Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 63 страниц)

Процесс полностью поглотил Скривнера, и это принесло свои трагические плоды. Колдун запоздало заметил новую опасность, которая притаилась совсем рядом. Он развернулся всем телом и закричал:

– Берегись!

Но было слишком поздно.

С ловкостью, которую можно было сравнить разве что с мастерством самого колдуна – хотя то, что она не зависела от магии, делало ее еще более впечатляющей, – из тени появилась одетая в черное фигура. Зарычав, она набросилась на гнома и выбила пистолет из его рук. Гримбольд пошатнулся. Его борода потемнела от крови, хлынувшей из рваной раны на груди. Пробитая насквозь броня изогнулась, точно тонкая ткань, от удара отравленного клинка ассасина. Гримбольд успел взглянуть в лицо своему убийце, а после рухнул на землю.

Скратч Диколап ухмыльнулся умирающему гному и занес отравленный клинок для нового удара… который так и не случился. Черная кровь хлынула изо рта Диколапа, пробитого навылет сплетенным из теней копьем. На морде скавена появилось замешательство и недоверие. Совсем такие же, что были на лице Гримбольда. Крысолюд перевел взгляд с пронзившего его копья на плотину. И покачал головой, отказываясь принять увиденное: колдун по собственной воле перестал оплетать заклинанием крысоогра! И лишь для того, чтобы отомстить убийце гнома! «Безумие!» – мысленно завопил Диколап, до последнего мига неспособный понять странные представления людей о верности и самопожертвовании.

Тело ассасина рухнуло на мостки, перекатилось через край и медленно погрузилось в холодные воды. Лишь оброненный клинок и окровавленное тело Гримбольда остались безмолвными свидетельствами того, что Диколап когда-то существовал.

Скривнер начал торопливо сплетать новое заклинание. Хотя и понимал, что все уже напрасно. И лишь доказывая его правоту, лапы крысоогра тисками сжали тело колдуна. Его оторвало от пола и обдало горячим дыханием Костодера. Скривнер почувствовал, как у него ломаются ребра. Мутант замахнулся третьей рукой. Покрытый запекшейся кровью железный шип был уже готов нанести смертельный удар. Предчувствуя последний миг, магистр призывал заклятье погибели, рассчитывая забрать с собой и своего убийцу. Колдун надеялся лишь на то, что спесивый серый провидец захочет лично разделаться с врагом и не позволит Костодеру сводить с ним счеты.

Но ни магического удара, ни удара кулаком не последовало. На туповатой морде Костодера отразилось замешательство, зверь в недоумении оглянулся на каменный уступ. Скривнер догадался, что случилось нечто непредвиденное. А хриплые крики и застоялая вонь подсказали, что именно: в пещере появились новые скавены. И они не были союзниками серого провидца и его крысоогра. Костодер, которого от неожиданности легко оказалось сбить с толку, утратил концентрацию.

Скривнер, еще мгновение назад готовый к верной смерти, воспользовался шансом. Он не стал завершать проклятие погибели, а соткал из серого ветра магии другое. Безразличный к его колдовству крысоогр наблюдал за своим впавшим в гнев хозяином. Лишь когда материальная оболочка Иеремии Скривнера длинными лентами тьмы просочилась сквозь толстые пальцы Костодера, тот почуял неладное. Он тупо уставился на пустые лапы, почесывая рог третьей рукой.

В нескольких футах от громадного чудовища колдун снова вернул себе человеческое обличье. Превращение телесного в бесплотное – магия опасная. Скривнер доверился заклинанию лишь на краткий миг, которого хватило, чтобы вырваться из лап зверя. Теперь колдун стоял между ним и телом Гримбольда, который много лет верой и правдой служил ему. И пока в гноме теплится жизнь, Скривнер его не бросит. Гримбольд все еще мог сыграть свою роль и спасти столицу Империи от ужасной участи.

Костодер, должно быть, учуял вновь обретшего плоть колдуна. Крысоогр прекратил таращиться на пустые ладони и вперил взгляд в магистра, а затем, брызгая слюной, взревел от ярости.

Он уже бросился было к Скривнеру, но тут его рев заглушил еще более чудовищный звук. Вся пещера содрогнулась, воздух наполнился золотистым сиянием. Колдун прикрылся плащом, когда из водохранилища хлынул лед. Это вырвалась на свободу невероятно мощная магия, колдовство одновременно и потрясающее, и безумное, необузданная злоба полного уничтожения. Скривнер понимал, как ему повезло не стать мишенью подобного заклинания, ведь способного противостоять ему заклятья, чар или защитного амулета не знал никто из смертных. Словно кулак разгневанного бога обрушился с небес или вырвался из преисподней.

Когда отголоски магического удара затихли и Скривнер смог вновь сосредоточиться, он увидел на соседних мостках неуверенно стоявшего на ногах Танкуоля. Новые скавены – чумные монахи в зеленых одеяниях – по команде своего гниющего предводителя ринулись к серому провидцу. Возглавляла визжащее воинство пара огромных крысоогров, прокаженных сородичей Костодера. Как и предвидел Скривнер, союзниками Танкуолю они не были. И даже казалось, не обратили внимания на колдуна, настолько ими владело желание добраться до серого провидца.

Скривнер подхватил Гримбольда на руки и успел спасти его от крысоогра, который едва не растоптал гнома. Мозги у монстра были слишком маленькими и не могли удерживать иллюзии колдуна, но на то, чтобы распознать грозящую хозяину опасность, ума ему хватало. Точно верный пес, Костодер спешил защитить Танкуоля от врагов.

Магистр приказал своим людям атаковать чумных монахов. Он поступил так вовсе не из-за тревоги за Танкуоля, а всего лишь выбрав меньшее из двух зол. Будь у серого провидца шанс, он воспользовался бы Червоточиной. Однако чумные монахи с ее помощью могли натворить куда больше бед. Скривнер знал об их чудовищном умении создавать новые болезни и способы разносить заразу. Дай им возможность, они не просто воспользуются Червоточиной, а составят заклинание и воссоздадут ее. Червоточин станет больше!

Костодер пробивался сквозь толпу чумных монахов, крушил и давил их исполинскими лапами. Крысолюды не отступали, с визгом и рычанием они наскакивали на громадного противника. Ржавые кинжалы вонзались в шкуру крысоогра, изъеденные червями дубины дробили кости, желтые клыки впивались в тело. С безумным самозабвением скавены бросались на монстра, и его атака захлебнулась. Костодер не сделал и дюжины шагов по каменному уступу, как его фигура исчезла в потоке зеленого тряпья и прокаженной плоти. Перед подобным натиском даже невероятно сильный мутант не смог устоять. Он запнулся и упал на колени. Один из чумных монахов заверещал, придавленный весом Костодера, но одержимые собратья несчастного не обратили внимания на его судьбу. Распевая нечестивые молитвы своему гнусному богу, чумные монахи изо всех сил старались опрокинуть добычу.

И тут пришло нежданное спасение. Загремели выстрелы, пули сбивали с Костодера вцепившихся в него скавенов. Подручные Скривнера, услышав приказ хозяина, бросились в атаку на нового жуткого врага. Толпа чумных монахов развернулась и с мерзкими воплями хлынула к людям. Впереди размахивали ржавыми курильницами обезумевшие вожаки. Над ними вился чумной дым, который почти зримо разрушал истощенные тела.

Теодор Баер собрал всех уцелевших из отряда Скривнера и выстроил их неровной стрелковой цепью. Те немногие, у кого еще остались заряженные пистолеты, выстрелили в толпу. На землю упали еще несколько крысолюдов. Отвратительная вонь курильниц и недугов достигла людей, грозя поглотить их туманом чумы и тления.

Внезапно атакующих скавенов, словно упавшим занавесом, накрыло покровом тьмы. Прокаженные крысолюды пришли в смятение, завыли, заскулили и заверещали от бессильной ярости. Иные, сбитые с толку сверхъестественным мраком, бросились вперед и задохнулись в облаке ядовитых испарений, которые исходили из тяжелых курильниц. Крысолюды, не столь привычные к зараженному дыму, как носители курильниц, начали кататься по земле, кашляя и истекая кровью.

Однако заклинание тьмы было не более чем отсрочкой. С головой погруженные в безумие от ненависти и жажды крови, монахи клана Чумы не так легко поддавались панике, как несчастные приспешники Танкуоля в подвале «Орка и топора». Используя острое чутье, они рванули к своей добыче и рычащей толпой хлынули из наколдованного магистром мрака.

Но пока чумные монахи были ослеплены, агенты Скривнера не сидели сложа руки. Едва сработало заклинание колдуна, стрелковая цепь рассыпалась, и люди побежали обратно к лесам. Они отступали перед мстительной толпой крысолюдов со всей поспешностью, на какую были способны их усталые тела.

Охваченные кровожадным безумием, чумные монахи даже не притормозили перед лесами, а безрассудно бросились вверх, стремясь добраться до врагов. Толпа бурлила и напирала, иных крысолюдов сбрасывало с шатких деревянных настилов. Их затихающие крики почти заглушало нестройное пение и жадный визг тех, кто карабкался по лесам, преследуя врага по пятам.

Но от ушей рычащей своры ускользнул еще один звук: леса, способные выдержать вес нескольких человек, стонали и прогибались под нетерпеливой ордой чумных монахов. Лопались веревки, трещали доски. Слишком поздно скавены почуяли опасность. Стаю фанатиков охватил страх, его сменила паника, и железы тех крысолюдов, кто еще не опустошил их, начали источать мускус. Монахи больше не гнались за людьми, которые уже взобрались на дальний край водохранилища, а дрались, царапались и толкали друг друга, стремясь добраться до уступа и спастись с деревянных настилов, которые скрипели и гнулись под их лапами.

Лишь немногие из чумных монахов сумели добраться до безопасного места, прежде чем первая секция лесов с душераздирающим стоном обрушилась в пропасть. Ее исчезновение ухудшило страдания остальных. Чумные монахи завыли и закричали, когда вся конструкция развалилась и, увлекая за собой толпу фанатиков, рухнула к подножью каменной стены сотнями футов ниже.

Стоя на уступе, Костодер оторвал от себя последних, самых упрямых чумных монахов и размазал их по камням кровавой кашей. Исцарапанный и искусанный крысоогр несколько раз с дробным звуком ударил себя в грудь. Он оттер с пасти кровь и, прищурившись, взглянул на тех чумных монахов, которым удалось пережить и его нападение, и злополучную погоню по лесам. Они, оцепенев от страха, задрожали. Лишь их покрытый нарывами предводитель выглядел невозмутимым. Лорд Скролк спокойно хлопнул изъеденными проказой ладонями и высохшей лапой указал на Костодера.

Откликаясь на призыв чумного владыки, две гигантские фигуры развернулись и уставились на искалеченного крысоогра слезящимися глазами. Мор и Жор неуклюже двинулись прочь от плотины, оставив Танкуоля чумным монахам, которые уже подползали к нему. Точно пара рыскающих волков, пораженные болезнями крысоогры принялись кружить вокруг своей жертвы. Почерневшие зубы скалились из-под покрытых запекшейся коркой губ. Монстров еще не настолько разрушили чума и оспа, чтобы крохотные мозги успели позабыть все радости жизни. Например, как приятно вцепиться в горло раненому и беззащитному врагу.

Мор зарычал. Этот звук походил на хрип умирающего мамонта. Костодер ответил на вызов гниющей твари собственным рыком. Однако Мор не торопился приближаться к противнику. Подлая хитрость таилась в изуродованных болезнями умах чумных огров.

Стоило Костодеру повернуться к Мору, как Жор бросился на мутанта со спины. Толстые лапы чумного огра обвились вокруг крысоогра и, стиснув того в медвежьих объятьях, прижали руки к бокам. Слюнявая пасть Жора терзала шею Костодера и рвала плоть, морда твари намокла от черной крови мутанта. Костодер завизжал от боли. Он попытался повернуть голову и ударить Жора рогом. Чумной огр увернулся, ослабил хватку и вонзил клыки в плечо Костодера.

Увидев, что Жор бросился в атаку, Мор с пузырящейся пеной бешенства на изъеденных чумой челюстях тоже кинулся на крысоогра. Чумной огр занес лапу, чтобы вспороть противнику брюхо, но так и не ударил: Костодер успел хлестнуть его хвостом и вогнать в колено стальной шипастый шар, которым снабдил его Танкуоль. Мор застонал от боли, от удара его колено разлетелось, чумной огр всем весом навалился на поврежденную лапу и раздробил себе голень. Он рухнул на пол и ударился мордой о камни, выбив клыки из гнилых десен.

Ошарашенный пугающей неудачей сотоварища, Жор совсем позабыл о роге Костодера. Покрытая сталью кость полоснула по морде чумного огра, глубокая рана протянулась ото лба до подбородка, из нее хлынула липкая кровь. Жор отпрянул. Третья рука Костодера, высвободившись из тисков, вонзилась в голову чумного огра. Монстр выпустил крысоогра и рухнул мордой вниз.

Костодер обнюхал вонючий глаз, насаженный на шип его стальной перчатки, а затем заревел, бросая вызов чумным ограм. Искалеченные монстры, свирепо рыча, медленно двинулись на своего врага. Звери против зверя. В такой схватке не могло быть пощады, единственным мерилом победы станет холодное неподвижное тело проигравшего.

Иеремия Скривнер взглянул в окровавленное лицо Гримбольда Серебряная Борода. В ответном взгляде гнома было больше стыда, чем боли. Все изменилось, когда его ужасную рану накрыла ладонь колдуна. Гном стиснул зубы, почувствовав, как в его тело вливается магия магистра.

– Я не целитель, – предупредил Скривнер. – А против яда скавенов даже целитель может оказаться бессилен. Но моя магия замедлит его действие.

Гримбольд кивнул и принялся теребить лямки своего фартука. Ослабив их, он показал несколько патронташей, которые крест-накрест пересекали его грудь. К петлям ремней были прикреплены необычного вида бомбы.

– Фи… фитили… будут гореть… даже в… воде. – Ухмылку гнома портила окрасившая зубы кровь. – Нет времени… расположить их… как следует. Но я знаю… где они сработают!

Из горла Гримбольда вырвался мрачный смешок. Колдун и гном подняли головы, поняв, что они не одни. Иоганн Дитрих не последовал за Теодором Баером: разум контрабандиста занимало нечто пострашнее скавенов и монстров. Он указал на свое тело, видневшееся в прорехах рваной рубахи. Там под кожей шевелились зеленые личинки.

– Почему вы мне ничего не сказали? – спросил Иоганн.

– Знание изменило бы что-нибудь? – холодно ответил Скривнер. – Ведь сделать ничего нельзя.

– Но я должен был знать! – прорычал Иоганн.

– Считай это благословением, человечек. – Гримбольд закашлялся. – Не каждому ведом его смертный час. Не каждый может потратить последние минуты так, чтобы им гордились предки.

Скривнер наставил палец на Иоганна.

– Забейся в нору и сдохни или останься и помоги отомстить за брата. Выбор за тобой, но делай его быстрее.

Прежде чем Иоганн успел обдумать эти слова, к колдуну потянулись тени и окутали его фигуру. Она становилась все темнее и темнее, пока не стала неразличимой в окружавшем мраке. Человек и тени слились воедино и медленно растворились в воздухе.

Гримбольд печально покачал головой и потащился прочь, оставив Иоганна наедине с его мыслями и выбором.

Серый провидец Танкуоль с ужасом наблюдал, как отвратительные приспешники Скролка заполонили гребень плотины. Чтобы сломить их бешеную решимость, не хватило даже отважной атаки Костодера. Хуже того, глупый крысоогр позволил втянуть себя в схватку с мерзкими зверями Скролка, оставив Танкуоля один на один с толпой чумных монахов.

Опираясь на посох, серый провидец сумел подняться на ноги. У него кружилась голова, перед глазами плыли цветные пятна, смешиваясь со звуками, которые мог воспринимать только он. Все внутри горело огнем, конечности по-прежнему тряслись, а мышцы подергивались. Он неразумно воспользовался слишком большой силой и стал беспомощен, как детеныш.

К счастью, остатки его собственного отряда не осознавали, как обессилел их деспотичный предводитель. Если бы они догадались об этом, то наверняка бросили бы его или, возможно, даже попытались бы снискать расположение клана Чумы, предав Танкуоля лорду Скролку. Однако устрашающая демонстрация магии серого провидца поразила приспешников величием его силы и наполнила сердца и умы бесконечным ужасом.

Вместо того чтобы удрать, инженеры-колдуны обогнули все водохранилище, избежав встречи со Скривнером, и присоединились к Танкуолю. Они выхватили пистолеты и открыли огонь по приближавшимся чумным монахам. Фанатики из первых рядов завопили и попадали в ледяную воду; те, что шли следом, затоптались на месте, не желая тоже погибнуть от внезапного обстрела.

Танкуоль рыкнул на последних двух инженеров-колдунов, которые у него остались. Убивать чумных монахов – это хорошо, но есть работа и поважнее. Он указал на кожаную сумку, висевшую на плече одного из крысолюдов в газовой маске.

– Оставь Червоточину, – сквозь зубы рявкнул Танкуоль и ткнул в почти такую же сумку, висевшую на другом плече инженера. – Держи-удерживай еретических личинок позади-подальше, пока я делаю то, что необходимо!

Инженер-колдун почти нетерпеливо кивнул и бросил тяжелую ношу рядом со своим товарищем. Защищенные перчатками лапы порылись в другой сумке и извлекли оттуда шар из дымчатого стекла. Затянув клапаны по бокам маски, скавен бросился вперед и швырнул шар в затаившихся чумных монахов. Стеклянный снаряд ударился о камни и разлетелся вдребезги, извергнув кислотный туман, который начал разъедать попавших в отравленное облако неприятелей. Со страдальческими криками раненые прыгали в водохранилище, но вода не могла остудить обожженную плоть. Других скавенов убило на месте, от их тлеющих тел поднимался вонючий дым.

Увидев ужас на лицах остальных чумных монахов, инженер-колдун бешено заверещал и выхватил второй шар ядовитого ветра.

Серый провидец Танкуоль перевел взгляд с глобадьера на стоявшего рядом инженера. Затем указал на сумку у его ног и на похожую, которую держал сам инженер-колдун.

– Сбрасывай-лей Червоточину в воду, скорей-быстрей!

Серый провидец присовокупил рык, чтобы подстегнуть нерешительного инженера. Танкуоль не собирался приближаться к Червоточине – это опасное удовольствие он вполне мог уступить прислужнику. А как только вода будет отравлена, придет время воспользоваться спасительным свитком, не сомневаясь в своей полной победе.

Инженер-колдун вытащил из-за пояса тяжелые кольчужные перчатки, натянул их и только тогда открыл обе сумки. Он начал осторожно доставать первую бутылку. Танкуоль лишь на мгновение отвел взгляд, желая убедиться, что глобадьер по-прежнему сдерживает чумных монахов. А когда вновь посмотрел на инженера, тот уже лежал поперек каменной насыпи с перерезанным от уха до уха горлом. Над телом скавена стоял мокрый после купания в водохранилище Скрим Грызохвост. Шпион клана Скаул презрительно оскалился.

– С жалким Танкуолем покончено! – Когти Скрима сомкнулись на ремне сумки, в которой лежали бутылки с Червоточиной, и ухмылка шпиона стала еще шире. – Я чую-вижу твое предательство, серая блоха! Все узнают, что я спас их от твоего яда, и я стану героем Нижнего Альтдорфа!

Старый крысолюд, кряхтя, приподнял тяжелую ношу. Сгорбленная спина задрожала, когда он попытался выпрямиться. На миг Танкуоль выпал из его внимания. В молодости подобную ошибку Скрим не совершил бы, но те времена давно прошли. Ослабевший от возраста, с притупившимся чутьем, шпион не мог сосредоточиться и на сером провидце, и на тяжелой ноше одновременно.

Танкуоль прыгнул на Скрима и ударил его по седой голове металлическим навершием посоха. Шпион пронзительно вскрикнул и рухнул на землю, из разбитого черепа хлынула кровь. Серый провидец попытался подхватить кожаную сумку, но та уже выскользнула из лап мертвого Скрима. С яростным воплем Танкуоль следил, как сумка погружается в черные глубины водохранилища. Ее смертоносное содержимое так и осталось надежно запечатанным внутри бутылок.

Хмурый Танкуоль принялся пинать безжизненное тело Скрима. Мстительная ярость серого провидца оказалась настолько свирепой, что от удара в голову шея шпиона сломалась. Никак не успокаиваясь, Танкуоль молотил посохом дергающийся труп, пока не столкнул его в ледяную воду.

Оглянувшись, серый провидец улыбнулся. У него осталась вторая сумка с наполненными Червоточиной бутылками. Этого хватит, чтобы отравить водохранилище и убить его врагов! Танкуоль потянулся к сумке. И резко отпрянул. Между ним и одиноким глобадьером, который сдерживал обезумевшие орды клана Чумы, стояла закутанная в угольно-серый плащ фигура. Танкуоль вновь почувствовал на себе пристальный взгляд колдуна.

Серый провидец поборол страх, вызванный внезапным появлением Скривнера, и, перебирая защитные амулеты, начал гадать, достаточно ли они сильны, чтобы рассеять магию магистра. Однако испуга не выказывал. Напротив, принял самую властную позу.

– Уходи-беги, – произнес Танкуоль. – Сможешь предупредить-сказать людям не пить-пробовать воду. Я желаю уничтожить лишь крыс-изменников Нижнего Альтдорфа! Скажи-предупреди императора, стань героем для всех человечишек! Прими предложение, которое делает щедрый Танкуоль своему достойному врагу!

Насмешливый смех стал наградой серому провидцу за речи. По-прежнему не сводя неистового взгляда с глаз– бусинок Танкуоля, Скривнер медленно вытащил из ножен меч.

– Твоя магия покинула-сбежала от тебя, – раздалось леденящее душу шипение колдуна, с губ его слетали слова на чистейшем квикише. – Бери-вытаскивай клинок, серый провидец, и печенкой ощути-прочувствуй свою смерть!

Танкуоль попятился. Его лапа опустилась к поясу, но коснулась не меча, а спасательного свитка. Хватит ли времени, чтобы вызвать заклинание, прежде чем меч Скривнера достигнет цели? Внезапно Танкуоль обнаружил, что у него появились более насущные заботы.

Глянув колдуну за спину, серый провидец увидел, как глобадьера окутал поток пылающей зеленой жижи. Кожаная одежда инженера-колдуна растворилась, шерсть и плоть стекли с костей, когда его полностью поглотила разъедающая волна. С отвратительным хлюпаньем скелет мертвеца рухнул на камни.

За дымящимися останками глобадьера Танкуоль увидел того, кто его убил. Лорд Скролк вытер лапой мокрую пасть, смахивая крошечные обжигающие кусочки. Подобно легендарному чумному дракону Бубосу, Скролк с помощью своей магии плюнул в инженера-колдуна выжигающей погибелью. Чумной владыка, нелепо хихикая, шел вперед. Из курильницы на его посохе поднимались ядовитые испарения. Иссохшая лапа фанатика гладила кожаный переплет тяжелой книги, которая висела, пристегнутая цепью к поясу Скролка. От ужаса шерсть Танкуоля встала дыбом. «Либер Бубоникус» – отвратительный фолиант, в незапамятные времена украденный кланом Чумы у учеников ужасного темного бога Нургла. Танкуоль, как и все серые провидцы, считал эту книгу давно уничтоженной. Осознав, что Скролк обладал самым чудовищным сводом заклятий чумы и погибели, серый провидец сильнее, чем прежде, захотел воспользоваться спасительным свитком.

Скривнер заметил ужас в глазах Танкуоля. Колдун знал, что, по крайней мере, сейчас серый провидец не мог воспользоваться своей магией, ведь его тело еще не восстановилось после необузданной мощи заклинания, убившего Кратча. Если бы скавен был уверен в своих силах, то вряд ли уговаривал бы колдуна заключить сделку. Скривнер ощутил выброс черной магии и понял, что здесь есть еще один враг, не столь истощенный, как серый провидец. А поскольку Танкуоль находил это колдовство скорее ужасным, чем спасительным, Скривнер пришел к выводу, что виновником мог быть только один из чумных жрецов, которые, как он уже установил, представляли еще большую угрозу, чем серый провидец.

Колдун обернулся и уставился на Скролка в тот самый момент, когда чумной владыка снова распахнул гнусный рот. Оттуда изверглось полное личинок месиво: выжигающий поток ядовитой гнили, который сиял омерзительным светом нечистых богов. Такое же дыхание порчи уничтожило глобадьера, и теперь лорд Скролк призвал эту магию, чтобы расправиться с назойливым колдуном и съежившимся Танкуолем.

Призрачные щупальца, спускаясь со свода пещеры и вырастая из-под плотины, перехватывали поток чумной магии, завивались вокруг мерзкой жижи сложным узором, который повторял стремительные движения рук Скривнера. Танкуоль недоверчиво моргнул, увидев, как магические силы магистра рассеивают страшное колдовство Скролка. Однако чумной владыка не спешил сдаваться. Зарычав, он потянулся к своему лицу и вырвал покрытый гнойниками глаз. Танкуоль с ужасом понял, что в глазницах Скролка на самом деле были искусно раскрашенные кусочки искажающего камня!

Чумной владыка издал еще один хриплый смешок и сунул в рот фальшивый глаз. Казалось, Скролк начал разбухать от мощи, пока сквозь него проносилась таинственная энергия искажающего камня.

Скривнер тихо зашипел, воздух словно наполнился извивающимися словами заклинания. Колдун бросил остатки своей силы на то, чтобы отразить грядущую опасность. Он использовал такую магию, которая свела бы с ума большинство людей, призывал холодных богов, древних и чуждых, взывал к скользящим силам затерянных миров. Тайные слова, ставшие запретными задолго до того, как первый человек выполз из ила, срывались с укрытым шарфом губ магистра. Пальцы хрустели, когда он заставлял их проделывать жесты, почти невозможные для человеческого тела. Скривнер лишь молился, чтобы этого хватило и он смог остановить нарастающую волну злобной силы Скролка.

Танкуоль питал куда меньше надежд. Он открыл спасительный свиток и уже начал произносить первые слова заклинания, как его взгляд метнулся к лежавшим на насыпи бутылкам с Червоточиной. Серый провидец посмотрел на Скролка и Скривнера. Те сошлись в магической дуэли и полностью сосредоточились друг на друге. Врагам стало не до него!

Одним прыжком Танкуоль добрался до кожаной сумки, довольно хихикая, вытащил первую бутылку.

Иеремия Скривнер отчаянно старался заслониться магическим щитом от разрушительного колдовства лорда Скролка. Одно за другим гнусные заклинания, словно волны о берег, разбивались о магические укрепления, которые воздвиг магистр. Скролк не пытался собрать всю свою подпитываемую искажающим камнем энергию в единый удар хаоса. Напротив, чумной владыка создал шквал смертоносных заклинаний, которые истощили Скривнера до предела. Колдун старался сохранить сосредоточенность. От усилий на его коже выступили крови. Он с ужасом ощущал, как постепенно злобная магия Скролка берет над ним верх.

Чумной владыка почуял слабость врага и хрипло расхохотался. Фальшивым глазом скавен видел мир потоками пурпура и зелени. Настоящие глаза он выцарапал себе много лет назад, после того как созерцал чудесное разложение Верховного чумного владыки Нурглича. Новое зрение дали Скролку магические силы, те самые, что теперь позволят ему раздавить серого колдуна и серого провидца, как двух комаров. Медленно и неотвратимо, точно священная оспа Рогатой Крысы, коварная магия разложения и тления прогрызала оборону Скривнера.

Но тут раздался рев, который отвлек внимание Скролка от колдуна. Шквал заклинаний внезапно прервался, и Скривнер рухнул на землю, полностью опустошенный отчаянными попытками сдержать напор чудовища.

Над чумным владыкой грозно возвышался иной монстр с иной силой. Израненный Костодер сердито глядел на эту мерзкую гниющую крысу, которая задумала убить его хозяина. В одной лапе крысоогра висела оторванная голова Мора, а на рог намотались внутренности Жора.

– Костодер! Убей-убей! – донесся пронзительный крик с дальней стороны плотины.

Услышав голос Танкуоля, крысоогр, который всего мгновение назад выглядел так, будто готов потерять сознание от усталости и ран, внезапно встрепенулся. Зарычав, он ударил себя в грудь головой Мора.

Оставшимся глазом Скролк гневно взирал на зверя. Для того чтобы справиться с этим животным, чумному владыке не нужна была магия. Он насыпал щепотку желтого порошка в дымящуюся чашу курильницы и крепче сжал посох.

– Костодер, умри-умри! – прорычал Скролк и бросился на громадного монстра, стремясь напасть первым.

Крысоогр замахнулся на повелителя чумы. Скролк поднырнул под его лапу и нанес удар своим зловещим посохом. Жезл разложения вонзился в руку Костодера, словно в масло, от ужасной раны по коже начали расползаться нарывы и личинки. Крысоогр взвыл от боли, поднес раненую руку к морде и принялся вылизывать рану в тщетной попытке облегчить страдания.

– Нет-нет! Тупая скотина! Убей Скролка! Убей-убей!

Но было слишком поздно, ведь закричав, Костодер полной грудью вдохнул зловонные испарения курильницы Скролка. Теперь сверхъестественные недуги клана Чумы и самого отвратительного из его жрецов осаждали тело крысоогра вместе с той мерзостью, которая попала в его живот, пока Костодер вылизывал рану. Телохранитель Танкуоля упал на колени, его плоть стала бледной, глаза закатились, а из ушей потек гной. Рога и когти крысоогра сделались хрупкими и крошились, точно глина. Зверь открыл пасть, чтобы зарычать на злорадствующего чумного владыку, но его клыки вывалились из кровоточащих десен.

Заскулив, будто побитый пес, Костодер рухнул мордой вниз. От удара его череп разлетелся вдребезги.

Скролк слизнул с лица брызги крови крысоогра и развернулся к оставшимся врагам.

– Где-где мы остановились? – прорычал чумной владыка, – Ах, да-да! Сначала колдун, потом дурак!

Скролк поднял лапу, на его когтях засияла нечестивая сила. Скривнер мог лишь наблюдать за тем, как чумной владыка начал творить свою магию. Танкуоль нащупал свиток с защитными чарами, однако те были бесполезны: серый провидец по-прежнему чуял запах искажающего камня, питавшего магию Скролка.

Но не успел тот выпустить смертоносное заклинание, как на него бросился новый противник. Приспешники чумного владыки, столкнувшись с яростью Костодера и жуткой магией их собственного пророка, покинули Скролка и, надеясь спастись, нырнули в водохранилище. Поэтому-то до их хозяина и добрался Костодер. А уничтожив его, Скролк оставил открытым путь для врага совсем иного рода.

Ни криком, ни ревом Иоганн не стал бросать вызов гниющему чудовищу, да и благородным призывом к битве о себе не заявил. Контрабандист просто вскарабкался на безжизненную тушу крысоогра и спрыгнул на Скролка. Одной рукой он обхватил скавена за пояс, а другой вцепился ему в горло.

Скролк угрем извивался в объятиях Иоганна, а затем взгляд чумного владыки остановился на сжавшей его шею руке. Из-под кожи человека выползали уродливые черно-зеленые черви. Последняя жертва Червоточины!

Даже истлевшее лицо лорда Скролка было способно выразить ужас при виде этих извивающихся червей. Он знал какую смерть те несут за собой, знал, что их привлекает запах искажающего камня в его крови! Скролк с новой силой попытался вырваться и вцепился в лицо своего пленителя, но контрабандист не сдавался.