Текст книги "Энтогенез 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Полина Волошина,Дмитрий Колодан,Игорь Алимов,Карина Шаинян,Алексей Лукьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 243 (всего у книги 290 страниц)

Увидев светящуюся зеленым гигантскую литеру «Б», Чен сбавил шаг. На холеном лице китайца заиграла улыбка победителя. Ему оставалось только ждать.

Человек по имени Чен остановился у входа в терминал «Б» и быстро осмотрелся. На секунду он застыл, цепляясь глазами за кого-то в толпе, однако почти сразу на лице его промелькнула быстрая высокомерная ухмылка – так ухмыляется тот, кто только что получил искомый результат.

Человек по имени Нестор понимающе кивнул и тут же наладил обзор таким образом, чтобы видеть ровно то, что видит «объект». Промелькнули взволнованные и счастливые лица встречающих, томящихся за перегородкой, завертелся калейдоскоп быстрых, бессвязных картинок. Контроль безопасности, пассажиры, переступившие рамку сканера, рукопожатия, объятья, смех, плачущая девушка и юноша, успокаивающий ее поцелуями. В отличие от «студии», зона контроля жила в будничном режиме. Первый поток выходящих пассажиров схлынул, и Нестору пришлось потратить секунд пять, чтобы обнаружить Чена. Тот прятался в неглубокой нише, явно не торопясь ее покидать. В метрах десяти от ниши, напротив рамки стоял щуплый подросток в темной ветровке с надвинутым на лицо капюшоном и в темных очках. «Капюшон» выглядел взволнованным – быстро поднимал и тут же опускал голову, словно боясь, что кто-то увидит его лицо, и в то же время стараясь не пропустить нужного человека. В этом не было ничего особенного – курьер, агент или сопровождающий часто ведут себя именно так. Но все же слишком нервно топтался «капюшон», чтобы вот так просто записать его в «ответственные курьеры» и забыть. К тому же «капюшон» по каким-то причинам интересовал китайца – тот не спускал с него глаз. Вряд ли именно «капюшон» являлся целью Чена – в лице китайца не было ни капли азарта. Скорее всего, оба они искали среди выходящих пассажиров одного и того же человека.

«Кого же ты пасешь, дружочек? Кого же вы тут все пасете, если не меня? Царицу Савскую, что ли?» Нестор с удивлением понял, что его увлекло происходящее. Он так давно не испытывал зудящего любопытства и желания подсмотреть в замочную скважину, что не сразу понял, что с ним происходит.

Нестор попробовал настроить одну из камер так, чтобы получше рассмотреть «капюшона», но в ту же секунду «капюшон» встрепенулся. Тут же зашевелился и Чен. Сделал несколько шажков вперед. Застыл, похожий на большую хищную кошку.

«Капюшон» вжался в перегородку и поджидал, когда мимо него пройдет та, кого он встречал. Девочка лет пятнадцати, одетая в шорты, майку и босоножки, – топала вместе с остальными по направлению к сканеру и знать не знала, что в спину ей дышит «хвост», а на расстоянии сотни-другой шагов подкарауливает один из самых жестоких и беспринципных людей на Земле.

«Капюшон» протянул вперед руку и незаметно для всех, кроме Нестора, бросил в сумку девочки что-то маленькое и блестящее. Потом резко нырнул вправо, выскочил из толпы и быстро, почти бегом направился прочь.

Камера, наезд, зум. Крупнее, еще крупнее. Зафиксировать кадр! Распознать образ! Девочку, неловко вывернувшую руку и потирающую плечо, он узнал бы из миллионов ее ровесниц.

– Ты ж моя хорошая… Сколько лет, сколько зим…

Нестор оттолкнулся ногами от пола и откатился назад, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Маруся Гумилева… И что же в тебе такого ценного, что один из самых опасных людей на планете примчался ради тебя в московский аэропорт? И почему ты летела обычным рейсом?

ГЛАВА 2
ПАНИЧЕСКАЯ АТАКА

Конечно, можно было бы лететь первым классом или даже на частном самолете с собственной командой бортпроводников, но ведь это так скучно. К тому же Маруся не доверяла частным самолетам, считая, что они куда менее надежны, чем крупные авиалайнеры, набитые людьми, а значит, и большей ответственностью. Папе бы такая идея не понравилась, хотя он сам был редким образцом демократичности и часто разъезжал по городу на велосипеде. Но то папа. Он сам за себя постоять может, а вот единственную дочь он считал непригодной для обычного человеческого существования, не столько, правда, переживая за ее безопасность, сколько переживая за безопасность других. Марусю папа считал концентратом неприятностей. Чуть только разбавьте ее толпой, и сразу же что-нибудь приключится, как будто она магнитом притягивала к себе происшествия разной степени тяжести.

Впрочем, сейчас Марусе было не до размышлений, так как ей пришлось покинуть самолет и войти в здание аэропорта. Для любого нормального человека здание аэропорта ничем не отличается от всех остальных зданий. Есть даже такие, которым нравится находиться в огромных помещениях, забитых людьми, но это только тем, кто слыхом не слыхивал о таком заболевании, как панические атаки. Панические атаки могут быть вызваны разными причинами, но у Маруси они случались именно в больших помещениях: аэропортах, вокзалах, кинотеатрах и даже внутри огромных торговых центров. И если клаустрофобию, то есть боязнь маленьких и замкнутых помещений типа лифта, еще можно как-то логически понять и объяснить, то чем именно вызвана Марусина агарофобия – понять было невозможно. Но как только она оказывалась в окружении движущейся толпы, сердце начинало колотиться как бешеное, глаза застилало пеленой ужаса, а разум отказывался подчиняться элементарным командам.

Школьный психолог уверял, что такое заболевание не возникает на пустом месте и это как-то связано с детской травмой, с чем-то агрессивным и неприятным, что Маруся когда-то пережила, будучи еще очень маленькой, так что воспоминания стерлись, а ужас остался. Но что такого ужасного Маруся могла пережить? Она выросла в богатой семье, где за ней всегда присматривала служба безопасности, и никаких серьезных стрессов, по крайней мере от толпы, не припоминала. Единственным серьезным стрессом, который она перенесла, было исчезновение мамы. Она пропала, когда Маруся еще под стол пешком ходила, уехав в экспедицию и не вернувшись. Но, во-первых, пусть и ужасно так говорить, Маруся не запомнила своих серьезных переживаний – ведь ее берегли и долгие годы обещали, что мама вот-вот вернется, пока она сама, поумнев, не поняла, что этого не произойдет никогда, а во-вторых, это опять-таки никак не было связано с толпой.

Честно говоря, в данный момент паника еще не подступила, скорее, начиналось ожидание паники – Маруся знала, что проклятый ужас не преминет объявиться с минуты на минуту и в самый неподходящий момент. Поэтому она просто бежала, сконцентрировавшись на своих мыслях и стараясь успеть вырваться на свободу быстрее, чем ее нагонит маячащий на горизонте страх. Всего лишь проскочить через сканер, толкнуться в двери и вывалиться на улицу. Вдохнуть воздух, остановить такси…

Ну почему, ну почему же все так долго! Очередь перед контролем безопасности почти не двигалась – кого-то задержали или сломались сканеры? Впервые Маруся пожалела, что выбрала обычный рейс. С простыми смертными никто не церемонился – толпа постепенно сгущалась, расширялась и давила со всех сторон.

– Не толпиться! Пожалуйста, встаньте по одному! – выкрикнул человек в форме секьюрити. – От того, что вы напираете, очередь быстрее не пойдет.

А вот и он. Вязкий противный ужас медленно вползал внутрь, словно инопланетное чудовище из липкой слизи… Маруся почувствовала, как сердце предательски дрогнуло и заторопилось. Тын, тын, тын, тыдын, тыдын, тыдын, тын-тын-тын-тын-тын… Понеслось галопом, отдавая в уши. Притормози! Не надо! Не сейчас! Ладони стали влажными, виски сдавило, живот скрутило судорогой – хоть падай. «Пристрелите меня кто-нибудь!» – пронеслось в голове.

– Отступите назад! Я прошу вас отступить назад и выстроиться по одному!

Назад? Еще назад? Толпа отхлынула волной, утащив за собой еще на двести метров. Да сколько же это ждать? До вечера? Неделю? Вечность?

Ожидание было невыносимым, а осознание того, что покинуть здание без прохождения контроля невозможно, сдавливало глотку и мешало дышать. Не соображая, что делает, Маруся выскочила из очереди и быстрыми шагами направилась в обратном направлении. Куда именно, она не имела ни малейшего представления – ей просто нужно было бежать. Бег разгонял страх, создавал ложное ощущение избавления и ухода от опасности.

На запястье Маруси была наклеена практически невидимая полоска прозрачного силикона – пластырь с миллионом тончайших иголок, через которые под кожу непрерывно вводился стопадреналин – препарат, блокирующий выброс адреналина, главного виновника панических атак. Пластырь не работал. Скорее всего, потому что Маруся, как всегда, пропустила момент, когда его надо было сменить на новый. Маруся даже потерла полоску пальцем, словно пыталась выдавить остаток лекарства, как из тюбика, но пластырь не действовал, а паника подступала все сильнее, расползаясь темными пятнами перед глазами.

– Девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь…

Маруся принялась отсчитывать сотню в обратном порядке, как учил папа, – надо было сконцентрироваться на чем-то и переключить внимание, пока состояние не стабилизируется…

– Девяносто шесть…

Только что была перед глазами, отвернулся на минуту, а ее уже нет! Чен в который раз рассматривал толпу людей, стоящих в очереди на паспортный контроль, и не находил среди них девчонки. Ну не под землю же она провалилась? Куда ее черти понесли?

– Ну как, нашел сестренку? – прямо навстречу шагал тот самый любопытный громила из секьюрити.

Чен вежливо улыбнулся, изобразив на лице беспокойство.

– Нашел и потерял.

– Серьезно? – не поверил гигант.

– Вот что у нее в голове? Только что была тут…

– Провел бы без очереди, что ты тоже над ребенком издеваешься?

– Ну вот не успел, уже слиняла, – не скрывая раздражения, огрызнулся азиат.

– А то давай по громкой связи объявим?

– Нет, спасибо, – натянуто улыбнулся Чен, про себя подумав, что этого еще не хватало…

– Ну как знаешь. Тебе видней… – словно немного обиделся громила.

– Да, мне видней, – со злостью тихо прошипел Чен Чжоу, быстро удаляясь и неприлично резко окончив разговор.

До выхода оставалось пять минут. Нестор уже облачился в новый костюм и сейчас стоял перед мониторами, небрежно зачесывая волосы и явно думая о чем-то кроме предстоящего выступления. Как не вовремя. Все равно что прервать просмотр фильма на самом интересном месте! Он видел все. Видел Марусю, бегущую по залу без какого-либо заданного направления, – она металась, шарахаясь из стороны в сторону, словно искала выход из замкнутого пространства. Видел Чена, который явно потерял девчонку, однако каким-то животным чутьем точно выбрал путь преследования – китаец все еще не замечал свою жертву, но тем не менее безошибочно настигал.

Что будет дальше? Убьет? Поговорит? Или арестует – не зря ж он оделся в форму. Фальшивое задержание? Для чего? Для похищения? А для чего же еще. И что ему нужно? Ну уж точно не деньги Гумилева. Тогда, возможно, какие-то сведения? На рынке высоких технологий они идут ноздря в ноздрю… Ну, Гумилев, ты и кретин! Кто же отпускает ребенка без сопровождения?

– Нестор Петрович? – в дверь тихо и словно с опаской постучали.

– Еще пять минут! – неожиданно грозно крикнул Целитель, не отрывая взгляда от захватывающего действия, разворачивающегося перед его глазами.

Пяти минут должно хватить. Они вот-вот найдут друг друга… Нестор отбросил расческу и с нетерпением потер руки. Дневники дикой природы! Канал Энимал Плэнет! Любимая передача еще со школы.

Маруся старалась не смотреть на людей, она просто быстро шагала, глядя в пол, который был весь исчерчен разметкой, как автомагистраль, и дублировал сообщения с табло и панелей: предложение опробовать новый поезд – до центра за восемь минут (после того как в Москве запустили вертолеты, администрации железных дорог пришлось несладко, и теперь они из кожи вон лезли, чтобы оттеснить конкурентов). Юридическая контора «Моменталь» (заключение и расторжение браков в течение двадцати минут прямо в аэропорту), коктейль «Возрождение» (стволовые клетки с ванильным вкусом и пышной пенкой – дураки не переведутся никогда), «Стопадреналин» пролонгированного действия… Маруся проследила взглядом, куда указывала стрелка, и свернула в аптеку.

– Новые легкие – это легко! – обнадеживала силиконовая девица у входа и вдыхала кондиционированный воздух полной грудью гигантского размера. Лет двадцать назад такие куклы продавались в специализированных магазинах, пока кому-то не пришла в голову мысль заменить ими промодевушек. Вставить звуковой чип и моторчик, заставляющий расправляться пластиковую грудную клетку, оказалось дешевле, чем нанимать живых студенток, в принципе таких же безмозглых, но требующих все бóльшую и бóльшую зарплату.

– Стопадреналин! – выпалила Маруся, облокачиваясь на прилавок и протягивая персональный жетон.

Удивительно, но в аэропортах еще остались аптеки с настоящими фармацевтами. Говорят, Министерство здравоохранения «потеряло немало здоровья» на войне с Министерством развития, которое всячески призывало заменить всех продавцов на автоматы.

– Извините, но ваш счет заблокирован…

Фармацевт напоминал доисторическую реликвию – сморщенный старичок в белом пластиковом халате, больше похожем на мешок для мусора.

– Заблокирован?

Старик погрузил жетон в считывающее устройство и отрицательно замотал головой.

– Возможно, у вас закончились средства…

Средства были, в этом Маруся не сомневалась, но почему жетон не сработал? Оттого что лекарство оказалось недоступным, паника лишь усилилась. Маруся почувствовала, как на глаза навернулись слезы, ком в горле разросся, причиняя ощутимую боль.

– Пожалуйста, мне очень нужно…

– Вы можете воспользоваться кабинетом срочной психологической поддержки.

– Мне не нужна поддержка, мне нужен пластырь!

– Извините, но ваш счет заблокирован…

Зачем надо было оставлять живых продавцов, если по сути они ничем не отличались от бездушных автоматов?

– Мне очень плохо, пожалуйста. Я вам дам часы, это настоящие…

– Кабинет срочной психологической поддержки находится…

Маруся выбежала из аптеки, задев силиконовую куклу, которая упала лицом вниз, ни на секунду не прерывая рекламного текста. После каждого вдоха ее голова приподнималась над полом, бессмысленно тыкаясь носом в кафель при каждом выдохе.

Бежать!

Эта мысль возникла в голове как вспышка. Главное – не оборачиваться. До конца зала, не заходить в лифт! Почему? Просто не заходить! Значит, по ступеням вниз, на первый уровень, там по коридору в гостиничный сектор, бесконечная стойка ресепшн, за ней отделение связи, еще ниже в кинотеатр или направо по коридору – магазины.

Вниз!

Маруся ни на секунду не задумывалась, куда бежать, – думали ноги. Сейчас они управляли движением. Кабинет срочной психологической поддержки – смешно, он будто сам выпрыгнул навстречу. Мимо! 16 кинозалов. Дальше! Туалеты, санчасть, магазины…

Отчетливое ощущение погони. Как будто кто-то или что-то вот-вот настигнет тебя. Это чувство будет преследовать, пока ядерное адреналиновое топливо не выгорит дотла – только тогда обессиленное сердце сбавит ход, легкие расправятся и позволят глотнуть воздух, мозг насытится кислородом и сможет соображать. Когда включится мозг, станет понятно, что никакой опасности нет, никто не гонится, и можно будет… Маруся резко обернулась. Прямо за ее спиной находилось существо – высокое, невероятно бледное, с яркими голубыми прожилками на висках и на шее. Белые, словно наполненные туманом глаза смотрели прямо на Марусю. Где-то там, в самой глубине сознания, мелькнула неуверенная мысль, что этого не может быть. Что это галлюцинация, прозрачных людей не бывает, и если все-таки вдохнуть… если не поддаваться панике… если успокоиться…

Таких людей не существует, не существует, не существует… Таких людей… Но если это не человек?

Чен видел Марусю прямо перед собой и видел, как она испугана. Она постоянно оборачивалась и прибавляла шаг, словно пытаясь убежать от кого-то… Но, как ни странно, смотрела она не на него. Она вглядывалась в пустоту, и с каждым разом на ее лице отражался все больший ужас. Но что или кого она там видит? Прозрачных? Чен знал про этих существ, но представить, что они тоже оказались здесь, сейчас… Они, Нестор, Чен, тот человек в капюшоне… В один и тот же день, в одном и том же месте? Не Домодедово, а ведьминский шабаш… неужто тайный список все же слили?

Пора действовать. Вон там, за кинозалами, ей придется свернуть в довольно узкий коридор. Немноголюдный и не просматриваемый с внешней стороны – удачное место для задержания без лишних свидетелей. На всякий случай Чен сжал в кулаке Морского Конька – если что-то пойдет не так, он вынужден будет им воспользоваться.

Опасность! Это существо представляло для нее смертельную опасность, и в здании оно было не одно. Купить билет и спрятаться в кинозале? Жетон не работает. Позвать на помощь? И как, интересно, объяснить? Позвонить? Маруся нащупала в кармане куртки телефон и нажала на кнопку.

– Ваш номер заблокирован…

Маруся нажала кнопку еще и еще…

– Обратитесь в службу поддержки либо…

Вниз, через два пролета стоянка рентомобилей. Садишься в любой, вместо ключа зажигания и документов – все тот же жетон. Да, это побег и нелегальное пересечение границы, за которое по голове не погладят, но возвращаться в очередь на паспортный контроль, когда за тобой гонится уродливое существо, похожее на человекоподобную медузу?!

Маруся запрыгнула на сиденье. Кнопка старта и красная мигающая надпись.

ИЗВИНИТЕ, ВАШИ ПРАВА ЗАБЛОКИРОВАНЫ.

Не оборачиваться. Не смотреть в зеркало заднего вида, потому что они уже там. Не паниковать и не думать. Просто бежать. До конца зала, там около ста выездов, перепрыгнуть шлагбаум и вверх по резиновой ленте на первый уровень, оттуда лифт вниз, лифт и без вариантов – большой светлый зал сверхскоростных поездов, турникет и служба безопасности.

Персональный жетон. Персональный жетон – ваше все. Удостоверение личности, водительские права, банковский счет, медицинская карта, страховой полис, ключ зажигания, ключи от дома, доступ в компьютерную систему… Билет на поезд, в конце концов!

ИЗВИНИТЕ, ВАШ СЧЕТ ЗАБЛОКИРОВАН.

Какой идиот придумал сделать на турникетах звуковое оповещение? Обнаружив заблокированного пользователя, эти штуки начинали реветь как сирены и разве что не хватали тебя в свои цепкие объятия.

– Позвольте ваш жетон?

Служба безопасности обязана реагировать на подобные происшествия. Заблокированный пользователь – это не просто человек без билета, он преступник. Непонятно, что вообще надо совершить, чтобы тебя заблокировали: ограбить национальный банк? убить президента? Маруся никого не убивала и, кроме того, очень не хотела, чтобы убили ее, поэтому она преодолела препятствие так же, как шлагбаум… а теперь со всех ног к поездам… ослушаться службу безопасности – паршивая история даже для дочери миллиардера. Обратный отсчет от десяти. Девять, восемь, семь, шесть – не больше трех шагов до двери поезда. Пять, четыре, три, заряд электрошока между лопаток и, как та силиконовая кукла, лицом в пол.

– Цап-царап! – Нестор протянул руку с пультом и отключил мониторы.

Что ж, в этот раз добыча досталась вовсе не тому, кто ее преследовал. Животный мир жесток и непредсказуем. Однако мысль о том, какое разочарование постигнет сумасшедшего китайца, заставила Нестора злорадно усмехнуться. Девчонка настолько внезапно изменила план побега, что даже такой опытный охотник, как Чен, не смог вовремя среагировать и догнал ее ровно в тот момент, как между ними закрылись дверцы лифта. А дальше кто не успел, тот опоздал… Ищи ее теперь.

Нестор пригладил волосы, надел темные очки, поправил ворот рубашки и торжественно покинул помещение.

Маруся сидела в небольшом, похожем на куб кабинете, стены которого были сделаны из затемненного стекла. Она пыталась сконцентрироваться и понять, что тут вообще происходит. Мысли разбегались, а все внимание уходило на изучение перламутрово-белых ботинок капитана службы безопасности.

– Гумилева Мария Андреевна… Так?

Маруся очнулась и наконец-то оторвала взгляд от капитанской обуви. Марией ее никто никогда не называл, так что имя казалось каким-то чужим и незнакомым.

– Две тысячи пятого года рождения… Пятнадцать лет?

– Четырнадцать.

Капитан пробежался пальцами по сенсорному экрану, и тот сперва мигнул обращенной к Марусе стороной, а потом замерцал таблицей прилетов-отлетов. Яркое излучение двустороннего монитора высвечивало лицо офицера: его глаза были прозрачными, словно стеклянные шарики.

– Цель вашего визита в Москву?

– Я здесь живу.

– Вы здесь живете… – повторил капитан. – А в Сочи?

– Бабушка.

Сильнее всего болело правое плечо, как будто весь удар пришелся именно на него. Наверное, как-то неудачно подвернула руку, когда падала.

– И что вы там делали? В Сочи?

– Отдыхала. Сейчас ведь летние каникулы.

– А почему вернулись?

Эти прозрачные существа, похожие на людей… но не люди. Кто они? Привидения? Фантомы? Смешно… Сейчас собственный страх казался фантазией, но при этом она могла бы поклясться, что существа были, что даже в данный момент, в эту минуту они есть, и они есть где-то рядом, за этой стеной, смотрят на нее. Маруся чувствовала…

– Почему вы вернулись в Москву?

– Хотела отметить день рождения с друзьями.

– М-м-м… А ваш отец случайно не…

– Да, это он.

– Хм… Интересно…

Капитан сверил информацию с данными на компьютере и слабо кивнул. На мониторе замигало входящее сообщение – клик и очередная таблица. Правда, скорее это было похоже на кассовый чек, в котором четко отражалось, когда и где Маруся пользовалась жетоном. Вот она вышла из дома в Сочи, оплатила такси, купила сок, прошла регистрацию, купила кофе и булочку, купила журнал, купила резиновую уточку (о боже!), скачала музыку… Ничего криминального, если не считать уточки. Села в самолет, прилетела… Жетон фиксировал каждый шаг – сканеры считывали информацию, даже когда он просто лежал в кармане или в сумке.

В две тысячи четырнадцатом году правительство пыталось ввести закон об обязательном вживлении микрочипа: тот же жетон, но размером с булавочную головку, однако идея не прошла – люди оказались не готовы к такому вмешательству в свои организмы. После скандальных дискуссий и многодневных уличных пикетов правительство пошло на уступки – было решено отказаться от принудительной «вакцинации». Пришлось, правда, вернуть привычный жетон, однако с некоторым усовершенствованием – теперь в нем появился сенсор, который определял «хозяина» дактилоскопическим методом по отпечатку пальцев, так чтобы никто чужой не смог воспользоваться кодом, плюс при утере жетон можно было восстановить в любой точке любого населенного пункта – владельца просто идентифицировали и выдавали новый жетон.

– Ваш идентификационный код был заблокирован в десять часов тридцать восемь минут. Попытайтесь вспомнить, что в этот момент происходило?

– Я не помню, что происходило в десять часов тридцать восемь минут.

– Примерно…

– Ну. Я прилетела…

– Так…

– У меня закончился пластырь.

Капитан достал из кармана бумажную салфетку и промокнул лицо.

– Вы хотите сказать, что используете лекарственный препарат, чтобы не волноваться, и что вы часто испытываете гнев?

– Я так не сказала.

– Но это так?

– Ну, я, конечно, злюсь… То есть не злюсь, а начинаю нервничать. И, может быть, в этот момент, когда я нервничаю, я немного раздражена…

Капитан посмотрел на Марусю, слегка нахмурившись, точно его мучила страшная головная боль, источником которой была сама Маруся.

– Это как-то связано? Ваше состояние и вспышки гнева. Вы испытываете гнев в момент волнения?

– Я…

Капитан резко вскинул ладонь, призывая к тишине.

– Сформулирую более точно… Если в момент прилета действие пластыря закончилось и вы забеспокоились, могло ли это спровоцировать агрессию с вашей стороны?

– Что?

Казалось, будто офицер подводит к чему-то, к какому-то выводу, цепляется за слова и увязывает их в одну логическую цепочку… Но к чему он подводит?

– Вы пытались оказать сопротивление службе безопасности..

– Ничего я не оказывала!

– Тогда почему вы убегали?

Маруся не нашлась, что ответить. От службы безопасности она убегала по инерции, без какой-либо причины. Точнее, убегала она вовсе не от них, а от прозрачных… Но попробуй теперь это объясни.

– Вы ведь заходили в аптеку?

– Да.

– В какое время это произошло?

– Не помню точно…

– Хорошо. Вы зашли в аптеку. Что дальше?

– Я не смогла оплатить покупку…

– Дальше?

– Вышла из аптеки.

– Куда вы направились, когда вышли из аптеки?

– Я…

– Почему вы стали убегать?

Вопросы посыпались такой скоростью, что Маруся не успевала подумать, прежде чем ответить.

– Не знаю.

– Почему вы убегали? – настойчиво повторил офицер.

– Показалось, что за мной кто-то следит.

– Вы заметили что-то странное, что вас напугало?

– Нет… Н-ничего не заметила. – Маруся запнулась, вспомнив своих прозрачных преследователей, но тут же собралась с силами. – Ничего! Просто бежала.

– Вы обмолвились, что вам показалось, будто за вами кто-то следит.

– Ну да. У меня была паническая атака, я же говорю… – Маруся снова протянула руку с пластырем так, чтобы офицеру было его лучше видно. – Закончился стопадреналин, и, видимо, произошел выброс гормонов или чего-то там, мне стало плохо, я очень занервничала, и мне показалось, что за мной кто-то следит – я понятия не имею, почему мне так показалось.

Капитан отвлекся на изучение цифр в мониторе. Как будто он перестал ее слушать, потерял интерес или не верил…

– Мне почудилось, что там был какой-то человек с прозрачной кожей… – втянув голову в плечи, сказала Маруся, осознавая, как нелепо это звучит, и пытаясь спрятаться в панцирь, как черепаха.

Капитан поднял голову и уставился Марусе прямо в глаза.

– Нам придется провести анализ крови на наличие наркотических веществ.

Маруся обреченно кивнула. Безумие какое-то. Адреналин, пластырь, страх… Оправдываться было бесполезно – все оправдания звучали бредом и вызывали еще большие подозрения. Маруся вспомнила сцену из какого-то старого фильма, который они с папой смотрели в прошлом году, – там обвиняемый заявил, что будет хранить молчание, пока не придет его адвокат. У Маруси не было адвоката, но зато был папа. Так и сказать? Сказать, что до его приезда она больше рта не раскроет. Но тогда это подтвердит, что Маруся в чем-то виновата, а ведь она ничего плохого не сделала… Уж лучше отвечать на все вопросы – скорее всего это недоразумение вскоре разрешится, и ее отпустят.

– Опишите подробно, что вы делали в аптеке, – снова включился капитан.

– Я бежала, увидела указатель, зашла в аптеку. Там был старик, который отказался продавать мне пластырь, потому что мне заблокировали счет и я не могла оплатить покупку. Я стала просить его дать мне пластырь в обмен на часы, потому что мне правда было очень плохо, и я была готова на все что угодно…

– Даже на убийство?

Маруся улыбнулась. На мгновение она почувствовала себя в безопасности – если капитан шутит, значит, все не так страшно. Но потом она посмотрела в его глаза, и радость улетучилась.

– Мы восстановили время по камерам слежения. Сразу после вашего ухода был обнаружен труп фармацевта…

– Что?!

– И единственное, что нас интересует, это способ, которым вы смогли изувечить человека практически до неузнаваемости.

Камера находилась на нулевом уровне, там же, где располагалась стоянка рентомобилей, вход в метро и дешевые отели. Сейчас, в спокойном состоянии, если это состояние можно было назвать спокойным, Маруся наконец-то обратила внимание на дизайн подземного этажа: широкая дорога, выложенная плиткой, по обе стороны настоящие уличные фонари с теплым оранжевым светом, широкие тротуары, симпатичные скамейки, разноцветные справочные автоматы, банкоматы, деревья в кадках, газоны и шум прибоя из невидимых динамиков. Расслабляющая курортная атмосфера. Как будто прогуливаешься по вечерней набережной. Ну… это если не считать наручников и пары конвоиров.

– Мы связались с вашим отцом…

Фальшивые дорожные знаки указывали направление движения, места для парковки, ограничивали скорость. На перекрестках торчали фальшивые светофоры.

– Через пару часов вас навестит психолог и задаст несколько вопросов… Не возражаете?

Напротив подземного отеля обосновался корейский ресторан с шутливой табличкой «Место для выгула собак», и Маруся вспомнила, как они с классом летали в Сеул прошлой весной и как она сломала мизинец, поскользнувшись в бассейне.

– Вы слышите меня?

Вот вам четырнадцать лет. Вы только что вернулись с отдыха, где прекрасно провели время с друзьями. Ваша кожа все еще соленая от морской воды, потому что этим утром вы плавали, и кажется, что волосы на затылке до сих пор не просохли, и вы немножко влюблены, не в кого-то конкретно, а просто так, во всех, потому что вам хорошо и четырнадцать лет…

А вот вы уже сидите на допросе, и вас обвиняют в убийстве. Заставляют снять одежду. Потрошат сумку. Берут кровь. Вкалывают успокоительное. Вот вас ведут в камеру и задают дурацкие вопросы: «Какой сегодня день недели? Какое сегодня число?» Конечно, Маруся все слышала, но отвечать не хотелось, поэтому за нее ответил кто-то другой:

– Оставь девочку в покое.

Маруся почувствовала невыносимую усталость, будто она не спала неделю или даже больше, шум искусственного прибоя убаюкивал, кондиционеры гнали воздух, глаза слипались…

Они вошли в здание, внешне неотличимое от маленького одноэтажного отеля, разве что без светящейся вывески, и на окнах закрытые ставни. Внутри неприятный холодный свет, как в больнице, вооруженная охрана, коридор…

– В комнате есть коммуникатор для внутренней связи. В случае необходимости вы можете связаться нами.

Одна из дверей была открыта, словно камера уже ждала свою пленницу. Чьи-то руки легонько подтолкнули Марусю вперед, она перешагнула порог и услышала, как за спиной защелкнулся замок. Немыслимо, как все может измениться за считаные минуты. Маруся хотела бы об этом еще немного поразмышлять, но усталость взяла свое. Она опустилась на кровать, на автомате скинула с себя босоножки и моментально… буквально за пару секунд уснула. Уютный тюремный интерьер – широкие кровати, матовые белые лампы, лохматый зеленый коврик – она по достоинству оценить не успела, однако, судя по звуку, там, помимо прочих удобств, имелась работающая телевизионная панель.

– Беги!

Маруся перевернулась на спину и открыла глаза.

– Сейчас же! Срочно! На другой конец света, под землю, на Луну, куда угодно. Ты не представляешь, на что способны эти люди…

Маруся потерла глаза и повернулась на звук. На экране телевизионной панели мокрое от пота мужское лицо таращило глаза и умоляло бежать кого-то, кого – видно не было: