Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 63 страниц)

Черный вихрь с треском ворвался в гнилые ряды нежити, разорвав дюжину зомби на гнилые ошметки. Шэнь Цинхэ и Годжи ринулись к песчаной отмели, где застряли в западне Шиван и большинство его воинов. Колдун снова взмахнул посохом, и магия, с воем вырвавшаяся из него, обрушилась на очередное скопище тварей.

– Беги-беги! Быстро-быстро! – прошипел Шэнь главе ассасинов.

Взгляд Шивана с тоской метнулся к джунглям, но он лишь хлестнул хвостом и уставился на карту, которую держал в руке.

– Используй магию! – прорычал он колдуну. – Гони мертвотварей назад-назад!

Железы Шэня переполнились чем-то вроде ужаса, но, увидев жестокий блеск в глазах Шивана, колдун понял, что любой спор будет для него фатальным. Сняв с кончика посоха амулет из искажающего камня, колдун откусил от него кусочек. Он почувствовал, как по венам разливается бодрая сила, и закрыл глаза. Когда Шэнь вновь открыл их, они представляли собой черные дыры силы. Зарычав, он повел рукой вперед. Из его пальцев вырвались черные сгустки энергии и разнесли вдребезги разлагающиеся головы полудюжины зомби. Колдун зарычал еще раз и крепче сжал посох. Вторая вспышка темной силы, и еще больше зомби разлетелись в клочки, тут же поглощенные болотной жижей.

Шиван Нюхач обтер морду и нетерпеливо указал когтем на север. Запугиваниями и угрозами Конг заставил воинов кое-как построиться. Сам он встал позади строя с грозной глефой в лапе и погнал клановых крысюков на толпу зомби, преграждающую обратный путь к джунглям. Толпа скавенов неистово прорубала проход в зловеще молчащей нежити. Медленно, но верно скавены пробивались сквозь толпу мертвецов.

Изнемогая от напряжения и пагубного воздействия искажающего камня, столь поспешно им проглоченного, Шэнь Цинхэ рухнул в объятия телохранителя. Держа хозяина на сгибе руки, громоздкий Годжи поскакал за отходящей экспедицией. Его огромные когти пронзали тех немногих зомби, что стояли между ним и арьергардом Шивана.

Серый провидец Танкуоль недоверчиво моргнул, увидев, как крысолюды Шивана убегают с болота. Дело было не столько в том, что их прогнали зомби – этого он и ожидал. Его взбесило то, что они бежали не в тот конец болота. Он ожидал, что они вернутся, а не начнут пробиваться вперед!

Джунгли словно сдавили Танкуоля со всех сторон, когда запах его сородичей-скавенов стал слабеть. Болото все еще кишело зомби. Мерзкие твари окружали и убивали брошенных Шиваном отставших. Это было отвратительное зрелище. Впечатление усиливали крокодилы. Они соскальзывали в воду и хватали плавающие куски мяса, оставленные зомби. Танкуоль считал себя доблестным скавеном, боялся очень немногого, но оказаться в брюхе какого-то чешуйчатого чудовища – кошмар из кошмаров.

Танкуоль хлестнул хвостом и заскрежетал клыками. От запаха уходящего войска Шивана остался лишь чуть заметный след. Чтобы не потерять их, надо действовать быстро. Сердце заколотилось в груди, ужас одиночества захлестнул разум. В отчаянии он выхватил меч и крепче сжал посох. Прошипев торопливую, но предельно искреннюю молитву Рогатой Крысе, Танкуоль бросился в болото.

Песок, ставший скользким от крови скавенов и застойных соков зомби, сильно тормозил Танкуоля, когда он бежал по песчаным отмелям, догоняя крысолюдов Шивана. По обе стороны болото кишело крокодилами. Огромные голодные рептилии бороздили воду. Однако они старались держаться подальше от зомби, и Танкуоль с замиранием сердца следил за приближающимися к нему ходячими трупами.

На мгновение Танкуолю пришла мысль пробиться сквозь толпу неповоротливых мертвяков. Да, для мелкого крысомага Шэнь Цинхэ продемонстрировал внушительную силу. Разумеется, Танкуоль мог сработать намного лучше даже в наихудший день. Но эти упражнения ужасно утомили Шэня, и его крысоогру пришлось унести хозяина на руках. Так что чрезмерно проявлять собственные магические способности не стоит. Быстро пересчитав зомби, все еще вылезающих из тины и грязи, Танкуоль решил не использовать свои силы. Нежить имеет склонность зацикливаться на источниках магии.

Развернувшись, Танкуоль побежал по песчаным кочкам, всем телом бросившись на первую из них. Он приземлился на корточки, едва не выронив меч при соприкосновении с землей. Серый провидец состроил рожу голодному крокодилу, глядящему из грязи, через которую он перепрыгнул, и поспешил прочь от мерзкой твари.

Отвлекшись на крокодила, Танкуоль почти не заметил зомби, пока не оказался прямо посреди них. Отвернувшись от огорченной рептилии, серый провидец увидел гниющее человечье лицо, улыбающееся ему, и червей, выползающих из глазницы. Крысолюд взвизгнул и увернулся от дубинообразного взмаха руки зомби. Затем взмахнул мечом и рассек ногу живого трупа чуть выше лодыжки. Его посох треснул по пояснице немертвого пирата, и тот упал в грязную воду.

Прежде чем он успел насладиться расправой над врагом, Танкуоль увидел, как еще пятеро зомби шатко надвигаются на него стеной гниющей плоти. Серый провидец попятился, съежившись, когда нежить не пожелала устрашиться его меча. В панике он вытащил кусочек искажающего камня из защечного мешка. Искушение использовать силу камня для уничтожения зомби было почти непреодолимым, но он удержался, осознав, что это привлечет внимание всех болотных мертвяков.

Танкуоль пятился от наступающих зомби, пока не почувствовал, что его пятки повисли над пустотой. Он отчаянно рванулся вперед, очень своевременно подняв хвост и тем самым избежав щелкающих челюстей крокодила. Серый провидец оказался зажат между зомби и рептилией.

Пока есть хоть малейшая надежда, скавен приложит все усилия, чтобы спасти свою шкуру. Но когда нет никакой надежды на спасение, на них находит страшная ярость, в мозгу вскипает неистовство. Танкуоль почувствовал, как его охватывает отчаянное, инстинктивное безумие. Скрежеща клыками, он врезался в приближающихся зомби с бездумной свирепостью орочьего военачальника. Первый зомби пошатнулся от удара мечом, снесшего ему руку по локоть. Плечо второго он зацепил рукояткой посоха и дернул так, что тварь кувырком полетела в пасть крокодила. Потом все ушло в красную дымку безумия, подернутого страхом. Когда она рассеялась, Танкуоль стоял, тяжело дыша, в двадцати ярдах от того места, откуда он начал путь, усеянный искалеченными и расчлененными телами.

Серый провидец сделал два глубоких вдоха. Запах других скавенов быстро улетучивался – и скоро мог исчезнуть совсем. Некогда было злорадствовать по поводу учиненного им погрома или даже воздавать хвалу Рогатой Крысе за вероятную и не столь уж значительную помощь в спасении Танкуоля. Перепуганный тем, что его бросили здесь одного, серый провидец приготовился к очередному отчаянному забегу по песчаным кочкам.

Не успел он сделать первый шаг, у его ног взметнулся фонтанчик песка. Сначала он подумал, что это еще один зомби, и ошибка едва не стоила ему жизни. Танкуоль попятился, тыкая мечом в нападавшего. Явно не со скоростью зомби засадник в плаще метнулся в сторону и занес над Танкуолем плачущий кинжал. Ядовитое лезвие вонзилось в посох Танкуоля, на несколько дюймов промахнувшись мимо плоти.

– Умри-умри, мертвое мясо! – прочирикал ассасин, пытаясь высвободить застрявший клинок. Танкуоль замахнулся на него мечом, одновременно ослабив хватку на посохе.

Посох ударил ассасина в морду с такой силой, что хрустнули клыки, и из носа брызнула черная кровь. Меч Танкуоля обрушился на ошеломленного убийцу, отрубив покрытое черной шерстью ухо. Прежде чем серый провидец успел довести дело до конца, когтистая лапа убийцы ударила его в грудь, отшвырнув назад и едва не сбросив в болото. Только уперев конец посоха в рыхлый песок, он смог удержаться от падения в илистую воду.

Оскалив клыки, ассасин зарычал на него. Убийца больше не пытался воспользоваться кинжалом, а вытащил из-за пояса пару метательных звездочек.

– Думай-помни о Чан Сквике, прежде чем умрешь-подохнешь!

Серый провидец ответил убийце ухмылкой. У ассасина так и не получилось бросить смертоносный сюрикен. Мертвые когти ухватили его за ноги. Более-менее уцелевшие части поверженных врагов Танкуоля неуклонно наползали на него. И вот кольцо изувеченных зомби сомкнулось вокруг ассасина. Убийца в плаще взвизгнул от ужаса, когда обрубок зомби начал подтягиваться вверх по его телу. Кишки свисали с того места, где Танкуоль разрезал мертвяка пополам. Второй зомби последовал за первым, обхватив плечо ассасина червивой рукой.

Извиваясь и визжа, убийца пытался вырваться из безжалостной хватки нападавших, но тут обнаружил, что его ноги скользят по песку. Ужасный вопль вырвался из уст ассасина, когда он и зомби, схватившие его, полетели вниз головой через край песчаной отмели и плюхнулись в болото. Тут же на шум примчалось несколько крокодилов.

Танкуоль пожелал рептилиям сытного ужина.

Глава шестая
ЗАТЕРЯННЫЙ МИР

– Да какого ж Кхаина!

Крик капитана Шехтера перебудил весь маленький лагерь на берегу. Люди, спотыкаясь, вываливались из парусиновых палаток, сжимая в кулаках кортики и дубинки. Адальвольф стер сон с глаз и втиснулся в кольчугу. В кольчуге на голое тело было неприятно, но наемник знавал много чего и похуже.

Шехтер стоял в нескольких шагах от большого дымящегося кострища в центре лагеря. На этот раз на физиономии капитана отсутствовал привычный алкогольный румянец. Его пепельное лицо было искажено ужасом, дрожащей рукой он указывал на нечто, торчащее из груды пепла.

У Адальвольфа кровь застыла в жилах, когда он взглянул на то, что так напугало капитана. Он слышал, как матросов тошнило у него за спиной.

– Что за дела, Хандрич вас разори! – прорычал властный голос ван Зоммерхауса. Возясь с застежками пальто, патрон выскочил из-под навеса. Хильтруда скромно следовала за разъяренным купцом, завернувшись в грубое корабельное одеяло. – Что все это значит, Шехтер? Как ты дерзнул помешать моим утренним возлияниям?

Но, увидев ужасную картину, привлекшую внимание всего лагеря, патрон с трудом удержался от вскрика и прижал руку в перчатке ко рту. Хильтруда ахнула и без чувств рухнула на песок.

Из пепла торчал неотесанный деревянный шест примерно в рост человека. К верхушке шеста был привязан пучок ярких попугайских перьев. Они покачивались на прохладном утреннем ветру, как листья пальмы. Среди перьев располагались три предмета очень необычного вида, напомнившие Адальвольфу спящих летучих мышей, которых они видели в джунглях. Эти штуковины размером с кулак свисали с шеста, как гнилые плоды, но у этих плодов были жуткие сморщенные лица!

Марджус Пфафф первым набрался смелости и приблизился к кошмарному столбу. Он прищурился, вглядываясь в маленькие искаженные головы. К столбу они были привязаны за волосы, стянутые назад в длинный узел так, чтобы страшные лица оставались видны. Каждая из физиономий потемнела до цвета дубленой кожи, губы и глаза были зашиты. И все же, несмотря на крохотные размеры, в этих лицах было что-то знакомое до дрожи.

Марджус толкнул один из жутких предметов кончиком кортика. От этого движения сморщенная голова чуть развернулась, выставив на обозрение длинное заостренное ухо, прилепившееся сбоку к усохшему черепу. Это было ухо не человека, но эльфа.

– Этриль! – Адальвольфа передернуло. Теперь, когда прошла растерянность первого момента, он сумел разглядеть в этой иссохшей оболочке черты странника-азура.

– Остальные, стало быть, те дозорные, что ты выставил прошлой ночью, – сказал Марджус, сплюнув на песок и осенив себя знаком Мананна.

Быстрая перекличка матросов на берегу подтвердила подозрения помощника капитана.

– Кто же мог это сделать? – спросил ван Зоммерхаус, когда ему наконец удалось взять себя в руки и придать лицу сколь возможно высокомерное выражение.

Капитан Шехтер почесал щетину на подбородке.

– Я слышал байки о полукровках-людоедах, живущих в джунглях, и об амазонках, сдирающих с мужчины кожу после того, как затащат в постель.

Адальвольф покачал головой.

– Неважно, кто это сделал, – сказал он Шехтеру. – А вот что важно – это оставленное ими послание. Им было недостаточно просто убить Этриля и часовых. Они сделали все возможное, чтобы рассказать нам, что они сделали. Они прокрались в самый центр лагеря и поместили этот… этот… ужас прямо здесь, где мы все спали рядом!

– Они говорят, что могут вернуться и сделать то же самое в любое время, – прошипел Шехтер испуганным шепотом.

Каждый из стоявших на пляже посмотрел в сторону джунглей, гадая, что же могло наблюдать за ними оттуда.

– Мы там, где кое-кто не хочет нас видеть, – сказал Адальвольф. – Он снова указал на омерзительный тотемный столб. – Тем самым они говорят нам, что мы должны двигаться дальше.

Уцелевшие члены «Кобры Кхемри» целый час спорили, что теперь делать. Было ясно, что они не могут оставаться рядом с обломками судна. Люди не знали, насколько многочислен их невидимый враг. То, что противники не уничтожили весь лагерь прошлой ночью, по утверждению Дитхельма, не означало, что они не в состоянии сделать это. Священник считал, что лучше всего будет построить плот из обломков и отплыть в открытое море, надеясь на милость Мананна, который унесет их прочь от этого нечестивого берега.

Адальвольф и Шехтер придерживались более разумной линии. Со слов Этриля они знали, что где-то на южной оконечности Люстрии есть поселение эльфов. Насколько далеко на юг – никто не представлял, но хотя бы было куда стремиться. А вот примут ли эльфы их теперь, когда они потеряли Этриля, – этот вопрос внушал тревогу и не имел ответа.

Третий вариант предложил ван Зоммерхаус. Они нашли тропу в джунглях. Очевидно, она вела куда-то и к чему-то крупному. Правда, теперь байки моряков о затерянных в джунглях золотых городах несколько тускнели на фоне практических соображений, что любой город должен иметь под рукой ресурсы для жизнеобеспечения. Даже если они не найдут ничего, кроме заброшенных развалин, там будет пресная вода и одичавшие сельскохозяйственные растения. Они могли бы укрепиться в руинах, сидеть там и спокойно планировать следующий шаг, не опасаясь охотников за головами и угрозы голода. Ну, а если они чуть-чуть предадутся охоте за сокровищами – что ж, вряд ли стоит считать это чем-то предосудительным.

Экипаж мог бы не согласиться с доводами патрона, но тут вмешался Марджус Пфафф. Помощник капитана взял на себя смелость повалить тотемный столб и захоронить привязанные к нему бренные останки. При этом он был довольно скрытен и, вопреки обыкновению, отказывался от всех предложений помочь в его скорбных трудах. Теперь он с неохотой показал всем, почему он занялся этим делом. Перья и усушенные головы были привязаны к шесту мотками золотой проволоки!

Золото! Даже несмотря на страх, моряки ощутили его притягательность. Нити из золота весьма тонкой работы явно за пределами умений диких охотников за головами. Такие сокровища дикари могли только обменять или украсть из города, лежащего за джунглями. Город, к которому определенно ведет найденная ими тропа!

С момента обнаружения усохших голов команда испытывала лишь отчаяние и страх. Теперь в их сердцах вспыхнула жестокая надежда – слепая, беспричинная, порожденная алчностью.

Проголосовали еще раз. Теперь даже капитан Шехтер поддержал ван Зоммерхауса. Только Адальвольф и Дитхельм пытались возражать против такого безрассудного шага. Священник попытался воззвать к силам своего бога, предупреждая, что чем дальше они от моря, тем дальше от защиты Мананна. Адальвольф попробовал более практичный метод, пытаясь достучаться до разума моряков. Если их волновала мысль о холодном приеме со стороны эльфов далеко на юге, то насколько глупее было думать, что их радостно встретят неведомые жители, построившие искомый город? Он напомнил истории о ящерицах, которые ходят как люди и охотно приносят в жертву своим неведомым богодьяволам бьющиеся сердца врагов. Он рассказал о множестве опасностей, подстерегающих в джунглях, и об опасностях другого рода, о которых теперь, после гибели Этриля, они не будут знать ничего.

– У нас мало шансов, – решил капитан Шехтер. Куда бы мы ни двинулись, мы, скорее всего, умрем в этом проклятом месте. При прочих равных условиях я предпочел бы рискнуть и направиться туда, где в конце пути может ждать горшочек с золотом.

Настрой капитана заглушил последние опасения команды. Адальвольф переводил взгляд с одного на другого, надеясь, что хоть кто-то поддержит его, но за тропу в джунглях проголосовала даже Хильтруда. Он пристально посмотрел на нее, когда она отдала голос, по существу вторя ван Зоммерхаусу. Куртизанка отвела взгляд, на ее щеках проступил румянец стыда.

– Если таково ваше решение, – сказал Адальвольф, окинув взглядом команду и задержавшись на ухмыляющемся лице ван Зоммерхауса, – то я помогу вам довести его до конца. Не потому, что считаю его правильным, а потому, что не хочу умирать в одиночестве в этом месте. – Наемник пристально посмотрел на внушающий трепет край джунглей. – На миру и смерть красна, – мрачно сказал он.

Холодные немигающие глаза смотрели, как уцелевшие оборванцы с «Кобры Кхемри» собрали все, что могли унести, и двинулись в джунгли. Ни один из теплокровных даже не взглянул в сторону хамелеонов-сцинков, не подозревая, что убийцы Этриля и часовых находятся так близко.

Меняющиеся цвета чешуи позволили сцинкам подкрасться прямо к границе лагеря. С любопытством склонив чешуйчатые головы, они прислушивались к забавному щебетанию и пронзительным крикам, издаваемым теплокровными, и наблюдали, как облаченная в мантию магическая тварь бормочет что-то над несколькими бочонками морской воды. Если бы сцинки были похожи на людей, они бы рассмеялись, когда запах морской соли начал уходить из воды. Сцинков интересовало не жалкое проявление магии, а скорее, серьезная торжественность, с которой теплокровный творил свои чары. Они видели, как их собственные жрецы совершали подобные подвиги, но с куда большим толком.

Лазутчики наблюдали, как теплокровные соорудили из плоского дерева непонятную маленькую платформу и прикрепили к одному концу длинную веревку. На нее они положили бочки, а перед ней поставили двух самых крупных представителей племени. Когда теплокровные двинулись в путь, большие потащили за собой волокушу. Сцинки зачарованно наблюдали за этой операцией, не понимая, зачем тратить столько усилий? Неужели они не знают, что можно просто слизывать воду с листьев каждое утро после дождей?

Если бы сцинки походили на людей, они могли бы усомниться в причинах, побудивших могущественного Властителя Тлако загнать этих нелепых существ в джунгли и проследить, чтобы они шли по следу, оставленному для них сланнами. Но сцинки не были людьми, и какие-либо сомнения в решениях мага-жреца были для них так же чужды, как мир джунглей для людей.

Так они сидели, смотрели и ждали, наслаждаясь солнцем, греющим чешуйчатые тела. В странных, похожих на рукавицы руках сцинки держали наготове духовые трубки. Если теплокровные вернутся, придется сделать для них еще один тотем, чтобы побудить их следовать по тропе Властителя Тлако.

Тропу они нашли значительно легче, чем при первой вылазке в джунгли. Ван Зоммерхаус объяснил это тем, что вчера они уже прорубили себе путь сквозь путаницу кустов и свисающих лиан. Даже джунгли Люстрии, как утверждал патрон, не настолько плодородны, чтобы след зарос в течение одной ночи.

Адальвольф не был так уверен. Что-то тут было не так. Он не мог выразить этого словами, но ощущал отчетливый холодок в затылке. Интересно, что бы почувствовал Этриль с его эльфийской мудростью? Джунгли казались не совсем правильными, какими-то неестественными. Идти по ним было почти как бродить по чужому дому, пока хозяева в отъезде.

Нет, не совсем так. Кто-то знал, что они здесь. Адальвольф чувствовал, что они наблюдают за ними, наблюдают с расчетливым, леденяще безразличным вниманием. Даже кровожадность охотников за головами лучше этого холодного бесстрастного наблюдения. По крайней мере, кровожадность Адальвольф мог бы понять.

Все было так же, как и раньше: тропа через джунгли, словно огромный туннель, проложенный между деревьями. На тропе не попадалось ни единой лианы, ни кустика, ни травинки. Снизу виднелась только голая земля, сверху деревья и лианы образовывали свод в пятидесяти футах над головой, и ниже этой точки не свисал ни один листочек. Абсурдно было бы даже на мгновение подумать, что такая тропа могла возникнуть естественным путем. Учитывая колоссальность задействованной магии, Адальвольф думал, что за ней стоят не волшебники, а боги.

– Мы показали отличное время, – объявил ван Зоммерхаус, нарушив общее благоговейное молчание. Он приосанился и кивнул, оглядывая местность. – Я же говорил, что мы без проблем найдем тропу снова.

Адальвольфа от этих слов чуть не передернуло.

– Не мы нашли ее, – поправил он патрона. – Она нашла нас.

– Опять эти эльфийские мистические бредни, – усмехнулся ван Зоммерхаус. – Он с раздражением указал на широкую тропу, лежащую перед ними. – Вот дорога. Она такая же реальная, как и я. Это не фантом больного воображения! Мы быстро пришли, поэтому ты решил, что она ближе, чем в прошлый раз.

У матросов вид был неуверенный, на первый план вновь вышел их суеверный страх. Марджус попытался навести порядок, раздавая зуботычины тем, у кого хватило смелости высказать опасения.

Адальвольф указал на тропу и сделал замечание, ввергшее команду в полный ужас:

– Если эта та же тропа, то где тогда кости Йоста?

Ван Зоммерхаус в ответ ощетинился. Некоторое время он вглядывался в землю, потом пожал плечами.

– Может, ящерицы сожрали его вместе с костями, предположил он. – А может, пришел ягуар и утащил все, что осталось после ящериц. Да, это вполне возможно.

– А потом котик вернулся с имперским паровым танком и уволок дерево. – Голос Адальвольфа стал острее ножа. Он увидел замешательство на лице патрона. Для большей наглядности он повел рукой вдоль тропы, которую они прорубили накануне. – И где же дерево? Помнишь то последнее дерево, которое рухнуло и чуть не убило Этриля?

Патрон попытался пробормотать что-то в ответ, но даже его изобретательный ум не смог придумать ничего, способного объяснить неоспоримый факт исчезновения дерева.

Это окончательное доказательство колдовства доконало команду. Теперь их не могли удержать даже угрозы Шехтера и Марджуса. Они развернулись, намереваясь вернуться на берег. Перспектива найти золото потеряла привлекательность перед лицом того факта, что магия джунглей оказалась не древней и мирной, а вполне активной и целенаправленной. Они боялись охотников за головами, но джунгли ввергали их в ужас.

Но у них тут же появились новые причины для страха.

Не успел первый из отходящих матросов далеко уйти, как обнаружил нечто зловещее. Тропа, которую они прорубили накануне, снова заросла – заросла большими и толстыми зелеными растениями с мясистыми желтыми цветами. Они выглядели ужасно, такое попросту не могло существовать в природе – и от этого у каждого по коже побежали мурашки. Но так велика была решимость вырваться из джунглей, что моряки вскоре преодолели тревогу. Они смело двинулись к зарослям, намереваясь вырубить их топорами и саблями.

Когда первый моряк поднял руку, чтобы рубануть по одному из растений, из мясистого стебля выстрелили лианы, похожие на канаты, и обвились вокруг человека, как щупальца кракена. Матрос пронзительно закричал, когда щупальца потянули его к основному стволу растения. Теперь открылась истинная природа желтых цветов. Они сложились в бутоны, а каждый лепесток стал твердым, как клык. Цветок со щелчком раскрылся и закрылся, как голодная собака, облизывающая пасть.

Адальвольф бросился вперед, чтобы помочь людям, пытавшимся освободить захваченного моряка. К ним устремились новые щупальца, обвивая руки и ноги, пытаясь подтащить людей к растениям, расположенным дальше вдоль тропы. Адальвольф знавал одного тилийца, державшего домашнего питона, – и даже та мощная змеюка не потягалась бы силой с этими щупальцами. Наемник мог поклясться, что, когда побег сжался вокруг его ноги и попытался повалить на землю, ощущение было такое, словно ногу протерло до кости. В отчаянии он вонзил острие меча в щупальце. Он наполовину перерубил волокнистую лиану, но дальше дело не пошло, и ему пришлось высвобождать меч, двигая лезвием взад и вперед.

Освободив ногу, Адальвольф, прихрамывая, подошел к матросу, обе руки которого были обвиты лианами. Те моряки, которых растения не поймали, бросились на помощь попавшим в ловушку товарищам. Капитан Шехтер пытался отбиваться от щупальцев свайкой, единственным длинным оружием, которое у них было, тогда как Марджус с помощью собственной недюжинной силы вытаскивал освобожденных матросов из зоны досягаемости растений. Даже Хильтруда и Дитхельм помогали морякам, рубя лианы имевшимися при себе ножами. Адальвольф бросил взгляд туда, где на тропе стоял оцепеневший от ужаса ван Зоммерхаус.

Новые крики поведали о судьбе моряка, первым угодившего в объятия растений. Не имея возможности подойти достаточно близко, чтобы освободить его, они могли только наблюдать, как его безжалостно подтаскивают к лязгающим цветам. Один из цветков сомкнулся на его вытянутой руке, и моряк издал мучительный вопль. Из складок цветка сочилась пузырящаяся пена. Моряк яростно боролся несколько минут, затем ему удалось вырваться. Когда он посмотрел на руку, его вопли стали еще отчаяннее. Ниже локтя ничего не осталось, все растворилось в пасти растения. Это не просто зелень, а хищные монстры джунглей!

Хотя усилия моряка на миг оторвали его от первого цветка, но теперь щупальца снова начали тянуть человека, подтаскивая ко второй щелкающей пасти.

Глаза капитана Шехтера наполнились слезами, когда он выхватил один из пистолетов и прицелился в своего человека. Щелкнул ударник, но выстрела не последовало. Сырость джунглей испортила порох. Марджус Пфафф повернулся к ван Зоммерхаусу и выхватил у него из-за пояса один из гравированных дуэльных пистолетов. Патрон начал протестовать скорее рефлекторно, чем осознанно. Кулак помощника прилетел ему в лицо, и ван Зоммерхаус упал па землю.

Марджус с мрачным видом прицелился и выстрелил. Пистолет, сохраненный от сырости в украшенной драгоценными камнями кобуре патрона, выпустил облако дыма и пламени. Кричащий человек в кольцах плотоядного растения замолчал за миг до того, как цветок сомкнулся вокруг его бедра.

Остальные члены команды отступили от смертоносных растений, как побитые собаки. Брат Дитхельм предал душу мертвого моряка на попечение Мананна и Морра, а прочим осталось наблюдать, как кровожадные цветы пожирают бренную плоть.

– Сделайте факелы, – мстительно прорычал Шехтер. – Мы сожжем эту мразь в пепел!

Хильтруда схватила капитана за руку.

– Мы не можем этого сделать! – сказала она, округлив глаза от страха иного рода. – Если ты подожжешь их, что помешает огню добраться до нас?

Страхи женщины отрезвили капитана.

– Отставить исполнение! – рявкнул он, бросил на растения испепеляющий взгляд и выдал цепочку проклятий.

– Это ни к чему хорошему не приведет, – сказал ему Дитхельм, закончив молитву. – В этих штуках есть какая-то адская сила, которую не в силах очистить даже огонь.

Говоря это, священник указал на один из жутких цветов. Из цветка выпало мерзкое голубое семечко размером с большой палец человека. Ударившись о землю, оно мгновенно пустило корни, как будто какая-то невидимая рука вдавила его в землю. В считаные мгновения пророс зеленый побег. Еще несколько минут, и растение вымахало в половину роста родителя.

– С этим мы бороться не можем, – прорычал Адальвольф.

– Тогда что же нам, по-твоему, делать? – спросил Шехтер.

Адальвольф не ответил капитану, только внимательно посмотрел на тропу, лежащую впереди. Шехтер громко выругался. Тот путь тоже кишел отвратительными растениями.

Наемник повернулся и указал на зловещую дорогу, ведущую в глубь джунглей.

– Что-то хочет, чтобы мы пошли этим путем, – сказал он Шехтеру. – И отказа оно не примет.

Шехтер потеребил рукоятку бесполезного пистолета.

– Как думаешь, куда она ведет? – прошептал он.

– Может быть, в золотой город ван Зоммерхауса, – ответил Адальвольф, глядя на патрона, пока Хильтруда помогала тому подняться с земли. Он тут же отвел взгляд.

– Что-то я сомневаюсь, – сказал Шехтер.

Зловонная атмосфера джунглей была влажной и жаркой, и кучке чужаков дышалось невыносимо трудно. Какая бы сила ни привела их на эту странную тропу, она расчистила им путь, но, похоже, нисколько не озаботилась смягчить удушающее сочетание жары и влажности. Возможно, эта сила была на такое действие неспособна, а может, именно такая атмосфера казалась ей наилучшей.

Адальвольф этого не знал, он знал только, что непонятный туннель между деревьями был проложен с определенной целью. Но не мог даже предположить, что это за цель.

Животные, похоже, по большей части избегали этой странной тропы. Поначалу люди сочли это за благо – все еще свежа была в них память о ящерицах-людоедах и ужасной смерти Йоста. Однако вскоре стало ясно, что им придется пополнять запасы, добытые на судне, свежим мясом и какими-нибудь фруктами, которые они смогут найти. Но поступать так означало сойти с тропы, и каждый из этих походов в джунгли был чреват опасностью. Зыбучие пески чуть не поглотили весь охотничий отряд, а второй вернулся, не досчитавшись двух человек – они столкнулись с чем-то, что смогли описать как летучую змею с клювом. Самое ужасное случилось с седым моряком по имени Дирк, который пошел на необычный воющий звук рядом с тропой. Он обнаружил небольшую группу крошечных красных лягушек с пятнышками. Думая, что из их лапок получится неплохое блюдо, он поймал одну. Однако, как только лягушка оказалась у него в руке, она издала еще один испуганный вопль. Ее склизкое тело начало выделять мерзкую коричневую слизь, шипевшую при соприкосновении с кожей человека. К тому времени, как он выбросил лягушку, кислота уже полностью разъела его руку, и кости пальцев торчали из остатков плоти. Дальнейшей судьбой Дирка стали заражение, болезнь и бред. Когда он наконец умер, его товарищам это показалось чуть ли не благословением.

Люстрия. Те, кто осмелился ступить в ее джунгли, очень точно назвали ее Зеленым адом. Адальвольф хмуро посмотрел на чешуйчатое обезьяноподобное существо, сидевшее на одном из похожих на папоротник деревьев. Ящерица просто смотрела на него, иногда закрывая один глаз, потом другой, как будто хотела убедиться, что оба глаза видят одно и то же.

Колонна остановилась. Мужчины с кружками в руках трусцой побежали к бочонкам с водой, наполняя емкости. Большинство матросов попадали на землю рядом с волокушей и принялись жадно пить до отвала. Несколько человек прошли назад к голове колонны, где вручили свои кружки ван Зоммерхаусу, который в свою очередь вложил несколько монет в их протянутые ладони. Даже в нынешних обстоятельствах тающее богатство патрона внушало уважение.