Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 63 страниц)

– А ты думал, что я сошел с ума! – хвастливо заявил ван Зоммерхаус, поглаживая одну из змей. – За столько золота и гном удавится! – Патрон рассмеялся. – Да что там гном? Клянусь мошной Гандриха, тут и дракон удавится!

Моряк попытался выковырять один из рубинов с алтаря, используя пряжку ремня как грубое подобие долота. Он громко выругался, когда камень выскочил и отлетел в сторону. Человек принялся нащупывать его в темноте и снова выругался. Повернувшись, он подбежал к одному из котлов и оторвал полоску ткани от своей изодранной рубашки. Подержав обрывок над огнем, моряк вскоре получил исправный факел. Однако, развернувшись, чтобы бежать обратно к алтарю, матрос замер на месте и театральным жестом указал на колонны.

– Они выложены драгоценными камнями! – крикнул моряк. Забыв о потерянном рубине, он бросился к ближайшей колонне и с жадной улыбкой принялся изучать ее. – Изумруды! Сапфиры! Бриллиант величиной с мой кулак!

Адальвольф обменялся радостным взглядом с ван Зоммерхаусом, и оба бросились вниз, чтобы посмотреть, что нашел моряк. Когда они бежали к колонне, наемник почувствовал, как что-то хрустнуло у него под сапогом. Он наклонился и поднял этот предмет с пола. Краска отхлынула от его лица, когда он обнаружил, что предмет, на который он наступил, оказался стрелой с обсидиановым наконечником, все еще мокрым от крови. Суровое напоминание, что это место не заброшено, холодная пощечина, охладившая мечты о золоте и славе.

– Надо уходить отсюда, – прошептал Дитхельм на ухо Адальвольфу. На лице священника застыло выражение немого, почти первобытного ужаса. – Я чувствую, что мы стоим в доме чужого бога, не очень-то дружелюбного к нашей породе. Мы должны уйти, пока не пробудили его.

Адальвольф попытался оттолкнуть священника. Предостерегающие слова Дитхельма вызвали в наемнике гневное негодование. Что мог знать простой жрец Мананна о ценности золота? О том, как кормить и защищать семью, практически ставшую чужой? О том, что значит иметь достаточно денег, чтобы купить себе новую жизнь? С золотом, словно выставленным здесь на всеобщее обозрение, Адальвольф будет богат и уважаем! Он будет кем-то, а не просто наемником – грозой пиратов! Он сможет позволить себе любовь достойной женщины…

Наемник огляделся по сторонам в поисках Хильтруды. Он увидел ее и испытал большое облегчение. Куртизанка совершенно забыла о своем страхе и была так же очарована золотом, как и все остальные. Она помчалась, как школьница, чтобы помочь ван Зоммерхаусу и матросу снять драгоценные камни с колонн, ее глаза сияли от восторга перед богатством.

Потом ее лицо побледнело, а в глазах появилось отчаяние. Она замерла на полушаге, в немом ужасе глядя в темноту храма.

Адальвольф услышал звук, похожий на треск разворачиваемой парусины, и, двинувшись в этом направлении, обнаружил причину и источник ужаса Хильтруды. Наемник упал на колени, и каждый мускул его тела словно превратился в желе. Темнота храма скрывала мерзость, заставлявшую даже ужасы, изображенные на каменных фресках, казаться щенячьей забавой.

Из тени внутреннего храма выскользнула гигантская, неимоверных размеров змея. Ее гладкое тело влажно блестело в свете костра, бронированные коричнево-черные чешуйки шуршали по колоннам, оставляя за собой клочья серой, безжизненной кожи. Сплющенная голова величиной с речную баржу поднялась с пола, черные лужицы глаз уставились на храм, синяя плеть раздвоенного языка мерцала и плясала перед мордой, принюхиваясь к воздуху. Огромная змея продолжала выползать из темноты, извиваясь чешуйчатым телом по полу, и Адальвольф подумал, что даже это огромное помещение не может вместить ее титанические размеры.

Ван Зоммерхаус и матрос слишком поздно осознали опасность, надвигавшуюся на них. Только когда моряк снова потерял драгоценный камень, который вытащил, и начал гоняться за ним по полу, он заметил гигантскую змею. Увидев чудовище, человек вскрикнул и нырнул обратно, прячась за колонной. Пока он бежал, огромная змея прыгнула на него всей своей громадой.

Она не задела моряка, но, когда тот попытался укрыться за колонной, ван Зоммерхаус оттолкнул его, не желая рисковать своим убежищем, деля его с другим. Моряк растянулся на полу, а над ним навис чудовищный змей. Его холодные глаза уставились на человека на мгновение, затем по обе стороны шеи распахнулись огромные складки плоти, отчего жуткая морда стала казаться втрое больше. Ударила плоская голова, раскрылись огромные челюсти, и моряк исчез. Адальвольф все еще слышал приглушенные крики человека, доносящиеся из пасти чудовища, и видел страшную выпуклость в горле змеи, когда она проталкивала еду вниз, к желудку.

Однако змей не удовлетворился одной жертвой. Он снова высунул язык и принялся изучать колонну, за которой дрожал от ужаса ван Зоммерхаус. Монстр осматривал колонну то с одной стороны, то с другой. Его похожий на плеть язык почти касался щеки патрона, когда змея принюхивалась к новой добыче. Ван Зоммерхаус, вжавшись в колонну, не пошевелил ни единым мускулом на протяжении всего испытания. Тело змеи дрожало, сквозь чешуйчатые челюсти вырывалось злобное шипение, но она все еще не могла найти человека.

Внезапно огромная змея повернула голову. Ее язык снова задрожал и попробовал воздух. Она опять начала скользить вперед. Сначала показалось, что чудовище заинтересовалось алтарем, но потом оно повернулось обратно. У Адальвольфа скрутило живот, когда он увидел, что тварь смотрит на Хильтруду.

Куртизанка застыла от ужаса, не в силах отвести взгляд от гигантской змеи. Даже когда чудовище поползло к ней, Хильтруда не побежала.

– Ее убьют, – содрогнулся Дитхельм.

Адальвольф сжал кулаки в бессильной ярости – его единственным оружием был наконечник сломанной стрелы. Ему в голову пришла отчаянная мысль.

– Если Хильтруда не шевельнется, то, может быть, змея ее и не увидит! – ахнул он. – Она не смогла найти ван Зоммерхауса.

Дитхельм покачал головой.

– Она не смогла отличить его от колонны, – сказал он. Но запах-то чуяла. А у Хильтруды нет колонны, за которой можно спрятаться и ввести змею в заблуждение.

Ужас буквально стекал со лба Адальвольфа, когда он наблюдал за неуклонным приближением змеи к Хильтруде. Он знал, что это ползет смерть, но не мог смотреть, как на его глазах разворачивается такое зверство. Сжимая стрелу, как кинжал, он приготовился атаковать рептилию. Рука Дитхельма удержала его.

Прежде чем Адальвольф успел оттолкнуть его, Дитхельм указал ему на Хильтруду.

– Спасай девочку, – сказал священник. – Понятия не имею, сработает ли это. Скорее всего, иду навстречу смерти, вдали от лика моего Бога. Но даже моя смерть может дать тебе нужное время.

Дитхельм пошел прочь, направляясь прямо к чудовищному змею. Он кричал и визжал на рептилию, а затем начал топать ногами по полу. Гигантская змея повернула голову, ее мерцающий язык вытянул из воздуха запах жреца. Она медленно повернулась и поползла к нему.

Адальвольф мгновенно все понял и поразился смелости плана священника. Острый укол стыда терзал его на каждом шагу, когда он оставлял Дитхельма один на один с приближающейся змеей, но наемник знал, что, если не уведет Хильтруду, жертва священника будет напрасной.

Адальвольф одним прыжком добрался до Хильтруды. Он ударил ее по лицу, пытаясь пробудить ее сознание из смертного оцепенения. Женщина закричала, вцепившись в Адальвольфа, задрожала и застонала в его объятиях. Она указала на огромную змею и снова закричала.

Наемник рискнул оглянуться, потом остановился. Он недоверчиво моргнул, но это не было обманом зрения. Дитхельм сидел на полу, медленно раскачиваясь всем телом из стороны в сторону. Над ним, распахнув по обе стороны плоской головы ужасный чешуйчатый колпак, раскачивался взад и вперед огромный змей. Священник совершил невозможное. Он загипнотизировал великую змею точно так же, как несколько дней назад загипнотизировал гадюку в джунглях.

Теперь, более чем когда-либо, наемник чувствовал невозможность покинуть Дитхельма. Священник сделал смелую ставку и выиграл. Адальвольф знал, что никогда не сможет назвать себя мужчиной, если бросит на произвол судьбы такую мужественную душу. Он пристально посмотрел в глаза Хильтруды, пытаясь найти за ее страхом хоть какой-то проблеск разума.

– Иди в тот коридор и оставайся там, – сказал наемник ей, молясь, чтобы женщина поняла его.

Дверные проемы были слишком малы, чтобы змея могла в них пролезть, и, если бы Хильтруда укрылась в одном из коридоров, она была бы в безопасности. Но на бледном лице куртизанки не было и следа понимания.

– Пожалуйста, – взмолился он. – Я обязан помочь Дитхельму. Ты должна дойти до коридора!

– Никто никуда не пойдет!

Услышав угрожающий голос, Адальвольф резко обернулся. Он увидел, как, крадучись, вышли из одного из коридоров капитан Шехтер и Марджус Пфафф. Оба моряка держали в руках крошечные луки, а за пояс были заткнуты странные золотые мечи. Они злобно ухмыльнулись наемнику.

– Спасибо, что позаботились о змее, – продолжал Шехтер, кивнув в сторону Дитхельма. – Я и забыл, что священник может это делать. Видишь, Марджус, хорошо, что ты не принес его в жертву Штромфелсу.

– Шехтер! – закричал ван Зоммерхаус, выйдя из-за колонны. – Хвала Гандриху, что ты здесь! Я запомню это, и ты будешь хорошо вознагражден, когда вернемся в Мариенбург!

Капитан повернулся и навел лук на патрона.

– Лукас, – сказал он с презрением в голосе. – Я тебя там не разглядел. Надеялся, что крысолюды уже съели тебя. Если не хочешь получить стрелу в живот, предлагаю тебе стоять, где стоишь.

Патрон замер, не веря своим ушам. Он сложил руки в умиротворяющем жесте.

– Пожалуйста, Шехтер, мы же старые друзья. Не шути так.

– Давай убьем его прямо сейчас, – прорычал Марджус. Тогда не придется слушать его болтовню.

Капитан Шехтер покачал головой, и его губы искривила злая улыбка.

– Я так не думаю. Он пока что нам пригодится. Адальвольф. не будете ли ты, Лукас и девушка так любезны пойти и собрать нам несколько этих блестящих камушков?

– А почему бы вам самим их не собрать? – прорычал в ответ Адальвольф.

Шехтер рассмеялся.

– Честно говоря, мне не очень хочется возвращаться туда. У нас уже была стычка со змеем. Он не был так любезен, как яшеролюды, одолжившие нам свое оружие. Мы засадили в него пять отравленных стрел, а эта тварь все еще хотела нас съесть.

Марджус отвел руку назад, стрела, приставленная к луку, задрожала от напряжения.

– Пять стрел не убили змею, но на тебя, герой, хватит одной.

В глазах помощника капитана Адальвольф видел безумную жажду убивать, порожденную алчностью. Он сделал шаг назад, задвигая Хильтруду за спину. Если бы только им удалось добраться до одной из колонн прежде, чем моряк выпустит стрелу…

– В этом нет необходимости, – пожурил Марджуса Шехтер. – Адальвольф – человек чести. Мы можем ему доверять. Поэтому для побега я выбрал тебя, а не его. Я знал, что он никогда не бросит других. Учитывая сложившуюся ситуацию, должен признать, что передумал. Давай девчонку сюда, мы придержим ее в качестве стимула, чтобы ты работал быстро.

Хильтруда покачала головой, вцепившись в плечи Адальвольфа. Оказавшись между громадной змеей и смертоносными змеенышами в человеческом обличье, которые теперь угрожали им, она меньше всего хотела отходить от наемника.

Ван Зоммерхаус заметил ее нерешительность.

– Эта шлюха доставит тебе много хлопот, Шехтер. Возьми меня в заложники вместо нее!

Оба моряка мрачно рассмеялись над предложением патрона.

– Лукас, для спасения твоей жизни я бы и не пукнул, – усмехнулся Шехтер. – И не знаю таких, кто поступил бы иначе. Так что неси туда свою задницу и начинай таскать алмазы из стен. Это будет что-то новенькое – хоть раз увидеть тебя за честной работой!

– Давай сюда девчонку, Адальвольф, – потребовал капитан, поворачиваясь к воину. – Не знаю, как долго священник сможет отвлекать змею, но, когда она потеряет к нему интерес, я намерен быть очень богатым и очень далеко отсюда. А теперь давай шлюху сюда, или всажу тебе стрелу в потроха!

Адальвольф с сожалением оттолкнул Хильтруду, жестом приказав ей сделать то, что велели моряки. Он почувствовал укол вины, глядя, как женщина, пошатываясь, идет к Шехтеру.

– Если вы причините ей боль…

– Мы сделаем все, что нам, черт возьми, заблагорассудится! – прорычал Марджус, заглушая угрозу наемника. Лицо моряка побагровело от ярости, вся его обида на Адальвольфа выплеснулась наружу. – Прокляни нас хоть затопленным адом Мермеда, ты, вонючая трюмная крыса! – Марджус снова отвел руку, и отравленная стрела задрожала на изгибе лука.

Марджус так и не выпустил стрелу. Вместо этого он закричал. Он закричал, когда мертвенно-зеленые молнии затрещали и зашипели вокруг его тела, когда его кожа почернела и зубы со стуком высыпались изо рта, когда его волосы встали дыбом и закипела кровь. И на пол храма рухнула лишь его пустая дымящаяся оболочка.

Шехтер повернулся лицом к темному входу в туннель, по которому Адальвольф и остальные шли из нерестилищ. То, что он увидел, заставило его бросить лук на пол и поднять руки над головой в знак капитуляции.

Во главе толпы разъяренных крысолюдов серый провидец Танкуоль сверлил беглеца гневным взглядом. Вокруг навершия его посоха продолжал гореть магический огонь. Со щебечущим смехом Танкуоль указал посохом на Шехтера.

– Танкуоль! – крикнул Адальвольф, пытаясь отвлечь внимание серого провидца от Шехтера.

Капитан заслуживал той же огненной смерти, что и Марджус, но наемник боялся, что Хильтруда стоит слишком близко к вероломному моряку и ее тоже заденет мстительная магия крысомага.

– Танкуоль, ты грязный крысиный член! – Рогатая голова серого провидца резко повернулась, оскалив зубы в зверином оскале.

На мгновение Адальвольфу показалось, что Танкуоль собирается его убить, но затем воин увидел, как взгляд крысолюда скользнул мимо него. Широко раскрытыми от ужаса глазами крысомаг смотрел на гигантскую змею за спиной наемника. От крысиного племени разлилась отвратительная, тошнотворная вонь. Вопли предельного ужаса донеслись из подземелья позади Танкуоля, и только тот факт, что его огромный крысоогр преградил им путь, помешал крысюкам рвануть вниз по лестнице.

Адальвольф чуть ли не рассмеялся при виде этой сцены. Он задавался вопросом, какую ложь и угрозы использовал Танкуоль, чтобы заставить подчиненных не замечать змеиную вонь и завести их так далеко. Теперь, столкнувшись с титаническим источником этого мускусного запаха, крысомаг почти полностью утратил контроль над своим воинством.

– Я вижу, что привлек твое внимание, – сказал Адальвольф. – А теперь послушай меня. Мой друг – это единственное, что удерживает змею от того, чтобы заползти сюда и съесть всех вас! Если он перестанет отвлекать ее, вы все умрете!

Танкуоль стиснул клыки и хлестнул хвостом по полу, но Адальвольф видел, что его гнев – ничто по сравнению с ужасом, стекающим по одежде.

– Что-что хочет взять-получить человечишко? – прорычал Танкуоль.

Чан Клык затаился в гуще толпы скавенов, с презрением слушая, как Танкуоль ведет переговоры с беглым рабом. Если у серого провидца появится шанс, он, без сомнения, найдет способ выкрутиться из какой угодно сделки, заключенной с человеком, но ассасин намерен позаботиться о том, чтобы у него не было этого шанса.

Он потерял счет, сколько раз Танкуоль удирал из его ловушек. С каждой неудачей росли гнев и разочарование Чан Клыка. Вот почему он предпринял безрассудное нападение на Танкуоля в болоте. Этот провал стоил ему уха и едва не лишил жизни. Ассасин был гораздо осторожнее, устраивая ловушку в развалинах, используя сцинков и их разрушающийся город для уничтожения серого провидца. Но тот все же спасся! Более того, он возглавил экспедицию! Чан Клык начинал верить безумному хвастовству Танкуоля, что его бережет лично Рогатая Крыса!

Здесь, в нечестивом Храме Змея, в присутствии гигантской змеи, раскачивающейся из стороны в сторону над полом, сердце Чан Клыка грозило разорваться от ужаса. Но страх не настолько поглотил его, чтобы он забыл о своей убийственной цели, единственной движущей цели, оставшейся в его жизни. Он отомстит за предательство Чан Сквика и собственный позор! Танкуоль умрет!

Он пытался использовать ящеролюдов и их город, чтобы уничтожить Танкуоля. Теперь он использует их бога! Он противопоставит защите Рогатой Крысы священного змея Сотека!

Чан Клык быстро вытащил из-под плаща духовую трубку и поднес к губам. Дротик пронесся через храм, поразив цель в шею. Чан Клык прикусил язык, чтобы не рассмеяться, наблюдая, как его жертва раскачивается и падает.

– Ладно-хорошо, – огрызнулся Танкуоль на обнаглевшего человека. – Я дам-позволю тебе уйти с другими людьми. Взамен ты заставишь-заставишь змею сидеть-спать.

Он, конечно, не собирался держать слово, но ему все равно было неприятно лгать существам, стоящим настолько ниже него. Скавены лгут только тем, кого боятся, а Танкуоль уж точно не испытывает страха при виде кучки бесшерстных человечишек! Как только человек позволит ему выбраться отсюда, серый провидец пошлет назад нескольких ассасинов, чтобы разобраться с ним и его стадом. Это будет справедливая плата за наглое высокомерие этого животного!

Танкуоль посмеивался про себя над будущими предательствами, когда заметил, что человек, стоящий на коленях перед большой змеей, внезапно упал. Холодный страх пробежал по спине Танкуоля, когда он услышал удар тела об пол. Он тут же поднял глаза и завизжал от ужаса, увидев, что змея больше не раскачивается из стороны в сторону. Нет, она поворачивалась – и поворачивалась в его сторону. У него перехватило дыхание, когда он заметил, как отвратительный язык высунулся из тупорылой морды, втягивая из воздуха запах скавенов.

В отчаянии Танкуоль сунул между клыков шарик искажающего камня. Он проглотил камешек целиком и едва не подавился, проталкивая его себе в глотку. В кои-то веки он не упивался пьянящим потоком магической энергии, наполнявшей его, но сразу же обуздал ее, сосредоточив в навершии посоха. Зеленая энергия мерцала и потрескивала вокруг него. Танкуоль попытался подавить ужас, сдержать панику.

А потом великий змей зашипел, и этот звук вытеснил все разумные мысли из головы Танкуоля. Взвизгнув, как крысеныш, серый провидец направил посох на гигантскую змею. Несформировавшийся, рваный нимб энергии безвредно брызнул на бронированную чешую.

Змея снова зашипела и приподнялась с пола. Танкуоль огляделся, но приспешники предательски покинули его, в паническом бегстве перепрыгивая через Костодера. Бежал даже наглый человечек, нырнув за одну из колонн. Серый провидец решил, что это хорошая идея, и попытался сделать то же самое, но ноги были скованы страхом.

Капюшон змеи распахнулся, пасть открылась в широком зевке. Танкуоль бросил посох, надеясь, что змея не подумает, что это он пытался сжечь ее чарами.

Если рептилия и заметила это, то не подала виду. Огромная клинообразная голова устремилась вниз, гигантские челюсти сомкнулись вокруг Танкуоля прежде, чем он успел закричать.

Мотая головой из стороны в сторону, священный змей Сотека одним глотком проглотил серого провидца Танкуоля.

Глава одиннадцатая
ЗМЕЯ И КРЫСА

Когда великий змей пришел в движение, все в Храме Сотека погрузилось в хаос. Крысолюды, еще мгновение назад казавшиеся такими грозными, начали бешено карабкаться вниз по лестнице. Адальвольф видел, как они в своем паническом бегстве сбили с ног даже громадного крысоогра.

Адальвольф побежал к ближайшей колонне, думая спрятаться от змеи по примеру ван Зоммерхауса. Он крикнул Хильтруде: «Делай как я!» – и рискнул бросить взгляд в ее сторону, опасаясь, что она опять остолбенела от ужаса. Увидев, что женщина пытается спрятаться, он вздохнул с облегчением. Зато серый провидец Танкуоль застыл как вкопанный перед приближением змея. Наемник радостно закричал, увидев, как змея, оставшись невредимой, отразила магическую атаку злодея и в один прием проглотила колдуна.

Подумав о магии Танкуоля, Адальвольф тут же вспомнил о Дитхельме. Проклиная страх, заставивший его спрятаться от змеи, он посмотрел через весь зал на распростертую фигуру священника. Наемник не мог понять, что случилось с Дитхельмом, только знал, что должен попытаться помочь этому человеку. Этого требовала честь. В данный момент змея была занята поглощением только что добытой пищи. Адальвольф знал, что сможет проскочить мимо нее – если, конечно, будет двигаться быстро. Собравшись с духом и не сводя глаз со змеи, воин в отчаянном броске подлетел к упавшему священнику.

Перевернув Дитхельма на спину, Адальвольф понял, что священник мертв. Наемник также выяснил причину смерти. Дело было вовсе не в перенапряжении, вызванном необходимостью долго держать великого змея в состоянии гипноза, как думал наемник. Из шеи Дитхельма торчал дротик длиной в дюйм, а вены вокруг раны почернели от яда, которым было покрыто острие. Адальвольф сжал кулаки в бессильной ярости от такого подлого убийства. Один из крысолюдов, без сомнения, пытался убрать единственного человека, который мог бы им угрожать.

Адальвольф внимательно посмотрел на выпуклость на шее змеи. Танкуоль поплатился за убийственное предательство приспешников. Чего бы он ни хотел добиться, убив Дитхельма, то уж точно не стать пищей для змеи. В этом воин не сомневался.

Резкий крик пронзил уши Адальвольфа. Он отвернулся от огромного змея и снова посмотрел в дальний конец храма. Наемник видел, как Шехтер, сжимая в кулаке золотой меч, вытаскивает Хильтруду из ее укрытия. Капитан пытался уволочь женщину с собой в один из многочисленных туннелей, ведущих в храм. Когда рука капитана сомкнулась на ее горле, куртизанке ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Зоммерхаус! – закричал Адальвольф, бешено жестикулируя в сторону патрона. Ван Зоммерхаус выглянул из-за колонны, и Адальвольф увидел, что тот понял значение отчаянных жестов наемника. Патрон взглянул на Шехтера, сделал несколько неуверенных шагов вперед и отступил, когда капитан повел мечом в его сторону. На лице купца не было даже тени вины за то, что толком и не попытался спасти Хильтруду. Он просто пожал плечами и побежал в один из других туннелей.

Не было времени проклинать бегство патрона. Адальвольф закричал на Шехтера, требуя от него оставить в покое Хильтруду. Капитан ответил лишь злобной улыбкой и поспешил скрыться из храма.

Адальвольф заставил себя броситься назад через весь подземный зал. Гигантская змея протолкнула еду поглубже в глотку и принялась мотать головой из стороны в сторону. Ее язык мелькал между чешуйчатыми губами. Наемник знал, что она ищет новую добычу, но также понимал, что у него есть всего несколько мгновений, чтобы добраться до Шехтера, прежде чем тот исчезнет в туннелях. Мысль о Хильтруде в лапах отчаявшегося капитана развеяла последние сомнения.

Воин не успел пройти и половины пути через храм, как на него набросился огромный змей. Зловонное дыхание рептилии окатило его, когда она чуть-чуть промахнулась – вместо Адальвольфа челюсти щелкнули по каменному полу. Наемник отскочил назад, когда змея поднялась для следующего удара, поместив чешуйчатую тушу между ним и желанным выходом из храма. Последний отчаянный крик Хильтруды терзал его, когда он смотрел, как похититель утаскивает ее в один из темных туннелей.

А потом Адальвольфу стало некогда думать о беспомощной женщине. Капюшон великого змея распахнулся, его огромные челюсти метнулись к жертве, как меч разгневанного бога. Воин нырнул под чешуйчатую морду, едва не раздавленный змеей, которая сердито мотала головой, огорченная проворством новой жертвы и приторможенная комком еды, так и застрявшим у нее в горле.

Яростно шипя, огромный змей в третий раз попятился. Капюшон распахнулся, и глаза, из которых состоял узор на его шкуре, уставились на Адальвольфа. Наемник напрягся, моля богов, чтобы ему и в этот раз хватило скорости нарушить малоприятные планы рептилии.

Внезапно Адальвольфа подбросило в воздух мощным ударом. На мгновение ему показалось, что его атаковала змея, но, рухнув на каменный пол, он увидел, что на самом деле произошло. Да, швырнули его крепко, только челюсти змеи здесь были ни при чем. Воина откинуло в сторону другое чудовище.

Там, где Адальвольф стоял всего несколько мгновений назад, он увидел мохнатую мерзкую тушу огромного телохранителя Танкуоля. Крысоогр сражался с чудовищной змеей, его когти глубоко вонзились в змеиную морду, из страшных ран хлестала густая рептильная кровь. Рыча с яростью, какую Адальвольф раньше встречал только у берсеркеров Норски, крысоогр пытался растерзать гигантского змея!

Костодер провел своими гигантскими когтями по морде великого змея, разрезая его толстую чешую, как бумагу. Рептилия попыталась отпрянуть, но крысоогр крепко держал ее, его огромные мускулы вздулись под шерстью, когда он прижал змеиную голову к холодному каменному полу. Он уперся когтистой лапой в шею чешуйчатого монстра, пытаясь намертво пригвоздить его к полу, снова ударил змею по морде и порвал челюсть.

Огромная тварь набросилась на него, хлестнув хвостом по Костодеру, и крысоогр покатился по полу. Змея последовала за ним, извиваясь кольцами в танце и стараясь захватить врага в смертельные объятия. Однако при всей массивности Костодер не поддавался смертельным попыткам змеи поймать его в ловушку. Рефлексы, закаленные жестокими тренировками клана Эшин, с отменной скоростью работали даже в громадном теле крысоогра. Он нырнул под сокрушительные кольца и увернулся, когда хлещущий хвост змеи попытался прихлопнуть его. Змея зашипела в отчаянии, распахнув капюшон и открыв искалеченную челюсть.

И снова удар змеи не удался, клыки рептилии не сомкнулись вокруг плоти, а заскрежетали по камню. Вспышка боли пронзила монстра, когда жесткий удар об пол растревожил рану. Змей отшатнулся, его хвост извивался синхронно с гримасами боли на морде. Будь у него хоть один шанс, великий змей скользнул бы обратно в свое логово зализывать раны и переваривать пищу.

Могучие лапы схватили змею за голову, когда она повернулась, спасаясь бегством. Костодер вонзил похожие на меч когти в шею рептилии, разрывая ее капюшон. Крысоогр подтянулся вверх по телу монстра. Змея, извиваясь, пыталась сбить его, но он никак не желал отцепиться. Костодер безжалостно вытаскивал и вновь вонзал когти, все выше подтягиваясь вдоль тела монстра. Шипение рептилии делалось все громче, становясь почти паническим.

Когда змея почувствовала, как один из когтей Костодера вонзился в тело у основания ее головы, она забилась в безумных конвульсиях. Огромное тело покатилось по полу, врезаясь в колонны и разбивая их вдребезги. Кирпич и камень дождем посыпались с потолка – казалось, весь храм задрожал в мучительной агонии. Примитивный разум змеи теперь не помышлял ни о добыче, ни о бегстве, остался только инстинкт избавления от мучившей ее боли. Гигантская рептилия хотела раздавить и размолоть мучителя Костодера своим мощным бьющимся телом.

По всему храму извивался огромный змей, опрокидывая огненные горшки и превращая бесценный алтарь в груду расплющенного золота и раскрошенных драгоценных камней. Шипение монстра превратилось в оглушительный шепот, эхом отражаясь от стен, отскакивая от пола и потолка. Змей, извиваясь, метался и катался по храму, уничтожая все на своем пути.

Когда он устал и замер, Костодер прыгнул на него. В тот момент, когда змея начала переворачиваться, крысоогр отскочил от нее, однако примитивный мозг змеи не смог распознать этот факт. Пока гигантская рептилия бесновалась в храме, Костодер наблюдал за ней, забравшись на колонну. Крысоогр едва не свалился с насеста, когда змея в агонии ударила по колонне, но затем яростно вцепился в дрожащий камень и после отдаления змеи остался на каменном обрубке, все еще свисавшем с потолка.

Теперь Костодер набросился на змею с удвоенной яростью. Усталое чудовище увидело его лишь тогда, когда огромные когти снова вонзились в чешуйчатую плоть, покрывавшую челюсти змеи.

Костодер вывихнул ей челюсти, и кровавая пена запузырилась в уголках змеиной пасти. Змея билась и извивалась в агонии, пытаясь забить нападавшего своими тяжелыми кольцами, но крысоогр держался крепко. Собрав всю свою огромную силу, он выломал нижнюю челюсть монстра из сустава. Вывихнутая челюсть непристойно болталась под головой змеи, рептилия дико дергала мерцающим языком.

Костодер схватил нижнюю челюсть змеи обеими руками и начал яростно трепать ее. Змея сопротивлялась жестокой атаке, но у нее не хватило сил снова перевернуться и раздавить крысоогра. Змеиный хвост хлестал по Костодеру, оставляя глубокие порезы на конечностях и спине, но даже эти раны не заставили его отступить.

Напрягшись так, что каждая жилка выступила на лбу, Костодер начал отрывать нижнюю челюсть змеи, пока та не отделилась от пасти кровавой чешуйчатой полосой. Потуги змеи становилась все более отчаянными и судорожными, но она так и не смогла отогнать громадного крысоогра. Тот продолжал тянуть за челюсть, пока не выдрал длинный шматок плоти из-под шеи змеи и не обнажил длинный пищевод.

Огромная змея билась в луже собственной крови. Она больше не пыталась осознанно убежать от Костодера, хотя ее кольца продолжали извиваться в агонии. Крысоогр продолжал отрывать длинную чешуйчатую полоску плоти от горла рептилии, оставляя обильный ручей крови. Только добравшись до выпуклости в горле монстра, Костодер сбавил темп. Отодрав последнюю полоску чешуйчатой плоти, крысоогр нашел наконец нечто помимо змеиного мяса и костей. Он нетерпеливо протянул лапу в зияющую трещину и вытащил оттуда скользкую, сочащуюся влагой массу.

Серый провидец Танкуоль кашлял и отплевывался, пытаясь втянуть воздух в сплющенные легкие. Он не мог стоять, его голова кружилась после яростного мотания внутри змеи. Пошатнувшись, он рухнул на пол и тут же завизжал от боли, так как при падении повредил хвост.

Грязный и скользкий от соков рептилии, Танкуоль представлял собой жалкое, ничтожное зрелище – его одежда и шерсть прилипли к коже, талисманы и амулеты висели в диком беспорядке. Он моргал, как новорожденный крысеныш, лишь только серый провидец открывал глаза, мир вокруг начинал дико кружиться, и с этим ничего нельзя было поделать. Змеиная слизь, покрывавшая его с головы до ног, забила нос, и он не мог учуять что-либо, помимо гадкого зловония рептилии. В ушах у него все еще звенело от стука змеиного сердца.

Выплевывая мерзость из горла, склизкий скавен уставился на Костодера, ожидая, пока три крысоогра, которых он видел, не сольются в одно существо. Танкуоль сердито пнул зверя по ноге.