Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 63 страниц)

Глава девятая
КРЫСИНАЯ МЕСТЬ

Тонны земли и камней обрушились в подвал вместе с большей частью кухни наверху. Пытавшихся спастись крысолюдов либо раздавило градом булыжников, либо проткнуло огромными обломками деревянных балок. Лестница, контрабандисты и закутанный в тень колдун – все исчезло в облаке пыли, которое сжало легкие Танкуоля удушающими объятиями.

Серый провидец кашлял и рвался на свободу, борясь за каждый глоток воздуха и вздрагивая при новых ударах камней о камни. Запах скавенской крови наполнял его ноздри, слух царапали крики искалеченных и раненых крысолюдов. Не обращая на них внимания, Танкуоль поднял взгляд, стремясь разрешить вопрос, который волновал серого провидца гораздо сильнее: почему его самого не раздавило?

Ответом стало громадное тело, выгибавшееся над Танкуолем, словно мост из плоти и костей. Одной лишь грубой силой Костодер сдерживал тонны земли, не давая им обрушиться и уничтожить хозяина. Голова крысоогра неудобно вывернулась, тусклые глаза жалобно смотрели на Танкуоля, ожидая его одобрения.

«Пусть потерпит», – решил тот. Ему важнее было убедиться, что проклятый человеческий колдун не в силах снова напасть. Ползя на четвереньках, серый провидец извивался в крошечной полости, созданной телом Костодера. Танкуоль не замечал стонов придавленных крысолюдов и уворачивался от их цепких лап. Его острый взгляд сосредоточился на одной-единственной цели. Хитрая улыбка разлилась по морде. Разрушение было абсолютным и полным. Где бы ни находился колдун, его похоронило заживо.

Танкуоль не знал, сможет ли враг откопаться, и не собирался ждать, чтобы это выяснить. Закончив осмотр, он снова заполз под огромную грудь Костодера. Легкие крысоогра рокотали, будто кузнечные мехи, втягивая те крохи воздуха, которые оказались заперты вместе с ними. Уже появился застоялый запах. Танкуоль облизнул клыки. Существовали заклинания, которые могли бы вытащить его так же легко, как грязный человечишко щелкает похожими на червяков пальцами, но, не зная, насколько сильно обвалился туннель, серый провидец не отважился ими воспользоваться. Ни к чему исчезать в клубах черного дыма лишь затем, чтобы материализоваться посреди твердой породы. К счастью, у него были и другие варианты.

– Копай, – велел Танкуоль нависавшей над ним громадине. – Копай-рой, глупая скотина! – повторил он, увидев тусклый и пустой взгляд Костодера.

Крысоогр, застонав, сместился так, чтобы и поддерживать тяжелую груду, и подчиниться пронзительным командам хозяина. С протестующим грохотом потоки земли и камней потекли вниз, заставив Танкуоля забиться поглубже в тень монстра. Однако Костодер, не замечая испуга серого провидца, согнул одну руку над головой, а другой принялся загребать щебень и грязь, забившие вход в туннель.

Танкуоль мстительно наблюдал за раскопками, и каждая пригоршня, которую отбрасывал крысоогр, заставляла серого провидца скрежетать зубами. Он заметил взгляд, который кинул на него Кратч перед самым обвалом. Вероломный ученик пожалеет, что не закончил начатое.

Глаза серого провидца застилали багровые мысли о расправе и боли. Его хвост сердито хлестал по полу, шерсть вздыбилась. Значит, Кратч решил избавиться от него так же, как и от серого провидца Скабритта? Задумал украсть Червоточину и воспользоваться силой артефакта против его законных владельцев, Владык Разорения? Танкуоль заставит его страдать в наказание за столь бессердечное предательство Рогатой Крысы и вообще всех скавенов вместе взятых.

Даже если бы серый провидец не растворился в кровавых мечтах, он не обратил бы внимания на визг и крики пойманных в ловушку крысолюдов, которых давило весом смещавшегося завала. С каждой пригоршней камней жалобные звуки становились все тише и тише. В конце концов, долг столь ничтожных созданий – отдать свою жалкую жизнь за то, чтобы выстоял гений Танкуоля.

Ударная волна сбила Иоганна с ног. Его окутало плотное облако пыли, покрыв с головы до ног коркой грязи. Пытаясь проморгаться, он постарался нашарить свой нож. Со всех сторон доносились жалобные вопли искалеченных скавенов, разноголосица их оглушительных крысиных завываний терзала слух. Десятки мелких порезов на теле Иоганна кровоточили – его жестокие враги получали садистское удовольствие, играя со своей добычей. Контрабандист чувствовал, как при каждом движении силы покидают его.

Сила – единственное преимущество человека перед крысолюдом. Омерзительные двуногие грызуны были быстрее любого из людей, природное чутье и стремительная реакция позволяли им уворачиваться от гораздо более медленных и неуклюжих ударов человеческого клинка. А еще они были свирепее, их дикими умами владела столь гнусная и отвратительная злоба, до какой могли опуститься лишь самые отчаянные и выродившиеся представители рода людского. Крысолюды были чудовищами во всех смыслах этого слова, но чудовищами, созданными для удара исподтишка, а не для схватки с реальной силой. До тех пор, разумеется, пока эта сила была.

Обвал не остановил противников Иоганна. Один из крысолюдов скреб морду, пытаясь оттереть чувствительный нос от грязи и пыли с такой неистовой яростью, с какой куртизанка набрасывается на насекомое, ползающее по ее платью. Однако второго крысолюда не столь отвлекал слой бурой грязи на морде и шкуре. Его дикий взгляд устремился на Иоганна, и при виде лежащего на полу человека губы растянула клыкастая усмешка.

С воплем, полным злобы и жажды крови, крысолюд прыгнул на контрабандиста, стремясь насадить его на ржавый клинок. Но удара так и не случилось. От стены эхом воинственного клича монстра донесся скорбный вой, в котором звучали безумие и невообразимый ужас. Между Иоганном и его будущим убийцей стремительно возникло нечто размытое и врезалось в крысолюда посреди его прыжка.

Лишь по одежде Иоганн догадался, что странным видением был Кемпф, его бывший товарищ и соратник. Сошедший с ума от появления в подвале скавенов, доведенный до отчаяния жаждой черной пыли, Кемпф выглядел бледнее рыбьего брюха. Его глаза зияли двумя наполненными первобытным ужасом провалами. Увидев скавенов во плоти, парень вспомнил сны и видения, которые посещали его в притоне Отто Али. Полные мерзости и зла, они перемешались в его голове, и Кемпф спрятался от них в свой собственный мир теней. Теперь же боевой клич крысолюда вторгся в последнее убежище безумца. И как любой загнанный в угол зверь, Кемпф набросился на врага.

Они с крысолюдом покатились по полу, крепко прижавшись друг к другу. Затем остановились. Ни один не шевельнулся. Кемпф сжимал тощую шею крысолюда, которая хрустнула в его руках, словно соломинка. Но и безумец был мертв: ржавый клинок вонзился ему в живот с такой силой, что острие вышло из спины. Клыки чудовища застряли в кровавых ошметках, которые раньше были горлом любителя черной пыли.

Низкий яростный рык отвлек Иоганна, зачарованного смертью Кемпфа. Последний уцелевший крысолюд прыгнул на контрабандиста. Тот метнулся за ножом – и растянулся на полу. Боль пронзила плечо, когда в него воткнулся клинок скавена. Пальцы Иоганна сомкнулись на рукояти ножа. Младший Дитрих перекатился на спину, чтобы встретить следующую атаку твари.

Но ничего не произошло. Крысолюд, застыл, тупо уставившись в стену над головой Иоганна. Лапы твари безвольно опустились, меч со звоном выпал из когтей. Казалось, из скавена медленно вытекает воздух. Уродливый зверь словно сдувался, как свиной пузырь. Наконец его голова упала на грудь. Только теперь Иоганн заметил тонкую полоску тьмы, торчавшую из крысолюда. Она выскользнула из мохнатой груди, и отвратительный труп повалился на пол. На его месте стояла темная грозная фигура.

Завеса теней колыхнулась, и колдун шагнул вперед, убирая меч в ножны. Грозовые глаза магистра холодно смотрели на Иоганна. Контрабандист почувствовал, как увядает перед страшным судом серого, туманного взгляда.

– Наверх, – прошипел колдун, указывая темным пальцем на лестницу.

Иоганн не сомневался в авторитете этого человека и даже не подумал оспорить его право отдавать приказы. Словно маленький мальчик, которого отчитал отец, контрабандист повиновался и поспешил по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Он смутно ощущал за спиной присутствие колдуна, хотя не улавливал ни малейшего скрипа досок под его ногами.

Для этого времени дня в пивном зале «Орка и топора» было на удивление пустынно. Иоганн разглядел лишь несколько мрачных посетителей, которых принял за завсегдатаев. Они были рассеяны по залу, и контрабандист не ощутил бы между ними никакой связи, если бы не одинаковое выражение беспокойства и озабоченности на их лицах. Иоганн подумал, что причиной этой тревоги были, возможно, мертвецы, поленницей сложенные в углу, но одного взгляда хватило, чтобы усомниться в таком предположении. Никого не повесят за убийство людей Густава Фолька. Вот, значит, почему головорезы не появились, когда в подвале сделалось шумно. Загадка разгадана.

– Это все из-за тебя и твоей грязной шайки! – взревел Ульгрин Разящая Рука, когда приметил вошедшего в зал Иоганна. Старик попытался стряхнуть с плеча ладонь молодого желтобородого гнома, тоже стоявшего у стойки бара. – Не мог оставить все, как есть! Нет, нужно было использовать мою таверну для своих идиотских человеческих козней!

Внезапно Ульгрин перестал кипятиться: он увидел за спиной контрабандиста закутанную в серый плащ фигуру. Хозяин таверны едва слышно пробормотал в бороду какое-то ругательство и решил заняться потрескавшимися глиняными кружками на стойке.

Второй гном вышел вперед и низко поклонился. Голова каждого из мужчин в зале тоже опустилась в знак уважения и преданности. Иоганн догадался, что жест был адресован не ему, а странному существу, которое спасло его от подземных жителей.

– Докладывай. – Взгляд дымчатых глаз колдуна остановился на фигуре склонившегося гнома.

– Со всеми людьми Фолька уже разобрались, – ответил тот, похлопав по рукояти висевшего за спиной топора с широким лезвием. – Пленных не брали.

Колдун повернулся и указал пальцем на одного из мужчин. Иоганн был потрясен, увидев перед собой покрытое шрамами лицо Теодора Баера. Сержант городской стражи, стиснув зубы от боли, обрабатывал жуткую рану на ноге терпко пахнущим белым рейкландским.

– Докладывай, – прошипел призрак в сером плаще.

Словно хорошо натасканный пес, Теодор отставил бутылку с вином и, перестав обращать внимание на свою кровоточащую рану, ответил на команду хозяина:

– Мы застали банду Фолька врасплох. Потерь нет, только несколько незначительных повреждений.

– Выбери трех уцелевших агентов. – Голос колдуна звучал стальным шепотом. – Пусть спустятся в подвал. И избавятся от любого выжившего крысолюда.

Стиснув из-за боли в ноге зубы, Теодор кивнул, заставил себя подняться и начал выкрикивать приказы остальным мужчинам. Разношерстная компания, состоявшая из неприглядного тилийца, рябого грузчика, одетого в цвета «Рыб», и громадного кислевита с густыми рыжими усами, выхватила кинжалы и поспешила выполнять свою мясницкую работу.

Маленький жилистый человечек пересек пивной зал и поклонился колдуну, во второй раз Иоганн удивился, увидев знакомое лицо. Людвиг Ротфельс, уличный агитатор был еще одним рабом этого таинственного человека.

– Господин, – доложил агитатор, – Густав Фольк и пятеро его людей покинули «Орк и топор» незадолго до того, как ваши агенты заняли позиции.

– Не важно, – ответил колдун. – Фольк и его шайка могут подождать. А вопрос с подземным народом не терпит отлагательств.

Людвиг раболепно кивнул в знак согласия, но не стал оправдываться перед величественным магистром.

– Господин, когда Фольк уходил, с ним был один нечистоплотный аптекарь, некто Сергей Кавольский.

Людвиг бросил на Иоганна осуждающий взгляд. Прежде чем агитатор успел продолжить, контрабандист понял всю важность сказанного.

– Сергей с Фольком!

Глаза младшего Дитриха расширились от испуга. Ему стало плохо, ведь лишь одна ужасная цель могла объединить этих двоих. Людвиг был прав в своем осуждении. Надо было дождаться жрицы. А теперь шарлатан, которого он приводил лечить брата, продал Ганса врагам!

Иоганн упал на колени и вцепился в руку колдуна. Та была холодной и казалась нереальной, словно он прикасался к речному туману. Иоганн поднял взгляд на спрятанное в тени капюшона и укрытое толстыми складками шарфа лицо колдуна.

– Он ведет Фолька к моему брату! Умоляю, они убьют Ганса! Вы должны остановить их!

Глаза магистра превратились в ледяную бурю цвета стали, он заговорил свистящим шепотом:

– Ты будешь дважды должен мне, – в словах звучали скорее опасность, чем надежда, – а я не так просто прощаю своих должников.

Прежде чем Иоганн успел ответить или хотя бы объяснить, где находится его брат, рука, которую он держал, стала еще более нереальной и бесплотной. Охваченный благоговейным страхом контрабандист пронаблюдал, как тело колдуна растворилось и исчезло, будто выжженный солнцем туман. Иоганн даже не успел осознать происходящее, а в воздухе остался лишь легкий холодок.

Контрабандист каким-то образом понял, что рассказывать зловещему покровителю о «Короне и двух заседателях» совершенно необязательно. Колдун заранее знал, где находится старший Дитрих. Иоганн чувствовал, что нет такой тайны, которая смогла бы устоять перед силой этих полных мглы и тумана глаз. Ничто не могло укрыться от его пронизывающего взгляда – взгляда существа, которое, как теперь понимал Иоганн, он тоже должен будет называть хозяином.

Танкуоль, сжав зубы, следовал за предательским запахом своего двуличного ученика. Серый провидец решил, что будет душить адепта его же собственными кишками, пока медленно стекающая едкая слизь растворяет причиндалы Кратча. Или, возможно, прикажет формовщику плоти клана Творцов вспороть предателю живот и зашить туда живого костедробителя. То, как Кратч станет корчиться и извиваться, пока перепуганный крот будет рваться на волю, станет восхитительным зрелищем.

Запах переменился, и Танкуоль замер. В туннель просачивался спертый воздух канализации, но к нему теперь примешивались запахи битвы: кровь, мускус, вонь паленого меха и искажающего огня. Серый провидец бросил нервный взгляд на Костодера. Громадный монстр топтался рядом, неуклюже пригнувшись под слишком низким для него сводом. У Танкуоля на языке уже вертелся приказ вернуться в подвал, прокопать ход в противоположную сторону и попытать счастья с человечишкой-колдуном. Что бы ни случилось с трусливыми прислужниками и их презренным новым лидером, серому провидцу не хотелось в этом участвовать.

И тут его носа коснулись новые ароматы, от одного из которых хвост Танкуоля возбужденно задергался. Червоточина! Ее холодный недобрый запах ни с чем не спутаешь. Кратч все-таки отвоевал артефакт! Оставалось лишь отнять его у скользкого ученика, пока того осаждают его враги! Очень жаль, что не будет долгой и упоительной расправы, но обладание Червоточиной с избытком восполнит эту неудачу.

Танкуоль уже оглянулся на Костодера, чтобы прорычать новый приказ, когда почуял, что запахи Кратча и Червоточины сделались сильнее. Серый провидец отказался от идеи бросить крысоогра в самую гущу схватки, а пока тот отвлекает на себя внимание, подкрасться и похитить – нет, вернуть! – артефакт. Рогатая Крыса вновь улыбнулась своему любимому пророку. Ему не придется забираться в канализацию, чтобы схватить Червоточину или убить Кратча, – они сами придут ему в лапы.

Танкуоль жестом велел Костодеру прижаться к стене. Запах ученика усиливался, и, судя по всему, Кратч мчался сломя голову. Он не узнает о притаившемся сером провидце и его телохранителе, пока не станет слишком поздно прерывать свое стремительное трусливое отступление. Танкуоль достал из-за пазухи коробочку из крысиного черепа и вдохнул щепотку толченого искажающего камня. Возможно, он и не станет торопиться с Кратчем. Ведь это оскорбит Рогатую Крысу, которая преподнесла ему столь неожиданный подарок.

Внезапно во мраке туннеля показались скавены. Как и предполагал Танкуоль, они так торопились, что не замечали запах серого провидца, пока чуть не уткнулись в него. Большинство беглецов поняли, что в туннеле кто-то есть, когда на них лавиной обрушился Костодер. Стрелок в газовой маске из клана Скаул завопил, пронзенный шипом на ржавой перчатке. Пара воинов клана Скаб, выпотрошенная клешней крысоогра, превратилась в кучку дергающихся останков. Хилый соглядатай клана Скаул взвыл от ужаса, когда Костодер поднес его к огромной пасти. Клыки крысоогра вонзились в визжащего крысолюда и перекусили его пополам. Костодер шумно захрустел, а изуродованные останки скавена шлепнулись к его ногам неприглядным зрелищем.

Убедившись, что вниманием врагов полностью завладел жуткий крысоогр, Танкуоль оттолкнулся от противоположной стены туннеля. Его когти сомкнулись на горле вожделенной жертвы, а в глазах вспыхнул нечестивый огонь. За долгие годы серый провидец узнал так много заклинаний, так много неописуемо ужасных тайн и магических секретов, что ему трудно было выбрать один верный способ, который заставил бы презренный дух Кратча разрыдаться в его чахлой плоти.

– Великий и мудрый гос… господин! – прохрипел адепт, хватая ртом воздух. – Славно-славно, что ваше высокопреосвященство живы-живы! Мы боялись-печалились, что вы умерли-умерли!

– Не смогу сказать того же, – прошипел Танкуоль сквозь сжатые клыки. – Сдохни, скулящий предатель!

– Пощадите-пожалейте, добрый тиран! – взмолился Кратч. – Ваш скромный слуга уберег для вас Червоточину! Спас ее от настоящих предателей!

Ученик отчаянно замахал лапой в сторону Вискитта Огнеклыка и двух уцелевших инженеров-колдунов. На полу между ними стоял тяжелый железный ящик. Скавены клана Скрайр с тревогой смотрели то на Костодера, то на туннель позади, пытаясь решить, что лучше: мутант-крысоогр или битва, из которой они бежали.

Глаза Танкуоля сузились, он сильнее сдавил горло ученика.

– Какие еще «настоящие предатели»? Говори-пищи, блоха-личинка! Кто напал на тебя и твою жалкую свиту?

– Скратч Диколап! – заскулил тот. – Он напал на ваших верных слуг, когда мы добрались до сточных вод человечишек! Могучий Танкуоль, он хочет заполучить Червоточину!

– Разумеется, хочет, свинья ты с дерьмом в голове! – выругался Танкуоль, роняя Кратча на пол.

Серый провидец взглянул поверх пресмыкавшегося у ног ученика на громадного Костодера и отдал ему короткий приказ. Крысоогр умерил свою жестокость к остальным трусам, которые отступали вместе с Кратчем. Пылающий взгляд Танкуоля скользнул по съежившимся крысолюдам и наконец остановился на Вискитте Огнеклыке.

– Поклянись мне в верности или умри, изъеденный личинками сор!

Огнеклык держал голову так низко, что его усы касались земли.

– Конечно, могучий голос Рогатой! Огнеклык всегда был вашим верным-преданным слугой! – Инженер-колдун впился взглядом в Кратча. – Я последовал за этим шлаком, пометом лишь потому, что он сказал, что его хозяин потерян-мертв!

Танкуоль решил, что сейчас не время напоминать Огнеклыку, что тот покинул и подвал, и серого провидца еще до того, как побег совершил Кратч. Едва инженер заговорил, остальные беглецы, перебивая друг друга, поспешили повторить клятву верности. Серый провидец отмахнулся от их заверений, понимая, что те были всего лишь пустым звуком. Скавены Нижнего Альтдорфа, абсолютно лишенные чести и совести, сделали бы все ради собственной выгоды, и не важно, кого бы им пришлось ради этого предать. Он воспользуется этим отродьем, а когда они перестанут приносить пользу, немедленно избавится.

– Милостивый и милосердный деспот, – заскулил Кратч, не поднимаясь с пола, – вы должны поспешить и спасти тех верных скавенов, которые сейчас сражаются с вашими врагами! – Скрюченный палец ученика указал в темный туннель, откуда доносились звуки боя. – Презренный Кратч останется здесь и будет защищать Червоточину.

Танкуоль ударил лебезящего адепта посохом по морде, и тот растянулся на полу. Серый провидец испытывал искушение выместить на нем злобу и обрушить на голову Кратча свою магию, однако понимал, что пригодится вся мощь его колдовства, если он хочет спастись… и унести с собой артефакт.

– Мы вместе встретимся с Диколапом, – прорычал Танкуоль и почувствовал восхитительный прилив удовлетворения от промелькнувшего в глазах Кратча страха. Ученику совсем не хотелось возвращаться назад.

А у серого провидца на этот счет было совсем иное мнение. Яростный грохот битвы, эхом отдававшийся в туннеле, навел его на идею столь же бессердечную, сколь и коварную. И Кратч должен был сыграть в этом свою роль… очень важную роль. Чем уморить предателя медленной пыткой, лучше обеспечить его смертью собственное выживание.

– Назад к сточным водам человечишек! – прорычал Танкуоль.

Скавены колебались. Они, казалось, разделяли мнение Кратча о возвращении. Тогда серый провидец отдал короткую команду Костодеру. Лапа крысоогра обхватила ближайшего скавена и с легкостью раздавила все кости в его теле.

После такого крысолюды были готовы следовать за Танкуолем хоть в жуткие джунгли демона Сотека. По крайней мере, пока рядом Костодер, который следит за исполнением приказов серого провидца.

Небольшая армия Скратча Диколапа продолжала расправляться с попавшими в засаду скавенами высокомерного выскочки из Скавенгниля. Чтобы собрать такое войско, потребовались и подкуп, и угрозы, однако Диколап не слишком ворчал по поводу растраты живой силы местной ветви клана Эшин. Ведь если он не заполучит для лорда Скролка Червоточину, то закончит жизнь в муках. От мысли о провале бросало в холод. Но при таком ходе дел ни к чему оставлять старательно собранную армию какому-нибудь самозванцу, который станет следующим предводителем клана. Лучше самому растранжирить ее, пока есть шанс, что от этого будет хоть какая-то польза!

Ассасин с гордостью оглядел свое войско. Метатели искажающего огня из клана Скрайр, черные штурмкрысы из клана Морс. От клана Творцов прибыла пара крысоогров и почти сотня огромных и крайне свирепых крыс. Копьеносцы клана Сликит и пращники клана Скаул мельтешили на краю схватки, неподалеку от воинов клана самого Диколапа. С каждым новым вздохом вокруг убогих прислужников Танкуоля все туже затягивалась петля, с каждым убитым предателем подавлялась мелочная тирания серого провидца.

Его самого Диколап до сих пор не увидел и не учуял, однако успел заметить его ученика и, что важнее, железный ящик, в котором наверняка лежала Червоточина. Запах мастерских Танкуоля был знаком ассасину: тот рыскал по ним много ночей в надежде отыскать серого провидца. Запах исходил от ящика, и весьма сильный. Это подсказало Диколапу, что внутри действительно находится вожделенный артефакт.

От Червоточины зависело все. С ее помощью он мог заставить лорда Скролка дать противоядие от хвори, которой заразил его чумной жрец. Диколап даже сейчас чувствовал, как она разъедает его изнутри, высасывает силы, притупляет реакцию, затуманивает разум.

Он отомстит чумному владыке. И найдет способ отнять Червоточину у клана Чумы, как только Скролк перестанет представлять для него опасность. Оружие будет в большей сохранности, когда окажется в лапах клана Эшин, и если именно он этому поспособствует, то займет такое положение, что выше его окажутся лишь Повелитель ночи и Мастера смерти. В глазах ассасина появился жадный блеск. Зачем ему ограничивать свое честолюбие?

Пронзительный крик возвестил о жестокой гибели нескольких приспешников Танкуоля, которых в одно мгновение испепелило волной искажающего огня, выпущенного орудийной командой клана Скрайр. Тела превратились в обугленные скелеты, еще не успев упасть на землю, тошнотворно сладкий запах горелого мяса и шерсти разнесся по хитросплетениям каменных туннелей людей, которые стали ареной триумфа Диколапа. Повелитель ассасинов покрутил усы, воображая миг своего освобождения от власти Скролка.

Внезапно его внимание привлек новый запах. Очень знакомый запах. Ученик серого провидца, попав в засаду сбежал по скавенскому туннелю. А теперь жалкий Кратч явился обратно и вел за собой не особенно обрадованных этому возвращению трусов. Диколап с удовлетворением заметил, что железный ящик по-прежнему с ними. И куда меньший восторг вызвало то, что хозяин Кратча наконец-то счел нужным вступить в противоборство. Танкуоль шагал позади несчастного ученика, постоянно подталкивая его в спину. Рядом с серым провидцем, покачиваясь, шел огромный крысоогр. Когда мутант выбрался из туннеля и выпрямился во весь рост, даже Диколап затрепетал от страха. Зверь был громадным, он превосходил даже крысоогров, которых ассасин раздобыл у мастеров стай!

Мгновение назад Диколап рвался в бой, а теперь обнаружил, что держится позади и раздает приказы прислужникам. Пусть они рискуют, а он постоит в стороне, чтобы лучше реагировать на перемены в происходящем. Как только мутанта Костодера одолеют, тогда и Диколап вступит в бой. Если, конечно, Танкуоль к тому времени растратит свои магические силы.

Серый провидец выругался сквозь зубы. Кратч, этот трусливый идиот, не рассказал ему и половины! Здесь была не просто засада Диколапа и убийц из клана Эшин, не просто какой-то нездоровый союз между кланами Эшин и Творцов! Танкуоль разглядел воинов всех крупных кланов Нижнего Альтдорфа, которые бились с остатками верных ему скавенов, охранявших вход в туннель. Он почуял заговор! Все кланы Нижнего Альтдорфа пошли на этот бесчестный ход ради того, чтобы уничтожить его и захватить Червоточину! Глаза серого провидца сузились от ненависти. Был лишь один скавен, способный создать подобный союз! Диколап – всего лишь ширма, настоящий злодей – дряхлый подонок Траткви! Ну что ж, если Траткви думает, что сумеет построить свой еретический «Новый Скавенгниль» на костях Танкуоля, то эта старая, испорченная крыса глупее целого мешка гоблинов!

– Нам нужно бежать-спасаться! – заскулил Кратч, когда наставник толкнул его вперед. Железы адепта выпустили волну мускуса при виде жуткой расправы крысоогров Диколапа над несколькими воинами клана Скаб.

Серый провидец зарычал на своего прислужника.

– Отрасти селезенку, трусливое мясо! – рявкнул он, заставляя обезумевшего ученика продвинуться еще на пару шагов, а затем бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, рядом ли Костодер. – Мы должны сразиться-победить или умереть-умереть!

Для пущей убедительности Танкуоль ударил посохом об пол. И тут же где-то в темноте взревела боевая джизель, пуля из искажающего камня разнесла череп шпиону клана Скаул в нескольких футах позади. Серый провидец безотчетно припал к земле и прикрылся телом Кратча, а тот попытался вырваться из яростной хватки наставника.

– Это безнадежно! – скулил ученик.

Танкуоль попытался поднести к носу коробочку из черепа крысы, умудряясь удерживать и ее, и посох в одной лапе. От опьяняющего жара по его венам потекло расплавленное железо, подавляя переполнивший тело страх. Ощущение пламени успокоило нутро серого провидца. Его глаза превратились в горячие лужицы крови, испещренные золотыми крапинками. Танкуоль впился взглядом в морду Кратча и зловещим шепотом произнес:

– Я одолжу твою силу, ученик-последователь. Объединю ее со своей, – добавил он с ехидной усмешкой. – И использую, чтобы разжечь ужас.

Его посох начал светиться зеленым. Еще несколько варповых пуль устремились к серому провидцу, но их отбросило в сторону невидимой силой его магии.

– Использую, чтобы насытить битву.

Посох превратился в полосу зеленого пламени, талисманы и амулеты заплясали на промозглом ветру, который со свистом раздувал и рвал шерсть каждого скавена.

– Использую, чтобы вызвать голод в животах и умах предателей и еретиков!

Кратч почувствовал, как сила Танкуоля пожирает его собственную, вытягивает ее из самой души, питая ненасытную утробу серого провидца. Ученик ощутил, что слабеет, его дух словно вырвали из плоти. Битва вокруг утихла. Скавены – и соратники, и враги – отпрянули от обоих серых провидцев. Шерсть каждого крысолюда встала дыбом, железы начали источать запах страха, а все чувства сотрясла зловещая сила магии.

Глаза Танкуоля горели безумным огнем. Из его рта текла кровавая пена, вместе со словами оттуда летели черные брызги.

– Чтобы вызвать-призвать Черный голод!

Под бешеный вопль серого провидца из навершия его посоха вырвались чудовищные потоки силы и пронзили всех, кто стоял перед ним. Глаза всякого пораженного существа остекленели и почернели, наполнившись кровью, а сознание потухло. Это затронуло всех: скавенов, крысоогров, гигантских крыс. Их захлестнул неодолимый порыв, всепоглощающее желание. Толпу снедал ужасный голод. Голод, который можно утолить лишь теплой плотью, сочащейся кровью!

Армия Диколапа превратилась в рычащую и разъяренную свору, в зверей, охваченных примитивным желанием сожрать своих. Во власти этой жажды они отбросили и оружие, и разум. Погонщики клана Творцов запрыгивали на спины своих крысоогров, терзали и рвали их дубленую плоть клыками и когтями. Клановые крысы вцеплялись в глотки бегущих-по-стокам, а стрелки клана Скрайр, побросав сложное, причудливое оружие, впивались в тела павших собратьев.

Кратч лишь смутно видел это кровавое зрелище, его чувства постепенно угасали: заклинание Танкуоля все больше и больше поглощало внутреннюю сущность ученика. Приходилось сосредотачиваться и прилагать усилия, чтобы заставлять сердце биться, а легкие – втягивать воздух. Лапы Кратча дрожали, кости, казалось, стали невероятно тяжелыми. Ему почудилось, что глаза уже проваливаются внутрь черепа, что рядом раздается сардонический смех Рогатой Крысы.

Внезапно Кратч почувствовал, как в него вливается поток невероятной силы, который почти до краев наполнил слабеющий дух. Адепт пытался взять ее под контроль, не позволить выжечь его разум и душу. Он ощутил, как поводья, направлявшие эту силу, проникли в кости и связали его с каждым существом, чей мозг полнился Черным голодом. Кратч изо всех сил старался не впустить в себя общее помешательство, хотя и осознавал ужасные последствия попытки изгнать заклинания: на него тут же набросится мстительная толпа.

Краем глаза Кратч заметил торжествующую ухмылку Танкуоля.

– Быстрей-скорей! – рявкнул серый провидец на своих сторонников. – Мы должны бежать-исчезнуть!

Ему не пришлось уговаривать оскудевшую свиту, перепуганную чудовищным зверством, которое вызвало заклинание. Осторожно обойдя свору пожиравших друг друга существ, несколько десятков крысолюдов помчались по каменным туннелям. Серый провидец поспешил за ними, а рядом, как и всегда, держался громадный Костодер. Танкуоль поймал Скрима Грызохвоста за изуродованный обрубок хвоста и подтащил к себе.