Текст книги "Энтогенез 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Полина Волошина,Дмитрий Колодан,Игорь Алимов,Карина Шаинян,Алексей Лукьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 276 (всего у книги 290 страниц)

– Эй, да ты пьяная!

– Это фломастер!

– Что фломастер?

– Спиртовой…

Света уронила голову на подушки и закрыла глаза.

– У меня все кружится.

– Я видела твоего папу.

– А я видела твоего.

– Главное, чтобы они нас не видели.

Что за коронация? Какое-то шоу, о котором она не знает? А может, тоже напиться? Почему же они не позвонили и не приехали? Могли бы хотя бы… ну, хоть что-то. Хотя бы написать поздравление. А Бунин. Ох, Бунин. Маруся совсем забыла про него. Почему он звонил? Может быть, это как-то связано? Может быть, что-то случилось с парнями и Бунин хотел предупредить ее?

– Разбудишь меня, если я усну?

Света сбросила туфли и забралась на диван с ногами. Маруся дотянулась до тонкого мягкого пледа и набросила его на плечи подруги. Краем глаза она заметила, что в комнату заглянул какой-то человек, но в тот момент, когда она повернула голову, он уже скрылся. В тихом помещении, куда не должен проникать звук, послышалась музыка. Она становилась все громче и громче. Света подняла голову и посмотрела на Марусю, потом в сторону прохода – там явно что-то происходило. Наконец в проходе появились парни, одетые в костюмы гладиаторов. Их загорелые тела были покрыты белой тканью и перетянуты белыми кожаными ремешками. Поверх ткани – латы из белых полированных пластин. На ногах белые кожаные сандалии. В руках, поднятых над головой, гладиаторы держали конструкцию, похожую на носилки с роскошным креслом. Они подошли к Марусе и опустились на одно колено.

– Ну ничего себе… – Света ошарашенно рассматривала молодых атлетов. – Видела бы это Лобанова…

Маруся схватила подругу за руку и слегка дернула, обращая внимание на себя.

– Это что? – одними губами проговорила она.

– А что ты так испугалась?

– Я туда не полезу! – прошептала Маруся чуть громче и на всякий случай отодвинулась вглубь дивана.

– Еще как полезешь…

Один из гладиаторов подошел к Марусе и протянул ей руку. У него было такое тело, что Маруся невольно отвела глаза и залилась краской, то ли от смущения, то ли от возмущения, но руку подала. Правда, другой рукой она тут же уперлась в подушки, перекладывая центр тяжести, словно это помешало бы оторвать ее от дивана.

– Гумилева, не дури, – рассмеялась Света. – Это подарок.

– Кресло – подарок?

– Фигесло! Лезь уже! – и Света слегка подтолкнула Марусю, помогая ей встать.

Улыбающийся парень легко подхватил ее на руки и осторожно усадил в кресло.

Маруся тихо процедила сквозь зубы ругательство и показала подруге кулак. Но как только кресло поднялось над головами гладиаторов, она тут же испуганно впилась в подлокотники и зажмурилась. Ощущения были странными – смесь злости, веселья, смущения, азарта, любопытства и желания всех убить.

Когда Маруся открыла глаза, процессия медленно и осторожно, словно гладиаторы несли какую-то хрупкую драгоценность, а они именно ее и несли, поднималась по ступеням, вынося именинницу из подземного бункера на поверхность.

Здесь, кажется, собрались все, кто находился на острове. Узкие аллеи куда-то пропали и теперь на их месте появилась просторная поляна. Но главное – ночь. Вокруг стало достаточно темно и эту темноту время от времени разрывали тончайшие лучи лазера. Они словно разрезали черное тело ночи, появляясь из ниоткуда и так же незаметно исчезая. Маруся посмотрела на людей – они были похожи на волнующееся море. Они кричали, расступаясь перед ее процессией и тут же смыкаясь за ней. Они тянули к ней руки. Какому безумцу пришла в голову эта идея?

Лучи в небе начали встречаться и сталкиваться, их становилось все больше и больше, они собирались вместе, рисуя в воздухе ступени, выше, и выше, и выше… Потом появился дым, он красиво растекался в пространстве, закручиваясь и завихряясь, делая ступени объемными – голография? В воздухе появился трон. Он вырисовывался постепенно, словно проступая из дымки и тут же ступени начали таять снизу вверх, они исчезали до самого основания трона, а трон начал медленно опускаться – и все это происходило параллельно торжественному шествию. Марусю несли навстречу трону, который вот уже – на земле, он кажется совсем реальным. До него несколько шагов… Рокот. Рокот, как будто где-то далеко летят вертолеты. Маруся задрала голову и посмотрела в небо. Да, это вертолеты. Не показалось. Они приближались и их было много, они включали прожекторы и бросали свои тяжелые лучи на землю, освещая толпу, разгоняя туман, разгоняя дым, разгоняя иллюзию, смывая и стирая голографический трон и тут же на его месте появился настоящий, реальный… Или снова мистификация?

Музыка утихла – теперь шумели только массивные лопасти, разрубающие прохладный ночной воздух. Процессия остановилась, и уже два гладиатора помогли Марусе спуститься на землю, придерживая ее под локти. Ее торжественно подвели к трону и жестами предложили сесть.

Коронация!

Маруся почувствовала, как подогнулись колени, словно это все было взаправду, словно это не просто красивое театральное представление, а настоящая коронация и словно она не просто «Королева на один вечер», а Королева Мира Единственная Неповторимая Неотразимая и Непобедимая.

Маруся посмотрела на трон. Он был невероятных размеров. В сравнении с ним Маруся выглядела как маленькая кукла рядом с обычным человеческим креслом. Чтобы сесть в него, надо было преодолеть три высокие ступеньки. Маруся поднялась на первую – крики стали громче, на вторую… Она обернулась и посмотрела на людей вокруг, пытаясь разглядеть хоть одно знакомое лицо, но почему-то здесь не было ни подруг, ни папы, или она просто не видела их. Почему все эти люди так радуются? Они действительно ее любят?

За последний год Маруся стала довольно популярной – ее часто приглашали на разные вечеринки, приемы и праздники, она постоянно мелькала в светской хронике, в журналах и передачах для подростков, у нее даже появились фанклубы и целая армия девочек мечтала быть похожей на нее, но все равно, все это было как-то… дико? Лобанова не без оснований считала, что все, кто хочет быть похожими на Марусю, на самом деле просто завидовали ее богатству и успеху, поэтому «быть как Маруся» означало вовсе не быть ей, а иметь все то же самое, что имеет она. При этом саму Марусю они, конечно же, ненавидели, и считали, что, окажись они на ее месте, все было бы гораздо круче. Может быть и так. То есть, скорее всего, часть этих фанатов действительно так думала, но ведь были и другие – искренние и настоящие. По крайней мере, хотелось в это верить. Маруся не умела оценивать себя со стороны, она никогда ничего не делала специально. Она была такой, какая есть. Да, ей повезло родиться в очень богатой и влиятельной семье, повезло быть дочерью человека, в которого, казалось, были влюблены все женщины мира, их семья имела хорошую репутацию – впрочем, это больше заслуга папы, с которой Маруся, словно бессознательно боролась, привнося в эту идиллию немного скандальности. Но, как ни странно, эта скандальность тоже шла на пользу. Женщины начинали любить Гумилева еще больше – им казалось, что девочка такая бестолочь, потому что у нее нет хорошей мамы, которая занялась бы ее воспитанием – и изо всех сил предлагали себя на эту роль. Мужчины же начинали мечтать о такой дочке… вряд ли в качестве дочки, конечно! Мальчикам Маруся казалась идеальной подружкой, а девочки думали, что если бы они стали Марусей, то их бы тоже все любили и хотели. В общем, что тут мудрить – быть юной, красивой и богатой очень неплохо. Нет, не так. Быть юной, красивой и богатой очень хорошо! Главное, не думать, за что тебя любят – от этого нарушается сон и начинает болеть голова. Никакой рефлексии!

Маруся сделала еще один шаг и уверенно взошла на трон.

Гладиаторы расступились и к трону вышли маленькие мальчики, одетые в короткие белые тоги. Впереди всех шел мальчишка с длинными белыми кудрями – совсем мелкий, взволнованный, оглушенный криками и шумом ангелочек. На вытянутых руках он нес сверкающий золотом оливковый венок. Венок был словно инкрустирован невидимыми яркими огоньками, которые фантастически сияли, освещая все вокруг. Дети окружили трон, выстраиваясь лесенкой, а белокурый ангел с венком поднялся выше всех и дрожащими от волнения руками водрузил венок на голову Маруси. Наверное, настоящим королевам так делать нельзя, но Маруся повернула голову и посмотрела на мальчишку. Губы непроизвольно произнесли «спасибо», а в глазах появились слезы и показалось, что этот миг и этот взгляд испуганного ребенка она не забудет никогда.

В ту же минуту в руках гостей появились разноцветные фонарики и теперь перед юной королевой распростерлась целая вселенная с мерцающими звездами. Ветер развевал волосы и хотелось орать от такого безумного и оглушительного представления. Маруся вскинула руки и закричала – а вся толпа подхватила этот крик. Казалось, будто сейчас все взлетит к чертям вместе со всей планетой, разорвется, взорвется или перенесется сквозь пространство и время в какую-то другую вселенную.

Музыка на предельной для восприятия громкости заложила уши. Маруся схватила ангелочка за руку и сбежала по ступенькам в самую толпу. Танцевать, пока не упадешь! А потом – домой.

Силы покинули тело с первыми лучами солнца. Перед глазами все мелькало, и даже если их закрыть, картинка никуда не пропадала. Снова были огни, лица, в голове проносились обрывки разговоров, прикосновения, взгляды, поздравления, объяснения в любви и приглашения продолжить веселье там или там… Нет, нет, нет… Никакого продолжения. Очень хотелось домой и спать. Возможно, в иной ситуации Маруся и отправилась бы в другое место, но сегодня был ее день и она потратила на него недельный запас энергии. Ближайшие несколько дней она собиралась провести в овощном состоянии, валяясь в кровати, поглощая тонны сладостей и просматривая самые глупые комедии, снятые за последние сто лет.

Она дошла до кафе, где должна была встретиться с папой, но его там не оказалось. Возможно, он отошел куда-то или его вызвали по срочному делу. Такое бывало, а она уже не маленькая, чтобы возвращаться домой с папой под ручку. Маруся села за столик и заказала чашечку кофе. С одной стороны, пить кофе перед тем, как собираешься лечь, не очень правильно. С другой стороны, было понятно, что выпей она сейчас хоть литр кофе – ее сну это не повредит.

Маруся подозвала официанта и попросила его принести сумочку, которую она оставила на входе. Она отдала ему ключ от сейфа, устало улыбнулась и спросила, не видел ли он ее отца. Официант отрицательно помотал головой и отправился за вещами.

Где-то на улице должна стоять машина, которая привезла ее сюда. Маруся решила попробовать разыскать подруг при помощи коммуникатора, они были зарегистрированы в нем и умная программка отслеживала все их передвижения.

– Ваши вещи… – официант услужливо поклонился и протянул сумочку.

– Спасибо.

– Что-нибудь еще?

– Нет, благодарю.

Маруся достала коммуникатор и запустила поиск. Катя и Света обнаружились моментально. Света, судя по всему, была уже дома, а Лобанова все еще находилась здесь и, если верить карте, отжигала на танцполе.

Маруся быстро набрала текстовое сообщение и отправила Кате. Это было бессмысленно со всех точек зрения, так как, скорее всего, катин коммуникатор тоже находился где-нибудь в сейфе, а, даже если она и взяла его с собой, услышать что-либо на танцполе не представлялось возможным. Ну и ладно.

Во входящих было несколько сообщений от Бунина. Маруся удалила их. Теперь в них вообще не было никакого смысла, потому что вечеринка закончилась и ничего страшного не произошло.

Неожиданно громкий звонок заставил вздрогнуть. Папа. Маруся нажала на прием.

– Нагулялась?

– Ты где?

– Сейчас буду.

– Па, я засыпаю…

– Надо закончить кое-что и потом я собирался устроить себе выходной.

– Ну закончишь – приезжай, а я сейчас.

– Как настроение?

– Умираю…

– Значит, правильное шестнадцатилетие.

– Ну так я поеду?

– Хорошо… Но я через полчаса освобожусь…

– Я столько не выдержу.

– Ок, ок. Езжай домой и спи. Только позвони, как доберешься.

– Само собой.

Маруся отключила телефон, положила голову на стол и тут же вырубилась. Нет, так не пойдет… Надо собраться с последними силами, встать и выйти на улицу. Маруся одним глотком допила кофе, встала и пошла.

Чтобы добраться до города, нужно было пройти по мостику. Здесь, на мостике, было многолюдно. Собравшиеся уходить гости покидали остров, но не дойдя до причала, зависали на полпути, встречая знакомых и продолжая болтать, целоваться или просто задумчиво смотрели на воду, опираясь на бортики и не обращая внимание на окружающих. Тем не менее, пройти незамеченной не получилось. Как только Маруся появилась на мосту, с ней сразу же начали здороваться и задавать глупые вопросы, типа: «Ну как тебе?», «Что подарили?», или просто благодарили за крутую вечеринку.

Пришлось снова улыбаться и напрягать мозг, чтобы отвечать, а еще отбиваться от навязчивых «друзей», которые все ее знали, а она, или ей так казалось, даже не помнила их в лицо.

– Тебя подвезти?

– Нет, меня ждут.

– Приедешь к нам?

– Да, конечно.

– А к нам?

– Пишите письма.

– Круто выглядишь!

– Спасибо.

– А где твоя корона?

– Утонула в фонтане.

Корону, вернее венок, стырила Лобанова. Он, по словам самой Лобановой, гораздо больше шел к ее темным волосам. Кто бы спорил…

– Здравствуй, Марусечка, ты такая красивая, Марусечка, а где твой папа, Марусечка? – это папины преследовательницы. Они появляются везде, где появляется он, и рассчитывают на что-то. На что, интересно, они рассчитывают своими куриными мозгами?

Маруся как можно быстрее прошмыгнула мимо группы гумилевофилок, показательно игнорируя их.

– Маленькая дрянь…

Вот так, от любви до ненависти один шаг. Маруся даже улыбнулась. Эти тетки с фантастическими телами и не менее фантастической глупостью вызывали у нее жалость и смех. Как, все-таки, хорошо, что папа любил умных женщин. Правда, и их, как оказалось, было достаточно для того, чтобы каждый раз появляться на людях с новой. Эх, папа, папа…

Маруся вышла на площадку у парома и сразу же увидела свою машину, которая в тот же момент двинулась в ее сторону. Дверца открылась. Маруся с удовольствием забралась в просторный салон и легла на сидение. Потерпеть каких-нибудь десять минут и она дома. В салоне темно и прохладно – самое то после жаркой бессонной ночи. Можно попросить водителя покатать ее часов десять-пятнадцать. Или это будет жестоко? Маруся попыталась сесть. Ей показалось, будто она задела кого-то. Сон как рукой сняло! Маруся испуганно встрепенулась и сразу же открыла глаза. Напротив нее сидела женщина. Ее было очень плохо видно, а по очертаниям в темноте Маруся не сразу смогла опознать кто это. Неужели очередная папина поклонница подкупила водителя и забралась в машину в надежде встретить здесь отца?

– Кто вы?

Женщина молча включила свет. Маруся вгляделась в лицо незваной гостьи и онемела от удивления. Это была мама.

Глава 3
Подарок

Нельзя сказать, чтобы Маруся обрадовалась. Сначала был шок, все-таки маму Маруся не видела очень давно и помнила больше по фотографиям. Потом появилась нежность и желание броситься на шею. Но потом возникло необъяснимое чувство отстраненности – перед Марусей сидела, в общем-то, незнакомая женщина. Женщина, которая когда-то бросила ее и вот теперь зачем-то снова появилась. Маруся справилась со своими эмоциями и спокойно поздоровалась.

– Привет.

– Привет, Маруся.

Так просто. Будто они расстались несколько часов назад и вот теперь мама заехала, чтобы забрать ее с вечеринки.

– С днем рождения… – Ева попыталась улыбнуться.

Было видно, что она смущена прохладной встречей. Похоже, она представляла ее как-то по другому. Думала, что Маруся сразу же полезет обниматься… Ева все еще считала ее ребенком, для которого мама – главное. Но за те годы, пока ее не было, все изменилось.

– Спасибо.

Разговор не клеился. Маруся просто не знала, что сказать, а Ева, похоже, не могла подобрать правильные слова.

– Ты, наверное, удивлена…

– Да уж, наверное.

– Я понимаю, что ты…

– Зачем ты забралась сюда?

– Нам нужно поговорить.

– А этот цирк… Это обязательно?

Маруся почувствовала, как в ней закипает злость. Непреодолимое желание нагрубить, обидеть, сделать больно. Что это? Детские обиды, которые внезапно всколыхнулись и поднялись со дна, замутняя рассудок?

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь меня видел.

– Ты могла оставить сообщение…

– Не могла.

– Почему именно сегодня?

– Так было нужно.

– Кому?

– Все очень важно. Я понимаю, ты злишься…

– У меня был прекрасный день, прекрасная ночь и прекрасное утро. Я не хотела бы испортить эти воспоминания.

– Ты очень злишься.

– Да. Я ждала тебя. Искала тебя. Ты так часто была мне нужна. Но ты не появлялась, пока тебе самой не понадобилось.

– Я понимаю, что любые оправдания… Маруся… Ты во многом права. Но я надеюсь, что со временем ты сможешь хоть немного…

– Не смогу.

– Ты уже взрослая…

– Рада, что ты заметила.

– Просто выслушай.

– Мам, я не хочу разговаривать. Мне хорошо без тебя.

– Я хочу вернуться в твою жизнь.

– Не вижу смысла. Мне нравится жить вместе с папой.

– Папа у тебя отличный.

– Да, да… Поэтому ты его бросила.

– Маруся, этому нет прощения, но все можно начать заново.

– Ты еще молодая. Роди себе других детей и начинай заново с ними.

– Не хами! – Ева вспыхнула, словно ее задели за живое.

– Я не хочу тебя видеть. Я хочу домой.

Маруся услышала, как сработали замки на дверцах и машина стала набирать скорость.

– Чем скорее мы поговорим, тем быстрее ты отправишься домой. – Ева протянула руку, взяла с сидения марусин коммуникатор и выбросила его в окно. – Ты же не хочешь, чтобы папа волновался?

Некоторое время они ехали молча. Маруся здорово разозлилась от подобной наглости, но сил, а главное, смысла сопротивляться не было. Мама хотела о чем-то поговорить и выбрала для этого такой идиотский способ. Возможно, она боялась папу или кого-то еще, Марусе хотелось верить, что у нее была уважительная причина для того, чтобы похитить собственного ребенка. Через полчаса папа освободится. Еще какое-то время у него займет дорога домой. Если он не обнаружит Марусю дома и не сможет ей дозвониться – весь город будет поднят на уши. Странно, неужели никто об этом не подумал? Сквозь плотные шторки Маруся не видела водителя и поэтому не могла понять, кто сидит за рулем. Неужели это их Олежек? Но как его могли подкупить? Или там вообще другой человек?

– Скоро приедем, – сообщила Ева, выглядывая в окно.

Маруся посмотрела на дома, пробегающие мимо. Этот район был ей незнаком. Судя по всему, они ехали в южном направлении, причем дорога проходила какими-то дворами.

– Там есть тихое местечко, где нас никто не побеспокоит.

– Ты могла бы рассказать мне все сейчас.

– Лучше там.

Маруся пожала плечами. Как ни странно, но больше всего в этой ситуации ее раздражала невозможность отключиться и уснуть. После такой напряженной ночи это было единственное желание.

– Я сейчас очень плохо соображаю.

– Это не займет много времени!

– В Москве навалом тихих местечек!

– Не трать силы зря.

Ева, наконец, взяла себя в руки и теперь выглядела спокойной. Она перестала улыбаться и это заставляло нервничать. Возможно, Маруся неправильно повела себя, когда сразу набросилась с обвинениями и обидой. Возможно, стоило быть более доброжелательной. Хотя бы ради приличия выслушать, что ей скажут, а потом уже занимать какую-то позицию. Но все произошло так неожиданно… У нее не было времени на то, чтобы подготовить правильную реакцию на встречу с мамой, которая исчезла из ее жизни более десяти лет назад, поэтому получилось, как получилось.

Маруся с удивлением осознала, что на самом деле не особо страдала без матери. Она просто привыкла жить без нее. Привыкла решать свои проблемы сама или, на крайний случай, обращаясь за помощью к папе. Маруся не представляла себе, какой была бы ее жизнь, если бы рядом была мама. Еще один человек в семье, который заставляет учиться? Звонит каждый раз, когда ты уходишь из дома? Достает вопросами? Помогает купить платье? Готовит завтрак? Что делают мамы? На примере своих подруг Маруся знала, что мама – это такое надоедливое существо, которое только и делает, что мешает. Другое дело папа! Папы почти никогда нет дома, при этом вокруг есть целая толпа людей, которая в любой момент придет на помощь. Еду привозят домой в неограниченных количествах, платья Маруся любит выбирать сама, а учеба… папа, конечно, тоже ругает за плохую успеваемость, но тратить время и силы на постоянные нравоучения он не любит. Так, пожурит иногда, похмурит брови…

Удивительно, но чем больше Маруся думала о роли мамы в семье, тем больше ей казалось, что мама не была ей нужна вообще. То есть, конечно, она понадобилась, чтобы Маруся появилась на свет, но потом они прекрасно справлялись и без нее. Правда, папа долгое время страдал и Маруся видела это, но папины страдания стали больше поводом для злости на эту женщину, а не причиной ее любить.

Неправильные, нехорошие мысли. Маму надо любить. Все любят маму. Маруся стала осторожно разглядывать ее, пытаясь думать в другом ключе. Пытаясь найти в себе хоть немного нежности. Они похожи. У нее трогательные морщинки вокруг глаз – значит, она часто смеется. Веселая… Бросила свою семью и веселится! Нет, опять не туда.

– Приехали.

Ева неожиданно быстро перевела взгляд на Марусю, так что та не успела отвести глаза и смутилась.

– Ты очень похожа на меня, – еле заметно улыбнулась Ева, словно читая марусины мысли. – Ничего не бойся.

Маруся вылезла из машины и огляделась. Странный полуразрушенный двухэтажный дом стоял на пустыре, окруженном многоэтажками. Непонятное здание прошлого или позапрошлого века, не пойми как выжившее в эпоху стремительного градостроения. Вокруг дома были высажены деревья, которые словно скрывали здание от чужих глаз.

– Идем… – Ева подошла к Марусе и легонько прикоснулась к ее руке.

Маруся обернулась, чтобы рассмотреть маму при солнечном свете и первое же, на что она обратила внимание, были разноцветные глаза.

– Ты тоже? – с усталой обреченностью вздохнула Маруся.

– Ты сама все знаешь…

Они вошли в подъезд и стали подниматься на второй этаж. Пока Маруся с трудом переставляла ноги, она успела подумать о многом. Успела вспомнить, как еще недавно восходила по ступенькам на трон и была королевой, а теперь… нет, о том, что теперь, лучше не думать. И еще мамины глаза. Значит, у нее есть предмет. Значит, она тоже из этой долбанутой тусовки. А Бунин? Не по этому ли поводу он звонил? И не это ли имел в виду, когда говорил об опасности? Это же очевидно. Как Маруся сразу не догадалась? Но кого слушать? Если Бунин хотел сообщить про маму, значит, она представляет опасность. Хотя Бунин тот еще псих. С другой стороны, он с таким рвением пытался от чего-то предостеречь. От этих мыслей стало страшновато.

– Здесь когда-то была моя лаборатория. Другая лаборатория, – заговорила Ева, открывая дверь в комнату.

– Что значит другая?

Маруся решила не подавать виду, что ее что-то испугало и держаться уверенно. Главное не делать резких движений, слушать и высматривать варианты побега. На всякий случай. Интересно, какой у нее предмет? Маруся вздохнула и стала без интереса рассматривать картинки на стенах.

– Неофициальная… Моя, личная. Я взяла это здание в долгосрочную аренду.

– Папа о ней не знает?

– Может быть, и знает. Но он никогда здесь не был.

– А зачем тебе понадобилась своя лаборатория?

– Папе не очень нравилось, чем я занимаюсь. А мне было интересно. Пришлось пойти на хитрость и соорудить себе это… гнездо.

– Что это за уроды? – Маруся поморщилась, рассматривая иллюстрации, пришпиленные к пробковой доске.

– Это такие… существа.

– Они реальные?

– Ты удивишься, но да, – сверкнув глазами, так как разговор коснулся любимой темы, улыбнулась Ева.

– Я уже ничему не удивляюсь, – равнодушно отрезала Маруся.

Она нашла старый пластиковый стул, смахнула с него пыль и села, уперев локти в колени и обхватив ладонями голову. Сил стоять совсем не было.

– Устала?

– Я не спала всю ночь.

– Да. Послушай… Я хочу рассказать тебе кое-что.

Маруся подняла голову и посмотрела Еве в глаза, пытаясь продемонстрировать, как внимательно она слушает. Голова была тяжелая и постоянно норовила упасть. А глаза предательски слипались.

– Кое-что ты уже знаешь. Ты знаешь про предметы, знаешь про то, что за ними ведется охота. Что-то тебе рассказал Бунин, с чем-то столкнулась сама.

– Ты следила за мной?

– Не совсем так.

– Неважно…

– Предметы – это очень серьезно и опасно. Опасно, в первую очередь, для людей.

Маруся закрыла руками рот и изо всех сил сдержалась, чтобы не зевнуть.

– Хорошо, пропустим вводную часть. Мне нужна твоя помощь.

– Я так и думала.

– Сейчас я буду говорить очень странные вещи…

Маруся кивнула.

– Ты не совсем человек. И я. И папа.

Маруся удивленно подняла бровь.

– Когда-то очень давно, еще до появления людей, на Землю попали существа.

– Эти? – Маруся кивнула на уродливые картинки.

– Нет. Другие. Прекрасные существа. Очень умные и добрые.

– А как они сюда попали?

– Неважно. Допустим, прилетели.

– Инопланетяне?

– Да.

– Отлично.

– Я думала, с твоим объемом информации ты будешь относиться к моим словам с меньшим скептицизмом!

– Я слушаю!

– Эти существа остались на Земле. Они не могли улететь. Но им тут плохо. Арки…

– Арки?

– Мы называем их Хранители-арки…

– Кто мы?

– Об этом потом. Так вот, арки очень высокоразвитые существа. У них есть такие знания и умения, которые нам и не снились. Но здесь, на Земле, они очень слабые. В смысле физически. Они не умирают, но и полноценного существования вести тоже не могут. Когда появились люди, были попытки создать новую расу. Новая раса должна была быть более выносливой и приспособленной для жизни на этой планете, но так же должна была перенять особые возможности арков.

– Не получилось?

– Кое-что получилось. Но все пошло не так, как они рассчитывали. Люди оказались гораздо более агрессивными существами, они фактически уничтожили арков. То есть выбросили их. Арки стали жить… ну словно в параллельном мире. Мы даже не видим их, хотя они есть.

– Ты, случайно, не про прозрачных?

– Да, ты их видела.

– Не самые симпатичные, честно говоря.

– Потому что ты видела не все. Но сейчас не об этом. Новая раса, которую все же удалось создать, была крайне немногочисленна. И она действительно смогла сочетать в себе достоинства людей и арков. Определенные способности стали передаваться от поколения к поколению. Даже сейчас можно найти некоторых потомков арков. И ты их знаешь. Это я. И твой папа. И некоторые другие люди…

Маруся поморщилась.

– Папа?

– Тебе не казалось странным, что папа смог добиться удивительных результатов за столь короткое время?

– Папа много работает.

– Он действительно много работает, но без его способностей он не добился бы всего того, что имеет.

– У папы есть предмет?

– Нет. У него есть… он сам. Он сам в некотором роде как предмет.

– Папе бы это не понравилось…

– Мы не об этом! Послушай. Это не самое важное. Самое важное… Теперь самое важное… – Ева стала заметно волноваться. – Как я и говорила, нас, потомков, очень мало. Вероятность того, что потомки встретятся и у них будет ребенок – чрезвычайно мала. Не знаю, есть ли еще такое… я пока не нашла, не сталкивалась, но ты, Маруся… на данный момент ты единственное известное….

– Существо? – Маруся даже улыбнулась.

– Да, – на полном серьезе согласилась Ева, – Ты несешь в себе гены арков в таком объеме, что являешься по сути… Ты наполовину не человек. Ты уникальная.

– Это я уже слышала.

– Это правда.

– Я вынуждена повторить тебе то же самое, что говорила Бунину и всем остальным. У меня нет способностей. Все, через что я прошла, только подтверждает это.

– Все, через что ты прошла, подтверждает, что ты именно то, что есть. Твои способности глубоко в тебе. И они обязательно раскроются. Ты просто не знаешь о них. Ты не знаешь, что искать. Не знаешь, где искать. Сокровища можно найти только по карте. И нужно знать, что ты ищешь сокровища. Если ты будешь и дальше болтаться в жизни без цели, ты, возможно, ничего о себе не узнаешь…

– А если я не хочу знать.

– Не имеешь права.

– Вот как?

– Ты удивительная. Твоя сила, если ее раскрыть… Это… Ты не представляешь себе!

– К чему все это?

– Что? – Ева нахмурилась, не понимая вопроса.

– К чему этот рассказ? И зачем я тебе нужна?

– Ты нужна не мне.

– Приятно слышать.

– Прости… прости, я сказала глупость. Ты очень нужна мне, просто та задача, которую ты способна выполнить, в тысячи раз важнее, чем…

– Чем что, мама? Очнись! Ты же моя мама. А я твой ребенок. Что может быть важнее?!

– Спасение всего человечества.

– Не интересно.

– Не интересно? – Ева выглядела так, будто ей только что отвесили пощечину.

– Я не хочу играть в ваши игры. Мне это не интересно! Вы постоянно придумываете себе новые задачи и постоянно втягиваете в это меня. Сколько раз я уже слышала – спаси, спаси, спаси… От тебя все зависит! Ничего ни от кого не зависит и от меня тем более. Это ваша личная шизофрения!

– Целый мир погибает. Два мира!

– Уже два!

– И арки, и человечество!

– Я смотрю, с каждым следующим уровнем игра становится все сложнее и сложнее!

– Это не игра.

– Я не буду ничего делать.

Похоже, Ева была в полном отчаянии. Она растерянно смотрела на Марусю, пытаясь подобрать правильный ход, ключик, зацепку. Хоть что-то, что заставит девочку изменить решение.

– Я хочу домой, – твердо сказала Маруся, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

– Да… Конечно. Хорошо…

Ева словно отключилась. Ее сознание улетело куда-то далеко. Она даже не заметила, как Маруся поднялась со стула и направилась к выходу.

– Как мне попасть домой?

– А? Да… Да, прости… Вот, – Ева достала из кармана маленькую красную коробочку, перевязанную лентой, и протянула Марусе. – Это подарок.

Маруся раскрыла коробочку и обреченно заглянула внутрь. Так и есть. Очередной предмет. Это была змейка, которую когда-то она отняла у Юкки. Змейка, позволяющая перемещаться в пространстве.

– Если захочешь… – тихо начала Ева сорвавшимся голосом.

Она прокашлялась и нашла в себе силы вновь посмотреть на Марусю и улыбнуться.

– Если захочешь встретиться – просто зажми ее в кулаке и подумай обо мне.

Маруся достала змейку из коробочки и зажала ее в кулаке.

– Не захочу.

В следующее мгновение она была уже у себя дома.