Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 63 страниц)

Серый провидец наблюдал, как на полу клетки корчится и извивается последний подопытный. Огнеклыку их понадобилось куда меньше, чем предоставил Танкуоль, но тот отнесся к ситуации прагматично. Пусть даже подвергая воздействию Червоточины никчемную часть приспешников, не удалось выяснить ничего стоящего, это все равно был самый надежный способ уничтожить тех, кто, оставшись в живых, начал бы искать возможность отомстить. Нет, лучше не рисковать, ожидая мелочного предательства, а просто избавиться от них.

Огнеклык и его инженеры-колдуны сновали по кухне-лаборатории, перемалывая остатки камня и пересыпая порошок в винные бутылки. Танкуоль вспомнил, как люди, укравшие артефакт, уксусом скрывали его запах, и решил сделать то же самое, используя прокисшее вино из погреба. Хотя серый провидец не был уверен, что это обманет кого-то вроде искаженных летучих мышей клана Творцов или скользких предателей Скратча Диколапа.

Чем меньше внимания он уделял серому провидцу Траткви, который с помощью магии искал Червоточину – и его самого, – тем спокойнее становилось Танкуолю. Нужно поскорее устранить угрозу, исходящую от этой продажной старой крысы и всего предательского Совета Нижнего Альтдорфа.

Погрузившись в мысли о Нижнем Альтдорфе и гибели, которую в ближайшее время обрушит на него, Танкуоль перестал наблюдать за муками пленников, пересек кухню и направился в маленькую гостиную. За ним верным псом тащился Костодер.

Серый провидец превратил гостиную в свое командное гнездо, наполнив ее такой роскошью, какую только могла обеспечить ветхая мебель заброшенного особняка. Небольшая передняя, примыкавшая к гостиной, выходила прямо на улицу. Там стоял один из шпионов Скрима и наблюдал сквозь грязные окна за происходившим снаружи, готовый подать сигнал, если в убежище Танкуоля решат вторгнуться люди.

Такие же соглядатаи сидели в подвале и винном погребе особняка, которые были отделены друг от друга: погреб соединялся с кухней, а в подвал можно было попасть только через потайную дверцу в кабинете. Из этих тайников туннели вели прямиком в подземный мир скавенов. Если особняк атакуют не извне, а из-под земли, то серый провидец сбежит через тот ход, который окажется не занят врагами. А если те каким-то образом обнаружили оба выхода…

Танкуоль похлопал по последнему свитку из крысиной кожи на поясе. Серый провидец очень внимательно изучил документ и убедился, что магия, которую тот должен был пробуждать, не была подделкой. Использовать такое заклинание означало лишиться всех своих приспешников, но такая жертва не вызвала в нем ни капли сомнения. В конце концов, долг обычного крысолюда – отдать свою жизнь ради гениальных и сильных духом высших созданий. И почему только существа вроде Скрима Грызохвоста или Вискитта Огнеклыка, даже если им хватало ума, не могли понять, что умереть во славу серого провидца Танкуоля было бы величайшим достижением их унылой, жалкой жизни, на которое они только могли надеяться?

К сожалению, негодяи не обладали его прозорливостью. Войдя в гостиную, Танкуоль увидел Скрима, склонившегося над тиковым сундуком, на который серый провидец сложил украденные карты и схемы. В поведении шпиона было что-то вороватое и подозрительное, отчего Танкуоль скривил губы. Костодер почувствовал беспокойство своего хозяина, и из бочкообразной груди крысоогра раздалось угрожающее рычание.

Скрим, вцепившись в обрубок хвоста, метнулся прочь от сундука. Возраст притупил чутье шпиона, раз к нему сумел незаметно подкрасться такой здоровенный зверь, как Костодер. Любой скавен в таком состоянии был близок к концу своей жизненной гонки, становясь легкой добычей для более молодых и шустрых выскочек.

– Нашел-вынюхал что-нибудь интересное? – с вызовом спросил Танкуоль, подойдя к сундуку и вглядываясь в карты.

Костодер неуклюже обошел гостиную, его грузная фигура заняла место между съежившимся шпионом и дверными проемами, которые вели в коридор и в старый кабинет. Серый провидец усмехнулся находчивости монстра. Сам он перекрывал Скриму путь на кухню, и теперь, когда крысоогр занял свой пост, шпион мог попытаться сбежать лишь одним способом – стремительно рванув на улицу. С условием, конечно, что соглядатай на пороге предпочтет помочь Скриму и навлечь на себя гнев серого провидца.

– Нет-нет, могучий! – уверил шпион, склонив голову в знак уважения к Танкуолю. – Я просто…

– Шпионишь? – прорычал тот. Скрим был настолько ошеломлен яростью, с которой серый провидец произнес это слово, что даже закивал. Танкуоль впился в него взглядом и с угрозой шагнул вперед. В глазах его вспыхнули искорки силы. – И что же мы увидели-нашли, а, горбатый подлец?

– Ничего! Ничего, ваше зловещее святейшество! – заламывая лапы, причитал шпион. – Скрим не понимает-читает буквы гномов!

В тусклом свете гостиной блеснули клыки Танкуоля. Огромная тень Костодера упала на Скрима, и он вздрогнул.

– Тогда откуда же ты знаешь, что это гномьи руны, если не можешь их прочесть?

Лапа Танкуоля медленно поднялась, вокруг когтей роем светлячков появилось зеленоватое свечение. Скрим рухнул на пол, из его желез хлынул мускус, разум судорожно подбирал смесь лжи и лести, которая успокоила бы серого провидца. Скорее всего, он молился Рогатой Крысе о пощаде.

Из кухни раздались вопли ужаса и боли. Сияние вокруг лапы Танкуоля исчезло, серый провидец развернулся, в нем смешались гнев и тревога. Влажные звуки рвущихся тел и звериное рычание доносились из импровизированной лаборатории. В гостиную ворвались Огнеклык и его подручные. Крысолюды клана Скрайр расшвыривали мебель и рвали гобелены, стремясь поскорее убраться прочь. Один из инженеров-колдунов врезался в Танкуоля, а затем бросился вперед, опрокинув тиковый сундук и рассыпав по полу похищенные карты. Не успел Танкуоль швырнуть проклятие в сбившего его скавена, как лапа Костодера сомкнулась на голове презренного труса и раздавила его шлем вместе с черепом, словно яйцо.

Знакомый запах отвлек внимание серого провидца. Запах, с которым он надеялся никогда больше не встретиться. Зловоние зверя, который должен был лежать обваренный, обугленный и совершенно мертвый где-то в потоках человеческих нечистот. Однако обожженная, изуродованная, похожая на череп голова крысоподобной твари смотрела на него из дверного проема, а в ее приоткрытой пасти виднелись обглоданные останки скавена, который приглядывал за туннелем в погребе. Чудовище нетерпеливо заверещало, его глаза больше походили на лужицы крови. Танкуоль упал на четвереньки, чтобы не возбуждать интерес зверя, и отскочил в сторону.

Серому провидцу не стоило беспокоиться. Крысомонстр поднял искалеченную морду и принюхался, а затем зарычал и яростно прыгнул на ближайшего инженера-колдуна. Скавен завизжал: громадная туша раздробила половину костей в его теле. Тварь нависла над ним, точно лев над добычей, мокрые челюсти начали рвать кожаную куртку крысолюда и ремни из человеческих кишок.

Новые вопли скавена заставили Танкуоля вскочить на ноги. Остальные крысолюды с ужасом и восхищением наблюдали за кровавым зрелищем. Серый провидец рявкнул на них, пытаясь привести дураков в чувство. Пока чудовище поедает неуклюжего идиота, остальные могут сбежать! Воспользоваться туннелем в полуподвале, ведь в погреб пробиваться необязательно! Прежде чем тварь покончит с половиной своего обеда, они будут далеко отсюда!

План казался разумным, пока Танкуоль не оглянулся на чудовище, которое свирепо разрывало прислужника. Зверь не ел его, а раздирал кожаный мешок, который крысолюд тащил с собой. Едва наружу выкатились винные бутылки, монстр бросился к ним, утратив интерес к своей жертве. Танкуоль и остальные скавены завопили oт ужаса, когда зверь поднял огромную лапу и ударил по бутылке. Стекло разбилось, на пол полилась похожая на сироп смесь вина и стертой в пыль Червоточины. Никто еще не успел осознать самоубийственное безумие этого поступка, а зверь уже приблизил морду к отвратительной смеси и принялся лакать ее покрытым струпьями языком.

Мгновение назад Танкуоль отчаянно желал сбежать, но теперь его кровь вскипела от возмущения. Тупое животное пожирало Червоточину! Оно действительно пожирало шанс серого провидца на славу и отмщение!

Подняв над головой посох, серый провидец развернулся. Затем свирепо зыркнул на Костодера. Тот по-прежнему стоял между коридором и кабинетом, а в его руке болтался мертвый инженер-колдун. Труп полностью завладел вниманием тупоголового крысоогра: он бил по нему кулаком, зачарованно наблюдая за тем, как раскачивается изуродованное тело.

– Неуклюжий безмозглый корм для блох! – прорычал Танкуоль и огрел Костодера посохом по бедру. Огромный зверь съежился, от страха его маленькие глазки-бусинки затуманились. Но серый провидец лишь указал когтем на пировавшего крысомонстра. – Убей это грязное животное, тупой болван! Убей-убей! Убей-убей!

Приказ распалил гнев Костодера, от рыка Танкуоля шерсть на шее крысоогра встала дыбом. Из его пасти закапала слюна, с оглушительным ревом он впал в бешенство. Крысомонстр отвлекся от лихорадочного поедания ядовитой смеси – и его снесло трупом инженера-колдуна, который Костодер швырнул твари прямо в морду.

Крысомонстра отбросило назад, он кубарем покатился по гостиной, пока не врезался в стену. Сверху на него посыпалась штукатурка. Свирепо зашипев, зверь приподнялся и отряхнулся. Он уже собирался ответить на вызов Костодера, однако тот его опередил.

Особняк содрогнулся, когда крысоогр бросился на ошеломленного монстра. Гигант пронесся через гостиную и тараном врезался в облезлую тварь. Огромный шип на его наплечнике проткнул противника насквозь. Сила удара увлекла оба чудовища вперед, и такие ничтожные препятствия, как дерево, кирпич и камень, не смогли их остановить.

Стена обрушилась потоком камней, когда Костодер пробил ее телом крысомонстра, закинув того обратно на кухню. Огромные звери раздавили стол и рухнули на пол. Костодер поднялся первым и вытащил окровавленный шип наплечника из искалеченного крысомонстра. Новая волна боли заставила того мучительно завопить. Обезумев, тварь вылетела из груды обломков и вцепилась в Костодера. Даже невероятной силы крысоогра не хватало, чтобы одолеть массивного крысомонстра. Тот, совсем как его меньшие собратья, царапался всеми четырьмя лапами, оставляя глубокие борозды на дубленой шкуре крысоогра. Челюсти зверя щелкали и терзали шлем Костодера, пытаясь пробить броню и добраться до мягкого горла.

Костодер старался не упасть под тяжестью крысомонстра, который тянул его вниз и пытался свалить на пол. Даже своим скудным умом крысоогр понимал: если он упадет, то ему конец. Враг доберется до его глотки. Двумя руками Костодер сжал чудовище, а третьей, закованной в шипастую перчатку, бил ему в бок, пока кровь не залила все вокруг.

Крысомонстр свирепо верещал. Каждый новый удар лишь подстегивал его невероятную живучесть. Зверь не умирал. Казалось, напротив, расправа придает ему сил. Его челюсти щелкали без остановки и наконец добрались до морды Костодера, оторвав тому ухо и часть нащечника. Крысоогр в ответ яростно стиснул зверя могучими руками и переломил его тело пополам. Раздался влажный треск, задние лапы зверя обмякли.

Из пасти крысомонстра на броню Костодера хлынула черная кровь, но живучая тварь не оставляла попыток добраться до горла соперника. Клыки царапнули крысоогра по шее, из раны потекла тонкая струйка крови.

Вновь оглушительно взревев, Костодер отшвырнул от себя отвратительное существо. Бесформенной грудой оно рухнуло в старую кладовую, раздавив последних подопытных Огнеклыка. Однако крысоогр на этом не остановился, он принялся топтать дергающиеся останки зверя и безжалостно колотить его распростертое тело громадными кулаками. Влажные шлепки, которые при этом раздавались, были самыми подходящими аплодисментами столь дикому и зверскому представлению.

Услышав торжествующий рев Костодера, Танкуоль решил, что прокрасться на кухню теперь вполне безопасно. Несколько прислужников последовали за ним, не желая рисковать и расстраивать серого провидца, если его телохранитель действительно победил ужасного крысомонстра. Танкуоль высмеял их трусость. Смело шагнув к Костодеру, он ударил его посохом в бок.

– Тупое мясо! – прорычал Танкуоль. – Оставь мертвую тварь в покое. Тут есть чем заняться! – Серый провидец повернулся и сердито посмотрел на своих дрожащих сторонников. – Восполни пролитое, – рявкнул он Огнеклыку. – И спрячь мертвецов. Мои враги не должны найти-учуять никаких следов того, что я здесь был.

– А как же чудовище? – проворчал в ответ Огнеклык. – Оно слишком велико, чтобы перетащить его или спрятать!

Танкуоль впился взглядом в инженера-колдуна.

– Тогда оставь его, жаба с навозным дыханием! Не надоедай моей гениальности своей тупостью, лудильщик!

Серый провидец посмотрел на остальных выживших скавенов из клана Скрайр и клана Скаул.

– Больше не станем терять время! – заявил он. – Отнесем Червоточину к водохранилищу! И тогда человечишек постигнет кара за то, что не подчинились воле Рогатой Крысы!

Серый провидец посмотрел поверх толпы и, заметив державшегося в тени Скрима, указал на него когтистым пальцем:

– Грызохвост проведет вас по туннелям.

Его взгляд стал холодным, как у змеи, и Скрим почувствовал, как внутри у него все сжалось, когда Танкуоль прорычал слова, которые, как понимал шпион, предназначались ему одному:

– Грызохвост знает путь.

Выбираясь из залитых кровью развалин кухни, скавены не взглянули ни на разбросанные по кладовой влажные ошметки мяса и шерсти, ни в полные ненависти глаза, которые мрачно смотрели им вслед.

Глава двенадцатая
ТРИУМФ ТАНКУОЛЯ

Когда отряд из двадцати вооруженных людей и гномов ворвался в заброшенный особняк на Рейкхох-Прахштрассе, там было тихо, как в склепе. Держа наготове мечи и пистолеты, мужчины метались по пыльным комнатам. На лбах от страха выступал пот, поскольку всем было слишком хорошо известно, насколько ужасные враги могут тут затаиться. С каждой пустой комнатой страх только усиливался. Если крысолюды все еще не набросились, то лишь потому, что ждали, пока незваные гости попадут в какую-то хитроумную ловушку.

Возглавлял отряд Теодор Баер, который пробирался по тихим комнатам, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Сержант слышал истории об этом особняке и его последней владелице, о вампирах и ужасах еще более жутких. Баер позволил себе мрачно усмехнуться. По сравнению с тем, как сильно он боялся неупокоенных мертвецов, толпа блохастых подземных жителей выглядела почти скучной.

Почти.

Теодор продолжал целиться из пистолета, поворачивая его вместе с фонарем, который держал в другой руке. Стоит какому-нибудь чудовищу попасть в луч света, и оно получит пулю в лоб. Сержант лишь надеялся, что остальные члены его команды тоже начеку. Большинство из них он знал довольно плохо, а некоторых не знал вовсе. Вассалы Иеремии Скривнера были не из тех людей, что в свободное время встречаются поболтать. Конечно, сам факт того, что они служили колдуну, многое говорил об их способностях. За Скривнером не водилось любви к благотворительности. Те, кто носил его знак, могли что-то предложить колдуну, какой-нибудь полезный для него навык.

Войдя в гостиную, Теодор увидел в свете фонаря сваленную кучей мебель и рваные гобелены. В нос ударил тошнотворный запах мускуса. Стражник услышал за спиной яростный кашель Амандо, тилийский дуэлянт прикрылся от смрада обрывком тряпки. Теодор, сдерживая тошноту, поводил светом фонаря по комнате. Перед ним внезапно возникла серая фигура, но, прежде чем сержант успел нажать на спусковой крючок, сильный удар отбросил его руку в сторону.

– Они ушли, – холодным голосом произнес Иеремия Скривнер.

Колдун потянулся к фонарю Теодора и распахнул боковые заслонки. Резкий свет озарил гостиную. Первоначальное впечатление Теодора об этой комнате оправдалось: кто-то обшарил весь особняк и, словно играющий в короля ребенок, создал тут нечто вроде безвкусного тронного зала.

Звуки из коридорчика, который располагался за гостиной, заставили Теодора и остальных мужчин отвлечься от осмотра комнаты. Решив, что крысолюды все-таки захлопнули свою ловушку, все напряглись и крепче стиснули оружие. Однако оказалось, что шумели люди, которые вошли в особняк с черного хода. По гостиной пронесся вздох облегчения. Теодор неохотно кивнул Симо Валкойнену.

– Докладывай, – шепотом приказал Скривнер убийце.

– Никого, – ответил Валкойнен. – По крайней мере, никого живого. Некоторые комнаты выглядят так, будто в них ночевала банда орков. И почти во всех пахнет как в будуаре шлюхи. Но никаких следов тех, кто все это устроил. Ни мусора, ни шерсти, ни помета.

– Они прибирают за собой, – заметил пришедший вместе с Теодором приземистый широкоплечий гном. Его белоснежная борода была заплетена в замысловатые косы, ниспадавшие почти до колен. На морщинистом лице кусочками руды, под стать кольчуге и стальному шлему гнома, мерцали темные глаза. Гримбольд Серебряная Борода говорил не только о докладе Валкойнена. Толстый палец указал вниз. Видневшийся между обломками пышного убранства комнаты пол был с такой яростью выскоблен, что плитки превратились в сплошные царапины. – От крови скавенов не так-то легко избавиться. В Жуфбаре, если она попадала на что-то не из металла, то мы эту вещь просто сжигали. Тот еще выбор: терпеть эту вонь или отстричь бороду!

– Они пытались скрыть, что были здесь? – удивился Теодор. – Но зачем обливать это место мускусом? С соседней улицы можно унюхать эту дрянь.

– Потому что они не боятся, что люди найдут их след, – ответил Скривнер. – Злейшие враги крысолюдов – сами крысолюды. Они облили особняк, чтобы скрыть запах от себе подобных. Возможно, завладевшие камнем скавены настолько боятся недругов из собственного народа, что не ждут прихода иных врагов.

– Магистр! – окликнул Гримбольд, его голос выдал волнение, которое слуги колдуна нечасто позволяли себе выказывать.

Скривнер, обернувшись на зов, взглянул через плечо гнома на то, что тот нашел. Это оказался клочок посеревшего от времени пергамента.

– Торчал из-под сундука, – объяснил Гримбольд. – Это один из чертежей Серых гномов, которые помогали строить городские коммуникации. Вот это, – он постучал толстым пальцем по хазалидским рунам, начертанным на верхней части пергамента, – что-то под названием «Дункельва…». Но окончания нет.

– Дункельвассерклейнмер, – закончил за гнома Скривнер. – Прежнее название. Теперь он известен как Кайзершвальбе.

Глаза Гримбольда расширились от ужаса.

– Водохранилище! Этот грязные крысы хотят отравить водохранилище!

– Мы не можем им этого позволить! – Иоганн выругался и выступил вперед, растолкав тех, кто пришел вместе с Валкойненом. – Если они бросят эту гадость в воду, то отравят сотни, тысячи людей!

Контрабандист стиснул кулаки от ярости, представив масштабы бедствия. Целые семьи, которые медленно и мучительно умирают, совсем как его брат. Мужчины, женщины, дети. От такого чудовищного злодеяния отказался бы даже курганский полководец.

Скривнер мрачно кивнул Иоганну и снова посмотрел на Гримбольда.

– Ты отведешь нас к водохранилищу.

– Я достаточно долго заботился об имперской канализации и знаю все подходы к этому месту, – ответил гном. – Только ведь крысолюды – отличные землекопы. Они могли прокопать собственный путь. Мы доберемся до водохранилища, но, не зная, каким путем идут они, я не могу сказать, опередим мы их или просто столкнемся.

– Тогда надежнее будет пойти по их следу. – Колдун достал из складок плаща пузырек. Иоганн никогда не видел такого яркого пурпурного эликсира, как тот, что плескался в мутной склянке, но узнал голубя шаллийского храма на восковой печати. – Оставайтесь здесь, – приказал Скривнер, – и не двигайтесь, что бы ни увидели.

Полы его плаща взметнулись, и колдун сквозь пролом в стене шагнул на кухню.

Прошло несколько напряженных мгновений, затем мужчины в гостиной услышали тяжелое дыхание и жуткий скрежет костей. Несмотря на предупреждение колдуна, все попятились от чудовища, которое выползло к ним из обломков. Это было огромное, похожее на крысу существо. Каждый дюйм его тела покрывали раны, обломки костей терлись друг о друга, зверь полз по полу, волоча за собой задние конечности. Не обращая на людей никакого внимания, он пересек гостиную, оставляя за спиной кровавый след. А затем, роняя из пасти слюну, исчез во мраке кабинета. Оттуда раздался треск: зверь прогрызал деревянную стену, стремясь попасть в подвал.

– Скавены оставили не только карту. – Шепот колдуна заставил всех вздрогнуть и отвлечься от жуткой крысиноподобной твари. Хозяин снова стоял среди них. Иоганн заметил, что пузырек в руке Скривнера пуст. – Слезы Шалльи дадут этой мерзости еще несколько часов жизни. Нам остается надеяться, что этого будет достаточно. Скавены многому научились у наших друзей-контрабандистов, – добавил колдун, указывая на черную кашицу, которую никто из приспешников Танкуоля не осмелился оттереть с пола. – Они смешали свой мерзкий яд с вином, чтобы скрыть запах. Хороший способ спрятать его от себе подобных и моих прислужников.

С громким треском крысоподобное чудовище прогрызло потайную дверцу. Этот звук долетел до гостиной, и глаза Скривнера вспыхнули в темноте.

– Однако есть тот, чей нюх им не удастся обмануть, – произнес колдун и последовал за монстром в проделанную им дыру. Слуги Скривнера, поборов собственные страхи, отправились за ним.

– Держу пари, сейчас ты жалеешь, что Фольк не расправился с твоей шайкой еще при той встрече в канализации, – сказал Иоганну Теодор, пока они ждали своей очереди.

Контрабандист покачал головой.

– Я все еще могу умереть в канализации, – ответил он стражнику. – Но на этот раз, по крайней мере, не ради нескольких бочек вина.

Скратч Диколап вскарабкался по скользкой от слизи стене канализации и вцепился в мокрый свод. Как одного из искуснейших убийц клана Эшин, лорд Скролк послал его вперед разведать путь. Несмотря на заверения и клятвы верности Кратча, Скролк опасался предательства со стороны бывшего ученика Танкуоля. Среди скавенов не существовало такого понятия, как чрезмерная осторожность. Диколап – почти бесполезный для чумного владыки – не только лучше других обнаружил бы ловушки, которые мог поставить серый провидец, но и не стал бы большой потерей, попав в одну из них.

Когти ассасина находили крошечные трещинки между кирпичами. Голый хвост обвивал один из зазубренных мечей. Глаза Диколапа блестели в темноте, нос подергивался, принюхиваясь. Сквозь запах сточных вод пробивался другой, очень знакомый – аромат свежей крови. Он усилился, и скавен услышал, как что-то большое шлепает по грязи. Диколап напрягся, когда до него долетел новый запах: вонь крысомонстра, который разгромил армию приспешников Танкуоля во время экспедиции в заброшенные норы клана Маврл.

Ассасин, затаив дыхание, наблюдал, как огромное чудовище тащится по покрытой пеной канаве. Его тело было одной сплошной раной. В любой момент зверю мог настать конец. Из глубин души Диколапа поднялось хищное желание прыгнуть на умирающее чудовище, но рассудок подавил этот порыв. До крысолюда доносились теперь и другие звуки: шаги множества ног, продиравшихся сквозь грязь и потоки помоев. Диколап еще сильнее прижался к кирпичной кладке, скрывшись во мраке свода, затаил дыхание и замедлил сердцебиение. Словно хищная горгулья, он казался таким же безжизненным, как и камень вокруг, лишь поблескивавшие глаза выдавали его присутствие.

Из темноты появились люди. Диколап довольно хорошо знал нравы этих существ, чтобы понять: перед ним какая-то разношерстная шайка. Богатые наряды перемежались с обносками, утонченные ароматы смешивались с резким запахом нищеты. Впереди шел гном с седой бородой; свет, исходивший из навершия его шлема, следовал за умирающим чудовищем. А прямо за гномом возвышалась фигура, при виде которой сердце Диколапа затрепетало от страха: от человека, одетого в серый плащ с капюшоном, исходил холодный запах магии. Именно этот колдун сражался с Танкуолем за Червоточину. Он победил серого провидца и теперь снова шел по следу своего противника и его добычи. Каким-то образом колдун заставил крысомонстра отвести его к Танкуолю!

Долгие минуты Диколап прятался под сводом туннеля, пока звуки шагов и запахи людей не исчезли вдали. После рассказов Кратча ассасину не хотелось, чтобы колдун его обнаружил. Даже его хладнокровное и жестокое сердце предпочитало не связываться с магией и колдовством. Слишком свежи были воспоминания о заклятии безумия которое совсем недавно использовал Танкуоль.

Убедившись, что его не заметят, Диколап соскользнул по влажной кирпичной стене. Сначала осторожно, а затем все быстрее и быстрее ассасин помчался по темному лабиринту канализации, ныряя в боковые проходы и обходя поперечные туннели. Извилистый маршрут крысолюда, казалось, сплошь состоял из путаных поворотов, но Диколап возвращался к своему жуткому хозяину, полагаясь вовсе не на память. Его вел гнилостный запах чумных монахов. Зловоние, которое даже люди с их ничтожным обонянием ни с чем не спутали бы.

Очень скоро ассасин оказался в туннеле, где покрытые язвами последователи Скролка с нетерпением ожидали доклад разведчика. Едва Диколап появился, чумной владыка лично приблизился к нему. Усыпанный нарывами Скролк хмуро взглянул на убийцу. Дым, который поднимался от увенчанного курильницей посоха, вполне соответствовал тлевшему в глазах гневу.

– Не получишь лекарства, пока не расчистишь для нас путь, – предупредил Скролк, и в его голосе послышалась угроза. – Если Червоточина ускользнет из моих лап, ты пожалеешь, что я не позволил оспе завершить свою работу!

Диколап пал ниц перед жутким чумным владыкой, схватил истлевший край его грязного одеяния и потер им нос в знак смирения.

– Ужасный! – заскулил он. – Не только мы разыскиваем предателя! – Он указал туда, где среди чумных монахов стоял Кратч, уже облаченный в ветхие зеленые одежды. – Танкуоля по-прежнему ищет колдун! Я видел, как он со своими прислужниками шел по туннелю. Они следовали за огромным крысомонстром клана Маврл! Они охотятся за Червоточиной!

Кратч выбрался из толпы чумных монахов и заелозил у ног лорда Скролка. Затем поцеловал разлагающийся хвост чумного владыки и потерся лбом о прокаженную ногу, всеми силами стараясь показать свое смирение и верность убедительнее, чем убийца.

– Ужасный вестник страданий! – прохрипел Кратч. – Ваш покорный слуга не знал, что колдун все еще жив! Я не знал…

Смех лорда Скролка превратился в отталкивающее бульканье, похожее на плеск крови, хлынувшей из раны.

– Мы последуем за колдуном, – прохрипел он.

– Но если тот найдет Танкуоля первым… – начал было возражать Кратч.

Скролк ухватил съежившегося адепта за шею.

– Ты думаешь, Танкуоль с легкостью отдаст Червоточину человеку? – прорычал чумной владыка, его лапа сжалась сильнее, и язык Кратча вывалился изо рта. – Мы позволим человеку первым найти предателя. Они начнут сражаться за Червоточину. А потом клан Чумы уничтожит обессиленного победителя и вернет принадлежащее нам по праву!

Лорд Скролк отшвырнул Кратча, точно сор. Адепт потер раненое горло и с отвращением обнаружил, что один из гнилых когтей Скролка сломался и застрял в плоти.

– Червоточина станет моей! – верещал Скролк. – И тогда вся Подземная Империя вновь содрогнется перед мощью клана Чумы и истинным лицом Рогатой!

Серый провидец Танкуоль, раздраженно хлестнув хвостом, поднялся на каменный выступ, который возвышался над огромным Кайзершвальбе. Когда-то, много веков назад, здесь была обычная пещера с подземным озером, которое подпитывали родники и грунтовые воды. Однако под покровительством принцев и императоров Альтдорфа гномьи мастера и инженеры превратили пещеру в гигантское сооружение из мрамора и гранита. Из глубин озера поднимались огромные колонны, их рифленые стволы тянулись вверх, будто пальцы утонувших великанов и гигантов, а затем сливались с облицованным плитами потолком. В воде колыхались отражения замысловатых фресок. Колонны обнимали массивные насосы из стали и бронзы. Хитроумная система напорных клапанов использовала объемы самого водохранилища для подачи воды в верхний город. Повсюду, от стены плотины до каменных мостков, стояли изящные скульптуры и были высечены грандиозные барельефы, придавая этому месту величественность, которая заставляла сердце серого провидца кипеть от презрения и зависти. Люди потратили столько времени и сил на то, что когда-нибудь увидят совсем немногие из них. Это было выше понимания Танкуоля. Какой толк от великолепия, если оно не внушает прислужникам страх и благоговение?

Серый провидец все еще размышлял над этой нелепостью, когда своим острым зрением заметил движение внизу. Часть старой пещеры оставалась относительно сухой, если не считать глубокого канала, который позволял излишкам воды возвращаться во тьму подземного мира. Именно этот канал обеспечивал водой Нижний Альтдорф, ведь развращенный совет был слишком скуп, чтобы платить пошлину клану Сликит за обычную речную воду. При виде канала на морде Танкуоля появилась свирепая ухмылка. Не осталось никаких сомнений, что отравление людишек Альтдорфа обернется гибелью и для его врагов в Нижнем Альтдорфе.

Танкуоль тряхнул головой, его глаза сузились, он снова сосредоточился на существах, которые огибали плотину. Человеческие рабочие, занятые каким-то ремонтом, карабкались по деревянным лесам, двигаясь, по меркам скавенов, с жалкой неуклюжестью. Один из людей вскрикнул, указывая дрожащей рукой на Танкуоля. Остальные обернулись на крик и выронили инструменты, челюсти людей потрясенно отвисли.

Серый провидец вновь раздраженно хлестнул хвостом, глядя на глупых животных, пораженных его великолепием и охваченных суеверным ужасом. Было почти оскорбительно, что эти жалкие отбросы стали последней преградой между ним и окончательной победой.

– Скрим, – прорычал Танкуоль, – пусть твои вонючие крысы-воры убьют этих зверей!

Тратить магическую силу на уничтожение столь ничтожного сброда было ниже его достоинства. Серый провидец предпочитал оставлять такое примитивным существам вроде Скрима и его соглядатаев. Кроме того, даже самому жалкому врагу может иногда повезти.

Танкуоль наблюдал за тем, как крысолюды клана Скаул с обезьяньей ловкостью прыгали с уступа на леса и настилы. Когда люди наконец бросились бежать, их ближайшие к уступу сотоварищи уже были мертвы. Танкуоль рассмеялся, глядя, как шпионы Скрима вершат свое кровавое дело. Однако смех сменился гневным рыком, стоило раздаться резкому треску искажающего пистоля. Один из рабочих полетел вниз, ударился о стену плотины и упал на дно пещеры в сотнях футов внизу. В темноте снова рявкнул пистоль, и еще одного рабочего швырнуло с каменной плотины прямо в водохранилище. Раненый отчаянно старался удержаться на плаву, а стрелявший в него инженер-колдун бросился к краю плотины, торопливо перезаряжая пистоль и посмеиваясь над своей барахтающейся жертвой.