, Андрей Львович? – спросил Миллерс озабоченно.

– Да черт его знает. Парень, похоже, немного тронулся. Ты бы просидел в подземелье два года.

– Вообще-то у него была возможность выйти…

– Может, он такой дисциплинированный. Исполнял инструкцию.

– Ну-ну, – скептически произнес Миллерс, не спуская глаз с фэбээровцев. Дай волю – пристрелил бы, наверное.

– Никого там нету, по-моему, – сказал Грищенко, продолжая вглядываться в туннель. – Темно, правда… Про московское метро тоже истории рассказывали, помню. В газете даже писали. Крысы-мутанты. Призраки. На «Авиамоторной» когда-то еще при СССР эскалатор обвалился, так по ночам там привидения людей без рук видели, все в крови. Их в колеса вроде как затягивало, а колеса же зубчатые.