Текст книги "Энтогенез 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Полина Волошина,Дмитрий Колодан,Игорь Алимов,Карина Шаинян,Алексей Лукьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 245 (всего у книги 290 страниц)

– Вот вроде папа твой неглупый человек, а до сих пор не догадался, как ты проникаешь на стоянку?

– Он слишком умный, чтобы думать о таких глупостях, – улыбнулась Маруся.

– Кофейку со мной выпьешь?

Маруся искренне любила Клаву, как ее называли дома, но болтать с древней старушкой было как-то… да чего уж там – это было нестерпимо скучно! Маруся с удовольствием ограничилась бы «здравствуйте – до свиданья», однако хорошее воспитание взяло свое, поэтому она улыбнулась и двинулась за соседкой на кухню.

– Вчера привезли новый сорт мокки…

Иногда Маруся завидовала другим детям, которые плевали на всякие правила приличия.

– Сердце от него так и прыгает!

Не помогать взрослым, не поддерживать скучные разговоры с дальними родственниками, не благодарить за дурацкие подарки и даже не убирать за собой тарелки после еды.

– Тебе с молоком?

– И побольше!

Ну ладно, если ты какой-то воспитанный ботан, а если вот такой балбес-непоседа? Единственный, кого Маруся постоянно ослушивалась, – был папа. Из-за этого папа огорчался. Почему у Маруси получалось огорчать самого любимого человека, было непонятно, но потом она где-то прочитала, что людям свойственно причинять боль своим близким, и успокоилась. Ей показалось, что это что-то из области безусловных рефлексов, а с биологией не поспоришь.

– Сахар положишь сама.

Маруся осторожно открыла стеклянную банку, выловила пару прозрачных кубиков и бросила в чашку. Кубики зашипели, как растворимые таблетки, и превратились в густую ароматную пенку.

– Отец уже уехал?

Маруся кивнула.

– Видела в окошко, как он отъезжал…

Ох уж эти старушки! И ничего-то от них не скроешь.

– А ты как долетела?

– Я, ну… нормально. Как обычно.

– Без приключений?

Маруся отхлебнула кофе, быстро соображая, что именно стоит рассказать для поддержания беседы, но гак, чтобы она не переросла в многочасовые расспросы.

– Да, в общем-то, без приключений, если не считать небольшой задержки. Там этот прилетел, ну, как его… целитель…

– О-о-о! Нестор?

Клава неожиданно оживилась и даже присела поближе.

– Да, точно. Он там устраивал что-то вроде конференции, и собралась толпища. Ну, в общем…

– Он что? Он вышел к людям?

– Ага. Такое столпотворение, аэропорт просто парализовало.

– И ты что? Ты его тоже видела? А как близко? – У Клавы вдруг так сильно заблестели глаза и задрожали губы, что Маруся немного даже напугалась – мало ли, новый сорт кофе, да и возраст уже преклонный. Но, похоже, волнение старушки было вызвано вовсе не передозом кофеина, а Марусиным рассказом про целителя.

Маруся смутилась. Она никак не ожидала от Клавы такого интереса.

– Я нет. Я там, ну просто… А вы что, как-то… Вы его знаете?

– Нестор – великий человек! – с пафосом произнесла Клава и подняла указательный палец. – Даже больше, чем человек!

– Клавдия Степановна! – Маруся даже поставила чашку на стол от удивления. – Вы ли это? Вы ведь всегда были против всяких шарлатанов.

– Но он не шарлатан. Я своими глазами видела, что он делает…

– Где вы видели?

– В воскресном шоу…

– По телику? Но ведь это монтаж! – Маруся возмутилась так сильно, что даже поперхнулась кофе.

– Это прямой эфир!

– Да в телике не бывает никаких прямых эфиров. Это все обман. Я не знаю, как вообще в это можно верить?! Клавдия Степановна! Ну вы же учитель! Как можно?

– У Нестора есть дар…

– Ага, а еще он слепой. В это вы тоже верите? Тогда скажите, зачем слепому человеку шикарный дом и коллекция эксклюзивных автомобилей? Черт! Этот ваш Нестор не просто шарлатан. Он бессовестный лгун, который даже не парится, чтобы выглядеть правдоподобным!

Клава поджала губы и тяжело замолчала. Маруся поняла, что увлеклась, сболтнула лишнего и, видимо, не на шутку обидела старушку.

– Я, конечно, могу ошибаться. Но просто понимаю, что… ну… то, что он делает, это псевдонаука, это объективно невозможно. Нельзя за десять минут вылечить человека от рака, или восстановить сломанный позвоночник, или срастить кость…

– Предпочитаю оставаться при своем мнении.

Клава встала из-за стола и бросила свою чашку в мойку. Раздался характерный хруст – от фаянсовой чашки отломилась ручка. Маруся вздрогнула.

– Ну, может быть, это сила внушения, не знаю… То есть, может, он и правда приносит какую-то пользу, но я бы сказала…

Казалось, что с каждым следующим словом Маруся лишь усугубляет ситуацию, и, значит, надо было либо замолчать, либо уже наконец уйти и не раздражать пожилого человека своим подростковым цинизмом.

– Я, пожалуй, пойду, спасибо.

Клава все так же молчала, однако вид у нее был скорее задумчивый, чем сердитый.

– Вы не против?

– А? Да. Да… Я открою тебе.

Клава прошла в коридор и остановилась около небольшой двери, похожей на вход в кладовку.

– Когда-нибудь ты поймешь, как ошибалась, – тихим голосом сказала старушка и внимательно посмотрела на Марусю, – и поверишь в чудо.

Маруся вежливо улыбнулась и отворила дверь. Прямо за ней находилась кабина лифта и, кто бы мог подумать, на стене висел плакат все с тем же Нестором.

– Спасибо, – поблагодарила соседку Маруся, закрыла за собой дверь и нажала на кнопку минус второго этажа.

Лифт медленно пополз вниз. Маруся повернулась к плакатному Нестору спиной, чтобы не видеть трехмерного отфотошопленного лица, и тут же на нее накатил необъяснимый страх. Она отчетливо почувствовала на своем затылке сверлящий пристальный взгляд «чудотворца». Ощущение было настолько реальным, что Маруся в какой-то момент услышала дыхание за спиной. Сумасшествие. Еще немного, и ее снова охватит паника. Надо собраться и посмотреть целителю в глаза. Это просто бумага. Обычная бумага с трехмерным изображением. И бумага, конечно же, не может дышать.

Маруся дождалась, пока лифт остановится, и резко обернулась. Глаза плакатного Нестора были скрыты под темными очками, а ведь еще минуту назад она могла поклясться, что видела их. Чертова фантазия.

Легкая седина на висках, гладкая кожа и еле заметная улыбка – может, именно она и сбивала с толку: казалось, он смотрит не в пустоту, как обычные изображения на плакате, а именно на тебя. То есть в данном случае слепой целитель смотрел именно на Марусю и цинично ухмылялся.

Маруся поспешила покинуть кабину лифта. Еще восемь ступеней вниз, и она оказалась в просторном, хорошо освещенном зале подземной стоянки.

Эту фантастическую красотку папа подарил ей на четырнадцатилетие – видимо, он внезапно сошел с ума, ничем другим такой поступок не объяснишь. Машина была умопомрачительного дизайна, разгонялась до четырехсот сорока километров в час, к тому же вышла в ограниченной серии – мечта, да и только.

У Маруси существовало подозрение, что папа, как любой помешанный на автомобилях мужчина, купил ее больше для себя, а Марусин день рождения являлся только поводом – хотя какая разница? Машина была Марусиной, и от одной мысли об этом она чувствовала себя счастливой.

Разумеется, управлять таким «истребителем» мог только профессиональный пилот высшей категории, и многим было сложно поверить, что такой допуск может получить обычная школьница, но если бы вас усадили за руль в трехлетнем возрасте… Быть может, папа всегда хотел сына, и, может, он мечтал, чтобы его сын стал гонщиком, или, может, он сам когда-то мечтал стать гонщиком. Короче, все эти папины комплексы привели к тому, что все детство Маруся провела на гоночной трассе и поэтому теперь, помимо множества наград, имела допуск к вождению любых спортивных автомобилей и необходимую десятую категорию.

Как бы там ни было… вот она. Стоит, блестящая и заблокированная. Набрать десятизначный номер на коммуникаторе, в момент ответа оператора – еще двенадцать цифр и быстро его отключить; нехитрая комбинация, и блокировка снята на 10 секунд. За это время надо успеть завести мотор и вставить свою карту. Глупый робот распознает хозяина и благополучно забудет о запрете. Езжай куда хочешь! Красота!

Восьмирядную трассу в прошлом году сузили до четырех полос, а по бокам пустили магнитную железную дорогу. Вообще, после того как между городами наладили дешевое воздушное сообщение, автомобили стали скорее роскошью, чем средством передвижения, и ездили на них только настоящие фанаты. Музыку погромче – и вперед. Даже не надо разгоняться – какой идиот захочет торопиться на учебу?

Здесь, за рулем, Маруся чувствовала себя как дома – будь ее воля, она бы совсем не вылезала из машины. Интересно, разрешат ли ее взять с собой в лагерь? От этих ученых чего угодно можно ожидать… Музыка прервалась навязчивым сигналом входящего звонка. Маруся вырубила проигрыватель и на всякий случай еще больше сбавила скорость.

– Ты уже едешь?

– Ну да…

– В такси, я надеюсь?

– Конечно!

– И, надеюсь, в лагерь?

– Нет, на Луну.

– Если бы я мог отправить тебя на Луну…

– Ха-ха-ха!

– Все, я пошел. Буду на связи через пять часов.

– Удачи!

– Не шали там.

Связь отключилась, и довольно долгое время Маруся ехала в полной тишине, размышляя о том, что жизнь прекрасна, как вдруг где-то уже на подъезде к Нижнему… бешеный рев, и чей-то наглый зад цвета «фиолетовый металлик» оказался впереди – только для того, чтобы через секунду скрыться за поворотом.

Это был вызов!

Маруся терпеливо выдержала поворот, не повышая скорость. Но, выйдя на прямую, безжалостно вдавила педаль газа в пол – сейчас мы посмотрим, кто тут хозяин трассы! Если бы Маруся сидела за рулем какой-нибудь девчачьей машинки – она бы даже не подумала ввязываться в спор. Но, когда ты едешь на своем любимом, своем непревзойденном и самом быстром автомобиле, подобной наглости прощать нельзя! Пара секунд – и машины поравнялись. Раз, два, три, четыре, пять… Противник остался в зеркале заднего вида. Ха-ха!

Однако на этом гонка не закончилась – отставший автомобиль взревел раненым зверем и рванул вперед.

Ну уж нет!

Переключить режим и сохранить лидерство, чего бы это ни стоило. Вот он, бешеный адреналин, но никакой паники – всё немедленно сгорает внутри тебя, как топливо, и словно добавляет мощности разъяренному табуну под капотом.

Настроение лучше некуда, сердце упало в желудок, мозг взорвался, пальцы онемели – чистый восторг! А вот тебе еще прощальный поцелуй на повороте – резина визжит и дымится, а глупый преследователь и с радаров-то исчез.

Маруся рассмеялась, и тут же острая боль пронзила все тело. Что это? Ее автомобиль несся прямо на стоящего посередине дороги человека… Точнее, не совсем на человека, а на того самого с прозрачной кожей, от которого Маруся пыталась сбежать в аэропорту. Резко по тормозам… закрутило… отбросило в сторону… удар головой…

Темнота.

Маруся открыла глаза. Впереди кювет – похоже, тут велось какое-то строительство, а машина зависла на самом краю, сбив ограждения. Кожа на лбу содрана. Несильно, но больно. Маруся протянула руку и нажала на кнопку – ремень безопасности отстрелился с характерным щелчком. Осторожно выбраться. Руки-ноги целы – уже хорошо. Тихонечко откинулась назад – главное, не расшатать машину, перелезла на заднее сиденье, открыла дверцу и вывалилась в песок. Теперь можно немного успокоиться.

– Интересный способ парковки…

Маруся повернула голову на голос. Какой-то парень лет шестнадцати в дурацкой майке с мамонтом. Чуть в стороне – тот самый спорткар: цвет «фиолетовый металлик», «зубастый» радиатор, приземистый корпус. Так вот с кем она гонялась…

– Ты в порядке? Выглядишь не очень…

Почему именно тогда, когда она, вся исцарапанная, лохматая и жалкая, сидит на земле, появляется умопомрачительный парень, которого она почти уделала на трассе… но тут же, как последний чайник, влепилась в ограждение и едва не кувырнулась в яму? Обидно! Унизительно! Маруся на мгновение пожалела, что не лежит мертвая внизу.

– В порядке.

Парень подошел ближе и протянул руку.

– Встать можешь?

Маруся проигнорировала его попытку помочь, перевернулась на четвереньки и осторожно встала. Голова немного кружилась, но в целом терпимо.

– Помощь нужна?

– Нет.

Вообще-то помощь была нужна, но когда тебе четырнадцать, а ему примерно шестнадцать, и он такой слащавый красавчик, и ты только что на его глазах опозорилась на всю оставшуюся жизнь – соглашаться на помощь совсем не круто…

– Ну как хочешь.

– Ага… до свидания.

Красавчик развернулся и направился к своей машине. Маруся сосредоточенно смотрела, как он удаляется, и пыталась как-то по-быстрому договориться со своим самолюбием. Вот сейчас он уедет и что? Ей очень захотелось, чтобы он обернулся, и он обернулся.

– Может, подвезти?

– Не надо.

О черт! Она отвечала быстрее, чем успевала подумать, – и вовсе не то, что хотела!

Красавчик протянул руку к дверце.

– Я могу вызвать службу…

– Не надо, я справлюсь.

– Ну тогда я поехал?

– Скатертью дорога.

Так разозлилась на саму себя, что нахамила незнакомому человеку. Отлично.

– Газ справа, тормоз слева. И лучше не нажимать одновременно!

Ах ты, индюк самовлюбленный, еще и издевается!

– Впрочем, говорят, женщины не различают «право-лево»..

Маруся отвернулась и попыталась сконцентрироваться на своих проблемах. Надо оценить масштаб бедствия и быстро придумать, что делать дальше, не обращаясь за помощью к папе. Она услышала, как машина наглого парня выбралась обратно на дорогу, сделала крюк… и вернулась.

– Залезай давай.

– А машина?

– Я вызвал помощь.

Маруся провела ладонью по горячей крыше своей любимицы, потом быстро вытащила сумку и устроилась рядом со своим нахальным спасителем.

– Случайно не знаешь, где находится научный лагерь в Зеленом городе?

– Случайно знаю.

Машина резко рванула с места и сразу же оказалась в крайнем левом ряду.

– Меня Илья зовут, а тебя?

– Маруся.

– Дурацкое имя. Очень тебе подходит.

Глубоко вдохнуть и сосчитать до десяти, чтобы не разбить ему голову.

Прежде всего Маруся обратила внимание на памятник летающей тарелке. Как потом объяснил Илья, это вовсе не памятник и вовсе не тарелка, а городская обсерватория. Как бы то ни было, выглядела она как длинный металлический шест, к которому пришпилен сверкающий на солнце диск. Диск имел форму самой классической летающей тарелки. Именно такую тарелку уже вторую сотню лет используют в своих произведениях кинематографисты. При ближайшем рассмотрении оказалось, что конструкция к тому же постоянно вращается.

– А теперь смотри направо! Да не туда… Вот он – Зеленый город. Три минуты, и мы там.

С холма Зеленый город выглядел живописно: редкие крыши коттеджей, едва заметные из-за густой зелени деревьев. Несколько идеально круглых лужаек. Пирамиды теплиц, отражающие гранями закатное солнце и похожие на гигантские, рассыпанные по зеленому сукну кристаллы. Оазис, окруженный небоскребами и многоэтажками. Маруся поймала себя на мысли, что больше всего это похоже на последствия какой-то техногенной катастрофы: будто в центре города устроили направленный взрыв, произошло землетрясение, и часть домов просто провалилась под землю.

– Нравится? Правда, шикарный вид!

Маруся мельком посмотрела на Илью. Вид действительно был ничего себе. Красавчик. Даже слишком. Настолько, что рядом с ним начинаешь испытывать комплекс неполноценности, будто он затмевает тебя собственным совершенством. Высокий, стройный. Темные волосы, черные глаза, ресницы такие, что обзавидуешься. Вот почему у мужчин бывают настолько длинные и густые ресницы? Любая девушка полжизни отдала бы за такие, а они достаются парням, которые наверняка даже не задумываются о том, как им повезло.

Словно почувствовав на себе взгляд, Илья быстро обернулся к Марусе и улыбнулся.

– О чем думаешь?

– Ни о чем… – пожала плечами Маруся. – Просто смотрела в окно на Зеленый город.

– Ты не в окно смотрела, а на меня!

– Вот еще! – страшно смутилась Маруся и уставилась на дорогу.

– А что ты забыла в Зеленом городе?

– Получила направление из школы…

– О как! Интересно. А машина чья? Папина?

– Моя.

– Да ладно! – снова обернулся на нее Илья и недоверчиво ухмыльнулся. – Откуда у тебя такая машина, ты ж ребенок!

– Я не ребенок! – возмутилась Маруся. – И у меня десятая категория и доступ!

– Тоже папин? – подмигнул Илья.

– Я умею управлять машиной!

– Это я заметил…

– Там просто был человек, и мне пришлось резко свернуть на высокой скорости!

– Кто-кто там был? – переспросил Илья.

– Человек.

Илья громко рассмеялся.

– Там правда был человек! Ну… не то чтобы. В общем, там кто-то был. Стоял прямо посередине дороги.

– Посреди дороги? И куда же он потом делся?

– Откуда я знаю… я же улетела, и меня вырубило.

Илья покачал головой, словно поражаясь Марусиной фантазии.

– Мне все равно, веришь ты мне или нет, – разозлилась Маруся.

– Нет, не все равно!

– Я уже жалею, что села к тебе в машину…

– Нет, не жалеешь, – не унимался Илья, с каждой минутой становясь все веселее.

– Какой же ты умный! – выпалила Маруся.

– Нет, не ум… – продолжил Илья, но вовремя опомнился. – Почти поймала!

– Поймала.

– Почти! А почти не считается!

Минут через пять они съехали с шоссе, и дорога резко устремилась вниз. Ощущение падения усиливалось с каждой секундой – Маруся ощущала себя Алисой, и даже Илья показался ей воплощением Кролика, за которым она погналась, – да, да, все именно так и было.

Усилием воли Маруся прервала эти мысли, они показались ей детскими, а значит, стыдными – не дай бог, кто узнает, о чем она фантазирует, сидя в машине с незнакомым парнем. Тогда Маруся стала думать про Илью. Она наблюдала за его движениями краем глаза и одновременно, без всякой связи, размышляла про того человека с прозрачной кожей и про то, что девочки всегда остаются девочками и смазливый парень для нее сейчас важнее, чем какой-то мистический убийца. Интересно, так и должно быть или это она такая ненормальная? Третьей, или какой там по счету, всплыла мысль о машине, а потом еще о папе и почему-то о чувстве голода, а еще о том, что она забыла постричь ногти.

– Приехали.

Машина резко затормозила, так что Маруся чуть не сломала себе челюсть о приборную панель. Романтику как ветром сдуло. Она осмотрелась. Скромная парковка с домиком «на курьих ножках» – видимо, там сидит охранник. Большая светящаяся панель с указателем на Зеленый город, под ней панель поменьше с планом самого города и автомат с газировкой.

– И что теперь?

– Теперь пешком.

Илья открыл дверь, выбрался из машины и потянулся.

– Частные автомобили дальше не пускают.

– Нет, я в смысле…

– Ты так и будешь там сидеть? – спросил он, нагнувшись и заглянув в салон.

– А ты что? И дальше пойдешь со мной?

– Ну, если хочешь, можем идти по отдельности.

– Так ты здесь учишься? – спросила Маруся, вылезая и ругая себя за недогадливость.

– Преподаю.

– Врешь? – недоверчиво нахмурилась Маруся.

– Вру! – радостно согласился Илья.

Маруся улыбнулась. Ветер совсем растрепал ее волосы, так что приходилась их придерживать, чтобы хоть что-нибудь увидеть, – получалось, будто она идет, схватившись обеими руками за голову – та самая дурацкая длина, когда волосы уже достаточно отросли, чтобы мешаться, но еще слишком короткие, чтобы их заколоть. Впрочем, именно такая длина Марусе и нравилась.

– Вон, видишь дорожку?

Маруся посмотрела, куда указывал Илья. Дорожка начиналась сразу за деревьями – даже не то чтобы дорожка, скорее, тропинка в парке, причем довольно заросшая. Дикость какая! Марусе показалось, что она перенеслась на несколько веков назад, и это ощущение ее совсем не радовало. То есть одно дело – любоваться оазисом издалека, а совсем другое дело – оказаться в нем без машины и комплекта для выживания.

– Здесь точно есть горячая вода?

– Эй!

Вот это «Эй!» прозвучало откуда-то сзади и точно не принадлежало Илье. Значит…

– Это еще кто такая?

Маруся обернулась.

– Может, объяснишь, где ты шатался?

В прошлом году Маруся читала книгу про татаро-монгольское иго, на обложке которой была нарисована девушка-воин – черные волосы, смуглая кожа, насупленные брови, сощуренные и горящие гневом глаза… Очень похоже на то, что она видела сейчас перед собой, только вместо золоченых лат – спортивный костюм, а вместо лука и стрел…

– А это что? Твоя лабораторная работа?

Вместо лука и стрел – лазерная пушка.

– Это новенькая. Я просто проводил ее до школы.

– И где ты ее нашел?

– На дороге валялась.

Вот же зараза!

– У нее машина сломалась.

– А-а-а-а, ну да-а-а, конечно! Сломалась машина, ты случайно проезжал мимо, предложил подвезти, оказалось, что вам по пути…

– Но это правда; – решила заступиться за Илью Маруся.

– С тобой вообще никто не разговаривает.

Не прошло и двух минут на новом месте, а Маруся, кажется, снова влипла.

– А ты не очень-то вежливая… – с вызовом сказала Маруся, делая шаг навстречу.

– А ты не очень-то умная, если лезешь в разговор, который тебя не касается! – парировала «тамерланша» и также сделала шаг вперед.

– Вы еще подеритесь! – выкрикнул Илья и встал между двумя девушками, как дрессировщик между двумя разъяренными львицами.

Маруся посмотрела на часы. Ей казалось, что этот день вообще никогда не закончится. Слишком много событий. Надо будет не забыть и почитать, что сказано в гороскопе, наверняка там написано: «Сегодня вам лучше не вылезать из постели. Даже в туалет!»

– Давай потом поговорим, – тихим голосом сказал Илья, пытаясь обнять «тамерланшу» за плечи.

– Да иди ты! – злобно огрызнулась она, высвобождаясь из его рук. – Я ждала тебя весь день.

– Алис… ну не сходи с ума… Я же тебе звонил. Ну…

Девушка-воин поджала губы, гордо развернулась и исчезла в нижегородских джунглях. Илья же выглядел так, будто ему только что отрубили голову.

– Что это было? – наконец осторожно поинтересовалась Маруся.

– Это было… Алиса.

– Твоя подруга?

– Нет. То есть да. То есть… она так думает.

– А ты нет?

– Мы просто давно с ней знакомы.

– Мне показалось, она слишком рассердилась для просто давней знакомой.

– Манипулирует. Давит на чувство вины. Хочет, чтобы я все бросил и побежал за ней.

– А ты не поддаешься на манипуляции? – улыбнулась Маруся.

– Ну я же не мальчик какой-нибудь… Я же все вижу… – слишком твердо ответил Илья и тут же с тоской посмотрел на кусты, за которыми скрылась Алиса. – В общем… – он замялся.

– Да?

– Давай сама дальше. Топаешь по тропинке, там метров через сто будет указатель. Тебе в администрацию. – Илья медленно попятился. – Найдешь, короче…

Неожиданный поворот.

– Давай. Удачи. – Илья махнул рукой и быстро нырнул в джунгли вслед за «амазонкой».

Такое многообещающее начало, и на тебе. Даже как-то обидно. Дурак, конечно, и раздражал всю дорогу, и вообще Маруся ненавидит таких парней, но к этому уже успела привязаться.

Маруся проводила его взглядом.

Даже не обернулся!

Здание администрации всегда выглядит как здание администрации, кто бы его ни проектировал и в каком бы веке это ни происходило. Вы всегда безошибочно вычислите его, потому что оно будет похоже на скучную коробку с документами – даже если стены у него зеленые и прозрачные, как у этого, словно целиком отлитого из бутылочного стекла.

Маруся поднялась по стеклянным ступенькам и вошла в холл. Последние лучи вечернего солнца, проникая сквозь зеленые стены, окрашивали все в густой изумрудный цвет, поэтому казалось, что здание набито зелеными человечками. Маруся вспомнила про диск, замеченный на въезде, – никакая все-таки это не обсерватория, а летающая тарелка, что бы там Илья ни говорил.

Один из зеленых человечков отделился от общей толпы и подошел к Марусе.

– Вы Гумилева?

– Я.

Марусю уже ждали – значит, где-то в саду был спрятан сканер, который успел считать информацию с ее жетона и передать сюда.

– Меня зовут Соня. Я тут отвечаю за новеньких. Что-то вроде приемной комиссии. Добро пожаловать в Зеленый город!

Бывают такие девушки, которых называют «милыми». Обычно ими гордятся бабушки, в них влюбляются романтики и котята. Им пишут стихи и дарят цветы. У них кукольные черты лица – скука смертная, зато они всегда удачно получаются на фотографиях, как те же котята и бабушкина герань. Ну и еще они все время улыбаются, и голос у них тихий и приятный, и рядом с ними чувствуешь себя чересчур язвительной и несовершенной… и от этого тоже улыбаешься им в ответ вымученно и фальшиво.

– Сейчас мы пройдем в мой кабинет и зарегистрируем тебя в школьной базе. Хорошо?

– Хорошо.

Соня расплылась в улыбке.

– Твою машину привезут завтра утром. Если понадобится, всегда сможешь найти ее на парковке.

– Ага. А откуда…

Соня продолжала мило щебетать:

– На карте школы парковка обозначена буквой «П». Посмотри в телефоне.

Маруся достала телефон, на котором уже мерцала надпись о принятом файле.

– Я послала карту сразу, как ты появилась на территории.

– О… спасибо.

– Красным крестиком отмечен твой дом.

– Дом?

– Дом рассчитан на восемь человек. Четверо на первом этаже и четверо на втором. Каждый этаж разделен на два сектора. В каждом секторе, соответственно, проживает по два человека.

– В одной комнате?

– Зачем же? Сектор состоит из четырех комнат. По две спальни и два кабинета.

– А-а-а-а… – протянула Маруся с облегчением.

– На первом этаже есть общая гостиная и кухня.

– Кухня?

– Школьная столовая работает с десяти утра до семи вечера. Кухня на случай, если тебе захочется перекусить ночью.

– Еще как захочется.

Соня рассмеялась тем самым смехом, который плохие поэты называют «хрустальным». Маруся поежилась. Скорее всего, эта куколка не знала, что значит «перекусить ночью», потому что не ужинала после шести. А еще она наверняка была вегетарианкой. Встречаются же такие неприятные люди!

Девушки поднялись на второй этаж и теперь шли по длинному коридору. Внутренние перегородки были сделаны из того же прозрачного зеленого материала, так что все, что происходит в других кабинетах, отлично просматривалось. Свет поступал снаружи и еще откуда-то изнутри, будто сами стены подсвечивались, хотя никаких осветительных приборов видно не было.

– Здесь очень красиво ночью.

Соня словно прочитала Марусины мысли.

– Люминесценция. Само здание излучает свет.

– Ага…

– Материал реагирует на коэффициент освещенности и регулирует подсветку. Ночью светится ярко, днем – пропускает солнечные лучи.

– А почему зеленый?

– Наверное, потому что Зеленый город.

– А почему Зеленый город?

– Ну… наверное, потому что тут все зеленое.

Да уж. Логично.

Соня остановилась и толкнула дверь.

– Заходи.

Маруся прошла в кабинет.

– А вы с ума от этого зеленого сияния не сходите?

– Ученые доказали, что такое освещение резко снижает нагрузку на нервную систему и успокаивает.

Маруся ухмыльнулась. Ну да… Хотя по большому счету кроме этого зеленого света здесь ничего не раздражало.

Соня подошла к высокому, в человеческий рост, экрану, больше похожему на зеркало, только слегка затемненному, положила на него ладони и легко раздвинула в стороны, так что экран стал вдвое шире и теперь состоял из двух панелей. Затем таким же движением она раздвинула правую и левую панель и уже из этих четырех панелей, как из четырехстворчатой ширмы, соорудила параллелепипед. Ее движения были такими простыми и одновременно такими захватывающими, что Маруся на какое-то время перестала злиться.

– А что это?

– Сканирующее устройство.

– И что мы будем сканировать?

– Тебя, – улыбнулась Соня. – Мы введем твои параметры в систему распознавания…

– Понятно…

– И ты тогда получишь допуск в дом, лаборатории, учебную часть, библиотеку…

– Куда-куда?

– В библиотеку. Ну, такую, книжную, знаешь?

– Э-э-э…

– Разувайся.

Маруся скинула кеды и встала ногами на мягкий резиновый коврик.

– Ты в курсе, что раньше книги печатали на бумаге?

– Я в курсе, что последние лет десять этого почти никто не делает.

– Руководству школы показалось, что это хорошая идея. Возврат к истокам.

– Типа как заросшие тропинки у вас в саду?

– В наш техногенный век важно быть ближе к природе.

– А, ну да…

– Телефон тоже придется выложить.

Маруся кивнула и бросила телефон на стол.

– И что, кто-нибудь туда ходит?

– Куда? В библиотеку? А как же! Других вариантов нет. Электронные носители в Зеленом городе запрещены. Телефон я тебе, конечно же, верну, но все его функции, кроме непосредственно связи и навигации по городу, будут заблокированы.

– Что?

– Никакого Интернета, никаких электронных текстов, никаких вспомогательных приборов.

– Считать тоже в уме?

– И писать от руки.

Соня приоткрыла створки и кивнула, предлагая зайти внутрь этой конструкции. Маруся сделала один шаг и остановилась. Почему-то ей казалось, что, дав себя просканировать и внести в базу данных, она окончательно и бесповоротно подпишется на участие в какой-то авантюре, в которую ей совершенно не хотелось влезать.

– Слушай… а можно мы не будем меня сканировать…

– Это же не страшно.

– Ну… не в этом дело. То есть… ты можешь мне, например, сказать, что в лагере нет свободных мест? Или что я не подхожу…

– А ты что, не умеешь считать без калькулятора?

– Я умею. То есть не особо, но дело не в этом…

– А в чем тогда?

Круглые от удивления глаза.

– Да ни в чем.

Маруся прошла внутрь параллелепипеда. Похоже на складной солярий…

– Закрой глаза на минутку.

Маруся закрыла глаза и сквозь веки почувствовала яркую вспышку света.

– Так…

– Можно выходить?

– Еще секунду…

Какая странная система – казалось, будто эта штука просвечивает вообще все, делая одновременно рентген, ультразвуковое исследование и магнитно-резонансную томографию.

– М-м-м…

– Что-то не так?

– Сейчас… закрой-ка глаза еще раз.

Маруся зажмурилась. Вспышка.

– У тебя есть с собой какие-нибудь…

– Что?

– Есть с собой какие-нибудь устройства с сильным излучением?

– Что?

– Ну, что-нибудь…

Соня раскрыла створки и серьезно осмотрела Марусю с головы до ног.

– Не знаю… слиток урана или что-то в этом роде.

– Насколько я знаю, нет.

– Посмотри в карманах.

Маруся засунула руки в карманы куртки – фантики, конфетки, жвачка… ну не из-за фантиков же?

Скомканная рекламная листовка, оторванный стопадреналиновый пластырь и ледяная ящерка. Со всеми этими приключениями Маруся напрочь забыла о ее существовании, зато теперь…

– Что там у тебя?

Действительно, что? Маруся до сих пор не понимала, что это за предмет, откуда он у нее и, кстати, из чего он сделан.

– Я лучше сниму куртку…

Третья попытка сканирования прошла удачно, значит, помехи в технике вызывало что-то, что лежало в карманах. И теперь Марусе стало ясно что.

– Готово. Можешь выходить.

Пока Маруся одевалась, Соня сложила конструкцию, потом отошла к компьютеру, сделала какие-то распечатки, которые тут же порвала и выбросила в уничтожитель мусора – все это время она выглядела задумчивой и даже рассерженной, будто ее подменили. Маруся потопталась на месте, что делать дальше, она не знала – сразу уходить? Или задать какие-то вопросы?

– Я могу идти?

– Ну да. Карта у тебя есть. И не забудь телефон.

– Ага. Спасибо.

– Ага.

Соня вышла из-за стола и еще раз внимательно осмотрела Марусю.