Текст книги "Уловка-22"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 64 страниц)

Капеллан, крадучись, обошел сзади палатку капрала Уиткома: он не хотел попадаться капралу на глаза, чтобы не нарваться на оскорбление.

Heaving a grateful sigh, he slipped quickly inside his own tent and found Corporal Whitcomb ensconced on his cot, his knees propped up.

Облегченно вздохнув, он проскользнул в свою палатку. На его койке, задрав нога, удобно расположился капрал Уитком.

Corporal Whitcomb's mud-caked shoes were on the chaplain's blanket, and he was eating one of the chaplain's candy bars as he thumbed with sneering expression through one of the chaplain's Bibles.

Облепленные засохшей грязью башмаки капрала покоились на одеяле капеллана, а сам капрал, ухмыляясь, листал капелланову библию и грыз плитку шоколада из запасов хозяина.

'Where've you been?' he demanded rudely and disinterestedly, without looking up.

– Где вы были? – спросил капрал Уитком безразличным тоном, не отрывая глаз от библии.

The chaplain colored and turned away evasively.

Капеллан покраснел и ответил уклончиво:

' I went for a walk through the woods.'

– Гулял в лесу.

'All right,' Corporal Whitcomb snapped. 'Don't take me into your confidence.

– Хорошо, – огрызнулся капрал Уитком, – не хотите доверять – не надо.

But just wait and see what happens to my morale.'

Но учтите, своим недоверием вы подрываете мои моральные устои.

He bit into the chaplain's candy bar hungrily and continued with a full mouth. 'You had a visitor while you were gone. Major Major.'

– Он отгрыз большой кусок шоколада и продолжал с набитым ртом: – Пока вас не было, к вам приходил майор Майор.

The chaplain spun around with surprise and cried:

Чуть не подпрыгнув от удивления, капеллан воскликнул:

' Major Major?

– Майор Майор?

Major Major was here?'

Здесь был майор Майор?

' That's who we're talking about, isn't it?'

– А я о ком толкую?

'Where did he go?'

– Где же он?

'He jumped down into that railroad ditch and took off like a frightened rabbit.' Corporal Whitcomb snickered.

– Он спрыгнул в железнодорожную выемку и понесся, как перепуганный кролик, – заржал капрал Уитком.

' What a jerk!'

– Шустрый малый!

' Did he say what he wanted?'

– Он не сказал, что ему было нужно?

'He said he needed your help in a matter of great importance.'

– Сказал, что вы ему нужны по чрезвычайно важному делу.

The chaplain was astounded. 'Major Major said that?'

– Это майор Майор так сказал? – ахнул капеллан.

'He didn't say that,' Corporal Whitcomb corrected with withering precision.

– Он не сказал это, – язвительно поправил капрал Уитком, – он написал это и оставил в запечатанном конверте на вашем столе.

'He wrote it down in a sealed personal letter he left on your desk.' The chaplain glanced at the bridge table that served as his desk and saw only the abominable orange-red pear-shaped plum tomato he had obtained that same morning from Colonel Cathcart, still lying on its side where he had forgotten it like an indestructible and incamadine symbol of his own ineptitude.

Капеллан взглянул на карточный столик, который служил ему письменным столом, но там ничего не было, кроме противного оранжево-красного, похожего на грушу помидорчика, которым в это утро угостил его полковник Кэткарт. Помидор лежал в том же самом положении, на том же самом месте, где он его оставил, – как нерушимый рдеющий символ капеллановой беспомощности.

' Where is the letter?'

– А где же письмо?

' I threw it away as soon as I tore it open and read it.'

– Я его прочитал, разорвал и выбросил.

Corporal Whitcomb slammed the Bible shut and jumped up.

– Капрал с треском захлопнул библию и вскочил.

' What's the matter?

– В чем дело?

Won't you take my word for it?'

Вы что, не верите мне на слово?

He walked out. He walked right back in and almost collided with the chaplain, who was rushing out behind him on his way back to Major Major.

– Он вышел и тут же вошел, едва не столкнувшись с капелланом, который хотел было отправиться на поиски майора Майора.

'You don't know how to delegate responsibility,' Corporal Whitcomb informed him sullenly.

– Вы боитесь поручать своим подчиненным ответственную работу, – обиженнным тоном заявил капрал Уитком.

'That's another one of the things that's wrong with you.'

– Это еще один ваш недостаток.

The chaplain nodded penitently and hurried past, unable to make himself take the time to apologize.

Капеллан виновато кивнул и так заторопился, что даже забыл извиниться.

He could feel the skillful hand of fate motivating him imperatively.

Он почувствовал властную и искусную руку судьбы.

Twice that day already, he realized now, Major Major had come racing toward him inside the ditch; and twice that day the chaplain had stupidly postponed the destined meeting by bolting into the forest.

Теперь он понял, что дважды в этот день майор Майор спешил ему навстречу по железнодорожной выемке и дважды, метнувшись в лес, капеллан сам по глупости отсрочил эту судьбой предопределенную встречу.

He seethed with self-recrimination as he hastened back as rapidly as he could stride along the splintered, irregularly spaced railroad ties.

Он торопился изо всех сил, шагая по рассохшимся вкось вкривь шпалам, и клял себя последними словами.

Bits of grit and gravel inside his shoes and socks were grinding the tops of his toes raw.

Песок и мелкий гравий набились ему в ботинки и до крови растирали ноги.

His pale, laboring face was screwed up unconsciously into a grimace of acute discomfort.

Он не замечал, что его бледное, усталое лицо скривилось от острой боли.

The early August afternoon was growing hotter and more humid.

Августовский полдень был жарким и душным.

It was almost a mile from his tent to Yossarian's squadron.

Почти миля отделяла палатку капеллана от эскадрильи Йоссариана.

The chaplain's summer-tan shirt was soaking with perspiration by the time he arrived there and rushed breathlessly back inside the orderly room tent, where he was halted peremptorily by the same treacherous, soft-spoken staff sergeant with round eyeglasses and gaunt cheeks, who requested him to remain outside because Major Major was inside and told him he would not be allowed inside until Major Major went out.

Покуда он добрался до места, его летняя рубашка взмокла от пота. С трудом переводя дух, капеллан ворвался в штабную палатку, где его решительно остановил все тот же вероломный, сладкоречивый, очкастый сержант-штабист с впалыми щеками. Он попросил капеллана обождать, поскольку майор Майор находится у себя в кабинете. Сержант добавил, что капитан сможет войти в кабинет, как только майор майор оттуда выйдет.

The chaplain looked at him in an uncomprehending daze.

Капеллан уставился на него с недоумением.

Why did the sergeant hate him? he wondered.

"За что это сержант так меня ненавидит?" – думал он.

His lips were white and trembling.

Губы капеллана побелели и задрожали.

He was aching with thirst.

Помимо всего прочего, его мучила жажда.

What was the matter with people?

Что творится с людьми?

Wasn't there tragedy enough?

Разве и без того мало трагедий?

The sergeant put his hand out and held the chaplain steady.

Сержант вытянул руку и преградил капеллану путь.

'I'm sorry, sir,' he said regretfully in a low, courteous, melancholy voice. 'But those are Major Major's orders.

– Виноват, сэр, – сказал он вежливо, – но таков приказ майора Майора.

He never wants to see anyone.'

Он никого не хочет видеть.

'He wants to see me,' the chaplain pleaded.

– Но меня он хочет видеть, – умоляюще произнес капеллан.

'He came to my tent to see me while I was here before.'

– Как раз, когда я был здесь, он заходил ко мне.

' Major Major did that?' the sergeant asked.

– Майор Майор заходил? – переспросил сержант.

' Yes, he did.

– Да, заходил.

Please go in and ask him.'

Прошу вас, загляните к нему и спросите сами.

'I'm afraid I can't go in, sir.

– Боюсь, что не смогу этого сделать, сэр.

He never wants to see me either.

Он меня не хочет видеть.

Perhaps if you left a note.'

Вот разве вы оставите ему записку...

' I don't want to leave a note.

– Но я не хочу оставлять записку.

Doesn't he ever make an exception?'

Он же делает для кого-то исключение?

' Only in extreme circumstances.

– Только в крайних случаях.

The last time he left his tent was to attend the funeral of one of the enlisted men.

Последний раз он покинул палатку, чтобы присутствовать на похоронах одного солдата.

The last time he saw anyone in his office was a time he was forced to.

А в своем кабинете он принимал только раз, и то потому, что его к этому принудили.

A bombardier named Yossarian forced-'

Бомбардир, по имени Йоссариан, заставил...

'Yossarian?' The chaplain lit up with excitement at this new coincidence.

– Йоссариан? – услышав о таком совпадении, капеллан весь так и вспыхнул.

Was this another miracle in the making?

Неужели на его глазах творится новое чудо?

'But that's exactly whom I want to speak to him about!

– Именно об этом человеке я и хотел поговорить.

Did they talk about the number of missions Yossarian has to fly?'

Они обсуждали количество вылетов, которые Йоссариан должен сделать?

' Yes, sir, that's exactly what they did talk about.

– Да, сэр, как раз об этом они и говорили.

Captain Yossarian had flown fifty-one missions, and he appealed to Major Major to ground him so that he wouldn't have to fly four more.

У капитана Йоссариана пятьдесят один вылет, и он обратился к майору Майору с просьбой списать его на землю и избавить от оставшихся четырех вылетов.

Colonel Cathcart wanted only fifty-five missions then.'

В ту пору полковник Кэткарт требовал только пятьдесят пять вылетов.

' And what did Major Major say?'

– И что сказал майор Майор?

'Major Major told him there was nothing he could do.'

– Майор Майор сказал, что он ровным счетом ничего не может сделать.

The chaplain's face fell.

Лицо капеллана вытянулось.

' Major Major said that?'

– Это майор Майор так сказал?

'Yes, sir.

– Да, сэр.

In fact, he advised Yossarian to go see you for help.

Точнее говоря, он посоветовал Йоссариану обратиться за помощью к вам.

Are you certain you wouldn't like to leave a note, sir?

Так вы уверены, сэр, что не хотите оставить записку?

I have a pencil and paper right here.'

Вот вам карандаш и бумага.

The chaplain shook his head, chewing his clotted dry lower lip forlornly, and walked out.

Покусывая запекшиеся губы, капеллан досадливо покачал головой и вышел на улицу.

It was still so early in the day, and so much had already happened.

До вечера еще было далеко, а произошло уже столько событий.

The air was cooler in the forest.

В лесу воздух был прохладней.

His throat was parched and sore.

Горло капеллана пересохло и саднило.

He walked slowly and asked himself ruefully what new misfortune could possibly befall him a moment before the mad hermit in the woods leaped out at him without warning from behind a mulberry bush.

Он медленно брел по лесу, грустно вопрошая себя, какие новые неприятности судьба еще обрушит на его голову, как вдруг из-за тутовых зарослей выскочил безумный лесной отшельник.

The chaplain screamed at the top of his voice.

Капеллан завопил что было мочи.

The tall, cadaverous stranger fell back in fright at the chaplain's cry and shrieked,

Высокий, похожий на покойника незнакомец, перепуганный криком капеллана, отпрянул и завизжал:

' Don't hurt me!'

– Не трогайте меня!

'Who are you?' the chaplain shouted.

– Кто вы? – выкрикнул капеллан.

'Please don't hurt me!' the man shouted back.

– Прошу вас, не трогайте меня! – завопил в ответ человек.

' I'm the chaplain!'

– Я капеллан!

'Then why do you want to hurt me?'

– Тогда что вам от меня нужно?

'I don't want to hurt you!' the chaplain insisted with a rising hint of exasperation, even though he was still rooted to the spot.

– Ничего мне от вас не нужно! – подтвердил капеллан уже с явным раздражением в голосе, по-прежнему не в силах сдвинуться с места.

'Just tell me who you are and what you want from me.'

– Только скажите мне, кто вы и что вам от меня нужно?

'I just want to find out if Chief White Halfoat died of pneumonia yet,' the man shouted back.

– Я просто хочу узнать, не умер ли еще Вождь Белый Овес от воспаления легких? – заорал в ответ человек.

'That's all I want.

– Это все, что мне нужно.

I live here. My name is Flume. I belong to the squadron, but I live here in the woods.

Я живу здесь, в лесу.

You can ask anyone.'

Это вам каждый подтвердит.

The chaplain's composure began trickling back as he studied the queer, cringing figure intently.

Капеллан пристально рассмотрел странную, съежившуюся фигуру и постепенно успокоился.

A pair of captain's bars ulcerated with rust hung on the man's ragged shirt collar.

Капитанские кубики на потертом воротнике незнакомца были прихвачены ржавчиной.

He had a hairy, tar-black mole on the underside of one nostril and a heavy rough mustache the color of poplar bark.

На ноздре у него смолянисто темнела волосатая родинка, а под носом топорщились густые жесткие усы цвета тополиной коры.

'Why do you live in the woods if you belong to the squadron?' the chaplain inquired curiously.

– Но если вы из эскадрильи, почему вы живете в лесу? – полюбопытствовал капеллан.

'I have to live in the woods,' the captain replied crabbily, as though the chaplain ought to know.

– Я вынужден жить в лесу, – ответил капитан сварливым тоном, как будто капеллан был обязан знать об этом.

He straightened slowly, still watching the chaplain guardedly although he towered above him by more than a full head.

Хотя капитан Флюм был на целую голову выше капеллана, он по-прежнему не спускал с капеллана настороженного взгляда.

'Don't you hear everybody talking about me?

– Разве вы ничего не слышали обо мне?

Chief White Halfoat swore he was going to cut my throat some night when I was fast asleep, and I don't dare lie down in the squadron while he's still alive.'

Вождь Белый Овес поклялся, что однажды ночью, как только я усну, он перережет мне глотку. Поэтому, покуда он жив, я боюсь спать в эскадрилье.

The chaplain listened to the implausible explanation distrustfully.

Капеллан недоверчиво выслушал это маловразумительное объяснение.

'But that's incredible,' he replied.

– Но это невероятно, – сказал он.

' That would be premeditated murder.

– Ведь это было бы преднамеренное убийство.

Why didn't you report the incident to Major Major?'

Почему бы вам не доложить об этом майору Майору?

'I did report the incident to Major Major,' said the captain sadly, 'and Major Major said he would cut my throat if I ever spoke to him again.'

– Я докладывал, – горестно сказал капитан, – но майор Майор пообещал, что, если я хоть еще раз заикнусь об этом, он сам перережет мне глотку.

The man studied the chaplain fearfully.

– Отшельник не отрывал от лица капеллана испуганного взгляда.

' Are you going to cut my throat, too?'

– Вы тоже собираетесь перерезать мне глотку?

' Oh, no, no, no,' the chaplain assured him.

– Да нет же, нет, – заверил его капеллан.

'Of course not.

– Разумеется, нет.

Do you really live in the forest?'

Вы и вправду живете в лесу?

The captain nodded, and the chaplain gazed at his porous gray pallor of fatigue and malnutrition with a mixture of pity and esteem.

Капитан кивнул головой, и капеллан посмотрел на его бледно-серое от тоски и недоедания лицо с чувством жалости и уважения.

The man's body was a bony shell inside rumpled clothing that hung on him like a disorderly collection of sacks.

Фигура незнакомца походила на скелет, спрятанный под ворохом лохмотьев, к которым пристали пучки травы.

Wisps of dried grass were glued all over him; he needed a haircut badly.

Волосы незнакомца явно соскучились по парикмахерским ножницам.

There were great, dark circles under his eyes.

Под глазами расплылись большие темные круги.

The chaplain was moved almost to tears by the harassed, bedraggled picture the captain presented, and he filled with deference and compassion at the thought of the many severe rigors the poor man had to endure daily.

Издерганный, замызганный капитан являл собой такую печальную картину, что капеллан растрогался почти до слез, а при мысли о бесчисленных суровых лишениях, которые ежедневно приходится испытывать бедняге, капеллан преисполнился к нему сочувствием и почтением.

In a voice hushed with humility, he said,

Смиренно понизив голос, он спросил:

'Who does your laundry?'

– А кто вам стирает белье?

The captain pursed his lips in a businesslike manner.

Капитан озабоченно поджал губы:

'I have it done by a washerwoman in one of the farmhouses down the road.

– Это делает прачка тут с одной фермы.

I keep my things in my trailer and sneak inside once or twice a day for a clean handkerchief or a change of underwear.'

Вещи я держу в трейлере и раз или два в неделю пробираюсь в трейлер, чтобы сменить носовой платок или нижнее белье.

'What will you do when winter comes?'

– А что вы будете делать, когда наступит зима?

'Oh, I expect to be back in the squadron by then,' the captain answered with a kind of martyred confidence.

– О, к этому времени я рассчитываю вернуться в эскадрилью, – ответил капитан с убежденностью великомученика.

'Chief White Halfoat kept promising everyone that he was going to die of pneumonia, and I guess I'll have to be patient until the weather turns a little colder and damper.'

– Вождь Белый Овес объявил во всеуслышанье, что он скоро умрет от воспаления легких, и я думаю, что мне надо набраться терпения и подождать наступления сырой и холодной погоды.

He scrutinized the chaplain perplexedly. 'Don't you know all this?

– Капитан озадаченно уставился на священника: -Разве вы об этом ничего не знали?

Don't you hear all the fellows talking about me?'

Неужели не слышали?

' I don't think I've ever heard anyone mention you.'

Ребята обо мне только и говорят.

'Well, I certainly can't understand that.'

– Я вроде не слышал, чтобы кто-нибудь говорил о вас. – Хм, ничего не понимаю.

The captain was piqued, but managed to carry on with a pretense of optimism. 'Well, here it is almost September already, so I guess it won't be too long now.

– Капитан явно был уязвлен, хотя и продолжал бодро: – Так вот, скоро уже будет сентябрь, так что, думаю, осталось недолго.

The next time any of the boys ask about me, why, just tell them I'll be back grinding out those old publicity releases again as soon as Chief White Halfoat dies of pneumonia.

Если ребята будут спрашивать обо мне, скажите, что, как только Вождь Белый Овес умрет от воспаления легких, я вернусь и начну по-прежнему корпеть над выпусками информационных бюллетеней.

Will you tell them that?

Передадите?

Say I'll be back in the squadron as soon as winter comes and Chief Halfoat dies of pneumonia.

Скажите, что, как только наступит зима и Вождь Белый Овес умрет от воспаления легких, я вернусь.

Okay?'

Хорошо?

The chaplain memorized the prophetic words solemnly, entranced further by their esoteric import.

Капеллан благоговейно заучил эти вещие слова наизусть – их мистический смысл очаровал его.

'Do you live on berries, herbs and roots?' he asked.

– Вы перебиваетесь ягодами, травами и кореньями? – спросил он.

'No, of course not,' the captain replied with surprise.

– Что вы, конечно нет! – удивился капитан.

'I sneak into the mess hall through the back and eat in the kitchen.

– Я прокрадываюсь в столовую через черный ход и обедаю на кухне.

Milo gives me sandwiches and milk.'

Милоу дает мне сэндвичи и молоко.

' What do you do when it rains?'

– А что вы делаете, когда идет дождь?

The captain answered frankly. 'I get wet.'

– Промокаю до нитки, – ответил капитан с подкупающей откровенностью.

'Where do you sleep?'

– А где же вы спите?

Swiftly the captain ducked down into a crouch and began backing away.

Капитан присел от страха и попятился.

' You too?' he cried frantically.

– И вы тоже? – закричал он в отчаянье.

' Oh, no,' cried the chaplain.

– Да нет же! – закричал капеллан.

' I swear to you.'

– Клянусь вам, нет!

'You do want to cut my throat!' the captain insisted.

– Я знаю, вы тоже хотите перерезать мне глотку! -стоял на своем капитан.

'I give my word,' the chaplain pleaded, but it was too late, for the homely hirsute specter had already vanished, dissolving so expertly inside the blooming, dappled, fragmented malformations of leaves, light and shadows that the chaplain was already doubting that he had even been there.

– Даю вам слово, – жалобно начал капеллан, но было слишком поздно: гривастое привидение уже исчезло в пестрой, лоскутной мешанине листвы, теней и бликов. Оно растворилось бесследно, так что капеллан начал сомневаться, видел ли он его вообще.

So many monstrous events were occurring that he was no longer positive which events were monstrous and which were really taking place.

Вокруг происходило столько нелепых событий, что капеллан уже не был уверен, какое из них абсурдная фантасмагория, а какое имело место в действительности.

He wanted to find out about the madman in the woods as quickly as possible, to check if there ever really had been a Captain Flume, but his first chore, he recalled with reluctance, was to appease Corporal Whitcomb for neglecting to delegate enough responsibility to him.

Ему хотелось по возможности скорее навести справки об этом лесном безумце, чтобы узнать, существует ли на самом деле капитан Флюм. Однако первым делом, вспомнил капеллан без всякого энтузиазма, придется умасливать капрала Уиткома, обиженного нежеланием капеллана возлагать ответственность на своих подчиненных.

He plodded along the zigzagging path through the forest listlessly, clogged with thirst and feeling almost too exhausted to go on.

Подходя к поляне, капеллан молил бога, чтобы капрал Уитком ушел, – тогда бы он мог спокойно раздеться, тщательно вымыться по пояс, напиться воды, полежать на кровати и, возможно даже, вздремнуть.

He was remorseful when he thought of Corporal Whitcomb. He prayed that Corporal Whitcomb would be gone when he reached the clearing so that he could undress without embarrassment, wash his arms and chest and shoulders thoroughly, drink water, lie down refreshed and perhaps even sleep for a few minutes; but he was in for still another disappointment and still another shock, for Corporal Whitcomb was Sergeant Whitcomb by the time he arrived and was sitting with his shirt off in the chaplain's chair sewing his new sergeant's stripes on his sleeve with the chaplain's needle and thread.

Но его ждало еще одно огорчение и еще один удар: когда он вернулся в палатку, капрал Уитком уже был сержантом Уиткомом и в качестве такового сидел на его стуле и его иголкой и ниткой пришивал к рукаву своей рубашки сержантские нашивки.

Corporal Whitcomb had been promoted by Colonel Cathcart, who wanted to see the chaplain at once about the letters.

Капрала Уиткома повысил в звании полковник Кэткарт, который хотел немедленно видеть капеллана на предмет беседы по поводу писем.

'Oh, no,' groaned the chaplain, sinking down dumbfounded on his cot.

– О нет! – простонал капеллан, опускаясь на койку.

His warm canteen was empty, and he was too distraught to remember the lister bag hanging outside in the shade between the two tents.

Его нагревшаяся фляжка была пуста, и сейчас он был слишком подавлен, чтобы вспомнить о мешке Листера, [14] висевшем в холодке между палатками.

' I can't believe it.

– Не могу поверить.

I just can't believe that anyone would seriously believe that I've been forging Washington Irving's name.'

Просто не могу поверить, что кто-то всерьез полагает, будто я подделывал подпись Вашингтона Ирвинга.

'Not those letters,' Corporal Whitcomb corrected, plainly enjoying the chaplain's chagrin.

– Да не о тех письмах идет речь, – уточнил капрал Уитком, упиваясь досадой капеллана.

'He wants to see you about the letters home to the families of casualties.'

– Он хочет поговорить насчет писем родственникам убитых и раненых.

'Those letters?' asked the chaplain with surprise.

– Об этих письмах? – удивился капеллан.

' That's right,' Corporal Whitcomb gloated.

– Совершенно верно, – злорадствовал капрал.

'He's really going to chew you out for refusing to let me send them.

– Он собирается всерьез намылить вам шею за то, что вы не разрешили мне рассылать их.

You should have seen him go for the idea once I reminded him the letters could carry his signature.

Видели бы, как он уцепился за мою идею, когда я сказал, что письма можно отправлять за его подписью.

That's why he promoted me.

За это он и повысил меня в звании.

He's absolutely sure they'll get him into The Saturday Evening Post.'

Он абсолютно убежден, что письма помогут ему попасть на страницы "Сатердэй ивнинг пост".

The chaplain's befuddlement increased.

В голове у капеллана окончательно все перепугалось.

'But how did he know we were even considering the idea?'

– Но откуда он знает о существовании самой этой идеи?

' I went to his office and told him.'

– Я пошел к нему и сказал.

'You did what?' the chaplain demanded shrilly, and charged to his feet in an unfamiliar rage.

– Что?! Что вы сделали? – визгливо переспросил капеллан и вскочил на ноги в припадке несвойственной ему ярости.

'Do you mean to say that you actually went over my head to the colonel without asking my permission?'

– Вы хотите сказать, что и вправду обратились через мою голову к полковнику, даже не спросив на то моего разрешения?

Corporal Whitcomb grinned brazenly with scornful satisfaction.

На лице капрала Уиткома появилась бесстыжая, презрительная ухмылка.

' That's right, Chaplain,' he answered.

– Совершенно верно, капеллан, – ответил он.

'And you better not try to do anything about it if you know what's good for you.'

– И если желаете себе добра, не вздумайте что-нибудь предпринимать.

He laughed quietly in malicious defiance. 'Colonel Cathcart isn't going to like it if he finds out you're getting even with me for bringing him my idea.

Вряд ли полковнику Кэткарту понравится, что вы поцапались со мной из-за того, что я подал ему эту идею.

You know something, Chaplain?' Corporal Whitcomb continued, biting the chaplain's black thread apart contemptuously with a loud snap and buttoning on his shirt. 'That dumb bastard really thinks it's one of the greatest ideas he's ever heard.'

Поняли, что к чему, капеллан? – продолжал капрал Уитком, перекусывая черную нитку и застегивая рубашку...

'It might even get me into The Saturday Evening Post,' Colonel Cathcart boasted in his office with a smile, swaggering back and forth convivially as he reproached the chaplain. 'And you didn't have brains enough to appreciate it.

– ...Это поможет мне даже попасть на страницы "Сатердэй ивнинг пост", – самодовольно улыбаясь, хвастался полковник Кэткарт. Он энергично расхаживал по кабинету и срамил капеллана: – А у вас не хватило извилин оценить эту идею.

You've got a good man in Corporal Whitcomb, Chaplain.

Вы обрели хорошего помощника, капеллан, в лице капрала Уиткома.

I hope you have brains enough to appreciate that.'

Надеюсь, что у вас хватит извилин оценить хотя бы это.

'Sergeant Whitcomb,' the chaplain corrected, before he could control himself.

– Сержанта Уиткома, – поправил капеллан и тут же спохватился.

Colonel Cathcart Oared.

Полковник Кэткарт свирепо вытаращил глаза.

' I said Sergeant Whitcomb,' he replied.

– Я и сказал "сержанта Уиткома", – возразил он.

'I wish you'd try listening once in a while instead of always finding fault.

– Хотелось бы, чтобы вы слушали хорошенько, вместо того чтобы выискивать у других ошибки.

You don't want to be a captain all your life, do you?' 'Sir?'

Вы ведь не хотите всю жизнь быть капитаном, а?

'Well, I certainly don't see how you're ever going to amount to anything else if you keep on this way.

Решительно не понимаю, как вы сможете достигнуть большего, если будете вести себя подобным образом.

Corporal Whitcomb feels that you fellows haven't had a fresh idea in nineteen hundred and forty-four years, and I'm inclined to agree with him.

Капрал Уитком считает, что, когда на дворе сорок четвертый год двадцатого столетия, нужны свежие идеи, а вы еще живете по старинке, и я склонен согласиться с ним.

A bright boy, that Corporal Whitcomb.

Замечательный парень, этот капрал Уитком!

Well, it's all going to change.'

Ну ладно, отныне все будет по-другому.

Colonel Cathcart sat down at his desk with a determined air and cleared a large neat space in his blotter. When he had finished, he tapped his finger inside it.

Полковник Кэткарт с решительным видом уселся за стол к, отыскав чистую страницу в своей памятной книжке, ткнул в нее пальцем.

'Starting tomorrow,' he said, 'I want you and Corporal Whitcomb to write a letter of condolence for me to the next of kin of every man in the group who's killed, wounded or taken prisoner.

– Я хочу, чтобы, начиная с завтрашнего дня, -сказал он, – вы с капралом Уиткомом писали письма соболезнования всем ближайшим родственникам убитых, раненых или попавших в плен летчиков нашего полка.

I want those letters to be sincere letters.

Я хочу, чтобы это были искренние письма.

I want them filled up with lots of personal details so there'll be no doubt I mean every word you say.

Пусть они изобилуют подробностями из личной жизни погибшего, чтобы не возникало ни малейшего сомнения, что я прекрасно знаю людей, о которых вы пишете.

Is that clear?'

Ясно?

The chaplain stepped forward impulsively to remonstrate.

Капеллан непроизвольно сделал шаг к столу с намерением протестовать.

'But, sir, that's impossible!' he blurted out.

– Но, сэр, это невозможно! – выпалил он.

' We don't even know all the men that well.'

– Мы не настолько хорошо знаем наших людей.

'What difference does that make?' Colonel Cathcart demanded, and then smiled amicably.

– Это неважно, – резко сказал полковник Кэткарт и вдруг дружески улыбнулся.

'Corporal Whitcomb brought me this basic form letter that takes care of just about every situation.

– Капрал Уитком принес мне проект письма, годного на все случаи жизни.

Listen:

Послушайте:

«Dear Mrs., Mr., Miss, or Mr. and Mrs.: Words cannot express the deep personal grief I experienced when your husband, son, father or brother was killed, wounded or reported missing in action.»

"Дорогая миссис, мистер, мисс или дорогие мистер и миссис! Трудно выразить словами то глубокое личное горе, которое я испытал, когда ваш муж, сын, отец или брат был убит, ранен или пропал без вести".

And so on.

Ну и так далее.