Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 63 страниц)

Танкуоль принюхался. Воздух был густой и затхлый и так вонял змеями, что у серого провидца от страха шерсть встала дыбом. Но было что-то еще, что-то, что он чувствовал каждый раз, когда вдыхал понюшку толченого искажающего камня. В воздухе ощущалась какая-то сила, таинственная энергия, текущая прямо сквозь камни.

Цан Квик и ассасины хотели найти лестницу и подняться по ней на крышу пирамиды, чтобы убить Шиукоатля. Танкуоль сердито отчитал их за глупый самоубийственный план. Серый провидец указал им, что пророк сможет уничтожить их всех своей магией прежде, чем они приблизятся к нему на расстояние плевка. Нет, они должны найти источник силы Шиукоатля и уничтожить его, если хотят заполучить хоть какой-то шанс завершить миссию.

По правде говоря, Танкуоль больше не думал о Повелителе ночи Снике и его тиранических капризах. Запах силы внутри пирамиды навел его на совершенно иную мысль. Ни один колдун, даже столь могущественный, как Шиукоатль, не мог бы обуздать такую энергию без посторонней помощи. У этого ящеролюда должно быть много тайных артефактов, спрятанных в храме, источников для его злых чар. Теперь Танкуоль вознамерился отыскать их. Владея такими артефактами, он мог бы посмеяться над угрозами Повелителя ночи Сника! Над всеми Владыками Разорения, если уж на то пошло! Никто из них не посмеет дотронуться до него! Он положит свою лапу на Столп Заветов, где сама Рогатая Крыса провозгласит право Танкуоля заседать в Совете! Он быстро расправится с этим дряхлым негодяем Критисликом, и тогда Советом будет править гений Верховного провидца Танкуоля.

Да! С сокровищем Шиукоатля в лапах Танкуоль мог бы оставить этот тропический ад позади и вернуться в Скавенгниль во славе и с триумфом!

Серый провидец тревожно забарабанил хвостом по стене коридора. Кроме того, если они будут воровать достаточно проворно, то смогут выбраться из пирамиды прежде, чем Шиукоатль заметит их. Танкуоль очень хотел избежать встречи с этим чешуйчатым кошмаром, просто на тот случай, если серый провидец ошибся насчет того, что ящер черпает силы из реликвий и артефактов.

Танкуоль доверился нюху и не стал подниматься наверх, а приказал своим приспешникам направиться вниз, в глубь пирамиды. Люди шли впереди, а чтобы им не вздумалось артачиться, Цан Квик не отводил ножа от шеи рабыни. Остальные бегущие-по-стокам держались возле вожака. За ними шли ассасины и Шэнь Цинхэ. Танкуоль и Костодер заняли позицию сзади. Серому провидцу не нравилось находиться на виду у врагов, которые могли подкрасться сзади, но еще меньше ему хотелось, чтобы за спиной маячил кто-то из «союзников». Лучше держать всех на виду.

Они прошли уже несколько сотен ярдов, когда коридор начал сотрясаться. Огромные каменные глыбы падали с потолка, ударяясь о пол и преграждая путь как к наступлению, так и к отступлению. Незваные гости-скавены оказались заблокированными в коридоре длиной в пятьдесят ярдов, окруженном со всех сторон неподатливым гранитом.

Паника охватила скавенов, и их вопли потрясения и страха превратились в оглушительный рев. Танкуоль подавил желание примкнуть к общему ужасу и попытался сосредоточиться на том, как выбраться из ловушки. В голове проносились жуткие образы коридора, медленно заполняющегося песком, чтобы задушить крысолюдов, или грязной болотной водой, чтобы утопить их, или огромной армией муравьев, чтобы поглотить их. Он боролся с отвратительными видениями, в отчаянии глядя на каменную плиту позади себя, пытаясь понять, как ее сдвинуть. Танкуоль заметил, что его глаза слезятся, когда воздух, запертый вместе с ними, стал грязным от мускуса страха. Возможно, таково и было их намерение – дать скавенам попросту задохнуться!

У него на языке вертелся приказ Костодеру начать убивать тварей, чтобы кислорода хватило подольше. Но тут ушей Танкуоля достиг новый звук. Глухой, скрежещущий звук, пульсирующий сквозь стены коридора. Сначала он подумал, что это наваждение, рожденное его страхом, но вскоре серый провидец уже не мог отрицать, что стены действительно движутся. Дюйм за дюймом их всех вдавливало в сужающееся пространство. Он подумал о том, как делается желе из слизняков, и ужас охватил его с новой силой.

– Костодер! – крикнул Танкуоль телохранителю, стараясь перекричать испуганные вопли других скавенов и людей. – Открыть-открыть! Быстро-быстро!

Серый провидец привалился к тяжелой каменной плите, перекрывающей коридор.

К ужасу Танкуоля, глупый крысоогр просто повернулся и поплелся дальше по коридору, расшвыривая скавенов, оказавшихся у него на пути. Серый провидец швырял проклятие за проклятием в громадного зверя, угрожая ему всевозможными ужасными смертями, если он не вернется и не сдвинет плиту.

Танкуоль отчаянно навалился на камень. Он бросил в него черную молнию, но магия лишь согрела плиту. Серый провидец попытался сосредоточиться на заклинании перехода, но понял, что здесь оно может привести к нежелательным последствиям. Его одолевала мысль, что даже если ему удастся просочиться в царство Хаоса и обратно, он вполне может вынырнуть на крыше Пирамиды рядом с Шиукоатлем. Это все равно что прыгнуть из пасти кошки в пасть змеи!

Серый провидец резко обернулся, почувствовав, как что-то коснулось его. Он выбросил руку вперед и услышал, как от боли вскрикнул какой-то скавен. Затем почувствовал дрожание эфира. Вспышка малинового света, звук, похожий на гром, и запах серы. Танкуоль быстро обхлопал свою одежду и обнаружил, что часть искажающего камня пропала. Серый провидец в ярости сжал клыки, готовясь биться об заклад, что блохастый колдун Шэнь Цинхэ больше не с ними. Вполне в духе этого труса – бросить друзей и спасти собственную шкуру!

Костодер добрался до середины прохода. Стены теперь были так близко друг к другу, что крысоогру пришлось передвигаться боком, но и так ему было тесно. Он двигался, прижавшись ухом к стене. Дойдя до середины коридора, он остановился. Низко пригнувшись к полу, Костодер ударил мощным кулаком по стене. Камень рассыпался под ударом. Второй удар – и откололась целая глыба. Костодер сунул лапу в проделанную им дыру и заскреб когтями в темноте.

Танкуоль отчаянно царапал камень, преграждавший ему путь к отступлению, а стены все надвигались и надвигались. И вдруг остановились. Сначала он не поверил своим глазам, но все было так – стены перестали двигаться. Он оглянулся назад по коридору и увидел, как Костодер вытаскивает из проделанной им дыры скрученные медные стержни и шестеренки. Умный, верный крысоогр вовремя остановил стены!

Танкуоль пробирался сквозь толпу дрожащих приспешников. Важно было показать им, что это испытание нисколько его не испугало. В конце концов, он же приказал своему телохранителю вытащить их из ловушки. Серый провидец мог бы легко попытаться сбежать, используя магию, но он остался, чтобы убедиться, что его отряд тоже в безопасности. Он видел, что они оценили это и смотрели на него с раболепным благоговением.

– Костодер! – позвал Танкуоль. Он указал посохом на глыбу, загромождавшую дальний конец коридора. – Убери эту штуку и открой нам дорогу.

Костодер послушно протиснулся по коридору и начал толкать тяжелый камень. Сразу сдвинуть его с места не получилось, и Танкуолю пришлось приказать людям и некоторым из бегущих-по-стокам помочь крысоогру. Но в конце концов они сдвинули глыбу.

Едва они вышли из коридора-ловушки, как из темноты к ним бросилась темная фигура. Запах магии подсказал Танкуолю, кто это такой, еще до того, он его увидел. Вначале Танкуоль хотел поразить Шэнь Цинхэ ударом искажающей молнии.

– Великий господин, вы спаслись! – захныкал Шэнь, бросаясь к ногам Танкуоля.

В голосе колдуна звучал неподдельный ужас. Выбравшись из давильных стен, Шэнь оказался один в темноте пирамиды. Здесь вообще не пахло скавенами, зато дико воняло змеями. Инстинкты взяли верх, и Шэнь помчался обратно.

Танкуоль ткнул в живот Шэня навершием посоха и вышиб дух из колдуна. Шэнь согнулся пополам. Пока колдун пытался втянуть воздух обратно в легкие, Танкуоль обыскал его и вытащил краденые горошины искажающего камня.

– Скажи спасибо, что ты все еще можешь мне понадобиться, – прошипел Танкуоль на ухо Шэню. – Иначе я отдал бы тебя им. – Он указал на других крысолюдов Эшина, метавших в Шэня убийственные взгляды. – Они вряд ли в восторге от того, как ты всех бросил.

Танкуоль жестом приказал Цану, чтобы тот снова повел людей вперед.

– Пойми, крысомаг. Когда ты предводитель, ты должен заботиться о подчиненных как о собственных детенышах.

Адальвольф продолжал наблюдать за хищными пленителями, ожидая, когда эти чудовища ослабят бдительность. К несчастью, они казались вечными параноиками, прыгающими на тени и скулящими при каждой перемене в воздухе. Только когда они все оказались зажаты в коридоре с движущимися стенами, подземные жители утратили внимание и дали Адальвольфу желанную возможность – только идти было некуда.

Путешествие сквозь тьму пирамиды было кошмарным испытанием. Лишь изредка крысолюды зажигали факелы, и он мог видеть, куда их ведут. Большую часть времени наемник был вынужден идти на ощупь, постоянно опасаясь угодить в яму. Грызуны ничего не замечали и плевать хотели на его слепоту. Они царапали, пинали и кусали его каждый раз, когда их терпение истощалось. Он слышал крики товарищей, когда крысолюды теряли терпение и давали выход раздражению. Резкие стоны Хильтруды, усталые вздохи Дитхельма и яростные проклятия двух уцелевших матросов всякий раз отдавались виноватой резью в животе. Даже нытье и мольбы ван Зоммерхауса перестали доставлять Адальвольфу сардоническое удовлетворение. При всех многочисленных недостатках патрон, по крайней мере, был человеком.

Адальвольф даже не мог винить Шехтера и Марджуса за то, что те их бросили. Они увидели шанс на спасение и воспользовались им. При таких ужасных обстоятельствах наемник, возможно, поступил бы точно так же. Хотя приятнее было думать, что он бы этого не сделал.

За исключением тех моментов, когда появлялся свет, крысолюдов Адальвольф распознавал лишь по чириканью и вони. А видеть он мог только их зловещие красные глаза, сверкающие в темноте. Подземные жители казались вполне способными ориентироваться без света, но страх их рогатого лидера перед ловушками заставил Адальвольфа идти во главе отряда. Трусливые твари рассчитывали, что он найдет еще какие-нибудь камни с глифом змеи. Адальвольф тоже на это надеялся. Это может дать шанс на спасение.

Он подумал о загадочных существах, построивших это место. Образ жреца-рептилии, вырезающего сердце крысолюду, отпечатался в его мозгу, подобно клейму. Он никогда в жизни не видел ничего ужаснее этой жуткой картины. Более того, при всей неприязни к подземным обитателям Адальвольф так и не смог определить, кого из них боится больше: крысолюдов или ящеров.

Во время одного из частых привалов, когда крысолюды препирались между собой, Дитхельм шепотом поделился с остальными своими наблюдениями. Священник был неплохо настроен на божественную волну и чувствовал силу бога, исходящую от ящеролюда, творившего жертвоприношение. Это не была теплая, здоровая аура известных им богов, а скорее что-то холодное, далекое и безразличное. Однако нельзя было отрицать огромную силу, которая ощущалась в жреце-рептилии. Это, с содроганием признался Дитхельм, подобно присутствию Верховного Матриарха Мананна, только еще сильнее.

Священник также сильно сомневался в словах Танкуоля, сказанных при их пленении, будто якобы он проложил для них странную тропу через джунгли. Похоже, такое магическое деяние не под силу крысолюдам. А вот в способностях загадочных чешуйчатых ящеролюдов Дитхельм сомневался куда меньше. Но если ящеролюды и привели их сюда, остается вопрос, зачем они это сделали.

Адальвольф отмахнулся от мучительного вопроса. Об этом можно подумать позже. А сейчас главное – спастись от крысолюдов.

Шанс, которого ждал наемник, появился, когда коридор, по которому они шли, внезапно закончился огромной природной пещерой. Свет факела, который держал один из крысолюдов, отбрасывал странные блики на пол, а воздух был густым от застоявшейся сырости. Сделав несколько шагов в пещеру, Адальвольф понял, почему пол отражает свет. Это был вовсе не пол, а огромный бассейн. Вода стояла почти вровень с бордюром и была так густо покрыта пеной, что в темноте ее легко было принять за твердую поверхность.

Но было и еще кое-что. Адальвольф видел мерзкие желтые комки, плавающие прямо под поверхностью. Чуть подумав, он решил, что это какие-то яйца. Потомство ящеролюдов? Наемник присел на корточки и опустил руку в воду, почти горячую на ощупь. Один из злобных крысолюдов быстро оттащил его в сторону. Грызун принялся жадно копаться в воле и зачерпнул одну из желтоватых луковиц.

Подозрение Адальвольфа, что луковицы – это яйца, быстро подтвердилось, когда крысолюд вскрыл ее и начал выковыривать желток. Монстр, державший нож вплотную к Хильтруде, ревниво зарычал и бросился на первого крысолюда. Цан Квик вырвал яйцо из лап подчиненного и злобно пнул его, отчего тот упал в бассейн. Цан злобно разорвал кожистый панцирь и принялся грызть находящийся внутри зародыш рептилии.

Наемник отвернулся от отвратительного зрелища. При этом он заметил, как что-то шевельнулось в воде и скользнуло сквозь липкую пленку к крысолюду, которого Цан бросил в бассейн. Он быстро оглянулся на похитителей, но те были слишком заняты копошением в воде и ловлей яиц и не заметили надвигающуюся на них угрозу.

– По моей команде, – прошептал Адальвольф своим спутникам, – все бросаемся к лестнице.

Наемник показал подбородком на каменные ступеньки в нескольких дюжинах ярдов дальше по бюрдюру, окружавшему бассейн. Ступени были едва видны в мерцающем свете факела крысолюда.

– Мы не можем! – запротестовал ван Зоммерхаус. – Они нас поймают!

Адальвольф поморщился от малодушных слов патрона и особенно от того, как громко они были произнесены. Он взглянул на крысолюдов, но те, похоже, ничего не слышали. Он схватил ван Зоммерхауса за потрепанный жилет.

– Тогда оставайся с ними, но не мешай мне!

– Мы с тобой, – сказала ему Хильтруда, с отвращением глядя на своего благодетеля. Матросы и Дитхельм одобрительно закивали.

Адальвольф оглянулся на бассейн, высматривая хоть какие-то признаки увиденного им плавающего существа. Он не был уверен, но ему показалось, что в воде движутся еще твари.

– Сейчас у подземных возникнут кой-какие проблемы. Когда начнется, бегом к лестнице. Я прибегу следом, как только добуду факел.

Едва он успел прошептать инструкции, как крысолюд, барахтавшийся в бассейне, вдруг пропал. Прочие подземные не заметили внезапного исчезновения, но, когда из бассейна высунулась огромная чешуйчатая лапа и потянула под воду одного из похитителей яиц, вся стая испуганно завизжала. Они поспешили прочь от края бассейна, но и быстрое отступление их не спасло.

Три огромных ящеролюда выпрыгнули из бассейна, приземлились на каменный выступ и зашипели на подземных жителей. Это были гигантские существа, покрытые толстой темной чешуей, их мощные челюсти украшали огромные клыки. Возможно, между этими зверями и маленькими жилистыми ящеролюдами, виденными снаружи, было какое-то родство, но, если это и так, сходство казалось даже более отдаленным, чем между крысолюдами и тем гигантским зверем, которого их предводитель держал в качестве телохранителя.

При первом взгляде на ящеролюдов подземные жители в страхе отпрянули. Шипящие рептилии вскоре набросились на них с гигантскими дубинами и топорами, сиявшими огненным блеском золота. Предсмертные крики крысолюдов сделались оглушительными, когда громадные рептилии атаковали незваных гостей.

Адальвольф знал, что крысолюды быстро преодолеют страх. Либо безжалостный хозяин заставит их сражаться с похожими на троллей ящеролюдами, либо они отступят. Какой бы выбор они ни сделали, Адальвольф не собирался следовать за ними.

Хильтруда и остальные в панике спешили к лестнице, вместе с ними бежал даже ван Зоммерхаус. Адальвольф развернулся и прыгнул на крысолюда с факелом. Тварь, полностью сосредоточившая внимание на ящерах, забыла о пленниках. Это была последняя ошибка в жизни паразита. В безжалостно короткий промежуток времени рука Адальвольфа сомкнулась вокруг шеи монстра и с диким поворотом сломала ее.

Адальвольф стремительно подхватил упавший на пол факел.

Он повернулся и сорвал с пояса крысолюда ржавый меч.

А к крысолюдам пришло подкрепление. Раздался пронзительный голос Танкуоля, властный и деспотичный, рычащий на свое войско, чтобы те атаковали ящеролюдов. Из посоха рогатого крысолюда вырвался трескучий столб молнии, поглотивший одного из огромных монстров и убивший электричеством как его, так двух подземных, попавших в лапы рептилии.

Адальвольф не стал дожидаться продолжения. Он резко развернулся и бросился к лестнице. Он видел, как его друзья пересекают уступ впереди. Он также мог видеть чешуйчатую спину, двигающуюся к ним по воде бассейна.

Наемник открыл рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но было уже слишком поздно. Из бассейна выскочил еще один гигантский ящеролюд и схватил когтями одного из матросов. Моряк жалобно вскрикнул, а чудовище разорвало его в клочья одним движением страшных лап.

Адальвольф издал самый свирепый боевой клич, увидев, как зверь отбросил первую жертву и потянулся за другой. Чудовище повернулось на его зов, и Адальвольф ткнул ему факелом в глаза. Ящеролюд отшатнулся, но медленно и неуклюже. Его вялая нервная система не замечала укуса пламени, пока чешуя на лице не почернела и не обуглилась.

Когда гигантская рептилия споткнулась, Адальвольф вонзил меч ей в живот. На мгновение ему показалось, что ржавый клинок подземных прогнется и не сможет пробить толстую чешуйчатую шкуру, но все же меч погрузился в плоть ящеролюда. Адальвольф попытался вытащить клинок, но тут ему пришлось уклониться от хлещущего хвоста монстра. Ящеролюд уставился на него обожженной мордой и злобно зашипел.

Если бы Адальвольфу было куда идти, он убежал бы от чудовища. Но зверь стоял между ним и лестницей, полностью преграждая путь. Единственная надежда заключалась в медленной реакции животного. Он все еще казался полусонным, возможно приспосабливая холодное тело к переходу от горячего бассейна к влажной атмосфере подвалов пирамиды.

Взревев, Адальвольф бросился на громадного зверя, распластался по поверхности и нырнул между его когтистыми лапами. Наемник закричал от боли, получив удар хвостом, когда карабкался под монстром. Он чувствовал себя так, будто дракон приложил его черепом об пол.

Адальвольф мстительно ткнул чудовище факелом во второй раз. Пламя не смогло сжечь влажную чешую хвоста ящеролюда, но жара хватило, чтобы отогнать его.

Наемник вскочил на ноги и, пошатываясь, направился к лестнице. Он увидел, как огромный ящеролюд развернулся, намереваясь преследовать его, но в этот момент на зверя напали сзади. Рептилия попала в сокрушительные объятия танкуолевского крысоогра. Ящеролюд замахал руками и вцепился в нападавшего, но Костодер не обратил особого внимания на хлещущий хвост и царапающие когти. Крысоогр вонзил клыки в шею ящеролюда, глубоко впившись в горло.

Наемник не стал дожидаться конца этой схватки, но, поднимаясь по лестнице, он вроде бы услышал, как одно за другим ломались ребра ящера, когда Костодер выдавливал из него жизнь.

– Скорее! – крикнул он Хильтруде и остальным, несказанно удивленный тем, что они его ждали. – Похоже, подземные собираются выиграть эту битву, и я не хочу быть рядом, когда они победят!

Испугавшись его слов, небольшая группа беглецов устремилась вверх по лестнице, надеясь, что, какие бы ужасы ни таила темнота впереди, они будут лучше, чем тот кошмар, который они оставили позади.

Глава десятая
СВЯЩЕННЫЙ ЗМЕЙ СОТЕК

По мере того как беглецы мчались вверх по лестнице, мускусные миазмы рептилий усиливались, превратившись наконец в непреодолимое зловоние, от которого по коже поползли мурашки отвращения. После кошмарного нападения ящеров в нерестилищах у людей появились новые причины считать этот запах пугающим, причем эта боязнь выходила за рамки естественного отвращения всех млекопитающих к рептилиям, бывшим когда-то главенствующим видом.

Адальвольф заставил своих спутников идти вперед, когда они готовы были уступить собственному страху и повернуть назад. Возвращаться было не к чему. Либо крысолюды одержали победу над хранителями пруда, либо ящеры уничтожили захватчиков. Какая бы сторона ни победила, людей там ждала только смерть. Им оставалось лишь идти вперед и надеяться, что они найдут какой-нибудь выход из этого лабиринта древних ужасов.

В густой змеиной вони наемник усмотрел один обнадеживающий момент. За то короткое время, что Адальвольф провел с крысами, он убедился, что они больше полагаются на обоняние, чем на зрение. Наемник знал, что крысолюды боятся рептилий даже больше, чем он сам. Чем сильнее становился мускусный запах змей, тем больше была вероятность, что скавены не последуют за беглецами.

Адальвольф шел впереди, держа перед собой потрескивающий факел и тревожно следя за пламенем. Наемник тихо прошептал молитву Мирмидии, чтобы пламя не погасло, поглядывая при этом на Дитхельма и гадая, не будет ли нечестиво призывать богиню, когда рядом с ним стоит жрец другого бога.

Потные дрожащие пальцы сомкнулись вокруг руки Адальвольфа. Он обернулся и увидел пепельное лицо Хильтруды. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, губы ее дрожали.

– Мы не можем идти дальше, – выдохнула она. – Умоляю, мы больше не можем идти! – Ее рука упала с плеча наемника. Она принялась лихорадочно тереть лохмотья платья, как будто пыталась стереть с одежды что-то нечистое. – Я чувствую, как оно ползет по мне!

– Там ничего нет, – заверил Дитхельм, пытаясь спокойствием голоса пригасить ее панику. – Ничего тебе не угрожает.

Хильтруду его слова не убедили, она беспорядочно и резко дергала головой, смотря вниз на лестницу. В ее взгляде проступил кромешный ужас. Туфли, прогнившие в джунглях, упорно топали по ступенькам. Адальвольф опустил факел и почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда он увидел, что под ногами куртизанки ничего нет.

– Она тронулась умом, – заявил ван Зоммерхаус. – Забудь о ней и давай выбираться из этой адской дыры.

Адальвольф свирепо посмотрел на патрона и поднял кулак, намереваясь расквасить купцу его орлиный нос.

– Мы никого не бросим, – прорычал он.

– Ты только посмотри на нее, – настаивал ван Зоммерхаус. – Она совсем рехнулась! Сумасшедшая девка только затормозит нас! Угробит наш шанс на спасение!

– Совсем недавно она вступилась за тебя, когда ты хотел остаться с подземными, – прорычал Адальвольф ван Зоммерхаусу.

Это напоминание явно пристыдило патрона, и он отвернулся. Наемник отвернулся от него и схватил Хильтруду за плечи.

– Нам надо идти, – сказал он ей. – Осталось всего чуть-чуть, – добавил он, чувствуя себя виноватым за изреченную ложь.

Хильтруда даже не подняла головы, продолжая смотреть на ступеньки и топая ногой по каждой тени.

– Змеи повсюду! – Она чуть не визжала. – Не давай им прикасаться ко мне! Неужели ты их не чувствуешь?

Адальвольфу пришлось признать, что в воздухе есть что-то помимо густой вони рептилий. Было что-то еще, такое маслянистое, как будто его кожу трогали тонкими ручонками призраки. Дитхельм сказал, что наемник ощущает силу эфира, что пирамида насыщена магической энергией и они приближаются к ее источнику. От этой мысли Адальвольфу стало еще больше не по себе. Если и было что-то способное заставить рогатого крысолюда бросить вызов змеиному запаху, так это соблазн власти.

– Там ничего нет, – заверил ее Адальвольф, подавляя собственные сомнения. Он снова опустил факел, освещая ей ступеньки. – Видишь, никаких змей.

Женщина покачала головой, но, по крайней мере, взгляд ее стал чуть менее испуганным. Еще немного времени, и Адальвольф, несомненно, убедил бы ее в своей правоте.

К сожалению, как раз времени-то у них не было. Панические крики Хильтруды явно разнеслись далеко под каменными сводами пирамиды, и Адальвольф не знал, кто мог их услышать. Но до него уже доносилось какое-то движение далеко позади них на темной лестнице.

– Мне нужно, чтобы ты подержал это, – сказал Адальвольф Дитхельму.

Священник озадаченно посмотрел на Адальвольфа, когда тот вложил ему в руку пылающий факел.

Без предупреждения Адальвольф снова развернулся и ударил Хильтруду кулаком по голове сбоку. Закатив глаза, ошеломленная женщина начала падать, но он успел подхватить ее. Перекинув куртизанку через плечо, Адальвольф жестом приказал остальным поспешить вверх по лестнице.

Последний тревожный взгляд в темноту, лежащую внизу, и Адальвольф побрел за ними.

Через некоторое время Хильтруда пришла в себя. Она забилась в объятиях Адальвольфа, колотя его кулаками по спине, пока наемник не пригрозил, что, если она не прекратит, он разобьет ей голову о стену. Куртизанка была куда благоразумнее, чем прежде, и быстро подчинилась. Адальвольф тихо вздохнул с облегчением. Это означало, что она не сошла с ума, как утверждал ван Зоммерхаус, а просто боялась. Гандрих свидетель, она имела на это полное право.

– Можешь меня ссадить, – сказала ему Хильтруда. – Теперь со мной все в порядке.

– Рад слышать, – ответил Адальвольф, но не сделал ни малейшего движения, чтобы снять ее с плеча. Он шагал вперед, не сводя глаз с мерцающего света факела Дитхельма.

– Правда, я больше не буду создавать проблем, – настаивала Хильтруда с ноткой раздражения в голосе.

– Знаю, что не будешь, – сказал Адальвольф, продолжая подниматься по ступенькам.

– Послушай, грязный истребитель пиратов! – резко сказала Хильтруда. – Скажи мне, что сам никогда ничего не боялся! – Адальвольф своим телом ощутил ее дрожь. Все дело в запахе. Запах этих склизких… – Она вздрогнула, и наемнику пришлось поддержать ее рукой. – Лучше бы мне остаться там, внизу, с крысолюдами, чем…

– Именно поэтому я тебя не отпущу, – сказал ей Адальвольф. – Запах становится сильнее. Где-то здесь змеиное гнездо, и, боюсь, нам придется пересечь его, прежде чем мы выберемся отсюда.

Хильтруда стукнула ему по шее кулаком. Адальвольф шлепнул по упругой попке, перекинутой через его плечо. От ощутимого шлепка женщина взвизгнула.

– Ставлю гульден, что твоя задница превратится в отбивную раньше, чем моя шея, – предупредил ее Адальвольф.

Хильтруда перестала трепыхаться, уныло откинувшись на его спину. Наемнику было больно слышать тихие женские всхлипывания. Это было для ее же блага, он не мог доверить ей самой справиться со страхом. Одна мысль о том, что она сбежит вниз по лестнице и попадет в лапы Танкуоля, вызывала у воина отвращение. Женщине придется встретиться лицом к лицу с тем, что ждало их наверху, хочет она того или нет.

Адальвольф остановился, увидев, что факел Дитхельма погас. Наемник услышал, как ван Зоммерхаус и матрос вскрикнули от горя, когда стало темно. Ужас грыз его собственный разум, когда они погрузились в темноту, и наемник почувствовал, как дрожат ноги. Только мысль о том, что от него зависит Хильтруда, успокаивала нервы. Он должен оставаться сильным, иначе они оба погибнут.

Постепенно, по мере того как все вокруг погружалось в темноту, глаза Адальвольфа приспосабливались к полумраку. Ахнув, он увидел, что тьма не была абсолютной. Впереди виднелся свет, далекий, но отчетливый. Наемник забыл о страхе перед мерзкими паразитами, крадущимися за ними снизу, и прокричал новость товарищам.

Думая, что это дневной свет манит их, мужчины побежали вверх по лестнице, усталость и ужас сменились приливом новой надежды. Ван Зоммерхаус и моряк значительно опередили Адальвольфа и первыми вышли из темноты на свет. Их ликующие крики разнеслись по лестнице, заставив даже Хильтруду забыть о страхе. Адальвольф опустил ее на землю, и они вместе поднялись на последний пролет ступеней, страстно желая ощутить чистый дневной свет на лицах.

Свет не был чистым и исходил не от солнца. Он шел из десятков огромных каменных горшков и мерцающих в них огней. Дым того, что тлело в горшках, обладал слабым вязким привкусом, но собственного запаха почти не имел. Он никак не мог перебить мускусную змеиную вонь этого места, ставшую теперь почти невыносимой. Если бы Адальвольф обернул вокруг лица питона, запах едва ли был и вполовину так мерзок.

Помещение, в котором находились каменные горшки, было огромным, настолько большим, что «Кобру Кхемри» и три судна того же класса можно было бы поставить в центре носом к корме, и они бы так и не касались стен. Огромные витые колонны поднимались от пола, как каменный лес, и поддерживали свод помещения. Их спиральные контуры, казалось, извивались и скользили, когда мерцающий свет отбрасывал на них причудливые танцующие тени.

Насколько хватало глаз, все стены от пола до потолка были покрыты неведомыми иероглифами, иногда прерываемыми огромными каменными фресками. Адальвольф поежился, глядя на фрески, потому что в них чувствовалась невероятная древность. Они изображали ящеролюдов, сражающихся с невообразимыми существами: отвратительными дьявольскими зверями, похожими на циклопов, драконоподобными кентаврами и демоническими тварями всех мастей. Были там и люди, огромные, страшные, источающие злобу, в костяных доспехах, с каменными топорами в руках, сражающиеся с рептилиями. Однако ящеролюды не были легкой добычей, и Адальвольф видел ряды огромных чешуйчатых воинов, сражающихся бок о бок с более мелкими рептилиями, которых они видели на ступенях пирамиды, и гигантскими стражами нерестилища. Иногда на фресках появлялось раздутое, похожее на жабу существо, всегда изображенное таким образом, чтобы вызвать такое же чувство почтения и благоговения, равное тому, что двигало резец мастера, запечатлевшего его.

В стенах зияли многочисленные дверные проемы – темные проходы, ведущие в глубь пирамиды. По числу этих отверстий было с первого взгляда ясно, что это – центр сооружения, самое сердце храма. Адальвольф вздрогнул, заметив, что каждая арка блестит в мерцающем свете, потому что все двери были отделаны золотом и нефритом.

Но не из-за этого богатства ван Зоммерхаус и матрос хором издали торжествующий вопль. Эти двое стояли посреди помещения, поднявшись на невысокий помост, возвышавшийся над полом. На вершине возвышения находился большой алтарь. Адальвольф недоверчиво покачал головой, глядя на алтарь, размерами превышавший корабельный баркас и сияющий тем же блеском, что и позолоченные арки. Огромный алтарь был сделан из золота!

Осторожность исчезла, в голове застучали все алчные мысли, когда-либо посещавшие его. Адальвольф отпустил Хильтруду и бросился через зал. Он любовно провел руками по гладкой поверхности золотого алтаря. Алтарь был искусно сделан в форме сотен переплетенных змей, образующих сложную решетку несметных богатств. Сверкающие глаза каждой змеи были украшены прекраснейшими рубинами, подобных которым он прежде не видел, синие языки змей изготовлены из дробленых сапфиров, а сверкающие клыки – из жемчуга. Наемник мог только таращиться на богатство, лежащее под его руками. Этим алтарем можно полностью покрыть взятку, за которую Мариенбург приобрел независимость от Империи, и останется достаточно денег, чтобы взять в аренду весь город Карробург!