Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 63 страниц)

В обратный путь по запруженным улицам Скавенгниля двинулся менее уверенный в себе, но гораздо более раздражительный серый провидец Танкуоль. Он направлялся к каменным домам, где некоторые из мелких военачальников держали свои поселения. Как серый провидец, он всегда мог заработать немного денег, благословляя вождя клана или вожака стаи. С другой стороны, всегда можно было получить немного денег, угрожая наложить проклятие на вождя клана пли вожака стаи. Чтобы набрать нужную сумму для расчетов с кланом Риктус за их мертвых воинов уйдет немного времени.

В обычных обстоятельствах Танкуоль не стал бы беспокоиться, но в нынешней ситуации всегда был шанс, что клан Риктус может обратиться к клану Эшин по поводу этого недоразумения и прибегнуть к их услугам, чтобы примерно наказать его. Танкуоль считал, что единственная причина, по которой Мастер смерти Сникч оставил его в живых, состояла в том, что Повелителю ночи Снику нужен был предлог, чтобы устранить его и при этом не привлечь внимания к заговору с целью убийства Шиукоатля. До тех пор пока он не сможет поставить себя под защиту одного из других великих кланов или самого Совета, Танкуолю меньше всего хотелось, чтобы клан Эшин проявлял к нему хоть какой-то интерес.

Впереди серый провидец заметил полуразрушенное здание, косо лежащее поперек улицы и не рухнувшее совсем лишь благодаря опоре на более сохранный дом на другой стороне. В результате эта часть улицы практически превратилась в туннель, а полуобрушенное здание нависало над пешеходами. Но скавены отнюдь не избегали этого места, наоборот, замедляли шаг, низко наклоняясь и семеня под осыпающейся кирпичной кладкой, под тоннами камня над головой им было спокойнее, чем под безбрежной пустотой ночного неба.

Танкуоль присел на корточки и присоединился к толпе снующей под развалинами. На смену первоначальным мыслям о неминуемой гибели, если здание вдруг решит литься окончательно, пришло приятное ощущение чего-то твердого наверху. С тех пор как Танкуоль увидел отвратительных птице-змей Люстрии, его агорафобия стала особенно заметной. Во время долгого морского путешествия он даже соорудил небольшой шалаш из шкуры Костодера, чтобы хоть как-то чувствовать себя в безопасности.

Скавены огрызались и рычали друг на друга, проходя под строением, сердито подталкивали других вперед и упрямо пытались побыть под развалинами подольше. Пререкающиеся голоса и резкий писк эхом отдавались от стен, воздух был наполнен горячим зловонием множества тесно прижатых друг к другу скавенов. Поэтому неудивительно, что Танкуоль не заметил затаившихся сверху крысолюдов.

Разбитые окна полурухнувших руин образовали дыры в крыше туннеля, в одной из которых сидела пара дюжих скавенов, устремив взоры блестящих глаз на приближающуюся фигуру серого провидца Танкуоля. Когда рогатый крысолюд прошел под окном, эти двое зашевелились. Двое скавенов высунулись из дыры и схватили Танкуоля за плечи. Не успев осознать, что происходит, колдун обнаружил, что его подняли через окно и положили на холодный каменный пол.

Танкуоль зацепился лапой за стену и начал сползать вниз по полу, расположенному под странным углом. Крысомаг находился внутри руины, и поверхность, по которой он начал сползать, на самом деле была внешней стеной первоначального сооружения. Позади него, образуя перегородку внутри помещения, виднелись сгнившие остатки старого деревянного пола. Повсюду с потолка свисали грязные гамаки и веревки из засохших сорняков, вонь паршивого меха ясно давала понять, что разрушенное здание далеко не необитаемо.

Однако единственными скавенами, которых он видел сейчас, были два громилы, которые схватили его на дороге. Танкуоль сжал рукоять посоха, жалея, что потерял купленный им катайский меч. Каждый из этих громил выглядел как отродье крысоогра, под их кожаными жилетами и коричневым мехом дыбились отвратительные пучки мускулов.

– Назад, назад! – зарычал Танкуоль, когда громилы отвернулись от оконного проема. – Я серый провидец и заколдую вас!

Два громилы посмотрели другиа друга и попятились, что Танкуоль счел хорошим знаком. Потом они рассмеялись, и он решил, что это не очень хорошо.

– Спасибо, что присоединились к нам, серый провидец Танкуоль, – раздался скрипучий голос откуда-то сзади.

Серый провидец медленно обернулся и увидел банду вооруженных скавенов, появившихся из-за деревянной перегородки. Говоривший был одет в длинное кожаное пальто, его руки покрывали толстые перчатки выше локтей, а причудливая конструкция из стержней и проводов обвивала голову. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это один из колдунов-инженеров клана Скрайр. По бокам от него стояли крысолюды, облаченные в железные шлемы с глазами насекомых и носящие на бедрах дополнительную пару пистолетов. Несколько скукоженных существ с обожженной шерстью и покрытой волдырями кожей составляли остальную часть свиты инженера.

С хмурым видом оскорбленного достоинства быстро отряхнув помятую мантию, Танкуоль впился взглядом в прикрытые стеклами глаза колдуна-инженера.

– Назови мне вескую причину, почему я не должен превратить тебя в пятно на стене, – прошипел крысомаг, сразу же удивившись, почему позволил этим словам слететь с языка. Опять этот проклятый нюхательный порошок Линша!

Стрелки потянулись за пистолетами, но их предводитель только усмехнулся.

– Тише, тише, Танкуоль, – прохрипел инженер. – Мы нужны-полезны друг другу.

Серый провидец хлестнул хвостом в раздражении от дерзости инженера.

– Ты слишком много на себя берешь, – прорычал он.

Инженер-воин ухмыльнулся ему в ответ, обнажив стальные клыки и резиновые десны.

– Да-да, – согласился он. – Я знаю-ведаю, что у Танкуоля много врагов. Он должен искать-найти друзей. Влиятельных друзей. Таких друзей, как колдун Каскитт Сталехмыл.

Танкуоль закатил глаза в ответ на чересчур драматичную манеру Каскитта представляться, но сдержал свой вздорный язык. То, что сказал колдун-инженер, было правдой. В данный момент Танкуоль нуждался в сильных друзьях.

Каскитт потер лапы, принимая молчание Танкуоля за добрый знак.

– Не знаю, много ли ты слышал-слышал, но у клана Чумы и клана Эшин были нелады. Ассасины пытались убить-заколоть Владыку Скролка, и теперь оба клана вцепились друг другу в глотки.

Во второй раз за сегодняшний день Танкуоль мог только растерянно моргать. Он не знал, что было более странным: то, что Владыка Скролк все еще жив, или то, что тщательно вынашиваемый план Повелителя ночи Сника относительно союза с кланом Чумы потерпел крах. Учитывая, чтов последний раз, когда крысомаг видел Владыку Скролка, Повелитель чумы пытался убить его, и не было никаких оснований считать, что Скролк передумал, Танкуоль решил еще больше расстроиться, услышав, что Повелитель чумы вернулся в Скавенгниль.

Серый провидец дернул себя за усы – ему в голову пришла одна мысль. Вполне возможно, что все это было частью интриг Владыки Скролка. Больной Повелитель чумы мог с самого начала вложить идею союза в голову Повелителя ночи Сника, чтобы отправить Танкуоля на самоубийственное задание по ликвидации Шиукоатля. Затем, чтобы гарантировать, что, даже если крысомаг преуспеет, все будет плохо для серого провидца, Скролк запросто получает несколько ассасинов, чтобы попытаться убить его!

Как фавориту Верховного Властителя чумы Нурглича, ему достаточно было пойти и поплакаться хозяину, и тогда любой шанс на союз можно считать упущенным! В такой ситуации Повелитель ночи Сник вряд ли будет благосклонен к тому, кто убил Шиукоатля!

Танкуоль сжал клыки, представив глубину интриг Скролка. Безумный монах стал жертвой собственных коварных планов, и Танкуоль не виноват в том, что случилось с ним под Альтдорфом! Лишь бессмысленная одержимость Повелителя чумы побудила его натравить на Танкуоля дорогого, близкого друга Сника!

– Ты можешь воспользоваться защитой клана Скрайр, – повторил Каскитт. – Происходят великие события, дела клана Скрайр на подъеме. Мы будем щедры к нашим друзьям.

Танкуоль почесал ухо, обдумывая слова инженера. Между серыми провидцами и кланом Скрайр не было большой любви. За исключением еретиков клана Чумы, одержимые наукой крысы клана Скрайр были самой большой занозой в боку Верховного провидца Критислика. Колдуны-инженеры проявляли прискорбное отсутствие благочестия по отношению к Рогатой и ее слугам. Более того, иногда Танкуоль задавался вопросом, верит вообще ли кто-нибудь из коварных крыс-жестянщиков в Рогатую. Если бы они не были столь могущественной силой в Совете, если бы их изобретения не сделали так много для развития общества скавенов, эти паразиты были бы давно уничтожены в священной войне. Возможно, еще будут. Во всяком случае, к этому надо стремиться.

При таком положении дел Танкуоль не мог не задаться вопросом, зачем Каскитту понадобилось вовлекать серого провидца в какой угодно безумный план, который он собирался предложить. В частности, зачем ему понадобился самый могущественный и самый известный серый провидец во всей Подземной Империи?

– Что-что тебе нужно-нужно? – спросил Танкуоль, приняв самую властную позу.

Каскитт потер стекляшки, прикрывающие глаза, и его стальная улыбка стала невероятно широкой.

– Военачальнику клана Морс, некоему Риккиту Клыкощелку, нужна помощь, чтобы изгнать гномов из их норы Карак-Ангкул. Скавенам, которые помогут ему, хорошо заплатят. – Каскитт заскрежетал стальными зубами, словно вгрызаясь в кусок искажающего камня.

Танкуоля не обманула речь Каскитта. Тот не был заинтересован в какой-либо награде от Риккита Клыкощелка, по крайней мере, не напрямую. Он замышлял улучшить отношения между Морсом и Скрайром, помогая Морсу захватить старую крепость гномов. Главной слабостью клана Скрайр было отсутствие воинов. Союз с кланом Морс решит для них эту проблему. Более того, такой союз был бы достаточно силен, чтобы бросить вызов остальным членам совета, даже более угрожающий, чем союз между Эшином и чумовиками!

И снова Танкуоль почувствовал, как его затягивает в коварный мир межклановой политики, а сам он оказывается прямо в центре.

И все же оставался небольшой вопрос, почему Каскитт хочет заполучить именно его. Оглянувшись через плечо, Танкуоль увидел причину. Двое громил, которые схватили его на улице, были не из клана Скрайр, они были воинами клана Морс, и их глаза были грозно устремлены на серого провидца. Он догадывался почему. За годы беззаветного служения скавенской империи он приобрел совершенно незаслуженную дурную славу оппортуниста, который предает собратьев-крысолюдов ради собственной карьеры. Это был совершенно ложный, но распространенный слух. Каскитт играл на этой лжи. Получив Танкуоля, клан Морс станет так пристально следить за ним, что не будет обращать внимания на то, что задумал колдун-инженер.

Оставался только один вопрос: что же задумал колдун Каскитт Сталехмыл?

Только ранним утром Танкуоль смог освободиться от встречи с Каскиттом. Чем больше он узнавал об этом плане, тем меньше ему хотелось рисковать своей шеей. Существовала довольно очевидная проблема, заключавшаяся в том, что в планах Каскитта ему отводилась роль приманки, ширмы для истинных планов инженера. Клан Морс насчитывал в своих рядах самых сильных и свирепых воинов во всей Подземной Империи. Танкуолю меньше всего хотелось ввязываться во что-то, способное спровоцировать их. Особенно если оно то, чем он вряд ли сможет воспользоваться в своих интересах, даже когда узнает, что же это такое.

Кроме того, нужно было принимать во внимание гномов. Эти бородатые опарыши вряд ли собирались просто лечь, задрав лапки, и сдать свою крепость скавенам. Танкуоль на опыте убедился, какими живучими и страшными могут быть гномы. Ему сразу же пришел на ум тот рыжий маньяк, который в одиночку разрушил некоторые из самых хитроумных планов Танкуоля.

Гномы Карак-Ангкула считались особенно жестокими и коварными. Клан Морс потерял немало воинов из-за их хитростей и ловушек, и Риккит Клыкощелк потратил целое состояние на покупку рабов, чтобы восполнить потери. Даже если скавенам удастся захватить крепость гномов, у них может не достать воинов, чтобы удержать ее.

А даже если и удержат, укрепление связей между кланом Скрайр и кланом Морс вряд ли пойдет на пользу скавенской империи. Инженеры-колдуны были безбожной кучкой светских прогрессистов, прискорбно небрежных в своем почитании Рогатой Крысы и в уважении, подобающем ее святым жрецам, серым провидцам. Такой могущественный военный клан, как Морс, определенно не нуждался в пагубном влиянии на них подобных паразитов. Орден серых провидцев вполне способен даровать клану Морс все полезные наставления, о которых он только мог мечтать. Им не нужна кучка своекорыстных жестянщиков, сбивающих с толку легковерные военные кланы.

Кроме того, более тесный союз между Скрайром и Морсом и последующее ослабление позиций серых провидцев не очень-то помогли бы перспективам самого Танкуоля. Нет, у него были все основания бежать как можно быстрее и как можно дальше от предложения Каскитта. Не то чтобы он говорил колдуну-инженеру что-то в этом роде. Танкуоль был достаточно умен, чтобы понять: если бы Каскитт решил, что ему это неинтересно, он, Танкуоль, покинул бы их маленькую встречу с несколькими дюжинами пуль в теле. Вместо этого он с большим энтузиазмом продемонстрировал свою поддержку и согласился встретиться с экспедицией Каскитта, когда они отправятся утром.

Торопливо пробираясь по лабиринту переполненных улиц Скавенгниля, Танкуоль поспешил к своей норе. Оставался шанс, что другой серый провидец не занял его квартиру, пока он отсутствовал, – Верховный провидец Критислик не хотел бы никаких явных признаков отсутствия Танкуоля, если бы не был уверен, что верный крысомаг не вернется.

Исходя из того, что его жилище осталось неприкосновенным, надо было быстро собрать вещи, а значит, довольно жестко определиться, что взять и что оставить. Надо, конечно же, прихватить самые ценные книги и свитки и вовсе бесценную коллекцию флаконов с ароматами самок. Несколько самых мощных талисманов, пару табакерок, пару запасных мантий. Не так уж много, учитывая годы верной службы Совету, но лучше так, чем потерять шкуру из-за кучки обозленных инженеров-колдунов и их бандитов-крыс из клана Морс.

Туннель, ведущий в комплекс пещер и ям, где ютились многие серые провидцы, был выложен каменными плитами, награбленными со всего города, и поддерживался мраморными колоннами, украденными из Палаццо Миральяно. Вход охраняла банда белошерстных штурмкрыс, злобно сверлящих розовыми глазами каждого скавена, подходившего слишком близко к туннелю. Когтистые пальцы охранников сжимали рукояти алебард с топорами.

Стражники напряглись, когда Танкуоль подошел к ним, двое даже скрестили оружие, преграждая ему путь. Сержант, командовавший ими, прокрался вперед и задергал носом, учуяв запах Танкуоля.

Нетерпеливо хлестая хвостом, Танкуоль ждал, когда тупоголовый альбинос опознает метку серого провидца.

К несчастью, сержант таки опознал. Щелкнув челюстями в беззвучном вое, дородный штурмкрыс схватил Танкуоля за руку. Инстинктивно Танкуоль ударил рукоятью посоха в лицо крысолюда, и кровь брызнула на белый мех сержанта.

– Да знаешь-понимаешь ли ты, кто я такой? – спросил разъяренный серый провидец, не обращая внимания на то, что немой скавен не мог ему ответить.

Зато другие стражники бросились вперед, чтооы помочь своему раненому взводному. Схватив Танкуоля, штурм крысы вырвали посох из его пальцев. Волна паники за хлестнула мозг серого провидца, когда он почувствовал, что его одолели. Он отчаянно извивался в руках захватчиков, Царапая рогами морды, кусая пальцы клыками.

Ловушка! И в которую он сам прибежал! Все это устроил хитрый проныра Каскитт! Колдун-инженер довел его до кого безрассудства своими дикими разговорами о планах и союзах! Крысомаг не мог сказать, как именно клан Скрайр сумел подкупить элиту штурмкрыс, но не сомневался, что никто не поверит, будто такое возможно. Что бы с ним ни случилось, никто не заподозрит в этом клан Скрайр!

Немые штурмовики подняли Танкуоля с земли, причем каждую из его бьющихся конечностей держал отдельный воин. Танкуоль начал звать на помощь, но чем громче он кричал, тем решительнее отворачивались скавены на улице. Все знали, что белые штурмкрысы – это личная гвардия Совета Тринадцати. Если Танкуоль столкнулся с ними, то явно навлек на себя гнев Владык Разорения.

Все еще сопротивляющегося и визжащего Танкуоля унесли по разрушенным улицам Скавенгниля.

Унесли в Разбитую башню.

Глава четвертая
Тяжелый, приторный фимиам наполнял воздух, создавая почти удушливый запах, проникавший прямо в легкие тех, кто вынужден был им дышать. Для скавена это ощущение было таким же пугающим и дезориентирующим, как слепота. Ядовитые испарения вызывали приступы кашля, от которых любой крысолюд сгибался пополам от боли. Даже если бы он смог почуять приближение врага, то ничего не сумел бы с этим поделать

В зале с каменными стенами был пугающе высокий потолок, сквозь слои сажи и грязи выглядывали выцветшие остатки фрески. По всему полу стояли огромные бронзовые канделябры, зеленый свет исходил из их чаш, где тлели куски очищенного искажающего камня. Великий символ Рогатой был начертан на полу с мастерством и точностью, означавшими тщательнейшую бережность. Вероятно, это потрудились рабы, которых самым жестоким образом наказывали за малейшие ошибки. На одной из стен злобно ухмылялась огромная каменная крысиная голова с двойными рогами, ее рубиновые глаза мерцали на свету.

Под каменной головой, на небольшом возвышении, спиной к длинному мраморному алтарю, стоял один из самых могущественных скавенов Подземной Империи. Верховный провидец Критислик, Великий Пастырь всего скавенского мира, Ипсиссимус Великого ордена серых провидцев, Хранитель Храма и Веры Храма, Духовный владыка Разбитой башни, Главный звонарь Черного Колокола, Первый член Совета Тринадцати и Голос Рогатой Крысы.

Мерзкий старый крысолюд держал под носом медный футлярчик, обильно принюхиваясь к черному дыму, поднимающемуся из его дырочек. Чем бы ни был этот пар, он, казалось, сводил на нет действие благовоний, наполнявших комнату. Критислик ухмыльнулся своему помятому гостю, когда стражники бросили Танкуоля на твердый пол.

– Ты пахнешь-выглядишь хорошо, серый провидец Танкуоль, – объявил Критислик, наблюдая, как серый провидец свернулся в маленький хрипящий комочек, когда благовония захлестнули его. – Я рад, что ты не умер, – добавил он.

Проявление сострадания пробрало Танкуоля до мозга костей. Если скавен выказывает доброту и сочувствие, значит, он преисполнен самых злых намерений.

Танкуоль сморгнул слезы, когда ладан начал жечь глаза. Он изо всех сил старался выпрямиться, но при этом не встречаться взглядом с начальником. Меньше всего ему было нужно, чтобы страдающий манией величия и совершенно неуравновешенный Критислик принял невинное подергивание усов за жест вызова.

– Самый-самый великолепный повелитель провидцев, любимый отпрыск Рогатой, – прохрипел Танкуоль между приступами кашля.

Критислик нетерпеливо взмахнул лапами.

– Придержи-ка свой льстивый язык, Танкуоль, – рявкнул он. – Я не знаю, как ты выжил в Люстрии…

Железы Танкуоля сжались, выплескивая мускус страха. Критислик знает о его путешествии? А что еще он знает? Неужели думает, что Танкуоль пытался предать серых провидцев, помогая клану Эшин в попытке заполучить союз с чумными монахами?

– Великий Пожиратель Неверных, – заскулил Танкуоль. – Я верно служил тебе и Рогатой, не думая о себе. Я храбро внедрился в хитроумный заговор Повелителя ночи Сника…

– Как раз Повелитель ночи Сник и сказал мне, что ты вернулся, – сказал Критислик, глубоко принюхиваясь к своему футлярчику. – После недавних неприятностей с чумовиками Эшин весьма ревностно служил храму Рогатой.

На лице Критислика появилась злобная улыбка, заставившая Танкуоля задуматься, насколько проблемы Эшина с чумными монахами были организованы повелителем провидцев. Критислик не мог вынести, чтобы какой-то другой серый провидец опередил его, и завидовал блестящему уму Танкуоля. Это было так в духе склизкого старого жреца – пойти и отравить отношения между двумя кланами, прежде чем Танкуоль сможет потребовать награду и признание, которые ему причитались.

Критислик отвернулся, поигрывая ножами, разложенными на алтаре. Спокойствие повелителя провидцев не обмануло Танкуоля. Он знал, что у коварной крысы где-то припрятаны охранники или наготове какое-то заклинание. Возможно, в полу между Танкуолем и алтарем находится люк. Железы серого провидца сжались, когда он вспомнил о жутких крокодилах-мутантах, которых, как говорили, Владыки Разорения держат в ямах под башней, чтобы избавиться от нежелательных приспешников.

Повелитель провидцев одарил Танкуоля еще одной зубастой улыбкой, а затем отложил нож из искажающего камня, который держал в руках.

– Убивать Пророка Сотека было несвоевременно, – заявил Критислик. – С тех пор как мы узнали о смерти Шиукоатля, Нурглич пытался продать-уговорить остальных членов Совета на повторное завоевание Люстрии.

– О, самый-самый злобнейший понтифик, – пробормотал Танкуоль. – Я не-неубил-прикончил Шиукоатля. Челотварь застрелил его и разрушил все мои планы по спасению жизни и здоровья Пророка. – Серый провидец закашлялся, поскольку дым благовоний продолжал терзать его, маленькие колокольчики на рогах звенели в такт его конвульсиям. – Этот кусок ящера был хорошим врагом Нурглича и полезным для нас.

– Да-да, – согласился Критислик. – Мелкий чешуйчатый вредитель был полезной угрозой, чтобы держать чумовиков в узде. Но теперь, когда Нурглич решил попытаться восстановить норы чумовиков в стране ящериц, все изменилось. Экспедиция наверняка провалится, и клан Чумы потеряет много чумных монахов в сражениях с ящеролюдами. Их сила на какое-то время уменьшится.

Танкуоль оживился, стараясь держаться прямо, даже когда очередной приступ кашля сотряс его тело.

– Хорошо-хорошо, что я велел человечишке стрелять-убить Шиукоатля, – заявил он.

Но Критислик больше не слушал его. Вместо этого он вытащил из-под пояса халата полоску дубленой крысиной кожи. Он прочитал буквы из втертого в шкуру гашиша, затем снова перевел взгляд на Танкуоля.

– У тебя талант-дар натравливать наших врагов друг на друга, – сказал Критислик. Он постучал когтем по свитку, который только что прочел. – Кое-кто из шпионов Сника сказал мне, что ты перепискивался с Каскиттом Сталехмылом. У него есть какой-то план-заговор заключить союз между Скрайром и Морсом.

Пустые железы Танкуоля попытались вырваться наружу, посылая волну боли, пронзающую его внутренности.

– Ложь! Неправда! – заскулил Танкуоль. – Я верный слуга Рогатой! Я никогда не предам храм и Совет Тринадцати!

Критислик обнажил клыки, звук его скрежещущих зубов эхом разнесся по каменному залу.

– Перестань пресмыкаться, Танкуоль, – приказал повелитель провидцев. – Я хочу, чтобы ты присоединился к Каскитту и поспешил в Карак-Ангкул. Пусть-пусть Каскитт думает, что ты помогаешь его плану. Но на самом деле ты будешь работать на меня.

Повелитель провидцев щелкнул пальцами. Из-за одной из тяжелых штор показался пузатый старый серый провидец. У жреца-колдуна были тонкие как жердь конечности, а часть носа была отъедена. В сочетании с брюшком Танкуоль узнал все признаки дегенерата, злоупотребляющего искажающим порошком. От крысолюда разило неочищенным искажающим камнем, а в глазах застыл рассеянный взгляд заядлого наркомана. Волна отвращения поднялась в животе Танкуоля. когда другой серый провидец уставился на него. Как такое морально отвратительное и безвольное существо могло быть причислено к жречеству Рогатой, было для него загадкой.

– Скраекуаль пойдет с тобой, – объявил Критислик. – Скажешь-объявишь, что он твой помощник.

– Мне не нужен-не хочу помощника, сказал Танкуоль, вспомнив последнего ученика, которого ему навязал Критислик.

Адепт Кратч несколько раз чуть не убил наставника эгоистичными предательствами. Танкуоль не собирался повторять этот опыт, тем более что воспоминания о том, что он сам сделал с наставником, все еще были свежи в его памяти.

Критислик начал весело щебетать, и вскоре к смеху повелителя провидцев присоединился и мутноглазый Скраекуаль.

– Скраекуаль тебе не помощник, – сообщил Критислик Танкуолю. – Это ты его помощник, но только вы двое будете-будете знать это.

Настала очередь Танкуоля скрипеть зубами от досады. Критислик намеревался использовать его так же, как и Каскитт: как какую-то чертову подсадную утку! Он собирался воспользоваться славой и известностью величайшего героя страны скавенов, чтобы какой-нибудь одурманенный наркотиками придурок напортачил с очередной идиотской задумкой Критислика!

Повелитель провидцев сердито посмотрел на Танкуоля, раздраженный тем, что приспешник осмелился выказать смятение в его присутствии. Злобный взгляд возымел действие. Танкуоль вновь съежился на полу, источая похвалы гению Критислика и молча проклиная экзотический нюхательный порошок, который продолжал оказывать пагубное воздействие на его обычно осторожные суждения.

– Могучий и мудрый пискун закона, – заскулил Танкуоль. – Это гениальный ход: использовать вашего покорного слугу в качестве прикрытия для моего благородного коллеги Скраекуаля. – Серый провидец закашлялся, едва не задохнувшись от этих слов, и эта реакция никак не была связана с благовониями, наполнявшими зал. Внезапно в его глазах появился хитрый блеск. – Прикрытием для какого рода задания должен стать?

Возможно, еще есть способ повернуть интриги коварного начальника в свою пользу. Если узнать, что задумали Критислик и Скраекуаль, то можно опередить их. Или, по крайней мере, убедиться, что Скраекуаль не в состоянии довести дело до конца, тем самым создав необходимость, чтобы Танкуоль занял его место.

К сожалению, Критислик обладал лживым умом, не доверявшим никому, какой бы преданностью тот ни отличился в прошлом.

– Скраекуаль знает, что должен делать, – прорычал повелитель провидцев. – Твоя задача, чтобы Каскитт и Риккит не мешали ему. Как думаешь, тебе это удастся, серый провидец Танкуоль?

Танкуоль почувствовал безумное желание наброситься на повелителя провидцев и заставить его проглотить свои слова, но он знал, что это всего лишь нюхательный порошок Линша, пытающийся заставить крысомага совершить самоубийство. Вместо этого он склонил голову и попытался сдержать кашель, ожидая, когда Критислик отпустит его.

Кларак Бронзомолот стоял один перед серебряным троном Карак-Ангкула. Высеченное из цельного камня и серебряной руды, огромное кресло было высотой с четырех гномов и шириной с шахтную вагонетку. Большой зал, в котором располагался Серебряный трон, был построен вокруг него, потому что камень, из которого сделали трон, ни разу не перемещали с тех пор, как его обнаружили шахтеры четыре тысячи лет назад, когда из горного массива вырубали большую крепость. Предание гласило, что если Серебряный трон когда-нибудь сдвинут, то боги-предки отвернутся от Карак-Ангкула и крепость превратится в руины.

Зал вокруг трона был гигантских размеров, с огромными рифлеными колоннами, поддерживающими его выложенный плитами потолок, и хрустальными зеркалами, приносившими свет и тепло солнца глубоко в гору. На плитах были изображены саги о богах-предках, об обреченном исходе Гримнира в царство Хаоса, о Валайе, основавшей великие легендарные владения гномов, о Грунгни, который вел свой народ глубоко под землей, чтобы добыть громрил из черных глубин. Каждый из богов-предков был изображен в мраморе с золотым ореолом вокруг них, а оружие, которое они носили, имело наконечники из чистого громрила.

Фрески, покрывавшие стены, были столь же великолепны по исполнению, хотя и посвящены более скромным предметам. Они изображали основание Карак-Ангкула, героическую историю гномов, которые называли крепость своим домом. Участки стены были посвящены гоблинским войнам, на них изображались гномы, ведущие бесконечную битву с проклятыми зеленокожими за контроль над горами. Участок длиной в несколько десятков ярдов хранил память о гномах Карак-Ангкула, воюющих против высокомерных эльфов во время Войны Бороды, пушкарях из крепости, наносящих увечья ужасному змею Малоку в Битве Сожженных Клинков. На картине меньших размеров изображались гномы, выступавшие на помощь молодой Империи и останавливавшие продвижение войск немертвого военачальника Захаака-Узурпатора, пока он не успел присоединиться к орде своего нечестивого хозяина Нагаша против уступающей им по численности армии императора-человека Зигмара.

По бокам колонн красовались трофеи – памятные знаки побед Карак-Ангкула. Мумифицированная оболочка дьявольского паука Тогрилдама висела на цепях у одной из колонн, на панцире гигантского зверя все еще виднелись следы молота короля Глорина Пальцешипа. Огромный боевой топор орочьего вождя Газагруффа, чье похожее на клинок лезвие раскололось там, где оно ударилось в рунный щит короля Ульдрика Чернорукого. Доспехи лорда Кориртара Быстромеча, убитого Нимбриндилем Железноногим в Битве в Долине Свирепого Ветра. Две алые чешуйки величиной со щиты, которые во время Войны Бороды выбил из шкуры дракона Малока своим болтометом Скалфри Паленобородый.

Слава Карак-Ангкула окружала со всех сторон, и Ктарак почувствовал прилив гордости от чувства причастности к такому наследию. Размышления о предках всегда придавали ему удвоенную целеустремленность, яростную решимость направить острый ум на служение своему народу.

И не имело значения, получил ли он признание за труды. Важно было то, что он помог сохранить Карак-Ангкул и его богатую историю.

– Твои сторожевые орудия нанесли огромный урон врагу, – произнес седобородый гном, сидевший на Серебряном троне. На четвертом веке жизни король Логан Длинномеч все еще выглядел внушительно. Печать времени была милостива к старому королю, а вот мечи врагов – нет. Король потерял трех сыновей в битве со многочисленными врагами, угрожавшими Карак-Ангкулу. Последнего сына, самого младшего, он отправил послом в Караз-а-Карак около двух десятилетий назад якобы для того, чтобы представлять крепость при дворе Верховного короля, хотя многие шептались, что он отослал его, пытаясь защитить свой род от полного вымирания.

Возможно, именно личные трагедии, которые он пережил, сделали короля Логана таким дальновидным правителем, на редкость открытым для новых идей и инноваций. Кларак знал, что без тайной поддержки короля большинство его изобретений томилось бы неиспользованным и невидимым в наглухо запертых залах Гильдии механиков.