Текст книги "Уловка-22"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 64 страниц)

Pandemonium broke loose.

И началась заваруха!

It took almost a full minute for Appleby to disentangle himself from Orr's flailing arms and legs and grope his way to his feet, with Orr held off the ground before him by the shirt front in one hand and his other arm drawn back in a fist to smite him dead, and at that moment Yossarian stepped forward and took Orr away from him.

Эпплби потребовалась добрая минута, чтобы сбросить с себя Орра, который молотил его руками и ногами. Когда Эпплби удалось встать на ноги, Орр ухватил его одной рукой за рубашку, а другой размахнулся, намереваясь вышибить из него дух, но в этот момент вмешался Йоссариан и оттащил Орра.

It was a night of surprises for Appleby, who was as large as Yossarian and as strong and who swung at Yossarian as hard as he could with a punch that flooded Chief White Halfoat with such joyous excitement that he turned and busted Colonel Moodus in the nose with a punch that filled General Dreedle with such mellow gratification that he had Colonel Cathcart throw the chaplain out of the officers' club and ordered Chief White Halfoat moved into Doc Daneeka's tent, where he could be under a doctor's care twenty-four hours a day and be kept in good enough physical condition to bust Colonel Moodus in the nose again whenever General Dreedle wanted him to.

Не уступая Йоссариану ни ростом, ни бицепсами, Эпплби двинул его со страшной силой, отчего Вождь Белый Овес почувствовал необычайный прилив радостного возбуждения и, обернувшись, хватил полковника Модэса по rocy. Этим он доставил тестю полковника, генералу Дриддлу такое душевное удовлетворение, что генерал приказал Вождю Белый Овес отправиться в палатку к доктору Дейнике и оставаться там под постоянным наблюдением врача для поддержания отличной спортивной формы, чтобы Вождь мог двинуть по носу полковника Модэса в любую минуту, когда это потребуется генералу Дридлу.

Sometimes General Dreedle made special trips down from Wing Headquarters with Colonel Moodus and his nurse just to have Chief White Halfoat bust his son-in-law in the nose.

Иногда генерал Дридл специально приезжал из штаба авиабригады с полковником Модэсом и своей медсестрой полюбоваться, как Вождь Белый Овес дает по носу его зятю.

Chief White Halfoat would much rather have remained in the trailer he shared with Captain Flume, the silent, haunted squadron public-relations officer who spent most of each evening developing the pictures he took during the day to be sent out with his publicity releases.

Вождь Белый Овес с большим удовольствием жил бы не у доктора Дейники, а в трейлере, который он делил раньше с капитаном Флюмом, молчаливым, усталым офицером службы общественной информации. По вечерам капитан Флюм чаще всего проявлял пленки и печатал фотографии, сделанные днем, чтобы разослать их потом вместе с информационными бюллетенями.

Captain Flume spent as much of each evening as he could working in his darkroom and then lay down on his cot with his fingers crossed and a rabbit's foot around his neck and tried with all his might to stay awake.

Капитан Флюм засиживался допоздна в своей фотолаборатории, а затем укладывался на койку и изо всех сил старался не заснуть. На шею он вешал счастливый талисман – кроличьи лапки – и скрещивал указательный и средний пальцы.

He lived in mortal fear of Chief White Halfoat.

Oн смертельно боялся Вождя Белый Овес.

Captain Flume was obsessed with the idea that Chief White Halfoat would tiptoe up to his cot one night when he was sound asleep and slit his throat open for him from ear to ear.

Капитана Флюма преследовала мысль, что однажды ночью, когда он будет спать крепким сном Вождь Белый Овес подкрадется на цыпочках и перережет ему горло от уха до уха.

Captain Flume had obtained this idea from Chief White Halfoat himself, who did tiptoe up to his cot one night as he was dozing off, to hiss portentously that one night when he, Captain Flume, was sound asleep he, Chief White Halfoat, was going to slit his throat open for him from ear to ear.

Эту идею подал капитану Флюму сам Вождь Белый Овес: однажды, когда Флюм засыпал, тот действительно подкрался на цыпочках и зловеще прошипел, что в одну прекрасную ночь, когда Флюм будет крепко спать, он перережет ему горло от уха до уха.

Captain Flume turned to ice, his eyes, flung open wide, staring directly up into Chief White Halfoat's, glinting drunkenly only inches away.

Капитан Флюм похолодел – на него в упор были нацелены пьяные зрачки Вождя Белый Овес. Зрачки мерцали.

'Why?' Captain Flume managed to croak finally.

– Но за что? – только и смог прохрипеть Флюм.

'Why not?' was Chief White Halfoat's answer.

– А просто так, ни за что, – ответил Вождь Белый Овес.

Each night after that, Captain Flume forced himself to keep awake as long as possible.

Каждую ночь после этого капитан Флюм заставлял себя бодрствовать как можно дольше.

He was aided immeasurably by Hungry Joe's nightmares.

Этому способствовали кошмары, мучившие Заморыша Джо.

Listening so intently to Hungry Joe's maniacal howling night after night, Captain Flume grew to hate him and began wishing that Chief White Halfoat would tiptoe up to his cot one night and slit his throat open for him from ear to ear.

Напряженно прислушиваясь к еженощным завываниям Заморыша Джо, капитан Флюм возненавидел его и стал мечтать о том, чтобы Вождь Белый Овес подкрался однажды ночью на цыпочках к койке Джо и перерезал тому горло от уха до уха.

Actually, Captain Flume slept like a log most nights and merely dreamed he was awake.

На самом же деле капитан Флюм большинство ночей дрыхнул без задних ног, и ему только снилось, что он бодрствует.

So convincing were these dreams of lying awake that he woke from them each morning in complete exhaustion and fell right back to sleep.

Эти сны о том, что он будто бы не спит, были настолько убедительны, что он просыпался каждое утро в полном изнеможении и тут же засыпал снова.

Chief White Halfoat had grown almost fond of Captain Flume since his amazing metamorphosis.

Вождь Белый Овес начал проникаться любовью к капитану Флюму за его удивительные превращения.

Captain Flume had entered his bed that night a buoyant extrovert and left it the next morning a brooding introvert, and Chief White Halfoat proudly regarded the new Captain Flume as his own creation.

Вечером капитан Флюм укладывался в постель жизнерадостным гуманистом, а утром просыпался мрачным мизантропом, и Вождь Белый Овес гордился этим новым капитаном Флюмом как творением рук своих.

He had never intended to slit Captain Flume's throat open for him from ear to ear.

Он вовсе и не помышлял о том, чтобы перерезать капитану Флюму горло от уха до уха.

Threatening to do so was merely his idea of a joke, like dying of pneumonia, busting Colonel Moodus in the nose or challenging Doc Daneeka to Indian wrestle.

Когда он грозился сделать это, или умереть от воспаления легких, или вызвать доктора Деннику на индейскую борьбу, или стукнуть полковника Модэса по носу, он просто шутил на свой манер.

All Chief White Halfoat wanted to do when he staggered in drunk each night was go right to sleep, and Hungry Joe often made that impossible.

Единственное, чего желал Вождь Белый Овес, когда изрядно поднабирался вечером, – поскорее лечь спать, но из-за Заморыша Джо это частенько оказывалось невозможным.

Hungry Joe's nightmares gave Chief White Halfoat the heebie-jeebies, and he often wished that someone would tiptoe into Hungry Joe's tent, lift Huple's cat off his face and slit his throat open for him from ear to ear, so that everybody in the squadron but Captain Flume could get a good night's sleep.

Кошмары Заморыша Джо доводили Вождя Белый Овес до белого каления. Нередко ему хотелось, чтобы кто-нибудь пробрался на цыпочках в палатку Заморыша Джо и перерезал тому горло от уха до уха. Тогда бы вся эскадрилья, за исключением капитана Флюма, могла спокойно спать по ночам.

Even though Chief White Halfoat kept busting Colonel Moodus in the nose for General Dreedle's benefit, he was still outside the pale.

Хотя Вождь Белый Овес продолжал на радость генералу Дридлу регулярно бить по носу полковника Модэса, он все-таки не мог попасть в число любимчиков начальства.

Also outside the pale was Major Major, the squadron commander, who had found that out the same time he found out that he was squadron commander from Colonel Cathcart, who came blasting into the squadron in his hopped-up jeep the day after Major Duluth was killed over Perugia.

И командир эскадрильи майор Майор тоже не мог попасть в их число. Майор понял это, когда узнал, что назначен командиром эскадрильи. Эту новость объявил полковник Кэткарт, примчавшись в своем прыгающем козлом джипе на следующий день после того, как над Перуджей был убит майор Дулут.

Colonel Cathcart slammed to a screeching stop inches short of the railroad ditch separating the nose of his jeep from the lopsided basketball court on the other side, from which Major Major was eventually driven by the kicks and shoves and stones and punches of the men who had almost become his friends.

Полковник Кэткарт со скрежетом затормозил свой джип в нескольких дюймах от края железнодорожной выемки. По другую сторону выемки находилась покатая баскетбольная площадка, где майор Майор бегал с мячом в компании офицеров и рядовых, с которыми почти успел подружиться.

'You're the new squadron commander,' Colonel Cathcart had bellowed across the ditch at him.

– Вы назначены новым командиром эскадрильи! -объявил ему тогда полковник Кэткарт.

'But don't think it means anything, because it doesn't.

– Только не воображайте, что это что-то значит. Это ничего не значит.

All it means is that you're the new squadron commander.'

Это значит лишь то, что Вы – новый командир эскадрильи.

And Colonel Cathcart had roared away as abruptly as he'd come, whipping the jeep around with a vicious spinning of wheels that sent a spray of fine grit blowing into Major Major's face.

Круто развернув машину и отбросив бешено крутящимися колесами струю мелкого гравия в лицо майору Майору, полковник Кэткарт укатил так же внезапно, как приехал.

Major Major was immobilized by the news.

От услышанной новости майор Майор окаменел.

He stood speechless, lanky and gawking, with a scuffed basketball in his long hands as the seeds of rancor sown so swiftly by Colonel Cathcart took root in the soldiers around him who had been playing basketball with him and who had let him come as close to making friends with them as anyone had ever let him come before. The whites of his moony eyes grew large and misty as his mouth struggled yearningly and lost against the familiar, impregnable loneliness drifting in around him again like suffocating fog. Like all the other officers at Group Headquarters except Major Danby, Colonel Cathcart was infused with the democratic spirit: he believed that all men were created equal, and he therefore spurned all men outside Group Headquarters with equal fervor.

Он стоял разинув рот, безмолвный, неуклюжий, с потертым баскетбольным мячом в худых руках. А между тем семена зла, за один миг посеянные полковником Кэткартом, уже пустили корни в душах солдат, только что дружески игравших в баскетбол с майором Майором... Подобно всем прочим офицерам штаба авиаполка, за исключением майора Дэнби, полковник Кэткарт был преисполнен демократического духа: он верил, что все люди рождены равными, и потому с равным усердием помыкал всеми подчиненными.

Nevertheless, he believed in his men.

Тем не менее он верил в своих людей.

As he told them frequently in the briefing room, he believed they were at least ten missions better than any other outfit and felt that any who did not share this confidence he had placed in them could get the hell out.

По его словам, они по крайней мере на десять боевых заданий были лучше, чем летчики любой другой части, а те, кто считал иначе, могли убираться ко всем чертям.

The only way they could get the hell out, though, as Yossarian learned when he flew to visit ex-P.F.C. Wintergreen, was by flying the extra ten missions.

Однако, как узнал Йоссариан при первой встрече с экс-рядовым первого класса Уинтер грином, единственный способ убраться ко всем чертям заключался в том, чтобы налетать дополнительно десять боевых заданий.

'I still don't get it,' Yossarian protested. 'Is Doc Daneeka right or isn't he?'

– Я все-таки не понимаю, – горячился Йоссариан, -прав доктор Дейника или нет?

'How many did he say?'

– А сколько, он сказал, нужно заданий?

' Forty.'

– Сорок.

'Daneeka was telling the truth,' ex-P.F.C. Wintergreen admitted.

– Дейника говорит правду, – подтвердил Уинтергрин.

'Forty missions is all you have to fly as far as Twenty-seventh Air Force Headquarters is concerned.'

– Сорок заданий – это все, что требуется налетать, во всяком случае у нас, в двадцать седьмой воздушной армии.

Yossarian was jubilant.

Йоссариан просиял.

' Then I can go home, right?

– Значит, я могу отправляться домой, а?

I've got forty-eight.'

У меня сорок восемь.

'No, you can't go home,' ex-P.F.C. Wintergreen corrected him.

– Нет, ты не можешь отправляться домой, -возразил Уинтергрин.

'Are you crazy or something?' 'Why not?'

– Ты что, психопат или что-нибудь в этом роде? -Ну, а если психопат?

'Catch-22.' 'Catch-22?' Yossarian was stunned.

– Сразу видно: плохо ты знаешь "уловку двадцать два".

'What the hell has Catch-22 got to do with it?' 'Catch-22,' Doc Daneeka answered patiently, when Hungry Joe had flown Yossarian back to Pianosa, 'says you've always got to do what your commanding officer tells you to.' 'But Twenty-seventh Air Force says I can go home with forty missions.' 'But they don't say you have to go home. And regulations do say you have to obey every order. That's the catch. Even if the colonel were disobeying a Twenty-seventh Air Force order by making you fly more missions, you'd still have to fly them, or you'd be guilty of disobeying an order of his. And then Twenty-seventh Air Force Headquarters would really jump on you.' Yossarian slumped with disappointment.

Когда Заморыш Джо доставил Йоссариана обратно на Пьяносу, тот снова обратился за разъяснением к доктору Дейнтое.

'Then I really have to fly the fifty missions, don't I?' he grieved.

– Выходит, я действительно обязан налетать пятьдесят боевых заданий, так, что ли?

' The fifty-five,' Doc Daneeka corrected him.

– Пятьдесят пять, – уточнил доктор.

'What fifty-five?'

– Какие еще пятьдесят пять?

'The fifty-five missions the colonel now wants all of you to fly.'

– Теперь полковник хочет, чтобы все выполнили по пятьдесят пять заданий.

Hungry Joe heaved a huge sigh of relief when he heard Doc Daneeka and broke into a grin.

Заморыш Джо громко, с облегчением вздохнул и расплылся в улыбке.

Yossarian grabbed Hungry Joe by the neck and made him fly them both right back to ex-P.F.C. Wintergreen.

Йоссариан схватил Заморыша Джо за глотку и заставил его лететь обратно к Уинтергрину.

'What would they do to me,' he asked in confidential tones, 'if I refused to fly them?'

– А что мне сделают, – спросил Йоссариан доверительным тоном, – если я откажусь налетать эти дополнительные задания?

'We'd probably shoot you,' ex-P.F.C. Wintergreen replied.

– Вероятнее всего, мы вас расстреляем, – ответил экс-рядовой первого класса Уинтергрин.

' We?' Yossarian cried in surprise.

– Мы? – воскликнул изумленный Йоссариан.

'What do you mean, we?

– В каком это смысле "мы"?

Since when are you on their side?'

С каких это пор ты на их стороне?

'If you're going to be shot, whose side do you expect me to be on?' ex-P.F.C. Wintergreen retorted.

– Если ты хочешь быть расстрелянным, то на чьей стороне, по-твоему, должен быть я? – сказал Уинтергрин.

Yossarian winced.

Йоссариан растерянно захлопал глазами. Полковник Кэткарт снова обвел его вокруг пальца.

Colonel Cathcart had raised him again. McWatt Ordinarily, Yossarian's pilot was McWatt, who, shaving in loud red, clean pajamas outside his tent each morning, was one of the odd, ironic, incomprehensible things surrounding Yossarian. McWatt was the craziest combat man of them all probably, because he was perfectly sane and still did not mind the war.

7. Макуотт Обычно пилотом Йоссариана был Макуотт. Йоссариан считал его самым ненормальным летчиком во всей эскадрилье, потому что Макуотт был полностью в своем уме и тем не менее охотно участвовал в военных действиях.

He was a short-legged, wide-shouldered, smiling young soul who whistled bouncy show tunes continuously and turned over cards with sharp snaps when he dealt at blackjack or poker until Hungry Joe disintegrated into quaking despair finally beneath their cumulative impact and began ranting at him to stop snapping the cards.

Этот коротконогий, широкоплечий, улыбчивый парень постоянно насвистывал веселые эстрадные мотивчики. Играя в покер, или в очко, он громко щелкал картами по столу и этим доводил Заморыша Джо до истерики.

'You son of a bitch, you only do it because it hurts me,' Hungry Joe would yell furiously, as Yossarian held him back soothingly with one hand.

– Сукин ты сын! Ведь ты щелкаешь нарочно, только потому, что меня это бесит! – свирепо орал Заморыш Джо. Тогда Йоссариан клал ему руку на плечо и заставлял угомониться.

'That's the only reason he does it, because he likes to hear me scream-you goddam son of a bitch!' McWatt crinkled his fine, freckled nose apologetically and vowed not to snap the cards any more, but always forgot. McWatt wore fleecy bedroom slippers with his red pajamas and slept between freshly pressed colored bedsheets like the one Milo had retrieved half of for him from the grinning thief with the sweet tooth in exchange for none of the pitted dates Milo had borrowed from Yossarian. McWatt was deeply impressed with Milo, who, to the amusement of Corporal Snark, his mess sergeant, was already buying eggs for seven cents apiece and selling them for five cents.

– Он мне назло это делает, чтобы завести меня. Проклятый сукин сын! Макуотт виновато морщил прямой веснушчатый нос и клялся, что больше никогда не будет щелкать картами, но постоянно забывал и снова щелкал. Макуотт носил ворсистые шлепанцы, ярко-красную пижаму и спал на свежевыглаженных цветных простынях. Половину одной такой простыни ему как-то раз вернул Милоу. Милоу обнаружил ее у хихикающего воришки и уговорил его отдать добычу обмен на финики, взятые в долг у Йоссариана. Похититель оказался сластеной и на сделку согласился. Впрочем, фиников он так и не получил. Милоу произвел на Макуотта глубокое впечатление. Он поражал всех, особенно своего помощника по офицерской столовой капрала Снарка, тем, что закупал яйца по семь центов за штуку, а продавал их по пять центов.

But McWatt was never as impressed with Milo as Milo had been with the letter Yossarian had obtained for his liver from Doc Daneeka.

Однако впечатление, которое произвел на Макуотта Милоу, не шло ни в какое сравнение с тем впечатлением, которое произвела на Милоу записка доктора Дейники, касавшаяся Йоссариана.

'What's this?' Milo had cried out in alarm, when he came upon the enormous corrugated carton filled with packages of dried fruit and cans of fruit juices and desserts that two of the Italian laborers Major-de Coverley had kidnaped for his kitchen were about to carry off to Yossarian's tent.

– Это еще что такое?! – встревоженно закричал Милоу, когда увидел, как два итальянца, работавшие на кухне, намереваются отнести в палатку Йоссариана большую картонную коробку с пакетами сухофруктов и банками фруктового сока.

'This is Captain Yossarian, sir,' said Corporal Snark with a superior smirk.

– Это для капитана Йоссариана, сэр, – с высокомерной ухмылкой сказал капрал Снарк.

Corporal Snark was an intellectual snob who felt he was twenty years ahead of his time and did not enjoy cooking down to the masses.

Капрал был интеллигентом и снобом.

'He has a letter from Doc Daneeka entitling him to all the fruit and fruit juices he wants.'

– У него есть письменное разрешение от доктора Дейники, дающее ему право получать с кухни любые фрукты и фруктовые соки, какие он только захочет.

'What's this?' cried out Yossarian, as Milo went white and began to sway.

– Это еще что такое?! – закричал возмущенный Йоссариан так, что Милоу побелел.

'This is Lieutenant Milo Minderbinder, sir,' said Corporal Snark with a derisive wink.

– Это – лейтенант Милоу Миндербиндер, сэр, -сказал капрал Снарк, насмешливо щурясь.

' One of our new pilots.

– Один из наших новых пилотов.

He became mess officer while you were in the hospital this last time.'

Пока вы находились в госпитале, его назначили начальником офицерской столовой.

'What's this?' cried out McWatt, late in the afternoon, as Milo handed him half his bedsheet.

– Это еще что такое?! – точно так же закричал Макуотт много позже, когда Милоу вручил ему половину его простыни.

'It's half of the bedsheet that was stolen from your tent this morning,' Milo explained with nervous self-satisfaction, his rusty mustache twitching rapidly.

– Это половина простыни, которую украли сегодня утром из вашей палатки, – объяснил Милоу, слегка волнуясь. При этом его усики цвета ржавчины быстро-быстро задергались.

'I'll bet you didn't even know it was stolen.'

– Г отов биться об заклад, что вы даже не заметили пропажи.

'Why should anyone want to steal half a bedsheet?' Yossarian asked.

– Кому могла понадобиться половина простыни? -спросил Йоссариан.

Milo grew flustered.

Милоу разволновался не на шутку.

' You don't understand,' he protested.

– Вы не понимаете! – запротестовал он.

And Yossarian also did not understand why Milo needed so desperately to invest in the letter from Doc Daneeka, which came right to the point.

Йоссариан не понимал еще и другого: зачем Милоу придирается к записке доктора Дейники, в которой все сказано с предельной ясностью:

'Give Yossarian all the dried fruit and fruit juices he wants,' Doc Daneeka had written.

"Отпускайте Йоссариану любые сухофрукты и фруктовые соки, какие он пожелает.

'He says he has a liver condition.'

Он говорит, что у него больная печень".

'A letter like this,' Milo mumbled despondently, 'could ruin any mess officer in the world.' Milo had come to Yossarian's tent just to read the letter again, following his carton of lost provisions across the squadron like a mourner.

– Такая записочка. – грустно пробормотал Милоу,– может пустить по миру любого начальника офицерской столовой. Милоу был похож на безутешную вдову, когда шел через все расположение эскадрильи, сопровождая в последний путь картонную коробку с потерянными для него продуктами. Милоу пришел в палатку Йоссариана специально для того, чтобы еще раз прочесть записку доктора Дейники.

'I have to give you as much as you ask for.

– Я обязан вам выдавать столько, сколько вы попросите.

Why, the letter doesn't even say you have to eat all of it yourself.'

Но почему в записке не говорится, что вы обязаны все это съесть сами?

'And it's a good thing it doesn't,' Yossarian told him, 'because I never eat any of it.

– И очень хорошо, что не говорится, – сказал Йоссариан, – потому что я вообще это все в рот не беру.

I have a liver condition.'

У меня же печень не в порядке.

'Oh, yes, I forgot,' said Milo, in a voice lowered deferentially.

– Ах да, я и забыл, – сочувственно сказал Милоу.

' Is it bad?'

– Это, наверное, плохо?

'Just bad enough,' Yossarian answered cheerfully.

– Довольно-таки плохо, – весело ответил Йоссариан.

' I see,' said Milo.

– Понимаю, – сказал Милоу.

'What does that mean?'

– Но что значит "довольно-таки плохо"?

' It means that it couldn't be better...'

– Это значит, что лучше – вряд ли будет...

'I don't think I understand.' '...without being worse.

– Простите, я, кажется, не совсем вас понимаю. -...а хуже стать может.

Now do you see?'

Теперь вам ясно?

' Yes, now I see.

– Теперь ясно.

But I still don't think I understand.'

Но я все же не совсем понимаю.

'Well, don't let it trouble you.

– Пусть вас это не беспокоит.

Let it trouble me.

Пусть уж это будет моей заботой.

You see, I don't really have a liver condition.

У меня, видите ли, собственно говоря, нет никакого заболевания печени.

I've just got the symptoms.

У меня только симптомы этого заболевания.

I have a Garnett-Fleischaker syndrome.'

Так называемый синдром Гернета-Флейшакера, вот что у меня.

' I see,' said Milo.

– Ясно, – сказал Милоу.

' And what is a Garnett-Fleischaker syndrome?'

– А что это такое "синдром Гернета-Флейшакера"?

'A liver condition.'

– Заболевание печени.

'I see,' said Milo, and began massaging his black eyebrows together wearily with an expression of interior pain, as though waiting for some stinging discomfort he was experiencing to go away.

– Ясно, – сказал Милоу и сдвинул свои черные брови с выражением внутренней боли.

'In that case,' he continued finally, 'I suppose you do have to be very careful about what you eat, don't you?.

– В таком случае, – промолвил он, помолчав, – я полагаю, что вам следует быть весьма осторожным в выборе пищи для себя.

' Very careful indeed,' Yossarian told him.

– Это верно, – сказал Йоссариан.

'A good Garnett-Fleischaker syndrome isn't easy to come by, and I don't want to ruin mine.

– Настоящий синдром Г ернета-Флейшакера вылечить не так-то просто, и я не собираюсь губить свой синдром.

That's why I never eat any fruit.'

Вот почему я никогда не ем никаких фруктов.

'Now I do see,' said Milo. 'Fruit is bad for your liver?'

– Ага, теперь мне ясно, – сказал Милоу, – фрукты вредны для вашей печени.

'No, fruit is good for my liver.

– Нет, фрукты как раз полезны для моей печени.

That's why I never eat any.'

Потому-то я их никогда и не ем.

'Then what do you do with it?' demanded Milo, plodding along doggedly through his mounting confusion to fling out the question burning on his lips. 'Do you sell it?'

– В таком случае что же вы с ними делаете? -поинтересовался Милоу и, отчаянным усилием преодолев смущение, выпалил вопрос, вертевшийся у него на кончике языка: – Вы их продаете?

' I give it away.'

– Я их отдаю.

'To who?' cried Milo, in a voice cracking with dismay.

– Кому? – испуганно вскрикнул Милоу.

'To anyone who wants it,' Yossarian shouted back.

– Любому, кто захочет! – гаркнул в ответ Йоссариан.

Milo let out a long, melancholy wail and staggered back, beads of perspiration popping out suddenly all over his ashen face.

Милоу испустил протяжный скорбный вопль и отпрянул от Йоссариана. Лицо его посерело и покрылось испариной.

He tugged on his unfortunate mustache absently, his whole body trembling.

Дрожа всем телом, он рассеянно подергал усы.

'I give a great deal of it to Dunbar,' Yossarian went on. ' Dunbar?' Milo echoed numbly.

– Большую часть я отдаю Данбэру, – продолжал Йоссариан. – Данбэру? – с трудом ворочая языком, переспросил Милоу.

'Yes.

– Ага.

Dunbar can eat all the fruit he wants and it won't do him a damned bit of good.

Данбэр может есть любые фрукты в любом количестве, и от этого ему нисколько не становится лучше.

I just leave the carton right out there in the open for anyone who wants any to come and help himself.

Я оставляю коробку прямо здесь, открытой. Всякий, кто хочет, может подойти и взять.

Aarfy comes here to get prunes because he says he never gets enough prunes in the mess hall.

Аарфи захаживает сюда за черносливом, потому что, как он говорит, в столовой чернослива не допросишься.

You might look into that when you've got some time because it's no fun having Aarfy hanging around here.

Когда у вас будет время, поинтересуйтесь этим вопросом, потому что мне не доставляет удовольствия видеть, как Аарфи околачивается у моей палатки.

Whenever the supply runs low I just have Corporal Snark fill me up again.

Ну а когда запас кончается, я прошу капрала Снарка снова пополнить коробку.

Nately always takes a whole load of fruit along with him whenever he goes to Rome.

Нейтли, когда отправляется в Рим, тоже прихватывает с собой фруктов.

He's in love with a whore there who hates me and isn't at all interested in him.

Он там влюблен в одну шлюху, которая нисколько не интересуется им.

She's got a kid sister who never leaves them alone in bed together, and they live in an apartment with an old man and woman and a bunch of other girls with nice fat thighs who are always kidding around also. Nately brings them a whole cartonful every time he goes.'

У этой красотки целая орава подружек, они постоянно крутятся вокруг Нейтли, и он им всегда привозит фрукты.

' Does he sell it to them?'

– Он продает им фрукты?

'No, he gives it to them.'

– Нет, так дает.

Milo frowned.

Милоу нахмурился.

'Well, I suppose that's very generous of him,' he remarked with no enthusiasm.

– М-да, я полагаю, что это весьма великодушно с его стороны, – заметил он без особого воодушевления.

'Yes, very generous,' Yossarian agreed.

– Да, весьма, – согласился Йоссариан.

'And I'm sure it's perfectly legal,' said Milo, 'since the food is yours once you get it from me.

– И главное, я убежден, что это – абсолютно законная операция, – сказал Милоу. – Ведь после того как вы получили эти продукты от меня, они принадлежат вам.

I suppose that with conditions as hard as they are, these people are very glad to get it.'

Если учесть, что положение с продовольствием тяжелое, я полагаю, эти люди весьма рады таким подаркам.

' Yes, very glad,' Yossarian assured him.

– Ужасно рады, – заверил его Йоссариан.

'The two girls sell it all on the black market and use the money to buy flashy costume jewelry and cheap perfume.'

– Две девки сразу подхватывают ящик, относят его на черный рынок и распродают все дочиста, а потом на вырученные деньги покупают всякие бусы, брошки, побрякушки и дешевые духи.

Milo perked up.

Милоу заметно оживился.

' Costume jewelry!' he exclaimed.

– Бусы и брошки!

' I didn't know that.

Этого я не знал!

How much are they paying for cheap perfume?' 'The old man uses his share to buy raw whiskey and dirty pictures. He's a lecher.' 'A lecher?' 'You'd be surprised.' 'Is there much of a market in Rome for dirty pictures?' Milo asked. 'You'd be surprised. Take Aarfy, for instance. Knowing him, you'd never suspect, would you?' 'That he's a lecher?' 'No, that he's a navigator. You know Captain Aardvaark, don't you? He's that nice guy who came up to you your first day in the squadron and said, «Aardvaark's my name, and navigation is my game.» He wore a pipe in his face and probably asked you what college you went to. Do you know him?' Milo was paying no attention.