Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 63 страниц)

Глава четырнадцатая
ОХОТНИКИ И ДОБЫЧА

Услышав пистолетный выстрел, Танкуоль мгновенно прижал лапы к груди. Несколько минут он ощупывал и обхлопывал себя, пока не убедился, что его не подстрелили. Серый провидец стиснул зубы в свирепом оскале. Крысомаг знал, что дать этому наглому человечишке оружие – большая ошибка! Подлый, неблагодарный негодяй пытался всадить ему пулю в спину!

Танкуоль пробормотал тихую молитву благодарности Рогатой Крысе за то, что бог скавенов сбил прицел человечишки. Сколь бы ни были ужасны обстоятельства серого провидца, он совершил непростительную глупость, вооружив непредсказуемое животное. Людям со всеми их безумными идеями и иррациональными привязанностями нельзя доверять. Любое мыслящее существо было бы довольно тем, что его вывели из пирамиды, но только не человек! О нет, глупому мясу сначала самку подавай!

Серый провидец оглянулся на пирамиду и спрыгнул на потрескавшиеся камни площади. Он подумал, а не набраться ли смелости и испепелить человека колдовством. Да, Танкуоль боялся привлечь внимание Шиукоатля, но еще больший страх внушала огромная жирная лягушка, которую крысомаг увидел в джунглях: а вдруг она заметит его? Это существо показалось Танкуолю не столько творением из плоти и крови, сколько переполненным мешком чистой магической энергии. Серый провидец видел громадные залежи искажающего камня, но и они были ничтожны по сравнению с той силой, которая ощущалась в этой жирной лягушке. Теперь страх увидеть лягушачьего мага вблизи прочно занял первое место в списке фобий Танкуоля. По сравнению с этим возвращение в Скавенгниль и объяснения с Повелителем ночи по поводу провала миссии были не такой уж плохой перспективой.

Серый провидец раздраженно хлестнул хвостом. Он не вернется в Скавенгниль, если человек-предатель прострелит ему позвоночник. Возможно, Шиукоатль и лягушачий маг не заметят маленького колдовства, достаточного, чтобы выжечь человечишке глаза.

Красные глаза-бусинки Танкуоля моргнули в замешательстве, когда тот уставился на пирамиду. Человек даже не смотрел на него, он со всех ног мчался вверх по лестнице, направляясь к крыше ужасного храма. Крысомаг как раз подумал о том, что ужас перед силами серого провидца обратил врага в бегство, но тут в воздухе разнесся жирный привкус крови рептилии. Танкуоль перевел взгляд в направлении запаха и был потрясен, увидев чешуйчатое синее тело, кувыркающееся вниз по ступеням пирамиды. Слабый аромат пороха, исходивший от ящеролюда, подсказал серому провидцу, как Пророк Сотека встретил свой конец. По белой мантии и оперенным украшениям он понял, что жертвой пули Адальвольфа стал Шиукоатль.

Танкуоль хлопнул лапами и высоко подпрыгнул, визжа от восторга.

Умное, смелое маленькое рабское мясо! Серый провидец знал, что не зря победил собственные мелкие страхи и сомнения и дал человеку эти пистолеты. Низшие скавены думали бы только о своей шкуре, о том, как бы не получить пулю в спину. Только не Танкуоль! Он был из тех гениев, которые могут проявиться раз в поколение. Великий крысомаг предвидел возможности человека с пистолетом. Ради блага экспедиции серый провидец отбросил собственные страхи и создал человечишке условия, чтобы убить Шиукоатля!

Более того, если хорошенько подумать, история будет выглядеть еще героичнее, когда из нее исчезнет упоминание человека. Танкуоль задумался, следует ли ему рассказать, что он застрелил проклятого Пророка Сотека, или же больше восхищения вызовет версия, что серый провидец убил ящеролюда своим колдовством.

Эта проблема все еще беспокоила крысомага, когда он увидел стаю взбудораженных сцинков, вырвавшихся из туннеля, через который сбежали он и человек. Танкуоль свирепо посмотрел на ящеролюдов, достал из кармана кусок искажающего камня и начал представлять себе магию, которую вызовет. Потом серый провидец вспомнил про лягушачьего мага в джунглях.

Пожалуй, с магией прямо сейчас придется повременить, решил Танкуоль, развернулся и побежал прочь от Храма Змея. Меньше всего ему хотелось привлекать внимание этой твари. Она может сделать чудовищный вывод, что именно крысомаг, а не человек убил Шиукоатля.

Танкуоль не знал, могут ли жаботвари злиться, но точно знал, что выяснять это не хочет.

Адальвольф поморщился, когда Хильтруда затянула перевязку вокруг его сломанной руки. Глядя на заплесневелые трупы ящеролюдов, наемник не сомневался, что искалеченная конечность заражена той же самой гнилью. Он гадал, как быстро болезнь одолеет его и насколько это будет больно. Так или иначе, воин не считал спокойное принятие болезни жрецом-сцинком хорошим примером того, как воспринимать белую плесень, высыпающую на коже.

Адальвольф с тоской посмотрел вниз по склону пирамиды. Быстрое падение – и все кончится, подумал наемник. Но тогда Хильтруда снова останется один на один с Шехтером. Воин покачал головой. Он не мог бросить ее на растерзание негодяю. Если до этого дойдет, сначала нужно перерезать горло Шехтеру, а уж потом себе.

Капитан, казалось, почти угадал мысли Адальвольфа и попятился от распростертых тел ящеролюдов. У Шехтера за поясом торчали три золотых меча и две дубинки, и еще моряк связал вместе рукава плаща, чтобы получить подобие сумки, в которой можно унести еще больше добычи, снятой с трупов. Лицо Шехтера вспыхнуло от смущения, когда он увидел, что Хильтруда и Адальвольф пристально смотрят на него.

– Если выберемся отсюда, вы еще спасибо скажете, что я взял это с собой, – заявил капитан, взваливая тяжелый мешок на плечо. – Здесь хватит, чтобы устроить неплохую жизнь нам троим, если вернемся.

– Ты в этом уверен? – с вызовом спросила Хильтруда. – Я о том, чтобы разделить все это?

Шехтер не мог смотреть ей в глаза, вместо этого уставившись на собственные ноги.

– Значит, хочешь, чтобы я бросил это здесь?

– Это поможет избежать кое-каких искушений, – парировала куртизанка.

Адальвольф покачал головой.

– Забирай мешок, Шехтер, – сказал он. – Мы и так потеряли с ним кучу времени. Танкуоль, наверное, уже сбежал из города.

– Вряд ли, при такой-то пробоине, – улыбнулся моряк, кивая головой на след черной крови, пятнающий ступени пирамиды. – Ты, должно быть, знатно порезал его в драке.

Адальвольф подумал об этом. Танкуоль вроде был цел, когда убегал прочь. Наемник снова взглянул на искалеченных ящеролюдов и содрогнулся, подумав о том, кто, скорее всего, истекал черной кровью. И все же, даже если он ошибался в предположениях, совет Шехтера казался здравым. Если это была кровь Костодера, то крысоогр мог идти только на запах Танкуоля. Это означало, что кровавые следы рано или поздно приведут к серому провидцу.

Наемник только надеялся, что они найдут крысомага раньше Костодера. Адальвольф не сомневался, что зверь порвет серого провидца на куски, когда догонит его. Воина, конечно, не волновала судьба крысолюда, но им нужен был тот путь отхода, которым намеревался воспользоваться хитрый колдун, чтобы выбраться из Люстрии.

– Мы не можем на это рассчитывать, – возразил Адальвольф. – Он же волшебник, помнишь? Как только он будет достаточно далеко от пирамиды, ои насвистит какое-нибудь заклинание и снова будет целый-невредимый. А где тогда будем мы?

Наемник не хотел пугать остальных своими подозрениями, что Танкуоль не один, но нельзя было допустить, чтобы их застали врасплох. Если Костодер присоединился к своему деспотичному хозяину, им понадобится вся острота ума, не притупленного ложной уверенностью в том, что они преследуют одинокого раненого крысолюда.

Эта мысль отрезвила Шехтера. Сгибаясь под тяжестью плаща, моряк поспешил вниз по узкой лестнице, безрассудно перепрыгивая через три-четыре ступеньки за раз.

– Что ты тут стоишь? – крикнул капитан. – Нам нужно поймать крысу!

Во время долгого бегства Танкуоля по разрушенным улицам Кецы серого провидца не покидало ощущение, будто его преследуют. Иногда он слышал тихое шарканье ног по камню, или грохот потревоженного щебня, или скрежет когтей по осыпающимся стенам. Однако крысомагу удавалось держаться на шаг впереди преследователей, постоянно ныряя в запутанный лабиринт переулков и разрушенных зданий, составлявших большую часть раскинувшегося во все стороны города.

Однако всех трюков крысолюда было недостаточно, чтобы одурачить охотников. Они продолжали следовать за ним, всегда оставаясь вне поля зрения и на грани слышимости. Танкуоль попытался уловить их запах, но когда понюхал воздух, то обнаружил, что нос забит мерзостью, от которой у него сопли потекли. В воздухе витала отвратительная вонь, тошнотворные испарения, поднимавшиеся, казалось, от самых камней Кецы. Серый провидец подумал о долгой войне между кланом Чумы и ящеролюдами и задался вопросом, какую заразу приготовили чумовики, чтобы завоевать город.

Какие бы мерзкие болезни ни создали чумные монахи, те еще долго сохранялись после того, как Змеедьявол Сотек загнал крысюков в море. Зловонные испарения просочились в сами камни, притаившись и поджидая, словно какой-нибудь ядовитый паук. Танкуоль удивился, почему он не заметил этого раньше. Единственным ответом было то, что каким-то образом, каким-то магическим деянием такого масштаба, что у серого провидца по коже поползли мурашки при одной мысли об этом, Шиукоатль подавил остаточные чумные испарения, чтобы ящеролюды могли безопасно построить свой храм в Кеце.

Если это правда, то это был еще один пример мощи чешуйчатых существ и их магии. Больше, чем когда-либо, Танкуоль наполнился решимостью вытащить хвост из Люстрии и вернуться в цивилизованные земли. А проклятые джунгли пусть останутся безумным маньякам из клана Чумы! Более того, Танкуоль предложит Совету Тринадцати отправить всех недовольных и нежелательных в Люстрию в качестве эффективного способа избавления от них.

Серый провидец вздохнул с облегчением, когда снова оказался под сеныо джунглей. Добравшись до края Кецы, он в последний раз оглянулся, пытаясь рассмотреть преследователей. Крысомаг не сомневался, что те не отстали. Легкость, с которой они передвигались по городу, убедила его в том, что это были приспешники Шиукоатля. Как ни странно, эта мысль казалась более привлекательной, чем альтернатива: разведчики из армии лягушачьего мага. Танкуоль быстро огляделся по сторонам и понюхал воздух, но не ощущалось никаких признаков близости ящеролюдов. Серый провидец весело зачирикал, рассматривая огромную армию рептилий, окружавших город. Они опоздали взять Кецу в кольцо – потому что крысолюд скоро будет уже далеко!

Все еще щебеча нервным смешком, Танкуоль бросился по тропинкам джунглей, прорубленным бегунами Цан Квика. Дорога уже начала зарастать лианами и ползучими растениями, но была вполне проходимой, и серый провидец мог без труда продвигаться по ней. Тропа даже хранила сильный запах скавеиов, отчего ему было вдвое легче определить маршрут. То, что Танкуоль выжил там, где погибло так много хваленых убийц и ассасииов клана Эшин, несомненно, было знаком благосклонности Рогатой.

Танкуоль злобно улыбнулся, вспомнив павших товарищей. Шиван Нюхач, высокомерный маленький мастер убийств. Шэнь Цинхэ, коварный колдунишка. Цан Квик, мелкий предатель и шпион. Конг Спинолом, мелкий задиристый головорез.

Недоуменно моргнув, Танкуоль замедлил пробег по тропе джунглей. На мгновение ему показалось, что он слышит голос Конга. Но это, конечно, было невозможно. Конг мертв, как и все его воины. Они пожертвовали жизнями, чтобы остальные члены экспедиции смогли проникнуть в Храм Змея. Если серый провидец и слышал что-то, то разве что призрак Конга, а поскольку эта мысль крысомагу не понравилась, он решил, что вообще ничего не слышал.

Запах скавенов теперь был намного сильнее, и Танкуоль не сомневался, что добрался до поляны, где они разбили лагерь. Ему понадобятся кое-какие припасы, которые они оставили, чтобы прокормиться на обратном пути к пляжу. Поскольку вокруг лагеря было закопано достаточно еды, чтобы прокормить несколько сотен скавенов, серый провидец не сомневался, что ее хватит, чтобы поддерживать себя в хорошей форме в течение некоторого времени.

Серый провидец Танкуоль вышел на поляну, и тут же его лицо исказила гримаса. Земля во всех направлениях разрыта когтями животных. Какой-то грязный зверь из джунглей выкапывал припасы крысомага!

Затем глаза серого провидца заметили аккуратно сложенные груды корней, клубней и засохших пластов солонины. Животные этого не сделают, понял он, и холодок пробежал по его спине. Это могло означать только то, что ящеролюды уже побывали здесь и нашли это место!

Танкуоль развернулся, чтобы убежать обратно в джунгли, но тут же был отброшен назад на поляну мощным ударом. Рот наполнился кровью, когда клыки крысолюда впились в собственный язык, а легкие хватали воздух, выбитый из него при падении. Яростный рывок вырвал посох из руки, а когтистая лапа надавила на грудь.

Танкуоль зашипел и выплюнул отвратительную на вкус кровь. Он попытался сообразить, какими словами мог бы расположить к себе ящеролюдов. Возможно, стоит предложить им показать, где в джунглях все еще находятся укрепленные пункты клана Чумы? Конечно, рептилии не уничтожили всех чумных монахов, и те, вероятно, будут очень рады закончить работу, чтобы еще один из их городов не разделил участь Кецы!

Разум серого провидца лихорадочно размышлял о том, как спасти шкуру, предав свою расу, и Танкуоль не сразу заметил, что нападавшие не были чешуйчатыми. Его окружали большие, покрытые черным мехом скавены, их доспехи были заляпаны кровью, а тела покрыты полосами засохших ран. Он увидел уродливую ухмылку Конга Спинолома, когда массивный воин-скавен уставился на него с края поляны.

– Конг! – Танкуоль закашлялся, с трудом выговаривая слова, потому что нога другого крысолюда упиралась ему в грудь. – Я счастлив-рад видеть-узнать, что ты жив! Мы победили! Змеиный жрец мертв-мертв!

Большой скавен, казалось, не слышал его, вместо этого он провел лапой по зазубренному мечу, который держал в другой руке. Зубастая улыбка на лице Конга была совершенно первобытной в своем выражении убийственной ненависти.

– Они не станут слушать-слышать твою ложь, серый предатель! – резанул по ушам Танкуоля пронзительный, хихикающий голос.

Крысомагу пришлось вывернуть шею под неудобным углом, чтобы посмотреть на говорившего. Он увидел ассасина в черном плаще, сидящего на том же упавшем бревне, которое облюбовал Танкуоль после того, как принял командование экспедицией. Ассасин, как и воины-скавены, имел на теле следы тяжелых боев, а его плащ представлял собой груду окровавленных лохмотьев. Однако серого провидца интересовали не новые раны убийцы, а старая, которую он видел сквозь прореху в капюшоне крысолюда, – шершавое пятно на той стороне головы, где было отрезано ухо.

– Ты! – все, что смог сказать серый Танкуоль.

Чан Клык ухмыльнулся в ответ и весело хлестнул хвостом.

– Итак, Танкуолятина, ты помнишь меня! Ты стольких предал-обманул, я боялся-страшился, что меня ты не узнаешь! Я Чан Клык, – объявил убийца, гордо выпрямившись. – Чан Сквик был моим побратимом по триаде. Когда ты предал его, ты предал и меня. За это ты умрешь в муках!

Тело Танкуоля содрогнулось в судороге чистого страха. Чан Сквик? Но этот убийца-неумеха мертв уже много лет! Что же это за псих, который так долго держит обиду? Это же безумие! Кроме того, не он был причиной смерти Чан Сквика, а тот проклятый гном и его человечий питомец!

– Ты умрешь медленно, – прошипел Чан Клык, спрыгивая с насеста и вытаскивая один из зловещих ножей. – Я заставлю тебя страдать-кричать много-много, – добавил ассасин с безумным смешком.

– Но мы можем вернуться! – закричал Танкуоль. Он понимал, что бесполезно пытаться урезонить убийцу, но Конг и его воины не настолько одержимы, чтобы не выслушать его. – Шиукоатль мертв! Я убил его! Мы можем вернуться и потребовать награду от Повелителя ночи!

Ответом был лишь щебечущий смех остальных скавенов. Крысолюд, пригвоздивший Танкуоля к земле, хлестнул чешуйчатым хвостом по морде серого провидца. Морду обожгло, как от удара хлыста.

– Хватит лжи-слов! – прорычал воин, навалившись всем весом на Танкуоля и выдавливая воздух из его легких.

– Танкуоль убил-замочил чешуйчатое мясо? – засмеялся Конг Спинолом. Большой черный скавен теперь так теребил меч, что серый провидец подумал, что если Чан Клык не поторопится, то воин сделает дело первым. – И как же Танкуолятина убил-пришил змеиного жреца? Споткнулся об него, спасаясь бегством?

Конг мимоходом оскорбил его храбрость. В ответ серый провидец заскрежетал клыками, затем попытался придумать ложь, достаточно правдоподобную для черного скавена. Крысюки никогда не поверят, что Танкуоль организовал убийство Шиукоатля при помощи одного из людей, даже если приподнести историю как счастливую случайность, а не результат блестящего планирования и тщательно продуманной стратегии.

В глазах крысомага появился хитрый блеск.

– Костодер! – взвизгнул серый провидец. – Я послал-велел Костодеру убить-прикончить!

Чан Клык склонился над распростертым Танкуолем, струйка слюны свисала с нетерпеливых клыков ассасина.

– Жаль, что ты не взял-привел крысоогра, – хихикнул он. – Теперь будешь страдать-кричать много-много. Потом умрешь-сгниешь!

Ассасин поднял нож, лезвие сверкнуло в жарком солнечном свете. Танкуоль зажмурился, заерзал всем телом, пытаясь высвободиться из-под воина, прижимавшего его к земле.

– Шиукоатль мертв-мертв! – закричал он. – Костодер убил-грохнул! Костодер! Костодер!

Властитель Тлако заерзал на своем возвышении, давая слугам-сцинкам полить его пятнистую кожу прохладной родниковой водой. Темные пятна на шкуре сланна слегка изменили положение, заставив окружающих его писцов-сцинков лихорадочно работать, записывая новые знаки. Маг-жрец уделял им мало внимания, позволяя только нижним полушариям мозга давать писцам сигналы по диспозиции войска вокруг Кецы.

Никому из слуг Сотека нельзя было позволить покинуть город. Властитель Тлако направил это послание в мозг жрецов, уцелевших после гибели Шиукоатля. Они поняли необходимость самоуничтожения. Со смертью Шиукоатля магия пророка пала. Мощные чары, сдерживавшие колдовские болезни, поразившие даже камни Кецы, были разрушены. Каждый ящеролюд в городе стал теперь носителем чумы, из-за которой пришлось покинуть Кецу много солнечных циклов назад. Нельзя допустить, чтобы они принесли заразу в другие города.

Жрецы, с которыми Властитель Тлако телепатически связался, встретили эту новость с фаталистическим смирением, отличавшим тех, кто понимал Великую Математику и собственное значение в ней. Сланнам не нужно было беспокоиться о том, что они поведут себя иррационально, как низкофазные алгоритмы, отчаянно пытающиеся отсрочить собственное обнуление. Тем не менее было много других, кто служил Храму Змея, приспешников, менее осведомленных о Великой Математике. Они могут попытаться сбежать и унести заразу с собой.

Жрец-маг взмахнул перепончатой рукой. Фаланга воинов-завров кивнула в унисон, принимая приказ. Темно-чешуйчатые ящерицы-солдаты побежали быстрым маршем, окружая северный периметр Кецы. Они усилят стрелков-сцинков, уже притаившихся на краю джунглей с луками, готовых сразить любого ящера, пытающегося покинуть город. Воины останутся на позициях в течение следующих трех лунных циклов. К тому времени со стороны Кецы уже нечего будет бояться. В руинах не останется ничего живого, способного послужить переносчиком чумы.

Глаза Властителя Тлако расширились, когда один из разведчиков его армии поспешил к помосту сланна. Облаченная в броню храмовая стража инстинктивно сомкнула ряды вокруг левитирующего помоста. Легкое смещение пятен на коже мага-жреца заставило людей-ящеров в шлемах-черепах отступить в сторону, пропуская разведчика.

С помощью серии быстрых жестов и шипений хамелеон сцинк объяснил, что несколько низкофазных алгоритмов – те, что разведчик называл «мягкошкурыми», – вышли из города и бегут в джунгли на юг. Стрелки смотрели им вслед, но подчинились велению Властителя Тлако не причинять вреда людям.

Это было не совсем верное толкование его приказов, но в целом сланн был доволен. Ему не нужны были все низкофазные алгоритмы. Важен был только тот, которого использовали для решения сложной задачи, досаждавшей Властителю Тлако. Сланн нашел решение, Шиукоатль был убит. Но осуждала ли смерть пророка его Бога или оправдывала? Эту проблему можно было решить, только изучив вектор, обнуливший значение Шиукоатля. Обладает ли низкофазный алгоритм рациональным значением или это распадающийся фрактал, искаженный алгоритм, подобный ша’кота?

Ответ можно было получить, лишь изучив человека, который принял решение застрелить Шиукоатля, а не ша’кота. Властитель Тлако сомневался, что простое вскрытие позволит ему понять, почему низкофазный алгоритм сделал такой выбор. Было предпочтительнее осознать его значение до обнуления, а не после. Попытка запечатлеть этот фактор в сознании каждого воина армии сланна наряду с мысленными образами, которые позволили бы ящеролюдам отличить объект Властителя Тлако от других, требовала чрезмерной концентрации. Для этого ему придется подключиться к тем полушариям мозга, которые уже работали над другими дисгармониями в Великой Математике.

Проще было просто приказать армии позволить всем, кто не является ящеролюдом, покинуть город. Теплокровные не могли стать переносчиками чумы, которую ша’кота использовали, чтобы убить Кецу, поэтому не было никакой опасности в том, чтобы позволить им пройти.

Однако теперь, когда стало известно о побеге людей, Властитель Тлако решил, что пришло время заняться этим вопросом. Пятна сланна сменились четким рисунком, и сцинковые писцы опустили стилусы и склонили головы. Те части армии, которые маг-жрец держал в резерве именно для этой цели, повернули головы так, что все взоры – от самого могучего военачальника завров до почти безмозглых террадонов и разордонов – устремились на Властителя Тлако. Сланн послал необходимые образы и факторы в умы этой части своей армии.

Как единое гигантское существо, ящеролюды поспешили в глубь джунглей, преследуя одну цель: забрать экземпляр, нужный Властелину Тлако, и вернуться с ним к магу-жрецу.

Нож Чан Клыка полетел к цели. Ассасин наносил не колющий удар опытного убийцы, а рубящий – так бьет обезумевший мясник. Озверевший крысолюд решил, что начнет свою месть с того, что вырежет рога Танкуоля из черепа. Затем перейдет пониже, к более нежным частям анатомии серого провидца.

Прежде чем нож ассасина успел зацепить рог крысомага, Чан Клык вдруг обнаружил, что летит по воздуху. Он был так поглощен местью, что не заметил окровавленной изуродованной туши, пока та не врезалась в него, увлекая за собой через поляну. Ассасин развернулся в воздухе так, что в ствол мангрового дерева врезался изувеченный труп, а не его собственная спина. Убийца рухнул на землю вместе с останками одного из клановых бойцов Конга. Чан Клык попытался приготовиться к падению, но все его усилия были направлены на то, чтобы перевернуть труп и смягчить столкновение с деревом. Поэтому ассасин сильно ударился о землю, и потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы сморгнуть пятна, плясавшие перед глазами.

На другой стороне поляны Конг и его воины проявляли не меньшее удивление, чем Чан Клык. Разинув рты от ужаса, они уставились на массивную фигуру, вынырнувшую из джунглей прямо на них. Не было никаких сомнений, кто убил кланового бойца, а затем бросил все еще дергающийся труп через поляну, чтобы сбить ассасина.

Убив кроксигоров, Костодер пошел по запаху Танкуоля через пирамиду, калеча любого ящера, который попадался на пути. Когда серый провидец покинул Кецу, именно Костодер последовал за ним через руины, а затем в джунгли. Возможно, какое-то смутное ощущение, что его предали и бросили, подействовало на мозг крысоогра, внося сумятицу в его чувства к Танкуолю. Возможно, он просто слишком устал от сражений с ящеролюдами и не смог догнать убегающего хозяина раньше. Каковы бы ни были причины, Костодер ограничился тем, что просто следовал за крысомагом, не делая никаких попыток поймать его.

Пока не услышал, как Танкуоль отчаянно выкрикивает его имя. Все обиды исчезли, когда повиновение, вбитое в мозг крысоогра, взяло верх. Двигаясь со скоростью и скрытностью ягуара, огромный монстр мчался через лес словно ожившая машина истребления.

Костодер бил себя огромными когтями в грудь и рычал на врагов Танкуоля. Эта демонстрация свирепости могла бы напугать Конга и его воинов еще больше, если бы от резкого движения крысоогра не вскрылись раны, полученные в бою с кроксигором. Вид и запах крови возбуждали скавенов на самом примитивном уровне их сознания. Мощный крысоогр превратился из устрашающего врага в раненую добычу.

Двое воинов Конга бросились на Костодера с обеих сторон, в то время как сам предводитель и третий скавен атаковали его спереди. Крысоогр взревел во второй раз, а затем взмахнул обеими когтистыми руками, описав дугу перед собой. В этой неожиданно быстрой атаке монстр буквально распотрошил кланового бойца, атаковавшего справа. Тот рухнул, превратившись в визжащее месиво, яростно царапая землю в предсмертной агонии.

Скавен слева от Костодера резко остановился, вспомнив ужасающую скорость, с которой мог двигаться монстр. Однако на мгновение его взгляд остановился на искалеченном теле товарища. Это секундное отвлечение стало для крысолюда роковым. Костодер прыгнул на него, расплющив ладонью и вдавив череп в землю, пока тот не превратился в желе.

Конг Спинолом полоснул Костодера сбоку, нанеся огромную рану чуть выше колена монстра. Однако краем глаза черный скавен увидел, как крысолюд, атаковавший вместе с ним, повернулся, собираясь бежать. Конг повернул голову, чтобы отдать трусу гневный приказ, но слова так и не сорвались с его губ.

Почувствовав укус меча, Костодер развернулся, размахивая раздавленным телом, которое вбивал в землю. Машущие ноги трупа врезались в голову Конга, повалив на землю и выбив меч из руки.

Крысоогр приложил лапу к свежей ране на ноге. Он понюхал темную кровь, покрывавшую пальцы, и уставился на черного скавена, пытавшегося отползти от него. Ревя, как обезумевший от золота дракон, Костодер обрушился на ошеломленного Конга. Похожие на громадные серпы когти крысоогра сомкнулись вокруг извивающегося тела скавена и подняли его в воздух. Конг взвизгнул, болтаясь перед полными ненависти глазами Костодера.

Медленно и злобно крысоогр оторвал Конгу Спинолому все конечности.

Пока Костодер расправлялся с Конгом и его бойцами, Танкуоль отчаянно боролся с воином, по-прежнему прижимавшим его к земле. Быстрый поворот тела застал крысолюда врасплох, сбив его с ног. К несчастью для серого провидца, вероломный негодяй имел неосторожность упасть прямо на него, еще сильней припечатав крысомага к земле.

Танкуоль извивался и барахтался под упавшим воином. Клановый боец безжалостно терзал его клыками и когтями, так же отчаянно пытаясь удержать серого провидца, как тот – освободиться. Страх быть уничтоженным одним из заклинаний Танкуоля придавал бойцу неистовое упорство. Крысомаг проткнул плечо крысолюда рогом, но враг все еще не отпускал его. Даже удачный укус, лишивший крысюка нескольких мохнатых пальцев, не заставил его отпустить Танкуоля.

Краем глаза серый провидец заметил новую угрозу. На самом деле она была старой, но крысомагу было не до семантических тонкостей. Один взгляд в глаза Чан Клыка сказал Танкуолю, что ассасин отказался от мысли о медленном убийстве серого провидца. Убийца вытащил другой нож, уродливую черную штуку, с которой с шипением стекали едкие зеленые капли. Плачущий клинок! Самое смертоносное оружие клана Эшин! Одна царапина, одна капля яда на его теле – и Танкуоль будет мертв, как Серые Владыки!

Серый провидец отчаянно работал ногами под телом лежащего на нем бойца. Теперь крысомаг не обращал внимания на укусы и царапины, не сводя глаз с приближающегося Чан Клыка. Нужно было точно рассчитать время, иначе то, что Танкуоль задумал, не сработает. Когда ассасин посмотрел на него сверху вниз, когда плачущий клинок начал опускаться, Танкуоль пронзительно прокричал короткую молитву Рогатой Крысе и привел в движение каждый мускул тела.

Ноги и руки прижались к телу кланового бойца, поднимая его и толкая вперед. В то же время Танкуоль напряг бока и плечи, чтобы полностью проскользнуть под скавенского воина. Серый провидец мог представить себе замешательство крысолюда, но оно не продлится долго.

Резкий писк подсказал Танкуолю, что клинок Чан Клыка нашел жертву – жертву, которую ему подарили отчаянные усилия крысомага. Танкуоль быстро швырнул обмякшее тело клановой крысы вперед, прямо в ассасина. Чан Клык ловко отскочил от жуткого метательного снаряда, но при этом ему пришлось оставить плачущий клинок в мертвом теле. Теперь ассасин рычал на Танкуоля через дергающийся труп.

Серый провидец хмуро посмотрел на убийцу-предателя и поднял лапу. В его глазах горел зеленый свет, энергия потрескивала вокруг пальцев. Он увидел внезапный ужас, охвативший Чан Клыка. Ассасин не знал об осколке искажающего камня, который Танкуоль разгрыз клыками еще до того, как встал на ноги, хотя это знание не принесло бы ему никакой пользы.

– Передай привет Чан Сквику, глупое мясо, – рявкнул Танкуоль, посылая в лицо Чан Клыка вспышку молнии.

Серый провидец отпрянул, когда перед ним вспыхнул ослепительный свет. Когда зрение прояснилось, он увидел, как Чан Клык улепетывает в джунгли. Рваный плащ ассасина дымился, но в остальном он был невредим. Танкуоль испытал мгновение ужаса, задаваясь вопросом, не откусил ли неправильный кусок искажающего камня, и не впитало ли его тело слишком много энергии. После нескольких ударов сердца, не превративших его в огненный шар, серый провидец решил, что страх необоснован. Крысомаг всмотрелся и увидел расплавленный кусок металла, лежащий на земле там, где стоял Чан Клык, когда Танкуоль выпустил магию. Очевидно, убийца носил амулет, защищающий его от чар серого провидца. Разумная предосторожность, признал крысомаг. Но теперь она не спасет Чан Клыка.

– Костодер! – закричал Танкуоль. Он указал когтем на джунгли, в которых скрылся ассасин. Крысоогр зашагал к деревьям, рассеянно отбрасывая в сторону последние остатки того, что было Конгом Спиноломом. – Принеси труп предателя!

Костодер прорычал в ответ что-то нечленораздельное и начал пробиваться сквозь небольшие деревья, преграждавшие ему путь. Танкуоль усмехнулся, наблюдая, как чудовище быстро расправляется с зарослями. Без плачущего клинка Чан Клыка можно смело считать мертвым, как только Костодер догонит его. А крысоогр точно догонит. Еще не родился тот скавен, кто смог бы потягаться выносливостью с созданиями Клана Творцов.