Текст книги "Уловка-22"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 64 страниц)

Но вы абсолютно уверены, что никогда прежде не видели этих документов?

'I would have signed them if I had.'

– Если бы я их видел, я бы на них расписался.

'With whose name?' asked the second C.I.D. man cunningly.

– А как? – хитро прищурившись, спросил контрразведчик.

'Yours or Washington Irving's?'

– Как бы вы расписались? Собственной фамилией или "Вашингтон Ирвинг"?

' With my own name,' Major Major told him.

– Конечно, собственной, – ответил майор Майор.

'I don't even know Washington Irving's name.'

– Я и фамилии такой не знаю – "Вашингтон Ирвинг".

The second C.I.D. man broke into a smile.

Контрразведчик расплылся в улыбке:

' Major, I'm glad you're in the clear.

– Я рад, майор, что вы со мной начистоту.

It means we'll be able to work together, and I'm going to need every man I can get.

Чувствую, мы с вами сработаемся, а я очень заинтересован в людях, желающих мне помочь.

Somewhere in the European theater of operations is a man who's getting his hands on communications addressed to you.

Где-то на европейском театре военных действий притаился субъект, запускающий лапы в вашу служебную переписку.

Have you any idea who it can be?'

Как по-вашему, кто это может быть?

'No.'

– Понятия не имею.

'Well, I have a pretty good idea,' said the second C.I.D. man, and leaned forward to whisper confidentially. 'That bastard Towser.

– Тогда слушайте меня. Блестящая догадка пришла мне на ум, – сказал контрразведчик, наклонившись к уху майора Майора, и доверительно зашептал: – Это – мерзавец Таусер.

Why else would he go around shooting his mouth off about me?

А зачем бы иначе он стал горлопанить на всю эскадрилью, кто я такой?

Now, you keep your eyes open and let me know the minute you hear anyone even talking about Washington Irving.

Держите ухо востро, и как только кто-нибудь при вас заведет разговор о Вашингтоне Ирвинге, тут же дайте мне знать.

I'll throw a security check on the chaplain and everyone else around here.'

А я проверю всю подноготную капеллана и других.

The moment he was gone, the first C.I.D. man jumped into Major Major's office through the window and wanted to know who the second C.I.D. man was. Major Major barely recognized him.

Едва лишь второй контрразведчик вышел, как через окошко в кабинет прыгнул первый контрразведчик и незамедлительно пожелал узнать, кто это тут был только что.

' He was a C.I.D. man,' Major Major told him.

– Один из контрразведки, – ответил майор Майор.

'Like hell he was,' said the first C.I.D. man.

– Черта с два – сказал первый контрразведчик.

'I'm the C.I.D. man around here.'

– В данном районе единственный контрразведчик– это я.

Major Major barely recognized him because he was wearing a faded maroon corduroy bathrobe with open seams under both arms, linty flannel pajamas, and worn house slippers with one flapping sole.

Майор Майор с трудом узнал его. На первом контрразведчике болтался просторный, выцветший вельветовый купальный халат, расползшийся под мышками по швам. Из-под халата виднелись потертые пижамные штаны. На ногах были изношенные шлепанцы, один из которых откровенно просил каши.

This was regulation hospital dress, Major Major recalled.

Майор Майор припомнил, что видел этого человека в госпитале.

The man had added about twenty pounds and seemed bursting with good health.

Контрразведчик носил тогда такой же наряд, но с тех пор поправился фунтов на двадцать и, казалось, вот-вот лопнет от избытка здоровья.

'I'm really a very sick man,' he whined.

– Я тяжело болен, – заговорил гость простуженным голосом.

'I caught cold in the hospital from a fighter pilot and came down with a very serious case of pneumonia.'

– В госпитале я заразился от одного летчика гриппом, потом грипп перешел в серьезнейшее воспаление легких, и тем не менее я счел своим долгом приехать к вам сюда.

' I'm very sorry,' Major Major said.

– Весьма сочувствую, – сказал майор Майор.

'A lot of good that does me,' the C.I.D. man sniveled. 'I don't want your sympathy. I just want you to know what I'm going through. I came down to warn you that Washington Irving seems to have shifted his base of operations from the hospital to your squadron.

– Премного благодарен, но я в вашем сочувствии не нуждаюсь, – огрызнулся контрразведчик, – я просто хочу предупредить вас, что Вашингтон Ирвинг, кажется, сменил свое местопребывание и перебрался из госпиталя в вашу эскадрилью.

You haven't heard anyone around here talking about Washington Irving, have you?'

Вы не слыхали тут никаких разговорчиков насчет Вашингтона Ирвинга?

'As a matter of fact, I have,' Major Major answered.

– Вообще-то слыхал, – ответил майор Майор.

'That man who was just in here. He was talking about Washington Irving.'

– Человек, который только что вышел отсюда, как раз говорил о Вашингтоне Ирвинге.

'Was he really?' the first C.I.D. man cried with delight.

– Это правда? – воскликнул первый контрразведчик, вне себя от восторга.

'This might be just what we needed to crack the case wide open!

– Кажется, теперь-то мы расколем этот орешек.

You keep him under surveillance twenty-four hours a day while I rush back to the hospital and write my superiors for further instructions.'

Держите его на мушке, а я помчусь обратно в госпиталь и запрошу у руководства дальнейших указаний.

The C.I.D. man jumped out of Major Major's office through the window and was gone.

Контрразведчик выпрыгнул в окошко и скрылся из виду.

A minute later, the flap separating Major Major's office from the orderly room flew open and the second C.I.D. man was back, puffing frantically in haste.

Минуту спустя брезентовый полог, отделявший кабинет майора Майора от канцелярии, взметнулся и снова вбежал второй контрразведчик.

Gasping for breath, he shouted,

С трудом переводя дыхание, он закричал:

'I just saw a man in red pajamas jumping out of your window and go running up the road!

– Я видел, как только что человек в красной пижаме выпрыгнул из вашего окошка и побежал по дороге.

Didn't you see him?'

Вы его видели?

'He was here talking to me,' Major Major answered.

– Конечно. Я с ним разговаривал, – ответил майор Майор.

'I thought that looked mighty suspicious, a man jumping out the window in red pajamas.'

– Мне показалось весьма подозрительным, что человек в красной пижаме выпрыгивает из окошка.

The man paced about the small office in vigorous circles.

Контрразведчик энергичными шажками мерял кабинет.

'At first I thought it was you, hightailing it for Mexico.

– Сначала я подумал, что это вы решили драпануть в Мексику.

But now I see it wasn't you.

Но теперь я вижу, что это были не вы.

He didn't say anything about Washington Irving, did he?'

Скажите, он ничего не говорил о Вашингтоне Ирвинге?

' As a matter of fact,' said Major Major, 'he did.'

– Вообще-то говорил, – сказал майор Майор.

'He did?' cried the second C.I.D. man.

– Говорил?! – воскликнул второй контрразведчик.

' That's fine!

– Прекрасно!

This might be just the break we needed to crack the case wide open.

Ну, кажется, теперь-то мы расколем этот орешек.

Do you know where we can find him?'

А вы не знаете, где можно найти этого субъекта?

' At the hospital.

– В госпитале.

He's really a very sick man.'

Он тяжело болен.

' That's great!' exclaimed the second C.I.D. man.

– Эврика!

'I'll go right up there after him.

Сейчас я прямехонько в госпиталь – и настигну голубчика.

It would be best if I went incognito.

Но, пожалуй, лучше появиться в госпитале инкогнито.

I'll go explain the situation at the medical tent and have them send me there as a patient.' 'They won't send me to the hospital as a patient unless I'm sick,' he reported back to Major Major. 'Actually, I am pretty sick. I've been meaning to turn myself in for a checkup, and this will be a good opportunity. I'll go back to the medical tent and tell them I'm sick, and I'll get sent to the hospital that way.'

Зайду-ка я в вашу санчасть, объясню им ситуацию, и пусть они меня направят в госпиталь как больного.

'Look what they did to me,' he reported back to Major Major with purple gums.

Он ушел и вскоре вернулся с темно-фиолетовыми деснами. – Посмотрите, что они со мной сделали, – сказал он чуть не плача.

His distress was inconsolable.

Горе его казалось безутешным.

He carried his shoes and socks in his hands, and his toes had been painted with gentian-violet solution, too.

В руках он нес носки и туфли. Пальцы ног, так же как и десны, были вымазаны раствором марганцовки.

'Who ever heard of a C.I.D. man with purple gums?' he moaned.

– Вам доводилось когда-нибудь видеть контрразведчика с фиолетовыми деснами? -простонал он.

He walked away from the orderly room with his head down and tumbled into a slit trench and broke his nose.

Печально свесив голову, он вышел из штабной палатки и кувырком полетел в земляную щель, сломав себе при этом нос.

His temperature was still normal, but Gus and Wes made an exception of him and sent him to the hospital in an ambulance.

И хотя температура у него от этого не поднялась, Гэс и Уэс, в порядке исключения, уложили его в санитарную машину и отправили в госпиталь.

Major Major had lied, and it was good.

Итак, майор Майор солгал, но ложь пошла ему во спасение.

He was not really surprised that it was good, for he had observed that people who did lie were, on the whole, more resourceful and ambitious and successful than people who did not lie. Had he told the truth to the second C.I.D. man, he would have found himself in trouble. Instead he had lied and he was free to continue his work.

Это его не удивило, потому что он давно заметил, что лгуны, как правило, люди сметливые и добиваются в жизни большего, чем честняги.

He became more circumspect in his work as a result of the visit from the second C.I.D. man.

После визита второго контрразведчика он стал действовать осмотрительнее.

He did all his signing with his left hand and only while wearing the dark glasses and false mustache he had used unsuccessfully to help him begin playing basketball again.

Он расписывался только левой рукой и при этом всегда нацеплял черные очки и фальшивые усы, которые ему нисколько не помогли, когда он отважился снова появиться на баскетбольной площадке.

As an additional precaution, he made a happy switch from Washington Irving to John Milton. John Milton was supple and concise.

В качестве дополнительной предосторожности он заменил "Вашингтона Ирвинга" "Джоном Милтоном". Так оказалось короче и удобней.

Like Washington Irving, he could be reversed with good effect whenever he grew monotonous.

Когда надоедало, он с успехом менял имя и фамилию местами, как делал это прежде с "Вашингтоном Ирвингом".

Furthermore, he enabled Major Major to double his output, for John Milton was so much shorter than either his own name or Washington Irving's and took so much less time to write. John Milton proved fruitful in still one more respect. He was versatile, and Major Major soon found himself incorporating the signature in fragments of imaginary dialogues. Thus, typical endorsements on the official documents might read, 'John Milton is a sadist' or 'Have you seen Milton, John?' One signature of which he was especially proud read, 'Is anybody in the John, Milton?' John Milton threw open whole new vistas filled with charming, inexhaustible possibilities that promised to ward off monotony forever. Major Major went back to Washington Irving when John Milton grew monotonous.

Кроме того, майор Майор мог удвоить темпы производства, потому что "Джон Милтон" было куда короче, чем его собственная подпись или "Вашингтон Ирвинг", а следовательно, и времени теперь требовалось меньше. А когда и "Джон Милтон" надоедал, майор Майор снова брался за "Вашингтона Ирвинга".

Major Major had bought the dark glasses and false mustache in Rome in a final, futile attempt to save himself from the swampy degradation into which he was steadily sinking.

Темные очки и фальшивые усы майор Майор купил в Риме. То была последняя, но тщетная попытка вырваться из трясины моральной деградации, в которую он медленно, но верно погружался.

First there had been the awful humiliation of the Great Loyalty Oath Crusade, when not one of the thirty or forty people circulating competitive loyalty oaths would even allow him to sign.

Сначала он испытал ужасные унижения, когда тридцать или сорок сборщиков подписей под "присягой о лояльности" даже не сочли нужным предложить ему подписаться.

Then, just when that was blowing over, there was the matter of Clevinger's plane disappearing so mysteriously in thin air with every member of the crew, and blame for the strange mishap centering balefully on him because he had never signed any of the loyalty oaths.

Затем, когда история с присягой, казалось, отшумела, загадочно исчез, будто растаял, самолет Клевинджера вместе со всем экипажем, и вину за это несчастье возложили на майора Майора, придравшись к тому, что он не подписал ни одной "присяги о лояльности".[11]

The dark glasses had large magenta rims.

Темные очки были в красной толстой оправе.

The false black mustache was a flamboyant organ-grinder's, and he wore them both to the basketball game one day when he felt he could endure his loneliness no longer.

Фальшивые черные усы очень пошли бы шарманщику. Однажды, когда майор Майор почувствовал, что не в силах больше переносить, одиночество, он напялил очки и усы и отправился поиграть в баскетбол.

He affected an air of jaunty familiarity as he sauntered to the court and prayed silently that he would not be recognized.

С видом беспечным и непринужденным он заявился на площадку, молясь про себя, чтобы его не узнали.

The others pretended not to recognize him, and he began to have fun.

Все сделали вид, будто не узнали его, и майор с наслаждением вступил в игру.

Just as he finished congratulating himself on his innocent ruse he was bumped hard by one of his opponents and knocked to his knees.

Но едва он успел поздравить себя с успехом, который принес ему невинный маскарад, как один из противников резким толчком сбил майора с ног.

Soon he was bumped hard again, and it dawned on him that they did recognize him and that they were using his disguise as a license to elbow, trip and maul him.

Вскоре его сбили еще раз, и тут он сообразил, что они очень даже узнали своего командира, а маскарад дает им право без помех дубасить его, толкать локтями и ставить подножки.

They did not want him at all.

Он понял, что они ненавидят его в любом обличий.

And just as he did realize this, the players on his team fused instinctively with the players on the other team into a single, howling, bloodthirsty mob that descended upon him from all sides with foul curses and swinging fists.

Игроки его команды и противоположной стороны без колебаний и размышлений слились в одну рычащую толпу. Они навалились на него со всех сторон, размахивая кулаками и оглашая воздух грязными ругательствами.

They knocked him to the ground, kicked him while he was on the ground, attacked him again after he had struggled blindly to his feet.

Они сбили его с ног на землю и пинали ногами. Он насилу поднялся, и тогда они снова на него налетели.

He covered his face with his hands and could not see. They swarmed all over each other in their frenzied compulsion to bludgeon him, kick him, gouge him, trample him.

Он закрыл лицо ладонями, а они, облепив его со всех сторон, в дьявольском исступлении мордовали его, били, колотили и дубасили.

He was pummeled spinning to the edge of the ditch and sent slithering down on his head and shoulders.

Наконец, его трахнули с такой силой, что он кубарем скатился на дно железнодорожной выемки.

At the bottom he found his footing, clambered up the other wall and staggered away beneath the hail of hoots and stones with which they pelted him until he lurched into shelter around a corner of the orderly room tent.

Там он встал на ноги, вскарабкался по противоположной стороне выемки и пошел, пошатываясь, сопровождаемый улюлюканьем и градом камней, пока не скрылся за углом штабной палатки.

His paramount concern throughout the entire assault was to keep his dark glasses and false mustache in place so that he might continue pretending he was somebody else and be spared the dreaded necessity of having to confront them with his authority.

Во время потасовки он мечтал лишь об одном -только бы они не сорвали с него темные очки и фальшивые усы. Маскируясь ими, он мог продолжать делать вид, будто он – это не он, а лишись он усов и очков, ему пришлось бы предстать перед всеми в роли побитого, посрамленного и опозоренного начальника.

Back in his office, he wept; and when he finished weeping he washed the blood from his mouth and nose, scrubbed the dirt from the abrasions on his cheek and forehead, and summoned Sergeant Towser.

В кабинете он разрыдался, потом, успокоившись, смыл кровь с губ и носа, стер грязь с синяков и царапин на щеках и на лбу и вызвал сержанта Таусера.

'From now on,' he said, 'I don't want anyone to come in to see me while I'm here.

– Отныне, – сказал он, – я не желаю никого видеть у себя в кабинете.

Is that clear?'

Ясно?

' Yes, sir,' said Sergeant Towser.

– Да, сэр, – сказал сержант Таусер.

' Does that include me?'

– На меня ваш приказ распространяется?

'Yes.'

^{– Да}

–

' I see.

– Понятно.

Will that be all?'

У вас все, сэр?

'Yes.'

–

^Да

–

'What shall I say to the people who do come to see you while you're here?'

– А что мне говорить тем, кто придет к вам, когда вы будете у себя, в кабинете?

' Tell them I'm in and ask them to wait.'

– Говори им, что я здесь, и проси подождать.

'Yes, sir.

– Слушаюсь, сэр.

For how long?'

А сколько им надо будет ждать?

' Until I've left.'

– Покуда я не уйду из кабинета.

' And then what shall I do with them?'

– И что же мне с ними делать, сэр?

' I don't care.'

– Меня это не касается.

'May I send them in to see you after you've left?'

– Могу я впустить их, сэр, к вам в кабинет, когда вы уйдете?

'Yes.'

– Можешь.

'But you won't be here then, will you?'

– Но ведь вас-то в кабинете уже не будет?

'No.'

– Не будет.

'Yes, sir.

– Понятно, сэр.

Will that be all?'

У вас все, сэр?

'Yes.'

^{– Да}

–

'Yes, sir.'

– Слушаюсь, сэр.

'From now on,' Major Major said to the middle-aged enlisted man who took care of his trailer, 'I don't want you to come here while I'm here to ask me if there's anything you can do for me.

– Отныне, – сказал майор Майор пожилому ординарцу, который убирал его трейлер, – я не желаю, чтобы вы заходили ко мне и спрашивали, что мне нужно.

Is that clear?'

Ясно?

' Yes, sir,' said the orderly.

– Так точно, сэр, – ответил ординарец.

'When should I come here to find out if there's anything you want me to do for you?'

– А когда же я могу зайти к вам и спросить, что вам нужно?

' When I'm not here.'

– Когда меня нет, тогда и заходите.

'Yes, sir.

– Слушаюсь, сэр.

And what should I do?'

А что я вообще должен делать?

'Whatever I tell you to.'

– То, что я прикажу.

'But you won't be here to tell me.

– А как же вы мне прикажете, если мне нельзя заходить, пока вы здесь?

Will you?'

Или все-таки можно иногда?..

'No.'

– Нельзя.

' Then what should I do?'

– В таком случае, что же мне вообще-то делать?

' Whatever has to be done.'

– Что положено.

'Yes, sir.'

– Слушаюсь, сэр.

' That will be all,' said Major Major.

– У меня все, – сказал майор Майор.

' Yes, sir,' said the orderly.

– Слушаюсь, сэр, – сказал ординарец.

'Will that be all?'

– У вас все, сэр?

'No,' said Major Major. 'Don't come in to clean, either.

– Нет, – сказал майор Майор. – Не все.

Don't come in for anything unless you're sure I'm not here.'

Не смейте заходить в трейлер, если не уверены, что я ушел.

'Yes, sir.

– Слушаюсь, сэр.

But how can I always be sure?'

Но как же я могу удостовериться?

'If you're not sure, just assume that I am here and go away until you are sure.

– Если не уверены, вообразите, что я в трейлере, и убирайтесь прочь, пока у вас не появится твердая уверенность, что я ушел.

Is that clear?'

Ясно?

'Yes, sir.'

– Да, сэр.

'I'm sorry to have to talk to you in this way, but I have to.

– Мне жаль, что я вынужден говорить с вами в таком тоне, но ничего не поделаешь.

Goodbye.'

До свидания.

' Goodbye, sir.'

– До свидания, сэр.

' And thank you. For everything.'

– И спасибо, за все спасибо.

'Yes, sir.'

– Слушаюсь, сэр...

'From now on,' Major Major said to Milo Minderbinder, 'I'm not going to come to the mess hall any more.

– Отныне. – сказал майор Майор Милоу Миндербиндеру, – я не намерен ходить в столовую.

I'll have all my meals brought to me in my trailer.'

Еду доставляйте мне в трейлер.

' I think that's a good idea, sir,' Milo answered.

– Прекрасная идея, сэр! – ответил Милоу.

'Now I'll be able to serve you special dishes that the others will never know about.

– Наконец-то я смогу готовить для вас специальное блюдо, и ни одна собака об этом знать не будет.

I'm sure you'll enjoy them.

Пальчики оближете, вот увидите, сэр.

Colonel Cathcart always does.'

Полковник Кэткарт говорит, что это – сущее объедение.

' I don't want any special dishes.

– Мне не нужны специальные блюда.

I want exactly what you serve all the other officers.

Что другим, то и мне. В точности.

Just have whoever brings it knock once on my door and leave the tray on the step.

Тот, кто будет носить еду, пусть ставит поднос на ступеньку и стукнет один раз в дверь трейлера.

Is that clear?'

Ясно?

' Yes, sir,' said Milo.

– Так точно, сэр, – сказал Милоу.

' That's very clear.

– Очень даже ясно.

I've got some live Maine lobsters hidden away that I can serve you tonight with an excellent Roquefort salad and two frozen éclairs that were smuggled out of Paris only yesterday together with an important member of the French underground.

Я припрятал пяток живых омаров и сегодня же вечером могу подать их вам с чудесным салатом рокфор и двумя свежайшими пирожными эклер. Все это лишь вчера вывезли контрабандой из Парижа вместе с одним крупным французским подпольщиком.

Will that do for a start?'

Ну как, подойдет такое меню для начала?

'No.'

– Нет.

'Yes, sir.

– Слушаюсь, сэр.

I understand.'

Я вас понял.

For dinner that night Milo served him broiled Maine lobster with excellent Roquefort salad and two frozen éclairs.

В тот же вечер Милоу прислал ему вареного омара с великолепным салатом рокфор и два эклера.

Major Major was annoyed.

Майор Майор заколебался.

If he sent it back, though, it would only go to waste or to somebody else, and Major Major had a weakness for broiled lobster.

Если он отошлет ужин обратно, все выбросят на помойку или скормят кому-нибудь другому, а майор Майор питал слабость к вареным омарам.

He ate with a guilty conscience.

Он съел ужин, чувствуя себя глубоко виноватым.

The next day for lunch there was terrapin Maryland with a whole quart of Dom Pérignon 1937, and Major Major gulped it down without a thought.

На следующий день ему подали на второй завтрак черепаховый суп и кварту перно урожая 1937 года. И то и другое майор Майор проглотил без долгих размышлений.

After Milo, there remained only the men in the orderly room, and Major Major avoided them by entering and leaving every time through the dingy celluloid window of his office.

Оставалось еще придумать способ, как проникать в кабинет, не попадаясь на глаза писарям, сидевшим в той же палатке за пологом. И способ был найден: Майор Майор научился влезать и вылезать через запыленное окошко кабинета.

The window unbuttoned and was low and large and easy to jump through from either side.

Окошко были достаточно велико, расположено низко, легко отстегивались и – прыгай себе туда и обратно.

He managed the distance between the orderly room and his trailer by darting around the corner of the tent when the coast was clear, leaping down into the railroad ditch and dashing along with head bowed until he attained the sanctuary of the forest.

Когда майору Майору нужно были добраться от штаба до трейлера, он проворно заворачивал за угол палатки, высматривал, свободен ли путь, прыгал в железнодорожную выемку и несся вперед, не поднимая головы, пока не оказывался под спасительным покровом леса.

Abreast of his trailer, he left the ditch and wove his way speedily toward home through the dense underbrush, in which the only person he ever encountered was Captain Flume, who, drawn and ghostly, frightened him half to death one twilight by materializing without warning out of a patch of dewberry bushes to complain that Chief White Halfoat had threatened to slit his throat open from ear to ear.

В том месте, где железнодорожная выемка ближе всего подходила к трейлеру, майор вылезал и стремглав бросался к своему дому через густой подлесок. Единственной живой душой, которая ему однажды повстречалась в подлеске, был капитан Флюм. С искаженным лицом, страшный, как привидение, капитан Флюм напугал его до полусмерти, когда в сумерках вылез без предупреждения из ежевичных зарослей и пожаловался майору Майору, что Вождь Белый Овес грозится перерезать ему, капитану Флюму, горло от уха до уха.

'If you ever frighten me like that again,' Major Major told him, 'I'll slit your throat open from ear to ear.'

– Если вы еще раз когда-нибудь меня так напугаете, – сказал ему майор Майор, – я сам перережу вам горло от уха до уха.

Captain Flume gasped and dissolved right back into the patch of dewberry bushes, and Major Major never set eyes on him again.

Капитан Флюм ахнул и снова растворился в кустах ежевики. Больше он на глаза майору Майору не попадался

When Major Major looked back on what he had accomplished, he was pleased.

Подытожив свои достижения, майор остался доволен.

In the midst of a few foreign acres teeming with more than two hundred people, he had succeeded in becoming a recluse.

На чужой территории, в окружении сонмища врагов (под его командованием находилось более двухсот человек), майор ухитрился вести жизнь отшельника.

With a little ingenuity and vision, he had made it all but impossible for anyone in the squadron to talk to him, which was just fine with everyone, he noticed, since no one wanted to talk to him anyway.

Проявив минимальную изобретательность, он лишил весь личный состав эскадрильи возможности побеседовать с командиром, что, как он заметил, всех весьма обрадовало, потому что никто из его подчиненных не горел желанием беседовать со своим командиром.

No one, it turned out, but that madman Yossarian, who brought him down with a flying tackle one day as he was scooting along the bottom of the ditch to his trailer for lunch.

Исключение составлял, правда, этот психопат Йоссариан, который однажды с помощью натянутого каната сбил с ног майора Майора, мчавшегося во весь опор по дну железнодорожной выемки завтракать в свой трейлер.

The last person in the squadron Major Major wanted to be brought down with a flying tackle by was Yossarian.

Меньше всего майору Майору хотелось, чтобы кто-нибудь сбивал его с ног, и в особенности Йоссариан.

There was something inherently disreputable about Yossarian, always carrying on so disgracefully about that dead man in his tent who wasn't even there and then taking off all his clothes after the Avignon mission and going around without them right up to the day General Dreedle stepped up to pin a medal on him for his heroism over Ferrara and found him standing in formation stark naked.

Этот тип отличался какой-то врожденной гнусностью: то он нес бестактную ахинею насчет покойника в своей палатке, хотя никакого покойника там не было, то бегал голышом по лагерю. Вернувшись в часть после налета на Авиньон, Йоссариан сбросил с себя всю одежду, и, когда генерал Дридл вызвал его, чтобы приколоть ему орден за героизм, проявленный при налете на Феррару, Йоссариан вышел из строя в чем мать родила.

No one in the world had the power to remove the dead man's disorganized effects from Yossarian's tent.

Никто в мире не имел права убрать из палатки Йоссариана наполовину распакованные пожитки погибшего лейтенанта, хотя изъять их было необходимо.

Major Major had forfeited the authority when he permitted Sergeant Towser to report the lieutenant who had been killed over Orvieto less than two hours after he arrived in the squadron as never having arrived in the squadron at all.

Майор Майор поставил на карту свою репутацию, разрешив лейтенанту Таусеру ответить вышестоящим инстанциям, что лейтенант, погибший над Орвьетто менее чем через два часа после прибытия в эскадрилью, будто бы вовсе не прибывал в эскадрилью.

The only one with any right to remove his belongings from Yossarian's tent, it seemed to Major Major, was Yossarian himself, and Yossarian, it seemed to Major Major, had no right.

Единственным человеком, который мог бы убрать имущество лейтенанта из палатки, был, по мнению майора Майора, сам Йоссариан, но Йоссариан, по мнению майора Майора, не имел на это права.

Major Major groaned after Yossarian brought him down with a flying tackle, and tried to wiggle to his feet.

Майор Майор застонал, когда Йоссариан с помощью каната сбил его с ног.

Yossarian wouldn't let him.

Он попытался подняться, но Йоссариан и не думал его отпускать

'Captain Yossarian,' Yossarian said, 'requests permission to speak to the major at once about a matter of life or death.'

– Капитан Йоссариан, – сказал Йоссариан, – просит разрешения немедленно обратиться к майору по вопросу жизни и смерти.

'Let me up, please,' Major Major bid him in cranky discomfort.

– Отпустите меня, пожалуйста. Я хочу встать, -слабым голосом взмолился майор Майор.

'I can't return your salute while I'm lying on my arm.'

– Не могу же я лежа ответить на ваше приветствие.

Yossarian released him. They stood up slowly.

Когда Йоссариан освободил его, майор с трудом поднялся с земли.

Yossarian saluted again and repeated his request.

Йоссариан еще раз отдал честь и повторил свою просьбу.

' Let's go to my office,' Major Major said.

– Пройдемте ко мне в кабинет, – сказал майор.

' I don't think this is the best place to talk.'

– Здесь не самое удобное место для разговора.

' Yes, sir,' answered Yossarian.

– Слушаюсь, сэр.

They smacked the gravel from their clothing and walked in constrained silence to the entrance of the orderly room.

Они стряхнули с себя пыль и в тягостном молчании шли до самого входа в штабную палатку.

'Give me a minute or two to put some mercurochrome on these cuts. Then have Sergeant Towser send you in.'

– Обождите, пожалуйста, минутку, я смажу царапины йодом, а затем сержант Таусер пригласит вас.