Текст книги "Танкуоль и Костодер"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 63 страниц)

Иоганн унаследовал от родителей все лучшие качества. Гансу достался невысокий рост, невзрачное, с годами заплывающее жиром тело, к тому же его левое ухо много лет назад было безобразно расплющено во время бунтов оконного налога ударом рейксгвардейца. Кулак главаря «Крюков», одной из банд доков, сделал нос старшего Дитриха кривым, каким тот и оставался по сей день. Всклокоченные каштановые вихры Ганса походили на растрепанное птичье гнездо и грозили вот-вот вырваться из-под потрепанной фетровой шляпы. Иоганн выигрывал не только внешностью. Младший брат был умнее, сильнее, осторожнее. Не таким вспыльчивым и определенно более храбрым. Чего не доставало Иоганну, зато в достатке имелось у его старшего брата, так это честолюбия.

Голодать или воровать – таков был незатейливый выбор у людей, населявших портовые районы. Братья Дитрихи выбрали воровство. Сначала мелкий разбой, выгода от которого была ничтожной. Монет не хватало даже на то, чтобы напиться до беспамятства в «Орке и топоре». Настоящие деньги приносила контрабанда – тайная переправка товаров от речных спекулянтов в городские лавки в обход сборщиков податей.

Они неплохо зарабатывали на этом предприятии. Ганс заимел постоянный круг клиентов, вполне готовых мириться с его горячим норовом ради возможности избегать поборов ростовщиков и таможни. За несколько месяцев Иоганн изучил большую часть канализации, сделав отметки мелом и сажей там, где стены вонючих туннелей совпадали с неким важным ориентиром наверху. Благодаря этому контрабандисты всегда могли определить, где они находятся и куда нужно идти.

Вот только Ганс уже давно не видел никаких меток. А задумавшись об этом сейчас, он понял, что даже слишком давно. Ему не хотелось верить туманным намекам Кемпфа, но на этот раз проныра мог оказаться прав. Возможно, главарь шайки что-то упустил.

Не успел Ганс и слова произнести, как заметил, что Иоганн с подозрением прищурился, а затем начал медленно опускать бочонок с дешевым карробургским пойлом.

– Что-то не так, – тихо произнес младший Дитрих.

Его рука потянулась к оружию на поясе, который выглядел гораздо лучше куртки. Пальцы сжали рукоять кинжала.

– Кто… – Но Гансу не было нужды заканчивать свой вопрос.

Впереди вспыхнули факелы. Еще больше огней засияло в поперечных туннелях по обеим сторонам. В сумраке зашевелились темные силуэты, мерцающее пламя отразилось в обнаженной стали. Ганс решил, что до них все-таки добралась сточная стража, и почувствовал, как у него скрутило живот. А в следующий миг поймал себя на том, что даже обрадовался бы стражникам.

– Братцы Дитрихи, – прорычал низкий голос, хорошо известный Гансу, да и любому другому портовому проходимцу.

Густав Фольк. Даже в их печально известном районе, где жестокость и насилие были обыденностью, имя Густава Фолька наводило ужас. Когда говоривший вышел из тени, Ганс подумал, что таким устрашающим того делает вовсе не громадный рост или сила. Этот человек не обладал ни тем, ни другим. По крайней мере в таком количестве, чтобы сокрушить отчаянную храбрость грабителей и воров. Все дело было в лице – угрюмом, заросшем седой щетиной, с тяжелым лбом. У Фолька было такое выражение лица, которое и волка бы отогнало от водопоя. В глазах этого человека горела безжалостная ярость, искавшая малейший предлог, чтобы сотворить с жертвой самое ужасное и насладиться каждым криком, каждом каплей крови.

Фольк выплыл из темноты в сопровождении громилы с бычьей шеей, который нес факел. За ними по пятам следовали остальные головорезы. Фольк оглядел контрабандистов с головы до ног, и губы его презрительно скривились.

– Вот это успех, – прорычал он. – Ваши дела пошли настолько серьезно, что начали раздражать герра Класста. Для вас это плохие новости.

Чтобы подчеркнуть свое заявление, Фольк хлопнул по рукояти меча. Тот пока оставался в ножнах. Но никто здесь не был настолько глуп, чтобы решить, будто «пока» продлится долго.

Класст. Веспер Класст. Для обитателей портовых районов он был пугалом почище Фолька. Поговаривали, что Класст – маститый вымогатель и главарь банды – контролировал преступные шайки по всему Альтдорфу, от Маленькой Тилии до Моррвиса. После того как была поймана кровожадная Тварь, а стража частично разогнала «Рыб» и «Крюков», непререкаемой властью в порту стал именно Веспер Класст. А Густав Фольк был его смотрящим, вымогал процент с каждой сделки – преступной или законной, – которая заключалась на его территории, и жестко принуждал многих воров района присоединиться к «семье» Класста.

Ганс противился предложению Фолька и не принимал покровительство над своей шайкой. Их встреча закончилась тем, что один из пальцев Ганса отогнули так сильно, что не столько сломали, сколько оторвали. Еще она закончилась тем, что кинжал Иоганна пощекотал Фольку ту часть тела, с которой ему не слишком хотелось расставаться. В последний раз братья видели головореза, когда тот криками требовал себе хирурга и зажимал пропитанные кровью штаны. Все это случилось три месяца назад. Повезло, что им так долго удавалось избегать новой встречи. Теперь же Ранальд решил, что их удаче пришел конец.

– Я возьму вино, – заявил Фольк не допускавшим возражений тоном. – А потом вы мне покажете, куда его доставить. Я преподнесу отличный урок тому, кто думает, что по-прежнему может пользоваться услугами независимых дельцов, а герр Класст ничего об этом не узнает.

– А откуда нам знать, что после этого ты нас не убьешь? – вскинулся Ганс.

Улыбка Фолька выглядела так же жутко, как орк в детской.

– Ты можешь умереть здесь, медленно, или можешь умереть там. Там у меня будут другие дела, так что я постараюсь закончить поскорей.

Иоганн выхватил из ножен кинжал:

– А как насчет того, чтобы просто выпотрошить тебя, как свинью, и оставить здесь плавать вместе с остальными…

Ганс в ужасе глядел, как его брат кинулся на Фолька. Вся канализация взорвалась безумием, из темноты на контрабандистов бросились вооруженные люди. Ганс увернулся от смертоносного взмаха багра, вонзил локоть в живот бандита и выбил из него дух.

«Вот тебе и хладнокровие Иоганна», – подумал Ганс, затем выхватил кинжал и присоединился к схватке.

Шесть бочонков рейкландского вина, трое убитых и двое пропавших без вести. Иоганн знал, что должен благодарить судьбу за то, что хоть кто-то из них остался жив, но все равно не мог не ворчать по поводу потерь. На их счету было по меньшей мере двое из банды Фолька, хотя самого его, к сожалению, среди трупов не оказалось. Все равно неплохо, учитывая, что силы были неравны. А если бы люди Фолька знали канализацию хотя бы вполовину так же хорошо, как контрабандисты, то не оставили бы им ни малейшего шанса ускользнуть.

С другой стороны, сбежав, Иоганн оказался в ситуации, с которой не сталкивался уже довольно давно: он понятия не имел, где находится. Дело было даже не в том, что люди Фолька стерли со стен метки. Иоганн мог поклясться Молотом Зигмара, что никогда прежде не видел этой части туннелей. Но, не желая пугать товарищей, он держал свое замешательство при себе. Хотя чувствовал, что у брата появились некоторые подозрения, что дела идут не слишком гладко, и Ганс просто позволяет ему хранить молчание.

Однако, когда они наткнулись на пролом в стене, даже самые тупые из оставшихся в живых контрабандистов поняли: что-то не так. Неровную дыру в кирпичной кладке, похожую на распахнутую пасть огромной змеи, они определенно запомнили бы. Иоганн осторожно подошел ближе и заглянул внутрь. Затем отважился зажечь свечу. С той стороны пролома был туннель, и, казалось, его прорыли в сырой земле не инструментами, а голыми руками. К тому же запах оттуда шел отвратительный – густое животное зловоние, которое не мог заглушить даже смрад канализации.

Возникший рядом Ганс вгляделся в темный туннель. Затем он обернулся и заметил, как в маленькой воровской шайке зреет страх.

– Здесь мы сможем спрятаться от банды Фолька, – отважно заявил Ганс, делая ставку на то, что ужас перед Густавом Фольком сильнее ужаса перед неизвестностью.

Ставка сыграла, и вскоре шайка контрабандистов уже кралась по узкому извилистому коридору. Над головой тревожно шуршала земля, и струйки песка время от времени сыпались со свода, что никак не улучшало настроения. Но когда здоровяк Эмиль Кляйнер, который прежде трудился портовым грузчиком, а потом решил, что даже мало-мальски законная профессия ему не по вкусу, нашел труп, дела стали на самом деле плохи. Кляйнер завопил настолько душераздирающе, что если бы кто-нибудь из банды Фолька по-прежнему охотился за контрабандистами, то немедленно обнаружил бы свою добычу. Однако злой упрек замер на губах Иоганна, едва тот увидел на земле уродливое, истерзанное существо, которое так напугало товарища. Отвратительное, ростом почти с человека, в грубом сером балахоне, которым побрезговали бы даже самые жалкие альтдорфские нищие. Тварь была покрыта окровавленной шерстью, а обликом, несмотря на увечья, напоминала гигантскую крысу. Крысу, которая, казалось, считала себя человеком!

Контрабандисты сбились в кучку и испуганно перешептывались, не сводя глаз со странного существа. В памяти парней всплыли полузабытые детские небылицы об отвратительном подземном народе, любившем похищать людей. Кое-кто осенял себя знаками Ранальда и Зигмара, молясь богам об избавлении от такой мифической жути. Даже Иоганн ощутил нервное желание глянуть вперед и убедиться, что там нет живых собратьев этого существа.

Ганс растолкал перепуганных контрабандистов и презрительно ухмыльнулся их страху и странному трупу под ногами.

– Гунндредова петля! – выругался он, – Да чего у вас челюсти-то отвисли, болваны? Никогда раньше не видели дохлого мутанта?

Ганс закончил тираду крепким пинком по рогатому черепу мертвеца. От удара труп откатился в сторону.

Гнев главаря приободрил парней, нервный смех эхом отозвался в осыпающемся туннеле. Контрабандисты решили, что Ганс, конечно же, прав. Тварь была всего-навсего жалким мутантом. Не удивительно, что такая мерзость решила спрягаться в канализации. А примечательно это существо лишь тем, что сумело так долго избегать охотников на ведьм – даже сюда успело забраться.

Подземный народ? Ха! Любой, у кого есть хоть капля мозгов, знает, что скавенов не существует!

Контрабандисты вновь двинулись по туннелю. Воздух сделался сырым и зловонным. Иоганн уже решил, что этот путь никуда не ведет, но Ганс был слишком упрям. Они осторожно обошли несколько мест со следами недавнего обрушения. Один раз их поиски были вознаграждены огромной лужей черной крови, которая, казалось, сочилась из-под завала. Мужчины старательно обогнули зловещий знак и отправились дальше.

Недалеко от обвала контрабандисты обнаружили огромную пещеру. Воздух здесь был, пожалуй, еще более вонючим. Пол пещеры усеивали кости и свежие потроха, повсюду были брызги протухшей крови, а со стен свисали ошметки мяса. Беглый осмотр подсказал Иоганну, что остальные туннели, которые вели в это место – чем бы оно ни было, давным-давно разрушены. Он старался не приглядываться к разбросанным под ногами костям и покрытым шерстью обрывкам плоти.

– Посмотрите-ка на это, – сорвался с губ Ганса благоговейный шепот.

Контрабандист с нескрываемым удивлением уставился на огромный зеленоватый камень, который лежал в центре пещеры и слабо сиял внутренним светом. Едва взглянув на него Иоганн почувствовал, как у него по спине побежали мурашки. Младший Дитрих ни капли не сомневался, что большинство парней ощутили то же самое.

– Черная магия, – прошипел старый Мюллер, и тот его глаз, который одному чересчур ретивому речному пирату не удалось вырвать из глазницы, прищурился со смесью подозрительности и отвращения. При этих словах остальные контрабандисты начали чертить в воздухе защитные символы своих богов.

– Возможно, – согласился Кемпф, – но вы хоть раз слышали о магии, которая не стоила бы приличных денег?

Мелкий воришка протиснулся вперед и встал рядом с Гансом. Изучив странную находку, Кемпф ухмыльнулся, протянул руку и поскреб камень. Затем понюхал свой палец, и его улыбка сделалась еще шире.

– Чудокамень, – объявил Кемпф.

Глаза всех присутствующих расширились, но уже не от страха, а от алчности. Чудокамень был очень ценным товаром. Настолько ценным, что его стоимость знал даже самый распоследний карманник. Поговаривали, что такая разновидность пропитанного магией камня могла делать все – начиная с излечения от лишая и заканчивая превращением свинца в золото. Болтали, что он способен разглаживать морщины стариков и укреплять силы юнцов. Краски, смешанные с его пылью, позволяли самому бездарному художнику создать бесценный шедевр, а один лишь запах припарки из чудокамня становился надежной защитой от зла мутации и безумия. Те, кто жаждал заполучить подобное богатство, настаивали, что эта субстанция отличалась от отвратительного искажающего камня, сырой материи Хаоса, чье прикосновение калечило тело и разум. И родственные связи между ними – всего лишь заблуждение, живущее в головах невежественных и суеверных глупцов. Алхимики и колдуны почти все сделали бы ради обладания хотя бы малой толикой чудокамня. А то, на что сейчас смотрели контрабандисты, было чем угодно, но только не «малой толикой».

Однако жадность умеряло мрачное понимание того, что в Империи найдется немного веществ столь же запретных, как чудокамень. Колдуны пошли бы на все, чтобы заполучить его, но и охотники на ведьм сделали бы не меньше, чтобы поймать с ним кого-нибудь. Даже тех, кто ежедневно рисковал оказаться в петле или надолго застрять в крепости Мундсен, отрезвляла мысль о том, как поступали охотники на ведьм с еретиками.

Ганс несколько минут глядел на светящийся камень, а затем медленно кивнул:

– Кемпф, ты смог бы найти покупателя на эту штуку?

– Одного? А почему не дюжину? – с воодушевлением ответил тот.

Его слова склонили Ганса к решению.

– Кляйнер, Мюллер, тащите эту штуку вниз. Мы перенесем ее в логово.

Парни колебались, но острый взгляд предводителя заставил парочку неуклюже приблизиться к груде костей и стащить с нее тяжелый камень. Вынув из карманов рваные тряпицы, они плотно обмотали лица, чтобы защититься от колдовского дыма, и руки, чтобы уберечь кожу от прикосновений магии. Иоганн почувствовал, как по его телу пробежала дрожь, когда обратил внимание, что зеленое сияние потянулось вперед и окутало ладони его приятелей, отбрасывая на их кожу слабые всполохи. Сами они ничего не заметили, а Ганс уже принялся тихо перешептываться с Кемпфом, пытаясь решить, как лучше продать их чудную находку.

Контрабандисты отправились назад по осыпающемуся туннелю. Иоганн, не разделявший оптимизма брата, не мог отделаться от ощущения, что все они далеки от того, чтобы сколотить состояние. Их беды только начинались.

Глава вторая
ЛАБИРИНТ БЕЗЖАЛОСТНОГО ПОКАЯНИЯ

В мерцающих всполохах горящего города, когда ночь пронзали крики умирающих, а воздух был пропитан застоялым зловонием горелой плоти, он чувствовал волну силы, пробегавшую по его телу. Необузданная, древняя, внушающая благоговейный трепет своим ужасным великолепием, она ревела в венах, точно живое существо, обжигала каждый нерв, пробуждая сверхъестественную мощь, пропитавшую все его естество.

Сила! Сила, способная разорвать горы! Способная сокрушить ничтожные города его врагов, похоронить и их самих, и их вероломство! Способная уничтожить вонючие лачуги людей и растоптать это жалкое разодетое племя когтистыми лапами скавенов! Сила! Сила, уступающая лишь мощи Рогатой Крысы, могущественнейшей из богов!

Нет, поправил он себя, с подобной силой ему не быть больше обычным существом из плоти и крови. Он сам станет богом, вознесется, подобно печально известному богохульнику Квитулу Гнусному! У него есть право раздирать и убивать, вспарывать и переламывать! У него есть власть править, держать в железных когтях и всю Подземную Империю, и руины ничтожного царства людей. Он будет сжимать лапы, пока мир не начнет вопить, и все будут знать, что живы лишь потому, что он позволил.

Затем сила замерцала, съежилась, утекла из тела, будто струйка дыма из кузнечной печи. Он почувствовал, что новообретенное могущество покидает его, а разум наполняется ужасом. Это было нечестно, несправедливо, его лишили момента величия!

С полным ярости взглядом он рыскал по темным улицам горящего города, искал предателя, который встал на пути его окончательного триумфа. Пусть только отыщется – он вопьется презренному в грудь и зубами вырвет еще бьющееся сердце! А в глазах его будут лишь кровь и месть!

Затем ярость в голове разбилась вдребезги и захныкала в самом темном уголке его сущности. Из желез выплеснулся мускусный запах страха, и вместе с этим последние остатки божественной силы пронеслись по телу и покинули его.

По темной улице, сквозь клубы дыма и кружащий в воздухе пепел, целеустремленно шагали какие-то фигуры. Впереди шел высокий человек, и зловоние, исходившее от него, показалось скавену до ужаса знакомым. Он испытывал к этому существу лишь презрение, однако была причина, по которой из его желез хлынул мускус.

Ведь если этот тип здесь, то…

Из-за завесы дыма появилась фигура второго. Он был гораздо ниже человека, но крепко сложен и широкоплеч. Толстые узлы мускулов, словно извивающиеся змеи джунглей, обвивали руки видения. Грубые татуировки из гномьих каракулей усеивали голую грудь и выбритые виски. Посреди остриженной головы торчал огромный гребень, выкрашенный в такой же ярко-оранжевый цвет, что и густая борода. Изувеченное, покрытое старыми шрамами лицо гнома недобро ухмылялось. Пустую глазницу закрывала потрепанная кожаная повязка. Второй глаз с убийственной злобой впился в скавена.

– На этот раз, паразит, ты отведаешь моего топора!

Огромное и безжалостно острое лезвие из звездного металла, будто рука некоего беспощадного демона войны, стремительно приближалось к скавену, направляемое чудовищной мощью вздутых мышц гнома…

Серый провидец резко проснулся. Все его тело содрогалось от кошмара, который обрушился на спящий разум. Опустевшие железы пытались извергнуть запах страха, но по тяжелому духу, что окружал провидца, тот понял, что уже опорожнил их во сне.

Однако куда сильнее недостойного проявления страха тревожило то, что он не услышал собственного крика. Танкуоль попытался разжать челюсти, но оказалось, что их крепко сжимает кожаный намордник. Пошевелив языком, серый провидец обнаружил, что ему, кроме прочего, заткнули рот железным штырем. Не отдавая себе отчета, Танкуоль поднял лапы, чтобы избавиться от раздражающей помехи. И понял, что его предусмотрительно заковали в маленькие железные рукавицы и когтистые пальцы надежно заперты внутри этой холодной металлической оболочки.

Паника заколыхалась в груди Танкуоля, сердце обезумевшим гоблином колотилось о ребра. Серый провидец попытался успокоиться. «Преврати страх в ненависть», – приказал он самому себе. На этом принципе строилась Подземная Империя, он же позволял скавенам господствовать в подземном мире. Сейчас страх ему не поможет. А вот ненависть вполне могла оказаться полезной. Отмщение – мощный стимул для того, кто хочет остаться в живых.

Танкуоль проклял кошмарное воспоминание о порожденном преисподней гноме и самодовольном человеке, которого тот держал в качестве домашнего животного. Все страдания и горести начались в тот самый день, когда в его дела вторглись эти ублюдки. Он был настолько близок, настолько соблазнительно близок к осуществлению грандиозного плана, предложенного им Верховному провидцу Критислику. Вероломный простофиля-человек, которого он так долго обхаживал и готовил к тому, чтобы сделать своей пешкой, наконец-то оказался вполне способен достичь той цели, которую ставил перед ним Танкуоль. Фриц фон Гальштадт, начальник тайной полиции Нульна, убил бы брата императора, стоило серому провидцу принести «доказательства» того, что сиятельный вельможа вовлечен в заговор против графини Нульнской. Танкуоль осознавал родовую преданность людей, хоть и находил ее необъяснимой. Император начал бы мстить, графиня противостояла бы ему, веря в доказательства фон Гальштадта. Результатом стала бы война. Война между императором и богатой норой-королевством Нульном. Из-за благоволения и родственных чувств к обеим сторонам конфликт разрастался бы, а там, где этого было недостаточно, агенты скавенов сеяли бы новую ложь. Очень скоро люди принялись бы резать друг друга без оглядки. А когда наконец ослабели бы, скавены выбрались бы из своих нор и заняли законное место наследников верхнего мира.

Такой грандиозный план, на который его наверняка вдохновила сама Рогатая Крыса! Даже Верховные провидцы были поражены, хотя Критислик и настоял на небольших изменениях, чтобы после уничтожения людей самому претендовать на кусочек славы. Возможно, когда начали кромсать гениальный замысел Танкуоля, дела и пошли наперекосяк. Его эта мысль уже посещала, но и без кляпа во рту он не стал бы высказывать ее вслух.

Едва ли даже Верховный провидец Критислик способен был сочинить столь сложный план, в котором рожденный преисподней гном сделался бы его пешкой. Вольной или невольной. Однако кто еще способен на такой трюк, если не Критислик? Танкуоль отказывался верить в то, что гном со своим ручным человеком оказались у него на пути по глупой и слепой случайности. Все удалось бы, если бы не они! Танкуоль стал бы самым известным серым провидцем со времен Смертогрыза, который спас Черный Ковчег, запрятанный глубоко-глубоко под Скавенгнилем, от колдуна, попытавшегося его украсть.

Думать, что по вине обстоятельств проклятая парочка убила фон Гальштадта прежде, чем Танкуоль успел его использовать, это слишком. Считать, что какой-то гном, пусть и безумный, способен одним ударом свалить такого могучего крысоогра, каким был злосчастный Костодер, это слишком! И ведь на этом их вмешательство не закончилось. Парочка задержалась в человеческой норе-королевстве – и пресекала любые попытки Танкуоля исправить положение. Они помешали похитить графиню, разрушили его потуги укрепить союз с инженерами-колдунами клана Скрайр, украв построенный людьми паровой танк, и сорвали грандиозный штурм самого Нульна. Штурм, после которого по всем правилам от города должен был остаться дымящийся кратер!

О, будьте уверены, Владыки Разорения высоко оценили старания Танкуоля. Деликатно проигнорировали его великий замысел и сосредоточились на ущербе, нанесенном человеческому городу, и серьезных потерях среди воинов клана Скаб во время сражения. Клан Скаб, говорили они, становился все более и более мятежным. А бои в Нульне так его ослабили, что теперь никакие бунтарские мысли не расшевелят. Сам Верховный провидец Критислик наградил Танкуоля новым крысоогром взамен утраченного. Серому провидцу даже предоставили свободу и возможности для продолжения вендетты проклятому гному и его прислужнику.

Тогда-то Танкуоль и должен был заподозрить неладное, но он позволил честолюбию и отчаянной жажде мести затуманить рассудок. Танкуоль собрал новый отряд приспешников и погнался за гномом на север. Грядущая битва должна была закончиться оглушительной победой, серый провидец спланировал ее до мельчайших деталей. Но его убогие приспешники дали грязным гномам обратить себя в бегство и уничтожить. Новый Костодер оказался еще более жалким, чем прежний, и даже когтем не успел прикоснуться к питомцу гнома, как тот его убил! Нет, Танкуоль не ошибался в своих подозрениях. Немногие скавены обладали столь же острым чутьем. Если бы он доверил этой ничтожной твари свою защиту… а разве не Критислик предложил ему взять крысоогра в телохранители?

Погоня за гномом и его союзниками уводила Танкуоля все дальше на север, а большая часть старательно скопленного богатства ушла на воинов и покупку настоящего телохранителя, громадного зверя, достойного имени Костодер. Чтобы напомнить Верховному провидцу Критислику о ценности своего гениального и изворотливого ума, Танкуоль отправил в Скавенгниль гонца с известием о построенном гномами воздушном корабле, на котором его презренные недруги так трусливо покинули поле боя. Теперь предстояло не только уничтожить ненавистного врага Подземной Империи, но и раздобыть технику, рядом с которой потеря парового танка в Нульне стала бы мелочью.

Однако дела продолжали идти самым ужасным образом. Его агент, вероломный нытик Шнырь Стукач, дальновидно отправленный Танкуолем прятаться на воздушном корабле, вернулся из отравленных Пустошей Хаоса одичавшим мутантом. Отборные воины, захватившие причал воздушного корабля в Кислеве и пленившие его защитников-людей, пресытились недавними успехами и оказались неспособны выполнить строгие указания Танкуоля. Если бы они следовали приказам, когда воздушный корабль вернулся, то проклятая штуковина и ее жалкие обитатели оказались бы во власти серого провидца. Вместо этого скавены с безрассудной вероломностью ворвались внутрь и были убиты. Даже жалкий болван крысоогр умудрился погибнуть. Костодер! Ха! Танкуоль всегда знал, что эти ужасные вещи – не что иное, как невезение!

Только гениальность серого провидца (и обильное поглощение искажающего камня для усиления магической силы) позволила ему сбежать после провала его криворуких приспешников. Сопровождал Танкуоля лишь обезображенный Шнырь, который и сам походил теперь на крысоогра, а в запахе его появились тревожные нотки голода. И что еще хуже, их захватили сторожевые отряды огромной орды сумасшедших северян. Лишь благодаря острому и коварному уму Танкуоль смог обмануть варваров и освободиться. Серый провидец позаботился о том, чтобы как можно больше собратьев осталось между ним и кочевниками, а затем отыскал поблизости самое большое в этих краях обиталище скавенов.

Это привело его в Адскую Яму, отвратительный город клана Творцов, создателей множества зверей и монстров которые надрывались ради блага скавенов в темных глубинах их царства. Туда же прибыл этот жирный червяк Изак Гроттл, который преподнес старейшинам клана собственную ложь, убеждая тех, что по вине Танкуоля, а не из-за вероломного предательства самого Изака, нападение на Нульн закончилось провалом и потерей множества мастеров-укротителей. И вместо радушного приема серого провидца ждал плен… который не обещал продлиться долго.

Судьба и Рогатая Крыса вновь улыбнулись Танкуолю. В любое другое время клан Творцов с радостью отделался бы от серого провидца, ведь редко в лапы какого-нибудь из кланов попадал столь беззащитный член братства. Танкуоль не сомневался, что на решительные действия скавенам не доставало смелости, поскольку даже в плену его репутации хватало, чтобы вселить ужас в подобный сброд.

Однако до открытого противостояния так и не дошло. По собственной глупости меняющие плоть из Адской Ямы забрали Шныря в свои мастерские, намереваясь ставить на нем эксперименты. Но мутант вырвался на свободу, затерялся в нижних лабиринтах и подтолкнул рабов-скавенов к восстанию! Верховный погонщик, понимая, что дело ему не по зубам и он не в силах даже своих воинов удержать от перехода на сторону мятежников, обратился за спасением Адской Ямы к Танкуолю.

Какой-нибудь мелочный скавен отказался бы, но Танкуолю хватило великодушия помочь клану Творцов, несмотря на все унижения, которые претерпел от них. Благодаря блестящему руководству серого провидца бунт довольно быстро подавили. Сожаление вызывало лишь то, что в суматохе Шнырю удалось скрыться в туннелях и избежать заслуженного воздаяния за предательство хозяина и святотатство против Рогатой Крысы.

Однако опасность еще не миновала. Шнырь вновь проявил свою вероломную натуру и позволил колдунам северян использовать себя, чтобы ослабить Адскую Яму и дать диким ордам ее захватить. Танкуоль самоотверженно отложил возвращение в Скавенгниль, где Совет Тринадцати давно ожидал его доклада, и решил помочь клану Творцов избежать окончательной гибели. В конце концов, разве не могучий серый провидец Танкуоль вел воинов клана Творцов на битву с предводителем северян Алариком Львиногривым, когда тот бросил своих варваров на крепости, разбросанные под Страной троллей? Тогда орда была разбита и почти полностью уничтожена лишь благодаря решительным действиям Танкуоля. Если бы тупые когтелидеры строже следовали плану сражения, то войско клана Творцов осталось бы невредимым. Но никто в здравом уме не смог бы обвинить серого провидца в гибели армии, которая оказалась слишком тупой, чтобы проявить надлежащее понимание тактики. К счастью, самки Адской Ямы воспользовались прошедшими со времен разгрома Аларика годами и создали для клана Творцов новую армию. Танкуоль повел надежные отряды закованных в доспехи штурмовиков, свирепых клановых крыс и множества жутких тварей из кузниц плоти на жестоких северян из элитного авангарда Арека Демонический Коготь, который доверил схватку со скавенами лишь лучшим своим воинам, а отбросы увел на штурм Прааги.

Танкуолю пришлось признать, что новая армия клана Творцов куда лучше предыдущей. Однако и разработанный им план сражения был, разумеется, удачнее, хотя толстый визгливый Изак Гроттл и пытался приложить к нему руку. Когда все закончилось, Танкуоль имел удовольствие наблюдать за тем, как уже вторую на его счету орду северян разбивают вдребезги, будто череп новорожденного гнома. На этот раз обошлось без неловкости за то, что он оказался единственным живым скавеном, который наслаждался отступлением.

После битвы Танкуоль распрощался с кланом Творцов, Адской Ямой и двоедушным Изаком Гроттлом. Серый провидец получил от Верховного погонщика лишь малую толику вознаграждения. В конце концов, меняющие плоть – примитивная и глупая порода, и было бы нехорошо пользоваться превосходством над ними и указывать на то, что более щепетильный скавен едва ли назвал бы предложенную награду щедрой. Кроме того, Танкуолю не терпелось прибыть с докладом к Совету Тринадцати. В Скавенгниле у него найдутся друзья, которые помогут расплатиться с долгами, накопившимися за время, проведенное на севере.

Хилые рабы-скавены, подаренные ему кланом Творцов, несли серого провидца по туннелям Подземной Империи, а его разум пылал от планов на будущее и обид за прошлое.

Пытаясь справиться с зудом, Танкуоль потерся рогом, до которого не дотягивался скованными лапами, о плечо. Но как бы ни крутил шеей, как бы ни наклонял голову, все равно не мог найти нужное место. Еще одно оскорбление, несправедливо нанесенное теми, кто завидовал его гению и благосклонности к нему Рогатой Крысы!

Он прекрасно понимал, какой глубокой стала зависть сородичей после его возвращения в Скавенгниль! Вместо того чтобы приветствовать верного и умелого слугу, каким он и являлся, Танкуоля схватили элитные белые штурмовики, охранявшие Владык Разорения и Разбитую башню. Его притащили к Верховному провидцу Критислику в цепях, точно какого-то мятежного еретика! Критислик сообщил, что они недовольны тем, что Танкуоль не сумел захватить воздушный корабль гномов. А еще обеспокоены тем, что он не смог вовремя доложить Совету о нападении Арека Демонический Коготь на Кислев, чем они воспользовались бы в собственных целях. И, наконец, расстроены известием о том, что он без дозволения Верховного провидца организовал восстание рабов в Адской Яме.