Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 63 страниц)

Серый провидец не стал задерживаться, чтобы выслушать планы Пенодрала. У него были более важные дела, например, разузнать, что задумал Икит Клешня и какие улики нужно украсть, чтобы разоблачить грязный план главного колдуна перед всем Советом. Крепко ухватившись за посох, он приказал Костодеру вести его обратно в шахты.

Никкрит проследил, как серый провидец шмыгнул в темноту, затем бросил взгляд на поле боя. Продолжая звонить в колокол, знаменосец бросился вдогонку за хозяином.

Глава тринадцатая
Необъятная плавильня Карак-Ангкула располагалась в самом центре крепости, простираясь на третий и четвертый уровни крепости. Огромные каменные колонны, покрытые бронзой, поднимались от гранитного пола, поддерживая потолок на высоте двухсот футов. Пол, испещренный шлаковыми ямами и ваннами, был покрыт мозаикой из красного камня с изображениями бога-предка Смеднира, Формовщика Руды, показывающего древним гномам, как выплавлять железо и медь. Вдоль стен плавильного цеха располагались гигантские доменные печи, питаемые огромными системами мехов, каждая из которых соединялась конвейерной лентой на механической тяге с кучами руды, разбросанными по всему залу. Ближе к середине плавильного цеха располагались рафинировочные печи – огромных размеров плавильни на коксе, в которых измельченная руда подвергалась дальнейшей очистке. Вдоль одного из углов тянулась массивная шлакоплавильня – низкий каменный стол, на котором предстояло переплавить шлак. Под ним пылали угли. Вдоль другой стены располагались восстановительные и подовые печи, расположенные рядом с тем местом, где в песчаных формах для литья расплавленный свинец или серебро отливали в слитки

По всему плавильному цеху механические конвейерные ленты из кожи и олова сбрасывали руду на рудные кучи или подавали кокс в печи. Крюки и цепи, прикрепленные к механизированным шкивам, свисали с железных порталов и каменных мостков высоко над головой, создавая причудливые драпировки из стали и бронзы. Гигантские медные трубы подводили воду к печам, в то время как по полу змеился желоб с проточной водой, удаляя отходы. Дрожь огромных паровых вентиляторов создавала вечный шум, обеспечивая циркуляцию воздуха в плавильном цехе. Свежий воздух всасывался извне через рифленые вентиляционные отверстия.

В плавильном цехе стояла чудовищная жара, каждая печь и горн источали трудовое пламя. Кварцевые светящиеся камни, свисавшие с колонн, едва ли могли сравниться с адским красным светом, извергавшимся из труб печей и жерл горнов. По всему залу мелькали причудливые тени, когда гномы из дюжины кланов обрабатывали сырую руду шахт и извлекали драгоценные металлы, запертые в камне.

Вокруг одной из небольших кузниц, разбросанных по всему плавильному цеху, Кларак Бронзомолот и его помощники лихорадочно работали, переплавляя балки баразхунка, извлеченные из шахт. Гномы ритмично стучали молотами, и каждая из балок медленно превращалась в тонкий лист металла.

Только Кургаз Яснощуп, рунный мастер, не принимал участия в этой бешеной работе. Бледный, с капельками пота на лбу, гном выполнял свою задачу. Сидя на полу, с помощью длинного громрилового штихеля, испещренного рунами, он наносил гравировки на неостывшие пластины баразхунка. Кургаз работал молча, лицо его было бледным и осунувшимся, он едва дышал, сосредоточившись на работе. Зацикленный на руне, которую изучал в покоях повелителя рун Морага, Кургаз не обращал внимания ни на что другое. Снова и снова он пытался воссоздать магический символ, снова и снова терпел неудачу, каждый раз чувствуя, как уходит еще немного его жизненной силы. Неудача в создании Старшей Руны – это не пустяк. Даже для того, чтобы сделать такую попытку, обычно требовались недели самой тщательной подготовки. Кургазу дали всего несколько часов. Только понимание того, что Клараку отчаянно нужна рунная магия, удерживало его на работе. С истинно гномьим упрямством он мог бы смириться с поражением, только свалившись замертво от полного изнеможения.

Кларак сочувствовал другу. Он знал, каких больших усилий требует от Кургаза. Когда инженер первоначально поставил рунного мастера на изучение этой конкретной Старшей Руны, он думал, что у него будет больше времени, прежде чем эта руна понадобится. Но теперь с появлением Икита Клешни и Гибельного Шара угроза стала слишком велика, а промедление – невозможно. От этого зависело спасение всех Краесветных гор.

– Нельзя так давить на него, – заметил лекарь Кимрил с ноткой неодобрения в голосе. – Такой большой нагрузки он не выдержит. Что-нибудь в нем выйдет из строя.

Кларак кивнул.

– Я знаю, – сказал он, – но Кургаз – наш единственный шанс. Никто из других рунных мастеров не посмел бы даже попытаться, и повелитель рун Мораг настоял бы на месячных ритуалах и подготовке, прежде чем перейти к делу. К тому времени было бы уже слишком поздно. Мне нужна была эта магия для моих собственных изобретений. Теперь она нужна мне для дьявольской машины Икита Клешни.

– Почему ты так уверен, что крысолюды придут? – возразил Азрам, ударив молотом по раскаленной поверхности балки из баразхунка, натянутой на наковальню. – Если зверь так умен, как кажется, то теперь, когда он украл баразхунк, он сможет изучить его и сделать свой собственный.

– Ты забываешь о природе скавенов, – сказал Кларак. – Они все таггораки, воры, которые никогда не сделают что-то для себя, если могут украсть это у другого. Клешня придет за остальным баразхунком. А наше дело – быть наготове, когда он объявится.

Кларак перевел взгляд на сложный инструмент, установленный рядом с наковальней. Это была любопытная композиция из трубок и стержней, вариант клепсидры, все еще используемой гномами, особо преданными традициям. Однако эта клепсидра не была предназначена для измерения времени. Кларак внес несколько изменений в ее конструкцию, самым важным из которых были медные колья, которые прикрепляли машину к полу. Погруженные на глубину нескольких футов, колья действовали как жезлы, чувствуя вибрацию земли внизу. Стеклянные трубки служили датчиком этих колебаний, давая визуальное представление об их величине и интенсивности.

Группа гномов шла от других печей, укладывая груз баразхунковых листов в растущий штабель сбоку от рафинировочной печи. Проходя мимо, они отдали честь Клараку. Инженер предупредил рабочих об опасностях, которых ожидал, настаивая, чтобы только добровольцы остались помочь переделать сплав. Ни у кого из металлургов не хватило трусости отказаться. И только король Логан и его официальный эдикт помогли проредить ряды добровольцев, оставив лишь самых крепких. Металлурги охотно готовы были выступить в роли приманки, но король Логан отнюдь не стремился рисковать промышленным потенциалом крепости лишь для того, чтобы захлопнуть ловушку.

Кларак задумался об опасности своего плана. Если что-то пойдет не так, последствия могут быть ужасными. Плавильный зал был выбран только после тщательного обдумывания: размер и объемы его печей и тяжелый запах дыма были важным аспектом плана Кларака. Скавенами правили носы, обоняние было их ключевым чувством, гораздо более важным для них, чем зрение или звук. Лишенный этого чувства крысолюд теряет ориентацию. Оставалось надеяться, что они запутаются настолько, что не заметят ловушку, пока не станет слишком поздно.

Однако было непреложное условие – чтобы Кургаз сумел начертать Старшую Руну на одной из пластин баразхунка. В этом случае, если скавены убегут с добычей, останется шанс остановить их.

– Похоже, наконец-то мы получили известие, – заметил Торлек, отворачиваясь от наковальни и наблюдая, как жилистый гном в ливрее королевского гонца несется через плавильный зал. Скороход бросился прямо к Клараку, склонив голову, когда тот остановился.

– Я принес весть от его величества короля Логана Длинномеча, владыки Карак-Ангкула и всех его владений, – объявил гонец.

– Поменьше болтовни о титулах и побольше информации, – проворчал Хоргар, заинтересованный сведениями, которые принес гонец, а не тем, кто их послал.

Гонец покраснел, но продолжал смотреть на Кларака.

– Крысолюды прорвались на Шестой уровень, – доложил он.

– Кларак говорил тебе, что они снова ударят по Шестому уровню, когда сторожевые орудия в шахтах начнут отказывать, – сказал Торлек.

Хотя уничтожение сторожевых орудий действительно послужило достаточным предупреждением для армии гномов, чтобы собраться на угрожаемом участке Шестого уровня, следопыту было неприятно поддерживать заблуждение, что орудия вышли из строя сами по себе. Он был готов потворствовать гордости гильдмейстера Тори лишь до таких пределов и не более.

– Войско крысюков возглавляет один из их рогатых колдунов, – продолжал гонец.

Выражение лица Кларака стало мрачным. Рогатым крысолюдом был, скорее всего, серый провидец Танкуоль. Его предупреждали, что это существо представляет огромную угрозу для Карак-Ангкула. Он должен был сопоставить эту угрозу с опасностью, которую представлял Икит Клешня с Гибельным Шаром. Не было никакого вопроса, какое из двух зол больше. Икита Клешню надо остановить даже ценой гибели Карак-Ангкула.

– Может ли тан Арнгар остановить их? – спросил механик.

Посыльный кивнул.

– Король прислал подкрепление войску тана Арнгара. С ними повелитель рун Мораг, он заявил, что приложит все усилия, чтобы уничтожить это существо по имени Танкуоль.

– Тогда пусть предки улыбнутся их битве и пусть их топоры бьют верно, – сказал Кларак, но не без нотки неуверенности в голосе.

Неужели он ошибся? Неужели большую угрозу представлял собой Танкуоль? Если Икит Клешня не предпримет попытку украсть остатки баразхунка, то какая же глупость оставаться здесь, пока настоящая битва разыгрывается в сотнях футов внизу?

– Король Логан просит предоставить всю живую силу, которую ты можешь выделить, – сказал гонец. – Он опасается, что это всего лишь начальная стычка в массированной атаке с целью захвата Шестого уровня.

В животе Кларака возникло неприятное чувство.

– Или это может быть отвлекающий маневр, – сказал он, все более убеждаясь в своей теории. – Передайте его величеству, что я сожалею, но мне все еще нужен каждый воин.

Гонец отвесил глубокий поклон и поспешил передать ответ Кларака королю Логану.

– Не думаю, что королю понравится, что ты сказал ему «нет», – заметил Кимрил.

– Да, – согласился Хоргар. – Может быть, мы должны быть там, внизу, на Шестом уровне, и разбивать черепа скавенов!

Из ближайшей шлаковой ямы донесся резкий рев. Верхняя часть ямы резко откинулась назад, и оказалось, что это не что иное, как кусок холста с приклеенными к нему кусками обугленной руды. В открывшемся теперь отверстии стояли пять закованных в броню гномов. Шестой гном вскарабкался по лестнице, ведущей в яму. В отличие от товарищей, он не носил доспехов, только кожаные штаны и подкованные железом сапоги. Его обнаженный торс покрывали витые татуировки, образуя сложные узоры, внутри которых выделялась руна Гримнира. Борода гнома была окрашена в ярко-оранжевый цвет, как и длинный гребень на выбритой голове.

Когда Мордин Мрачнокамень направился к Клараку Бронзомолоту, на лице его застыла ярость.

– Шестой уровень! – взревел Истребитель. – Этот паразит Танкуоль атакует Шестой уровень!

Хоргар пошевелился и встал между Мордином и своим начальником. Кларак сурово отмахнулся от телохранителя. Механик посмотрел Мордину прямо в глаза, исполненные неприязни. Этот гном принес клятву Истребителя почти сразу же после того, как покинул военный совет, поклявшись уничтожить серого провидца Танкуоля и искупить смерть брата. Для озлобленного Мордина ничто другое не могло смыть позор, не дававший ему покоя.

– Ты настоял на том, чтобы присоединиться к нам, – сказал Кларак разъяренному Истребителю.

Лицо Мордина стало мертвенно-бледным, его рука сомкнулась на одном из ручных топоров, заткнутых за пояс.

– Я пришел, потому что ты сказал: здесь будет самая большая опасность! Только это не так! Танкуоль там, внизу, а я здесь! – Истребитель сорвал с пояса топор и отбросил руку назад, словно намереваясь нанести удар острым лезвием.

Кларак не двигался, просто продолжал смотреть в глаза Истребителя.

– Опасность здесь самая большая, – сказал он. – В этом я тебе не солгал. То, что нужно крысолюдам, находится здесь, и они придут за этим. – Механик перевел взгляд, наблюдая за клепсидрой.

– Мне плевать на крысолюдов! – выкрикнул Мордин. – Я хочу только отомстить за брата!

Вновь переведя взгляд на Мордина, Кларак ожесточился.

– Тогда ты самый жалкий заки, который когда-либо принимал клятву Истребителя, – выругался он, ярость в его голосе застала врасплох помощников и шокировала даже Мордина. – Если крысюки победят здесь, то весь Карак-Анкор может оказаться под угрозой! Каждый гном, женщина и ребенок в Краесветных горах! Но Мордин Мрачнокамень может думать только о своем позоре! Где чувство долга, которое привело тебя в Карак-Ангкул, чтобы предупредить нас об угрозе скавенов? Где тот гном, который понял, что верность своему народу важнее верности собственной гордыне?

Огонь в глазах Мордина медленно угас. Постепенно Истребитель опустил топор.

– Не бойся, – сказал Кларак, и в его голосе послышалось сочувствие. – Ты еще можешь получить свой шанс. Крысы не сражаются честно. То, что они послали часть орды на Шестой уровень, еще не означает, что именно там они намерены устроить настоящую битву.

– Отвлекающий маневр? – проворчал Мордин с подозрением в глазах.

– Я в этом уверен, – ответил Кларак. Он указал на клепсидру.

Вода в трубах теперь заметно волновалась, что указывало на мощные и постоянные колебания грунта внизу.

Злобная ухмылка расплылась по лицу Мордина. Гном сорвал с гребня волосок и рассек его острием топора.

– Лучше возвращайся к себе, – посоветовал Кларак. – Даже крысолюды знают достаточно и заподозрят неладное, если увидят Истребителя, работающего над наковальней.

Мордин кивнул.

– Хорошо, – сказал он, – но помни: Танкуоль мой!

Истребитель развернулся на каблуках и быстро побежал обратно к шлаковой яме, приподнял топором край брезента и спрыгнул в яму. Мгновение спустя камуфляж был водворен на место.

– Валайя! – воскликнул Кимрил. – Я думал, он собирается расколоть тебе череп! Ты, должно быть, такой же сумасшедший, как и он, если говоришь так с Истребителем!

– Я просто посоветовал ему смотреть на вещи в перспективе, – сказал Кларак, отмахиваясь от беспокойства друзей. – Какие бы клятвы он ни давал, Мордин Мрачнокамень все равно гном. Если он обрил голову, еще не значит, что он забыл о своем долге.

– И все же так рисковать…

– Хватит, – решил Кларак, махнув рукой. – У нас есть более важные причины для беспокойства. – Он наблюдал, как нарастали колебания клепсидры. – С минуты на минуту к нам пожалуют гости, – предупредил механик. – Давай убедимся, что мы к ним готовы.

Части каменного пола в зале начали с визгом плавиться. От этих камней поднялись струйки зловонного дыма, и сквозь трещины гранита начало пробиваться нечестивое зеленое сияние. Гномы у печей в тревоге попятились, придвинувшись поближе к тому месту, где каждый спрятал оружие.

– Спокойно! – взревел Кларак, его голос перекрывал грохот крошащегося камня. Механик лишь мимоходом обратил внимание на светящиеся кратеры, образовавшиеся в полу, его глаза были прикованы ко всё еще сильно дрожащей клепсидре. – Стойте на местах!

Из одного из светящихся кратеров появилась пара чирикающих скавенов, первый из которых держал странный зубчатый инструмент, похожий на огромный камертон, прикрепленный к концу длинного копья. Между зубцами вилки был вставлен кусок светящегося черного камня размером с кулак, вокруг его резной поверхности шипели темные энергии. От огромного копья тянулись тяжелые шланги из крысиных кишок и кожи, соединяя его с массивным генератором, привязанным к спине второго крысолюда. Оба скавена весело захихикали, увидев ошеломленных гномов.

Из ямы, которую искажающий бур выдолбил в полу, выскочила толпа паразитов, отвратительных рабов-скавенов, сжимая в лапах грубые копья и ржавые ножи. Их тощие тела были покрыты шрамами и язвами. Они бросились в плавильный зал со рвением, порожденным ужасом. Прежде чем последний из них выскочил из ямы, раздался стонущий грохот, и яма обрушилась. Скавены даже не вздрогнули, когда из-под обломков поднялся визг их попавших в ловушку сородичей. Вместо этого они бросились к ближайшим гномам слюнявой стаей клыков и когтей.

Операторы искажающих буров прорубали путь в плавильный зал, извергая в него десятки истощенных скавенов-рабов. Гномы у печей нырнули за оружием, выхватывая топоры и молоты в неимоверном количестве и разнообразии. Вид оружия заставил рабов остановиться, так что бурильщикам пришлось подгонять их угрожающим рыком.

– Спокойно! – крикнул Кларак еще раз, по-прежнему наблюдая за клепсидрой. Теперь вода плескалась так яростно, что почти превратилась в пену. Впрочем, не было нужды объяснять его призыв к терпению.

Каждый гном в плавильном зале мог почувствовать дрожь земли, как при землетрясении.

Гномы у печей теперь были окружены слюнявыми рабами-скавенами. Пока крысолюды сражались с металлургами, умирая от их мстительных молотов, искажающие бурильщики кружили вокруг схватки, пытаясь напасть на врагов с тыла.

– Трусливые похитители сыра! – прорычал Торлек.

Следопыт вытащил один из паровых пистолетов, которыми его вооружил Кларак. Механик положил руку на плечо друга.

– Мы не можем вмешиваться, – сказал он, и слова его были горьки, как полынь. – Мы не можем сделать ничего такого, что заставило бы крысолюдов заподозрить ловушку. Они не должны предупредить главаря.

Один из искажающих бурильщиков успешно завершил обход места схватки. Странная машина с жужжанием ожила, нимб зеленого света собрался вокруг камня, установленного между зубцами вилки. По мере того как камень собирал энергию, вилки втягивали ее, потрескивая и искрясь в электрическом сиянии. Чирикая от садистского веселья, оператор искажающего бура ткнул его в спину гнома. Жертва закричала, и его крик разнесся по плавильному цеху. Гном рухнул на пол, в его туловище тлела рваная дыра.

– Кларак! – крикнул Хоргар. – Надо остановить их!

Механик покачал головой.

– У нас будет шанс, – сказал он, указывая на стаю рабов, несущихся к ним. – Но пока не появится их вождь, никакой стрельбы. Мы не хотим, чтобы они сбежали и предупредили остальных.

Это предписание вряд ли привело в восторг смелых товарищей Кларака, но каждый из них понимал необходимость его предупреждения. Крепко взявшись за оружие, гномы приготовились встретить врага.

– Держи их подальше от Кургаза, – сказал Кларак, указывая большим пальцем на рунного мастера.

В отличие от остальных, Кургаз даже не попытался вооружиться. Вместо этого он продолжал заниматься гравировкой.

– Ни один таггораки не пройдет мимо меня, – поклялся Торлек.

– От тебя так несет, что они наверняка примут тебя за одного из своих, – рассмеялся Хоргар.

Торлек мог бы ответить на оскорбление, но в этот момент он был слишком занят, отделяя тело крысолюда от головы. Другие рабы бросились на остальных гномов. Хоргар ударил одного молотом, расколов череп в дюжине мест, затем сломал позвоночник второму металлической рукой. Азрам выдернул ноги у другого крысолюда и сломал ему шею ударом сапога, когда искалеченный скавен попытался укусить его. Кимрил взял трость и, переломив ее пополам, обнажил тонкий громриловый клинок. Орудуя тростью, как катайский копьеносец, он повалил еще троих распустивших когти крысолюдов.

Кларак Бронзомолот не стал дожидаться, пока скавены придут к нему. Перепрыгнув через наковальню, он набросился на приближающуюся стаю, как разъяренный лев. Его сильные кулаки молотили, разбивая морды и ломая ребра. Целью механика было не убить крысолюдов, а просто ослабить их как можно быстрее. Он промчался мимо искалеченных врагов, нацелившись на команду искажающих бурильщиков, державшихся сзади. Один бурильщик уже пытался обойти сражающихся, чтобы оказаться в тылу схватки.

Команда видела, как Кларак сломал ногу последнему рабу, стоявшему между ним и искажающим бурильщиком. Крысолюды лихорадочно активировали свое оружие, заставляя энергию искрить от камня и плясать вокруг зубцов вилки.

Прежде чем они успели выстрелить, Кларак вошел в длинный нырок, пролетев по инерции мимо двух скавенов. Он завершил полет, кувыркнувшись мимо искажающего бурильщика. Поднявшись на ноги, гном бросился к товарищам.

Злобно рассмеявшись, крысолюд, управлявший искажающим буром, поднял оружие, готовясь обрушить разъедающую энергию на убегающего врага. Визг ужаса от скавена, стоявшего позади, заставил крысолюда остановиться. Повернув голову, он увидел дуги зеленых молний, потрескивающих вокруг тела его товарища, отчаянно пытающегося отрегулировать датчики по бокам генератора. Порванный шланг непристойно свисал с бока генератора. Оператор тупо уставился на свой теперь уже инертный искажающий бур, потом в ужасе пискнул, поняв, что произошло. Ныряя мимо искажающего бурильщика, Кларак порвал шланг, подающий энергию в оружие. Идти энергии было некуда, и она вся накапливалась внутри генератора!

Оператор искажающего бура повернулся, чтобы бежать, почти в то же мгновение, когда поврежденный генератор решил взорваться.

Разрушение искажающего бура заставило последних уцелевших рабов, напавших на товарищей Кларака, поспешно ретироваться. Крысолюды спотыкались и скользили, а пол продолжал дрожать. Внезапно в нескольких сотнях ярдов от них из земли начало подниматься зеленое свечение. Гномы с ужасом наблюдали, как камень начал плавиться, образуя яму в десять раз больше, чем отверстия, вырезанные искажающими бурами.

На другом конце плавильного цеха сражающиеся металлурги внезапно оказались одни. С появлением вожака скавены отступили, образовав плотный узел из скрипящей плоти, и радостно приветствовали повелителя, чье клеймо носили.

Визг умирающего камня сотрясал стены плавильни, заставляя качаться цепи и порталы. Чудовищная струя зловонного дыма взметнулась вверх, когда из пола вырвалось гигантское металлическое рыло в форме огромного драгоценного камня, оно потрескивало той же зеленой энергией, что и гораздо меньшие по размеру искажающие буры. К разрушительным энергиям пришло жестокое механическое подкрепление. Кольца металлических зубов окружали рыло, вращаясь в противоположных направлениях с почти ослепительной скоростью. Пара крысолюдов размером с мамонта толкнула огромный бур вверх, его колеса застучали по зубчатому краю отверстия. Крысоогры подверглись страшному воздействию тайной науки: каждому из них заменили руки металлическими крючьями, прикрепленными к задней части бура, а в животы вставили примитивные двигатели, источавшие жуткое зеленое свечение искажающего камня. К спинам монстров были прикреплены ржавые дымовые трубы, изрыгавшие дым из их механических желудков. Ужасный крысолюд в маске насекомого сидел на маленьком стульчике между крысоогров, орудуя рычагами и поворотными колесами, направляющими бур вперед.

Вслед за буром в плавильный зал ввалился рой крысолюдов. Это были не голые рабы, а вооруженные боевые крысы, каждый из которых держал в лапе зазубренный меч или шипастую булаву. На их щитах сиял символ клана Скрайр, а на шкуре каждого крысолюда красовалось клеймо Икита Клешни. Небольшие стаи одетых в тяжелые плащи из крысиных кишок и кожи крысолюдов спешили за воинами, их лица были скрыты под странными, похожими на жуков масками, а лапы прижимали к груди большие мешки из крысиной кожи.

Замыкали тылы вторжения еще более странно экипированные скавены, некоторые из них несли огромные многоствольные пушки, в то время как другие тащили громоздкие приспособления, похожие на сопла напорных шлангов. Еще несколько специалистов по оружию в масках, похожих на насекомых, тащили на спине огромные медные трубки. Когда специалисты рассыпались веером, выдвигаясь в подкрепление наступающих боевых крыс, появилась небольшая группа крысолюдов в мантиях. Их тела были обвязаны ремнями и проводами, а к спинам прикреплены металлические жгуты, из которых над плечами угрожающе выгибались механические щупальца.

Именно среди колдунов-инженеров Кларак узрел врага, которого надеялся увидеть. Со времени их последней встречи Икит Клешня сменил броню, усовершенствовав железный каркас, поддерживавший его иссохшее тело. Главный колдун преобразовал и чудовищную клешню, которая охватывала его сморщенную левую руку, сделал дальнейшие улучшения в своем разрушенном теле, но, несмотря на все изменения, Кларак узнал врага. Нельзя было ни с чем перепутать ту ауру безжалостного зла, которую излучал крысолюд, нельзя было забыть безумное честолюбие, светившееся в его глазах.

Икит Клешня тоже узнал противника, встретившись взглядом с Клараком через огромный зал. Ненависть горела во взгляде скавена, его покрытые шрамами губы раздвинулись, обнажая клыки. Издав резкий рык, главный колдун взмахнул алебардой, которую держал в руке. В ответ войска скавенов издали дикий вопль. В следующее мгновение вся орда уже роилась над плавильным залом, обрушиваясь на немногочисленных еще не поверженных защитников.

Кларак улыбнулся в ответ Икиту Клешне. Потянувшись к поясу, механик вытащил пистолет с толстым дулом. Он увидел, как главный колдун инстинктивно вздрогнул, когда оружие гнома выскользнуло из кобуры. Трус, как и все его соплеменники, подумал Кларак, хотя и сомневался, что какая-нибудь пуля сможет пробить железную шкуру, которую выковал для себя крысолюд. Это не имело значения, пуля в его драконобое предназначалась не Клешне.

– Давай! – взревел Кларак, высоко подняв пистолет и нажимая на спуск.

Вспышка огня вырвалась из пистолета, пронеслась высоко в просторы плавильного зала, прежде чем взорваться яростной вспышкой яркого света. Самые трусливые из крысолюдов испуганно вскрикнули от внезапной иллюминации. Мгновение спустя им действительно стало чего бояться.

Из укрытий на мостках и сходнях появились десятки гномов. Каждый из спрятавшихся воинов был вооружен тяжелым арбалетом или длинноствольным ружьем. Среди них были толстопузые механики с тяжелыми ранцами, набитыми железными бомбами. Гильдмейстер Тори не одобрил ловушку Кларака, но его несогласие было отвергнуто королем Логаном, заставившим Гильдию механиков сотрудничать с мятежным коллегой. Однако, каковы бы ни были их чувства, механики сыграют свою роль в предстоящей битве.

По всему плавильному цеху откинулись верхушки замаскированных шлаковых ям, и на сцену ворвались десятки закованных в броню воинов-гномов. Наступающие скавены отпрянули, увидев внезапно появившихся гномов с мрачными лицами, их суеверные умы нашли это явление столь же необъяснимым, как заклинание колдуна. Рычащие боевые крысолюды дрогнули, больше не желая вступать в схватку с врагами. Радуясь возможности пустить в ход мечи во время резни, они были не столь рады вступить в настоящий бой.

Первую кровь все же пролили скавены. Отдавая приказы ближайшим к нему крысолюдам, Икит Клешня знал, что единственный способ расшевелить увядшее мужество солдат – это наполнить воздух запахом крови. Главный колдун яростно поднял над головой алебарду, направив ее на вооруженных гномов. Энергия потрескивала вокруг лезвия оружия крысолюда, впитывая окружающий свет. Из клинка вылетела темная молния, ударив в железную лесенку наверху.

Штормовой Демон – так главный колдун назвал свое оружие, наделив его отвратительной магией, а затем увеличив разрушительную силу с помощью искажающего генератора, установленного прямо под лезвием. Черная молния взорвалась на железном мостике, с треском пролетев сквозь тела гномов-арбалетчиков, расположившихся там. Металл послужил проводником для злого колдовства. Пораженные гномы не успели даже вскрикнуть, они лишь дергались и корчились под ударами Штормового Демона. После мучительного мгновения опаленные тела полетели вниз, их распадающаяся плоть расплескалась по плавильному цеху, когда они ударились о гранитный пол.

Мстительные гномы дали залп из арбалетов и громовых ружей. Болты с хрустом врезались в черепа крысолюдов, пули громовержцев разрывали тела скавенов. Механики зажигали бомбы и бросали их в скопление крысолюдов. С точностью, присущей их профессии, механики установили короткие взрыватели на бомбы, и те взрывались над головами врагов и посылали испепеляющие волны шрапнели, рассекающей тела паразитов.

Пронзительные команды Икита Клешни эхом разносились над суматохой. Толпы вооруженных мечами боевых крыс замыкали в кольцо металлургов и воинов-гномов из шлаковых ям. Расчеты джизельеров направили стволы на мостки, стреляя в гномов, палящих в них сверху. Искажающие огнеметчики били ужасным пламенем по нижнему из мостков, испепеляя каждого гнома в пределах досягаемости.

Самый смертоносный урон гномам-стрелкам нанесли ужасные крысолюды с полыми медными трубами, привязанными к спинам. Специалисты были одеты в ту же защитную одежду, что и глобадьеры-бомбометатели, не случайно – они использовали тот же самый Ядовитый Ветер. Зарядив медные трубы смертоносными стеклянными шарами, минометчики бросили на поле боя верную смерть. Шары Ядовитого Ветра разбивались о каменные плиты, выпуская облака ядовитого газа, которые медленно дрейфовали вниз. Даже когда бомбы не попадали в изначально выбранные цели, газ часто опускался на гномов на нижних площадках, внезапно поражая их.

Скавены попали в ловушку гномов. Теперь вопрос заключался в том, останутся ли они в ней.

Кларак и его товарищи выхватили паровые пистолеты. Орда рычащих крысолюдов надвигалась на их позиции, ненависть и жажда крови пылали в их глазах. Пять гномов против десятков голодных клановых воинов – такой расклад сил мог бы послужить хорошей проверкой доблести любого человеческого рыцаря. И все же защитники стойко противостояли надвигающейся волне.

По сигналу Кларака гномы дали залп из паровых пистолетов. Повторяющиеся выстрелы послали в грызунов град свинца, рассыпавший их искалеченные тела по полу. Более тщательно прицелившись, Кларак навел ствол на скавена в маске, притаившегося на краю крысиной стаи. С жуткой точностью механик послал пулю в тяжелую сумку с газовыми бомбами, которую нес один из глобадьеров.

В тот же миг глобадьер исчез в облаке зеленого газа, поглотившего и ближайших крысолюдов. Но Кларак не стал дожидаться результатов выстрела. Он без промедления развернулся и выстрелил во второго глобадьера, уже изготовившегося бросить в механика газовую бомбу. Второй глобадьер шлепнулся на землю, взвизгнув, когда газовая бомба, которую он держал в руках, разлетелась вдребезги о гранитный пол. Едкий Ядовитый Ветер распространялся, как низко висящий туман, обжигая ноги боевых крыс. Некоторые из скавенов неосмотрительно остановились, чтобы обнаружить источник боли, и упали, когда ядовитые пары прожгли путь к кровотоку. Другие кричали и прыгали, перелезая через умирающих товарищей в отчаянных попытках освободиться от газа.