Текст книги "Энтогенез 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Полина Волошина,Дмитрий Колодан,Игорь Алимов,Карина Шаинян,Алексей Лукьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 290 страниц)

«Убегу, – отчаянно подумал Майер. – Собью с ног этого верзилу и брошусь в степь. Трава высокая, сразу они в меня не попадут. А когда начнут стрелять, ребята тут же поднимут тревогу…»

Он уже почти решился было, уже собрал все силы для отчаянного рывка, когда увидел Йоста. Механик-водитель лежал чуть поодаль в какой-то черной луже и смотрел в звездное украинское небо широко раскрытыми глазами. У него было аккуратно перерезано горло.

– Ну, что будем делать? – спросил капитан Шибанов.

Пленный фриц, голый по пояс, сидел на земле, широко раскинув длинные ноги. Его била мелкая дрожь.

Шибанов притащил его в их убежище под плакучей ивой. Убежище было идеальным – из него степь просматривалась во всех направлениях, но густая листва ивы надежно прятала его от постороннего взгляда.

Гумилев смотрел на пленника во все глаза. Это был первый живой фашист, которого он видел в жизни. Ничего ужасного в его облике не было, наоборот, выглядел он довольно жалко. Молодой парнишка, лет двадцати двух – двадцати трех. Худые плечи, тонкая шея.

– Где его вещи? – Жером рассматривал трофейный «Люгер». – Он что, купался?

– Так точно, – сказал Шибанов. – Его там ефрейтор стерег, ну я его и это…

Он провел ребром ладони по шее.

– Старшина, принесите вещи, – скомандовал Жером. Теркин мгновенно исчез во тьме. – Значит, так. Времени у нас мало. Его могут начать разыскивать в любую минуту. Поэтому задача перед вами, капитан, стоит непростая. Вы должны внушить нашему гостю, что его долг перед фюрером – уничтожить предателей в экипаже его танка. И сделать это ему надо быстро и тихо.

– Как же я ему внушу, товарищ майор, я же по-немецки хреново шпрехаю, вы же сами говорили…

– Ничего, – сказал Жером. – Для того, чтобы объяснить, что ему следует делать, вашего словарного запаса вполне хватит. Только для начала узнайте, как зовут его бойцов.

Гумилев, затаив дыхание, наблюдал за Шибановым. Он уже давно знал, что капитана включили в группу из-за выдающихся способностей к суггестии, но ни разу не имел возможности воочию убедиться в его таланте. Жером занимался с Шибановым отдельно, предупредив курсантов, что капитану строго-настрого запрещено использовать свой дар в отношениях с товарищами по группе.

Шибанов уселся на землю напротив немца. Уставился на него тяжелым немигающим взглядом.

– На меня смотри, – сказал он по-немецки. – Смотри на меня, говорю!

Немец поднял голову и испуганно захлопал глазами.

– Сейчас тебе вынут кляп, – медленно проговорил капитан. – И ты будешь отвечать на мои вопросы и слушать все, что я тебе говорю.

Немец торопливо кивнул. Шибанов сделал знак Гумилеву, и тот, подойдя сзади, освободил пленника от кляпа.

– Как тебя зовут? – спросил капитан. Акцент у него действительно был сильный, но немец явно все понимал.

– Ганс, – ответил он прыгающим голосом, – Ганс Майер…

– Твое воинское звание?

– Унтер-офицер. Я командир танка…

– Как зовут членов твоего экипажа?

– Гельмут Йост, водитель-механик, обергефрайтер. Дитмар Гезе, стрелок-радист, гефрайтер. Людвиг Фегеляйн, наводчик, панцеробершутце. Аксель Бауэр, заряжающий, панцершутце.

– Кто из них был с тобой у ручья?

– Обергефрайтер Йост. Аксель Бауэр вчера сломал ногу и поэтому я пока остался без заряжающего. Завтра должны прислать замену.

– Значит, у танка осталось двое? Дитмар Гезе и этот… Фегеляйн?

– Так точно.

«Он принимает его за старшего по званию, – догадался Лев. – Интересно, гипноз уже начал действовать?»

Все бойцы группы «Синица» были одеты в серую военную форму Ваффен СС. У Шибанова в петлице были три звезды и четыре полосы гауптштурмфюрера, и унтер-офицер Майер смотрел на него, как на бога.

– Слушай внимательно то, что я тебе скажу, – сказал капитан с чудовищным акцентом. – Дитмар Гезе и Людвиг Фегеляйн – предатели. Они твари. Отщепенцы. Они продали фатерланд. Они хотят убить великого фюрера.

Ганс Майер отшатнулся, словно получив пощечину.

– Да, это так. Ты должен остановить их, унтер-офицер. Сейчас ты оденешься и вернешься к своему танку. Ты не должен показывать, что знаешь об их предательстве. Ты дождешься, пока они заснут и убьешь их обоих. Ты сделаешь это тихо. Вот этим.

Шибанов протянул Майеру десантный нож. Тот, слегка поколебавшись, осторожно взял его и принялся с интересом рассматривать.

– Потом ты вернешься и доложишь о выполнении приказа. Ты никому не будешь о нем рассказывать. Ты сделаешь все сам и доложишь об этом лично мне.

– Так точно, господин гаупштурмфюрер, – ответил Майер. Он явно приободрился. – Я уничтожу предателей и спасу фюрера.

Он вдруг заколебался.

– А обергефрайтер Йост? Он тоже предатель?

Шибанов подумал.

– Нет, унтер-офицер. Обергефрайтер Йост честный солдат. Поэтому ты отпустил его в деревню, к его знакомой вдовушке.

– Здесь нет деревни, – покачал головой Майер.

– Значит, он отпросился у тебя выпить шнапсу с друзьями из другого взвода. И он сидит сейчас с ними у костра и играет в карты.

«Неужели он и вправду его загипнотизировал? – спросил себя Гумилев. – Может быть, этот мальчишка просто прикидывается? А сам вернется к своему танку и закричит на всю степь: русские! русские идут!».

Из темноты появился Теркин, бросил на землю перед Майером его гимнастерку и куртку.

– Одевайся, – велел Шибанов. – И иди обратно, быстро.

– Слушаюсь, господин гаупштурмфюрер, – танкист принялся торопливо натягивать на себя одежду. Нож он сноровисто спрятал за голенище сапога.

– Проводи его, – велел Жером капитану. Тот серым призраком скользнул между свисающими до земли ивовыми ветвями.

– Неужели получится? – прошептала Катя. Она была в форме СС-хельферин[144]144
  Вспомогательная женская служба СС.


[Закрыть], с серебряной звездочкой офицера войск связи. Гумилев не мог не признать, что вражеская форма ей очень идет.

После несостоявшегося поединка с капитаном Гумилев дал себе слово больше не заглядываться на сержанта медслужбы. Смешно – ведь вначале он даже не поверил Теркину, решив, что тот специально возводит на Катю напраслину, чтобы помирить их с Шибановым. Не поверил – но все-таки прокрался к дому Жерома и, спрятавшись в кустах, прождал несколько часов. И только когда перед самым рассветом дверь домика тихонько открылась, и оттуда вышла Катя – Гумилев окончательно убедился, что Теркин говорил правду. Катя стояла на крыльце, и в сером предутреннем свете ее лицо казалось еще более тонким и одухотворенным, чем обычно. Может быть, потому, что она выглядела очень счастливой…

В тот момент Гумилев четко понял две вещи. Во-первых, Катя была влюблена в Жерома, и изменить это было уже невозможно. Во-вторых, командир по какой-то причине ничего не сказал ей о дуэли.

На следующий день Жером уехал в Москву, сказав, что занятий сегодня не будет. Незадачливые дуэлянты слонялись по территории базы, рисуя в воображении картины будущего трибунала. Друг с другом они не разговаривали, хотя Гумилев с удивлением обнаружил, что больше не чувствует к Шибанову той обжигающей ненависти, которая заставила его вызвать капитана на дуэль.

Жером вернулся поздно вечером. В глазах его плясали злые азартные огоньки.

– Вы оба пойдете под трибунал, – сказал он Гумилеву и Шибанову. – Как я вам и обещал.

Оба дуэлянта молчали, глядя в пол.

– Но есть и хорошая новость – это случится еще не скоро.

Командир выдержал драматическую паузу.

– Не раньше, чем группа «Синица» выполнит свое боевое задание.

Гумилев быстро взглянул на капитана. «Если у меня такое же выражение лица, – подумал он, – то со стороны мы должны выглядеть, как два идиота».

– Приказ о начале операции «Вундеркинд» подписан, – сказал Жером. – Завтра мы вылетаем на юг.

«Как вовремя!», – подумал Лев, но вслух ничего не сказал.

– Можете считать, что вам повезло, – голос Жерома был сух, как папиросная бумага. – Никто, кроме коменданта базы, не знает об инциденте в оружейке. Коменданту я сказал, что мы проводили незапланированные учения. Кстати, на вашем месте я бы извинился перед рядовым Борко. Да, и вот еще. Было бы крайне нежелательно, чтобы о вашей идиотской выходке узнала сержант Серебрякова. Все, я вас больше не задерживаю.

– Да уж, подфартило так подфартило, – задумчиво проговорил капитан, когда они, ошеломленные услышанным, возвращались домой. – Вот уж и вправду – судьба Евгения хранила…

Лев искоса посмотрел на него.

– Ну что ты дуешься, чудак-человек? Подумаешь, по роже ему дали… мне вон Теркин наш при первой встрече так наварил, голова потом три дня гудела…

– Ты извиняешься, что ли?

Шибанов сплюнул.

– Ну, если ты так ставишь вопрос… да, извиняюсь. Сам подумай – нам завтра за линию фронта лететь, а мы с тобой грыземся, как две шавки из-за косточки. Ну, что, мир?

Гумилев остановился.

– И за лагерную вошь извиняешься?

Капитан скрипнул зубами.

– До чего же ты занудный бываешь, Николаич! Хорошо, и за это тоже. Все?

– Все, – сказал Лев, подумав.

Шибанов скорчил страшное лицо и протянул ему руку.

Унтер-офицер Ганс Майер вернулся через два часа.

– Господин гауптштурмфюрер, – доложил он, вытягиваясь перед капитаном. – Ваш приказ выполнен. Оба предателя мертвы.

Шибанов, прибежавший в убежище пятью минутами раньше, одобрительно кивнул.

– Хорошая работа, унтер. Теперь можешь поспать. Ты проснешься в шесть утра, бодрый и полный сил. Ты будешь готов выслушать мой новый приказ. Без моего приказа ты не сделаешь и шагу, унтер.

– Так точно, господин гаупштурмфюрер, – Майер вытянулся во фрунт. – Разрешите выполнять?

Он расстелил на земле свою куртку и свернулся на ней калачиком. Гумилев обратил внимание, что мышиного цвета гимнастерка немца заляпана темными пятнами.

– А он молодец, – усмехнулся Шибанов, когда Майер захрапел. – Сделал все четко, мне даже помогать ему не пришлось. Заколол обоих, как поросят. Один там был, радист, ну очень уж любопытный – интересовало его, куда это ефрейтор их делся. Так наш фриц его первого на нож и поставил.

– А где тела? – спросил Жером.

– Он их в траву оттащил, видимо, чтобы в глаза не бросались. Вдруг кто из другого экипажа подойдет… Хотя они там все уже спать легли.

– Хорошо. Я, сержант и старшина будем ночевать в танке. Вы двое – сторожите пленника. Что делать утром, вы знаете.

Жером пружинисто поднялся на ноги и скрылся за занавесом густых ветвей. Теркин и Катя последовали за ним.

– Удачи вам, ребята! – сказала Катя, обернувшись. Ветви ивы лежали у нее на плечах, и Гумилеву казалось, что на голове у нее корона, сплетенная из зеленых листьев.

– Ну, что? – спросил Шибанов, когда они остались одни. – Кемарим по очереди?

– Давай ты первый, – сказал Лев. – Я все равно вряд ли смогу заснуть.

«Удивительно, – подумал он. – Два часа назад он убил одного немца, потом смотрел, как убивают еще двоих – и совершенно спокойно ложится спать. А меня колотун бьет, хотя я ничего этого и не видел…»

Он просидел около спящего немца до шести утра. Ровно в шесть Майер открыл глаза и принялся искать взглядом Шибанова.

– Эй, гаупштурмфюрер, – Лев толкнул капитана в бок. – Вставай, тебя ждут великие дела…

– Вот так вот прямо сразу, – пробормотал Шибанов по-русски, – ни свет ни заря… а уже работать заставляют…

Унтер-офицер смотрел на них осоловевшими глазами.

– Переходи на немецкий, – посоветовал Гумилев капитану, – а то у него сейчас шарики за ролики окончательно заскочат.

Шибанов повернулся к Майеру, и Гумилев увидел, как меняется его лицо – из заспанного и опухшего оно превратилось в сильное и сосредоточенное.

– Слушай меня, унтер-офицер, – сказал капитан по-немецки. – Сейчас ты сделаешь вот что…

В восемь утра танковый взвод, шедший в арьергарде конвоя, двинулся на юго-восток. На месте осталась одна только «Маленькая Берта».

– Эй, Ганс, – рявкнул из приемопередатчика голос командира взвода, – ты что там застрял?

Командир «Маленькой Берты» щелкнул клавишей «Fu.5».

– Господин лейтенант, – срывающимся голосом доложил он, – у меня проблема с трансмиссией.

– Серьезная? – каркнула рация.

– Нет, господин лейтенант. Не слишком.

– Я вышлю тебе ремонтника.

– Не стоит, господин лейтенант. Мой водитель-механик берется устранить поломку в течение часа.

– Ладно, – голос в динамике «Fu.5» прорывался сквозь шумы и помехи. – Догонишь нас днем, мы все равно притормозим у Немирова.

– Есть, господин лейтенант! – бодро ответил Майер и выключил связь.

– Теперь у нас есть часов шесть форы, – сказал Жером по-русски. – Этого вполне достаточно, чтобы добраться до Винницы.

На Майера было больно смотреть – он никак не мог понять, почему человек с погонами штурмбаннфюрера СС говорит на языке врага.

– Не волнуйся, унтер, – успокоил его Шибанов. – Мы выполняем секретное задание.

– Что будем делать с фрицем? – спросил Теркин. – В танке для шестого человека места нет. Там и пять-то с трудом помещаются.

– Можно здесь оставить, – пожал плечами капитан. – Мавр сделал свое дело, мавр может пойти погулять.

Немец беспомощно переводил взгляд с одного чужака на другого. Видимо, он чувствовал, что в этот момент решается его судьба, но невидимая узда, накинутая на его разум Шибановым, не позволяла ему взбунтоваться.

– Нет, – сказал Жером. – Он нам еще пригодится. К тому же это исключительно гипнабельный экземпляр. Придется что-нибудь придумать.

– Тогда я поеду на броне, – хмыкнул Шибанов. – Все равно, как говаривал один мой приятель, с моими габаритами я не влезу даже в КВ-2…

– Хорошо. Но прежде велите нашему приятелю занять свое место в башне и не делать никаких глупостей. Да, можете внушить ему, что в дороге он должен слушаться меня.

– Не бережете вы меня, – пожаловался капитан. – Расходуете мой ценный дар на всякие пустяки. А у меня, между прочим, после этого голова полдня раскалывается…

Степной орел, паривший над древней степью, хорошо видел, как стадо железных зверей ушло на восток, оставив на берегу извилистого ручья одного-единственного зверя. Орел решил, что одинокий зверь заболел или издох, но не успел он сделать и пары медленно снижающихся кругов, как чудовище вдруг взревело и принялось расшвыривать землю своими страшными круглыми лапами. Окутанное сизым дымом, чудовище развернулось и побежало обратно, на запад, прочь от своих соплеменников. Некоторое время орел следил за тем, как оно исчезает вдали, а затем опустился на вытоптанную им поляну. Там, в кустах, чудовище оставило много вкусной еды. Орел уже давно заметил, что железные звери охотно убивают людей, но никогда не едят их.

А в десяти километрах к западу от того места, где пировал орел, капитан Шибанов ухватился за ствол пулемета и поднялся на броне во весь свой немалый рост. Степной воздух пьянил его, казачья кровь упругими толчками билась в висках.

– Мы идем! – заорал капитан во всю глотку, – Да, скифы мы! Да, азиаты мы! С раскосыми и жадными очами! Мы любим плоть! И вкус ее, и цвет! И душный, смертный плоти запах! Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет! В тяжелых, нежных наших лапах!

Танк весело несся по благоухающей разнотравьем степи. Его подбросило на небольшом пригорке, и Шибанов едва не слетел с брони на землю, но удержался и развеселился еще больше.

– Что ты там кричишь? – заорал из башенки встревоженный Гумилев.

– Принимай гостей! – гаркнул в ответ Шибанов. – Принимай гостей, Адольф Алоизович!

Продолжение следует…

Кирилл Бенедиктов

Закончил исторический факультет МГУ, College of Europe в Брюгге. Работал в ОБСЕ и ряде других международных организациях. Принимал участие в деятельности миротворческих миссий в Боснии и Албании. Автор романов «Завещание ночи», «Война за „Асгард“», «Путь Шута».

9 вопросов о «Блокаде-2»

1. В романе «Блокада 2: Тень Зигфрида» читатель не найдет многих героев первой книги серии – Сталина, Гитлера, Марии фон Белов, Гурджиева… Что заставило вас так обойтись с этими персонажами?

То, что перечисленные выше герои не появляются на страницах «Тени Зигфрида», вовсе не означает, что они исчезли из пространства романа навсегда. Просто если первая книга «Блокады» была своего рода расстановкой фигур, то ее продолжение – нечто вроде шахматного дебюта. В дебюте же участвуют далеко не все фигуры. Не раскрывая секретов, могу сказать, что одна из основных сюжетных линий третьей книги как раз будет связана с приключениями Марии фон Белов на Кавказе, куда, как вы, возможно, помните, направил ее фюрер.

Что касается Гурджиева, то он тоже еще не сыграл свою роль до конца. Георгий Иванович слишком сложная и масштабная фигура, чтобы мелькнуть однажды на периферии повествования, и кануть в небытие. Рано или поздно читатели узнают, что произошло на ферме «Платан» после того, как туда прибыл штандартенфюрер СС Гельмут Кнохен, и как Жерому удалось не только уцелеть после этой встречи, но и вернуться в СССР.

Будет рассказана в свой черед история превращения Адольфа Гитлера из заурядного неврастеника в харизматического лидера, сумевшего повести за собой целую нацию. Читатель узнает не только о том, откуда фюрер получил Орла, но и о прежних хозяевах этого артефакта. Ну, и, разумеется, Иосиф Виссарионович Сталин тоже вернется на страницы книги. В конце концов, за кулисами операции «Синица» стоит именно он – а Берия и Абакумов не более чем талантливые исполнители его воли.

2. После выхода «Блокады 1» многие читатели задавались вопросом, кем был тот англичанин, труп которого обнаружил Лев Гумилев на вершине Черной Башни в Туркестане. В «Блокаде 2» вы вроде бы отвечаете на этот вопрос, но так, что загадок становится еще больше. Будет ли продолжена в следующей книге тема тайного общества «Золотая Заря», агентом которого был майор Диксон?

Непременно будет. Возможно, история английского майора станет даже сюжетом отдельной главы следующей книги (во всяком случае, эта история уже написана). Скажу по секрету: кое-что о майоре Диксоне внимательный читатель сможет узнать из одной из следующих книг проекта «Этногенез», не входящих в серию «Блокада». Что же касается общества «Золотая Заря» (Golden Dawn), то это реально существовавшая организация, основанная английскими оккультистами Уэсткоттом, Мазерсом и Вудмоном в 1888 г. в Лондоне. Ее история весьма интересна и сама по себе могла бы стать темой для остросюжетного мистического романа. Там есть и зашифрованные манускрипты розенкрейцеров, и тайные контакты между английскими и немецкими мистиками, и интриги, связанные с борьбой за власть внутри общества, и тайные Вожди Ордена, которых никто никогда не видел – в общем, полный джентльменский набор для добротного викторианского детектива. Помимо всего прочего, в общество «Золотая Заря» входил самый известный черный маг и оккультист XX века Алистер Кроули, «Зверь 666».

3. Насколько реально описание подготовки команды «Синица» на подмосковной военной базе? Если это был секретный объект, то почему Льву Гумилеву так легко удалось выбраться за его пределы, когда он уходил в самоволку?

Говорят, что в старые времена кандидата на работу в английской Intelligent Service как бы случайно оставляли на пять минут одного в кабинете, где он проходил собеседование. Когда же хозяин кабинета возвращался, то прежде всего спрашивал кандидата: что лежит в верхнем ящике моего письменного стола? И если испытуемый растерянно пожимал плечами, работа в разведке ему не светила.

Так и здесь: дыра в ограде, о которой командование базы, разумеется, было прекрасно осведомлено, служила тестом для проверки будущих разведчиков. Не случайно Жером совсем не удивился, когда Гумилев признался ему, что ходил в самоволку. Правда, даже Жером не мог предусмотреть, что Лев столкнется в Москве с хорошими знакомыми своего отчима Анцыферовыми (они еще тоже появятся на страницах романа). Этой случайности еще предстоит сыграть свою роль в дальнейших событиях.

Что же касается самой системы подготовки, то она описана далеко не полностью. За кадром остались индивидуальные занятия, которые Жером проводил с каждым из бойцов команды «Синица», обладающим паранормальными способностями. Единственный человек, с которым он этих занятий не вел – Лев Гумилев, у которого таких способностей не было (или, что, возможно, правильнее, о них никто не догадывался).

4. То есть у Льва Гумилева все-таки есть какая-то сверхспособность?

Безусловно, есть. Каждый, кто прочтет хотя бы одну его книгу, сможет в этом убедиться. Потрясающая историческая интуиция, острый аналитический ум, воображение, позволяющее восстанавливать из мельчайших деталей полноценную картину событий, очевидцы которых давно умерли, не оставив свидетельств. Реальный Лев Гумилев был гением, а гении чрезвычайно многогранны. Конечно, можно возразить, что его способности вряд ли могут помочь решить задачу, поставленную перед командой «Синица», но я бы с этим поспорил. Будущее покажет.

5. А почему командиром команды «Синица» был назначен именно Жером? Он же не профессиональный диверсант, а разведчик-нелегал, долгое время работавший в Западной Европе под прикрытием?

Ну, во-первых, у него есть необходимая диверсионная подготовка – вспомним, что он рассказывал своим бойцам о службе в Иностранном Легионе (и рассказывал, замечу, далеко не все, ограничиваясь в основном анекдотами). Во-вторых, и это самое главное, его выбрал для этой цели сам Сталин, который, в свою очередь, принял такое решение по рекомендации своего старого знакомого Гурджиева. А вот почему Гурджиев рекомендовал послать за Орлом именно Жерома, я рассказывать не буду – не пришло время открывать все карты.

6. Тогда поговорим о диверсантах из группы «Кугель». В романе, кстати, их упорно именуют «коммандос», а ведь это англосаксонский термин. Почему?

Ну, строго говоря, слово «коммандос» имеет южноафриканское происхождение и пришло к нам из языка буров (потомков голландских колонистов Трансвааля). Во времена англо-бурской войны «коммандос» организовывали партизанские отряды из местных жителей и вели тайную борьбу с оккупантами. А в 1940 г. один офицер английской «special service», родом из Южной Африки, предложил этот термин для обозначения мобильных групп специального назначения (до этого как только их не называли – и «охотники», и «леопарды», и даже «штурмовые группы кавалеристов»). Термин прижился.

Есть сведения, что термин «коммандос» неофициально использовался ветеранами критской кампании (май 1941 г.), в ходе которой немецкие десантники выбили с острова союзные силы англичан, австралийцев, новозеландцев и греков. Вполне возможно, что Рольф и Бруно были в числе высадившихся на Крите парашютистов (Хаген, как мы знаем, поступил на службу в спецподразделение прямиком из тюрьмы). Во всяком случае, известно, что для Отто Скорцени участие в критской кампании было лучшей рекомендацией.

7. Вы действительно считаете, что немецкие диверсанты могли проникнуть в подвал ленинградского НКВД и выкрасть оттуда секретные документы?

Мне неизвестно, были ли подобные случаи в действительности (надо полагать, если и были, то информация о них засекречена). Но то, что такого рода попытки могли предприниматься, представляется мне весьма вероятным. Вряд ли сотрудники НКВД предполагали, что их ведомству что-то угрожает: слишком велик был в обществе страх перед могущественными «органами». Поэтому, теоретически, проникнуть в управление НКВД изнутри было наверняка проще, чем выйти из него. Но, повторю, это всего лишь предположение.

8. А опыты по воскрешению давно умерших римских легионеров, которыми занимаются сотрудники «Аненербе» в первой главе романа – это пример ничем не сдерживаемой авторской фантазии?

Не совсем. Опыты по изучению силы «Од» действительно ставились в лабораториях «Аненербе» (другое дело, что Карл Мария Вилигут ко времени описываемых событий находился в почетной ссылке под присмотром сиделок из СС). Что же касается воскрешенного легионера, могу сказать одно – его история получит продолжение. В следующей книге «Блокады» читатель (вместе с оберштурмбаннфюрером Гегелем) узнает о некоторых шокирующих деталях экспериментов доктора Хирта.

9. Следующая книга, «Блокада 3», завершит серию?

Скорее всего, нет. История, которую я хочу рассказать, не укладывается в объем трех книг – уж не знаю, к сожалению или к счастью. Если продолжать аналогию с шахматной партией, сейчас сыгран дебют, но впереди еще и миттельшпиль, и эндшпиль…