Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 63 страниц)

Клыки Квика блеснули, когда он нанес удар Гномодолбилой, промахнувшись мимо Танкуоля на ширину уса. Серый провидец съежился, мотая головой из стороны в сторону. Оба конца зала были перекрыты стеной разъяренных гномов. Если он останется на месте, этот ненормальный Квик либо выпотрошит его, как мышь, либо размозжит ему череп, как яйцо.

Оставалось только одно. Рука Вектика! Ему придется прибегнуть к ее силе. Если он сумеет произвести впечатление на Квика, если удастся прогнать гномов, то еще сможет вырвать победу из лап несчастья.

– Подожди-послушай! – взмолился Танкуоль. – Рука Вектика! Я могу-могу сотворить могучее заклинание! Убить-убить всех гномотварей!

Но эти слова больше не впечатляли Квика. Меч военачальника сверкнул так близко от шеи Танкуоля, что крысомаг почувствовал, как его мех встал дыбом. Танкуоль должен был сотворить магию, причем очень быстро. Ему нужно было совершить такой впечатляющий магический подвиг, что даже обезумевший Квик не осмелился бы поднять на него коготь.

Более того, ему нужен был союзник, который поддержит его против Квика, если военачальник откажется внять голосу рассудка. Танкуоль усмехнулся, придумав идеальное решение. Вектик. При жизни он был Главным Разжигателем Войны клана Риктус, главного соперника клана Морс. Вектик не будет питать добрых чувств к Квику и ему подобным.

Иногда Рогатая Крыса вознаграждает своих самых могущественных слуг. Когда умирает могучий скавен, его дух возрождается в виде одного из священных провозвестников Рогатой, одного из ужасных Крысолордов. Скавен, обладающий такой мощью и силой, как Вектик, чья лапа превратилась в еретическую реликвию, наверняка числится среди демонов Рогатой,

Обычно Танкуоль не стал бы взывать к Крысолорду. Было бы унизительно находиться в присутствии такого божественного проявления. Трусы могли бы даже описать этот опыт как ужасающий.

Надлежащая процедура вызова Крысолорда из владений Рогатой Крысы представляла собой длительный ритуал, включающий множественные жертвоприношения и сложные церемонии. На все это у Танкуоля не было времени. Зато была часть бренных останков Вектика. Нет более верного способа вызвать демона, чем обладание его частью.

Танкуоль заскрежетал осколком очищенного искажающего камня между клыками и втянул в сознание энергию эфира. Он пробормотал молитву Рогатой, чтобы тот оказал божественную помощь в попытке серого провидца вызвать одного из его Предвестников Гибели.

Квик попятился, когда все тело Танкуоля начало светиться нечестивой энергией. Пули нескольких гномов-стрелков отскочили от сверкающей энергетической оболочки, пульсировавшей вокруг колдуна. Монотонный пронзительный стон засвистел по залу, словно рвалась на части невидимая завеса.

Танкуоль сосредоточился на реликвии, которую держал в лапах. Малейшая случайная мысль, малейший намек на сомнение – и чары будут разрушены; энергия обратится и сожжет его тело дотла. Только полностью сосредоточившись на руке Вектика, Танкуоль мог сохранить концентрацию. Он слил собственную силу с силой, заключенной в артефакте.

Мысленно серый провидец видел, как рушится стена между смертным и бессмертным мирами, ломаясь также зримо, как и стена, которую пробили гномы. Он чувствовал электрический запах пустоты, слышал вопли проклятых, голодные завывания охотящихся демонов. Он быстро прогнал эти впечатления, сосредоточившись исключительно на силе руки.

– Вектик, – прорычал Танкуоль. – Могучий Крысолорд. Князь Разорения и Запустения. Внемли призыву серого провидца Танкуоля. Внемли Голосу Пророка Рогатой.

Ледяной холод пронесся по залу, когда пустота хлынула через прореху в завесе. Танкуоль почувствовал, как страх молотом ударил в сердце. То был ужас больший, чем все, что он когда-либо изведал.

– Вектик! – воскликнул он. – Я, Танкуоль, слуга Рогатой Крысы, требую, чтобы ты прошел через этот туннель между мирами! Повинуйся!

Теперь Танкуоль мог видеть что-то, черную сущность, льющуюся сквозь разорванную завесу. Его железы сжались, мускус страха капал с его меха. В нос ударил смрад, отвратительная смесь крови и стали, запах дюжины войн, смешанных в одну вонь. Звук смеха прокатился по его сознанию – глубокий, гулкий и совершенно злобный.

– Вектик не мог прийти, – вспыхнул в мозгу серого провидца голос, подобно огню. – Так что я за него.

В голове Танкуоля закружились образы. Он видел старого серого провидца, запечатанного гномами в Гнилоноре. Он видел, как озлобленный старый жрец медленно умирает от голода в своем логове, и каждая его мысль обращена против Подземной Империи, забывшей и покинувшей его. Он видел, как злодей кладет руку Вектика на стол перед собой. Он, не веря глазам своим, смотрел, как давно умерший колдун вонзил клыки в мумифицированный артефакт. Через несколько мгновений рука исчезла, полностью поглощенная голодным серым провидцем.

Весь зал сотрясался, как будто по его полу грузно шел великан. Сражающиеся скавены и гномы оторвались от битвы и в недоумении уставились на дрожащие стены и вибрирующий потолок. Сильный страх прошел через них, вытягивая цвет с лиц, запах из желез. Мечи дрогнули, топоры опустились, по залу пронесся безымянный ужас.

В сознании Танкуоля возникли другие образы. Он видел, как серый провидец Трацник, чье тело пылало магической энергией от поглощения лапы Вектика, снова склонился над столом. Серый провидец положил руку на стол. Постепенно обжигающая его сила начала просачиваться вниз по руке, собираясь в вытянутой ладони. Трацник поднял нож…

Теперь по залу разнесся гром шагов, топот чудовищных ног. Танкуоль раскрыл глаза, когда огромная тень начала обретать форму, струйки дыма поднимались из небытия и медленно соединялись в нечто, имеющее очертания и телесность.

– Это-это… тот самый Могущественный Владыка Вектик? – Квик заикался, забыв даже о ненависти к гномам, когда по его хребту и железам пробежали черви ужаса.

Танкуоль едва расслышал вопрос. Мысленным взглядом он наблюдал, как Трацник накладывает последний штрих на оставленную им ловушку – ловушку для любого, кто попытается вернуть руку Вектика. Отсеченная лапа серого провидца лежала перед ним на столе, насыщенная магической энергией. Она все еще могла служить мощным талисманом для любого, кто обладал знанием, чтобы использовать его энергию. Но Трацник слишком хорошо спланировал месть. Он приставил нож к отрубленной руке. На ладони, так слабо, что можно было не заметить, он сделал знак: нацарапал символ, на который ни один колдун не мог смотреть без чувства ужаса.

– Пищи-говори! – взвизгнул Квик. – Это Владыка Вектик?

Танкуоль медленно поднял голову, глядя на сгущающуюся тень. Запах крови и опустошения стал еще сильнее, угрожая вырвать дыхание из легких.

Ты позвал, и я ответил. Ты искал Предвестника Гибели.

Я – это он, колдунишка. Я – твоя Погибель.

Я – Скарбранд.

Я – твоя смерть.

Глава восемнадцатая
Тело Танкуоля задрожало, как будто его схватил припадок, боль пронзила кишечник, а пустые железы продолжали выплескивать мускус страха. Колоссальным усилием воли крысомаг заставил себя отвести взгляд от призрачного явления, выплеснувшегося через дверь, которую открыла его магия. Он почувствовал, как что-то мокрое стекает по его когтям. Рука Трацника растворялась, превращаясь в жидкие струйки крови, теряя форму, стекая на пол. Только символ, вырезанный на ладони, остался нетронутым, насмешливо бросая вызов растворению всего остального

С отвращением Танкуоль отбросил проклятый артефакт. Тот приземлился на пол, ладонью вверх, Руна Черепа зловеще светилась в оправе из разъеденной плоти.

Руна Черепа! Эмблема Кровавого Бога Хаоса, Кхорна, Повелителя Войны и Резни! Ну и ловушку устроил мстительный Трацник! Гневный Кхорн был богом воинов и убийц, покровителем меча и когтя. Для всех колдунов, для всех, кто занимался заклинаниями и колдовством, Повелитель Черепов был проклятием. У Кхорна не было ничего, кроме отвращения и презрения к магам и волшебникам, – только безумный дурак мог использовать магию, чтобы привлечь внимание Кровавого Бога.

Танкуоль не был особенно счастлив, думая о себе как о безумном дураке. И все же, наблюдая, как рука Трацника растворяется в луже багровой грязи, он понял, как сильно его обманули. Своими собственными действиями он открыл врата в царство Кровавого Бога и привлек внимание одного из своих великих демонов.

Будь у Танкуоля достаточно времени, он наверняка выяснил бы, каким именно образом во всем оказался виноват Скраекуаль, но сейчас у него были более насущные заботы. Например, неприятная история с гигантской тенью, которая с каждым вдохом становилась все менее призрачной. Теперь он мог видеть плечи и огромные черные крылья. Рога и когти и страшный стук копыт.

– Ты-ты-ты звал-вызывал… – Голос Квика был тихим и мяукающим, как у крысенка, оторванного от соска матки. Глаза военачальника были огромными озерами ужаса, когда он съежился рядом с Танкуолем.

Ты позвал, и я ответил.

Голос Скарбранда прогремел в голове Танкуоля. Дикий ужас пульсировал в его теле. Он взглянул на Квика, потом снова на ужасающее явление. На самом деле оставалось только одно.

– Отвлеки его, пока я позову помощь! – рявкнул Танкуоль на Квика, подталкивая военачальника, чтобы тот вылез из укрытия.

Серый провидец даже не стал дожидаться сердитого рычания Квика, а развернулся на каблуках и поспешил через зал. Метаясь и лавируя между охваченными благоговейным страхом гномами и дрожащими скавенами, он помчался прямо к внутренним воротам, уверенный, что сможет найти там какое-нибудь маленькое отверстие, чтобы протиснуться. Он бы чувствовал себя гораздо лучше, если бы его и Скарбранда разделяла большая толстая гномья стена.

Трус умирает тысячью смертей. Все они медленные и очень болезненные.

Танкуоль хлопнул лапами по ушам, пытаясь заглушить рычание демона. Может быть, он продолжит бежать, как только окажется за воротами. Если одна стена между ним и демоном – это хорошо, то две еще лучше. На самом деле было бы неплохо, чтобы их было семь или восемь. Более того, Танкуоль испытывал явно нескавенское желание оказаться под открытым небом, подальше от туннелей и гномов.

Беги, шматок мяса! Тебе не спрятаться!

Танкуоль в ужасе вскрикнул, увидев Рубиновые Врата. Путь был закрыт! Коварные, трусливые гномы уже закрыли ворота!

Некоторые из гномов вокруг него начали выходить из вызванного ужасом оцепенения. Топор просвистел мимо уха Танкуоля, молот ударил по полу рядом с его ногой. Посох серого провидца с треском ударил в волосатое лицо стражника-гнома, разбив ему губу и выбив зубы.

Несносные идиоты! Сама Смерть идет по их норам, а у придурков-гномов хватает наглости нападать на одинокого, беззащитного маленького скавена! Если Танкуоль избежит этого унижения, он вернется с целой армией и предаст мечу каждого из этих бородатых дураков!

Танкуоль нырял и уворачивался, пробираясь на четвереньках между ног нападавших. Само количество гномов вокруг него играло против усилий врагов поймать его. Они не могли взмахнуть молотком, не рискуя попасть в товарища. Это был моральный недостаток гномов – они слишком робко преследовали врага, если при этом могли причинить вред одному из своих.

Со своей стороны, Танкуоль не упускал возможности огрызаться на растерянных врагов. Он ломал пальцы на ногах и кусал пальцы на руках, хвостом сбивал с ног, а посохом лупил всё, что имело несчастье оказаться в пределах досягаемости. Его стремительное продвижение сквозь толпу гномов легко отслеживалось по ругани подпрыгивающих воинов, которых серый провидец оставил позади.

Внезапно по залу пронесся голос, перекрывая испуганные визги скавенов и сердитое рычание гномов:

– Все внимание на серого крысюка! – кричал голос, и Танкуоль узнал своего златобородого мучителя. – Убейте его, пока демон не воплотился! Убейте Танкуоля!

Услышав собственное имя, произнесенное ничтожным гномом, Танкуоль застыл. Он резко развернулся, бросив злобный взгляд через весь зал на золотоволосого гнома. Откуда это существо узнало его имя? Этот вопрос бесил серого провидца, заставляя думать о предательстве и коррупции.

Ни одному примитивному гному умишка не хватит так выводить его из себя, как этому златошерстному!

Прищурив глаза от ненависти, Танкуоль искал Квика – его подозрения мгновенно обратились к единственному присутствующему крысолюду, достаточно сумасшедшему, чтобы предать его. Крысомаг оскалил клыки, увидев, как военачальник и его телохранители прорубают путь сквозь гномов, отступая назад к пандусу и тьме нижних уровней. Для Танкуоля было слишком поздно отступить тем же путем, что и военачальник. Между ним и пандусом, ведущим обратно на нижние уровни, стоял всего лишь гигантский демон.

Заговор! Танкуоль вывернулся из-под цепких пальцев воина-гнома и полоснул когтями по носу второго врага, пытавшегося схватить крысолюда за ноги. Серый провидец брыкался и вырывался из-под напора врагов.

Измена! Квик предпринял эту атаку исключительно для того, чтобы уничтожить могущественного серого провидца Танкуоля! Коварный опарыш навлек на него этот хаос, заставил воспользоваться зловещей силой проклятой реликвии Трацника! Теперь трусливый Головорез бежал в темноту, оставляя Танкуоля наедине с гномами и демоном.

Демоном. Танкуоль чувствовал, как злоба Скарбранда растет, набухает, расширяется. Он чувствовал зловоние гнева кровожадного монстра, слышал пламя его ненависти. Серый провидец чувствовал себя очень маленьким рядом с этим бесконечным источником жестокости и кровопролития. Сердце билось о ребра, грозя разорваться от ужаса. От боли в сжавшихся железах ему хотелось кричать.

Но он не закричит. Не сейчас. Не когда демон так близко.

Не когда Скарбранд совсем рядом и очень голоден.

Танкуоль увернулся от приклада гномьего ружья, когда громобой попытался сбить его с ног. Серый провидец посохом врезал между ног нападавшему, и несчастный согнулся пополам от боли. Не колеблясь, крысомаг перепрыгнул через тело ошеломленного противника, убегая от вражьих молотов и топоров.

Гномы больше не сомневались, а выцеливали крысолюдов с яростным самозабвением. Воины кричали в агонии, когда клинки товарищей промахивались мимо Танкуоля и вонзались в их плоть. С безумным огнем в глазах пораженные гномы набросились на своих бывших друзей, разрывая их когтистыми руками, рубя ножами и топорами, скрежеща зубами, когда хватали за горло сородичей.

Танкуоль отполз от братоубийственной схватки. Он никогда не видел, чтобы скавенов, даже терзаемых черным голодом, одолевало такое кровожадное безумие. Гномы атаковали друг друга с бессмысленной свирепостью загнанного в угол крысоволка. Серый провидец наблюдал, как один старый длиннобородый продолжал душить молодого врага, несмотря на выпотрошивший его удар топора. Механик в кожаном плаще вгонял тяжелую кирку во все, что приближалось к нему, не обращая внимания на красную слизь, капающую из выколотых глаз.

Серый провидец чувствовал, как та же самая одержимость пытается змеей пробраться в его собственный разум, стремясь соблазнить его на безумное саморазрушение. Крысомаг хватался за каждый клочок оккультного знания, чтобы отогнать искушающие крики демона, цепляясь за клочья рассудка, когда Хаос пытался поглотить его.

Танкуоль пробрался мимо кучки дерущихся гномов, отступая в укрытие между огромными ногами статуи. Темная тень под богом-предком гномов, казалось, приветствовала его, окутывая защитными объятиями тьмы. Серый провидец уперся лапами в холодную каменную лодыжку, втягивая воздух в задыхающиеся легкие. Если бы он только мог сосредоточиться, просто восстановить силы…

Когда серый провидец начал думать о заклинании побега, к которому прибег, чтобы ускользнуть от демона, его тело сотрясла жгучая боль. Он съежился у подножия статуи, из носа у него сочилась кровь. Он заставил себя сфокусировать взгляд на полу, сопротивляясь почти непреодолимому желанию взглянуть на явившегося демона.

Нет, так легко тебе от меня не уйти. Ты сгоришь, крысомаг, а потом закричишь. И кричать. И кричать.

Воля Танкуоля оставила его. Он медленно поднял рогатую голову, глядя на свод крепости гномов. Всматриваясь в лицо Скарбранда.

* * *

Кларак Бронзомолот с нарастающим ужасом наблюдал, как демон, вызванный колдовством Танкуоля, просачивается сквозь разрыв между мирами. Зло существа быстро затопило зал, вливаясь, как черная река, в каждое сердце и разум, подчиненные его присутствию. На потолке собралась пена инея, струйки крови пузырились на голых каменных стенах. Свет факелов и фонарей мерцал, приглушенный липкой хваткой Хаоса. На полу дергались мертвые тела, кипела пролитая кровь. От окровавленных лезвий поднимался пар. Змеи красных молний шипели в воздухе.

В центре этого кошмара стояла тень. Великая и ужасная, растущая с каждым ударом сердца, становящаяся все более плотной, придающая себе жуткий облик. Кларак видел подобные вещи и раньше, в адских мастерских демонов-кузнецов, но даже ужасы дави-жарр бледнели перед злобой того кошмара, который теперь выплескивался на Карак-Ангкул.

Это была та опасность, о которой предупреждали Кларака, невыразимое разрушение, какое представлял серый провидец Танкуоль. Они остановили Гибельный Шар Икита Клешни и спасли великий Карак-Анкор от разрушения, но теперь еще более ужасная напасть протянула когти, чтобы навлечь гибель на Карак-Ангкул. Порча демона не пощадит ничего. Ни один мужчина, женщина или ребенок не избежит его гнева, сама твердыня крепости гномов будет истерзана и погублена его злобой.

Оставалось только одно. Кларак не был ни волшебником, ни знатоком оккультизма, ио он знал, что демонам требуется пища, чтобы материализоваться. Чтобы демон проявился, ему нужен якорь, чтобы привязать его к реальности и удержать от соскальзывания обратно в пустоту. Если этот якорь удастся разрушить до того, как зло сущности полностью соберется, то гномья твердыня еще может быть спасена.

С усилием Кларак оторвал взгляд от воплощающегося демона, глядя на ряды охваченных благоговением гномов и перепуганных скавеиов. Он отчаянно искал того, чье уничтожение отправило бы чудовище обратно. Механик подавил торжествующий крик, увидев, что Танкуоль пытается ускользнуть между ошеломленными гномами,

– Серый крысюк – это якорь! Убейте его, пока демон не воплотился! Убейте Танкуоля!

Кларак едва успел увидеть, как его слова подтолкнули некоторых гномов к действию, прежде чем волна почти осязаемой злобы обрушилась на него. Он чувствовал, как ярость демона придавила его, заставив упасть на колени. Дикий вой обезумевшего от крови зверя пронесся по коридорам души механика. Его тело содрогнулось от отвращения. Когда он снова посмотрел на тень, пара огромных глаз уставилась на него сверху вниз, сверкая, как вулканические огни в сгущающейся темноте.

В глазах демона сосредоточилась такая мощь насилия и разрушения, что по телу Кларака поползли мурашки. Он мог видеть источник всех зверств, ядро всей резни, краеугольный камень всей жестокости, тлеющий за взглядом демона. Жажда крови и разрушения начала расти в нем, питаясь каждым воспоминанием. Он видел гоблинов, пытавших и убивших его мать. Он присутствовал, когда его отец был раздавлен когтями тролля. Он пережил линчевание своего деда человеческими бандитами, как будто носил кожу своего давно умершего предка. Каждое воспоминание взывало к нему голосом гнева, призывая к мести, требуя крови и резни в качестве платы за то, чтобы смыть их боль.

Гном запрокинул голову, крича от боли. В этом вопле агонии Кларак воссоединился со своей болью. Демону не нужна была изощренная ложь, чтобы раздуть угли ярости в душе механика. Как легко было бы прислушаться к его соблазнительному голосу, отбросить разум и погрязнуть в бессмысленной радости гнева! Он забудет боль, когда мир окрасится в красный цвет кровью проклятых! Отбрось страдание и отдайся бесконечной битве!

Нет! Потребовалась вся сила воли Кларака, чтобы произнести это единственное слово, эту единственную искру сопротивления. Он же гном! Гном – ничто без своего прошлого, без своих традиций и предков, без славы и скорби своей расы! Сама боль, которую демон вызвал, чтобы соблазнить его, втянуть его разум в пучину насилия и кровопролития, теперь стала силон гнома. То, что пережил его род, то, что пережила его раса, стало подобно мечу в кулаке Кларака, отгоняя призыв демона к резне.

Кровь хлынула из глаз Кларака, когда он освободился от влияния демона. Вокруг себя он видел других гномов, качающих головами и вытирающих кровь с лица. В их глазах было затравленное выражение, но они сумели сохранить рассудок. Привлекая внимание демона, Кларак уберег спутников от худших проявлений злобы этого существа.

Скарбранд, Упивающийся Яростью, Жаждущий Крови Кхорна. В тот краткий миг, когда взгляд демона пронзил его душу, Кларак узнал имя и цель чудовища. Карак-Ангкул утонет в крови. Все живое в его стенах будет уничтожено, как жертва Кровавому Кхорну на троне из черепов. И если жертвоприношение будет достаточно велико, если бойня понравится богу Скарбранда, тогда вся крепость исчезнет с лица земли и окажется втянута в царство неистовства и варварства Кровавого Бога.

– Что… это… – Голос Хоргара дрожал, когда он попытался заговорить.

– Смерть Карак-Ангкула, если мы не отправим его обратно, – сказал Кларак. Он повысил голос, чтобы его услышали остальные гномы. – Мы должны убить Танкуоля, прежде чем демон сможет полностью проявить себя.

Гномы мрачно кивнули и снова двинулись на скавенов. Большая группа крысолюдов пробиралась обратно на нижние уровни. Кларак видел, как над массой бронированных скавенов возвышается трофейная стойка ненавистного Квика Головореза. У гномов накопилось много обид на Головореза. Это означало славу и честь для любого гнома, который уничтожил бы этого крысолюда.

– Стойте! – Команда перекрыла крики скавенов и грохот клинков.

У входа в туннель стоял повелитель рун Мораг, подняв молот над головой. Почтенный гном, казалось, купался в мягком голубом сиянии, и в его голосе звучала непререкаемая властность.

– Пусть паразиты уходят! Не трогайте их!

Гномы неохотно начали отступать. Однако скавены восприняли их отступление как слабость. Инстинктивно они кинулись вслед за воинами, зарубив нескольких ржавыми алебардами. Взревев от негодования, гномы бросились назад. Их топоры свалили многих крысолюдов.

– Дайте им пройти! – снова крикнул Мораг.

На этот раз Кларак понял причину приказа повелителя рун. Каждая пролитая капля крови, будьто кровь гнома или крысиная, пузырилась и дымилась, падая на пол, исчезая в багровом тумане. Ужас охватил Кларака, когда он перевел взгляд на черную тень кровожадного демона. Ошибки быть не могло, очертания демона становились более отчетливыми с каждой струей красного пара, устремлявшейся в него.

– Демон черпает силу из смерти! – воскликнул Кларак. – Пусть скавены бегут! Мы должны остановить демона.

Угроза, исходившая от пренебрежения словами Кларака, не ускользнула от гномов. Укрывшись за щитами, они отступили во второй раз, оставив путь открытым для Квика и его телохранителей. Гномы проклинали военачальника скавенов, когда он со своей свитой скрылся в темноте. Прозвучало много мстительных клятв, прежде чем последняя из штурмкрыс устремилась прочь. Любому гному было трудно принять, что такой гнусный враг уходит от справедливой кары.

Если бы Танкуоль был среди свиты Квика, гномы могли бы рискнуть вступить с ними в бой, но сделать это, когда каждая капля крови питала демона, было самоубийством.

Кларак отвернулся от отступающих скавенов, привлеченный шумом битвы. По всему залу воины тана Арнгара снова сцепились в битве со скавенами, которых оставил Квик. По залу все еще были разбросаны сотни темных мохнатых паразитов, пойманных в ловушку между двумя толпами гномов. Кларак крикнул своим сородичам, призывая их отступить, надеясь вопреки всему, что трусость крысолюдов заставит тех покинуть поле боя.

Новый ужас охватил Кларака, когда он увидел, что его слова остались без внимания. Приглядевшись повнимательнее, он понял, что это не просто битва крысюков против гномов, а беспорядочная схватка, в которой крысюк бился с крысюком, а гном – с гномом. Бойцы рубили, не заботясь о том, с кем они столкнулись, разя своих так же радостно, как и врагов. Механик вспомнил ужасное безумие, едва не поглотившее его. Те гномы, что стояли ближе к демону, не смогли устоять перед призывом кровожада к битве. Только небольшая группа бойцов, собравшихся вокруг тана Арнгара и его клятвенного камня, казалось, все еще владела собой. Они делали все возможное, чтобы отбиться от обезумевших сородичей, не причинив им вреда, но их сдержанность оставалась безответной.

Красный туман поднимался от битвы, проносясь над головами мертвых и умирающих и устремляясь через зал, чтобы придать вещественность злокачественному духу. Из тени демон превратился в нечто телесное, в чудовище-голиафа из рваных крыльев и кожистой плоти. Массивные мышцы колыхались под покрытой шрамами кожей демона, струйки крови стекали с кончиков его черных рогов. К алой коже демона были привинчены медные пластины, на каждом сегменте доспеха была выбита Руна Черепа грозного владыки и повелителя Скарбранда. В каждом из могучих когтей кровожад держал огромный топор из темного, тусклого металла, который, казалось, извивался и выл, желая вкусить кровь смертных своими острыми лезвиями.

Собачья морда Скарбранда расплылась в зловещей ухмылке, глаза сверкали необузданной дикостью. Раздвоенное копыто кровожада ударило по полу, расколов каменные плиты и заставив содрогнуться саму гору. Смех демона гремел по всей крепости гномов, кровь струилась из ушей всех, кто слышал его.

Демон ликовал от зловония крови и ужаса, вызванного его смехом. Кровожадный зверь с жадностью обрушил топоры на обезумевшие ряды маленьких существ, питавших его своей безумной яростью. Десятки скавенов, десятки гномов были убиты в мгновение ока, топоры Скарбранда разрубили их на куски. Клинки демона вопили в экстазе, когда кровь жертв впитывалась в их Металлическую шкуру.

Кларак больше не мог смотреть.

– Это нужно остановить, – прорычал он, снова чувствуя, как убийственные пальцы демона прощупывают его разум.

Насытившись кровавой жатвой, Скарбранд скоро станет достаточно сильным, чтобы поддерживать себя без якоря жизненной силы в лице Танкуоля. Если это случится, демон исчезнет обратно в мир призраков только тогда, когда у него закончится материал для убийства.

– Клянусь Грунгни, это будет остановлено, – сказал повелитель рун Мораг.

Двигаясь с удивительной для гнома его возраста скоростью, он поспешил обратно к входу в туннель, где король Логан и его молотобойцы выносили крепостную Наковальню Рока. Повелитель рун вскарабкался на помост и занял место за древней реликвией. Он поспешно опустил волшебный молот на черную поверхность наковальни. Голубые искры молний вырвались из молота, с треском пронеслись по залу и ударили неистового демона.

– Хазук! Хазук! Хазук! – взревел Мораг, и пена брызнула на его бороду, когда он издал знаменитый боевой клич гномов. Крик был подхвачен окружавшими его воинами. Закованные в доспехи гномы строились перед повелителем рун, король Логан занял место в авангарде. Демон мог принести разрушение в их дома, но он не сделает этого без боя.

Когда магическая молния зашипела на его багровой плоти, Скарбранд обернулся. Лицо кровожада расплылось в жутком оскале. Поднявшись во весь рост, расправив разорванные крылья, демон проревел вызов гномам. Стуча воющими топорами, Скарбранд пронесся через зал, не обращая внимания на обезумевших воинов, которых топтал копытами.

Из дул сотни громобоев раздались выстрелы, заградительный огонь врезался в тело атакующего демона. Демон с ревом ринулся вперед, не обращая внимания на пули, рвущие его плоть. Из молота Морага вырвалась молния, опалив лицо кровожада. Ноздри Скарбранда раздулись, когда он весело фыркнул. Он наслаждался разрушением гораздо больше, когда его жертва пыталась сопротивляться.

Видя бесполезность пуль, громобои схватились за топоры и кинулись на демона, решив отогнать зверя простой силой оружия. Многие воины нарушили строй, бросившись вперед вместе с товарищами. В этот день они могли бы пройти по залам предков, но этого не будет, если они проведут свои последние минуты как трусы.

Кларак оказался рядом с телохранителем короля Логана. Если он и умрет, то вместе со своим повелителем. Торлек и Хоргар сопровождали предводителя, упиваясь возможностью сразиться рядом с ним в последней битве.

Молния с Наковальни Рока потрескивала над головой, пока Мораг продолжал извлекать магию реликвии. Стрелы обожгли шкуру демона, оставив после себя уродливые мокрые шрамы. Но, вместо того чтобы ослабеть, кровожад, казалось, черпал силу из своих ран, наслаждаясь запахом даже собственной грязной крови.

Небольшая толпа обезумевших скавенов задержалась между гномами и демоном. Атакующие воины врезались в обезумевших крысолюдов, срубив их прежде, чем твари смогли стряхнуть с себя свою братоубийственную манию. Хребты паразитов ломались под ударами молотов, конечности грызунов обрубались кусачими стальными топорами. Один крысолюд, более обезумевший, чем остальные, бросился на Кларака, прекратив свое существование, когда паровая рука Хоргара превратила его голову в кашу.

Как только гномы прорвались сквозь ряды скавенов, они остановились. Скарбранд сердито посмотрел на них сверху вниз, глаза демона были похожи на пылающие кровавые ямы. Теперь ничто не стояло между гномами и их ужасным врагом. Ничего, кроме жуткого ковра из изрубленных тел, растоптанных копытами кровожада.

Похожая на собачью морда раздвинулась в лае убийственного смеха. Затем рычащие топоры демона полетели вниз.

Прежде чем адское оружие демона успело пожать кровавый урожай, Кларак прыгнул вперед. Механик потянулся к поясу и швырнул маленький яйцевидный овал прямо в звериное лицо Скарбранда. Граната взорвалась, ударившись о лоб демона, яркая вспышка огня вспыхнула на лице кровожада. Демон отшатнулся, его топоры безвольно повисли на цепях, когда он царапал свое горящее лицо.

Кларак знал, что граната не причинила Жаждущему Крови никакого вреда, вызвав скорее удивление, чем рану. Но как только зверь отпрянул, его гигантское тело внезапно исказилось в агонии. Клыкастая пасть Скарбранда открылась в вое, он пошатнулся от боли, забыв о химическом огне, мерцающем на его морде. Спина демона была разорвана и окровавлена, выжженная до черноты какой-то невероятной силой.

Кларак не обращал внимания на яростные вопли демона, его зоркие глаза выискивали то, что причинило такой ущерб, казалось бы, неуязвимому зверю. Он подумал о том, как Скарбранд отпрянул от бомбы, о направлении, в котором отступил демон, и о месте его ужасной раны. Инженер поднял взгляд и с удивлением уставился на каменное лицо одной из статуй, обрамлявших зал. Суровое лицо Валайи смотрело на него, гранитные глаза богини застыли в выражении вызывающей настороженности.