Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 63 страниц)

Глава семнадцатая
– Мордин Мрачнокамень закончил свой путь, – сказал Торлек с дрожью в голосе

Шахтеры тана Эркия расчистили путь через самые тяжелые завалы. Кларак и его помощники последовали за ними, осматривая каждый из раздавленных, искалеченных трупов скавенов, отчаянно надеясь найти рогатую тушу серого провидца Танкуоля среди мертвых. Это была отвратительная, мерзкая работа – большое испытание даже для природной решимости гномов. Но и гномы не смогли подавить дрожь, когда груда камней рухнула под кирками шахтеров и открыла страшную картину смерти Истребителя.

По какой-то счастливой случайности ни один из грохочущих валунов и падающих платформ не потревожил застывшую картину. Костлявая туша Костодера стояла прямо посреди разрухи, его острые когти сомкнулись вокруг изуродованных кусков тела Истребителя. Лицо Мордина исказилось в агонии, губы были прокушены его собственными стиснутыми зубами.

Гномы потянулись за оружием, ожидая, что чудовищный крысоогр повернется к ним, но скелет оставался неподвижным как статуя. Кларак осторожно приблизился к неподвижному чудовищу. Бормоча жалобы на дерзость механика, Хоргар неуклюже побрел за своим предводителем.

– Похоже, Мордин убил его прежде, чем оно убило его самого, – сказал молотобоец, указывая на топор, вонзенный в череп Костодера.

Кларак оторвался от разглядывания жуткого зверя.

– Он изначально не был живым, – сказал он. – Это еще одна из адских машин крысюков. – Он пожал плечами. – Как ты и сказал, похоже, Мордин сумел уничтожить его, хотя и слишком поздно, чтобы спастись.

– Мордин Мрачнокамень закончил свой путь, – повторил Торлек.

– Да, – согласился Кларак. – Но, пока не найдено тело Танкуоля, мы не можем быть уверены, что Мордин отомстил.

Торлек и несколько рудокопов взялись за костлявые когти Костодера, отрезая острые пальцы, пока не смогли освободить изуродованный труп Мордина Мрачнокамня. Они благоговейно положили тело Истребителя на свои плащи. Его с честью отнесут обратно в залы Карак-Ангкула, оттуда отправят в Карак-Кадрин и похоронят в Святилище Гримнира вместе с другими павшими Истребителями.

Кларак и остальные члены его команды продолжили поиски с удвоенной силой. В соответствии со словами повелителя рун Морага от Гибельного Шара не осталось и следа: ни искореженной балки, ни смятой пластины, только огромная куча ржавой пыли. Было обнаружено несколько пластин баразхунка, лишних, которые Икит Клешня не использовал для создания оболочки своей машины. Но от серого провидца Танкуоля не осталось и следа.

– Он может быть под одним из больших камней, – предположил Хоргар.

Кларак покачал головой.

– Нет, этот паразит сбежал. – Когда он заговорил, голос искателя приключений стал тяжелым, а в глазах появилась мрачность. – Угроза Карак-Ангкулу остается.

В пещеру вбежал гном – носитель рун, весь мокрый от пота, и с неистовым нетерпением оглядел завалы. Заметив Кларака, он бросился через пещеру с неприличной поспешностью.

– Кларак Бронзомолот, – выдохнул бегун, остановившись перед инженером. – Я послан с Шестого уровня, чтобы принести дурные вести от короля Логана.

Механик почувствовал, как от слов носителя рун кровь застыла у него в жилах. Король Логан вместе со многими воинами-гномами начал тщательный обыск крысиных туннелей, прочесывая их в поисках любого скрывающегося скавена, а также тайников с украденным золотом или оружием, взятым с павших воинов Карак-Ангкула. Только дело величайшей важности могло отвлечь короля от мрачной обязанности восстановить честь мертвых.

– По указу короля я повторяю свое послание, – продолжал руноносец. – Огромная орда скавенов поднялась из глубин. Они прорвались сквозь нашу оборону на нижних уровнях и теперь беснуются на Шестом. Если мы не хотим потерять всю крепость, армия должна немедленно вернуться.

– Лысая Борода Хашута! – выругался Хоргар, выплевывая имя нечестивого Темного Отца. – Эти грязные крысюки прямо над нами! Между нами и нашими домами!

Аналогичные тревожные и возмущенные проклятия эхом разнеслись по пещере, когда слух распространился среди шахтеров.

– Король Логан приказал всем гномам мчаться по туннелям, – доложил руноносец. – Он не надеется, что армия вернется вовремя, чтобы спасти крепость, но, по крайней мере, она будет там, чтобы отомстить за тех, кого убили крысы.

В голосе гонца, когда он закончил, безошибочно угадывались обвинительные нотки. Кларак задумался, не велел ли король передать ему еще и свое недовольство.

– Король прав, – сказал Кларак. – Мы никогда не доберемся до крепости вовремя, если воспользуемся туннелями. – Слова механика вызвали яростный рев шахтеров. Он поднял руку, призывая к тишине. – Я сказал, если мы воспользуемся туннелями. Но есть и другой путь. Мы можем выкопать собственный туннель.

– Гильдмейстер Тори прав, – прорычал тан Эркий. – Ты сошел с ума! Даже с твоим паровым буром мы никогда не сдвинем столько камня, чтобы вернуться на верхние уровни раньше скавенов! Нам повезло, что туннель из плавильни подождал, пока мы выйдем из-под него, прежде чем рухнуть!

– И нам понадобится еще больше удачи, если мы хотим спасти Карак-Ангкул. – Кларак повернулся и посмотрел на носителя рун. – Передай королю Логану, что я знаю способ добраться до верхних уровней раньше крыс. Скажи ему, что мы используем землеройную машину скавенов и прожжем себе путь через гору.

Похоже, руноносца это не убедило, но он склонил голову и поспешил прочь, чтобы передать послание Кларака королю. Кларак снова обратил внимание на угрюмых шахтеров, окружавших его.

– Нам придется принести сверло скавенов из пещеры, где они его оставили.

– Кларак, чтобы толкнуть эту штуку, понадобились два крысоогра, – возразил Торлек.

– Я знаю, – сказал механик. – Это будет изрядная тренировка для всех нас, но эта машина – единственный шанс прорваться мимо скавенов и опередить их.

– А как же Танкуоль? – спросил Хоргар, роняя валун, который двигал.

И снова мрачное выражение появилось в глазах Кларака.

– Если я не ошибаюсь, – сказал он, – то именно он поведет крысолюдов на наши дома.

От запаха крови в воздухе у Танкуоля потекли слюнки. Свежая кровь! Гномья кровь! В животе у серого провидца заурчало, когда в его сознании возник образ гномьих бифштексов, украшенных грибами и обжаренных в тине, – возможно, с легким намеком на выжатую летучую мышь, добавленную для дополнительного вкуса. Он запьет этот деликатес крепким искажающим вином, предпочтительно по крайней мере в десять поколений выдержки. Лучшими искажающими винами были те, которые заставляли пьющего жаждать сожрать искажающего червя, прячущегося на дне бутылки. По-настоящему хорошие были настолько стары, что искажающие черви могли дать отпор.

Кулинарные грезы Танкуоля были нарушены пронзительными криками. Он сердито перевел взгляд на толпу штурмкрыс в алых доспехах. Крысолюды протаскивали толстую старую гномью самку между двумя чудовищно большими пивными бочонками. В руках у нее мяукало что-то мелкое. Серый провидец прорычал проклятие штурмовикам, требуя, чтобы они опустили мечи.

Сотник оскалил зубы, в его позе не было ни малейшего намека на почтение.

– Военачальник приказал-велел всех-всех гномотварей убить-прикончить! – рявкнул крысолов с черным мехом.

В тот же миг клинки штурмовиков обрушились на самку гнома и ее детеныша.

Танкуоль обнажил клыки, его глаза сузились от ненависти. Квик был безумцем, как и все его воины! С тех пор как они добрались до крепости гномов, эти паразиты совершенно обезумели, мечась в припадке кровожадности! Что случилось с традиционными ценностями скавенов! Что стало с элементарной практичностью! Он привел их в крепость гномов для грабежа и мародерства, а не для того, чтобы смотреть, как стая обезумевших зверей убивает и сжигает все, что им попадается!

Серый провидец печально смотрел на изуродованное месиво у основания бочонков. Детеныши гномов шли на вес искажающего камня – в Скавенгниле они считались изысканным деликатесом. Самок гномов тоже было нелегко найти и, как известно, еще труднее содержать. Но Танкуоль никогда не обращал свой гений к проблеме спаривания гномов в неволе. Конечно, если посвятить этой проблеме столь блестящий интеллект, как у него, он найдет решение в короткие сроки. В самом деле, если гномотвари дадут всего несколько пометов в год, у него будет достаточно гномьих детенышей, чтобы стать монополистом на рынке. Он будет самым богатым мясопроизводителем в Скавенгниле!

Новые крики развеяли амбиции Танкуоля. Он впился взглядом в другую банду штурмкрыс, несущихся по коридору в погоне за длинноволосой гномьей самкой. Конечно, будет мало шансов стать преуспевающим заводчиком гномов, если идиоты Квика продолжат убивать всех подряд!

Танкуоль снова заскрежетал клыками и хлестнул хвостом. Какому скавену когда-либо предоставлялась такая удивительная возможность? Целая крепость гномов готова для захвата! А маньяки Квика просто выбрасывают все добро на ветер!

Когда Танкуоль повел армию вверх по старым шахтам и туннелям нижних уровней, следуя по маршруту предыдущей экспедиции в Карак-Ангкул, скавены встретили лишь самое незначительное сопротивление. По шахтам были разбросаны пикеты гномов – часовые, которые должны были нести весть о любом нападении на верхние уровни крепости. Однако дозорные были слишком рассредоточены и никогда не выстраивались в ряд в количестве, необходимом для того, чтобы задержать орду Квика достаточно долго, чтобы можно было послать гонца с предупреждением. Еще не родился гном, способный убежать от скавена, и зрелище стаи разъяренных крысолюдов, преследующих бегущего гонца, было одним из величайших развлечений на марше из шахт.

Большая группа гномов ждала на Шестом уровне, собравшись в том самом зале, где Танкуоль вел диверсионный отряд, пока Икит Клешня рыскал по плавильному залу. Хорошо вооруженные, дисциплинированные, упрямые гномы могли бы причинить орде Квика серьезные неприятности, если бы до них дошло хоть какое-то предупреждение. А так они были плохо организованы и застигнуты врасплох. Громобоев рубили, пока они забивали заряды в свои ружья, канониров резали на куски, пока они пытались развернуть орудия и навести их на скавенов.

Такой резни должно было хватить, чтобы утолить жажду битвы любого крысолюда, – сотни гномов, разрубленных на куски, ценой всего лишь сотни или около того скавенов. Но только не Головореза! О нет, только не безумного Квика! Его ненависть к гномам была так велика, что он избегал традиционного места командира далеко позади войск и вдали от опасностей боевых действий. Нет! Квик был прямо там, впереди, перерезая гномьи глотки мечом, сокрушая гномьи черепа булавой – ужасным оружием, которое он называл Гномодолбилой. Топоры мелькали перед глазами военачальника, молоты стучали по его алым доспехам, и все это время Квик смеялся с убийственной ненавистью к врагам.

Танкуоль не возражал против того, чтобы Квик дал убить себя. Более того, серый провидец считал, что такому делу следует пособить. Что ему не нравилось, так это параноидальное требование военачальника, чтобы Танкуоль оставался рядом с ним. Ему пришлось израсходовать то немногое волшебство, на которое хватало сил, чтобы отворачиваться от болтов и пуль или взрывать лицо самого настырного из нападавших.

В конце концов они разбили гномов, уложив десятки, когда те пытались выбраться с Шестого уровня в верхнюю крепость. Сотне или около того гномов удалось бежать, распространяя тревогу по своим залам. Но призыв к действию пришел слишком поздно, чтобы спасти Пятый уровень, и скавены поймали целые кланы мехолицых, когда те пытались покинуть свои дома.

Танкуоль поморщился, оглядывая развалины пивоварни, в которой оказался. Гномье пиво льется из разбитых бочек, вутротовая мебель свалена в кучу и сожжена, бронзовые кружки валяются разбитыми, мешки с ячменем и хмелем изрезаны и осквернены. Серый провидец не мог сдержать дрожь на губах, размышляя о ценности всего, что разрушали боевые крысы.

– Стой, стой! – прорычал Танкуоль, потрясая посохом в сторону штурмовика, который изо всех сил пытался разбить тяжелый бронзовый молот о каменные стены пивоварни.

На этом угрозы серого провидца закончились. Кто-то стальной хваткой впился в его затылок и поднял на ноги. Прогорклый запах Квика Головореза и разлагающаяся вонь его трофеев наполнили нос Танкуоля.

– Ломай-круши всех гномов, – прорычал военачальник, с его усов капала кровь. – Сделай так, чтобы вся гномятина страдала долго-долго!

Танкуоль с некоторой тревогой отметил, что Квик, по крайней мере, не грабил крепость гномов. Несколько гномьих голов висело у него на поясе, привязанные за бороды. Самые свежие из них продолжали капать кровью на ноги военачальника. Спорить с кем-то, кто потратил время на то, чтобы отрубить головы, тогда как уничтожались отменные трофеи, требует большой хитрости.

К счастью, несмотря на всю психотическую ярость и ненависть, Квик оставался скавеном, а ни один скавен не любил упускать легкую добычу.

– Великий Сеятель Войны, Повелитель Меча и Булавы. Скрежещущий Клыками и Режущий Глотки, – заскулил Танкуоль самым льстивым и заискивающим голосом. – Я только хочу напомнить, что наверху есть еще много-много гномов. Будет неверно-неправильно, если они ускользнут.

Квик отпустил Танкуоля, сбросив серого провидца на мокрый пол.

– Трусливые подонки! – закричал он на вандалов. – Соберите всех воинов! Мы идем на гномьих тварей! Быстро-шустро!

Выругавшись себе под нос, Танкуоль выжал одежду, морщась от резкого запаха гномьего пива. Он проворно обернулся, когда его охватило неприятное чувство. Крысомаг не обрадовался, увидев, что Квик смотрит на него с опасным блеском в глазах.

– Танкуоль обладает могущественной магией, – прошипел военачальник, постукивая пальцами по рукоятке Гномодолбилы. – Где твоя великая-сильная магия, Танкуолятина?

Танкуоль поспешно вытащил руку Вектика из-под мантии.

– Я все еще держу-имею руку! – настаивал он, чувствуя, как дрожь страха пробежала по его железам, когда Квик остался неподвижен. – Я могу призвать-вызвать великую-сильную магию! Рогатая присматривает за мной и помогает!

Квик оскалил клыки.

– Молись-надейся много-изо всех сил, Танкуоль, – предупредил он. – Я хочу самой лучшей магии, когда мы бьем-убиваем гномотварей.

Танкуоль напряг спину.

– Ты угрожаешь пророку Рогатой Крысы? – прорычал он.

– Я дарю-подношу Рогатой много гномьих голов, – прорычал Квик. – По одному серому провидцу она скучать не будет.

Танкуоль наклонился, разминая лапами внезапно занывшую спину.

– Великая-сильная магия, – сказал он кротким голосом. – Да-да, я сотворю-вызову много-много заклинаний. Убью-прикончу много-много гномотварей.

Квик продолжал пристально смотреть на серого провидца. Его уши дернулись, и он склонил голову набок, когда грохот бронированных тел, мчащихся по коридорам Пятого уровня, разнесся по всей крепости. Мародерствующие скавены прекратили бесчинствовать и поспешили на зов свирепого хозяина.

– Держись близко-поближе, – сказал Квик Танкуолю. – Оставайся там, где я смогу за тобой присматривать.

Военачальник развернулся, показав Танкуолю спину. Не нужно было быть гением, чтобы понять, чего от него ждет Квик. Склонив голову в нескольких покаянных поклонах, серый провидец поспешил из пивной впереди Квика, который вышел, чтобы принять командование армией.

– Пятый уровень потерян, и я не знаю, сможем ли мы удержать Четвертый.

Тан Арнгар провел рукой по бороде, пытаясь смахнуть запекшуюся кровь. Рана на его щеке продолжала кровоточить из-под повязки. Голос генерала был исполнен стыда. Король Логан поручил ему защищать Шестой уровень. Теперь он потерял не только Шестой уровень, но и Пятый. Глядя на небольшую толпу, собравшуюся на Четвертом уровне, он не был особенно оптимистичен по поводу их шансов удержать хотя бы его от крысолюдов.

– Ты не виноват, – утешил генерала гильдмейстер Тори. – Кларак Бронзомолот уговорил короля Логана взять большую часть наших воинов в крысьи туннели, тогда как их место было здесь, на защите крепости. Ответственность за все случившееся лежит на нем, а не на тебе.

Тан Арнгар покачал головой.

– Обвинения не помогут нам удержать Четвертый уровень, – проворчал он.

Генерал окинул взглядом разномастную толпу, собравшуюся в центральном зале Четвертого уровня. Каменщики, архитекторы, каменотесы, скульпторы, писцы рун – все гномы, способные размахивать молотом или топором, были объединены в войско Арнгара. Многие из гномов, на которых он смотрел, были просто юнобородыми с едва заметными волосками на подбородках. Другие выглядели настолько старыми, что их можно было принять за оживших предков. Никто из них не был профессиональным воином. Единственными опытными бойцами в его распоряжении были воины Гвардии Четвертого уровня и выжившие из той армии, которую скавены разгромили на Шестом уровне.

– Мы могли бы отступить на Третий уровень, – предложил Тори. – Пороховые погреба Гильдии механиков расположены на Четвертом. Мы могли бы взорвать пороховые склады и обрушить весь уровень на головы крысюков.

Лицо Арнгара побледнело.

– Мы… этим мы уничтожим половину Карак-Ангкула! Труд наших предков, чертоги наших предков будут навсегда утрачены! – Генерал покачал головой. – Нет, я не могу этого сделать! Лучше позволить крысолюдам захватить эти уровни, чем уничтожить их! Отобранное всегда можно вернуть!

– Очень хорошо, – сказал Тори. – Тогда нам следует отступить к Рубиновым Воротам. Это самая защищенная позиция на Четвертом уровне. Мы сможем защитить пандус до Третьего уровня, а также уберечь от крысолюдов королевский склеп.

Арнгар снял шлем и почесал затылок. Ряд огромных каменных статуй выстроился вдоль центрального зала, каждая изображала одного из богов-предков гномов. Глядя на них, генерал чувствовал, как их холодные глаза смотрят на него сверху вниз, взвешивая каждое действие. То, что он сделал сегодня, решения, которые он принял, всегда будут с ним, следуя за таном в залы его предков. Он твердо решил, что они принесут ему честь, а не позор.

– Мы не можем отступить к Рубиновым Вратам, пока не будет эвакуирована остальная часть Четвертого уровня, – решил Арнгар.

Образ гномов, которых они были вынуждены оставить на Пятом уровне, мучил генерала. Он не хотел, чтобы это усугублялось жизнями тех, кто жил на Четвертом уровне.

– Мы не можем медлить! – запротестовал Тори. – Только милостью Валайи нам дано столько времени! Если бы крысолюды не были заняты разграблением Пятого уровня, они бы уже вцепились нам в глотки!

– Расположи орудийные расчеты вон там, – сказал Арнгар механику, не обращая внимания на возражения. – Это даст им чистую линию огня, когда крысолюды выйдут с Пятого уровня.

Гильдмейстер Тори склонил голову, одарив тана Арнгара взглядом, который говорил: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь». Механик поспешил передать приказ генерала немногочисленным канонирам, присоединившимся к пестрой толпе. Арнгар наблюдал, как расчеты начали выдвигать пушки на позиции. И снова генерал ощутил дрожь сомнения. У него было шесть пушек, чтобы защитить Шестой уровень. Теперь у него осталась только половина этого числа и единственная органная пушка, спущенная из испытательных залов на Втором уровне. Он мог только надеяться, что скавены не ожидают боя и что простое присутствие защитников обратит их в бегство. У него определенно не хватит сил остановить их, если они продолжат атаку.

Арнгар повернул голову, наблюдая, как две женщины гонят дюжину детей мимо его линии обороны. Генерал горько усмехнулся. Что бы ни случилось, он удержит этот зал. На этот раз крысолюды его не прогонят. Он крикнул своему помощнику, седому длиннобородому по имени Норгрин:

– Принеси клятвенный камень клана Арнримов.

В глазах длиннобородого мелькнуло удивление. Сражаться рядом с клятвенным камнем – большое дело для командира гномов. Это означает – ни шагу назад, как бы ни разворачивалась битва. Даже если это несет верную смерть, ни один гном не опозорит себя, бросив клятвенный камень своего клана.

– Здесь я стою, – сказал Арнгар, повысив голос, чтобы его услышали солдаты. – Пусть крысы придут, если осмелятся. Они будут разбиты о наши щиты и умрут на глазах у наших богов.

Грохот пушек прогремел по массивному коридору. По пандусу разлилась вонь пороха и черной крови скавенов. Искалеченные тела взметнулись в воздух, пронеслись над головами плотно сбившихся крысолюдов, поднявшихся из глубин Карак-Ангкула. Когтелидеры кричали ругательства, когда их войска в панике визжали, некоторые из них мечевыми ударами плашмя держали воинов в строю, другие этим не ограничивались и отрезали уши ближайшим из недовольных.

– Может быть, нам следует быть во второй волне? – пискнул Танкуоль, понимая, что к его словам не прислушаются. Глаза Квика горели красным безумием, каким, как думал Танкуоль, могут обладать только глаза орка.

Перед ними, в начале пандуса, вниз, на Пятый уровень, смотрела батарея гномьих пушек. Как только скавены достигли серединной отметки, мощный залп из пушек обрушился на них, рассекая плотные ряды, как тесак гниющую человеческую плоть. Теперь, пока расчеты перезаряжали орудия, из-за пушек вышла шеренга гномьих джизельеров.

Танкуоль почувствовал себя ужасно уязвимым, когда гномы начали стрелять в роящихся скавенов. Но он почувствовал бы себя еще хуже, если бы одна из пуль, пролетевших мимо его рогов, нашла свою цель. Визг скавенов вокруг него, когда пули находили другие жертвы, не добавил доблести серому провидцу. Пригибаясь и подпрыгивая, лавируя между бронированными штурмкрысами, Танкуоль пытался постепенно погрузиться в наступающую толпу. До тех пор пока он сможет держать несколько тел между собой и гномами, прогноз его собственного выживания останется благоприятным.

Квик, раздери его паршивую шкуру, казалось, не замечал никакой опасности. Теперь военачальник полностью отдался безумной жажде крови. Он даже не вздрогнул, когда пуля гнома раздробила один из черепов на его трофейной стойке. Военачальник вздыбился, размахивая мечом и булавой, ревя, как беглец из Адской Ямы Клана Творцов.

Затеям пушки гномов заговорили снова, ревя, как великаны, и выплевывая смерть вниз по пандусу. Танкуоль взвизгнул, когда пушечное ядро пролетело сквозь крысолюдов слева от него, так близко, что его бок забрызгало кровью скавенов. Крики ужаса поднялись из задних рядов орды, когда искалеченные тела влетели в самую гущу толпы.

И снова Танкуоль проклял глупость Квика. Место командира – в арьергарде, где он мог подавить панику, как только она начиналась.

И, конечно, не слишком приближаться к тому, что эту панику вызвало.

Гномы явно ожидали, что атака скавенов дрогнет после выстрела их пушек в упор. Они не учли бешеной ненависти Квика Головореза. Обезумевший военачальник скавенов прыгнул сквозь облако дыма, поднимавшееся из жерл пушек. Взгромоздившись на ствол одной из них, он рубанул мечом вниз и отсек руку пушкарю. Гномодолбила врезался в лицо второго врага, забрызгав кровью и мозгами соседнее орудие.

Квик издал боевой клич, набрасываясь на воинов-гномов, которые кинулись вперед, чтобы защитить подвергшиеся нападению пушки. Снова и снова оружие военачальника наносило удары, каждый из которых был смертелен. Гномодолбила рвал даже самую толстую громриловую пластину, как марлю, сокрушая прикрытые бронею тела.

Один отважный длиннобородый, более решительный, чем остальные, продолжил атаку даже после того, как удар Гномодолбилы рассек ему руку. Клинок гнома прошелся по броне Квика, и ее багровое покрытие треснуло в брызгах металлических осколков. Длиннобородый закричал, когда осколки впились в плоть, шипя при соприкосновении с его кожей – содержащийся в них искажающий камень разъедал тело гнома, как самая ядовитая кислота.

Теперь вперед рванулись другие скавены, подгоняемые примером командира. Не верность или храбрость заставили их поспешить за Квиком, а скорее, страх, что военачальник пробьет себе путь, а потом доберется до каждого крысолюда, у которого не хватило смелости продолжить бой.

С пушками было покончено, с пушкарями тоже. Громобои отступали сквозь ряды своих воинов, пытаясь выстроиться в боевой порядок, чтобы прикрыть возможный отход товарищей.

Танкуоль прижался к одной из стен, наблюдая, как воины Квика врываются в дрогнувшие ряды гномов. Не было никаких сомнении в том, что теперь скавены одолеют врагов, но гномы не отступят без боя, и многие крысолюды погибнут вместе с ними. Танкуоль не собирался оказаться в их числе.

Удовлетворенный тем, что у Квика Головореза на какое-то время лапы будут заняты убийством гномов, Танкуоль начал бочком спускаться по пандусу. Он был сыт по горло кланом Морс и его маниакальными командирами. Настало время благоразумным серым провидцам забыть о поражениях и поспешить обратно в Скавенгниль. Кроме того, у него все еще была рука Вектика. Этого будет достаточно, чтобы поладить с Верховным провидцем Критисликом. Или провидцем Тисквиком, если соперник Критислика окажется более щедрым покровителем.

Трепет в позвоночнике заставил Танкуоля отскочить от стены. Серый провидец отступил назад, оборонительно прижав посох к груди и вперив глаза-бусинки в стену. Там ничего не было. Раздраженный беспричинным испугом, Танкуоль отступил к стене, положив руку на камень. Он тут же отдернул лапу. По стене пробежала заметная дрожь. Его мысли сосредоточились на возможности землетрясения и диверсии. Возможно, эта предательская крыса Икит Клешня вернулся и пытается отомстить, разрушив пандус и запечатав Танкуоля в компании безумцев Квика!

Танкуоль бросил встревоженный взгляд на Квика и яростную битву с гномами. Ввязываться в эту драку казалось неудачным вариантом, даже если держаться на самом краешке боя. Он снова перевел взгляд на стену. Теперь она заметно сотрясалась, из-под плит сочились маленькие струйки грязи. Возможно, еще не поздно бежать на нижние уровни и спешно трубить отступление.

С другой стороны, подумал Танкуоль, когда сила, действующая на стену, возросла, возможно, ему уже не успеть уйти, прежде чем все это рухнет. Однажды он чудом избежал чего-то подобного. И не собирался пережить это вновь.

Каменная глыба внезапно оторвалась, врезалась в пол пандуса и покатилась вниз, в темноту Пятого уровня. За ней последовала вторая, и еще одна. Танкуоль выпрямился, приглаживая бакенбарды.

Почему он должен бояться? Бояться следует Икита Клешню! В отличие от этого тупоголового Квика, Клешня знал все о руке Вектика и о том, на что она способна. И на этот раз у этого опарыша не будет неисправного Гибельного Шара, который позволил бы ему блефовать и избежать гнева Танкуоля!

О да, подумал Танкуоль, когда из расширяющейся дыры в стене начал вырываться запах искажающего камня, настанет расплата, когда главный колдун покажет свое уродливое лицо! Если Коготь не будет пресмыкаться должным образом, Танкуоль погасит его жизнь, никчемную, как мышь в капкане для троллей!

– Так-так, – прорычал Танкуоль, увидев, как скрежещущая головка бура пробила скалу. – Ты вернулся, чтобы умолять Великого Танкуоля простить-забыть твою… – Серый провидец покачал головой, его нос дернулся, пораженный невозможным запахом. Он моргнул, пытаясь осмыслить это. Неужели гномы прячутся в стенах собственной крепости?

Сверло с грохотом упало на пол пандуса и медленно поползло вниз, к Пятому уровню. Вслед за ним появился чумазый, покрытый грязью гном. Однако, несмотря на грязь, Танкуоль не мог не заметить безжалостную ненависть, сияющую в золотистых глазах существа.

Кларак Бронзомолот выхватил из-за пояса паровой пистолет и выпустил в серого провидца шквал пуль. Только судорожные рефлексы Танкуоля спасли его от этого града – скавенский колдун бросился на пол в тот самый момент, когда гном выстрелил в него. Удирая на четвереньках, визжа от страха, он с нарастающим ужасом наблюдал, как из дыры в стене вылезает все больше гномов.

Армия, которую он считал благополучно затерявшейся в лабиринтах Костенычки, вернулась!

Прежде чем Кларак успел перезарядить оружие и выстрелить снова, Танкуоль поднялся и помчался в место, безопасное благодаря скоплению воинов Квика. Толкаясь и пинаясь, кусаясь и царапаясь, он пробивался сквозь орду. Чем больше их будет между ним и обезумевшими от мести гномами, тем лучше. Особенно этот маньяк с золотистым мехом! Тот казался неестественно одержимым убийством серого провидца. Танкуоль уже начал думать, что это существо посадил ему на хвост какой-то ревнивый соперник. Или, возможно, коварный начальник. Или, может быть, даже какой-нибудь особо наглый подчиненный.

Проход Танкуоля через толпу штурмовых и клановых крыс превратился в безумный рывок, когда из района пандуса начали доноситься звуки битвы. Кларак и его воины атаковали отряд Квика с тыла, пытаясь прорваться сквозь толпу крысюков в их мстительном преследовании серого провидца. Его единственной надеждой было то, что толпе Квика удалось прорваться сквозь оставшихся гномов, преграждавших путь на Четвертый уровень. Как только Танкуоль освободится от гномов, у него будет целый уровень их крепости, чтобы спрятаться.

Внезапно Танкуоль почувствовал себя свободным от давления тел. Лапы едване выскользнули из-под него, когда он обнаружил под ногами лужу гномьей крови. Оглядевшись, он увидел массу изрубленных гномов и скавенов. На некотором расстоянии небольшая, оборванная группа гномов пыталась выстроить стену из щитов. Танкуоль видел, как они собрались вокруг какого-то искусно закованного в броню гнома, стоящего на нелепо выглядевшей каменной глыбе. Похоже, гномы потеряли вкус к битве.

Или, может быть, они просто пытались не дать скавенам ускользнуть, раз уж вся их армия вышла из стены. Это была неприятная мысль, но Танкуоль не мог ее не обдумать, глядя на мрачные вызывающие лица гномов.

– Сражайтесь-умрите, трусливое мясо! – орал Квик на далеких гномов, швыряя отрубленную голову своей последней жертвы в отступающего врага. Что-то – может быть, крик, может быть, запах смерти – заставило военачальника внезапно обернуться. Он вытаращил глаза, увидев толпу гномов, несущихся от стены и атакующих его орду с тыла. Он дернул носом, определяя запах крысолюда, который сказал ему, что армия гномов исчезла.

Квик набросился на Танкуоля, повалив серого провидца на пол.

– Предатель-гад! Соплежуй! – бушевал военачальник, и ярость светилась в его глазах, а пена падала с клыков.

Танкуоль выбрался из-под военачальника как раз в тот момент, когда меч Квика сверкнул, опускаясь.

– Нет-нет! – заскулил серый провидец. – Я не виноват! Это уловка гномов! Подлые гномотвари!