Текст книги "Уловка-22"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 64 страниц)

Чем тебе не угодил Макуотт?

'I don't know,' Dobbs confessed with an air of floundering embarrassment.

– Не знаю, – смущенно пробормотал Доббс.

'I just thought that as long as we were murdering Appleby and Havermeyer we might as well murder McWatt too.

– Я просто подумал: раз уж мы решили пристукнуть Эпплби и Хэвермейера, может, мы заодно пристукнем и Макуотта?

Don't you want to murder McWatt?'

А ты разве не хочешь пристукнуть Макуотта?

Yossarian took a firm stand.

Йоссариан занял твердую позицию.

'Look, I might keep interested in this if you stop shouting it all over the island and if you stick to killing Colonel Cathcart.

– Послушай, возможно, я и примкну к тебе, но только если ты перестанешь орать на весь остров и ограничишься убийством одного полковника Кэткарта.

But if you're going to turn this into a blood bath, you can forget about me.'

Но если ты собираешься устроить кровавую баню, обо мне забудь.

'All right, all right,' Dobbs sought to placate him.

– Ну ладно, ладно. – Доббс готов был идти на попятную.

' Just Colonel Cathcart.

– Только полковника Кэткарта.

Should I do it? Tell me to go ahead.'

Скажи мне: "Давай, Доббс, действуй!"

Yossarian shook his head.

Йоссариан покачал головой:

' I don't think I could tell you to go ahead.'

– Кажется, я не смогу сказать тебе: "Действуй!"

Dobbs was frantic.

Доббс вышел из себя.

' I'm willing to compromise,' he pleaded vehemently.

– Ладно, я предлагаю компромисс.

' You don't have to tell me to go ahead.

Можешь не говорить мне: "Действуй!"

Just tell me it's a good idea. Okay?

Скажи только, что это хорошая идея.

Is it a good idea?'

Ведь это хорошая идея?

Yossarian still shook his head.

Йоссариан снова покачал головой:

'It would have been a great idea if you had gone ahead and done it without even speaking to me.

– Это была бы просто великолепная идея, если бы ты осуществил ее, не говоря мне ни слова.

Now it's too late.

А теперь уж поздно.

I don't think I can tell you anything.

Наверное, я тебе так ничего и не скажу.

Give me some more time. I might change my mind.'

Повремени, может, я и передумаю.

' Then it will be too late.'

– Вот тогда-то действительно будет поздно.

Yossarian kept shaking his head.

Но Йоссариан по-прежнему отрицательно качал головой.

Dobbs was disappointed.

Доббс был разочарован.

He sat for a moment with a hangdog look, then spurted to his feet suddenly and stamped away to have another impetuous crack at persuading Doc Daneeka to ground him, knocking over Yossarian's washstand with his hip when he lurched around and tripping over the fuel line of the stove Orr was still constructing.

Некоторое время он сидел с видом затравленной собаки, а затем вдруг вскочил и выбежал из палатки с намерением броситься в стремительную атаку на доктора Деннику, чтобы заставить доктора списать его на землю. По дороге он стукнулся бедром об умывальник Йоссариана и споткнулся об трубку для горючего, тянувшуюся к печке, которую еще монтировал Орр.

Doc Daneeka withstood Dobbs's blustering and gesticulating attack with a series of impatient nods and sent him to the medical tent to describe his symptoms to Gus and Wes, who painted his gums purple with gentian-violet solution the moment he started to talk.

Доббс отчаянно жестикулировал, но доктор Дейника ответил на эту нахальную атаку серией нетерпеливых кивков и отослал Доббса в санчасть, предложив обратиться к Гэсу и Уэсу. А те, едва он раскрыл рот, вымазали ему десны и большие пальцы ног раствором марганцовки.

They painted his toes purple, too, and forced a laxative down his throat when he opened his mouth again to complain, and then they sent him away.

А когда он снова раскрыл рот, чтобы пожаловаться, – насильно впихнули в глотку таблетку слабительного и выставили за дверь.

Dobbs was in even worse shape than Hungry Joe, who could at least fly missions when he was not having nightmares.

С психикой у Доббса дело обстояло еще хуже, чем у Заморыша Джо: последний по крайней мере был способен летать, когда его не одолевали кошмары.

Dobbs was almost as bad as Orr, who seemed happy as an undersized, grinning lark with his deranged and galvanic giggle and shivering warped buck teeth and who was sent along for a rest leave with Milo and Yossarian on the trip to Cairo for eggs when Milo bought cotton instead and took off at dawn for Istanbul with his plane packed to the gun turrets with exotic spiders and unripened red bananas.

Доббс был почти таким же сумасшедшим, как Орр, хотя Орр с виду казался беззаботной пташкой, самозабвенно распевающей на ветке, -он постоянно хихикал. Однако что-то судорожное и неестественное было в смешке Орра. Очередной отпуск Орру было приказано провести в обществе Милоу и Йоссариана, отправившихся в Каир за яйцами. Правда, вместо яиц Милоу закупил хлопок, и на рассвете их самолет, набитый до самой турельной установки экзотическими пауками и незрелыми красными бананами, взял курс на Стамбул.

Orr was one of the homeliest freaks Yossarian had ever encountered, and one of the most attractive.

Орр был одним из самых безобидных чудаков, которых Йоссариану доводилось встречать, и наверняка – самым приятным.

He had a raw bulgy face, with hazel eyes squeezing from their sockets like matching brown halves of marbles and thick, wavy particolored hair sloping up to a peak on the top of his head like a pomaded pup tent.

У него было одутловатое красное лицо, карие глазенки поблескивали, как два одинаковых кусочка коричневого мрамора, а напомаженные густые, волнистые, пегие волосы торчали на макушке домиком.

Orr was knocked down into the water or had an engine shot out almost every time he went up, and he began jerking on Yossarian's arm like a wild man after they had taken off for Naples and come down in Sicily to find the scheming, cigar-smoking, ten-year-old pimp with the two twelve-year-old virgin sisters waiting for them in town in front of the hotel in which there was room for only Milo.

Ни один вылет Орра добром не кончался: стоило ему отправиться на задание – и он шлепался со своим самолетом в море или зенитка разносила ему один из двигателей. Из Стамбула Милоу, Йоссариан и Орр вылетели в Неаполь, но приземлились в Сицилии. Когда они подъехали к отелю, где была заказана комната для Милоу, Орр как безумный начал дергать Йоссариана за рукав: на тротуаре у входа в отель их поджидал, попыхивая сигарой, жуликоватый юнец, который предложил немедленно познакомить американских синьоров с его двумя двенадцатилетними сестренками-девственницами.

Yossarian pulled back from Orr adamantly, gazing with some concern and bewilderment at Mt. Etna instead of Mt. Vesuvius and wondering what they were doing in Sicily instead of Naples as Orr kept entreating him in a tittering, stuttering, concupiscent turmoil to go along with him behind the scheming ten-year-old pimp to his two twelve-year-old virgin sisters who were not really virgins and not really sisters and who were really only twenty-eight.

Йоссариан решительно вырвался из рук Орра, уставившись с некоторым смущением и замешательством на вулкан Этна, который высился на том месте, где, по расчетам Йоссариана, должен был выситься вулкан Везувий. Он недоумевал, почему их занесло в Сицилию, когда они должны быть в Неаполе. Но Орр умолял Йоссариана последовать за жуликоватым юнцом к его сестрам, которые оказались не совсем девственницами и не совсем сестрами, а годочков им оказалось всего лишь по двадцати восьми каждой.

'Go with him,' Milo instructed Yossarian laconically.

– Иди с ним, – лаконично приказал Милоу Йоссариану.

'Remember your mission.'

– Помни о своей миссии.

'All right,' Yossarian yielded with a sigh, remembering his mission.

– Хорошо, – согласился Йоссариан со вздохом, вспомнив о своей миссии.

'But at least let me try to find a hotel room first so I can get a good night's sleep afterward.'

– Только разреши мне для начала найти свободную комнату в отеле. Должен же я ночью как следует выспаться.

'You'll get a good night's sleep with the girls,' Milo replied with the same air of intrigue.

– Ночью ты как следует выспишься с этими девочками, – ответил Милоу все с тем же загадочным видом.

'Remember your mission.'

– Помни о своей миссии.

But they got no sleep at all, for Yossarian and Orr found themselves jammed into the same double bed with the two twelve -year-old twenty-eight-year-old prostitutes, who turned out to be oily and obese and who kept waking them up all night long to ask them to switch partners.

Но спать им не пришлось вовсе: Йоссариан и Орр втиснулись в двуспальную кровать, сжатые с боков двумя тучными "девственницами", которые не давали им заснуть до утра.

Yossarian's perceptions were soon so fuzzy that he paid no notice to the beige turban the fat one crowding into him kept wearing until late the next morning when the scheming ten-year-old pimp with the Cuban panatella snatched it off in public in a bestial caprice that exposed in the brilliant Sicilian daylight her shocking, misshapen and denudate skull.

Вскоре Йоссариан уже плохо соображал, что к чему, и не обратил внимания, что на голове его толстой партнерши почему-то всю ночь красовался бежевый тюрбан. И только на следующее утро тайна тюрбана раскрылась: прибежал жуликоватый юнец с сигарой в зубах и на глазах у всех из дьявольского озорства сдернул тюрбан с головы толстухи. В ослепительных лучах сицилийского солнца сверкнул лысый, пугающе уродливый женский череп.

Vengeful neighbors had shaved her hair to the gleaming bone because she had slept with Germans.

Девицу выбрили наголо соседи в отместку за то, что она спала с немцами.

The girl screeched in feminine outrage and waddled comically after the scheming ten-year-old pimp, her grisly, bleak, violated scalp slithering up and down ludicrously around the queer darkened wart of her face like something bleached and obscene.

Она завизжала и, переваливаясь с боку на бок, как гусыня, кинулась за малым. Ее чудовищная, поруганная нагая голова смешно болталась из стороны в сторону. По контрасту с темным, как древесная кора, лицом бритый череп сиял непристойной белизной.

Yossarian had never laid eyes on anything so bare before.

Йоссариану отроду не доводилось видеть ничего более голого.

The pimp spun the turban high on his finger like a trophy and kept himself skipping inches ahead of her finger tips as he led her in a tantalizing circle around the square congested with people who were howling with laughter and pointing to Yossarian with derision when Milo strode up with a grim look of haste and puckered his lips reprovingly at the unseemly spectacle of so much vice and frivolity. Milo insisted on leaving at once for Malta.

Размахивая тюрбаном, как трофеем, юный сводник улепетывал, держась на расстоянии нескольких сантиметров от разгневанной девицы. Прохожие хохотали, а Йоссариан чувствовал себя препаршиво. В это время появился мрачный и озабоченный Милоу. При виде столь гнусного и фривольного спектакля он укоризненно поджал губы и потребовал, чтобы они немедленно отправлялись на Мальту.

'We're sleepy,' Orr whined.

– А мы спать хотим, – прохныкал Орр.

'That's your own fault,' Milo censured them both selfrighteously.

– Простите, но это уже не моя вина, – тоном праведника осудил их Милоу.

'If you had spent the night in your hotel room instead of with these immoral girls, you'd both feel as good as I do today.'

– Если бы вы соизволили провести ночь у себя в номере, а не с безнравственными девицами, вы бы чувствовали себя сейчас столь же прекрасно, как и я.

'You told us to go with them,' Yossarian retorted accusingly.

– Но ведь вы сами велели нам идти к ним, -упрекнул его Йоссариан.

' And we didn't have a hotel room.

– И потом у нас не было номера в гостинице.

You were the only one who could get a hotel room.'

Вы – единственный, кто мог бы устроить нас на ночлег.

'That wasn't my fault, either,' Milo explained haughtily.

– Простите, но это тоже не моя вина, – надменно возразил Милоу.

'How was I supposed to know all the buyers would be in town for the chick-pea harvest?'

– Откуда я мог знать, что в связи с хорошим урожаем турецкого горошка в город съедется столько покупателей?

'You knew it,' Yossarian charged.

– Все вы знали заранее, – накинулся на него Йоссариан.

'That explains why we're here in Sicily instead of Naples.

– Неспроста мы, вместо того чтобы лететь в Неаполь, оказались в Сицилии.

You've probably got the whole damned plane filled with chick-peas already.'

Вы уже небось битком набили самолет этим самым турецким горошком.

'Shhhhhh!' Milo cautioned sternly, with a meaningful glance toward Orr.

– Тссс, – сердито прошипел Милоу, бросая многозначительный взгляд в сторону Орра.

'Remember your mission.'

– Помните о своей миссии.

The bomb bay, the rear and tail sections of the plane and most of the top turret gunner's section were all filled with bushels of chick-peas when they arrived at the airfield to take off for Malta.

И точно: как только они прибыли на аэродром, чтобы лететь на Мальту, выяснилось, что бомбовый люк, задний и хвостовой отсеки самолета, а также большая часть выгородки для верхней турельной установки забиты мешками с турецким горошком.

Yossarian's mission on the trip was to distract Orr from observing where Milo bought his eggs, even though Orr was a member of Milo's syndicate and, like every other member of Milo's syndicate, owned a share.

Миссия Йоссариана в этой поездке заключалась в том, чтобы отвлекать Орра: Орр не должен был знать, где Милоу покупает яйца, хотя Орр тоже состоял членом синдиката Милоу и, как каждый член синдиката, имел в в нем свой пай.

His mission was silly, Yossarian felt, since it was common knowledge that Milo bought his eggs in Malta for seven cents apiece and sold them to the mess halls in his syndicate for five cents apiece.

Йоссариан считал свою миссию лишенной всякого смысла, ибо все знали, что Милоу покупает яйца на Мальте по семь центов за штуку, а продает их офицерским столовым, то есть своему синдикату, по пять центов за штуку.

'I just don't trust him,' Milo brooded in the plane, with a backward nod toward Orr, who was curled up like a tangled rope on the low bushels of chick-peas, trying torturedly to sleep.

– Не доверяю я ему, – задумчиво проговорил Милоу в самолете, кивнув затылком в сторону Орра, который ужом извивался на мешках с горошком, мучительно пытаясь заснуть.

'And I'd just as soon buy my eggs when he's not around to learn my business secrets.

– Я могу заниматься покупкой яиц, только когда его нет поблизости, иначе он раскроет секрет моего бизнеса.

What else don't you understand?'

Ну что еще вам непонятно?

Yossarian was riding beside him in the co-pilot's seat.

Йоссариан сидел рядом с Милоу на месте второго пилота.

'I don't understand why you buy eggs for seven cents apiece in Malta and sell them for five cents.'

– Непонятно, почему вы покупаете яйца на Мальте семь центов за штуку, а продаете их по пять?

' I do it to make a profit.'

– Чтобы иметь прибыль.

'But how can you make a profit?

– Но как вы ухитряетесь получить прибыль?

You lose two cents an egg.'

Вы ведь теряете по два цента на каждом яйце.

'But I make a profit of three and a quarter cents an egg by selling them for four and a quarter cents an egg to the people in Malta I buy them from for seven cents an egg.

– И все-таки я получаю прибыль – по три с четвертью цента с яйца, потому что продаю их по четыре с четвертью цента жителям Мальты. Потом я у них скупаю эти яйца по семь центов.

Of course, I don't make the profit.

Разумеется, прибыль получаю не я.

The syndicate makes the profit. And everybody has a share.'

Ее получает синдикат, и у каждого в нем свой пай.

Yossarian felt he was beginning to understand.

Йоссариану показалось, что он начинает что-то понимать

'And the people you sell the eggs to at four and a quarter cents apiece make a profit of two and three quarter cents apiece when they sell them back to you at seven cents apiece.

– А жители, которым вы продаете яйца по четыре с четвертью цента за штуку, получают прибыль в размере по два и три четверти цента за яйцо, когда продают их вам обратно по семь центов за штуку.

Is that right?

Правильно?

Why don't you sell the eggs directly to you and eliminate the people you buy them from?'

Так почему бы вам не продавать яйца непосредственно самому себе и вовсе не иметь дела с этим народом?

'Because I'm the people I buy them from,' Milo explained.

– А потому, что я и есть тот самый народ, у которого я покупаю яйца, – объяснил Милоу.

'I make a profit of three and a quarter cents apiece when I sell them to me and a profit of two and three quarter cents apiece when I buy them back from me.

– Когда народ покупает у меня яйца, я получаю прибыль по три с четвертью цента за штуку.

That's a total profit of six cents an egg.

Таким образом, в итоге доход составляет шесть центов за яйцо.

I lose only two cents an egg when I sell them to the mess halls at five cents apiece, and that's how I can make a profit buying eggs for seven cents apiece and selling them for five cents apiece.

Продавая яйца офицерским столовым по пять центов, я теряю только по два цента на яйце. Вот так я и получаю прибыль – покупаю по семь центов за штуку и продаю по пять.

I pay only one cent apiece at the hen when I buy them in Sicily.'

Я плачу только по одному центу за яйцо в Сицилии.

' In Malta,' Yossarian corrected.

– На Мальте, – поправил Йоссариан.

'You buy your eggs in Malta, not Sicily.'

– Ведь вы в покупаете яйца на Мальте, а не в Сицилии.

Milo chortled proudly.

Милоу гордо усмехнулся.

'I don't buy eggs in Malta,' he confessed, with an air of slight and clandestine amusement that was the only departure from industrious sobriety Yossarian had ever seen him make.

– Я не покупаю яйца на Мальте, – признался он с нескрываемым удовольствием. Впервые при Йоссариане Милоу изменил своей обычной сверхсерьезности.

'I buy them in Sicily for one cent apiece and transfer them to Malta secretly at four and a half cents apiece in order to get the price of eggs up to seven cents apiece when people come to Malta looking for them.'

– Купив яйца в Сицилии по центу за штуку, я затем тайно их переправляю на Мальту, но уже по четыре с половиной цента. С тем чтобы, когда спрос на Мальте возрастет, повысить цену до семи центов за штуку.

'Why do people come to Malta for eggs when they're so expensive there?'

– А зачем вообще люди ездят на Мальту за яйцами, если они там так дороги?

'Because they've always done it that way.'

– Потому что у людей так принято.

'Why don't they look for eggs in Sicily?'

– А почему они не покупают в Сицилии?

'Because they've never done it that way.'

– Потому что у людей так не принято.

'Now I really don't understand.

– Ну теперь-то я действительно ничего не понимаю.

Why don't you sell your mess halls the eggs for seven cents apiece instead offor five cents apiece?'

Почему бы вам не продавать офицерским столовым яйца по семь центов за штуку, а не по пять?

'Because my mess halls would have no need for me then.

– А зачем же я тогда буду нужен столовым?

Anyone can buy seven-cents-apiece eggs for seven cents apiece.'

Купить яйца по семь центов каждый дурак сможет.

'Why don't they bypass you and buy the eggs directly from you in Malta at four and a quarter cents apiece?'

– А почему бы столовым не покупать яйца у вас прямо на Мальте по четыре с четвертью цента за штуку?

'Because I wouldn't sell it to them.'

– Потому что так я им не продам.

'Why wouldn't you sell it to them?'

– Но почему?

'Because then there wouldn't be as much room for profit.

– Как же я бы тогда извлек прибыль?

At least this way I can make a bit for myself as a middleman.'

А так по крайней мере и мне кое-что перепадает, как посреднику.

'Then you do make a profit for yourself,' Yossarian declared.

– Стало быть, и к вашим рукам кое-что прилипает? – заявил Йоссариан.

' Of course I do.

– А как же иначе!

But it all goes to the syndicate.

В целом вся прибыль поступает в синдикат.

And everybody has a share.

А у каждого в нем пай.

Don't you understand?

Понятно?

It's exactly what happens with those plum tomatoes I sell to Colonel Cathcart.'

В точности то же самое происходит с помидорчиками, которые я продал полковнику Кэткарту.

'Buy,' Yossarian corrected him.

– Купил, – поправил его Йоссариан.

'You don't sell plum tomatoes to Colonel Cathcart and Colonel Korn. You buy plum tomatoes from them.'

– Ведь вы же не продали их полковнику Кэткарту и подполковнику Корну, а купили эти помидоры у них.

'No, sell,' Milo corrected Yossarian.

– Нет, продал, – поправил Милоу Йоссариана.

'I distribute my plum tomatoes in markets all over Pianosa under an assumed name so that Colonel Cathcart and Colonel Korn can buy them up from me under their assumed names at four cents apiece and sell them back to me the next day for the syndicate at five cents apiece. They make a profit of one cent apiece. I make a profit of three and a half cents apiece, and everybody comes out ahead.'

– Я, выступая под вымышленной фамилией, выбросил помидоры на рынки Пьяносы, а полковник Кэткарт и подполковник Корн – тоже под вымышленными фамилиями – купили их у меня по четыре цента за штуку. Затем на следующий день они продали мне помидоры по пять центов за штуку, в результате они получили по центу с каждого помидора, я по три с половиной, и все остались довольны.

'Everybody but the syndicate,' said Yossarian with a snort.

– Все, кроме синдиката. – усмехнувшись, заметил Йоссариан.

'The syndicate is paying five cents apiece for plum tomatoes that cost you only half a cent apiece.

– Синдикат платит по пять центов за каждый помидор, а он, оказывается, стоит всего-навсего полцента.

How does the syndicate benefit?'

Какая же тут выгода синдикату?

'The syndicate benefits when I benefit,' Milo explained, 'because everybody has a share.

– То, что выгодно мне, то выгодно синдикату, -пояснил Милоу, – поскольку у каждого в нем свой пай.

And the syndicate gets Colonel Cathcart's and Colonel Korn's support so that they'll let me go out on trips like this one.

А в результате сделки с помидорами синдикат заручился поддержкой полковника Кэткарта и подполковника Корна. Разве бы они иначе разрешили мне такие полеты?

You'll see how much profit that can mean in about fifteen minutes when we land in Palermo.' ' Malta,' Yossarian corrected him.

Через пятнадцать минут мы сядем в Палермо, и вы увидите, какой мы сделаем бизнес. – Не в Палермо, а на Мальте, – поправил Йоссариан.

'We're flying to Malta now, not Palermo.'

Ведь мы летим на Мальту, а не в Палермо.

'No, we're flying to Palermo,' Milo answered.

– Нет, в Палермо, – ответил Милоу.

'There's an endive exporter in Palermo I have to see for a minute about a shipment of mushrooms to Bern that were damaged by mold.' ' Milo, how do you do it?' Yossarian inquired with laughing amazement and admiration.

– Там меня ждет экспортер цикория. Я должен повидаться с ним на минутку и договориться об отправке в Берн грибов, которые, правда, уже немножко прихвачены плесенью. – Милоу, как вам это все удается? – изумился Йоссариан.

'You fill out a flight plan for one place and then you go to another.

– Вы указываете в полетной карте один пункт, а сами отправляетесь в другой.

Don't the people in the control towers ever raise hell?'

Неужели диспетчеры ни разу не подняли шума?

' They all belong to the syndicate,' Milo said.

– Они же члены синдиката! – сказал Милоу.

'And they know that what's good for the syndicate is good for the country, because that's what makes Sammy run.

– Они знают: что хорошо для синдиката, то хорошо для родины. На этом все держится.

The men in the control towers have a share, too, and that's why they always have to do whatever they can to help the syndicate.'

Поскольку диспетчеры тоже имеют свою долю, они обязаны делать для синдиката все, что в их силах.

'Do I have a share?'

– И у меня есть пай?

'Everybody has a share.'

– У каждого свой пай.

'Does Orr have a share?'

– И у Орра пай?

' Everybody has a share.'

– У каждого свой пай.

' And Hungry Joe?

– И у Заморыша Джо?

He has a share, too?'

У него тоже пай?

' Everybody has a share.'

– У каждого свой пай.

'Well, I'll be damned,' mused Yossarian, deeply impressed with the idea of a share for the very first time.

– Ну и дела, будь я проклят, – задумчиво протянул Йоссариан, на которого идея о всеобщем паевом участии в синдикате впервые произвела глубокое впечатление.

Milo turned toward him with a faint glimmer of mischief.

Милоу обернулся, в глазах у него сверкнули озорные искорки.

'I have a sure-fire plan for cheating the federal government out of six thousand dollars.

– Послушайте, у меня есть хороший планчик, как надуть федеральное правительство на шесть тысяч долларов.

We can make three thousand dollars apiece without any risk to either of us.

Мы можем получить с вами по три тысячи на брата, абсолютно ничем не рискуя.

Are you interested?'

Согласны?

'No.'

– Нет!

Milo looked at Yossarian with profound emotion.

Милоу взглянул на Йоссариана с глубокой признательностью.

' That's what I like about you,' he exclaimed.

– Именно за это я вас и люблю.

' You're honest!

Вы честный человек, Йоссариан.

You're the only one I know that I can really trust.

Вы единственный из моих знакомых, кому я верю безоговорочно.

That's why I wish you'd try to be of more help to me.

Позвольте мне почаще прибегать к вашей помощи.

I really was disappointed when you ran off with those two tramps in Catania yesterday.'

Вот почему, когда вчера в Катании вы бросились за этими двумя потаскухами, я был безмерно огорчен.

Yossarian stared at Milo in quizzical disbelief. ' Milo, you told me to go with them.

Йоссариан недоверчиво посмотрел на Милоу. -Милоу, так вы ведь сами велели мне идти с ними.

Don't you remember?'

Вы что, забыли?

'That wasn't my fault,' Milo answered with dignity.

– Нет уж, увольте! Это не моя вина! – негодующе возразил Милоу.

'I had to get rid of Orr some way once we reached town.

– Мне любым путем нужно было избавиться от Орра.

It will be a lot different in Palermo.

В Палермо все будет иначе.

When we land in Palermo, I want you and Orr to leave with the girls right from the airport.'

Я хочу, чтобы, как только мы приземлимся, вы с Орром прямо с аэродрома ушли с девочками.

'With what girls?'

– С какими еще девочками?

'I radioed ahead and made arrangements with a four-year-old pimp to supply you and Orr with two eight-year-old virgins who are half Spanish.

– Я связался по радио и все устроил.

He'll be waiting at the airport in a limousine.

Они будут вас ждать на аэродроме в лимузине.

Go right in as soon as you step out of the plane.'

Отправляйтесь сразу, как только выйдете из самолета.

'Nothing doing,' said Yossarian, shaking his head.

– Ничего не получится, – сказал Йоссариан, покачав головой.

'The only place I'm going is to sleep.'

– Я пойду туда, где можно выспаться.

Milo turned livid with indignation, his slim long nose flickering spasmodically between his black eyebrows and his unbalanced orange-brown mustache like the pale, thin flame of a single candle.

Милоу посинел от негодования. Его тонкий длинный нос судорожно затрепетал, точно бледное узкое пламя свечи, в отведенном ему господом пространстве между черными бровями и неровными рыжевато-оранжевыми усами.

'Yossarian, remember your mission,' he reminded reverently.

– Йоссариан, не забывайте о своей миссии, -напомнил он торжественно.

'To hell with my mission,' Yossarian responded indifferently.

– А пропади она пропадом, моя миссия, – устало отозвался Йоссариан.

'And to hell with the syndicate too, even though I do have a share. I don't want any eight-year-old virgins, even if they are half Spanish.' 'I don't blame you. But these eight-year-old virgins are really only thirty-two. And they're not really half Spanish but only one-third Estonian.' 'I don't care for any virgins.' 'And they're not even virgins,' Milo continued persuasively. 'The one I picked out for you was married for a short time to an elderly schoolteacher who slept with her only on Sundays, so she's really almost as good as new.'

– И пусть туда же катится этот чертов синдикат вместе с моим паем.

But Orr was sleepy, too, and Yossarian and Orr were both at Milo's side when they rode into the city of Palermo from the airport and discovered that there was no room for the two of them at the hotel there either, and, more important, that Milo was mayor.

Орру тоже хотелось спать, а не развлекаться, и поэтому он и Йоссариан поехали вместе с Милоу в город, где выяснилось, что и на сей раз в отеле для них нет места. Но, что гораздо важнее, оказалось, что Милоу – мэр города Палермо.

The weird, implausible reception for Milo began at the airfield, where civilian laborers who recognized him halted in their duties respectfully to gaze at him with full expressions of controlled exuberance and adulation.

Неправдоподобный, поистине фантастический прием был оказан Милоу уже на аэродроме, где служащие, узнав Милоу, побросали свои дела и взирали на него с едва сдерживаемым обожанием и раболепством.

News of his arrival preceded him into the city, and the outskirts were already crowded with cheering citizens as they sped by in their small uncovered truck.

Слухи о его прибытии уже проникли в город, и, когда все трое в маленьком открытом грузовике подъехали к окраинам города, их встретили веселые толпы.

Yossarian and Orr were mystified and mute and pressed close against Milo for security.

Йоссариан и Орр, онемев от удивления, испуганно жались к Милоу.

Inside the city, the welcome for Milo grew louder as the truck slowed and eased deeper toward the middle of town.

По мере того как грузовичок, замедляя ход, приближался к центру города, приветственные возгласы становились все громче.

Small boys and girls had been released from school and were lining the sidewalks in new clothes, waving tiny flags.

В этот день школьников специально отпустили с занятий, и принаряженные мальчуганы и девчушки стояли на тротуарах, размахивая флажками.

Yossarian and Orr were absolutely speechless now.

Йоссариан и Орр начисто лишились дара речи.

The streets were jammed with joyous throngs, and strung overhead were huge banners bearing Milo's picture.

На улицах над радостно бурлящими толпами плыли огромные знамена с портретами Милоу.