Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 63 страниц)

Когда Танкуоль оправился от припадка, его зубы перестали стучать, а глаза больше не напоминали выпуклые озера чистого ужаса, какими они были во время боя. Более того, вся фигура крысолюда словно раздулась, ощетинилась силой, и когда серый провидец уставился на Адальвольфа, его глаза почти пылали адской энергией.

– Человечишко обязан-должен жизнью-шкурой серому провидцу Танкуолю! – рявкнул он, хлеща хвостом по куче мертвых сцинков. – Человечишко, правда-правда, служи-делай, что Танкуоль пискнет-скажет! – Серый провидец Танкуоль оскалил зубы, обнажив крысиные клыки. – Или я вырву-съем селезенку человечишки!

Лукас ван Зоммерхаус прислонился к холодному камню коридора и с трудом подавил рыдания, грозившие сорваться с его губ. У патрона возникло искушение загасить факел об пол, чтобы не видеть отвратительные, ползающие по стенам резные фигуры. Он знал, что поступить так и отдаться мраку туннелей – чистое безумие. Он будет беспомощен, как рыба, выброшенная из воды, и уязвим, как птица, сбитая с неба.

Темнота не давала никакой защиты от тварей, которые охотились за ним. Купец подозревал, что им не нужен свет, чтобы видеть. Ему достаточно было вспомнить ужас плена у подземного народа, чтобы понять, что есть существа, для которых зрение не является главным из чувств. Может быть, чешуйчатые чудовища уже вынюхивают его своими мерцающими языками, выслеживают, как гигантский змей в том ужасном храме!

Ван Зоммерхаус нащупал в кармане золотой гульден, потер большим пальцем край монеты и произнес имя Гандриха. Патрон всегда презирал бога купцов и торговли: похоже, Гандрих получал извращенное удовольствие, оставляя без внимания его молитвы. Но теперь, охваченный ужасом, Зоммерхаус умолял бога о помощи. Поговаривали, что потирание монеты вызывает интерес у Гандриха.

Ван Зоммерхаус не сомневался, что твари последовали за ним в туннели. Он слышал их шипящую речь, эхом отражающуюся от камней, их когти скребли по полу, чешуйчатые хвосты шлепали по стенам. Патрон чуял запах их рептильного мускуса, наполнявшего воздух и предупреждавшего, что ящеролюды идут по его следу. По коже у купца ползли мурашки, он ожидал, что в любой момент почувствует укол стрелы. Этот ужас патрон не мог вынести, зная, что даже малейшая царапина убьет его, заставит яд рептилий бежать по венам. Купца пугал позор такой смерти. Умереть, как пойманный в ловушку паразит, убитый каким-то безымянным монстром, – это оскорбляло его барскую кровь!

Ван Зоммерхаус много думал о смерти в те долгие часы, которые провел, прячась в каменных коридорах. Он думал о том, какая смерть подходит его положению. Благородно пасть в битве, устроить себе такую кончину, о которой сотни лет будут петь менестрели, – это было бы самым подходящим завершением карьеры. Чтобы его помнили как купца, моряка, драматурга и героя – такого конца он не стал бы избегать.

Патрон отдышался и поспешил по коридору, отводя взгляд от резного изображения раздутой жабы, которая словно наблюдала за ним своими сапфировыми глазами. Если он сбежит из этого ужасного места, то, возможно, вернется в Империю. Тогда Зоммерхаус мог бы встретиться лицом к лицу со своими недоброжелателями, бросить вызов их мелочному фанатизму. Да что там, он бросит вызов самому Таддеушу Гамову, лорду-протектору охотников на ведьм Сигмара, и отважится ли злодей скрестить клинки в честном поединке! Это было бы противостояние, эпический финал, достойный Лукаса ван Зоммерхауса!

Скрежещущий, шипящий звук, донесшийся из дальнего конца коридора, заставил патрона застыть на месте. Он бросил тревожный взгляд назад в коридор, но увидел лишь сапфировые отблески каменных жаб, наблюдающих за ним с периферии света факела. Патрон продолжал нервно теребить золотую монету, пока его большой палец не начал кровоточить.

После того как купец нашел факел, вставленный в позолоченный канделябр, он старался избегать любого туннеля, который мерцал светом. Ван Зоммерхаус рассудил, что в них, скорее всего, кто-то водится. Держась в темноте, патрон надеялся избежать встречи с обитателями пирамиды. В конце концов, он спасся от голодных крысолюдов не для того, чтобы оказаться в кастрюлях ходячих ящериц!

Ван Зоммерхаус улыбнулся, когда ему показалось, что шипящие звуки удаляются обратно по коридору. И снова патрон перехитрил примитивных рептилий! Он будет придерживаться своего курса, держаться в тени и в конце концов выберется из этого ужасного храма.

Купец старался не обращать внимания на сделанное ранее неприятное наблюдение. Пытался забыть, что коридоры, по которым он шел, те, что не были освещены факелами, вели его вниз, а не вверх. Патрон хотел заглушить ноющий страх, что бежит все дальше и дальше от какого-либо выхода из пирамиды. Ван Зоммерхаус убеждал себя, что ощущение давления, от которого звенело в ушах, – плод его воображения.

Он не находится глубоко под землей. Патрон не позволил себе даже подумать об этом. Еще один поворот, еще одна арка, и станет видно сияющее солнце. Купец ощутит влажную жару джунглей – и будет свободен.

Ван Зоммерхаус повернул за угол и прошел под аркой. Он перестал теребить монету в кармане. В ответ ему ударил яркий свет.

Но это не был свет солнца.

Это было куда лучше.

На мгновение патрону захотелось, чтобы кто-нибудь был с ним рядом и оценил бы грандиозность того, что он нашел. Патрон подумал об Адальвольфе, Хильтруде и даже об этом предателе, капитане Шехтере. Никто из них так и не узнает о его находке. Ван Зоммерхаусу стало их жалко – на них охотились, как на крыс в лабиринте. Они никогда не узнают о богатствах, что могли бы принадлежать им, о богатствах, которые судьба приберегла для того, чтобы воскресить и приумножить состояние дома ван Зоммерхаусов!

Дрожа всем телом, ван Зоммерхаус шагнул под арку и очутился в таком огромном помещении, что факел смог осветить лишь малую часть необъятного пространства. Он наклонился и провел рукой по полу, вымощенному золотом. Уставился на потолок, покрытый золотом. Колонны, поддерживавшие свод, тоже были золотыми. Так же как и огромные полки вдоль стен и гигантские квадратные алтари на полу.

Гандрих ответил на молитвы патрона так, как мог ответить только бог торговцев.

Это походило на путешествие в позолоченные небеса – так купец представляет себе норсканскую Вальхаллу. Единственное, что портило ван Зоммерхаусу впечатление, были длинные, сморщенные, завернутые в ткань фигуры, которые тянулись вдоль полок на стенах. Патрон почувствовал укол беспокойства, когда подумал о том, как эти существа могли выглядеть когда-то. Купцу представилась змея вдвое больше той, что пыталась проглотить его.

Он отмахнулся от нелепого образа и снова устремил внимание на богатство, окружавшее его со всех сторон. Чем бы эти твари ни были когда-то, теперь они мертвы.

Будь ван Зоммерхаус проклят, если испугается кучки старых гниющих мумий.

Серый провидец Танкуоль впился взглядом в наглую рабскую тварь. Да как человечишка смеет отказывать ему! Крысомаг спас никчемную безволосую обезьяну от чешуйчатых тварей! Рисковал шкурой, сражаясь с отвратительными ящерами, и вот как это мерзкое создание отблагодарило его!

Танкуоль вытащил еще одну щепотку искажающей понюшки, чтобы успокоить возбужденные нервы. Ужас отчаянной битвы все еще пульсировал в его крови. Серый провидец никогда бы не рискнул собой, если бы существовал другой способ. Но этот идиот Костодер не мог делать ничего, кроме как бороться с кроксигором, оставив всех остальных ящеров на попечение Танкуоля! Конечно, все было бы проще простого, если бы крысомаг призвал на помощь свое высшее мастерство в черных искусствах. Одно-единственное заклинание превратило бы всю стаю рептилий в обугленную шелуху. Ничто не могло противостоять магии Танкуоля, если уж оно вызвало его гнев!

Но нужно было помнить о Шиукоатле. Серый провидец старался не сжимать от страха железы, думая о Пророке Сотека с его грозными силами. Шиукоатль мог почувствовать любое использование магии внутри своей пирамиды. А привлечь внимание пророка Танкуолю хотелось меньше всего.

Без магии и с Костодером, издающим громкий писк и пляшущим вокруг убийства одного задрипанного кроксигора, серый провидец, чтобы выдержать бой, был вынужден полагаться на свой ум и воинскую доблесть. Танкуоль опустошил оба пистолета, которые отобрал у людей, надеясь, что выстрелы обратят ящеров в бегство. Когда этого не произошло, он собрал все свое мужество (и пару понюшек искажающего камня) и бросился в битву. Дальше все слилось в одно большое пятно, но куча трупов вокруг лап свидетельствовала о его доблести.

Если бы не так сильно был нужен этот человек, серый провидец никогда бы не стал подвергать себя такому риску. Но Танкуоль нуждался в человечишке не меньше, чем в собственной шкуре! Шиукоатль знает каждый выход из пирамиды и наверняка везде поставил обереги от вторжения скавенов. Пройти рядом с этими оберегами – верная смерть для любого крысолюда. Чтобы расчистить путь, Танкуолю необходимо было существо низшего порядка. Иными словами, ему снова понадобился человек.

И, к несчастью, человек это знал! Упрямое, глупое животное пользуется своей полезностью и хочет навязать ему сделку! А он, серый провидец Танкуоль, торгуется с низменным человечишкой, словно какая-то крысья женка, отоваривающаяся на барахолках Скавенгниля! И это после того, как крысомаг самоотверженно спас несчастное создание!

– Я не уйду без Хильтруды, – в третий раз сказал Адальвольф Танкуолю.

Серый провидец заскрежетал клыками.

– Мне не нужна самка-рабыня! – прорычал он. – Мы уходим-уходим сейчас-сейчас! Ты ведешь-показываешь дорогу!

– Даже если бы я знал, где выход, я бы не ушел без нее, – повторил наемник.

Он задрожал, когда Костодер зарычал на него, но твердо стоял на своем.

Танкуоль положил лапу на ногу Костодера, сдерживая его порыв.

– Я чую-чую выход, – заверил он человека, почесывая мохнатую скулу. – Ты разбиваешь змеиные камни, я иду за тобой, мы все бежим-спасаемся!

– Хороший план, – сказал Адальвольф серому провидцу. – Только без Хильтруды мы никуда не идем.

Зубы Танкуоля заскрежетали друг о друга, когти сжались так сильно, что впились в ладони.

– Забудь-оставь эту самку-тварь! – рявкнул он. – Я куплю-обменяю тебе много-много самок! Всех самок-тварей, каких только пожелаешь!

Наемник улыбнулся Танкуолю: он знал, что этот жест крысолюды воспринимают как вызов.

– Мы уходим с Хильтрудой, или ты можешь сам разбивать твои змеиные камни!

– Глупое мясо! – прорычал Танкуоль. Он щелкнул когтями. Адальвольф опомниться не успел, как огромный зверь пришел в движение. Костодер прыгнул вперед, схватил воина за руку и поднял в воздух. – Повинуйся-слушай или страдай-страдай! – прошипел Танкуоль.

– Только с Хильтрудой, – упорствовал наемник.

Крысомаг кивнул Костодеру. Яростным рывком крысоогр сломал Адальвольфу руку и бросил его обратно на пол. Воин жестко приземлился, крича от боли и хватаясь за сломанную руку.

– Я теряю-забываю терпение, рабское мясо! – сказал Танкуоль стонущему человеку. – Подчиняйся-слушай!

– Освежуй себя! – прорычал в ответ Адальвольф, стараясь оскалить все зубы перед разъяренным серым провидцем.

Танкуоль яростно хлестнул хвостом, ощетинился, по всему телу пробежала волна ярости. Ему очень хотелось испепелить несносного человечишку разрядом искажающей молнии, но это вряд ли поможет выбраться из пирамиды.

– Ладно-хорошо, – прошипел Танкуоль сквозь стиснутые клыки. – Ты ведешь-показываешь безопасный путь, разбиваешь-крушишь все змеиные камни, я веду тебя к самке. – Серый провидец не сразу понял, что кашляющий крик, сотрясающий тело Адальвольфа, – это смех.

– Думаешь, я тебе поверю? – Наемник усмехнулся. – Как ты сможешь найти Хильтруду в этом лабиринте?

– Так же-так же, как нашел тебя, придурочное ты рабское мясо! – яростно выкрикнул Танкуоль. Он снова постучал себя по носу. – Я иду-нахожу твой запах. Выследить-найти самку-тварь по вони еще проще.

Адальвольф, похоже, на мгновение задумался. Даже тупоумный человечишко должен признать превосходство скавенских органов чувств. Танкуоль никогда не переставал удивляться ничтожности человечьего обоняния, хотя это во многом объясняло зловоние их городов.

– Откуда мне знать, что ты не пытаешься меня обдурить? – спросил Адальвольф.

– Потому что могу просто велеть Костодеру раздавить-сплющить пустой череп рабского мяса!

Серый провидец сплюнул. Крысоогр угрожающе шагнул к Адальвольфу.

– Валяй, – усмехнулся наемник. – Из тебя получится красивая кучка пепла.

Танкуоль ударил Костодера навершием посоха, отодвигая громадного зверя подальше от Адальвольфа. Ему стало ясно, что с этим безумцем угрозы не сработают. Человечишка потерял всякое чувство самосохранения. Серый провидец попытался вспомнить все, чему научился, общаясь с людьми. Он ухмыльнулся, когда ему в голову пришла какая-то невероятная чушь, которая вроде бы оказывает странное влияние на людей.

– Даю тебе слово, – сказал крысомаг Адальвольфу.

И снова тело человека содрогнулось в приступе удушливого смеха.

– Если хочешь, чтобы я тебе доверял, мне нужны пистолеты ван Зоммерхауса, – сказал он, указывая на пояс Танкуоля.

Серый провидец испытывал искушение велеть Костодеру раздавить наглого раба, но безвыходность ситуации заставила его сдержаться. И хотя каждый мускул дергался в знак протеста против его действий, Танкуоль отстегнул оружие и бросил его раненому.

– Я тебе нужен-нужен, – напомнил крысомаг Адальвольфу. Он постучал пальцем по своей мохнатой щеке. – Я чую-найду самку-тварь. А ты, рабское мясо, не сможешь.

Стиснув зубы от боли в сломанной руке, Адальвольф встал и неловко застегнул пояс с пистолетами.

– Хорошо, – согласился он. – Я нужен тебе, а ты нужен мне. А еще мне нужен порох. И пули.

Зарычав, Танкуоль бросил человеку фляжку с порохом и маленький кожаный мешочек с дробью. Они слишком много времени потратили на переговоры. В любой момент могли вернуться ящеролюды, и серый провидец хотел оказаться как можно дальше от них. Кроме того, даже если у человека и были пистолеты, у Танкуоля оставались Костодер и магия.

Хотя на всякий случай он будет держать крысоогра поближе, чтобы спрятаться за ним, когда почувствует, что человек намерен воспользоваться пистолетом.

Патрон улыбался, изучая груду золотых кирпичей, которые ему удалось выдрать с пола. Если удастся доставить хотя бы половину в Мариенбург, ван Зоммерхаус сможет финансировать экспедицию и вернуться за остальным. Он мог бы нанять целую армию, чтобы прочесать джунгли с ходячими рептилиями, или целый клан инженеров-гномов, чтобы построить дорогу отсюда к пляжу. Возможно, потребуется целый флот, чтобы доставить все обратно, но купец был уверен, что когда гильдейские мастера увидят, что он смог привезти самостоятельно, то обязательно поддержат предприятие.

Ван Зоммерхаус сморщил лоб, обдумывая, как именно ему вытащить сокровище из пирамиды. Если бы только этот идиот Адальвольф не тратил время на девку! Его мускулы сейчас были бы для патрона большим подспорьем. Или если бы Шехтер не оказался таким жадным ублюдком! Даже если поделить здешние сокровища из расчета восемьдесят на двадцать, пятой части жалкому старому пиратишке хватило бы, чтобы обрести положение, несопоставимое с нынешним! Сейчас ван Зоммерхаус был бы почти рад возвращению Танкуоля. Конечно, даже подземные жители понимают ценность золота. Крысы серого провидца могли бы утащить все это, а потом на досуге где-нибудь подальше от змей и рептилий они с крысомагом поделили бы сокровища.

Разочарованно покачав головой, ван Зоммерхаус перестал мечтать о легком выходе. Ему придется самому тащить золото. Патрон был не из тех, кто любит физический труд, людям его сословия такое занятие не пристало. Но в этом не было и ничего сложного. В конце концов, если немытое, неграмотное быдло, наводнившее мариенбургские доки, с этим справляется, то уж человек с его интеллектом – точно сможет.

Нужно соорудить что-то вроде грузоподъемного полотнища, чтобы тащить золото за собой. Это лучший способ. Человек сможет тянуть гораздо больше, чем способен поднять. Ван Зоммерхаус провел рукой по изодранным клочьям элегантного сюртука, с горечью ощупывая потертые манжеты и пуговицы. Нет, нужно что-то покрепче.

Его взгляд остановился на одной из гигантских мумий, растянувшихся вдоль полок. Ван Зоммерхаус с живым интересом рассматривал покровы мумии. На вид те были толстыми, как парусина, и жесткими, как кожа. Конечно, для его задачи они вполне сгодятся.

Патрон подошел к змееподобной мумии. Змеиная вонь все еще чувствовалась даже сквозь запах затхлых трав. Купец натянул рубашку на нос и попытался дышать через рот, размышляя о предстоящей неприятной задаче.

Наконец, превозмогая отвращение, ван Зоммерхаус ухватился за край одного из покровов и начал стаскивать его с лежащего под ним сморщенного тела. Патрон не заметил, как от его усилий на большом пальце появилась трещина. Кровь потекла по фаланге в том месте, где он ободрал ее во время молитвы Гандриху.

Когда купцу удалось отделить длинную полоску ткани, капля крови брызнула на высохшую оболочку гигантского змея. Ван Зоммерхаус не заметил, как древний труп впитал жидкость и по извилистому телу змея пробежала мелкая дрожь.

Только когда патрон вернулся, чтобы оторвать вторую полоску ткани, он обнаружил, что что-то не так. Ван Зоммерхаус только что положил первую тряпку рядом с добычей и уже повернулся к мумии, когда увидел, что она зашевелилась. Это не было малозаметным движением, которое дало бы возможность усмехнуться и попытаться отрицать очевидное. Голова и шея мумифицированной змеи приподнялись с полки и уставились на него сверху вниз. Огромные изумруды сверкали на черепе змеи – драгоценные заменители глаз, принесенных в жертву разложению. Безжизненные, но сверкающие злым умом изумруды смотрели на человека, съежившегося внизу.

Ван Зоммерхаус попятился от жуткой мумии. Теперь он понял, что это за место – склеп для гигантских змей, которых ящеры держали в своем храме. Священных для их непонятного бога великих змей содержали и питали при жизни и сохраняли после смерти. К сожалению, ящеролюды слишком хорошо мумифицировали этих чудовищ.

Отступая, патрон споткнулся и упал на груду золота, которую выковырял с пола. В отчаянии он схватил по кирпичу в каждую руку. Повернувшись к возвышающейся змее, он протянул ей награбленное сокровище.

Казалось, гигантский монстр на мгновение задумался о предложении ван Зоммерхауса. Затем огромные кожистые складки разошлись по обе стороны иссохшей головы змея. Распахнулись гнилые челюсти, и мумифицированная кобра бросилась вниз.

Лукас ван Зоммерхаус пронзительно закричал, исчезая в пасти кобры, и тьма змеиного чрева поглотила его мечты о богатстве и власти.

Глава тринадцатая
ИСПЫТАНИЕ ПРОРОКА

Адальвольф закончил осмотр стен на перекрестке, затем махнул факелом своим ужасным спутникам, чтобы шли вперед. Подозрительное выражение на морде Танкуоля читалось отчетливо, несмотря на звериное обличье. Наемник испытал прилив отвращения, увидев, как серый провидец толкнул перед собой Костодера, на случай если Адальвольф попытается предать его и не доложит об одном из смертоносных змеиных камней. Эта мысль, казалось, приходила крысолюду в голову каждые сто футов или около того.

Из-за параноидальной предосторожности Танкуоля поиски Хильтруды продвигались почти ползком. Адальвольф чувствовал сильное искушение бросить скавенов и искать Хильтруду самостоятельно, но знал, что не сможет этого сделать. Хитрый серый провидец был прав. Наемник никогда не найдет ее без крысиной помощи. Если Адальвольф хочет спасти женщину, ему придется положиться на обоняние крысолюда.

Если еще не слишком поздно.

Костодер скользнул на перекресток невероятно плавно и тихо, что никак не вязалось с его огромным телом. Малиновые глаза крысоогра впились в темноту, стараясь не смотреть прямо на Адальвольфа и его факел, чтобы свет не испортил ночное зрение монстра.

Танкуоль выждал несколько ударов сердца, отстукивая время посохом по полу. Когда Костодер не взорвался и не рассыпался в порошок, серый провидец поспешил присоединиться к нему, цепляясь за ногу крысоогра, как рыба-лоцман за плавник акулы.

– Куда теперь? – спросил Адальвольф серого провидца.

Танкуоль бросил на него странный взгляд, каким обычно смотрят на слабоумного идиота. Серый провидец подергал себя за бакенбарды, и его глаза сузились в хитрые маленькие щелочки. Наемник боролся с желанием кулаком расквасить чудовищу морду.

– Сюда, – сказал ему Танкуоль, подняв голову и демонстративно принюхиваясь. – Да-да, отсюда сильно несет самкой-тварыо, – уточнил он, указывая металлическим наконечником посоха на левый поворот коридора.

– Ты уверен? – спросил Адальвольф. – Мне бы очень не хотелось, чтобы ты ошибся. Если со мной не будет Хильтруды, я могу пропустить парочку глифов, которые так тебя тревожат.

Танкуоль заскрежетал зубами.

– Да-да, – сказал он. – Рабятина хочет детенышей заделать. Я чую-нюхаю самку-тварь. Не бойся-волнуйся! – Он снова указал посохом на проход. – Сюда. Да-да.

Адальвольф уже собирался предупредить Танкуоля о том, что произойдет, если тот попытается выкинуть какойнибудь трюк, когда проход позади них внезапно наполнился шипящими, атакующими ящерами. Инстинктивно наемник бросил факел и выхватил один из пистолетов. Воин давно уже перезарядил оружие, со сломанной рукой это было мучительно, но тогда он сделал это по совершенно другим соображениям. И вот теперь, не успев даже подумать об этом, наемник уже прицелился и послал пулю в авангард чешуйчатой синей массы рептилий. Адальвольф услышал резкое гавканье сцинка, когда один из меньших ящеролюдов был отброшен на спину ударом пули.

Наемник начал вытаскивать второй пистолет, но тут вспомнил, что ящеролюды – не единственный предмет для беспокойства. Даже если бы он вытащил оружие, у него не было бы времени выстрелить. Ревя, как разъяренный кровью бык, Костодер бросился на рептилий. Громадные когти крысоогра прорвали кровавую брешь среди маленьких сцинков. Их искалеченные тела падали перед ним, как мякина под серпом.

Под натиском Костодера сцинки отступили. На мгновение Адальвольфу показалось, что чудовище обратило их в бегство, но затем он понял истинную причину их поспешного отступления. Меньшие ящеролюды расчищали путь для двух огромных собратьев. Костодер прорычал вызов двум кроксигорам и вскоре сцепился в смертельной схватке с чешуйчатыми тварями.

Адальвольф наблюдал за битвой всего несколько секунд, прежде чем мохнатые лапы развернули его. Серый провидец Танкуоль вжал в его руку упавший факел и отчаянно махнул рукой в сторону коридора.

– Быстро-живо! Беги-беги! – пискнул крысомаг.

Адальвольф стряхнул с себя гадостное прикосновение крысолюда. Он потрясенно посмотрел на Танкуоля.

– Ты собираешься просто бросить его? – спросил наемник, указывая на то место, где Костодер боролся с кроксигорами.

– Да-да! – рявкнул Танкуоль. – Спеши-скорей! Самка-тварь близко-близко!

Изумленно покачав головой на такое бессердечие серого провидца, Адальвольф побежал по коридору, надеясь, что сумеет опередить ящеролюдов, когда они прорвутся мимо Костодера. Воин слышал, как у него за спиной топочут ноги Танкуоля.

Наемник не заметил лукавого блеска в глазах серого провидца, не увидел, как тот стиснул клыки, словно воображая, что они сомкнулись на горле некоего раба.

Когда Хильтруду и Шехтера вынесли из пирамиды, воздух был наполнен горячим, влажным гнилостным запахом джунглей. Обоих людей тащили, перекинув через спину, как мешки с картошкой, огромные кроксигоры. Гигантские рептилии грубо опустили их на небольшой плоский выступ, окружавший пирамиду в середине. Пленники болезненно заморгали от яркого солнца, ослепительного после мрака туннелей и залов внутри храма.

Похитители не дали им времени восстановить зрение. Почти сразу же, как только кроксигоры опустили людей на землю, по ним принялись сновать сцинки. Меньшие ящеролюды разрезали путы маленькими обсидиановыми ножами, одновременно связывая руки за спиной. Покончив с этим, сцинки заставили пленников встать на ноги, упорно подталкивая их к длинному пролету каменных ступеней, вырубленных на поверхности пирамиды.

Хильтруда споткнулась, пытаясь подняться по лестнице. Ступеньки были узкие, склон почти вертикальный, и женщина не могла как следует держать равновесие со связанными за спиной руками. Она успела сделать всего несколько шагов, прежде чем упала, больно ударившись о неровную лестницу. Ее тело начало сползать по склону. Далеко внизу куртизанка увидела потрескавшиеся камни мостовой площади, и женщину охватила дрожь ужаса. Хильтруда отчаянно напрягла ноги, чтобы удержать свой вес и остановить падение. Только когда она перестала скользить, сцинки подошли ближе, подняли ее на ноги и подтолкнули вперед.

Куртизанка видела облаченную в мантию фигуру Шиукоатля, взбирающегося по лестнице так же легко, как белка карабкается на дерево. Кровь женщины похолодела, когда она заметила других жрецов-сцинков, ожидающих его на вершине пирамиды. Они стояли вокруг алтаря – того самого алтаря, на котором ящеролюды приносили свои кровавые жертвы.

Тут Хильтруда закричала. Она вывернулась всем телом, пытаясь сбросить себя со стены пирамиды. Лучше разбиться о камни площади, чем быть зарезанной на алтаре Шиукоатля. Но на этот раз ящеролюды были готовы. Холодные чешуйчатые руки подхватили пленницу прежде, чем та успела упасть, и потянули назад. Сцинки окружили ее со всех сторон, подталкивая к ожидающим жрецам.

– Не волнуйся, – крикнул снизу Шехтер. – Эти ублюдки могут убить нас только один раз.

Когда Хильтруда подняла глаза и увидела, что Шиукоатль смотрит на нее сверху вниз, она усомнилась в правоте капитана. В глазах пророка она прочла не гнев, а нечто более бесстрастное. В них был приговор, суровый и безжалостный. Шиукоатль знал, что именно они разрушили магию, которая удерживала подземный народ от вторжения в его храм. Храм Сотека был осквернен, и ответственность за это лежала на людях.

Это она прочитала в пристальном взгляде пророка – это и многое другое. Чтобы очистить храм, потребуется много крови и много боли.

Их крови.

Их боли.

Необычный змеиный глиф разлетелся вдребезги под ударом вычурной золотой дубинки, которую Адальвольф снял с трупа одного из сцинков. Наемник мог почти наглядно представить маленькие сгустки энергии, отлетающие от камня, когда он крошился. Однако нельзя было не заметить нетерпеливый блеск, вспыхнувший в глазах-бусинках Танкуоля.

– Быстро-быстро! – поторопил воина серый провидец, указывая в конец коридора, где на стене виднелся еще один змеиный глиф. – Чешуйчатые твари близко-близко!

Адальвольфу не нужно было спрашивать крысолюда, откуда тот это знает. Наемник и сам слышал, как сцинки бегут за ними по коридору, царапая когтями каменный пол. Всего через несколько минут рептилии поймают беглецов, и на этот раз у них нет Костодера, чтобы сдержать монстров.

Наемник пробежал мимо Танкуоля, обрушив дубинку на магический камень. Змеиная голова треснула, когда он ударил ее. От второго удара глифы рассыпались по полу. Волоски на руках Адальвольфа встали дыбом, когда он почувствовал, как сила, хранившаяся внутри оберега, уходит в темноту. Серый провидец взволнованно чирикнул, пробегая мимо человека и нетерпеливо указывая на еще один змеиный камень.

Адальвольф оглянулся. Теперь ящеролюды были гораздо ближе. Возможно, в темноте рептилии шли на запах шерсти крысолюда. Эта мысль породила другую, весьма тревожную. Как получилось, что Танкуоль не учуял ящеролюдов раньше? С его острым нюхом он должен был почувствовать их запах задолго до того, как сцинки напали на них? Но почему серый провидец позволил устроить им засаду? Чтобы уйти от нападения, ему пришлось пожертвовать гигантским телохранителем.

– Быстро-быстро, живо-живо! – завизжал Танкуоль, подпрыгивая на одной ноге в неистовом нетерпении.

Вот и ответ, понял Адальвольф. Серый провидец позволил ящеролюдам найти их и преследовать, чтобы заставить воина торопиться и действовать, не думая о том, что тот делает.

Наемник холодно улыбнулся Танкуолю и, пристально глядя на него, медленно направился к крысолюду.

– Ну и где Хильтруда?

Танкуоль хлестнул хвостом, затем поднял голову и убедительно изобразил, будто нюхает воздух.

– Самка-тварь рядом! Быстро-быстро! – Он указал дрожащим когтем на змеиный камень.

– Врешь, – сказал ему Адальвольф.

Его пальцы крепче сжали рукоятку дубинки. Он смотрел мимо Танкуоля, отмечая, что коридор впереди кажется светлее. Не мерцание факела, а что-то более чистое. Когда наемник понял, что смотрит на дневной свет, в нем всколыхнулась ярость.

Танкуоль увидел его гнев. Серый провидец присел на корточки, вытаскивая меч из ножен.

– Глупое мясо! Чешуйчатые твари поймают-убьют нас обоих!

– Меня это не волнует, – прорычал Адальвольф. – Ты обманул меня! Ты дал мне надежду! – Он сделал шаг в сторону крысолюда, размахивая дубинкой перед собой.

– Стой-слушай! Самка-тварь рядом-близко! – настаивал Танкуоль, парируя взмах дубины мечом.

Несмотря на сломанную руку, наемник был сильнее, и серый провидец пошатнулся. Танкуоль закричал от лютого ужаса, когда споткнулся о змеиный камень.

– Либо я, либо волшебный огонь, чудовище! – прокричал Адальвольф. Он обрушил дубинку на голову серого провидца и почти попал в цель: удар проскрежетал по одному из рогов. – Меня устроят оба варианта.

– Слушай, слушай! – взмолился Танкуоль, пригибаясь, чтобы не угодить под дубину. Серый провидец пополз по полу, как гигантская крыса, прижимаясь к стене. – Я найду-беру самку-тварь! Нюх-нюх! – заскулил он, постукивая себя по носу плоскостью меча.

Адальвольф уже не верил мольбам крысомага. Чудовище обмануло его однажды, и он не позволит этому случиться снова. Воин ие исключал, что Танкуоль просто тянул время, чтобы его схватили ящеролюды, а не убил разъяренный наемник.

Золотая дубинка обрушилась вниз, оставляя вмятины на твердом полу – Танкуоль вновь увернулся от сокрушительного удара. Он сделал отчаянный взмах мечом, но удар прошел мимо ноги человека на добрых шесть дюймов. Наемник развернулся к съежившемуся монстру и взмахнул дубинкой, описав невероятную дугу, которая должна была разбрызгать мозги Танкуоля по стене.

Серый провидец бросился ничком, дубинка просвистела над его головой и врезалась в стену. Адальвольф почувствовал, как чудовищная отдача пронзила его до костей, рука так онемела, что дубинка чуть не выпала из пальцев. По телу поползли мурашки, когда воин понял, что не только промахнулся по врагу, но и остался совершенно беспомощным.