Текст книги "Энтогенез 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Полина Волошина,Дмитрий Колодан,Игорь Алимов,Карина Шаинян,Алексей Лукьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 211 (всего у книги 290 страниц)

– Так вот зачем он вокруг меня вертелся! – выдохнул Бруно, когда к нему вернулся дар речи. – Да чтобы черти его печенку… Выходит, они были заодно! Проклятье! Обвели меня, как последнего…

– Кто? – не поняла Томка.

– Кто?! Ха-ха! Джеппетто, мерзкий сын гадюки, и это исчадье ада – доктор Коппелиус!

– С чего вы взяли, что они как-то связаны?

– Да это же последнему ослу ясно! – Бруно с размаху ударил по дверце холодильника. – Кто еще мог помочь этому двуличному гаду столько протянуть? Да я последние зубы поставлю на то, что за этим стоит Коппелиус!

– «Столько» это сколько? – тихо спросила Томка.

– А который сейчас год? – нахмурился Бруно.

– Две тысячи девятый…

– Тогда получается, – старьевщик принялся загибать пальцы, – последний раз мы виделись без малого сто лет назад. Как раз тогда, когда здесь появилась твоя прабабка.

Томка замерла с раскрытым ртом. Не то чтобы новость о знакомстве Бруно с ее прабабкой сильно удивила девушку. Старик отпускал столько намеков, что к финальному аккорду Томка была подготовлена. Но все же, прямое чистосердечное признание ее несколько ошарашило.

– И знаешь, что самое главное? – сказал старьевщик-изобретатель, вытирая со лба пот. – Это же я их познакомил!

– В смысле?

– Во всех. Впервые твоя прабабка и Джеппетто встретились под крышей этого дома.

– А… Э… Что значит встретились? Они были знакомы?

Бруно осуждающе посмотрел на Тинкета.

– Знаешь, – сказал он фокуснику, – я не вправе осуждать твой выбор. Но почему ты не мог найти себе кого-нибудь более сообразительного?

Тинкет пожал плечами. К счастью для фокусника, Томка была не в том состоянии, чтобы отвлекаться на мелочи. Девушка чувствовала себя как Алиса, которая по совету Черной Королевы попыталась поверить в десяток невозможностей до завтрака, но ее подвело отсутствие опыта.

– Разумеется, они были знакомы! – сказал Бруно. – Как же иначе? Я их представил друг другу. Твоя прабабка и эта бородатая ведьма, жена Джеппетто, очень сдружились. Обе были из цирка, это их и сблизило. Они, вроде, думали что-то делать вместе, но меня, конечно, в детали не посвятили… Проклятье! Если б я знал, что она работает на Коппелиуса, да я бы ее и близко к своему дому не подпустил!

– А? – отозвалась Томка, пытаясь выстроить в голове цельную картину происходящего.

Беда этой истории в том, что все в ней оказывались не теми, за кого себя выдают. Это уже не просто маскарад, а маскарад в квадрате, а то и в кубе. Стоило сорвать с кого-нибудь маску, как под ней обнаруживалась другая, а под той – третья. Взять ту же Лауру… Когда Томка с ней познакомилась, та была обыкновенным театральным агентом, затем обернулась жуликом-грабителем, потом таинственной гадалкой, а теперь выясняется, что она сообщница отвратительного карлика Коппелиуса и прожила на свете более ста лет. К тому же Лаура оказалась в приятельских отношениях с Томкиной прабабкой. Раз так, она не могла не узнать Томку… Узнала, поди, еще по тому интернет-ролику.

Игра, которую вела эта женщина, с каждым новым открывающимся фактом становилась все более запутанной. А что, если встреча в поезде не была случайной? И даже вся ее необдуманная поездка в Венецию – часть некоего грандиозного и зловещего плана? Внутри все сжалось от острого приступа паранойи. И как это часто бывает с девушками, Томка окончательно убедилась в том, что мать всегда права. Надо было не упрямиться, не закатывать глаза, а тихо и безропотно сломать себе ногу.

– Наверняка это Лаура и виновата в том, что случилось с твоей прабабкой, – Бруно озвучил мысль, которая Томке и самой пришла в голову. – Думаю, они с Джеппетто заманивают к Коппелиусу людей… А что он с ними делает, ты знаешь.

– Что он с ними делает, я видела, – мрачно заметила Томка. – Собственными глазами. И вот что я скажу: я сделаю все, чтобы это прекратить.

Бруно с нежностью посмотрел на девушку.

– Эх, видела бы тебя твоя прабабка! Это все мой сыр, он всегда так действует на людей!

– Думаю, надо придерживаться первоначального плана, – сказал Тинкет спустя некоторое время.

– Был какой-то план?

Старьевщик-изобретатель остановился рядом со Снуппи, раздумывая, как отнять у пса палку колбасы. Снуппи лежал, охватив ее передними лапами, и смотрел на старика с таким видом, словно заранее знал о его коварных планах и собирался пресечь их на корню.

– Разумеется, – сказал Тинкет. – И первым пунктом в нем – выступление у Маркиза ДеМорта. Там будут люди, которые знают о таинственных фигурках… Думай, что хочешь, но я уверен, что именно они – ключ к тайнам Коппелиуса.

– Не стал бы я связываться с этим Маркизом, – покачал головой Бруно. – Ничего личного, но я знал его деда… Вернее, кое-что о его деде.

– Он работал на тайную полицию Муссолини?

– Не исключено, – сказал Бруно. – Но знаменит он не этим. Этот дед вообразил себя турецким султаном. Толстый был, маленький… И ходил в чалме и расшитом халате. Вернее не ходил – его по городу в паланкине носили. Говорили, что у него в городе спрятан настоящий дворец – как это бывает в Венеции, за фасадом не узнаешь, что же находится внутри.

И там целые комнаты завалены золотом и жемчугами, а заодно и гарем на триста жен. Если он замечал в городе какую-нибудь красавицу, вечером она оказывалась у него в спальне. Неважно, венецианка она или иностранка, богатая или бедная, знатная или нет… Поговаривали, что ему даже удалось заполучить одну знаменитую актрису – его люди похитили ее прямо из Голливуда. А тех, кому такое было не по нраву, в мешках топили в Лагуне.

– Слишком похоже на обычную городскую легенду.

– Пф! – фыркнул Бруно. – Если б за каждую вещь, которая слишком похожа на городскую легенду, мне давали по медному сольдо, я бы стал миллионером.

– Разбогател бы на антикварных монетах? – усмехнулся фокусник.

– Тоже вариант, – не стал спорить старьевщик-изобретатель. – Но ты осторожнее будь. Яблочко от яблони недалеко падает.

– Спасибо, – сказал Тинкет с самым серьезным видом. – Приму к сведению.

– Ох, – покачал головой старик. – Тебе было бы гораздо легче, если бы ты не был таким самоуверенным.

– А тут – извини. Иллюзионист должен быть уверен в себе. Сомнения недопустимы.

– Иллюзионист! – скорбно сказал Бруно. – Слово-то какое… В мое время таких, как ты, называли шутами. А то и мошенниками или жуликами.

– Заметь, – Тинкет потер кончик носа. – Мы друг другу не противоречим. А теперь, может, займемся делом?

На то, чтобы подготовить необходимый реквизит, ушло почти два часа. Пока Тинкет с Бруно что-то мастерили, резали, строгали, пилили и орали друг на друга, Томка сидела на кухне. Она, конечно, рада была помочь, но толку от нее было не много. Могла разве что постоять со свечкой за спиной у Тинкета, и, восхищенно охая, смотреть, как он натягивает пружины. А подобные вещи раздражают не меньше, чем слащавое сюсюканье.

Чтобы себя занять, Томка решила изучить осколок зеркала работы Пьетро Аретти. Таинственная надпись, проявившаяся в ванной комнате, не шла у девушки из головы, и Томка подумала: нельзя ли сделать так, чтобы она появилась снова? Когда пытаешься кого-то спасти из зазеркального плена, неплохо бы установить контакт. Оставался вопрос – как?

Томка начала с того, что подышала на зеркало. Когда амальгама запотела, девушка всмотрелась в нее, дожидаясь появления новых надписей, но с мертвой точки дело не сдвинулось. Дыхание растаяло, но никаких признаков того, что в зеркале есть кто-то еще. Томка постучала ногтем по стеклу, и опять без результата.

Томка плохо представляла, чего она хочет добиться. Что ее прабабка вдруг появится внутри? Встанет рядом с ее отражением и дружески похлопает по плечу? Хотя Томка дважды видела, как зеркало отражает то, чего не должно, девушка рациональная, она не могла с этим смириться. И все же… Должен существовать способ достучаться до той стороны?

Томка провела рукой по волосам, поправляя прическу. То же самое сделало и ее отражение. Затем она отвела взгляд и осмотрела комнату. Потом опять посмотрела в зеркало… Это напоминало старинную игру «Найди десять отличий».

Томка любила эту игру, и в детстве у нее неплохо получалось справляться с двумя картинками. Сейчас же она не видела ни одного отличия. Видимо, нужен был наметанный взгляд фокусника, чтобы заметить хоть что-нибудь. Но Тинкет был занят, и Томке не хотелось его отвлекать. Конечно, он с радостью придет ей на помощь – в этом Томка не сомневалась. Только последствия этого шага могут быть весьма печальными. Что, если он собьется и перепутает что-нибудь в аппаратуре для иллюзии? И в самый ответственный момент Томка не сможет выбраться из чемодана? Она будет плохо выглядеть с рыбацкой острогой, торчащей из груди.

– А ты что думаешь? – спросила девушка, показав осколок Снуппи. Пес отвернул морду, мол, даже связываться с этим не желаю.

Томка вздохнула.

– Всегда с тобой так. Никакой помощи, одни убытки…

Пес смерил ее взглядом, словно хотел сказать: «Кто бы говорил!».

– Умел бы ты разговаривать! Ты же наверняка все видел… Знаешь все коварные планы этой бородатой ведьмы.

Снуппи засопел. Томка напряглась; на мгновение ей показалось, что сейчас пес и впрямь заговорит, как это случилось в поезде из Милана. Но нет – Снуппи лишь громко сглотнул и повернулся мордой к стене. Секунды не прошло, а он уже храпел.

– Не очень-то и хотелось! – надулась Томка.

Вот было бы здорово, если бы существовала такая штука, которая позволяла бы заглядывать животным в голову. Но об этом оставалось только мечтать. Томка вздохнула и снова посмотрела в зеркало.

Из глубины амальгамы на нее смотрела девушка с усталыми припухшими глазами и насмешливо вздернутым носом. Взъерошенные кудри почти не прикрывали оттопыренные уши, а сладки в уголках губ выглядели так, будто еще чуть-чуть и эта девица расхохочется… В общем: там была Томка Кошкина собственной персоной и никого больше.

От досады Томка едва не швырнула осколок в стену. Она-то знала, что это не так! Наверняка ее прабабка сейчас глядит на нее с той стороны. Бывают же прозрачные зеркала? В любом полицейском боевике обязательно есть сцена, где подозреваемого рассматривают через такое одностороннее зеркало…

Томка поежилась. Роль «подозреваемого» ей не нравилась, да и вообще неприятно, когда за тобой подглядывают. Девушка быстро отложила осколок и откинулась на спинку стула. А что, если кроме прабабки, через этот осколок за ней следит жуткий карлик доктор Коппелиус?

Томка представила, как Коппелиус стоит по ту сторону стекла и в глазницах маски вспыхивают багряные отблески. Вот он поднимает трость с набалдашником в виде фигурки Голубя… Томка отпрянула так, что едва не свалилась со стула. Что ни говори, а воображение у нее было чересчур богатым.

Когда Томка снова рискнула посмотреть на зеркало, то уже не сомневалась, что кто-то за ней наблюдает. Есть у человека особое, шестое чувство, позволяющее безошибочно определить, что на него смотрят. И это шестое чувство сейчас прямо вопило: «Эй, сестра, на тебя точно глядят! Можешь поверить мне на слово. Я хоть раз тебя подводило?».

Томка ближе и ближе склонялась к зеркалу. Всматривалась в него что было сил, так что заболели глаза, а по вискам поползли капли пота. Еще немного и она увидит…

Голос фокусника развеял наваждение.

– Можно тебя на минутку? – Тинкет заглянул в кухню.

– А? – Томка вздрогнула.

От резкого движения показалось, что в глубине амальгамы что-то мелькнуло, но скорее всего, просто показалось. Девушка так себя накрутила, что уже шарахалась от любой тени.

– Что-то случилось?

– Пойдем, проверим аппаратуру, – сказал фокусник. – У нас кое-что готово, но нужно провести испытания… Без ассистентки тут никак.

– Уф, конечно… Я сейчас.

Повинуясь внезапному порыву Томка схватила осколок, дыхнула на него, и быстро написала пальцем: «Ау?». Ничего лучше не пришло в голову.

– Вы уже все сделали? – сказала Томка, вслед за фокусником проходя в комнату.

– В основном, – кивнул Тинкет. – Осталось отрепетировать номер и навести последний лоск. Подкрасить, наклеить блестки и прочие мелочи, на которые в первую очередь обращают внимание зрители.

– Отвлекающие маневры? – Томка подмигнула фокуснику.

– Они самые. Кстати, об отвлекающих маневрах… А другой одежды у тебя нет? – Тинкет критически оглядел девушку. – Для номера лучше подобрать что-нибудь более… хм…

– Откровенное? – без обиняков спросила Томка.

– Я бы сказал – более обтягивающее.

– Чарльз Уилмот Тинкет! – всем своим видом Томка изобразила возмущение.

– Исключительно в целях безопасности! – Тинкет поднял руки. – Одежда ассистентки фокусника должна быть красивой, легкой и удобной. Но главное – она не должна ни за что цепляться.

– Всегда выкрутишься, – покачала головой Томка. – Скользкий, как угорь! Но ничего у тебя не получится – нет у меня более обтягивающего. Вампирский костюм остался в отеле.

Она показала фокуснику язык.

– Так я и думал, – сказал Тинкет. – Потому попросил Бруно подобрать тебе что-нибудь подходящее.

– Что?!

Томка догадывалась, что за костюм способен подобрать старьевщик-изобретатель. Наверняка что-нибудь, истлевшее до состояния паутины и украшенное дырами, прогрызенными молью. Наденешь такой костюм, и он прямо на ней и развалится.

Решив, что Томка не в настроении обсуждать сценические костюмы, Тинкет сменил тему:

– А правда, что для того, чтобы кости достигли нужной гибкости, артистов-клишников с младенчества вымачивают в горячем молоке?

– Не припомню, чтобы мать меня в чем-то вымачивала, – Томка задумалась. Возможно, она не все знала о своем детстве.

– Я почему спрашиваю, – сказал Тинкет. – Чемодан мы нашли, но он не такой большой, как хотелось бы. Придется постараться, чтобы незаметно из него выбраться.

– Он зеленый? – спросила Томка.

– Скорее, болотного цвета.

– Тогда никаких проблем. Не существует такого зеленого чемодана, из которого я бы не смогла выбраться.

Однако когда девушка увидела чемодан, уверенности у нее поубавилось. Цвета он был, конечно, подходящего, но тут Томка задумалась, может, дело не только в цвете? Томка сомневалась даже в том, сможет ли она в него забраться. Но отступать было поздно.

– Смотри, – сказал Тинкет, показывая ей внутреннее устройство. – Вот в этой стенке отверстие. Видишь резиновую прокладку? Твоя задача по моему сигналу пролезть через него в тумбу…

– Что за сигнал? – спросила Томка.

– Я дважды стукну по крышке. Ага, вот и Бруно…

Томка повернулась и на мгновение зажмурилась от яркого серебристого блеска. Старьевщик-изобретатель нес на вытянутых руках нечто сверкающее и переливающееся, сшитое не иначе как из осколков зеркал и солнечного света. Если бы не рукава, которые Томка разглядела сквозь блеск, ни за что не поверила, что это нечто может называться одеждой.

– Знал же, что он еще пригодится, – с гордостью сказал старик, протягивая девушке серебристое одеяние. – Держи… Это, как говорится, твое наследство.

– Наследство? – Томка совсем растерялась.

– Конечно. Это сценический костюм твоей прабабки.

– О, Господи… Откуда он у вас? – Томка, наконец, сообразила, что это за вещь. Разумеется, тот самый костюм, который она видела на афише.

– Так, – отмахнулся Бруно. – Лежал с тех пор, когда я делал всякие штуки для ее выступлений.

– Погодите! – воскликнула Томка. – Вы и для моей прабабки разрабатывали сценическое оборудование?

– У меня это неплохо получается.

– Конечно, – сказала Томка, беря костюм с тем благоговением, с которым и положено брать реликвию. – Я сейчас…

И она упорхнула в поисках места, где переодеться. Когда же она вернулась во всем сиянии и блеске, мужчины так и замерли. И было с чего: Томкина прабабка отлично разбиралась в одежде и знала, как произвести впечатление. Костюм же сел идеально, именно так, как нужно. Прекрасно понимая, что выглядит потрясающе, Томка из-под челки посмотрела на Тинкета. И что он на это скажет?

– Отлично, – с трудом проговорил фокусник. – То, что надо…

– То, что надо?! – Бруно дернул себя за бороду. – Ты что не видишь? Это же она!

– Кто она? – Томка крутанулась на носках, давая присутствующим возможность увидеть ее со всех сторон. Сделала она это не иначе, как назло фокуснику, и своего добилась. Тинкет заметно вздрогнул.

– Гуттаперчевая Принцесса, – с придыханием сказал Бруно. – Она вернулась.

– Принцесса… – повторил Тинкет. Видимо, в это слово он вкладывал куда больше, чем старьевщик-изобретатель. Но он взял себя в руки. – Раз все готово, можно начинать репетицию. У нас осталось не так много времени.

Голос прозвучал несколько холодно, и Томка обиженно надула губы. Но спорить не стала, признавая правоту фокусника. Одного серебристого костюма мало, чтобы вступление прошло удачно.

– Итак, начнем… Вступительную речь опустим, сразу переходим к сцене, в которой ты забираешься в чемодан…

Чтобы поместиться в чемодане, Томке пришлось чуть ли не завязаться узлом. К счастью, у нее был опыт размещения в чемоданах, и это здорово помогло. Но все равно, когда над ее головой закрылась крышка, Томка чувствовала себя не лучше, чем сардина в банке. Дальше было хуже: чтобы пробраться к отверстию, ей пришлось извиваться змеей, ежесекундно рискуя свернуть себе шею. И когда она почти добралась до заветной цели, послышался голос Тинкета.

– Стоп!

– Что-то не так? – спросила Томка, выглядывая из чемодана.

– Все не так, – сказал фокусник. – Твои движения должны быть совершенно незаметны снаружи. А этот чемодан трясется как желе. Никуда не годится. Когда будешь перелезать сквозь отверстие, постарайся не так сильно оттопыривать свою…

– Я поняла! – резко сказала Томка, обиженная тем, что ее усилия не оценили по заслугам.

– Вот и отлично. Тогда сначала.

Вторая попытка также провалилась. Как и третья с четвертой. На пятой попытке Томке удалось перебраться из чемодана в тумбу, но заняло это слишком много времени. Тинкет совсем ее не щадил, заставляя раз за разом повторять трюк. И за все это время Томка так и не увидела одобрения в его взгляде. Фокусник стоял, скрестив руки на груди, и то и дело раздраженно поджимал губы. Единственные слова, которые срывались с его языка, это «давай сначала». Сперва Томка обижалась, потом стала злиться, пока не дошла до состояния гранаты с выдернутой чекой – могла взорваться в любой момент. Тинкет же, словно не догадываясь, что отплясывает чечетку на минном поле, продолжал над ней издеваться.

Первым не выдержал Бруно.

– Пойду-ка я промочу горло. Смотреть больно, как он тебя гоняет. Перфекционист шотландский. Разве можно так обращаться с принцессами?

– Точно, – тихо поддакнула Томка.

– Если бы ты знала, как на самом деле обращаются с принцессами, ты бы не возмущалась.

– И как же? – язвительно спросила Томка. – Подкладывают горошины в постель?

– Это тоже, – спокойно сказал Тинкет. – Еще усыпляют на сто лет, заточают в башнях, скармливают драконам, превращают в лягушек и оленей… Тебе грех жаловаться. Так что давай сначала.

Томка клацнула зубами, словно где-то рядом щелкнули кастаньеты. Все слова, которые она хотела сказать Тинкету, застряли в горле. Пробормотав что-то неразборчивое, Бруно поспешил убраться из комнаты.

Однако не прошло и трех минут, как старьевщик-изобретатель вернулся. Бегом ворвался в комнату, держа в руках осколок зеркала. Выглядел он как человек, который разом повстречал с десяток фамильных привидений: лицо бледное, глаза навыкате, волосы стоят дыбом.

– Что… Что…

– Успокойся, друг, – мягко сказал Тинкет. – Что-то случилось?

Бруно разразился такими ругательствами, что у человека впечатлительного завяли бы уши. Но Томка выдержала и даже смогла понять, о чем говорит старик. Если вычеркнуть три четверти слов, фраза звучала так:

– Что вы сделали с зеркалом?!

– Ничего… Что с ним? – напряглась Томка. Выбравшись из чемодана, она подошла к старьевщику-изобретателю.

Бруно молча протянул ей осколок. Через все зеркало протянулась надпись, сделанная чем-то темно-красным.

В глазах у девушки защипало. Зеркальный осколок едва не выпал из задрожавших рук. Кровь? Не может быть, чтобы она писала кровью…

Всего два слова, по-русски: «Я здесь!».

Слова были написаны с той стороны стекла.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Дмитрий Колодан

Родился 20 ноября 1979 года в Ленинграде. Закончил биологический факультет РГПУ им. А. И. Герцена. За время обучения успел сменить огромное количество странных специальностей – от лаборанта на складе химических реактивов до ночного сторожа в магазине игрушек. Писал книги-прохождения к компьютерным играм. Сейчас работает дизайнером в нескольких рекламных изданиях. Женат, отец двух дочерей.

Литературный дебют состоялся в 2005 году: в журнале «Если» был опубликован рассказ «Покупатель Камней», выдержавший позднее ряд переизданий. Вышедшая три года спустя дебютная книга Дмитрия «Другая сторона» была признана лучшим отечественным фантастическим романом года. С тех пор успел стать лауреатом и номинантом множества литературных премий, таких как «Роскон», «Большая книга», «Звездный мост», «Национальный бестселлер», EuroCon (ESFS Awards) и многих других.

С 2007 года – действительный член семинара Бориса Стругацкого.