Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 63 страниц)

Серый провидец слушал тираду военачальника, но его внимание постоянно возвращалось к барже. Экипаж буквально кипел неистовой деятельностью. Нетрудно было догадаться об их намерениях. Они готовились отчалить как можно быстрее.

– Могучий серый провидец Танкуоль! – усмехнулся Ибкикк, сплевывая в грязь сгусток мокроты. – Мы-мы кормим-ублажаем тебя много дней и ночей! А теперь ты-ты задолжал-плати! Ты убьешь-прикончишь стальных! Или я выпотрошу-зарежу тебя и отдам-оставлю крысам есть-пировать!

Прошипев эту угрозу, Ибкикк вытащил из-за пояса крысиной кожи зазубренный меч. Военачальник провел пальцем по лезвию и показал крошечную капельку крови.

От этого жеста по телу Танкуоля пробежала судорога ужаса. В сознании серого провидца вспыхнул образ смертоносного рыжего гнома, проводящего большим пальцем по лезвию своего огромного топора.

Еще не полностью осознавая свои действия, Танкуоль языком выудил из защечного мешочка последний кусочек искажающего камня и раздавил крошечный камешек зубами. Пульсация чистой магической энергии пробежала по его телу, сжигая страх и воспламеняя разум видениями разрушения и опустошения.

Ибкикк выплюнул мускус страха, увидев, что глаза Танкуоля внезапно вспыхнули зеленым светом. Тот же магический свет собрался вокруг рукояти посоха серого провидца. Военачальник едва успел бросить меч и развернуться с намерением бежать, пока его соперник не поднял лапу и не указал на него когтем.

– Гореть-гнить! – рявкнул Танкуоль.

Когда он выплюнул эти слова, поток потрескивающих зеленых молний сорвался с его пальца и ударил Ибкикка прямо в спину. Военачальник закричал, когда магическая энергия прожгла дыру в его теле, иссушив плоть и обуглив кости. Обугленная оболочка рухнула на землю, обгоревшие кости рассыпались по узкой улочке.

При виде мгновенного уничтожения предводителя столь же мгновенно угас и энтузиазм его воинов по поводу схватки с колдуном-провидцем. Они с тревогой смотрели друг на друга, ожидая, чтобы кто-то другой из членов клана сделал первый шаг.

Танкуоль презрительно посмотрел на съежившихся паразитов. Было бы так легко сжечь их всех прямо на месте. Он начал поднимать лапу, чтобы совершить задуманное, но тут импульс, подпитываемый искажающим камнем, погасила элементарная практичность. Эта мразь для него – ничто. Единственное, что сейчас имело значение, – добраться до баржи.

Танкуоль резко ударил посохом о землю, раскрошив обугленный череп Ибкикка, прилетевший прямо ему под ноги.

– Я думаю-говорю, Скабограбу нужен-необходим новый военачальник, – прорычал он, задержав угрожающий взгляд на съежившихся боевых крысах, после чего повернулся и зашагал по пирсу к барже.

Покрытые черным мехом стражники клана Скурви не осмелились даже взглянуть на него, когда он пронесся мимо них.

– Счастливого пути, ужасный Танкуоль! – раздался из-за бочки свистящий голос Визила.

На мгновение серый провидец подумал о том, чтобы повернуть назад и заняться двуличной портовой крысой.

Через несколько часов после выхода из порта Танкуоль начал сомневаться, не зря ли он поддался на провокацию Ибкикка Цапкогтя, подтолкнувшую его к посадке на такое неприличное судно, как эта дырявая старая баржа, на которой он сейчас оказался. Глядя на черные воды подземной реки, он вспоминал кошмарные ужасы океанского путешествия. Единственная разница заключалась в том, что тот баркас, по крайней мере, был пригоден для плавания! Его теперешнее средство передвижения, похоже, годилось лишь на то, чтобы утопить его и оставить тело на съедение каким-нибудь ядовитым тварям, скользящим по этим темным водным путям.

В голове Танкуоля кружились параноидальные мысли. Конечно же, это был заговор! Ибкикк толкает его покинуть Скабограб, чтобы клан Скаб мог отомстить ему! Что может быть лучше, чем утопить серого провидца в реке и скрыть тем самым его участь. Они могут сказать Совету, что никогда не видели крысомага, и все решат, что он погиб в Люстрии!

Или, может, клан Скаб тут вообще ни при чем? Это отнюдь не самый умный или хитрый из боевых кланов. За таким хитрым заговором должен стоять более изощренный ум. Клан Эшин! Для шпионов Повелителя ночи Сника не было тайн! Он, конечно же, знал о возвращении Танкуоля и об успехе его задания. Знаменитые ассасины не пожелали, чтобы стало известно, что он преуспел там, где они потерпели неудачу.

Танкуоль изучал палубу баржи с растущим подозрением, осматривая каждую кучу грибов или ящик с мясными крысами в поисках любой притаившейся фигуры. Дергая носом, он втягивал в себя запахи попутчиков, пытаясь обнаружить неправильно пахнущего скавена. После ужасного знакомства с Мастером смерти в Скавенгниле он не удивился бы, если бы Сникч прятался здесь среди кучки грязных пассажиров или массы голых рабов, прикованных цепями к передней палубе. Большинство из них были скавенами, нищебродами, проданными в рабство крысолюдами Скабограба, но попадались и гномы, захваченные более процветающими скавенами Плюхопада, глубоко под Ираннийскими горами.

Сама баржа представляла собой дырявую конструкцию из досок, пропитанных смолой и связанных вместе мешаниной цепей, канатов и поперечных балок. Вода выплескивалась на палубу каждый раз, когда судно попадало даже на самый незначительный участок бурной воды. Единственными источниками света были фонарь из крысиной кишки, подвешенный на шесте на корме, и еще один такой же на носу. Банда мерзких крысолюдов, одетых в такие же разноцветные лохмотья, как и Визил Кишкогрыз, исполняла на этом грязном суденышке роль команды, беспрекословно подчиняясь грубым командам капитана. Этот достойный крысюк представлял собой деспота с хлыстом в руках, с холодными зелеными глазами и клочком белого меха на подбородке, нисколько не напоминавшим изящную растительность, которую иногда носят на лицах преуспевающие человеки.

Линш Чернохвост прорычал череду приказов своей команде, прошествовал по качающейся палубе и встал рядом с Танкуолем. Злобный капитан снял потрепанную черную шляпу, надвинутую на уши, и склонил голову в знак уважения к высокому положению серого провидца.

– Теперь не бойся слежки, ужасный Танкуоль, – сказал ему Линш, и железные клыки во рту заскрежетали по губам, когда он заговорил. – Никто не плавает-крадется так далеко-долго вниз по реке. – В голосе судовой крысы послышались веселые нотки. – Скабограб лучше-хорошо, когда нет-нет Ибкикка!

Танкуоль пристально посмотрел на капитана. Неужели этот слизняк действительно думает, что с ним стоит разговаривать только потому, что он капитан этой развалины? Или этот мерзавец пытается его отвлечь? Серый провидец прищурился с подозрением. У него больше не было искажающего камня, но, в крайнем случае он мог бы вызвать магию самостоятельно. И, конечно же, достаточно сильную, чтобы отправить эту лоханку на дно и гарантировать, что его враги последуют за ним в водяную могилу. Линш заметил перемену в поведении Танкуоля. Решив, что он угадал ход мыслей серого провидца, капитан поднял хвост вверх, показывая его Танкуолю. От природного хвоста капитана осталось всего около шести дюймов; остальная часть конечности была заменена куском черной кожи, усеянной садистским набором шипов и лезвий.

– Славно-славно, – проворковал Линш, поглаживая искусственный хвост. – Большой голодный темноед берет-хватает настоящий, – объяснил он, тыча когтем в сторону черной воды. – Хлоп-щелк! И нет хвоста! Съел весь!

Танкуоль поморщился от отвращения, представив себе какого-то отвратительного водяного зверя, поджидающего прямо под этой дырявой баржей, чтобы откусить ему хвост. На мгновение его внимание переключилось с Линша на темную поверхность реки. Удар клинка по ребрам напомнил ему, что ему необязательно смотреть на реку в поисках опасности.

– Одно слово, которое мне не нравится-нравится, и я щекочу-протыкаю твое легкое, – прошипел Линш на ухо Танкуолю.

Он подчеркнул угрозу, прижав лезвие чуть плотнее и вызвав стон боли у своего пленника. Капитан повысил голос, выкрикивая новые приказы своей команде.

– Ладно вам, трюмные черви! Сортируйте пассажиротварей!

По команде капитана крысюки бросили все свои дела и набросились на пассажиров, которые сели на баржу в Скабограбе. Большинство скавенов это внезапное предательство застигло врасплох, а те немногие, кто все же вступил в бой, были быстро повержены. Торжествующие пираты согнали пленников на середину палубы и тщательно обыскали их в поисках спрятанных ценностей.

– Крадите-несите все! – взревел Линш. – А любую крысотварь, которую можно продать-обменять, давайте к рабам! Остальные могут плыть-тонуть!

Танкуоль наблюдал, как пираты-скавены жестоко выполняют приказы. Самых здоровых пленников повели к закованным в цепи рабам. Остальных, вопивших и визжавших от ужаса, моливших о пощаде, бесчувственно сбросили в реку. Некоторые отчаянно пытались доплыть до баржи, но матросы яростно отгоняли их копьями.

– Предприимчиво, – сказал Танкуоль Линшу, надеясь с помощью лести снискать расположение пирата. – Рогатая благоволит умным-умным скавенам.

– Ну, да-ну да, – пробормотал Линш. – Теперь мы посмотрим-возьмем, что великий Танкуоль может нам дать-подарить.

– Нет-нет! – завопил один из матросов, смуглое существо с зазубренными ушами и путаницей из талисманов на шее. – Мы-мы не грабим-берем у серого провидца!

– Кто там вякает-пищит, что не возьмем? – осведомился Линш.

– Я говорю-пищу! – прорычал возмущенный пират. Найдем-навлечем проклятие Рогатой…

Не успел пират закончить, как его голова взорвалась, превратившись в кровавое месиво. Одним плавным движением, даже не отведя ножа от ребер Танкуоля, Линш вытащил из-за пояса тяжелый боевой пистолет и послал шар из закаленного искажающего камня в череп крысолюда.

Однако выстрел имел неожиданные последствия. Отброшенный ударом смертоносной пули, пират оказался в толпе закованных в цепи рабов. Рабы-скавены съежились от страха, но пленные гномы бросились к телу и похватали оружие мертвого пирата. В считаные секунды гномы с помощью кортика крысолюда взломали ржавый замок, удерживающий единственную цепь, проходившую через кандалы, надетые на каждого из них, и связывавшую их вместе.

Несколько пиратов бросились вперед, чтобы усмирить гномов, но было уже слишком поздно. У двоих из бородатых пленников теперь было оружие, и они не собирались вновь попадать в плен к коварным крысолюдам. Мускулистый рыжеволосый гном, взявший саблю, теперь описывал ею убийственную дугу. Мрачная решимость отразилась на его лице, когда он перерезал горло одному пирату, а затем отрубил лапу второму. Молодой гном, вооруженный ножом и защищавший сородича сбоку, прикончил раненого пирата быстрым ударом в глаз.

– Крепить конец! – прогремел Линш. – Взять-добыть этих работварей!

Капитан отвлекся лишь на мгновение, но Танкуолю этого было достаточно. В тот момент, когда он почувствовал, что давление ножа Линша на его ребра ослабло, серый провидец начал действовать. Он со злостью ударил рукоятью по обе руки к своей искалеченной морде.

Танкуоль не дал Линшу времени прийти в себя. Выхватив меч, он метнулся к ошеломленному капитану. Удар посоха пришелся по голове Линша сбоку, а удар клинка рассек бедро крысолюда. Прежде чем он успел добить пирата, Танкуолю пришлось отступить перед машущим хвостом Линша. Снабженный лезвиями хвост выбил щепки из палубы, когда серый провидец уклонился от его смертельных ударов.

– Из твоих костей получится добрая-славная подкормка, молитвенник! – взвыл Линш, в очередной раззамахнувшись на Танкуоля своим ужасным хвостом.

На всякий случай пират вытащил из-за пояса хлыст, добавив его к своей мстительной атаке на серого провидца.

Хлыст обвился вокруг посоха Танкуоля, а хвост ударил его в грудь, сбив с ног. Линш злорадствовал, напрягая мускулы, чтобы вырвать посох из лап врага. Его хвост обрушился на голову серого провидца, и только рога Танкуоля спасли его от смертельного удара.

Прежде чем Линш успел снова атаковать, капитан внезапно столкнулся с совершенно другим противником. Издав яростный боевой клич гномов, беглые рабы ринулись через палубу, прорываясь сквозь рваную линию пиратов, пытавшихся их усмирить. Рыжебородый гном с саблей в руках ринулся прямо на Линша.

Во второй раз капитан был застигнут врасплох. Он повернулся, чтобы разделаться с разъяренным гномом, но абордажная сабля легко перерубила хлыст Линша, тем же ударом оттяпав ему три пальца. Сраженный капитан отшатнулся в агонии, призывая на помощь свою команду.

В то же время молодой гном, вооружившийся ножом, вышел из-за спины Линша. Намереваясь помочь своему товарищу и полагая, что пират прикончил Танкуоля жестоким взмахом своего острого хвоста, гном совершил ошибку, повернувшись спиной к распростертому на земле серому провидцу.

Кипя от негодования и ярости загнанной в угол крысы, Танкуоль набросился на неосторожного гнома, вонзив меч в спину пленника. Клинок вырвался из груди гнома кровавым вихрем. Жертва Танкуоля была мертва еще до того, как молодой гном рухнул на ветхую палубу.

Рыжебородый гном отвернулся от съежившегося Линша. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел, что его товарищ упал на палубу. Мгновение спустя они превратились в узкие щели ненависти.

– Ты убил моего брата, паразит! – взревел гном, размахивая окровавленной саблей.

– Твой родич стоял у меня на пути, гномья тварь, – огрызнулся Танкуоль.

Глаза серого провидца загорелись нечестивой энергией, когда он втянул в себя силу Рогатой Крысы. Без помощи искажающего камня магия была утомительным делом, не особо привлекательным для любого серого провидца Однако в данный момент Танкуоль был слишком зол, чтобы беспокоиться о том, как именно войти в контакт с эфиром.

– Ты тоже стоишь у меня на пути, – объявил серый провидец, поднимая лапу и указывая когтем на разъяренного гнома.

Прежде чем пленник успел броситься на него, Танкуоль послал в него шар обжигающего зеленого света. Магия обрушилась на гнома как пинок мастодонта, швырнув его через палубу баржи, как будто в него выстрелили из пушки, и отбросив в реку, где его извивающаяся фигура исчезла в темноте. Услышав слабый всплеск, Танкуоль злорадно щелкнул ушами. Теперь пришло время разобраться с настоящим врагом. Однако, повернувшись к Линшу, Танкуоль обнаружил, что пират больше не горит желанием драться. Капитан пополз к нему, скуля и умоляя о пощаде. Серый провидец поднял лапу ко лбу, где один из шипов на хвосте пирата порезал его.

Остальные крысы-пираты поспешили к двум врагам. После поражения вооруженных предводителей остальные пленники-гномы были быстро усмирены. Однако теперь экипаж не знал, кого из двух лидеров безопаснее поддерживать. Они знали злобу Линша Чернохвоста, но не знали, какую еще злую магию серый провидец Танкуоль может обрушить на них.

Танкуоль чувствовал запах страха и сомнений, исходящий от пиратов. Он злорадно повернулся к ним.

– Я думаю-считаю, этой посудине нужен новый-лучший капитан. – Никто не возражал, и Танкуоль понял, что никто и не станет возражать. Он властно указал когтем на Линша. – Мой первый приказ – избавиться от старого капитана.

Танкуоль отступил, когда команда ринулась вперед. Они с готовностью схватили Линша и в несколько мгновений бросили его в реку. Танкуоль задался вопросом, не скрывается ли где-нибудь тот самый темноед. Если так, то он может закончить трапезу, начатую давным-давно.

Оглядев экипаж, Танкуоль подергал себя за усы и обдумал следующий шаг.

– Не знаю, много-мало брал Линш в качестве капитана, но я согласен на половину. – По свирепым взглядам пиратов, он понял, что какой бы ни была доля Линша, она была намного меньше половины.

Танкуоль оскалил зубы и согнул пальцы руки, той самой, которая так недавно принесла колдовскую смерть обезумевшему гному. Угроза не осталась незамеченной экипажем.

– Если нет возражений, я хочу, чтобы вы взяли курс на Скавенгниль, – сказал Танкуоль корабельным крысам.

Возражений не последовало.

Глава вторая
Черные от тяжелой тьмы подземного мира, застывшие от холода покинутой бездны туннели прокладывали себе путь под горами, извиваясь, как черви в трупе разрушенного королевства. Давным-давно в этих коридорах гуляло эхо от грохота молотков и скрежета кирки, грома взрывчатки и шипения паровых дрелей. Шахтеры и механики, архитекторы и старатели – в прежние времена эти залы были наполнены стуком их тяжелых сапог и звуком их грубых голосов, когда мастера трудились, чтобы вырвать из тьмы сокровища земли и вырезать для себя царство стали и камня

Теперь старые туннели покинули те, кто выдолбил их в скале. Они были пережитком давно минувших времен – времен, когда королевства гномов осмеливались мечтать о славе, которой никогда не будет. Пережиток тех дней, когда гномы еще не были окружены сверху и снизу беспощадными врагами. Пережиток той эпохи, которая теперь сохранилась только в древней Книге Обид.

Как черви, пробирающиеся сквозь труп, черные туннели извивались под оставшимися крепостями гномов. Брошенные во тьму. Оставленные существам, поднявшимся из бездны и унаследовавшим большую часть древнего царства гномов.

Шахтер и архитектор больше не осмеливались ступать в древнюю тьму подземного мира, но гномы не могли полностью презреть остатки своей былой славы. Твари, проникшие в их заброшенные владения, не удовольствовались тем, чтобы украсть оставленное там. Они воспользовались старыми туннелями, чтобы осадить то немногое, что гномы были еще в силах удерживать. Гоблины и орки, тролли и огры – гномы должны были соблюдать предельную бдительность против этих хищных врагов.

В темноте продолжала нести боевую вахту группа суровых гномов. Закованные с головы до ног в богато украшенные гравировкой пластины громрила, с развевающимися бородами, спрятанными за железными подбородниками, гномы день и ночь дежурили в туннелях. Бесшумные, как каменные стены, зная, что малейший звук может выдать их ушам затаившегося гоблина, часовые общались скорее прикосновениями и жестами, чем словами. Как у народа, привыкшего трудиться в темноте, глаза этих одиноких воинов были особенно зорки, они могли видеть почти в кромешной тьме. Ибо в этих заброшенных туннелях свет даже больше, чем звук, выдаст врагам присутствие гнома.

Это были бронеломы, элитный отряд воинов. Такие бойцы обитали в каждой крепости, что были разбросаны по всему королевству гномов. Им отводилась роль часовых и стражей, первой линии обороны их народа от ужасов, таящихся в глубинах. Чудовищам подземного мира бронеломы противопоставляли самоотверженную доблесть и воинское мастерство. Вооруженные лучшим оружием, которое только можно было найти в кузницах гномов, облаченные в доспехи, сделанные из несокрушимого громрила, эти бесстрашные воины оборвали жизни множества врагов.

Среди дюжины облаченных в броню гномов, рассредоточенных по входу в туннель, один стоял вплотную к стене. Одинокий гном снял перчатку. Его голая рука сжимала кусок проволоки, прикрепленный к стене, чувствительные пальцы удерживали медную нить между ними. Его роль требовала особой бдительности, настолько сильной, что он не вступал в безмолвные подшучивания, которыми жестами обменивались другие бронеломы. Он знал, что только эта тонкая проволочка могла предупредить их о внезапном приближении врага.

Проволоку, протянутую по полу туннеля, захватчик, кто бы он ни был, задевал ногами, посылая по всей ее длине вибрацию, которую бронелом-контролер мог почувствовать пальцами. Много раз с помощью такой уловки гномы получали предупреждение, что по туннелям крадутся твари. Благодаря своевременным сведениям они не раз побеждали там, где были обречены на поражение. Гоблины, пещерные сквиги, даже василиск – никто из них так и не смог войти в обитаемые залы Карак-Ангкула.

Теперь проволока снова пульсировала в такт шагам врага. Контролер протянул бронированную правую руку, сомкнув пальцы на плече гнома, стоящего рядом с ним. Этого прикосновения было более чем достаточно. Смысл не вызывал вопросов. Без единого слова все бронеломы по цепочке получили сигнал тревоги. Одного из них, самого младшего в отряде, отправили обратно в туннели Карак-Ангкула, чтобы предупредил жителей о возможной опасности. Остальные воины вытащили из-за поясов топоры и молоты. Сомкнув ряды, стоя плечом к плечу, они образовали сплошную стену брони поперек входа в туннель.

Долгие минуты гномы ждали появления врагов. Контролер продолжал хлопать по плечу своего товарища, показывая, что их враг – не какой-то одиночка, заблудившийся в глубинах. Продолжающаяся вибрация проволоки означала, что противник собрался в большую группу, множество ног топтало скрытые проводки.

Прежде чем зоркие гномы смогли увидеть или даже услышать приближающегося врага, их накрыла отвратительная вонь. Этого запаха не мог забыть ни один из бронеломов. Воспоминания о битве и павших товарищах возникали в сознании каждого гнома, память о древних обидах заставляла немые губы шевелиться в безмолвном шепоте. Ненависть предков, наследие столетий бесконечной войны, заставляла руки сжимать рукояти оружия. Да, бронеломы знали этот запах, зловоние их самого презираемого врага – гнусных скавенов!

– Быстро-быстро, навозная мразь! Разбей-убей всех гномьих тварей!

Риккит Клыкощелк добавил немного весомости своей рычащей команде, отрезав ухо скавену, который имел несчастье стоять слишком близко к нему. Раненый крысолюд страдальчески взвизгнул, прижал лапу к кровоточащей голове и протиснулся в кишащую толпу мохнатых тел, снующих по туннелю. Риккит поднес меч ко рту и слизнул кровь с клинка. Слабый след искажающего камня в черной грязи заставил его содрогнуться. Ничто так не будоражит сердце воина перед битвой, как вкус крови.

– Скорей-скорей, червососы! – прорычал Риккит, угрожающе взмахнув клинком.

С этих вшивых предателей вполне станется проваландаться в туннелях и дать гномам убежать. Хуже того, они могут оказаться настолько ленивыми, что, когда он доберется до поля битвы, там все еще останутся живые гномы. Риккит обладал всей свирепостью и доблестью настоящего воина-скавена, но отнюдь не стремился вступить в бой с врагом, способным дать отпор. Обезвредить врага до того, как в бой вступят такие важные скавены, как он сам, – это обязанность рабов и клановых крыс. Как военачальник клана Морс, Риккит Клыкощелк проследит, чтобы его подчиненные не уклонялись от этой обязанности. Даже если придется убить парочку дюжин, чтобы остальные пошевеливались.

Уже не в первый раз Риккит проклинал трусливые сердца своих подручных. Если бы не их трусость, он занял бы видное место в иерархии клана Морс, привлек бы внимание самого Долгогрыза, Владыки клана, возможно, даже присоединился бы к свите Верховного и Безжалостного Боевого Короля и Генерал-Тирана в Скавенгниле. Вместо этого Риккит прозябал в должности воеводы одного-единственного поселения, убогой крепости-норы Костенычки, расположенной примерно в трех милях под твердыней Карак-Ангкул.

Скавены из Костенычки давно уже грезили о гномьих залах, расположенных над ними, лелея порочные мечты о сокровищах, которые гномы хранили так близко, что крысы чувствовали их запах. Многие военачальники пытались пробиться в Карак-Ангкул, и каждый поход заканчивался катастрофой. Однако Риккит Клыкощелк был умнее своих предшественников. Он знал, что большое богатство приходит к тому, кто уже богат. Он избегал тактики глупых предшественников, массированной атаки полуголых рабов прямо на ждущие крови топоры врага. У него был гораздо более хитрый и тонкий ум. Это стоило ему почти половины казны Костенычки и большей части собственного капитала, но он не сомневался, что с толком потратил свои искажающие жетоны.

Оскалив клыки, Риккит Клыкощелк выкрикнул приказ, повелевая орде полуголых рабов-скавенов броситься на боевые порядки врага. Гномы, возможно, и могли погасить огни и держать язык за зубами, но не могли скрыть запах своей кожи. В кромешной тьме скавены вполне могли найти врагов и уничтожить их.

Перепуганные рабы, подгоняемые жестокими ударами хлыстов клановых солдат Риккита, неслись по туннелю волной вонючего меха и сверкающих клыков. Взметнулись ржавые мечи, каменные дубинки, ломаные копья и проржавевшие булавы – тощие крысолюды врезались в бронированную стену врагов.

Бронеломы встретили первую волну атаки с каменной дисциплиной. Недвижимые гномы поглотили толпу разъяренных скавенов. Ржавые клинки разбивались о громриловые пластины, каменные дубинки раскалывались и трещали, отскакивая от брони с выгравированными рунами. Визжа от ужаса, первые скавены пытались убежать от неуязвимых врагов, но толпы крысюков в туннеле позади них теснили их обратно в бой.

Теперь, когда необходимость хранить молчание отпала, бронеломы издали громкий клич. Их рев гремел по туннелю, как рокот рассерженной горы. Они вонзили топоры в толпу царапающихся, мечущихся тел. В такой тесноте каждый удар, наносимый гномами, раскалывал череп или рассекал грудную клетку. Руки, ноги и хвосты отлетали от обезумевших крысолюдов, которые то пытались убежать, то тщетно пытались прорваться сквозь неприятельский строй.

Риккит вслушивался в эту бойню, и в его глазах-бусинках горел огонек. Бронеломы заглотили наживку. Теперь они полностью отдались битве. На этот раз ненавистным гномам не спастись. Без сомнения, они думали, что он просто очередной военачальник-идиот, растрачивающий войска на те же самые самоубийственные атаки, как было много раз прежде.

Весело помахивая хвостом, Риккит дал сигнал толпе коричневых скавенов, собравшихся у входа в туннель. Эти крысолюды были более благородной породы, чем паршивые рабы, которых он так бессердечно послал на бойню. Хорошо откормленные, с гладкими шкурами, в длинных кожаных фартуках, они представляли заметный контраст с измученными подручными Риккита. Военачальник чувствовал себя лучше, просто вдыхая холодную уверенность, источаемую ими, – ободряющий запах искажающего камня, пороха и экзотических масел, которые эти скавены использовали для ухода за своим оружием.

И каким оружием! Огромные мушкеты со стволами длиннее, чем крысолюды, которые ими пользовались, и каждый мушкет снабжен стеклянным глазом, увеличивающим мишени и гарантирующим смертельный выстрел! Мешочки с мелким порохом, маленькие мешочки из крысиной кожи, наполненные пулями, изготовленными из осколков искажающего камня! Грязные маленькие рабы, несущие металлические рогатины, на которые опирается дуло каждой джизели и обеспечивает устойчивость выстрела! Риккит потратил небольшое состояние, покупая услуги этих наемников из клана Скрайр, но, когда они разобьют хваленых защитников Карак-Ангкула, он посчитает потраченные искажающие жетоны отличным вложением.

Взобравшись на ветхую деревянную платформу, которую возвели клановые крысы Риккита, расчеты джизелей зарядили оружие и заняли позиции. С дополнительной высоты платформы снайперы скавенов смогут стрелять поверх толпы рабов и прямо в гномов. Не то чтобы Риккита слишком беспокоило случайное попадание в его никчемных солдат-рабов, но, когда каждая пуля стоила ему трех искажающих жетонов, не было смысла тратить боеприпасы впустую.

Джизельеры целились, склонившись над стволами мушкетов и щурясь в телескопические линзы, пока не смогли навести прицел на цель. Первый стрелок издал пронзительный смех, когда нажал на спусковой крючок и послал осколок искажающего камня в сторону одного из бронеломов.

Пуля попала в одного из скавенских рабов, пробив ему позвоночник и вырвавшись из груди кровавым комком. Прохождение сквозь тело крысолюда едва ли уменьшило чудовищную скорость пули. Снаряд рванулся вперед, врезавшись в бронированную грудь бронелома.

Снайпер выругался себе под нос, и в его запах вполз страх. Через прицел джизели он смог увидеть, как его пуля разлетелась вдребезги, врезавшись в громриловый нагрудник гнома. Гнома отбросило назад на несколько шагов, но, когда он пришел в себя, на нем не имелось даже царапины, по которой можно было бы определить, куда именно попала пуля.

Ошеломленный, снайпер зарычал на остальных джизельеров. В тот же миг в гномов был выпущен полный залп. Вопли скавенов, оказавшихся на пути смертоносных пуль, пронеслись по туннелю, но зачарованная броня бронеломов снова оказалась слишком крепкой для оружия скавенов.

Хотя Риккит не видел бессилия джизельеров, но слышал звуки битвы, доносившиеся из ближнего конца туннеля. Если бы оружие действовало так, как должно, то гномы были бы не в состоянии сражаться. Взволнованно дергая себя за усы, Риккит сердито посмотрел на снайперов, которые перезаряжали оружие. Военачальник начал быстро подсчитывать, во сколько ему обошлось это фиаско.

– Стой, стой! – взвыл Риккит.

Он не стал дожидаться, пока наемники подчинятся. Жестом подозвав надежных воинов клана, Риккит приказал им опрокинуть огневую платформу. Прежде чем они успели выстрелить снова, расчеты джизельеров обнаружили, что их насест опрокинут, а сами они растянулись на полу.

Риккит свирепо посмотрел на никчемных снайперов. Если бы не обязательство доплачивать клану Скрайр за каждого из их воинов, погибших, сражаясь за него, он бы живьем содрал кожу с каждого из этих паршивых паразитов и скормил их сквигам! Они оказались бесполезными. Хуже того, дорогими и бесполезными! К счастью, он был слишком умен, чтобы поставить все свои амбиции на кучку трусливых снайперов, которые не умеют стрелять как надо.

– Скверновоздух! Скверновоздух! – визгливо подхватили клановые крысы.

По туннелю крадучись пробрались полдюжины крысолюдов. Они представляли собой странное и зловещее зрелище их тела от макушки до хвоста были покрыты тяжелыми плащами из крысиной кожи, пропитанными консервирующими мазями и химическими растворами. К их спинам были подвешены громоздкие, нелепого вида устройства – безумные хитросплетения труб и трубочек, стонавших и дрожащих от циркуляции воздуха через их конструкции. Уродливые маски закрывали морды каждого крысолюда, придавая им почти насекомоподобный вид. По бокам каждый из скавенов тащил по тяжелому мешку, наполненному стеклянными шарами, внутри которых клубился зловещий зеленый туман. Пока глобадьеры пробирались к скоплению рабов, несчастные крысюки пытались убежать от них подальше. Клановым бойцам, находящимся в тылу орды рабов, приходилось с двойным усердием сдерживать толпу от панического отступления обратно в туннель.

Риккит свирепо ухмыльнулся, наблюдая, как глобадьеры прокладывают себе путь сквозь плотные ряды рабов. Ядовитый Ветер был одним из самых отвратительных видов оружия, известных скавенам, этот пар был настолько ядовит, что мог прогрызть железо и расплавить легкие тех, кто его вдыхал. Даже самый безрассудный военачальник не использовал бы такое оружие, не обдумав все тщательно, но джизели не смогли уничтожить бронеломов. Теперь пришло время отбросить всяческие сомнения и дать гномам ту смерть, которую они заслужили своим упрямым отказом умереть.