Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 63 страниц)

Кларак перевел взгляд с лица статуи на могучий топор, зажатый в вытянутой руке Валайи: мастерское творение Крадсконти, знаменитого «Миротворца». Механик видел, как кипящий ихор Скарбранда капает с оружия статуи.

Гном лихорадочно соображал, ошеломленный тем, что увидел.

Невосприимчивый к оружию смертных и равнодушный к магии Морага, демон оказался уязвим перед этой каменной фигурой, этим изваянием гномьей богини защиты и исцеления. Кларак не задавался вопросом, откуда взялась эта сила, была ли она заключена в каких-то чарах, высеченных в камне скульптором статуи, или же эта сила могла быть проявлением божественной воли Валайи. Достаточно того, что статуя обладала силой, способной причинить вред демону.

– Торлек! Хоргар! – крикнул механик. Он не стал дожидаться, услышат ли его друзья, вместо этого бросился через зал, переступая через мертвых и умирающих.

Взгляд механика то и дело возвращался к статуе Валайи, изучая угол ее вытянутой руки и расстояние между топором и разъяренным Скарбрандом.

На пути Кларака появился обезумевший гном, сжимая в окровавленных руках тяжелый железный пушечный шомпол-разрядник. Пушкарь ткнул штопорообразной головкой шомпола в Кларака, пытаясь насадить его на зазубренный кончик. Механик увернулся и вонзил кулак в горло нападавшего. Пушкарь отшатнулся, задыхаясь, шомпол выпал у него из рук.

Прежде чем Кларак успел полностью обезвредить противника, на него сзади навалилась какая-то грязная тяжесть. Острые когти крысолюда впились в шею, а в ухо вонзились точеные клыки. Второй скавен, такой же безумный, как и первый, бросился на Кларака сбоку, рубя зазубренным мечом.

Удар меченосца так и не был нанесен. В воздухе просвистел топор, ударив тварь в спину, и его изломанное тело покатилось по полу. Скавен на спине Кларака завизжал в агонии, когда сильные руки оторвали его от тела гнома и ударили лицом о неподатливый каменный пол.

– Демона тебе для драки не хватает? – спросил Хоргар, добив нападавшего на Кларака скавена.

– Берегись! – крикнул Торлек, указывая на обезумевшего гнома-пушкаря. Утратив метательный топор, следопыт мог только наблюдать, как берсерк-артиллерист атакует его друзей.

Кларак ответил на нападение гнома кулаком в лицо. Пушкарь упал, его челюсть была сломана мощным ударом. Несмотря на это, он изо всех сил пытался подняться, пока Кларак не обрушил обе руки ему на голову. Гном рухнул на пол, потеряв сознание.

– Если это безумие не пройдет, будет милосерднее убить его, – сказал Кларак, переворачивая пушкаря и осматривая тело. – Молю богов, чтобы на моих руках не было крови сородичей.

Механик пристально посмотрел на ремень, обвивавший талию артиллериста. Это был кожаный пояс канонира. Руки Кларака быстро обшарили пояс, и в его голове возникла идея. Он выругался, когда не нашел того, что искал. Незадолго до нападения на Кларака пушкарь сражался с другими врагами. Один из них перерезал ремень, рассыпав его содержимое где-то на поле боя.

– Кларак, – произнес Торлек тихим от страха голосом. – Демон снова движется.

Следопыт указал большим пальцем на противоположный конец зала. Скарбранд оправился от ран и снова шагнул против короля Логана и его воинов. Сдвоенные топоры кровожада выскакивали, убивая храбрых воинов-гномов каждым взмахом демонических клинков.

– Обыщите поле боя, – приказал Кларак, лихорадочно оглядывая разбросанные вокруг мертвые тела. – Найдите другого канонира!

Даже когда он отдавал приказ, его взгляд был прикован к маленькому кругу гномов, окружавших тана Арнгара и клятвенный камень. Взгляд механика ожесточился, когда он увидел среди гномов Арнгара гильдмейстера Тори. Рядом с Тори стоял чернобородый гном в запачканной сажей форме артиллериста, с широким поясом канонира на талии.

Кларак помчался через поле боя, уворачиваясь от маленьких группок обезумевших гномов и скавенов, все еще рыскавших среди кровавой бойни. Его глаза снова и снова возвращались к статуе Валайи и топору, который она держала. Он прикинул расстояние между статуей и демоном, смертоносно продвигавшимся сквозь ряды воинов короля Логана. С каждым взмахом топора демон делал еще один громовой шаг в сторону от статуи и того единственного, что могло положить конец его чудовищной ярости.

Искатель удачи удвоил усилия. Он слышал, как Торлек и Хоргар позади него яростно отбивались от берсеркеров, которые проявляли интерес к их предводителю. Кларак мог лишь краем глаза заметить их усилия, его разум был сосредоточен на том, чтобы добраться до расположения тана Арнгара и канонира.

Кларак пробивался сквозь небольшую группу обезумевших гномов и скавенов, которые все еще окружали клятвенный камень. Воины в круге чуть не сбили его с ног топорами, пока не услышали крик механика и не увидели напряженное, но совершенно нормальное выражение его глаз.

– Бронзомолот! – воскликнул тан Арнгар, потрясенный внезапным и впечатляющим появлением механика у клятвенного камня. – Ты принес новости от короля? – спросил генерал, пытаясь понять, что могло заставить ловца удачи броситься через зал, полный демонов и безумцев.

– Я выполняю собственное задание, – сказал Кларак, поворачиваясь от озадаченного генерала к столь же растерянному гильдмейстеру Тори.

Приняв напряженность и возбуждение механика за угрозу, гильдмейстер Тори отпрянул при приближении Кларака, сжав руки на рукояти боевого молота.

– Даже не думай прикасаться ко мне! – пригрозил Тори. Кларак бросил на гильдмейстера испепеляющий взгляд.

– Я вообще не думаю о тебе, – прорычал он.

Он повернулся спиной к возмущенному Тори, а лицом к стоящему рядом канониру. Кларак быстро сорвал с гнома рабочий пояс, его пальцы ловко ощупали многочисленные карманы и мешочки в поисках того, что ему было нужно.

– Это ты во всем виноват! – бушевал Тори, когда Кларак развернулся, не сводя глаз с далеких фигур Скарбранда и статуи Валайи. – Если бы не твое безрассудство, крысы никогда бы не осаждали наши залы с такой жестокостью! – Гильдмейстер в ярости потряс кулаком, когда Кларак побежал обратно к полю битвы. – Ты исключен из Гильдии механиков! – взревел Тори. – С тобой покончено! Навсегда!

Кларак не обратил внимания на угрозы Тори. Ему некогда было беспокоиться о таких пустяках, когда от него зависело само существование Карак-Ангкула. Когда он снова прорвался сквозь кольцо обезумевших воинов, осаждавших тана Арнгара, лицо механика расплылось в мрачной улыбке. Пробивающиеся навстречу Хоргар и Торлек торопливо приветствовали своего предводителя.

– Оставайтесь с таном Арнгаром, – сказал им Кларак.

– Наше место рядом с тобой, – возразил Хоргар.

– Не в этот раз, – сказал Кларак.

Торлек с подозрением посмотрел на друга.

– У тебя есть идея, как уничтожить демона?

Не было никакого смысла лгать им. Они оба слишком хорошо его знали.

– Да, у меня есть план, – сказал Кларак. – И для этого нужен всего один гном. Если это не сработает, демон наверняка отомстит. – Он поднял руку, заглушая любые возражения. Глядя на Хоргара, Кларак обратился с просьбой к своему телохранителю: – Мне понадобится твой молот, старина.

Хоргар печально посмотрел на паровой молот – оружие, ставшее ему таким же близким, как собственная кожа. И все же он без колебаний передал его механику.

– Тебе нужно оружие, но не рука, которая его держит, – проворчал он.

Кларак перекинул ремень тяжелого оружия через плечо и схватил бывшего молотобойца за руку.

– Не сегодня, – сказал он.

Хоргар и Торлек смотрели, как их командир бросился прочь, бегом пересекая окровавленное поле битвы.

– Почему у меня такое чувство, что мы его больше не увидим? – спросил молотобоец.

– На этот раз, – ответил Торлек, – я думаю, ты прав.

Кларак мчался через зал, сердце бешено колотилось в груди. Его глаза продолжали блуждать между демоном и статуей, разум вычислял расстояния и скорости. Еще оставалось небольшое окно возможностей, маленький шанс привести план в действие. Он стиснул зубы, чтобы не слышать мучительных криков тех, кого убивал кровожадный демон, и постарался не обращать внимания на его убийственный рев. Если это не сработает, то не сработает уже ничто. Скверна Скарбранда навсегда останется на Карак-Ангкуле.

Гном бросился к ногам Валайи. Без колебаний, не слишком задумываясь о внушительной высоте статуи, Кларак потянулся к поясу и вытащил набор шипастых кошек. Он поспешно привязал шипы к сапогам, затем достал аналогичный набор ручных крючьев и надел их на руки. Глубоко вдохнув, Кларак начал взбираться на ногу статуи Валайи.

Начав подниматься, Кларак не заметил серую фигуру, съежившуюся за лодыжкой статуи, и злобные глаза, которые смотрели, как он поднимается. Мысли гнома были сосредоточены на предстоящей задаче, на ужасном акте осквернения и разрушения, который стал единственной надеждой остановить неистовство Скарбранда.

Механик поднимался все выше и выше, постоянно возвращаясь взглядом к демону и изуродованным трупам, разбросанным у его ног. Это зрелище заставляло Кларака прилагать еще больше усилий, выжимать еще больше скорости из угасающих сил. Каждый вздох, каждый удар сердца несли смерть еще одному гному.

Когда он наконец добрался до протянутой руки Валайи, Кларак только устало привалился к каменному рукаву. И лишь рев Скарбранда подтолкнул его к последнему усилию. Глядя через зал, он видел, как демон продвигается вперед. Еще несколько шагов, и он окажется вне досягаемости. Если Клараку суждено действовать, то либо сейчас, либо никогда.

Пробежав по неровной поверхности руки Валайи, Кларак вытащил из-за пояса пику. Механик изучал руку статуи опытным взглядом, прикидывая, где он должен оставить след, если хочет уничтожить демона. На мгновение разум взбунтовался против непростительного вандализма, который он замышлял. Но образ обезумевших жен гномов, душащих собственных детей, демонов и скавенов, бесчинствующих в пустынных залах Карак-Ангкула, боролся с моральными возражениями.

Приставив острие к локтю статуи, Кларак обрушил вниз паровой молот Хоргара. Камень под шипом треснул, и под похожим на клык куском стали образовалась небольшая трещина. Кларак отбросил инструменты и потянулся за маленьким свертком, который взял у канонира. Это был маленький кожаный квадратик, с одной стороны которого торчал длинный фитиль, а также комковатая масса, заложенная между складками пакета.

Это был взрывной заряд, более специализированный и мощный, чем у шахтеров. Гномьи орудийные расчеты носили такие заряды, чтобы в случае поражения повредить орудие и предотвратить попадание пушек в руки врага. Прикинув расстояние между топором Валайи и Скарбрандом, Кларак срезал большую часть запала, затем яростно воткнул заряд в образовавшуюся трещину.

Вознеся последнюю молитву предкам о прощении и понимании, Кларак зажег фитиль и нырнул в укрытие, которое могло дать ему плечо Валайи.

Когда заряд воспламенился, по залу прокатился рев более яростный и громоподобный, чем рев демона. Осколки гранита разлетелись по стенам и потолку, на пол посыпалось облако обломков. Все взгляды обратились к источнику взрыва, и даже обезумевшее от крови сознание Скарбранда отвлеклось. Демон повернулся, его пылающие глаза впились в богиню, ноздри раздулись с вызовом.

Затем рука статуи развалилась. Взрыв сделал свое дело. Предплечье оторвалось от локтя Валайи и полетело вниз, тонны камня посыпались на пол в сотнях футов ниже. На пути падающей руки стояла брутальная фигура Скарбранда. Демон яростно взвыл, когда массивный каменный топор обрушился на него, погрузившись между изогнутыми рогами и расколов звериный череп пополам.

Гномам показалось, что Валайя сама сразила кровожада. Резное изображение «Миротворца» убило ликующего демона, выплеснув его дымящийся ихор в водопад кипящей крови. Свечение в глазах Скарбранда померкло, злобная сила его духа угасла. Факелы вспыхнули вновь, иней исчез с крыши и стен. Перед ошеломленными глазами гномов тело демона начало таять, погружаясь в быстро растекающуюся лужу крови. Распадающееся тело демона извивалось и корчилось, топор Валайи медленно опускался вместе со своей жертвой на пол далеко внизу.

Крики «Валайя!» и «Миротворец!» эхом разнеслись по залу, когда выжившие гномы начали осознавать свое избавление. Вскоре в зале раздалось еще одно имя, и зоркие гномы заметили одинокую фигуру, стоящую на плече статуи.

– Бронзомолот! – взревели гномы, превознося героя, принесшего гибель демону. Кларак стоял на раздробленной руке статуи и принимал поклонение сородичей. На данный момент он был их защитником, их спасителем. Он знал, что будет наслаждаться этим мгновением всю оставшуюся жизнь.

Серый провидец Танкуоль съежился за ногой богини гномов, его разум дрожал от мучительного крика Скарбранда. Демон был далеко не рад своей судьбе, тому, что его изгнали обратно в пустоту, прежде чем он насытился кровью смертных. Но даже в своей ярости Жаждущий Крови не забывал о скавенском колдуне, который вызвал его.

Когда ты снова позовешь меня, я буду ждать.

Слова демона были для Танкуоля отнюдь не утешительны. В самом деле, перспектива снова пересечься со Скарбрандом пугала его больше, чем встреча с Мастером смерти Сникчем в темном переулке. Так или иначе, он не думал, что слова кровожада были просто пустой угрозой.

Горечь заполнила горло Танкуоля, когда радостные крики гномов разнеслись по залу. Он злобно смотрел из тени, желая, чтобы демон закончил свою работу до того, как будет изгнан. Грязные мехомордые гномотвари! Они сговорились с его врагами, позволили Икиту Клешне и Квику Головорезу использовать себя в подлом трусливом заговоре с целью дискредитировать и уничтожить самый могущественный разум во всем скавенском мире!

Что ж, их гнусный план провалился! Танкуоль выжил! Он пережил худшее, что обрушили на него враги! Храбро бросая вызов даже демонической злобе Скарбранда!

Услышав имя Кларака Бронзомолота, Танкуоль выполз из-за подножия статуи. Итак, золотобородый гном выжил, и теперь его приветствуют как героя. Доверчивые глупцы думали, что гном каким-то образом победил демона! Он легко мог себе представить, как Кларак воспользуется такой славой!

Серый провидец сунул руку в карман мантии и вытащил осколок искажающего камня. Крысомаг не осмеливался использовать такую силу, когда голос Скарбранда гремел у него в голове, но теперь чувствовал себя достаточно безопасно, чтобы вкусить энергии камня. Одно короткое заклинание – и Танкуоль окажется вне досягаемости кровожадных гномов и их коварных интриг.

Клыки серого провидца превратили камешек в пыль, обжигающая энергия искажающего камня пронзила тело. Его разум пылал силой, глаза горели зеленым светом. Он чувствовал, что все его существо пропитано безграничной силой эфира.

Да, он может использовать магию, чтобы сбежать. Но сначала преподаст гномам урок. Он напомнит им о том, как дорого обойдется им дерзость шутить с Танкуолем!

Ободренный искажающим камнем, Танкуоль выскочил на открытое место. Он вскинул рогатую голову, глядя на Кларака, стоящего на сломанной руке статуи. Он почувствовал прилив радостного волнения, когда гном заметил его. Страх в глазах этого существа был очевиден.

– Умри-сгори, гномотварь! – взвизгнул Танкуоль.

Подняв посох, он послал в тело гнома вспышку зеленой молнии. Кольчуга Кларака затрещала, пытаясь рассеять зловещую энергию, но не смогла уберечь тело от удара. Кларак вскрикнул, потеряв равновесие и рухнув на пол далеко внизу.

Ошеломленная тишина окутала Четвертый уровень, пока гномы смотрели, как падает их герой, как его тело разбивается о каменные плиты.

Крысомаг торжествующе зачирикал, подпрыгивая от радости, когда увидел, как тело врага рухнуло на пол. Так погибнут все, кто бросит вызов Танкуолю!

Пуля просвистела над ухом серого провидца, прервав ликование. Вторая ударила в подножие статуи, а третья оторвала щепки от посоха. Танкуоль обернулся, его глаза расширились, когда он увидел мстительную толпу гномов, несущихся к нему.

Конечно, для колдуна его положения и могущества не составляло сложности уничтожить грязных негодяев, но Танкуоль был слишком скромен, чтобы предаваться таким беспричинным злоупотреблениям своей магией. Ему стоило удалиться и оставить гномов обдумывать урок, который он им преподал. Еще одна пуля ударила в ногу статуи. Серый провидец лихорадочно сосредоточился на заклинании, которое раздвинет завесу между мирами. Он надеялся, что демон будет благодарен Танкуолю за то, что тот убил золотошерстного гнома, если ему доведется встретить Скарбранда.

Только дурно пахнущий дым встретил гномов, когда они достигли ног Валайи.

Эпилог

На Четвертом уровне царила тишина, пока выжившие гномы собирали своих мертвецов. Нападение Квика Головореза вызвало хаос среди воинов тана Арнгара, но даже эти потери бледнели по сравнению с кровавой жатвой демона. Сотни гномов полегли под топорами Жаждущего Крови. Даже малейшая рана не поддавалась усилиям врачей и хирургов Карак-Ангкула, порезы просто отказывались затягиваться. Раненые гномы истекали кровью, пока их плоть не белела, а дыхание не превращалось в рваные хрипы. Жрицы Валайи читали литании милосердия над каждым умирающим воином, умоляя богиню облегчить их уход. Мрачные жрецы Газула жгли священные благовония в надежде, что Владыка Подземья будет охранять духов умерших и защищать их на пути в Залы Предков.

Вереницы тележек, запряженных крепкими рудничными пони, увозили мертвых скавенов. Казалось, там были тысячи убитых крысолюдов, многие из них погибли от когтей сородичей, когда безумие Скарбранда овладело их дикими умами. Мертвых скавенов сожгут за стенами Карак-Ангкула, где ветер унесет зловоние их мерзости, а пепел смоет дождь.

В другом конце зала, закутавшись в одеяла, сидели самые скорбные жертвы, их глаза пусто смотрели на стены, их уши были глухи к успокаивающим голосам жриц. Это были выжившие из армии тана Арнгара, те, кого не защитила от воздействия Скарбранда магия клятвенного камня. Хотя безумие демона прошло, оно оставило глубокие шрамы в сознании каждого гнома. Забота и сострадание давали надежду на выздоровление воинам, но эту надежду остужала мрачная реальность, запечатленная на призрачном лице каждой жертвы. Ужасы, бушевавшие в их головах, никогда не заживут. Сколько бы лет боги ни сочли нужным им отпустить, они останутся безумными идиотами.

Король Логан наблюдал, как его подданные пытаются убрать сломанную руку Валайи. Хотя рука богини поразила демона и привела к его уничтожению, повелитель рун Мораг приказал убрать массивные обломки из крепости и бросить их в глубокую пропасть. Каменный топор коснулся мерзости Скарбранда, и невозможно было сказать, сколько сущности демона просочилось в него через этот контакт. Король вспомнил сагу об Узки Ранульфссоне, знаменитом Истребителе демонов, чей топор превратился в проклятую вещь, жаждущую вкусить крови как врага, так и друга. Слава Узки сменилась позором, и он был упомянут в Книге Обид как Узки Убийца Родичей.

Мысли короля Логана обратились к другому гному, чья слава оставит след в Книге Обид. Он отвел взгляд от сломанной руки и уставился на похоронные носилки, где покоилось изуродованное тело Кларака Бронзомолота. Даже после смерти в ловце удачи чувствовалось мощное достоинство. Каждый гном склонял голову, проходя мимо носилок, и оставлял у ног Кларака золотую монету в знак благодарности за его жертву.

Не было никаких сомнений в том, что Кларак спас Карак-Ангкул. Его план уничтожил машину Икита Клешни. Его смелость и отвага победили демона Танкуоля. И все же король Логан не мог избавиться от сомнений, терзавших сердце. Слова гильдмейстера Тори и повелителя рун Морага разжигали угли конфликта в сознании. Правда, Кларак спас крепость и, возможно, весь Карак-Анкор, но разве не он же поставил ее под угрозу? Тори всегда предостерегал Кларака от безудержного пренебрежения традициями, его безрассудных инноваций и изобретений.

Король Логан всегда верил в позицию Кларака, что великое благо может прийти, если отбросить тяжеловесные ограничения традиций. Теперь он уже не был так уверен. Сам Кларак говорил, что Икит Клешня пришел к Карак-Ангкулу только для того, чтобы украсть созданный механиком сплав, что без этого сплава скавенский Гибельный Шар было бы невозможно завершить. Кларак спас Карак-Ангкул, но, возможно, если бы не безрассудство механика, крепость никогда бы не оказалась под угрозой.

Это была мрачная мысль, но король не мог ее отбросить. Он смотрел на Хоргара Хоргарссона, Торлека и Кимрила, единственных выживших из Железной Банды Кларака, стоявших в скорбном молчании около мертвого командира. Хоргар и Торлек хорошо проявили себя в битвах со Скарбрандом и скавенами. Кимрил служил с такой же честью, ухаживая за многими ранеными в битве в плавильном зале. Король Логан почувствовал тяжесть решения, которое ему предстояло принять. Это оставляло нехороший привкус во рту, но обязанности короля не всегда были приятными.

Кларака похоронят с почестями, как павшего героя. На меньшее гномы Карак-Ангкула не согласятся. Но потом имя механика будет вычеркнуто из всех записей. Его изобретения будут конфискованы и переданы Гильдии механиков для надлежащей проверки и оценки. Его мастерская будет демонтирована, а оборудование заперто.

Только в одном месте сохранится имя Кларака Бронзомолота. Оно останется в Книге Обид, где будет сказано о несчастьях, едва не погубивших Карак-Ангкул. Долг механика не будет погашен до тех пор, пока головы Квика и Икита Клешни не будут лежать перед Серебряным Троном и пока рогатая шкура серого провидца Танкуоля не будет приколота к Рубиновым Вратам.

Принимая решение, король Логан знал, как отреагируют оставшиеся в живых друзья Кларака. У их предводителя не было клана, который мог бы искупить обиду на него, так что они возьмутся за это дело как за свое. Они не успокоятся, пока дух Кларака Бронзомолота не войдет с честью в Чертоги Предков.

Король Логан покачал головой, наблюдая за тремя гномами, стоящими над носилками Кларака. Возможно, его решение не сильно нарушит их планы. После того как Танкуоль трусливо убил их вожака, месть серому провидцу была написана на лице каждого из них.

В какую бы дыру ни забился Танкуоль, король Логан не сомневался, что друзья Кларака Бронзомолота найдут его.

Зловоние смерти окружало серого провидца Танкуоля, когда он пробирался по пустынным туннелям Костенычки. Все скавены, оставшиеся в живых после мстительного неистовства гномов, давно ушли, сбежали в лес, чтобы найти убежище на каком-нибудь другом форпосте крысолюдов. Гномов тоже не было видно: они отозвали всех своих воинов, чтобы усилить защитников Четвертого уровня. Единственным признаком жизни во всей сети туннелей и нор были крадущиеся крысы, грызущие мертвых скавенов, разбросанных по всему лабиринту.

Танкуоль резко пнул мерзких паразитов, когда один из них попытался отгрызть ему пальцы. Крысомаг злобно израсходовал часть магии, которая все еще текла по его венам. С писком удивления и боли любопытная крыса взорвалась вспышкой огня и дыма.

Серый провидец тут же пожалел о своем поступке – голова стала раскалываться изнутри. После того как он напряг магические силы, чтобы скакнуть подальше от гномьих залов, Танкуоль знал, что лучше поберечь магию. Он винил иррациональную ненависть и злобу гномов за то, что они заставляли его нервничать. Именно их маниакальная мстительность заставила его злоупотреблять силами, произнося такие мощные заклинания без должных приготовлений и церемоний. Разве не было свидетельством его мастерства в тайных искусствах, что даже при таких печальных обстоятельствах он смог успешно войти в эфир и подчинить его своей воле. Не столь великий скавен телепортировался бы прямо внутрь каменной стены. Но там, где такой беспомощный бедолага погиб бы, Танкуоль преуспел, вновь материализовавшись в сырых проходах Костенычки.

На тот случай, если Рогатая Крыса сыграла некую малозначительную роль в его спасении, Танкуоль сделал когтями знак Рогатой и пробормотал благодарственную молитву. Также он ударил комлем посоха ползучую крысу, предлагая ее кровь Кровавому Богу. В конце концов, существовал шанс, что сущность Скарбранда задержалась где-то поблизости, и не было никакого смысла напрасно враждовать с демоном.

Помолившись, серый провидец поспешил вниз по тесному туннелю. Возвращение в Скавенгниль будет долгим и далеко не приятным. У него не было рабов, чтобы нести ему провизию, не было стражи, чтобы защитить его от гоблинов, пауков и множества других ужасов подземного мира. Хуже того, у него даже не было достаточно искажающих жетонов, чтобы купить то, что ему нужно. Действительно, учитывая осколки искажающего камня, которые он использовал для подпитки магии, сейчас серый провидец был еще более нищим, чем когда покинул Скавенгниль!

Танкуоль заскрежетал клыками при этой мысли. Он сердито ткнул пальцем в черную крысу, выковыривающую глаз из черепа штурмовика. Крыса разлетелась на части во вспышке зеленого света. Серый провидец застонал, чувствуя, как усиливается головная боль.

Они все виноваты, эти коварные трусы, которые думали воспользоваться славой величайшего героя скавенского мира! Критислик и Икит Клешня, Квик и трижды проклятый Скраекуаль, Сникч и этот обезглавленный опарыш Риккит…

Мысли Танкуоля прервались на полуслове. Риккит Клыкощелк! Ну конечно! Этот жадный мелкий хорек никогда бы не вернулся в Костенычку без веской причины. У него, само собой, была отличная причина, раз он пришел со своей проблемой к Квику Головорезу, рискуя оказаться с отрезанной головой. Даже больше, если он собирался попытаться выставить армию Квика против непонятной науки Икита Клешни. Конечно, при всей непредсказуемости богомерзких изобретений клана Скрайр Риккит знал, что по возвращении он столкнется с ужасным колдовством Танкуоля. Чтобы заставить крысолюда пойти на такой риск, требуется многое.

В голове Танкуоля сложился ясный и понятный ответ. Риккит оставил тайник с богатством, когда бежал. Тайник искажающего камня, достаточно большой, чтобы вложить немного смелости в его трусливую душонку! То самое сокровище, которое заманило Каскитта Сталехмыла в поход из Скавенгниля!

Танкуоль заколебался, глядя в туннель, который должен был привести его обратно в Подземный Путь и к опасному, позорному возвращению в Империю. Он оглянулся через плечо на усеянное трупами поселение Костенычка. Если бы он был Риккитом Клыкощелком, где бы спрятал свое сокровище? Конечно, для такого блистательного скавена, как Танкуоль, было нелегко войти в сознание такого мышесоса-недоумка, как Риккит…

Издав возбужденный лай, Танкуоль повернулся и помчался по извилистым коридорам поселения. Если бы он был такой бесхребетной крысой, как Риккит, он бы забрал свое сокровище с собой, когда бежал! В тот момент, когда Икит Клешня начал брать верх, он собрал бы свой искажающий камень и направился в Скавенгниль. С тех пор как Риккит пытался уговорить Квика прийти и отбить поселение, очевидно, воевода не мог вернуть свое сокровище. И это означало, что он спрятал его в месте, постоянно находящемся под наблюдением Икита Клешни, в месте, которое не давало ему шанса прокрасться и забрать добычу.

Оставалось только одно такое место. Огромная складская пещера, где Икит собрал прискорбно ущербный Гибельный Шар!

Танкуоль мчался по узким коридорам, перепрыгивая через мертвых скавенов и огибая упавшие валуны. Ему потребовалось мгновение, чтобы распознать запах пещеры среди остаточного гномьего запаха и зловонных испарений распада Гибельного Шара. Тем не менее после некоторого размышления и догадок он добрался до полуразрушенной комнаты. Крысомаг сжал клыки, глядя на разрушение. Гномы привели пещеру в некое подобие порядка, откатив в сторону многие камни в болезненной мании забирать своих мертвецов.

Танкуоль со страхом взглянул на один из валунов. Без сомнения, тот самый, который едва не раздавил его. Серый провидец раздраженно хлестнул хвостом, злясь на приступ страха, который почувствовал. Что ж, теперь эта проклятая штука ему не повредит! Он будет использовать его в качестве ориентира, чтобы не сбиться с пути, пока обыскивает пещеру.

Пробежав через пещеру, Танкуоль не успел добраться до валуна, как его глаза уловили блеск металла справа. Инстинктивно он отскочил назад, подняв посох, чтобы дать по мозгам тому падальщику, который скрывается здесь внизу.

С горечью серый провидец опустил посох. То, что он видел, было всего лишь стальной арматурой его покойного телохранителя. Крысоогр застыл на месте, его лапы были сломаны, кости расколоты, с механических частей капало масло и жидкость. Хваленая наука клана Скрайр! Бах! У этой дрянной штуковины даже не хватило ума лечь, когда она умерла, или приличия иметь немного мяса на костях, чтобы накормить голодного хозяина!

Танкуоль властно шагнул к неподвижному крысоогру. Его раздражало, что эта скотина стоит здесь как вкопанная. Ему не нравилось, что эта ужасная тварь смотрит на него сверху вниз пустыми глазами. Хороший пинок решит проблему, а в его топливных баках, может, даже осталась пара кусочков искажающего камня.

Как только он приблизился к крысоогру на пять шагов, зверь ожил. Скорчившееся тело Костодера выпрямилось, и в глазницах черепа вспыхнули зеленые огоньки. Из поврежденного двигателя крысоогра вырвалось шипение искажающего пара.

Танкуоль бросился в укрытие, нырнув за валун. Испуганный серый провидец выглянул из-за убежища, уставившись широко раскрытыми глазами на Костодера. Огромный зверь стоял на месте, его плечи вздрагивали, когда вибрации механизмов пульсировали в костях.

Чего ждет этот монстр? Почему не нападает?

До Танкуоля постепенно дошло, чего ждет Костодер. Сердито хлестнув хвостом, серый провидец встал и отряхнул грязь с одежд. Подойдя к крысоогру, он ударил его по лишенной плоти морде посохом.

– Костемозглый блоходав! – зарычал Танкуоль на Костодера, снова ударив его. В безмолвном молчании крысоогр терпеливо выслушивал оскорбления хозяина, ожидая приказаний серого провидца.

Тяжело дыша, изнемогая от гнева, Танкуоль оперся на посох и впился взглядом в череп крысоогра.

– Костодер! Иди-найди искажающий камень! – скомандовал он.

Костодер послушно принялся перекладывать обломки в поисках сокровища, которого так жаждал хозяин. Танкуоль смотрел, как телохранитель упорно трудится, не обращая внимания на то, как эти усилия отражаются на и без того поврежденных механизмах. Либо зверюга найдет сокровище Риккита, либо сломается.

Серый провидец согласился с обеими возможностями. Если Костодер таки сломается, можно будет хотя бы извлечь искажающий камень из его топливных баков.