Текст книги "Энтогенез 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Полина Волошина,Дмитрий Колодан,Игорь Алимов,Карина Шаинян,Алексей Лукьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 290 страниц)

Гофер тогда уцелел и вторично встретился Джею-Ти в городке Уотерхоул. Тогда он уже именовался офицером Смоллвудом и приходил в городок, чтобы предъявить его защитникам ультиматум Макриди. Ультиматум защитники Уотерхоула не приняли, городок был сметен с лица земли, а Джею с друзьями с трудом удалось бежать. Где-то там осталась его девушка, Минни. Джей-Ти надеялся, что она жива…

В третий раз Смоллвуд оказался на пути Джея-Ти после того, как рэпер сбежал из камеры в Солт-Лейк-Сити, куда был брошен Мастером. Джея поймали солдаты Макриди, посчитали шпионом, а капитан Смоллвуд к тому же опознал его. В итоге Джея распяли на кресте, и если бы не помощь таинственного русского, Нестора Тарасова, которого полковник Роулинсон еще называл Нефедовым, то Джей так бы и сдох на том кресте. Иисусу было проще, за ним хотя бы присматривал отец…

Незадолго перед распятием Джей-Ти оставил Смоллвуду-Гоферу подарочек – выколол ему глаз куриной костью. Тогда капитан вроде бы тронулся умом – по крайней мере так сказал Джею Макриди, – но, видать, очухался. Глаз прикрывала повязка из плотной ткани цвета хаки. Правильно, подумал Джей, береги глаза – новые не вставишь!

Он на всякий случай отвернулся, чтобы капитан не видел лица. Сделал еще несколько шагов. Судя по тому, что вслед никто не стрелял и ничего не кричал, Смоллвуд не узнал ни его, ни Шибанова. Джей не стал ничего говорить Ростиславу – проскочили, и ладно.

Метрах в двадцати от складов они остановились.

– Прикройте, – коротко велел Шибанов. Диверсанты сгрудились вокруг него, словно о чем-то совещаясь. Он снял с плеч рюкзак, открыл его. – Андрей Львович, теперь вы.

Код знали все, но Ростислав почему-то предпочел, чтобы его ввел Гумилев. Тот хмыкнул, опустился на колено и быстро набрал цифры, откинув крышечку. Включил замедление.

– Быстро-быстро уходим, – приказал он, задвигая рюкзак под днище БМП. – Вон к тем машинам, попробуем потихоньку взять одну.

Отряд торопливо двинулся к армейским «Хаммерам» и почти уже добрался до них, как послышался окрик:

– Стоять! Вы, четверо, ни с места!

«Не стрелять, пока не станет ясно, что другого выхода нет», – тут же вспомнил Ростислав слова Гумилева. Может, удастся выкрутиться? К ним приближались трое солдат и офицер, капитан с немного знакомым лицом и повязкой на глазу.

– Что такое? – спокойно осведомился Гумилев, останавливаясь и разворачиваясь к ним вполоборота. Джей-Ти встал за ним – кажется, он не хотел попадаться на глаза офицеру. Почему так знакомо лицо капитана? Кто бы это мог быть?

– Кто такие? – сухо спросил одноглазый, бесцеремонно разглядывая диверсантов. Ростислав представил, как на маленьком табло «Чарли» быстро сменяются красненькие циферки.

– Капитан Фарагут, – так же сухо представился Гумилев. – Со мной трое рядовых для исполнения специального задания.

– Какого задания? Кто приказал? Куда следуете? – наклонив голову набок, выдал очередь вопросов одноглазый.

– Вы не представились.

– Капитан Смоллвуд.

…Уотерхоул. Шибанов вместе с другими защитниками городка ждет, пока откроется массивная дверь и внутрь войдет парламентер от Макриди.

– А у вас здесь уютно, – сказал тогда парламентер, аккуратно складывая белый флаг и убирая его в карман куртки. Это оказался светлокожий человек средних лет с ухоженными усиками. Сейчас усиков у него не было, как и одного глаза. И очков в тонкой золотой оправе, которые он тогда носил, не было. Видимо, вставил в единственный глаз линзу.

– Лейтенант Дональд Смоллвуд, – представляется парламентер. – Командир мобильного отряда Республиканской армии. Я уполномочен от лица командующего Республиканской армией генерала Эрвина Макриди предложить вам сдаться. После капитуляции поселения мы обещаем сохранить всем жизнь. Все оружие, продукты питания, горючее, вода и прочее переходит в собственность Республиканской армии и будет распределяться согласно правилам, установленным в ней. Комендантом поселения буду назначен я.

Его выставили из города. Вполне возможно, потом он и стал комендантом, когда защитники погибли или покинули Уотерхоул… А теперь вот вырос до капитана…

– …Так вот, капитан, – жестко произнес Гумилев, глядя Смоллвуду на переносицу, – у нас приказ от генерала. Я не думаю, что суть специального задания я обязан раскрывать даже вам.

Андрей надавил на слово «даже», словно подчеркивая некий особый статус Смоллвуда. Возможно, многим такое польстило бы, но капитан явно не собирался прекращать разговор и отпускать их с миром.

– От генерала? – переспросил Смоллвуд. – И когда же генерал отдал этот приказ?

– Два часа назад.

Гумилев сказал наугад, потому что не представлял, где находится сейчас Макриди. Теоретически он должен был находиться в лагере. Следовательно, приказ мог отдать и пять минут назад, и полчаса… Но если он не в лагере, имело смысл назвать некий больший срок. Вот только устроят ли Смоллвуда два часа?

– Два часа назад… – задумчиво повторил Смоллвуд. Бывшие с ним солдаты – невозмутимый чернокожий и два белых парнишки лет по восемнадцать, не больше – молчали и не двигались, ожидая приказов. Один слегка поморщился: мол, чего это офицер пристал к парням, которые явно спешат с каким-то важным поручением?

– Вас что-то не устраивает? – уточнил Гумилев.

Шибанов едва заметным движением поправил ремень автомата так, чтобы он мог быстро и легко соскользнуть с плеча.

– Да, сэр, – заявил капитан Смоллвуд. – Генерал находится вне лагеря, и вы никак не могли получить приказ от него два часа назад, если были в тот момент вместе с ним. Но это не главное. Главное – что среди вас находятся как минимум двое шпионов Мастера, которых я знаю лично.

Не успел капитан Смоллвуд закончить фразу, как Ростислав шевельнул плечом. Автомат соскользнул в руку именно так, как он планировал, и короткая очередь заставила бойцов Смоллвуда пригнуться – Шибанов взял слишком высоко.

– За мной! – крикнул Гумилев, быстро пятясь к машинам, в то время как полковник Роулинсон хрипло заорал:

– Шпионы! Шпионы Мастера! Они в лагере!

Поскольку и гумилевцы, и местные были одеты в одинаковую форму, это вызвало ожидаемый переполох. Кто-то бросился в укрытие, за автомобили и бронемашины, кто-то схватил оружие. Шибанов тем временем выпустил еще одну очередь, теперь уже по противнику, и бросился бежать, отметив, что один из солдат повалился в траву. Смоллвуд, упав на колено, открыл огонь из пистолета. Роулинсон неожиданно вскрикнул и покачнулся. Его подхватил под руку Джей-Ти и потащил к «Хаммеру».

Гумилев уже забрался внутрь и с восторгом обнаружил, что ключ зажигания торчит, где ему положено. Действительно, на кой черт опасаться угонщиков в военном лагере?

Двигатель взревел, перекрыв на мгновение все усиливающуюся пальбу. Стреляли в основном вверх, но Гумилев надеялся, что в суматохе солдаты Макриди прикончат и пару-тройку своих. Впрочем, здесь почти все станут мертвецами через несколько минут. Даже не мертвецами – пылью и пеплом… Заслужили ли они это?

К дьяволу, подумал Андрей, краем глаза подмечая, что Джей-Ти и Шибанов втискиваются в кабину, волоча за собой полковника. Извечный вопрос войны: а вдруг враг – хороший человек, у него семья, дети, он выращивает бегонии и любит золотых рыбок. Враг и есть враг, и эти люди идут в Солт-Лейк-Сити убивать и грабить.

«Хаммер» выкатился из общего ряда и резко свернул вправо. Гумилев увидел капитана Смоллвуда, продолжавшего стрелять с колена. Несколько пуль громко ударили в усиленное пулестойкое лобовое стекло, не принеся вреда. В следующий момент Смоллвуд отпрыгнул в сторону, а вот другому бойцу Республиканской армии повезло меньше – тяжелый автомобиль громко ударил его бампером, а потом переехал.

Машина им досталась не армейская, а переделанная из гражданской. Выбирать не приходилось, не было времени – Андрей влез в ближайшую, и слава богу, что там оказался ключ. Проходимость у гражданской версии «Хаммера», естественно, была ниже, чем у армейской, и удирать по пересеченной местности Гумилев не решился. Он отчаянно лавировал между ожившей техникой – кто-то пытался заблокировать путь, по кузову барабанил свинец.

– Я за пулемет, сэр! – крикнул Джей-Ти и полез было в люк, к турели. Его сдернул вниз Шибанов:

– Оторвемся немного, тогда будешь палить! А то башку прострелят!

«Хаммер» впритирку проскочил между двумя танками, с треском отлетели зеркала заднего вида, с омерзительным звуком железо проскрипело по железу. Сзади раздался взрыв – наверное, кто-то сдуру метнул гранату или выстрелил из подствольника, рискуя повредить свои же машины. Надерут ему одно место, если успеют…

Исковерканная танковыми траками грунтовая дорога уходила между двумя пологими холмами. Гумилев направил машину туда, через плечо спросив:

– Полковник, эта дорога нас устраивает?

– Вполне, – хрипло отозвался Роулинсон. – Ччерт, горло сорвал…

– А идея с паникой и шпионами была хороша! – признал Шибанов.

– Что там у меня с плечом?

– Пуля попала в лопатку. Кажется, раздробила, но глубоко не ушла.

– Ччерт… – снова выдохнул Роулинсон и, кажется, потерял сознание.

Джей-Ти все-таки полез к пулемету – над головой загрохотало. Андрей высунулся в окошко и оглянулся. Их преследовало несколько автомобилей – «Хамви», багги. Стреляли вслед, но поди попади, когда машина скачет по неровностям и ухабам… Это, видимо, понял и Джей-Ти, который перешел к иной тактике и принялся бросать на дорогу ручные гранаты. Для бронированных машин с пулестойкими шинами их осколки были не страшны, а вот багги слегка приотстали.

– Расти, давай твои гранаты сюда! – закричал Джей-Ти, раскидав свой запас. – И у полковника с олигархом возьми!

«Карманная артиллерия» сбила преследователей с толку и позволила оторваться на сотню-полторы метров. Под колесами коротко пророкотал бетонный мостик над пересохшим речным руслом, дорога резко вильнула и пошла вниз. Гумилев взглянул на часы.

– Уже скоро! – крикнул он. – Хорошо, что мы в низине, ударная волна не так зацепит!

На самом деле Андрей вовсе не был уверен, что, спустившись в низину, отряд окажется в относительной безопасности. Эпицентр находился слишком близко, плюс еще неизвестно, что у них там хранилось в лагере… Невольно Гумилев прибавил скорость, «Хаммер» опасно подпрыгивал, шел юзом.

– Поубиваешь! – с радостной улыбкой предостерег Шибанов. Парень явно считал, что они уже вырвались, что все позади.

– Не поубиваю! – отозвался Гумилев, притормаживая и объезжая брошенный на дороге ржавый мини-вэн. Со второстепенной дороги «Хаммер» выскочил на вполне приличное асфальтированное шоссе и помчался по нему. Ветер гудел, врываясь в открытые окна, Джей-Ти что-то орал – то ли пел, то ли ругался. Судя по хлопкам позади, разбросал свои последние гранаты, опять взялся за пулемет – на ровном шоссе в этом уже имелся смысл.

Гумилев снова взглянул на часы – ну, когда уже?! Что там говорил майор Бенитес про точность до миллисекунды? Или это его часы идут неправильно?

В этот момент и рвануло.

Земля ушла из-под колес «Хаммера», словно при землетрясении. Машину занесло, несколько мгновений она скользила боком практически над поверхностью шоссе, потом «Хаммер» грохнулся на трескающийся асфальт и закувыркался.

Андрей Гумилев врезался головой в потолок и потерял сознание.

Глава десятая
Отступать некуда

Мы победим, чтобы уйти, когда дело будет сделано!

Джордж Уокер Буш,

сорок третий президент США

…Ростислав Шибанов открыл глаза и не понял, где находится. Все тело ломило, словно его засовывали в бетономешалку. Даже после тяжелых матчей, когда соперники не столько играли в хоккей, сколько дрались и старались припечатать его к борту, Ростислав не чувствовал себя так плохо. В ушах звенело, он ничего не слышал, перед глазами плыли разноцветные пятна.

Ослеп?!

И оглох?!

Попытавшись подняться, Шибанов стукнулся спиной обо что-то железное. Пошарил вокруг руками – нащупал чье-то тело, испачкал руки в липком и горячем… Кровь?

Внезапно память выдала то, что зачем-то скрывала несколько секунд со времени его возвращения в реальность.

Они удирают на «Хаммере» от погони.

Взрыв. Ядерный взрыв портативного заряда.

«Хаммер» заносит, он начинает кувыркаться по шоссе, что-то не своим голосом орет Джей-Ти, с отвратительным хрустом сминается корпус внедорожника, вокруг все вспыхивает, и – стоп. Как будто оборвалась пленка во время демонстрации кинофильма.

Ростислав потряс головой, пытаясь хоть что-то увидеть сквозь цветную пелену или услышать сквозь назойливый звон. Может, при взрыве у него сгорели зрительные нервы? Лопнули барабанные перепонки?

В этот момент кто-то вцепился в руку Шибанова. Словно издалека, со дна глубокого колодца, послышалось:

– Бра-ат… Бра-ат!

– Я ничего не слышу! – отозвался Ростислав, подозревая, что орет во весь голос, как обычно делают внезапно оглохшие люди.

– Бра-ат… – Голос приблизился, бормотал прямо в правое ухо, стал заметно громче. – У тебя кровища течет из ушей. У меня по ходу тоже, всю рожу вымазал. Но я вижу. Ты вроде как целый, не знаю, что там внутри у тебя, но снаружи – целый. Блин, ну и приложило нас, Расти!

– Джей… – радостно выдохнул Шибанов.

– Я самый. Думал, из меня все кишки вытряхнет… Хорошо, что успел в люк обратно нырнуть, когда эта телега закувыркалась. Пулемет, на хрен, унесло, а могло и мою башку вместе с ним!

– Слушай, надо вылезти… Вдруг взорвется, – заволновался Шибанов.

Джей-Ти успокоил его:

– Это только в кино тачки взрываются почем зря. На самом деле редко. Но вылезать надо, вдруг эти уроды, что нас догоняли, живы? Придут и пошлепают нас, как в долбаном тире…

– А что с остальными?!

– Твой русский приятель вроде жив, но без сознания. Стонет, ты не слышишь, видать… А полковник готов.

– Роулинсон мертв?!

– Я ж говорю – готов. Мертвый, как Майкл Джексон. Шею, что ли, свернул… Ты как, выползешь сам? Вот дверца, она открыта… точнее, отвалилась, к чертовой бабушке. А я попробую вытащить олигарха.

– О’кей, вылезу, – пообещал Ростислав и пополз в том направлении, куда подтолкнул его заботливый Джей-Ти.

Только сейчас он почувствовал, какой горячий вокруг воздух. Густой, плотный… Наверное, полный радиации. Но не о ней надо сейчас думать, сейчас надо выбираться отсюда…

Вывалившись на асфальт, Ростислав обнаружил, что с горем пополам может видеть. Вокруг все было мертвенно-красным, шарик солнца плавал в багровой пелене – наверное, взрыв поднял пыль и песок. Пейзаж подходил для фантастического фильма. Мидори бы понравилось.

Исковерканный «Хаммер» лежал на боку. Часто моргая и морщась от рези в глазах, Ростислав разглядел полковника – Роулинсон распростерся подле «Хаммера», шея его была согнута под углом, нереальным для живого человека. Дальше по шоссе чернели перевернутые машины преследователей, но что происходило возле них, Шибанов увидеть не сумел.

Джей-Ти выволок Гумилева наружу и подтащил к Ростиславу. Андрей уже открыл глаза и что-то говорил, шевелил губами.

– Что он там?! – громко спросил Шибанов.

– Зовет вроде кого-то, – пожал плечами бывший рэпер и устало опустился рядом. – Маруся… Это же русское имя?

– Дочку, – сказал Шибанов.

Джей-Ти отцепил с пояса флягу, отвинтил крышечку и сунул Ростиславу. Тот сделал несколько глотков горячей, словно из термоса, воды, вернул обратно. Джей пить не стал, поднес горлышко к губам Гумилева.

– Спасибо, – уже громче отозвался тот, отпив немного.

– Пойду разберусь, – сказал негр.

Поднявшись, он подобрал автомат и, шатаясь, направился к автомобилям преследователей. Шибанов нашарил чехольчик, вынул Скорпиона, подержал на ладони. Неужели снова помог?

Со стороны завала на шоссе послышались несколько коротких очередей. Видимо, Джей-Ти нашел выживших.

– Помогает? – с трудом произнес Гумилев, внимательно глядя на зловеще поблескивающую в багровых отсветах фигурку.

– Ммм? – Шибанов нахмурился и наклонил голову ближе к Гумилеву.

Гумилев отмахнулся рукой, а Шибанов неожиданно кивнул, словно понял, о чем был вопрос.

– Мне его дед отдал. И велел никому не показывать. И не дарить. Сказал, что украсть или отобрать у меня его не смогут. А вот если я его сам кому-то подарю, беда будет. «Особенно если девке», – сказал дед.

– У деда фамилия тоже была Шибанов? – помолчав, поинтересовался Гумилев.

– А? Да… У деда? Шибанов. Александр Сергеевич.

– И что еще он рассказывал про Скорпиона? – Андрей старался говорить как можно громче, хотя от этого еще сильнее кружилась голова. – Кстати, он его показывать не велел, а ты мне показал, да и раньше не прятал…

– А пес его знает, – улыбнулся Ростислав и поморщился, потому что улыбка вызвала боль. Кожу на лице то ли обожгло, то ли стянуло коркой засохшей крови. – Дед говорил, что раньше эта фигурка принадлежала одному хорошему человеку, поэту. Потом он подарил его какой-то женщине, тоже поэтессе. Поэта убили во время революции – или чуть позже, я не совсем понял, дед фамилию не называл, сказал только, что «шлепнули, как белогвардейский контрреволюционный элемент». А женщина уехала в Париж и дожила там до девяноста лет. Я так понимаю, дед думал, что если бы тот поэт не подарил Скорпиона, остался бы жив. Потому и меня предостерегал.

Гумилев задумчиво смотрел на Шибанова, приподнявшись на локте.

– А как он к деду попал? – крикнул он, подаваясь ближе к Шибанову, чтобы тот расслышал.

– Дед взял как трофей, у какого-то штандартенфюрера. Сказал, что «силой взял» и потому фигурка не работает. А у меня должна работать. Он же вроде как по наследству передал, подарил… Вы, по-моему, про эти штучки куда больше меня знаете. И Решетников тоже… знал.

– Решетников?! – удивился Андрей. – Надо же…

– Постойте, – неожиданно осенило Ростислава. – Поэт, которого расстреляли за контрреволюцию, – это ведь… может быть, Николай Гумилев?!

– Ну… Допустим. И что?

– Тогда этот предмет ваш.

И Шибанов решительно протянул Гумилеву металлическую фигурку. Тот даже отшатнулся.

– Не дури. Мне-то она зачем?

– Он мне часто помогал. Хотя я в него толком и не верил, думал – совпадения. Сколько можно, в конце концов. Сейчас вернемся в Солт-Лейк-Сити, я при первой возможности отсюда выбираюсь, с вашей помощью или же без, а вы… Вам нужнее, короче.

Гумилев покачал головой.

– Давай так: сначала мы дотащимся до вотчины Мастера, потом разберемся, что там происходит, а тогда уже продолжим разговор. Договорились?

– Договорились, – согласился Шибанов и спрятал Скорпиона в чехольчик.

– И давай на «ты», о’кей?

– Ооо’кей! – радостно улыбнулся Ростислав.

Вернулся, шаркая ногами по растрескавшемуся асфальту, Джей-Ти.

– Им там похуже, чем нам, досталось. Пришлось троих добить. Все равно было не вытащить без специальных средств, ну, как у «девять-один-один» – ножницы такие, чтобы железо резать, и прочая фигня… Что мы-то собираемся делать? Вы тут шушукаетесь, может, придумали чего?

– Пойдем в Солт-Лейк-Сити. – Гумилев вытащил из кармана небольшую карту штата, развернул, ткнул пальцем. – Мы вот здесь, насколько я понимаю. Пойдем напрямик, мы же теперь без колес.

– Почему без колес? – белозубо заулыбался негр, словно готовясь выполнить занятный фокус. – Там повыше валяется вполне целый багги. Водилу выкинуло и башкой об асфальт, аж каска слетела, а тачка вроде цела.

– А как же электромагнитный импульс?

– Это багги, сэр, – еще шире заулыбался Джей-Ти. – Там нет никакой электроники, это ж не «Ламборджини» или «Порше-турбо». Мотор да колеса.

– Вот я кретин! – неожиданно смутился Гумилев. Он кое-как поднялся с асфальта и помог встать Ростиславу. – Давайте попробуем, попытка не пытка.

…Багги они поставили на колеса без труда. Дикий с виду экипаж был сварен из металлических труб, образующих каркас, прямо под передним сиденьем располагался мотор, снятый невесть откуда. Примитивная система управления, пара приборов, еще два сиденья сзади – для пассажиров, вот и все транспортное средство. С такими Джей-Ти и Шибанов частенько имели дело во время странствования по Закрытой Территории. Удобно для передвижения по бездорожью и ремонтируется легко.

Поскольку машина планировалась как боевая единица, имелся и пулемет на шкворневой установке, но, как доложил Джей-Ти, патронов к нему не было. Впрочем, в пулемете большой нужды не имелось – сейчас всем не до стрельбы.

Попив еще воды из трофейных фляжек, снятых с трупов, они без труда завели двигатель багги. За руль уселся Джей-Ти, который чувствовал себя пободрее товарищей.

– Стоп, а полковник? – опомнился Ростислав, когда багги уже объезжал лежащий на боку «Хаммер».

– Не хоронить же его, – сказал Джей-Ти и прибавил скорость.

В Солт-Лейк-Сити они приехали даже быстрее, чем ожидали. Багровая мгла слегка рассеялась – видимо, взрыв все же был относительно маломощным, пыль понемногу оседала и разносилась ветром. Остановились, не доехав с милю, и закатили багги в кустарник, чтобы ненароком не обстреляли свои. Дальше шли пешком. Ростислав видел уже совсем хорошо, а вот слышал еле-еле.

Почти сразу они наткнулись на патруль. Его командир, сержант с изрядной примесью индейской крови, видимо, был предупрежден и не скрывал восхищения.

– Я такого сроду не видел! – восклицал он, настойчиво угощая вернувшихся диверсантов виски. – Как полыхнуло! Я думал, весь мир рушится… Словно второе солнце взошло! После того как вы им так вломили, они не поднимутся! Вы герои, парни! Откуда вы вообще взялись, черти вас забери?!

– Мы – такой специальный спецназ, – врал Джей-Ти, прихлебывая спиртное; остальные от выпивки отказались. – Кино «SWAT [81]81
  Американский боевик об элитном отряде спецназа. В России более известен под названием «Спецназ города ангелов»


[Закрыть]» видел? Так вот, они нам в подметки не годятся, чувак!

Когда их с триумфом провели мимо всех кордонов на командный пункт, Атика бросилась Ростиславу на грудь. Шибанов гладил ее по спине, стараясь удержаться на ногах и не упасть – на него снова накатила волна слабости. Потом он мягко отстранил жену и пробормотал:

– Нам надо в душ, к врачу… Радиация…

– Радиационное заражение при взрыве такого заряда минимально, – наставительным тоном промолвил майор Бенитес. – А справились вы отлично.

– Я не ожидал, – сказал Мастер. Он сидел в углу, в кресле, и держал на коленях карту. – То, что вы сделали для Республики…

– Хватит, сенатор, – довольно грубо перебил его Гумилев. – Нам нужен медик… А еще – дезактивация, одежда…

– Распорядитесь, майор, – велел Бенитесу Мастер. Тот быстро ушел, Гумилев бессильно опустился на диван, которого раньше на КП не было – видимо, принесли в их отсутствие. Рядом плюхнулся Джей-Ти. Атика плакала, глядя на окровавленное лицо Ростислава, Мидори с интересом разглядывала сквозь амбразуру красное небо.

– Как обстановка, Индро Юльевич? – спросил Гумилев у Вессенберга.

Эстонец посматривал на вернувшихся с некоторой неприязнью, видимо, не одобрял использование ими ядерного заряда. Тем не менее он ответил:

– Я велел поднять со станции тела и поместить в рефрижератор.

– Искренне вас благодарю, – сказал Гумилев. – Я об этом совсем забыл… Что еще нового?

– Все в порядке. Сенатор не доставил нам никаких неприятностей, если вы это имеете в виду. К тому же вы теперь что-то вроде национальных героев.

Сказав это, Вессенберг щепетильно поджал губы. Точно, не нравилось ему то, что взорвали «Чарли». Негуманно, поди.

– Отлично, – назло жеманному ксенобиологу сказал Гумилев.

– Жаль, что вы потеряли Роулинсона, – без особенного, впрочем, сожаления сказал Мастер. – Как погиб полковник?

– Как герой, – не стал расписывать подробности Андрей смерти Роулинсона.

– Это был очень любопытный человек, – заметил Тарасов.

После прибытия в Солт-Лейк-Сити Нестор вел себя тихо, почти ни с кем не разговаривал. Такое впечатление, что он наблюдал, слушал, оценивал обстановку и все время о чем-то думал.

– Не спорю. Кстати, ты бы мог теперь заняться разработкой вакцины. Насколько я понимаю, есть серьезные мысли в этом направлении?

– Есть, – сказал Тарасов. – Если сенатор предоставит мне лабораторию…

– С удовольствием, с удовольствием, – с улыбкой развел руками Мастер. – У нас хорошие лаборатории, все, что нужно, будет к вашим услугам. Я распоряжусь.

Вернулся Бенитес в сопровождении человека с повязкой медика.

– Доктор Джарвис, – отрекомендовался тот. – Сейчас я провожу вас в душевую и там уже сделаю уколы антирадиатина.

– Отлично, – снова сказал Гумилев и неожиданно потерял сознание.

Очнулся он уже в душевой. Стены из легкомысленной розовой плитки, зеркала, где-то из плохо прикрытого крана капает вода. Доктор Джарвис с одноразовым шприцем в руке.

– Я сделал вам дополнительно укол общеукрепляющего, – сообщил врач.

Гумилев запоздало подумал, что вместо антирадиатина Джарвис вполне мог ввести им наркотик или яд, вырубив таким образом трех потенциальных противников Мастера. Но нет, у того были уже способы с ними разобраться, и экс-сенатор к ним не прибег. Да и девушки наверху плюс Вессенберг вряд ли оставили бы это без внимания.

– Спасибо, доктор, – сказал Гумилев и сел. Оказывается, с него уже сняли обмундирование и тяжелые ботинки.

– Вы схватили совсем небольшую дозу, – продолжал врач, – не больше пятидесяти миллизивертов, так что вам ничего не угрожает. Душем не злоупотребляйте, особенно горячим.

Шибанов и Джей-Ти уже плескались под тугими струями, фыркали. Пахло фруктовым ароматом шампуня.

– Андрей! – окликнул Ростислав. – А почему ты так представился Смоллвуду – капитан Фарагут?

– Первое, что в голову пришло! – отозвался Гумилев, крутя никелированные рукояти кранов. – Я в детстве очень любил Жюля Верна, «Двадцать тысяч лье под водой». Там был такой капитан корабля – Фарагут. Мне сразу и вспомнилось. А откуда Смоллвуд вас знал? Ведь он именно вас с Джеем имел в виду?

– Старые счеты. Мы встречались сразу после Катастрофы, а потом он приходил в качестве парламентера Макриди, когда они напали на городок Уотерхоул.

– Надеюсь, ублюдок там хорошо прожарился вместе со своим гадским генералом, – буркнул Джей-Ти.

– Смоллвуд ведь сказал – Макриди не было в лагере, – напомнил Андрей.

– Вот же черт!

Некоторое время они наслаждались покоем и горячей водой. Потом Гумилев вспомнил предостережение врача, да и голова немного закружилась. Тщательно закрыв воду, он принялся растираться висевшим на вешалке полотенцем. В этот момент в душевую вбежала Мидори. Андрей успел прикрыться, а Джей-Ти, как раз вышедший из-под душа, воскликнул:

– Крошка, ты не ошиблась дверью?!

– Нет, – хмуро сказала Мидори, уставившись на бывшего рэпера. – Мастеру только что сообщили: армия Макриди атакует с юга.

Мастер выглядел встревоженным. Пару минут назад на связь вышел некий подполковник Хольт и доложил, что Республиканская армия массированно наступает с юга, откуда ее никто не ожидал.

– Получается, даже если мы уничтожили главные силы, у Макриди остались люди и техника для обходного маневра… – сокрушенно сказал Мастер.

– Или он готовил его давно. Планировал ударить с двух сторон, – сказал Гумилев, приглаживая влажные после душа волосы. – У вас что, нет разведки?!

– Есть, но разведгруппы не уходят далеко от города… В любом случае мобильные отряды разведчиков неоднократно докладывали о формировании мощной группировки там, где мы ее и ожидали. С юга никаких вестей не поступало. Возможно, Макриди внезапно решил наступать именно там и перебросил часть войск в последние дни.

– Теперь уже не важно, – махнул рукой Гумилев. – Что вы собираетесь предпринять?

– Перебросить часть сил на юг, я отдал необходимые распоряжения. Полковник Донован уже отправился туда, помогать Хольту.

– Надеюсь, теперь они разберутся без нас, – меланхолично сказал Джей-Ти и уселся на диван. Он порылся в портативном холодильнике, выудил банку сока и принялся пить.

– Разумеется, – согласился с ним Мастер. – Можете отдыхать. Все сведения с переднего края будут поступать сюда, я ничего не собираюсь скрывать. Мистер Тарасофф, а вы, вероятно, хотели бы заняться своими делами? Насчет лаборатории я давно распорядился.

– Я немного подожду, – сказал Нестор, почесав нос. – Не хотелось бы отвлекаться на исследования в такой ситуации. Мало ли, как пойдут дела.

И дела, конечно же, пошли самым отвратительным образом.

Почти сразу же после слов Нестора совсем близко затрещали автоматные очереди, накладываясь одна на другую. Потом послышалось приближающееся «чап-чап-чап» вертолетных лопастей, перекрытое громкой пальбой многоствольных пушек и шипением неуправляемых ракет, закончившимся целой серией взрывов. Пол задрожал под ногами, со стола полетела аппаратура связи, посыпались искры.

– Они атакуют с воздуха! – закричал Мастер. – Но как?! Вертолеты должны сбить из-за периметра!

– Обычное разгильдяйство! – крикнул в ответ Гумилев. – Сначала всех сбивали, потом сбивать стало некого, потому что никто не летал, вот и расслабились…

На командный пункт ворвался майор Бенитес в сопровождении автоматчиков:

– Сэр, они высадили десант, сэр!

– Занять оборону! – скомандовал Мастер и обратился к Андрею: – Может, вы мне дадите какое-то оружие?

– Ловите! – Гумилев бросил бывшему сенатору свой автомат, который тот ловко поймал на лету.

– Благодарю, – церемонно произнес Мастер.

Все поспешно вооружались, Джей-Ти напяливал бронежилет прямо поверх футболки.

– Сколько их? – спросил Мастер, проверяя магазин.

– Вертолетов было девять, один мы сразу сбили, остальные успели высадить десант, – докладывал Бенитес. – Думаю, до сотни. Может, больше…

– Короче, вы ни черта не знаете, – сердито заключил Мастер.

Оттолкнув незадачливого майора плечом, он вышел с КП, за ним поспешно последовали Шибанов и остальные, включая Нестора.

Во дворе шел бой. Гумилев сразу же укрылся за высоким парапетом балкончика, с которого во двор спускалась широкая лестница. Его примеру последовали другие.

Судя по суматошной перестрелке, в городе царила полная неразбериха. В небе мелькнул вертолет, пытавшийся уйти куда-то на север, тут же мелькнула яркая вспышка, вертолет разломился пополам и камнем рухнул вниз. Нельзя было понять, кто его сбил – защитники Солт-Лейк-Сити или же опомнившаяся служба ПВО Периметра. В любом случае вертолеты Макриди успели выполнить свое предназначение – высадили десантников и нанесли ракетный удар. В сочетании с неожиданным нападением с юга это вызвало панику, а паника чаще всего ведет к поражению.

Гумилев осторожно выглянул из-за парапета. Снующие внизу люди в форме были похожи друг на друга – поди рассмотри нашивки и отличи бойца Республиканской армии от защитника города. Словно в дополнение ко всему этому содому, с небес хлынул проливной дождь.

– Что делать будем?! – спросил Шибанов, присевший на корточки рядом.

– Отбиваться! Вариантов нет!

– Можно попробовать уйти из города по подземным коммуникациям, как мы в свое время!

– Бессмысленно! Куда мы уйдем? Да и отсюда пока не вылезти… Гони девушек назад на КП!