Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 63 страниц)

Кларак прошел через большую галерею, выходящую на ледяной горный поток, снабжавший гномью крепость водой. Мастерские и кузницы Карак-Ангкула располагались вокруг ручья, как спицы колеса, – крошечный водосток с небольшой запрудой обеспечивал каждого кузнеца и оружейника необходимой водой. Стук молотков наполнял воздух, из каждого туннеля выползало мерцающее зарево кузнечных огней, окрашивая стены в тлеющий багровый цвет.

Собственная мастерская Кларака располагалась здесь, на самом краю крепости. Он улыбнулся, увидев, как погонщики уводят караван гужевых пони. Каждая упряжка тянула железную телегу, нагруженную брусьями красновато-золотого металла. Когда погонщики проходили мимо него, их глаза наполнялись удивлением и восхищением. Это был знак уважения, которое гномы из осторожности не выражали вслух. Здесь, в кузницах Карак-Ангкула, повсюду были уши Гильдии механиков.

У погонщиков была причина для восхищения. Несмотря на то, что их занятием был уход за пони, погонщики оставались гномами и кое-что знали о металле и его свойствах. Балки, которые они увозили, предназначенные для нижних уровней и туннелей, недавно отвоеванных у скавенов, имели замечательные свойства. Эти брусья обладали феноменальной гибкостью и в то же время твердостью алмаза. Никогда еще местные гномы не видели такого удивительного металла.

Да и не могли. Еще несколько месяцев назад такого металла не существовало. Этот новый сплав разработал Кларак Бронзомолот. Новый металл был прочнее, чем что-либо, кроме громрила, но обладал податливостью и гибкостью дерева. Кларак назвал свой сплав баразхунк. Теперь в нем возникла потребность. У скавенов была отвратительная привычка устраивать диверсии: отступая, они оставляли после себя смертельные ловушки, способные уничтожить их преследователей. Имея баразхунк, гномы смогут быстро и безопасно укрепить проходы и, преследуя врагов, сохранить жизни множества воинов, которые в противном случае стали бы жертвами хитрости крыс.

Гильдмейстер Тори, конечно, будет выдирать волосы из бороды из-за такого безрассудного нововведения. Гильдия механиков потребовала бы годы, даже десятилетия испытаний баразхунка, прежде чем одобрить его использование населением. А тем временем гномы погибнут, пытаясь пробиться сквозь ловушки скавенов, используя старую тактику, которую их отцы и деды применяли против крысолюдов и которую их коварные враги знали слишком хорошо.

Кларак покачал головой. Нет, есть время для осторожности, но есть и время для смелости. Такие гномы, как Тори, хотя и из лучших побуждений, сдерживают потенциал своего народа. Чем больше риск, тем больше награда.

Он вздохнул, глядя, как пони тащат груз к пандусу, ведущему к четвертому уровню. Баразхунк способен спасти много жизней, укрепив туннели, но Кларак видел еще более важное применение сплаву, но это будет зависеть от Кургаза Яснощупа и его способности воссоздать одну из секретных Старших Рун.

И еще от мерзких крысюков и от того, что они будут делать, когда серый провидец Танкуоль доберется до Карак-Ангкула.

Глава седьмая
– Если я еще раз увижу, как ты обнюхиваешь брезент, придется откусить тебе нос. – Танкуоль тут же отпрыгнул назад, услышав металлическое рычание Икита Клешни

Источником интереса серого провидца была волокуша, которую тащили по тракту рабы Клешни. Сначала он думал, что в ней просто боеприпасы или провизия, но то, как колдуны-инженеры суетились вокруг груза, повергло его в серьезные сомнения. Волокушу почти всегда сопровождали полудюжина стрелков и пара расчетов джизелей, сидящих на брезенте из крысиной кожи в позе параноидальной бдительности. Не нужно было обладать таким интеллектом, как у Танкуоля, чтобы понять, что под брезентом скрывается что-то важное. Если бы он мог узнать, что там, это, по его ощущениям, объяснило бы, почему главный колдун клана Скрайр заинтересовался убогими интригами такого блохастого идиота, как покойный и, безусловно, не заслуживший доброй памяти Каскитт Сталехмыл.

Размышления о том, что скрывает Икит Клешня, мучили Танкуоля с тех пор, как его убедили присоединиться к обновленной экспедиции клана Скрайр. Крысомаг помнил старую мудрость, что любопытство убивает крысу, но оно зудело, как рана, которую никак нельзя почесать, и чем больше он пытался не обращать на него внимания, тем мучительнее становился этот зуд.

Наконец серый провидец придумал хитрый план, как отвлечь внимание от волокуши. Он приказал Костодеру вести себя так, как будто тот взбесился, тщательно оговорив, что на самом деле крысоогр не причинит вреда ни одной из крыс-жестянщиков Икита Клешни. Не то чтобы ему не было наплевать на еретиков из Скрайр, но Танкуоль не хотел рисковать тем, что предохранительный клапан монстра закроется и испортит план.

У головокружительного множества безумных машин, которые клан Скрайр навязывал кишащим массам скавенов, было одно постоянное, надежное качество – их непредсказуемость. И хотя крысолюды установили предохранительный клапан, чтобы Костодер не напал на них, но Танкуоль не сомневался, что они не настолько самодовольны, чтобы считать устройство абсолютно безотказным.

И действительно, безумные выходки Костодера отвлекли стражников от таинственной волокуши Икита, развязав Танкуолю лапы для беспрепятственного осмотра секретного груза Клешни.

К несчастью, Икит Клешня, похоже, догадался о причине переполоха.

Танкуоль покорно опустил голову, когда увидел, что главный колдун смотрит на него, сжимая в лапе искажающий пистолет.

– Я беспокоился-боялся, что Костодер может…

– Ты велел-сказал зверь-машине беспокоить-пугать, чтобы ты мог высмотреть-вынюхать, – обвинил Икит Клешня. Он взвел курок пистолета. – Отзови своего телохранителя.

– Я посмотрю-понюхаю, что смогу сделать-велеть, – сказал Танкуоль с самым невинным видом.

Икит Клешня опустил пистолет и отдал приказ нерадивым стражникам, ругая их за то, что оставили посты, и угрожая особо кровавой расправой, если они когда-нибудь поступят так снова.

Танкуоль пробрался сквозь щебень, отбитый Костодером с каменных стен, и обломки снаряжения, брошенного скавенами, которым якобы угрожал крысоогр.

– Стой-стой! – крикнул он механической зверюге.

Скелетообразное чудовище застыло, подняв над собой тысячефунтовую статую гнома. Серый провидец слышал, как механизм внутри Костодера скулит и содрогается под огромной тяжестью. Монстр не мог долго держать такую ношу, и все же он просто тупо стоял, ожидая следующего приказа. Если бы не этот проклятый клапан, из чудища получился бы идеальный телохранитель.

– Брось его! – раздраженно рявкнул Танкуоль, затем отпрыгнул в сторону от статуи, когда та рухнула на то место, где он только что стоял.

Кашляя в облаке каменной пыли, поднявшейся от удара, Танкуоль впился взглядом в идиота-охранника. Как же типично для клана Скрайр – не включать причинение вреда своему хозяину в число условий, при которых срабатывает предохранительный клапан Костодера!

Скелетообразный крысоогр смотрел на хозяина, не понимая, что едва его не угробил. Красные глаза-бусинки зловеще сверкнули в темноте, и по железам Танкуоля пробежала дрожь страха. На мгновение ему показалось, что в этом ломаном черепе имеется какой-то проблеск сознания. Может быть, Костодер каким-то образом вспомнил прошлую жизнь и ее жестокий конец под топором трижды проклятого Готрека Гурниссона. Может быть, ему не нравилось снова повиноваться хозяину, который позволил убить его глубоко под улицами Нульна.

Танкуоль заскрежетал клыками, отбрасывая эту идиотскую мысль.

– Пошли, дурятина, – прорычал он, ударив Костодера посохом в бок.

В голове крысоогра не было ничего, кроме кучки болтов и шестеренок. Думать он мог только то, что ему велели думать, да и это с превеликим трудом.

Пробираясь сквозь темноту, Танкуоль и Костодер отошли на некоторое расстояние от волокуши Икита Клешни. Было бы разумно держаться подальше от Главного колдуна, пока тот немного не остынет. Только что он выказал немало совершенно беспочвенных подозрений по отношению к верному спутнику и союзнику. Танкуоль подождет, пока Клешня немного успокоится, прежде чем еще раз попытаться выяснить, что же так тщательно скрывает колдун-инженер.

– Не думай-не пытайся провернуть это снова.

За последние несколько минут Танкуоль уже вторично получал подобное предупреждение. Но на сей раз не от грозного Икита, а от жалкого, одурманенного наркотиками мешка из меха и костей, именуемого серым провидцем Скраекуалем.

Губы Танкуоля растянулись в клыкастой усмешке, когти сжались на рукояти посоха.

– У меня плохое настроение, искажающий остряк, – прошипел он. – Мне будет гораздо лучше, если я прикажу Костодеру скрутить эту мерзкую-мерзкую голову с твоих плеч.

Затуманенность исчезла из взгляда Скраекуаля, когда он с тревогой взглянул на приближающегося крысоогра.

– Ты не можешь-не смеешь убить-прикончить Скраекуаля, – заскулил он, прижимаясь спиной к стене пещеры.

Вспышка гнева внезапно промелькнула на гнилом лице серого провидца, когда он вспомнил о волшебном кольце, которое носил. Скраекуаль выпрямился и искоса посмотрел на Танкуоля.

– Делай, что я велю-говори! – рявкнул он, указывая кольцом на своего соперника. – Критислик назначил главным меня. Делай, что я велю-приказываю.

Танкуоль сердито посмотрел на жреца-вырожденца. Как же ему хотелось раздавить этого опарыша и оставить его труп на съедение жукам. Но он видел перстень старого мастера Сликита в действии и не хотел, чтобы от него осталось обугленное пятно на полу. Кроме того, размышлял он, Скраекуаль будет полезным козлом отпущения, если что-то пойдет не так. Возможно, было бы разумно посовещаться с коллегой – серым провидцем и склонить его к сговору против Икита Клешни.

– Этот жестянщик что-то скрывает, – сказал Танкуоль тихим заговорщицким шепотом.

– Не интересуюсь, – ответил Скраекуаль, и по его тону было ясно, что он говорит за них обоих.

Мех Танкуоля встал дыбом. Вошь наглая! Смеет говорить свысока с величайшим умом в Подземной Империи! Он вырвет у этой крысы печень и ему же скормит!

– Должно быть, это что-то могущественное, раз он так охраняет его, – объяснил Танкуоль самым убедительным тоном.

Скраекуаль закашлялся, выплюнув сломанный зуб в стену.

– Ересь жестянщиков! – прорычал он. – Единственная истинная сила исходит от Рогатой!

– Это потому, что ты не знаешь, как работают машины жестянщиков, – настаивал Танкуоль.

– А ты знаешь? – Скраекуаль усмехнулся, бросив лукавый взгляд на Костодера.

Танкуоль заскрежетал клыками при едва уловимом напоминании о впечатляющей неудаче его телохранителя во время засады Икита. Он заставил себя не обращать внимания на раздражение, вызванное словами Скраекуаля. Теперь, когда серый провидец начал составлять свой план, он решил, что Скраекуаль должен стать его частью. В конце концов, если дела пойдут плохо, провидец Критислик назначит его главным.

– Нет, не знаю, – признался Танкуоль. Он слегка наклонил голову, подергивая усами и глядя на далекую фигуру Икита Клешни. – Но он знает. Нам нужно всего лишь заставить Клешню работать на нас.

Скраекуаль подозрительно уставился на главного колдуна, который осматривал волокушу и то, что было спрятано под брезентом.

– На Рогатую, – прошипел он, поправляя слова Танкуоля.

– Разумеется, – согласился Танкуоль с блеском в глазах. – Именно это я и сказал-подразумевал. Мы заставим его работать на Рогатую.

Скавенское поселение Костенычка выходило прямо на Ундрин-Анкор, соединенное с древними туннелями гномов рядом узких проходов. Все проходы были выкопаны в земле когтями скавенов, на стенах остались шрамы от их трудов. По кучкам костей и экскрементов было четко видно, какие из туннелей рабочие, а какие – всего лишь тупики-ловушки для неосторожных гоблинов и приблудных подземных хищников

Икит Клешня приказал свите направиться к самому большому из действующих туннелей, единственному, куда могла пролезть волокуша, которую тащили рабы. Туннель располанался у ног огромной статуи – обезглавленной фигуры какого-то древнего гномьего князя. Каменная голова свирепо смотрела с пола, ее нос был отломан, а зубы изрыты следами клинков. Когда скавены приблизились на расстояние нюха, группа часовых спустилась с головы статуи и скрылась в туннеле. Звон цепей и стон тяжелых ворот эхом разнеслись по коридору.

Джизельеры и расчеты огнеметчиков поспешили занять позиции лицом к туннелю, на ходу приводя в готовность свое оружие. Другие стрелки начали натягивать громоздкое обмундирование и закрывать лица грубо размалеванными масками. Танкуоль почувствовал, каку него по спине поползли мурашки, когда он увидел этих крысолюдов, по снаряжению узнав в них глобадьеров, вооруженных отвратительным Ядовитым Ветром, одним из самых дьявольских изобретений клана Скрайр.

Однако он не узнал некоторых других непонятных устройств, что готовили к бою воины Икита Клешни. Одно представляло собой громоздкую глыбу металла, которая выглядела так, словно полдюжины мушкетов были спаяны вместе, а затем связаны медной проволокой. За мускулистым крысоловом, тащившим это орудие, следовал помощник с коричневым мехом, с трудом передвигавшийся под тяжестью переносной печи, привязанной к спине. Длинный шланг из крысиной кишки соединял механизм странного орудия со стенкой печи. Танкуоль почувствовал запах искажающего камня в прошечных клубах пара, выходящего из печи, когда она, содрагаясь, ожила.

Второе новое оружие было и вовсе невиданным и внушавшим тревогу. Икит Клешня прославился в Подземной Империи как изобретатель пушки искажающих молний, могучей боевой машины, способной прожечь дыру в горе. Танкуоль видел это оружие, выставленное на обозрение Владык Разорения в Скавенгниле, хотя его внимание было больше сосредоточено на огромном куске необработанного искажающего камня, из которого пушка черпала силу, чем на хитросплетениях самого устройства.

То, на что он смотрел сейчас, казалось меньшим, более компактным вариантом молниевой пушки, который нес на спине один особо крупный воин. Этот скавен был облачен в странную стеганую броню поверх черного меха, а глаза его закрывали почти черные линзы. Само орудие представляло собой длинную тонкую металлическую трубку, по всей длине которой через равные промежутки были установлены цветные линзы. Механизм молниевого ружья представлял собой такой же кусок необработанного искажающего камня, только намного меньше, чем тот, что использовался на пушке, которую видел Танкуоль. Искажающий камень был помещен в зеркальную коробку, встроенную в заднюю часть винтовки, прямо за концом ствола и фокусирующими линзами.

Отвлекшись на приготовления клана Скрайр, Танкуоль не заметил, что Икит Клешня повернулся к нему. Крысомаг выругался себе под нос, когда понял, что главный колдун смотрит прямо на него. Без сомнения, этот паразит ожидал, что он возглавит атаку, тогда как доблестный Икит будет держаться подальше от битвы.

– Серый провидец! – проскрежетал стальной голос Клешни.

Танкуоль огляделся в тщетной надежде, что, возможно, тот обращается к Скраекуалю, но никчемный искажающий остряк уже скрылся в каком-то укромном месте. Раздраженно скрежеща клыками, крысомаг не видел другого выхода, кроме как ответить Икиту и вежливо уклониться от сомнительной чести, которую тот собирался ему оказать.

– Я боюсь-думаю, что не смогу вести-руководить атакой, – сказал Танкуоль. – Я всего лишь бедный пастырь, который говорит-пищит с Рогатой Крысой. Я не знаю-не владею великолепнейшим оружием клана Скрайр. Я не знаю как-когда использовать его в бою. Так что ты видишь-чуешь, что я не тот-не гожусь вести-направлять атаку.

– Я не хочу, чтобы ты возглавлял мои войска – сказал Икит Клешня Танкуолю. Серый провидец моргнул в мимолетном замешательстве. В изуродованном горле Икита зашипел хриплый смех. – Я бы не стал доверять-оставлять тебя с моими войсками. – Клешня многозначительно согнул массивную металлическую руку, демонстрируя встроенный в ладонь искажающий огнемет и похожие на меч лезвия, закрепленные на каждом стальном пальце.

– Чего-чего ты хочешь-желаешь? – спросил Танкуоль, не потрудившись скрыть страх в своей позе.

Колдуны-инженеры были нечестивой, неверующей породой, а Икит Клешня прославился как худший из их своры. Для него убить серого провидца – все равно что клеща прихлопнуть.

– Клан Морс ждал Каскитта, – объяснил Клешня, указывая на голову гнома, которую совсем недавно покинули часовые. – Риккит Клыкощелк может встретить нас не так тепло, как принял бы нашего покойного собрата. – Икит ощерился, обнажив покрытые шрамами зубы. – Твоя задача – пойти туда и сообщить ему, что условия сделки изменились.

Танкуоль почувствовал, как сжались его железы. Идти одному в темный туннель, который, вероятно, кишел враждебными воинами из самого свирепого клана во всем скавенском мире, – это не вписывалось в его представления об обязанностях серого провидца. С другой стороны, быть сожженным сумасшедшей крысой-жестянщиком – не ахти какая альтернатива.

– Что я должен пищать-говорить? – спросил Танкуоль.

Снова раздался жуткий смех Икита Клешни.

– Скажи-передай, что Икит Клешня, главный колдун клана Скрайр, Повелитель искажающей бури, Свежеватель кузнеца Гхархакка Кровавоязыкого, Мясник Чикомекоатля, Потрошитель ярла Альвхильда Демонородного, Сжигатель магистра Клауса фон Дунхоффа, Вырезатель Хельвигштадта…

Инженер-колдун еще не закончил перечислять свои титулы, когда Танкуоль пустился в невольный забег в черную пасть туннеля.

Туннель был черным, как внутренность змеи, – не самый приятный образ для серого провидца, но вполне соответствующий. Если здесь и были какие-то факелы или искажающие лампы, часовые их погасили. Танкуоль обнаружил, что прижимается к стене по правую лапу, держа усы в постоянном контакте с успокаивающим присутствием земли и камня.

Сама по себе темнота не слишком беспокоила скавенов. Более того, обычно она их даже успокаивала. Если они не могли видеть, то, по крайней мере, их тоже не могли видеть. Нет, что заставляло железы Танкуоля сжаться, так это запах. Скавена больше беспокоила неспособность обонять, чем видеть, а какой-то извращенный садист решил уничтожить это ключевое чувство для любого крысолюда в туннеле.

Когда серый провидец вошел в туннель, сначала там были ожидаемые запахи меха, кала и мускуса… и дразнящий намек на искажающий камень. Запахи, которые любой мог бы найти в поселении скавенов. Но всего в нескольких ярдах от прохода все эти запахи намертво заглушались всепоглощающей вонью крысобоя – ядовитой травы, притуплявшей обычно острый нюх скавена до такой степени, что он едва мог функционировать. Какой-то трусливый дьявол сжег бушель этой дряни где-то в туннеле и направил ее поток прямо на Танкуоля.

Серый провидец не мог удержаться, чтобы не потрогать нос – похоже, ужасный запах забил носовые проходы. Еще несколько шагов в этом кошмаре – с чем-то больше он смиряться не готов. Достав табакерку из крысиного черепа, он взял щепотку порошка Линша, чтобы прочистить нос от вони.

Зловоние мгновенно исчезло, когда огненный взрыв искажающей понюшки прошелся по телу. Танкуоль задрожал в тисках опьяняющего порыва, заставившего его попятиться и опереться на костлявое тело Костодера для поддержки. Маленькие огненные феечки замерцали перед глазами, порхая во мраке. Танкуоль раздраженно взмахнул лапой, пытаясь разогнать назойливых фантомов.

Он почувствовал, как громадный Костодер толкает его вперед. Эта скотина будет идти до скончания веков, если только ему не прикажут остановиться. Такое безмозглое послушание было достойно восхищения – до определенного момента. У Танкуоля не было особого желания быть растоптанным собственным телохранителем.

По правде говоря, сейчас он не мог вспомнить, зачем ему вообще нужен телохранитель. В конце концов, он – серый провидец Танкуоль, самый страшный колдун в скавенском мире. Нет – во всем мире! Зачем ему нужен какой-то неуклюжий идиот? На самом деле это просто оскорбительно. Само предположение, что маг с его способностями нуждается в защите! Ему следовало бы разнести Костодера на куски за одно то, что крысоогр имел наглость думать, что он нужен ему для охраны!

Танкуоль покачал головой. Это в нем говорил варп. Ничего он не станет разносить. Пока не сможет увидеть, что именно он разносит. Не стоит бить по опорной балке, чтобы обрушить на себя всю гору. Даже его магические силы пострадали бы от такого происшествия.

Пробормотав короткое заклинание, Танкуоль поднял посох. Металлический наконечник засверкал так ярко, словно в туннель втащили кусочек солнца. Серый провидец закрыл глаза от ослепительного сияния, обнаружив, что оно намного сильнее, чем планировалось. Пожалуй, следовало проявить чуть больше сдержанности.

Из глубины туннеля донеслись страдальческие визги. Враги, таящиеся в засаде, маскирующие свой запах крысобоем!

Танкуоль не стал дожидаться, пока зрение прояснится. Вытянув лапу, он выпустил поток искажающих молний в направлении криков. Он услышал шипение земли, когда магическая сила ударила в стену. Камни лопались, как вареные клещи, а он продолжал разбрасывать молнии безумной дугой. Его яростная атака была вознаграждена мучительным воем и запахом тлеющего меха и обожженной плоти.

Обнажив клыки, Танкуоль вложил в заклинание еще больше силы, чувствуя, как эфирная энергия вспыхивает в сознании. Теперь он мог разглядеть коварных крысолюдов с черным мехом, которые думали, что могут напасть на него из засады. У каждого из них был кривой меч, а носы блестели от какой-то мази – несомненно, противоядия от крысобоя. Что ж, теперь паразитам придется побеспокоиться о чем-то похуже крысобоя!

Искажающая молния ударила еще в одного скавена, опалив его и превратив в груду обгоревшего меха и сморщенной плоти. Несколько крысолюдов попытались бежать, чем вызвали гнев Танкуоля. Перенаправив энергию, он пробил дыру в позвоночнике переднего из бегунов, расколов его почти надвое. Хлещущая энергия все текла, разрывая каменную перемычку, поддерживавшую крышу прохода. В притолоке образовалась глубокая канавка, и земля над головой сердито застонала.

Пусть гора только попробует убить его! Он – Танкуоль Всемогущий! Он покажет ей, как глупо с ним шутки шутить! Когда он закончит, не останется ничего, кроме груды камешков!

Танкуоль отбросил посох и хлопнул лапой по рогатой голове. Дрожь ужаса пробежала по телу, подавляя безумную ярость искажающего порошка. Поток искажающих молний исчез, когда крысомаг приказал волне магической энергии, втекающей в тело, утихнуть. Безумие прошло, он упал на пол, задыхаясь. Казалось, что каждую косточку в его теле обглодали крысята, а потом использовали в качестве мухобойки. Измученный серый провидец не мог даже поддерживать свет, который все еще горел на конце его посоха.

Новый страх наполнил сердце Танкуоля. Не страх перед безудержным и безумным проявлением магии. С ним было покончено, и он оправится от этого. Нет, крысомага пугало осознание того, что он снова ослеп и задушен крысобоем. А по тоннелю еще рыщут несколько разъяренных скавенов.

Его враги будут слепы и не смогут использовать носы, но у этих гадов остались вполне работающие уши! Изможденный до предела колдовством, Танкуоль не мог не хватать ртом воздух, не мог заглушить бешеный стук сердца. Нет, этим трусливым мышесосам не нужно видеть или нюхать его, чтобы найти и воспользоваться его беспомощностью!

Вспышка жестокого вдохновения пришла к Танкуолю. Между вздохами он прорычал Костодеру:

– Рви-дави любую крысу, что подойдет-приблизится! – Он старался говорить достаточно громко, чтобы другие скавены услышали его… и оценили.

Несколько мгновений спустя в темноте началась бурная деятельность. Танкуоль услышал жалобное мяуканье крысолюда за мгновение до того, как глухой треск сломанного пополам позвоночника эхом разнесся по туннелю. Запах крови и мускуса страха сопровождал грохот тела об пол. После этого остальные скавены держались на расстоянии.

Вот же тупицы! Неужели они думают, что у Танкуоля нет способов справиться с их мелкими хитростями? Он никогда бы не пошел так дерзко в ловушку, не приняв должных мер предосторожности. Пусть только попробуют ослепить его и набить ему нос крысобоем! Для защиты у него имеется гигантский Костодер! Крысоогр, восстановленный замечательным техноколдовством клана Скрайр! Неживой Джаггернаут, способный видеть в абсолютной темноте и не имеющий носа, который можно забить дымом крысобоя!

– Я скажу-прикажу Костодеру убить-прикончить всех-каждого! – пригрозил Танкуоль, затем, услышав, что автоматон пришел в движение, поспешно крикнул телохранителю, чтобы тот остановился. Бездумное повиновение начинало вызывать что-то вроде досады. – Идите-приведите Риккита Клыкощелка! – приказал серый провидец. – Скажите ему, что серый провидец Танкуоль хочет-будет с ним толковать!

Когда Танкуоль выдвинул требования, послышался греющий душу топот. Это таившиеся во тьме воины побежали вверх по туннелю, чтобы донести его слова до своего воеводы. Когда они услышали, на кого так глупо рассчитывали напасть, их черные сердца наполнились страхом. Ни один крысолюд не посмеет бросить вызов воле серого провидца Танкуоля!

– Костодер! Стоп-стой! Больше не убивать! – проворчал серый провидец, услышав, как крысоогр неуклюже топает за отступающими скавенами.

* * *

В мастерской Кларака Бронзомолота кипела бурная деятельность. Плавильни и горны пылали от жара, работая на пределе возможного: он предъявлял им почти невыносимые производственные требования. Его помощники носились по цеху, как испуганные гробусы, перемещаясь от плавильни к наковальне, от наковальни к бадье с угольной пылью.

Кларак остановился на пороге, давая себе время привыкнуть к изнуряющей жаре. Он с восхищением наблюдал, как быстро и четко работают помощники. Не нужно было напоминать им о срочности задачи, которую он перед ними поставил. Подручные знали, что Кларак никогда ничего не просит у них без веской причины.

Хоргар Хоргарссон работал на мехах одного из горнов, поддерживая раскаленное добела пламя, необходимое для плавки баразхунка, и паровой каркас давал ему силы поддерживать огонь. Торлек сбросил обычные меха и шкуры и, стоя с обнаженной грудью и весь в поту, колотил по наковальне, скатывая и раскатывая полужидкий сплав, пока тот не достигнет прочности, необходимой Клараку.

Еще два гнома трудились в мастерской Кларака. Один из них – сморщенный старик с седой бородой длиной до пола, заплетенной в три косички и заткнутой за широкий пояс. Азрам Сталеног был одним из самых почтенных гномов Карак-Ангкула, старше даже повелителя рун Морага. Этому историку, одному из хранителей традиций и преданий крепости, очень помогла новаторская разработка Кларака Бронзомолота, когда у старика начал барахлить глаз. Теперь на левой стороне лица Азрама красовалось изобретение Кларака, корректирующее устройство из многогранных линз и часовых механизмов, которые заменили старому гному отслуживший свое глаз. Благодарность хранителя была безгранична, Азрам чувствовал себя в неоплатном долгу перед благодетелем. Поэтому старый историк был здесь, проверяя каждую балку баразхунка на наличие дефектов, прежде чем разрешить переложить ее в штабель, ожидающий транспортировки на нижние уровни.

Компанию Кларака завершал короткобородый темноволосый гном, занятый подачей кокса в кузницу, где работал Хоргар. Однако, несмотря на длину бороды, Кимрил не был юнобородым, имея за плечами почти два столетия. Он давно остриг бороду в знак уважения и верности своему тестю, тану Борину из клана Ногардссонов. В те дни Кимрил трудился как торговец, зарабатывая на жизнь перевозкой грузов в Карак-Ангкул и обратно. Потом, когда он был в отъезде, его жена заболела. Она так и не оправилась от затянувшейся болезни, хотя Кимрил извел на врачей и целителей весь запас денег и удачи. После ее смерти он занялся медициной и стал самым опытным врачом в гномьей крепости.

И все же трагедия смерти жены тяжело давила на сердце Кимрила. Он винил консерватизм гномьей медицины в медленном угасании спутницы и посвятил себя поиску новых лекарств, какими бы нетрадиционными они ни были. Образ мыслей этого врача сделал его чем-то вроде парии в крепости и естественным союзником и другом Кларака Бронзомолота.

Вместе с Кургазом Яснощупом эта четверка гномов составляла Железную Банду Кларака. Они много путешествовали со своим предводителем, но дорога неизменно приводила их обратно в Карак-Ангкул.

Торлек первым заметил возвращение Кларака. Следопыт опустил молот, и широкая улыбка озарила лицо гнома.

– Я уже начал думать, что ты оставляешь все веселье нам.

Остальные подручные прервали работу, чтобы поприветствовать златобородого механика.

– Мне пришло в голову, что, возможно, гильдмейстер Тори наконец-то сумел вставить ему пистон, на который он так долго напрашивался, – язвительно заметил Кимрил, вытирая руки о запачканный сажей фартук.

– Да у этого престарелого любителя гробусов бороды на такое не хватит, – сказал Хоргар. Он сжал бронированную руку в грозный кулак. – Пусть только попробует – тут же споткнется и загремит до самого Шестого уровня.

– То еще будет зрелище, – сказал Азрам, поправляя линзы на железном глазу, чтобы сфокусировать взгляд на фигуре механика, входящего в мастерскую.

– Гильдмейстер Тори хочет как лучше, – упрекнул Кларак помощников. Хотя он аплодировал их энтузиазму и преданности, иногда его тревожило, что они забывают проявлять должное уважение к начальству и старшим. – Он прав, что опасается двигаться вперед слишком быстро и безрассудно. Вспомните, как кошмарно злоупотребили своей технологией дави-жарры.

При упоминании ненавистных Нечестивцев помощники Кларака помрачнели. Каждый из них помнил извращенных гномов Темноземелья и чудовищные устройства, созданные их отвратительными демоническими кузнецами. Этот образ ни один гном не мог забыть и не мог вспоминать без чувства вины и жгучей ненависти.

– Балки почти готовы, – сказал Кимрил, снимая напряжение. – Как думаешь, король Логан разрешит их использовать?

– Точнее, разрешит ли Грундин, Хранитель шахт? – заметил Торлек.

– Король Логан уже согласился, – заявил Кларак. – Хранитель шахт Грундин угодил в Книгу Обид за то, что неправильно подготовился к отражению нападения крысолюдов из нижних уровней. Он не станет препятствовать нашим планам.

Хоргар хлопнул в ладоши, одетые в металл.

– Значит, баразхунк отправляется в шахты. Грязные таггораки зубы об него обломают!

Лицо Кларака приобрело суровое выражение. Он думал обо всем, что еще могло пойти не так с его планом, и об ужасном предупреждении, которое он получил из Альтдорфа.