Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 63 страниц)

Не обращая внимания на требования Танкуоля оставить умирающего зверя в покое, Костодер вскочил на тело рептилии, пристраиваясь так, чтобы схватить ногу монстра у бедра, подальше от сверкающих когтей. Кряхтя от напряжения, крысоогр обхватил обеими руками ранившую его конечность и принялся тянуть.

Серый провидец перестал призывать телохранителя. Вместо этого он наблюдал за кровавым зрелищем, искренне надеясь, что, закончив, Костодер будет поспокойнее.

Более того, Танкуоль подумал, что, может быть, стоит начать быть добрее к Костодеру. Так будет немного безопаснее.

Они чувствовали, что джунгли наблюдают за ними. Поначалу Адальвольф приписал это ощущение собственному пугливому воображению, но, когда они с Хильтрудой углубились в лес, наемник понял, что тут нечто большее. Каждый волосок на теле дрожал от дурного предчувствия. Это было не просто воображение. Воин видел, что Хильтруда тоже это чувствует, но решил не усугублять ее страх, высказывая свои опасения.

Схватка с солдатами-ящерами оставила зловещее впечатление. Для них, раненых и одиноких в чужой стране, даже маленькие ящеролюды, служившие в Храме Змея, стали бы большой угрозой. Адальвольф знал, что им повезло уцелеть в одной стычке с боевыми заврами. Если они хотят остаться в живых, то должны быть осторожны и не привлекать внимания рептилий.

Но, даже до появления странного ощущения, что за ним наблюдают, наемник не считал это особенно реальным. Образ армии жабообразного существа, окружавшей руины Кецы, был слишком свеж в его памяти. Легион могучих солдат-ящеров вышел из джунглей, чтобы окружить город. Сотни, даже тысячи монстров могли сейчас рыскать по джунглям в поисках, и каждый из них чувствовал себя в диких тропических лесах гораздо лучше, чем люди. Ящеролюды найдут их, это был только вопрос времени.

Единственной надеждой оставались черные капли крови, отмечавшие путь. Теперь Адальвольф не сомневался, что след мог принадлежать только Костодеру. Любой другой умер бы от такой потери крови, но крысоогр был слишком глуп и слишком упрям, чтобы осознать этот факт. Возможно, какое-то колдовское искусство, позволившее подземному народу вывести такого зверя, также наделило его сверхнормальной жизненной силой. Адальвольф этого не знал, он видел только, что зверь жив, а пока тот жив, он дает им надежду: след, который выведет их на спасительный путь Танкуоля из зеленого ада.

Ужасно было понимать, что единственный шанс на спасение находится в предательских лапах Танкуоля. Адальвольф предпочел бы доверить жизнь одному из водяных змеев, охранявших берега Ултуана, но другого выбора не было. Они могли последовать за Танкуолем и либо бежать из Люстрии с ним или без него, либо просто сесть и ждать, пока ящеролюды не поймают их.

По крайней мере, не было никаких признаков того, что у Танкуоля есть какие-то помощники, кроме Костодера. Когда люди шли по тропе к лагерю скавенов, Адальвольф опасался самого худшего. Воздух был настолько насыщен запахом крысолюдов, что наемник ожидал увидеть целый рой демонов, поджидающих их. Вместо этого на поляне лежало полдюжины мертвых крысюков, разорванных на части страшно и разнообразно. Адальвольф не сомневался, что на такое был способен только Костодер. Похоже, Танкуоль окончательно поссорился с теми приспешниками, которым удалось сбежать из Кецы.

Двое людей задержались на омерзительной поляне лишь для того, чтобы собрать провизию из запасов подземного народа. Хильтруду тошнило от одной мысли о том, что придется тащить крысиные припасы, не говоря уже о том, чтобы есть их. Самыми привлекательными оказались мясистые внутренности огромных жуков. Дальше меню стало только хуже. Адальвольфу потребовались все его навыки убеждения, чтобы заставить куртизанку забрать гнусный корм, уверяя ее, что они съедят эту дрянь только в крайнем случае.

Вода была еще хуже, чем еда. Крысолюды хранили воду в разнообразных и весьма зловонных пузырях. Адальвольф попытался убедить себя, что эти отвратительные на вид бурдюки не сшиты из почек мертвых скавенов. Пузыри придавали воде резкий запах и еще более отвратительный вкус, но наемник по опыту знал, что несколько часов под люстрийским солнцем заставят их выпить даже эту мерзость и возблагодарить богов за чудесный дар.

Выйдя из лагеря, люди пошли по следу Костодера в глубь джунглей. Из-за особенностей тропинки, ведущей от берега, было невозможно судить наверняка о направлении, но у Адальвольфа сложилось впечатление, что двигались они по большей части на юг. Наемник был благодарен крысоогру за то, что тот с дикой легкостью разрывал заросли, заметно облегчая продвижение для людей. Но и в этом случае Адальвольф постарался задать такой темп, чтобы и он, и Хильтруда могли его выдерживать. Истощение сил не даст им поймать Танкуоля.

Несколько раз тропка, оставленная Костодером, пересекалась с более широкой тропой. По запаху Адальвольф понял, что широкую тропу прорубило множество крысолюдов. Возможно, это был путь, по которому экспедиция Танкуоля шла в Кецу. Но если так, почему серый провидец не придерживается его? Если бы он боялся погони, то, очевидно, вынудил бы Костодера быть более осторожным, прорубая тропу через джунгли.

Единственный ответ, который мог придумать Адальвольф, заключался в том, что Танкуоль что-то искал что-то важное, без чего не мог покинуть Люстрию. То, что серый провидец изредка возвращался на старую тропу, проложенную крысолюдами, возможно, объяснялось необходимостью сориентироваться. Наемник благодарил судьбу за то, что крысомаг был вынужден задерживаться в пути, а не бежать напрямую к месту назначения. Все, что замедляло движение крысюка, шло на руку отчаявшимся людям, следовавшим за ним.

Лишь через несколько дней они увидели не просто отпечаток лапы или какую-то безделушку, которую Танкуоль счел слишком тяжелой и выбросил, а нечто куда более ошутимое. Находка также служила зловещим напоминанием о том, что, пока они преследуют крысолюда, другие существа преследуют их самих.

Поперек тропы лежала туша гигантской рептилии, насаженная на бамбуковые стволы, росшие по левую сторону тропы. Адальвольф вздрогнул, увидев эту тварь, напомнившую о громадном карнозавре, с которым они столкнулись так давно. Не было никаких сомнений в том, как умер монстр – его заднюю ногу вырвали из суставной ямки. Даже крепкий организм карнозавра не смог пережить такого рода увечье.

Адальвольф с удивлением обнаружил седло, привязанное к спине рептилии. Он горько улыбнулся, заметив золотые украшения, свисавшие с ремня из змеиной кожи. В этой отвратительной земле было столько богатств, что с лихвой хватило бы любому королю Старого Света, но все найденные сокровища были столь же бесполезны для них с Хильтрудой, как книга Таррадаша для орка.

Неподалеку от мертвого карнозавра они нашли труп ящеролюда из породы гигантских воинов. Его тело обуглилось и воняло серой.

– Похоже, Танкуоль уже не так боится прибегать к своей магии, – сказал Адальвольф.

Хильтруда вздрогнула и отвернулась от устрашающего трупа. Она закрыла лицо руками.

– Это безнадежно! – Куртизанка всхлипнула. – Эти твари нас поймают!

Адальвольф обнял ее за плечи, пытаясь успокоить. Он вздрогнул, когда женщина прижалась к нему, коснувшись плечом сломанной руки, привязанной к груди.

– Может быть, им вкус крысы нравится больше, чем наш, – сказал он. – Мы уже несколько дней никого из них не видели. Может быть, они вместо нас взялись за Танкуоля.

– Но если они поймают его! – воскликнула Хильтруда. – Только он знает, как отсюда выбраться!

Адальвольф погладил ее спутанные волосы.

– Давай беспокоиться о чем-то одном, – сказал он.

Его взгляд стал жестче, когда наемник заглянул ей через плечо. Воин мягко подтолкнул женщину в сторону от тропы, разворачивая так, чтобы она не увидела того, что заметил он.

Наемник старался не дрожать, когда они заковыляли обратно по тропе. Его расстроило не появление маленьких ящериц-людоедов, хотя наемник видел воочию, на что способны эти мерзкие твари. Нет, дело было в том, как они смотрели на него в ответ – десятки пар немигающих глаз следили за ним, причем крайне внимательно. Это было не просто наблюдение хищника за добычей. В этом взгляде сквозил разум и леденящая душу целенаправленность.

И снова Адальвольф подумал о той огромной силе, которую он ощутил, глядя на жабообразное существо. Интересно, что оно делает и не применило ли немного магии, чтобы мелкие хищники джунглей стали его шпионами?

Властитель Тлако сидел на помосте, не обращая внимания на раскачивающийся ритм своей необычной колесницы. Убрав древнюю магию, удерживавшую золотой помост в воздухе вопреки закону тяготения, сланн позволил Храмовой страже пронести его через джунгли. Мускулистые воины-завры согнули спины под длинными бронзовыми прутьями, на которых покоился помост. Ящеры двигались через древний лес с жутковатой синхронностью, и каждая мощная рептилия зеркально отражала движение своего визави.

Сланн уделил часть внимания окружающей обстановке, используя малую толику знания Великой Математики, чтобы согнать деревья с пути слуг, осушить пруды и заполнить овраги, которые в противном случае могли бы помешать их движению. Звери джунглей шарахались от мысленного зова мага-жреца или же ползали, бежали, скакали толпами, подчиняясь приказу сланна. Бесчисленный легион рассредоточился по джунглям, заглядывая под каждый куст, вслушиваясь в каждую чащу, пробуя воздух каждой тропинки раздвоенными языками. Все они искали хрупкого теплокровного, понадобившегося Властителю Тлако, тот самый неизвестный фактор, который следовало количественно определить, чтобы решить уравнение.

У Властителя Тлако было много соглядатаев, но, независимо от их численности, возможности крошечных мозгов древесных лягушек и тропических змей были далеко не безграничны. Можно было рассчитывать, что кишащие в джунглях рептилии смогут найти искаженный алгоритм, но полагаться на то, что они смогут его сдержать, было нельзя.

Пятна на коже слаина сдвинулись и расширились. Бледный сцинк-слуга, сидевший рядом с Властителем Тлако, заметив это, встал, и складка кожи на его макушке затрепетала, как сигнальный флаг военного корабля. Жестами и шипением ящер передавал свите сланна команды, которые он прочитал в меняющихся оттенках мага-жреца.

Ящеролюды зашипели в ответ, их раскатистый шелест полз по джунглям, как сила стихии. Птицы слетали с деревьев, когда на них накатывали звуки рептилий, обезьяны спускались на лесную траву, пантеры глубоко зарывались в свои темные логова. Зверье джунглей знало этот звук. Повелители Люстрии вышли на охоту.

Подобно волнам, разбивающимся о скалистый берег, свита Властителя Тлако растворилась в джунглях, рассредоточившись, чтобы прочесать лес в поисках экземпляра, нужного хозяину. Вскоре остались только сланн, его храмовая стража и несколько слуг-сцинков.

Жрец-маг сделал легкое движение рукой, и маленький отряд снова зашагал вперед. Для того, кто по-настоящему понимал Великую Математику, не существовало ни случайности, ни совпадения, только вопрос вероятностей, больших и меньших. Для неизвестного фактора сбежать от охотников сланна было меньшей вероятностью. Тем не менее Властитель Тлако не собирался пренебрегать этим вариантом.

Согласно законам Древних, все, что имеет цель, можно предсказать. Искаженный алгоритм все же представлял собой фрагмент гармонии, элемент Великой Математики. Властитель Тлако знал, куда направляется этот экземпляр. Он знал почему и как.

Сланн также знал, что теплокровный никогда не доберется туда.

Даже малейшая вероятность была против него.

Промокший насквозь, Чан Клык спрыгнул на палубу «Черной Мэри» и принялся выжимать мокрые клочья плаща. Ассасин раздраженно обнажил клыки. За все свои несчастья он должен благодарить серого провидца Танкуоля. Танкуоля и этого крысоогра с его тупой преданностью! Если бы Чан Клык знал, какие неприятности может причинить эта скотина, он бы перерезал ей глотку еще во время плаванья! И еще этому никчемному крысьему колдуну Шэнь Цинхэ!

Ассасин попытался успокоиться. Он добрался до корабля намного раньше крысомага. Только это имело значение. Потребуется всего несколько часов, чтобы подготовить корабль, и тогда он сможет покинуть Люстрию. Если повезет, течение унесет судно в какое-нибудь место, связанное с Подземной Империей. И даже если Чан Клык никогда больше не увидит ни одного скавена, он, по крайней мере, сможет утешать себя мыслью о Танкуоле, гниющем в джунглях.

Может быть, серый провидец даже доберется до берега. Ассасин чуть не взвизгнул от восторга, представив себе выражение морды Танкуоля, когда тот увидит, что его единственная надежда на спасение уплывает за горизонт – без него!

Чан Клык хлопнул в ладоши и огляделся, раздумывая, с чего бы начать подготовку корабля к отплытию. Крысолюд смущенно дернул усами, заметив, что грот уже поднят. Внезапно ассасину в голову пришло досадное обстоятельство, о котором он даже не подумал в своем отчаянном стремлении добраться до корабля прежде Танкуоля.

Кто убрал лодки с пляжа? И кто прикрепил их к корпусу корабля?

Чан Клык вытащил ножи из складок плаща и с подозрением оглядел местность, внезапно ставшую зловещей. Он услышал, как где-то под ним скрипнула доска, потом еще одна и еще. Каждый волосок на его теле задрожал, когда из трюма «Черной Мэри» поднялся гнилостный запах разложения.

В этом запахе было что-то неприятно знакомое.

Глава шестнадцатая
ПОБЕГ ИЗ ЛЮСТРИИ

Хильтруда чувствовала, как сердце бешено колотится о ребра, словно пытаясь выскочить из груди. Легкие горели огнем, а ноги налились свинцом. Она не сомневалась, что каждый ее шаг будет последним, но почему-то страх заставлял ее идти дальше.

Всякая надежда на то, что ящеролюды будут выслеживать не их, а Танкуоля, исчезла. Уже несколько часов люди слышали, как рептилии карабкаются по подлеску, следуя за ними почти незаметно. Иногда из-за деревьев доносился странный щебет или лай, наполненный зловещей целеустремленностью, от которой у Хильтруды по коже пробегали мурашки. Она знала, что эти звуки – не пустая болтовня обезьян или крики птиц, а позывные охотников-сцинков, преследующих добычу.

Иногда люди ловили мимолетный проблеск голубых чешуек преследователей, двигающихся между деревьями. Куртизанке казалось, что ящеры делают это преднамеренно, чтобы отпугнуть их с Адальвольфом от какой-то конкретной тропы. В своем жалком состоянии, измученные лихорадкой, уставшие от многодневной ходьбы по изнуряющей жаре, испытывающие тошноту от отвратительной пищи крысолюдов, двое беглецов никак не отреагировали на провокации сцинков. Люди просто повернули назад, пытаясь найти другой путь через джунгли.

С надеждами на то, что они пойдут по следу Танкуоля, теперь пришлось расстаться. Оттесненные с пути серого провидца наступающими ящеролюдами, воин с куртизанкой теперь почти наугад пробирались через тропический лес. Хильтруда не могла отделаться от мысли, что ящеролюды ведут их куда-то, гонят, как скот, к какой-то определенной цели. Эта мысль заставила женщину задыхаться от ужаса, воспоминания о Шиукоатле и алтаре на вершине пирамиды заполнили ее сознание.

Лихорадка Адальвольфа усилилась, теперь он уже не шел, а, спотыкаясь, волочил ноги. Все чаще и чаще ему приходилось опираться на Хильтруду. Куртизанка не осуждала воина за слабость, она только надеялась, что сможет найти в себе силы благополучно провести их обоих через это испытание. Та холодная, практичная сторона ее натуры, которая всегда доминировала в предыдущей жизни, теперь лишь еле слышно упрекала Хильтруду за то, что она не оставила больного человека и не попытала счастья в одиночку. Женщина не слушала эту недобрую часть души. Адальвольф же не бросил ее одну. Даже если бы она ничего не чувствовала к нему, одного этого было бы достаточно, чтобы оставаться рядом с воином.

Из соседних кустов вновь донеслось щебетание и лай сцинков. «Вряд ли здесь много рептилий, – подумала Хильтруда, – иначе эти твари уже одолели бы нас». Почему они не нападают с отравленными стрелами и дротиками, как это делали крысолюды, она не знала. Но куртизанка была уверена, что в их нежелании нападать таился какой-то зловещий смысл. Ящеролюды вели их куда-то. Но куда?

Вскоре пришел ответ. Подгоняемые щебетом сцинков, двое беглецов побежали по охотничьей тропе со всей скоростью, на которую еще были способны. Когда тропа внезапно вывела на поросшую травой поляну, Хильтруда не выдержала и рухнула на землю. Когда-то здесь стоял какой-то лесной гигант, пока стихия не обрушила его. Гнилые груды древесины указывали на место, где давным-давно рухнул остов дерева. Теперь в центре поляны зеленел листвой его преемник.

Адальвольф рухнул на землю рядом с Хильтрудой. Он приземлился на сломанную руку, и сквозь стиснутые зубы вырвался крик боли. Хильтруда перевернула мужчину на спину, пытаясь облегчить страдания.

Над поляной пронесся оглушительный крик, одновременно величественный и ужасный. Он был похож на рев стали в печи и стон военного корабля в неспокойном море. Звук пульсировал в ушах людей, проникал в тела, жалил, как электричество. Они подняли головы, забыв о сломанной руке Адальвольфа, и сосредоточились на источнике жуткого крика.

В ветвях одинокого дерева что-то шевельнулось. Они не заметили эту рептилию раньше: настолько неподвижной она была, а ее зеленая чешуя сливалась с листьями. Теперь, однако, зверь пробудился. Мощными ползучими движениями он перемещался по толстой ветке. Двумя короткими когтистыми лапами рептилия хваталась за дерево, остальная часть ее тела поднималась, покачиваясь и горбатясь. Когда тварь достигла края ветки, она на мгновение замерла, изучая людей остекленевшим голодным взглядом тусклых желтых глаз.

Рептилия некоторое время сидела на ветке, нависая над ними подобно чешуйчатому стервятнику. Затем складки ее морщинистого тела широко распахнулись, превратившись в огромные кожистые шестерни. Крылатая тварь запрокинула клювастую голову, и ее пронзительный крик снова запульсировал в джунглях. Чудовище быстро спрыгнуло с ветки и полетело вниз, не сводя глаз с добычи, которую загнали к ней сцинки.

Когда террадон взмыл в воздух, Хильтруда заметила кусочек чешуйчатой синей кожи, прилипший к его спине. Только когда голубые чешуйки начали двигаться сами по себе, женщина поняла, что в спину крылатого чудовища вцепился сцинк, оседлавший летающую рептилию, как человек лошадь! Ящер держал в когтях длинное копье и ловким движением оружия погонял террадона.

Хильтруда ощупала себя в поисках золотого меча, который дал Шехтер. Она поднялась на колени, прижимаясь к Адальвольфу, отчаянно размахивая мечом перед собой и пытаясь поставить барьер из разящего металла между ними и летающей рептилией.

Отчаянные усилия женщины заставили террадона удивленно вскрикнуть и отпрянуть от сверкающего клинка. Однако всадник-сцинк был поумнее зверя. Один умелый удар копьем – и ящеролюд выбил меч из пальцев Хильтруды, отправив его в полет через поляну.

Первым побуждением куртизанки было броситься за мечом, но Адальвольф схватил ее за лодыжку, прежде чем она успела пошевелиться, и потянул вниз, пока сцинк не проткнул ее копьем. Наемник вскочил на ноги, крича и подпрыгивая, размахивая рукой над головой в попытке привлечь внимание нападавших. Увидев, что террадон пристально смотрит на него, воин побежал через поляну, намереваясь увести рептилий подальше от Хильтруды.

Террадон взвизгнул и нырнул вслед за наемником. Хильтруда видела, как сцинк потянул за костистый отросток, торчащий из затылка рептилии, заставляя ее отклониться от Адальвольфа, прежде чем она успела вонзить в человека свои когти. Террадон хрипел и рычал в отчаянии, но сцинк не отпускал гребень, пока не убедился, что снова взял зверя под контроль.

К этому времени Адальвольф уже выхватил меч и приготовился ко второй атаке террадона. Хильтруда смотрела, как он дрожит от напряжения, а его рука трясется, как в лихорадке. Террадон парил над ним, издавая жуткие квакающие звуки, щелкая клыкастым клювом в направлении сцинка, сидящего на его спине.

Наконец террадону дали снова спикировать на человека. Сцинк вновь ударил копьем, выбив меч из рук Адальвольфа тем же точным, умелым движением, которое так эффективно обезоружило Хильтруду. Куртизанка вскрикнула, ожидая увидеть, что сцинк пронзит Адальвольфа вторым ударом копья, как это чуть не сделал с ней. Вместо этого гребень на шее сцинка распахнулся, и он перехватил копье, направив на жертву тупой конец, а не зазубренный наконечник.

Холодный ужас накрыл Хильтруду, когда она поняла намерение сцинка. Ящеролюд хотел взять Адальвольфа живым, чтобы на летучем скакуне доставить его обратно в Храм Змеи, на алтарь, ожидающий новой жертвы!

Крик Хильтруды не испугал сцинка, направившего копье на Адальвольфа, но отвлек парящего террадона, и тот изменил положение и помешал ящеролюду прицелиться. Вместо того чтобы врезаться в голову Адальвольфа и оглушить его, копье пролетело над плечом человека, не причинив никакого вреда.

Повинуясь боевому инстинкту, отточенному в сотнях сражений, Адальвольф, не задумываясь, схватился за конец копья. Он яростно дернул оружие, вырвав его из рук сцинка, и едва не стащил ящеролюда со спины террадона.

Сбитый с толку и разъяренный происходящим, террадон снова бросился на Адальвольфа, растопырив смертоносные когти. Наемник неуклюже возился с копьем сцинка, пытаясь повернуть его так, чтобы ударить рептилию наконечником. Однорукий человек поднял голову, и его глаза расширились от ужаса, когда он увидел нависшую над ним крылатую рептилию.

Хильтруда снова закричала, надеясь отвлечь террадона от беспомощного Адальвольфа. На этот раз крик не подействовал. Она быстро сняла с плеча мешок с провизией скавенов. Схватив гнилую ношу за лямки, она развернулась всем телом и швырнула его в крылатое чудовище.

Крысьи припасы разлетелись по спине террадона, покрывая его мерзкими кусочками червивого мяса и прогорклых фруктов. Рептилия тревожно взвизгнула и высоко взмыла в воздух. Монстр сердито повел глазами, изучая поляну, и прищурился, сосредоточив взгляд на Хильтруде. Испустив пронзительный крик, террадон спикировал на женщину.

И снова всадник-сцинк потянул за гребень почти безмозглого скакуна. Террадон протестующе зашипел, огрызаясь на хозяина. Сцинк уже почти развернул зверя, как вдруг его тело пронзили сзади. Из груди выскочил зазубренный наконечник его собственного копья. Сцинк отпустил террадона и принялся тщетно ощупывать свою смертельную рану.

Вес тела ящера вырвал копье из рук Адальвольфа. Террадон снова поднялся в воздух, а сцинк свалился с его спины и замертво рухнул на землю. Адальвольф бросился за копьем, пока крылатое чудовище снова не кинулось на него. Однако он не учел целеустремленность зверя. Вместо того чтобы развернуться к нему, террадон нырнул прямо на Хильтруду.

На этот раз им не управлял чужой разум, способный обуздать хищнические инстинкты монстра. Рептилия обрушилась на Хильтруду, как кожистая молния. Когти чудовища пронзили нежную кожу женщины и глубоко погрузились в ее плоть. Трепеща крыльями, почти заглушая крики Хильтруды, террадон поднял свою жертву в небо.

Адальвольф бросился вслед за улетающим чудовищем, крича и размахивая рукой в попытке хоть чем-нибудь привлечь его внимание. Но террадона невозможно было обманом заставить выпустить добычу. Наемник мог только беспомощно наблюдать с земли, как террадон усаживается на ветви самого высокого дерева, окаймляющего поляну. В отчаянии наемник метнул копье в рептилию, когда она опустилась на дерево, но оружие упало на землю, не долетев до цели. Воин в отчаянии посмотрел на дерево, понимая, что не сможет взобраться на него со сломанной рукой.

Да и к тому же было уже слишком поздно. Крики прекратились.

Опустошенный, Адальвольф побрел прочь с поляны. Теперь ему было все равно куда идти, лишь бы подальше от чудовищных чавкающих звуков, доносящихся с насеста пирующего террадона.

Серый провидец Танкуоль всматривался сквозь ветви мангровых деревьев, изучая болото. Он сморщил морду, когда застоявшаяся, кислая вонь этого места ударила по обонянию. Первым побуждением крысомага было обойти болото стороной, сколько бы лиг для этого ни потребовалось, лишь бы не ступить лапой на эту склизкую поверхность. Но такую роскошь он не мог себе позволить. Чан Клык шел этим путем, и доказательством тому служило упорство, с которым Костодер, взяв след ассасииа, тащил хозяина именно сюда. Крысоогр не мог сказать, давно ли враг Танкуоля был здесь, но это не имело особого значения. Он в любом случае опережал серого провидца и имел все шансы добраться до корабля раньше крысомага.

Так что обойти болото не получится. На это просто нет времени. Вторым побуждением Танкуоля было поджать хвост между ног и бежать по болоту так быстро, как возможно. Но крысомаг совладал с собой, отказавшись и от этого намерения. Невозможно сказать, где могут скрываться разлагающиеся зомби в ожидании свежего мяса, готовые порвать его своими гнилыми когтями. Нежить могла затаиться в засаде под тиной или прятаться под мутной водой. Не было никакой возможности отличить их запах от прогорклого зловония самого болота.

Танкуоль прищурился, глядя на разрушенный форт, построенный людьми-пиратами давным-давно. Какие-либо признаки движения там отсутствовали, но в прошлый раз их тоже не наблюдалось. Пока гноящиеся трупы не выскочили из руин и не напали на скавенов.

Серый провидец обнажил клыки и подергал себя за усы. Осторожность – вещь хорошая, но она не поможет, если Чан Клык уплывет на корабле.

Собрав все мужество, Танкуоль спрыгнул с ветки мангрового дерева. Он подбежал к Костодеру, ударил его посохом по боку и указал когтем на болото.

– Идти быстро! – прорычал он. – Первый-веди, я пойду следом!

Костодер обернулся, полной грудью вдохнул застоявшийся запах болота и с отвращением скривил морду. На какое-то неприятное мгновение Танкуоль подумал, что крысоогр собирается нарушить приказ. Затем громадное тело зверя заурчало, сотрясаясь от вздоха. Изобразив покорность судьбе, Костодер вприпрыжку зашлепал по тине.

Танкуоль выждал несколько мгновений, чтобы посмотреть, не появится ли что-нибудь из болотной слизи, чтобы напасть на его телохранителя, а затем быстро побежал за Костодером. Серый провидец бросил взгляд на пенистую воду по обе стороны песчаного берега, встревоженный тем, что за ним с хищным вниманием наблюдают холодные глаза крокодилов. Повозившись с застежкой, Танкуоль большим пальцем открыл маленькую коробочку из крысиного черепа, в которой хранилась его нюхательная смесь. Крысомаг вдохнул носом порошок искажающего камня, чувствуя, как тело охватывает трепет тепла и энергии. Понюшка ничуть не добавила ему симпатии к крокодилам, но, по крайней мере, разум больше не зацикливался на них.

Конечно, даже порошка из искажающего камня было недостаточно, чтобы Танкуоль забыл о зомби. С каждым шагом приближаясь к башне, он ожидал увидеть, как нежить поднимается из грязи. Его первая встреча с этими тварями была достаточно неприятной.

С другой стороны, рядом не было Чан Клыка, пытающегося скормить серого провидца этим тварям. Танкуоль был бы доволен этим, если бы отсутствие ассасина не означало, что тот, вероятно, сейчас на корабле, готовит его к отплытию, а серого провидца – к вечному пребыванию в этом затерянном мире ящериц и змей!

– Быстро-быстро! – прорычал Танкуоль, ударив Костодера по спине, чтобы зверь двигался поживее.

Когда Адальвольф покинул поляну, со всех сторон вновь разнеслись щебетание и лай ящеролюдов. Теперь в этих звуках было что-то безумное. Возможно, рептилии спрашивали друг друга, что им делать теперь, когда он убил их вождя, а их летающее чудовище интересовалось только тем, чтобы набить брюхо.

Наемник подумал о том, чтобы просто сесть и подождать, пока сцинки не придут за ним, но сомневался, что они придут. Ящеролюды были наблюдателями, посланными следить за ним и привести его к своим хозяевам. Даже если рептилии будут сражаться, они скоро одолеют его. Сейчас он думал не о побеге. Эта мысль умерла вместе с Хильтрудой. Теперь его подстегивала только надежда на месть. Он заставит ящеролюдов страдать. Убийство низших существ не сильно повредит рептилиям, но если у него получится найти жаботварь…

Адальвольф не прислушивался к здравому смыслу, подсказывавшему, что было бы безумием думать, будто он сможет убить жабообразное существо. Если даже человек, понимающий в колдовстве меньше дворника, мог ощутить магическую ауру, окружающую амфибию, то, несомненно, та более чем способна использовать магию для самозащиты. Но сейчас наемник был далек от здравого смысла. Его поддерживало только одно.

Он не думал, что найти жабо-существо будет трудно. Адальвольф заметил, что ящеролюды не решаются убить его. Даже вождь сцинков верхом на террадоне приложил все усилия, чтобы его зверь не причинил вреда человеку. Рептилии хотели заполучить его живым, чтобы доставить куда-то. Наемник был уверен, что, где бы это ни было, жабообразное существо точно будет там.

Однако попасть в когти ящеролюдов не имело смысла. Он должен избежать плена, заставить жабообразное существо прийти к нему – встретиться на условиях Адальвольфа и на земле по его собственному выбору. Теперь это была единственная надежда воина. Единственная надежда на месть.

Топот в кустах впереди возвестил о новой попытке сцинков схватить его. Адальвольф прыгнул под прикрытие упавшего дерева как раз в тот момент, когда бронированная рептилия размером со льва высунулась из-под земли. Землеройное чудовище было тускло-коричневого цвета, его тяжелое тело от кончика морды до конца похожего на булаву хвоста покрывали большие шипы. Рептилия угрожающе зашипела на него, стряхивая землю со своей спины.

Однако, прежде чем разордон успел броситься на человека, один сцинк обежал его сбоку и ткнул коротким копьем. Ярость более крупной рептилии утихла, и она просто уставилась на Адальвольфа, удовлетворившись тем, что преградила ему путь.

Земля позади наемника поднялась, и появился второй разордон, отсекая путь назад. Как и у первой рептилии, у этой тоже был эскорт из пастухов-сцинков. Подталкивая бронированную рептилию копьями, сцинки двинули монстра к Адальвольфу, пытаясь заблокировать человека между зверями.

Вскрикнув с вызовом, Адальвольф швырнул пузырь с грязной водой в морду зверя позади него. Существо на мгновение ослепло, его рогатое тело вздыбилось, посылая шипы, стреляющие прямо из шкуры во все стороны. Сцинки плашмя попадали на землю, чтобы избежать смертоносных снарядов.