Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 63 страниц)

Одинокий гном бросился на охваченных паникой скавенов, каждым ударом топоров отсекая конечности и круша ребра. С горьким утробным смехом Мордин Мрачнокамень безжалостно рубил врагов. С тела Истребителя капала черная кровь скавенов, шлепались на пол их внутренности, его топоры стали скользкими от вражьей слизи. Десять, пятнадцать, двадцать крысолюдов пали под его безумным натиском, но этого было недостаточно, чтобы утолить жажду мести, заглушить чувство вины, терзавшее его сердце.

– Его убьют, – проворчал Торлек.

Следопыт сунул пистолет в кобуру, намереваясь присоединиться к обезумевшему Истребителю, но стальная хватка Хоргара остановила его.

– Это глупо даже для тебя, – проворчал молотобоец. – Мордин ищет славной смерти. Ему не нужна компания.

Торлек высвободился, хмуро глядя на друга.

– Может, она ему и не нужна, но она у него будет! – поклялся следопыт. – Ни один гном, даже Истребитель, не заслуживает, чтобы крысолюды загрызли его кости!

Хоргар покачал головой, но убрал пистолет в кобуру и отстегнул массивный молот, прикрепленный к его перевязи на паровой тяге. Он покосился на Кларака.

– Ну как? – спросил он.

– Будем стоять, пока сможем, – ответил Кларак.

Он уронил полностью отстрелянный паровой пистолет на пол и вытащил из-за пояса новый. Механик смотрел сквозь нестройные ряды боевых крыс, наблюдая, как из туннеля Икита появилась новая орда скавенов. Это были не бойцы, а сборище голых рабов. Надзиратели с шипастыми хлыстами безжалостно хлестали несчастных, гоня их к печам, где ожидали перековки оставшиеся балки баразхунка. Несколько рабов упали, когда их подстрелили арбалеты и громобои, еще дюжина угодила под взрыв бомбы механика. Надсмотрщики, однако, не смягчились в жестокости, заставляя рабов хватать драгоценный металл по всему плавильному залу.

Кларак почувствовал, как у него скрутило живот. Большая часть баразхунка была свалена рядом с ним. Если они смогут помешать скавенам захватить эти запасы, едва ли у Икита Клешни будет достаточно металла, чтобы завершить адское изобретение. Проблема заключалась в том, что, похоже, гномов было недостаточно, чтобы помешать главному колдуну вырваться из ловушки.

– Кургаз, – позвал Кларак.

Рунный мастер не поднял глаз, его взгляд все еще был сосредоточен на листе металла, лежащем перед ним, его штихель все еще пытался выгравировать на нем сложную Старшую Руну. Кларак наблюдал, как его друг трудится, сосредоточенный, с мрачной решимостью истинного гнома, не обращая внимания даже на шум битвы, бушующей вокруг. На выполнение чрезвычайного плана механика времени почти не оставалось. Если Кургазу удастся вовремя начертать Старшую Руну, то победа Икита Клешни станет поражением крысюков!

– Мы выиграем тебе больше времени, старый друг, – поклялся Кларак.

Обернувшись, он повторил приказ остальным гномам. Что бы ни случилось, они должны сделать всё, чтобы Кургаза никто не потревожил.

– Не похоже, что крысюки согласны, – заметил Азрам.

Боевых крыс, потрепанных Мордином, бесцеремонно оттеснила стая мускулистых паразитов, прикрытых толстыми пластинами брони. Даже под слоем краски и грязи наметанный взгляд хранителя определил в этой броне доспехи, снятые скавенами с мертвых гномов. Не столь очевидным было назначение необычных поршней и зубчатых колес, установленных на доспехах.

Кларак лишь мельком взглянул на закованных в доспехи скавенов, глядя мимо них на жуткую фигуру Икита Клешни.

– Нет, не согласны, – сказал он.

Его рука прошлась по датчикам на кольчужном жилете, регулируя настройки механизмов и пытаясь оценить интенсивность смертоносной магии Штормового Демона. После того как вторая кольчуга почти вышла из строя, Каарак лучше представлял себе, что может выдержать это устройство.

Раздался боевой клич Мордина. Истребитель также заметил ужасного колдуна-инженера. Пробиваясь сквозь бегущих клановых крыс, одинокий гном бросился к Икиту Клешне.

Закованные в броню, скавены встали между Мордином и своим предводителем, действуя с жуткой, машинной точностью. Топор Истребителя пронзил ногу одного из нападавших, одновременно он отрубил лапу другого вторым топором. Ни один из крысолюдов даже не пикнул в знак протеста. То, что струилось из их ран, было слишком густым даже для крови скавенов и обладало странным свечением. Мордпн изумленно смотрел, как искалеченные враги набросились на него, сбивая с ног бронированными кулаками.

– Зомби, – не без содрогания выругался Кимрил. Для почитающих предков гномов не было большей мерзости, чем неугомонные мертвецы.

– Автоматоны, – поправил Кларак. – Крысы, которым заменили кровь химическими веществами, а душу – сталью.

Механик вытащил за ствол длинный пистолет. Это было громоздкое оружие, похожее на урезанный громобой. Он прицелился и проворно выстрелил в голову одного из нападавших на Мордина. Разрывная пуля взорвалась, как только попала в крысолова, раскроив ему голову и обдав товарищей брызгами химикатов и шестеренок.

Икит Клешня зарычал на своих охранников, проклиная их беспомощность. Главный колдун впился взглядом в Кларака, узнав в золотоволосом гноме врага, который помешал ему в предыдущей попытке построить Гибельный Шар. На этот раз враг не встанет у него на пути!

Схватив Штормового Демона обеими руками, Икит Клешня активировал искажающий генератор оружия, включив его на полную мощность. Вокруг черного клинка образовались потрескивающие энергии, нимб темной силы начал расширяться от кончика алебарды.

– Разбегайтесь! – приказал Кларак помощникам. – Отойти в укрытие!

Сам механик не последовал собственному приказу, а хладнокровно прицелился. Пока он стоял на открытом месте, были все основания ожидать, что Клешня проигнорирует его друзей. Был шанс, что его бронежилет сможет спасти от магии безумного колдуна. Точно так же существовал шанс, что одна из его разрывных пуль окажется достаточно мощной, чтобы пробить железный каркас монстра.

Пробормотав тихую молитву предкам, Кларак нажал на спусковой крючок, пистолет изрыгнул огонь, и летучая пуля понеслась вперед. В то же мгновение Икит Клешня обрушил на гнома свирепость Штормового Демона.

Кларак вскрикнул от боли, когда черная молния пронзила его тело. Он чувствовал, как его зубы вырывают изо рта, а волосы срывают с головы. Пистолет выпал из руки, усиленная сталь раскалилась докрасна, ударившись о пол. Одежда механика загорелась, кожа покрылась волдырями, борода начала скручиваться. Искры вспыхнули в его глазах, когда боль усилилась до нестерпимости.

Внезапно черная молния рассеялась. Кларак Бронзомолот рухнул на пол, от его истерзанного тела поднимался дым.

Глава четырнадцатая
Хоргар Хоргарссон поднялся из-за наковальни, ругая себя за то, что слушает Кларака, вместо того чтобы следить за тем, что делает механик. Уже не в первый раз его предводитель посылал помощников искать укрытия, а сам задерживался и в одиночку оставался лицом к лицу с опасностью. Возможно, Торлек был прав: вполне вероятно, раны Бронзомолота сделали его туповатым

Молотобоец бросил свирепый взгляд через плавильный зал. Последний выстрел Кларака поразил Икита Клешню. Густой черный дым поднимался от тела колдуна, но железная рама монстра выглядела неповрежденной, и что бы ни причинило боль скавену, он не был ранен настолько, чтобы не мог отдавать приказы приспешникам. Странные крысолюды с металлическими конечностями, одетые в старую гномью броню, двинулись вперед, их тяжелые шаги лязгали по гранитному полу. Струи зеленого газа вырывались из двигателей, притороченных к спинам. С чувством ужаса Хоргар понял, что паразиты были одеты в грубые пародии на паровую упряжь, которую носил он сам.

Проклиная крысолюдов и их дьявольский талант копировать чужие изобретения, Хоргар переключил внимание на Кларака. Тело механика все еще дымилось от колдовства Икита Клешни. На какое-то ужасное мгновение он подумал, что предводитель мертв, но затем тело механика содрогнулось в приступе кашля.

– Кимрил! Торлек! Помогите мне! – крикнул Хоргар.

Следопыт и лекарь выбрались из-за укрытий и поспешили к лежащему на земле вождю. Азрам последовал за ними, заряжая в пистолет новую трубку сжатого пара.

– Заставь его двигаться, – предупредил хранитель, направляя оружие на приближающихся скавенов.

Пули врезались в их бронированные тела, но украденные кольчуги гномов была слишком прочны, чтобы пробить их на таком расстоянии.

– Он жив, – сказал Кимрил, проведя быстрый осмотр. Честно говоря, он считал чудом, что Кларак выжил, хоть и был дезориентирован. – Мы должны доставить его в укрытие.

Торлек огляделся в поисках какого-нибудь убежища. По всему плавильному цеху от стен отскакивали пули из джизелей и громобоев, мусор от бомб засыпал печи. Им нужно было придумать, как укрыться от рикошетов и шрапнели. Следопыт улыбнулся, когда ему в голову пришла одна мысль. Он наклонился и схватил Кларака за руку.

– Давайте отведем его в шлаковую яму, – сказал он, кивнув бородой в сторону ямы, где прятался Мордин.

Кимрил не стал спорить, обняв механика за пояс. Два гнома со своей ношей быстро поползли в укрытие ямы.

Хоргар и Азрам задержались, прикрывая отступающих товарищей. Стая механических скавенов была уже почти рядом с ними. Хоргар зарычал на приближающихся крысюков. Присев на корточки, обхватив усиленными железом руками ближайшую наковальню, молотобоец с напряжением оторвал ее от пола. Кряхтя от напряжения, он поднял ее над головой.

– Это за Кларака! – закричал Хоргар и швырнул массивную наковальню прямо в лицо врагам.

Хоть бронированные скавены и были усилены шестеренчатыми колесами и искажающими генераторами, тяжелый снаряд сокрушил их. Наковальня обрушилась с яростью лавины, ломая конечности и сминая броню, круша механизмы и разрывая органы. Она прокатилась сквозь скопление скавенов, свалив шестерых из них, прежде чем остановиться.

К несчастью для гномов, это не сильно уменьшило по-прежнему надвигающееся на них полчище крысюков. Хоргар взглянул на Азрама.

– Тебе тоже лучше укрыться, – сказал он, поднимая с земли боевой молот.

Старый хранитель традиций ухмыльнулся Хоргару.

– И оставить все удовольствие такому юнобородому, как ты? – хмыкнул он, вытаскивая меч из-за пояса.

Хоргар обеспокоенно посмотрел на Азрама, но знал, что лучше не пытаться заставить друга пойти на попятную. В любом случае времени на это не было. Первые крысолюды уже обрушились на них. Боевой молот Хоргара ударил в рычащую морду скавена в доспехах, размозжив ему череп, как дыню.

– Кто первым десяток уложит, тому пиво, – крикнул Хоргар, ударом молота сокрушая грудную клетку очередной крысы.

– Если не считаем тех, кого ты наковальней пришиб, – сказал Азрам, вонзая клинок в живот скавена, подбиравшегося к Хоргару сбоку. – Прямо как в Последней Битве Карак-Варна! – воскликнул ученый, нанося второй удар раненому врагу.

Хоргар взмахнул молотом, обрушив его на голову скавена сбоку и добив его.

– Тебе ли не знать, – сказал он. – Ты ж так стар, наверняка сражался там.

Внезапно на бойцов обрушилась волна зеленого огня. Механизированные скавены извивались, когда пламя опаляло их мех и плавило броню. Азрам издал один-единственный вопль, и его лицо уткнулось в бороду.

Окруженный со всех сторон врагами, Хоргар избежал участи хранителя знаний, поскольку от искажающего огня его загораживали скавены. Тем не менее ядовитое пламя разъело двигатель его каркаса. Движимые паром конечности молотобойца сомкнулись, замерев на месте, когда сила вырвалась из поврежденных резервуаров. Потеряв равновесие от внезапной остановки, Хоргар рухнул на пол.

Гном попытался повернуть голову. Он стиснул зубы, увидев, как противник шагает сквозь разрушение. Струйки дыма поднимались из сопла, вставленного в металлическую клешню Икита. Злобные глаза крысолюда уставились на сраженного Хоргара. Обожженные губы раздвинулись, обнажив полный рот клыков в садистской усмешке. Направив металлическую клешню на беззащитного молотобойца, Икит Клешня потянулся другой рукой, чтобы оттянуть рычаг активации искажающего огнемета. Хоргар закрыл глаза, решив, что не хочет видеть, как скавены злорадствуют над ним, пока Клешня расплавляет плоть с его костей.

Хоргар услышал свист искажающего огнемета, почувствовал гнилостный запах его пламени, но, как ни странно, боли не было. Осмелившись открыть глаза, он с изумлением увидел, что над ним стоит Кургаз. Рунный мастер держал в руках тяжелую громриловую кирку, на поверхности которой красовалась одна-единственная руна, пылавшая как будто каким-то внутренним пламенем. Зеленое пламя искажающего огня расходилось вокруг мастера, как волны, разбивающиеся о валун.

Кургаз посмотрел на искалеченного молотобойца.

– Расскажи. Клараку. Всё. Готово, – сказал рунный мастер.

Затем, призывая имена Грунгни и Валайи, Гримнира и Тунгни, гном бросился на Икита Клешню.

Рунный молот, который держал Кургаз, вспыхнул пламенем, когда он приблизился к скавену-колдуну, языки желтого огня потрескивали вокруг зачарованного оружия. Руны, начертанные на молоте, не только защищали от огня, но и могли направить ту же силу против врага.

Икит Клешня зарычал на одинокого гнома, призывая приспешников остановить рунника. Крики главного колдуна стали еще более отчаянными, когда он обнаружил, что поблизости нет никого, кто мог бы остановить Кургаза. Единственные крысолюды, которые могли бы ему помочь, были сожжены оружием самого Клешни.

В ярости Икит Клешня ударил Кургаза Штормовым Демоном. Зачарованная алебарда царапнула по громриловому нагруднику рунного мастера. Гном взмахнул рукоятью молота, гранитный значок предка, прикованный к комлю рукоятки, высек искры из искажающего генератора, закрепленного прямо под черным клинком Штормового Демона.

Защитные руны, вырезанные на знаке предка, схлестнулись с грубой злобой оружия Икита Клешни, смертельной силой, заключенной в генераторе. Смешение энергий вызвало дрожь, охватившую обоих бойцов, проходя через их тела спазмом дрожащих конечностей и сотрясающихся костей.

Искажающий генератор потрескивал, когда его энергия выходила в виде огромного потока едкого пара. Икит Клешня поспешно отшвырнул поврежденного Штормового Демона, прежде чем высвобожденная сила могла обернуться против него. Зарычав, главный колдун выхватил боевой пистолет и повернулся, чтобы отомстить врагу.

Рунный молот Кургаза врезался в окованное железом тело колдуна. Скавен взвизгнул от боли, не веря глазам, когда магия молота пронзила его железный панцирь. Осколки разорванного металла впились в мохнатое тело под панцирем, пламя молота сморщило плоть крысолюда.

Взвыв в панике – ярость загнанной в угол крысы наполнила его безумной храбростью, – Икит Клешня бросился на гнома, двигаясь с почти ослепительной скоростью. Дуло боевого пистолета, прижатое к животу Кургаза, изрыгнуло дым и пламя. Пуля из искажающего камня пронзила рунного мастера, прожигая себе путь сквозь броню и плоть, вырвавшись из спины гнома брызгами крови.

Рунный молот гнома обрушился в последний раз, лицо Кургаза наполнилось яростной решимостью сразить убийцу, прежде чем он войдет в чертоги предков. Если он сумеет положить конец злодейской карьере Икита Клешни, то Карак-Ангкул будет спасен. Это было своего рода героическое подношение, которое принесло бы ему место за столом Грунгни, Валайи и других богов-предков.

Прежде чем пылающий рунный молот успел нанести удар, руку Кургаза остановила стальная хватка. Огромная металлическая рука Икита Клешни держала оружие гнома на расстоянии. Глаза-бусинки крысолюда уставились на рунного мастера из-под головки замершего молота.

– Умри-умри, глупое мясо! – рявкнул скавен.

Произнося эти слова, Икит Клешня щелкнул похожими на косу пальцами металлической руки. Кургаз закричал, когда острые пальцы отсекли его руку, оставив после себя только брызжущий обрубок. Рунный молот рухнул на пол, его пламя погасло в тот момент, когда он остановился.

Рунный мастер прижал искалеченную руку к груди, а другой рукой ощупал талию, пытаясь остановить кровь, льющуюся из живота. Кургаз ничего не мог поделать, когда торжествующий Икит Клешня протянул металлическую руку и сомкнул пальцы с лезвиями вокруг головы гнома.

Икит Клешня слизывал с руки смесь крови, костей и мозгов, хромая прочь от обезглавленного Кургаза. Он сердито позвал подчиненных. Толпа рабов и колдунов-инженеров бросилась на его зов, изо всех сил стараясь увернуться от огня, льющегося на их головы сверху.

– Принести-доставить весь гномий металл, – прорычал Икит Клешня, властно указывая на печь, где работали Кларак и его помощники.

Скавены уставились на своего хозяина, жадные огоньки сверкали в их глазах, когда они рассматривали его раны. Обнажив клыки, главный колдун указал на одного из приспешников. Поток едких слов сорвался с языка Клешни, когда он произносил одно из многих заклинаний, которым научился в путешествиях.

Жертва завизжала в агонии, когда магическая энергия взорвалась в ее груди, заставив сердце лопнуть. Скавены вокруг приняли к сведению гибель товарища с жалобными стонами раскаяния и льстивыми заверениями в верности. Внезапно раны Икита Клешни перестали казаться такими уж аппетитными.

Главный колдун указал на печь. На этот раз его приспешники из кожи вон лезли в стремлении выполнить приказ. Икит Клешня смотрел, как они бегут, а затем поймал одного из инженеров-колдунов, когда тот проходил мимо.

– Принеси Штормового Демона, – приказал он, махнув хвостом в сторону поврежденного оружия.

Его прихвостень бросил один взгляд на едкий пар, выходящий из разорванного искажающего генератора, и испустил мускус страха.

– Смилуйся-пожалей, Безумный гений! Мастер жести, Владыка металлолома! Самый Зловещий из Мародеров! Отвратительный Носитель Мерзости!

Икит Клешня пнул раболепного прихвостня.

– Принеси Штормового Демона, – прошипел он сквозь стиснутые клыки. – Или я убью тебя и найду кого-нибудь другого.

Угроза главного колдуна заставила колдуна-инженера поспешить прочь, чтобы вернуть поврежденное оружие. Икит Клешня отвернулся и, прихрамывая, направился к землеройной машине. Пора было им убираться из этого гномьего вонючего зала.

Проникновение прошло не так успешно, как он планировал. Нападение должно было стать полной неожиданностью для гномотварей. Но его войска понесли потери, намного превышающие те, что ожидал Икит Клешня.

И все же это были небольшие жертвы. Как только Гибельный Шар будет закончен, Икиту Клешне больше не понадобятся армии. Как только он сделает Гибельный Шар, он сможет управлять силой, намного более разрушительной, чем все армии во всем мире.

А с захваченным гномьим металлом Гибельный Шар будет завершен!

Сознание вернулось к Клараку Бронзомолоту, пробиваясь сквозь туман смятения, окутавший разум. Мгновение гном-изобретатель беспомощно лежал на дне шлаковой ямы, а его обеспокоенные друзья наблюдали за ним. В следующий миг в глазах с золотистыми блестками появилась ясность. Кларак вскочил на ноги с мрачным выражением лица. Стряхнув с себя цепкую хватку Торлека, механик полез к трапу. Кимрил крикнул ему вслед, тщетно пытаясь остановить отчаянный порыв Кларака.

Икит Клешня избежит ловушки. Ужас от этой мысли пронзил внутренности Кларака, как нож. Механик сделал большую ставку на то, чтобы остановить скавенов здесь, прежде чем это чудовище завершит отвратительное изобретение. Если теперь Клешня избежит ловушки, последствия будут катастрофическими. Имя Кларака Бронзомолота войдет в число самых гнусных клятвопреступников – если останется желающий, кто сможет написать о его неудаче!

Механик выскочил из шлаковой ямы. Он окинул взглядом разгромленный плавильный зал. Мертвые гномы и мертвые скавены валялись на земле, огромные воронки испещряли пол там, где бомбы разбили камень. Обломки мостков и лестниц свисали с верхних этажей, опаленные боевым огнем скавенов или разъеденные ужасным прикосновением Ядовитого Ветра. Кларак почувствовал, как у него похолодело сердце, когда он увидел изуродованное тело длиннобородого старика, свисающее с обломков.

Жертва старого гнома не будет напрасной. Кларак сжал кулак и поклялся, что скавены заплатят за каждую каплю крови гномов, пролитую ими сегодня. Его взгляд стал жестким, когда он заметил большую группу крысолюдов, отступающих назад в одну из нор. Выхватив боевой топор из мертвых пальцев кузнеца, Кларак бросился через разрушенный плавильный зал.

Пули продолжали сыпаться с потолка, пока уцелевшие громобои пытались проредить ряды бегущих крысолюдов. Несколько расчетов скавенов-джизельеров задержались и открыли ответный огонь, прячась под прикрытием больших дубовых щитов, когда гномы начали отстреливаться. Кларак врезался прямо в одного из джизельеров. Тычком топора он перерезал горло грызуну-снайперу, а кулаком размозжил морду крысюка-щитоносца.

Кларак не стал задерживаться над своими жертвами, а снова помчался за отступающими крысолюдами. Теперь он видел, что многие из них несли с собой пластины баразхунка, исчезая в туннеле. Механик взревел, издав боевой клич, сотрясший весь плавильный зал. Закричав, он замахал руками в сторону отступающих скавенов.

Пули из искажающего камня просвистели мимо ушей Кларака, врезаясь в колонны и опоры, за которыми он метался, пробегая через зал. Джизельеры, заметив смерть товарища и услышав безумный визг одинокого безумца-гнома, навели оружие на Кларака. Тщетно они пытались поразить проворную мишень.

Получив передышку от карающего огня джизелей, гномы-стрелки, расположившиеся над плавильным залом, могли свободно выпустить залп по врагам. Заметив фигуру Кларака, который мчался сквозь хаос, размахивая руками, громобои выбрали цель. Залп хлынул вниз, но не в разбросанные по всему залу джизели, а прямо в толпу бегущих крысолюдов.

Визг и писк поднялись из обезумевшей стаи, когда громобои выплюнули каменные пули в их плотные ряды. Мохнатые тела бились на полу, из ран лилась черная кровь. От крысолюдов исходила вонь первобытного страха. Многие побросали свои ноши, царапаясь и огрызаясь друг на друга, пытаясь пробиться сквозь собратьев в безопасное место.

Отчаяние сражающихся скавенов передалось крысолюдам, которые уже скрылись в туннеле. Из глубины донесся громкий грохот, сотрясший весь плавильный зал. Дрожь, прокатившаяся по полу, сбила Кларака с ног. Крики скавенов наполнили воздух, когда из зияющей пасти дыры поднялось густое облако пыли.

Чтобы предотвратить преследование, крысолюды жестоко и предательски обрушили туннель прямо на убегающих товарищей!

Кларак поднялся на ноги, наблюдая, как немногие выжившие скавены начали выбираться из пыли и обломков. Пули и болты дождем сыпались на несчастных, убивая их с горькой мстительностью.

Крысолюды, избежавшие погребения заживо, лишь променяли одну смерть на другую.

Механик отвернулся и зашагал обратно к печи, где он и его товарищи находились в начале боя. Он видел, как Торлек и Кимрил пытаются придать Хоргару Хоргарссону вертикальное положение. Паровой каркас молотобойца делал эту задачу трудновыполнимой даже для двух гномов. Кларак грустно покачал головой. Если бы Азрам или Кургаз могли, они помогли бы поднять Хоргара. То, что он их не видел, пронзило его сердце ножом горькой печали.

Скавены были основательны в своей атаке, лучше вооружены и подготовлены, чем ожидал Кларак. Он недооценил Икита Клешню, что стоило жизни многим гномам.

Кларак остановился, заметив какое-то движение среди груды тел убитых крысюков. Покрепче сжав топор, гном мстительно рванулся к мертвым крысам. Это были чудовищно механизированные боевые крысы, служившие Икиту Клешне телохранителями. Для злого гения Клешни было бы вполне логично, чтобы эти существа имели большую жизненную силу, чем их паразитические сородичи. Вспышка вины грызла Кларака, когда он подумал, что при создании своих отвратительных ударных войск этот скавен, возможно, вдохновился паровым каркасом Хоргара.

Схватив самое верхнее из тел, Кларак откатил тяжелую тушу прочь, отметив при этом ужасные раны, полученные скавеном, – его плоть и даже броня были сожжены и расплавлены. Пойманы искажающим огнем из руки своего хозяина. Кларак стиснул зубы от такого яркого проявления трусости и предательства скавенов.

Откатив еще одного закованного в броню скавена, Кларак отскочил назад, когда зашевелилось третье тело. Собравшись с духом, чтобы напасть на искалеченного крысолюда, механик облегченно вздохнул, когда тело рухнуло на своих товарищей. Из-под тяжелого трупа донеслись хриплые гномьи проклятия:

– Я убью тебя снова, трусливое блошиное гнездо! Клянусь Гримниром, убери с меня свою тушу!

Кларак отложил топор, помогая попавшему в ловушку гному выбраться из-под груды трупов. Тело Мордина Мрачнокамня было покрыто кровью, как его собственной, так и черной поганью врагов. Уродливые пятна обожженной плоти усеивали кожу там, где тающие капли жира скавенов просочились вниз через груду мертвых. На лбу гнома зияла багровая рана – там, где меч крысолюда скользнул по бритой голове Истребителя. В одно из плеч вонзились когти отсеченной руки скавена.

Но самыми тревожными были его глаза. Огненные озера, пылающие убийственной яростью, они смотрели через плавильный зал, мечась от тени к тени в поисках врагов, которых можно было бы убить. За исключением нескольких расчетов джизелей и брошенных рабов, враг исчез. Мордин явно чувствовал, что эти жалкие отбросы, недобитые стрелками с галерей, не стоили его времени. Он устремил пылающий взгляд на Кларака.

– Где этот падальщик в металлической маске? – прорычал Истребитель. Он наклонился и вырвал один из своих топоров из брюха мертвого крысолюда. – Здесь есть клинок, жаждущий отведать его крови!

– Ушел, – нахмурился Кларак. – Сбежал обратно в свою нору.

Мордин усмехнулся, сплевывая на пол кровавую мокроту.

– Та еще ловушка, – съязвил Истребитель.

Его охватил мучительный кашель, от которого его борода обагрилась новой кровью.

– Пошли, – сказал Кларак. – Кимрил займется твоими ранами.

Мордин отстранился от прикосновения Кларака.

– Негоже Истребителю так умирать, – сказал ему механик. – А как же твоя клятва убить Танкуоля?

Лицо Истребителя побагровело.

– А как же твое обещание, что этот пес будет здесь? – прорычал Мордин. – Ты прав, когда говоришь, что Истребителю не следует умирать из-за лжи.

Лицо Кларака потемнело.

– На карту поставлено нечто большее, чем твоя месть, – напомнил он Мордину.

– Скажи это Кургазу, – прорычал Истребитель, махнув топором куда-то перед собой.

Кларак проследил за жестом Мордина. Великая печаль охватила его, когда он увидел закованное в броню тело рунного мастера, распростертое в луже собственной крови, – только разорванный обрубок шеи там, где должна была быть голова его друга. Он так много просил у Кургаза, так полагался на мудрость и магию мастера. В конце концов он потребовал слишком многого, и это стоило другу жизни.

– Я видел, как он умер, – сказал Мордин. – Выглядывая из-за груды трупов, я наблюдал, как он сражается с крысюком с металлической клешней. Прекрасный воин, его рунный молот горит, как солнце. Такой конец! Такая смерть! – Истребитель провел рукой по грязи, облепившей бороду. – Если бы ему удалось убить негодяя, он смог бы высоко держать голову, входя в чертоги Разула.

Кларак отвернулся от трупа друга.

– Теперь нам обоим есть за кого отомстить, – сказал он Мордину, помогая Истребителю устоять на ногах. – И клянусь Молотом Моргрима, Икит Клешня заплатит за зло этого дня!

– Думаешь побрить голову? – Мордин рассмеялся, но тут же замолчал, когда кровавый кашель сотряс его истерзанное тело.

Кларак не ответил Истребителю. Глаза его были холодны, мысли мрачны. Он многим рисковал, чтобы заманить врага в ловушку. Ответственность лежала на нем, и даже Клятва Истребителя не могла стереть его вину.

Король Логан Длинномеч смотрел на бойню в плавильном цехе, в его глазах отражалась целая гамма эмоций. Сто двенадцать гномов были убиты, более двух десятков – искалечены или ранены. Плавильный зал получил структурные повреждения, которые выведут его из строя на несколько недель, а может быть, и месяцев. Пройдут годы, прежде чем печи снова заработают на полную мощность. Кланы кузнецов будут требовать компенсации за погибших и за утраченное производство. Тень этого черного дня будет висеть над крепостью на протяжении многих поколений.

– Вот что происходит от пренебрежения традицией. – Голос гильдмейстера Тори эхом отозвался на тревожные мысли, кипевшие в мозгу короля. – Я предупреждал, что не следует позволять Клараку осуществить свой безрассудный план.

– Хватит, – сказал король Логан механику. – Я не позволю, чтобы мои решения подвергались сомнению задним числом. Каковы бы ни были последствия.

Он отвернулся от мертвых гномов, чьи тела были завернуты в мантии их кланов, иссохший жрец Газула сложил руки каждого трупа вокруг позолоченного камня предков – подношения суровому Владыке Подземья. Ремесленники Карак-Ангкула будут заняты вырезанием новых траурных камней взамен тех, что были даны мертвым в этот день.

Мысли короля вернулись к битве на нижних уровнях – яростной борьбе против многочисленной орды скавенов. В то время он думал, что Кларак ошибается, что настоящая атака крыс будет в глубинах. Вплоть до того момента, когда посыльный принес известие, что плавильный зал подвергся нападению, король был уверен, что мрачные предсказания Кларака ошибочны. Крысюки атаковали Карак-Ангкул из поколения в поколение, и каждый раз паразитов отбрасывали назад. Когда его армия разгромила скавенов на Шестом уровне, он позволил себе поверить, что и на этот раз всё будет по-старому.

Теперь королю пришлось признать, что все было по-другому. Атака на Шестом уровне оказалась фиктивной, как и предупреждал Кларак. Но если король недооценил врага, то и герой Карак-Ангкула тоже. Катастрофа казалась слишком легким словом для той бойни, что произошла в плавильне.

Король Логан обошел груду мертвых скавенов. Уже пять повозок с мертвыми паразитами загрузили и вывезли, чтобы сжечь за пределами крепости, но мертвые крысюки все еще исчислялись сотнями. Всегда было одно и то же. Гномы могли убивать врагов сотнями и едва ли оставляли хоть малейшую брешь в их численности, но каждый из собственных убитых был раной, от которой крепость будет медленно оправляться.

Впереди король Логан увидел тана Эркия и толпу шахтеров, раскапывавших заваленную щебнем дыру в полу. Огромная шлифовальная машина, из труб которой выходил пар, вгрызалась в завал, посылая за собой брызги грязи и камней. Машина была еще одним изобретением Кларака Бронзомолота, которое механик предложил Гильдии шахтеров, несмотря на протесты Гильдии механиков, утверждавших, что машина нуждается в еще нескольких десятилетиях испытаний, прежде чем будет признана достаточно стабильной для внедрения.