Текст книги "Уловка-22"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 64 страниц)

– Опечаленный капеллан терпеливо подождал, пока Йоссариан и Данбэр отсмеются.

'I used to think it was immoral to be unhappy,' he continued, as though keening aloud in solitude.

– Я всегда считал, что быть несчастным -безнравственно, – причитал он.

'Now I don't know what to think any more.

– Теперь я даже не знаю, что и думать.

I'd like to make the subject of immorality the basis of my sermon this Sunday, but I'm not sure I ought to give any sermon at all with these purple gums.

Я бы посвятил теме безнравственности мою проповедь, назначенную на это воскресенье, но я не уверен, пристойно ли проповеднику появляться перед прихожанами с деснами, вымазанными марганцовкой.

Colonel Korn was very displeased with them.'

Подполковник Корн был бы очень этим недоволен.

'Chaplain, why don't you come into the hospital with us for a while and take it easy?' Yossarian invited.

– Капеллан, а почему бы вам не лечь в госпиталь? Побыли бы с нами несколько деньков и отдохнули бы душой, – пригласил Йоссариан.

' You could be very comfortable here.'

– Здесь вам будет удобно и хорошо.

The brash iniquity of the proposal tempted and amused the chaplain for a second or two.

На какое-то мгновение это нахальное, противозаконное предложение показалось капеллану соблазнительным.

'No, I don't think so,' he decided reluctantly.

– Нет, думается, не стоит, – нехотя решил он.

'I want to arrange for a trip to the mainland to see a mail clerk named Wintergreen.

– Я собираюсь предпринять путешествие на материк, чтобы повидаться со штабным писарем по фамилии Уинтергрин.

Doctor Daneeka told me he could help.'

Доктор Дейника говорит, что он может помочь.

'Wintergreen is probably the most influential man in the whole theater of operations.

– Да, Уинтергрин, пожалуй, самая влиятельная личность на всем театре военных действий.

He's not only a mail clerk, but he has access to a mimeograph machine.

Он не просто штабной писарь. У него есть доступ к гектографу.

But he won't help anybody.

Но он никому не помогает.

That's one of the reasons he'll go far.'

Вот потому-то он далеко пойдет.

'I'd like to speak to him anyway.

– Тем не менее мне хотелось бы с ним поговорить.

There must be somebody who will help you.'

Должен же сыскаться на свете человек, который сможет вам помочь.

'Do it for Dunbar, Chaplain,' Yossarian corrected with a superior air.

– Сделайте это не для меня, а для Данбэра, капеллан, – поправил его Йоссариан барским тоном.

'I've got this million-dollar leg wound that will take me out of combat.

– У меня рана на ноге, цена ей миллион долларов.

If that doesn't do it, there's a psychiatrist who thinks I'm not good enough to be in the Army.'

С такой раной меня не вернут в строй. Но если и рана не поможет, тогда вся надежда на психиатра, который считает, что я не пригоден для службы в армии.

'I'm the one who isn't good enough to be in the Army,' Dunbar whined jealously.

– Это я не вполне пригоден к службе в армии, -ревниво проскулил Данбэр.

' It was my dream.'

– Это был мой сон.

' It's not the dream, Dunbar,' Yossarian explained.

– Не в сне дело, Данбэр, – объяснил Йоссариан.

'He likes your dream.

– Твой сон ему нравится.

It's my personality.

Дело в моей личности.

He thinks it's split.'

Он думает, что она у меня раздвоенная.

'It's split right down the middle,' said Major Sanderson, who had laced his lumpy GI shoes for the occasion and had slicked his charcoal-dull hair down with some stiffening and redolent tonic.

– ...Ваша личность раскололась на две равные половинки, – сказал майор Сэндерсон. Ради такого случая он завязал шнурки на своих неуклюжих солдатских ботинках и прилизал черные, как смоль, волосы с помощью какой-то удушающе-благоухающей дряни.

He smiled ostentatiously to show himself reasonable and nice.

Стараясь показаться здравомыслящим и приятным, он наигранно улыбнулся.

'I'm not saying that to be cruel and insulting,' he continued with cruel and insulting delight.

– Я это говорю не потому, что хочу быть жестоким и оскорбить вас, – продолжал он жестоким, оскорбительным тоном.

'I'm not saying it because I hate you and want revenge. I'm not saying it because you rejected me and hurt my feelings terribly.

– Я это говорю не потому, что питаю к вам злое, мстительное чувство из-за того, что вы оттолкнули меня и наплевали мне в душу.

No, I'm a man of medicine and I'm being coldly objective.

Я медик и всегда смотрю на вещи трезво и объективно.

I have very bad news for you.

Так вот, у меня для вас очень скверные новости.

Are you man enough to take it?'

У вас хватит мужества выслушать их?

'God, no!' screamed Yossarian.

– Не надо, бога ради, пощадите! – завизжал Йоссариан.

' I'll go right to pieces.'

– Меня хватит удар.

Major Sanderson flew instantly into a rage.

Майор Сэндерсон разъярился.

'Can't you even do one thing right?' he pleaded, turning beet-red with vexation and crashing the sides of both fists down upon his desk together.

– Вы хоть изредка можете вести себя по-человечески? – взмолился он. От злости лица его стало красным, как свекла, а кулаки обрушились на крышку стола.

'The trouble with you is that you think you're too good for all the conventions of society.

– Ваша беда в том, что вы ставите себя выше всяких условностей.

You probably think you're too good for me too, just because I arrived at puberty late.

Вы, вероятно, ставите себя даже выше меня только потому, что половая зрелость у меня наступила слишком поздно.

Well, do you know what you are?

Так вот, знаете, кто вы на самом деле?

You're a frustrated, unhappy, disillusioned, undisciplined, maladjusted young man!' Major Sanderson's disposition seemed to mellow as he reeled off the uncomplimentary adjectives.

Вы – неудачливый, несчастный, разочарованный, недисциплинированный, не приспособленный к жизни молодой человек. – Протараторив эту серию нелестных эпитетов, майор Сэндерсон как будто бы немного оттаял.

'Yes, sir,' Yossarian agreed carefully. 'I guess you're right.'

– Так точно, сэр, – охотно согласился Йоссариан, -По-моему, вы правы.

' Of course I'm right.

– Конечно, я прав.

You're immature.

Вы еще незрелы.

You've been unable to adjust to the idea of war.'

Вы не в состоянии свыкнуться с самой идеей войны.

'Yes, sir.'

– Так точно, сэр.

' You have a morbid aversion to dying.

– У вас патологическое отвращение к смерти.

You probably resent the fact that you're at war and might get your head blown off any second.'

Вас, вероятно, раздражает сам факт, что вы на войне и можете в любую минуту сложить голову.

'I more than resent it, sir. I'm absolutely incensed.'

– "Раздражает" – это не то слово, сэр... Я просто вне себя от бешенства.

'You have deep-seated survival anxieties.

– Вас постоянно мучит забота о собственной безопасности.

And you don't like bigots, bullies, snobs or hypocrites.

Вы не выносите хвастунов, фанатиков, снобов и лицемеров.

Subconsciously there are many people you hate.'

У вас подсознательная ненависть ко многим людям.

'Consciously, sir, consciously,' Yossarian corrected in an effort to help.

– Почему подсознательная?

'I hate them consciously.'

Вполне сознательная, сэр! – поправил Йоссариан, горя желанием помочь психиатру. – Я ненавижу их совершенно сознательно.

'You're antagonistic to the idea of being robbed, exploited, degraded, humiliated or deceived.

– Вы настроены антагонистически к грабежам, эксплуатации, неравенству, унижениям и обману.

Misery depresses you. Ignorance depresses you. Persecution depresses you. Violence depresses you. Slums depress you. Greed depresses you. Crime depresses you. Corruption depresses you.

Вас морально угнетает нищета, вас угнетает невежество. Вас угнетают преследования. Вас угнетает насилие. Вас угнетают трущобы. Вас угнетает жадность. Вас угнетает преступность. Вас угнетает коррупция.

You know, it wouldn't surprise me if you're a manic-depressive!'

Знаете, я совсем не удивлюсь, если у вас окажется маниакально-депрессивный психоз.

'Yes, sir.

– Так точно, сэр.

Perhaps I am.'

Может быть, у меня как раз этот самый психоз.

' Don't try to deny it.'

– И не пытайтесь это отрицать.

'I'm not denying it, sir,' said Yossarian, pleased with the miraculous rapport that finally existed between them.

– А я и не отрицаю, сэр, – сказал Йоссариан, весьма довольный чудесным контактом, установившимся наконец между ними.

' I agree with all you've said.'

– Я согласен со всем, что вы сказали.

'Then you admit you're crazy, do you?'

– Следовательно, вы должны согласиться, что вы сумасшедший.

'Crazy?'

– Сумасшедший?

Yossarian was shocked.

– Йоссариан был поражен.

'What are you talking about?

– О чем вы говорите?

Why am I crazy?

Почему это я сумасшедший?

You're the one who's crazy!'

Это вы сумасшедший!

Major Sanderson turned red with indignation again and crashed both fists down upon his thighs.

Майор Сэндерсон снова покраснел от негодования и хлопнул себя кулаками по бедрам.

'Calling me crazy,' he shouted in a sputtering rage, 'is a typically sadistic and vindictive paranoiac reaction!

– Назвав меня сумасшедшим, – заорал он, брызжа слюной, – вы тем самым изобличили в себе типичного, мстительного параноика с садистскими наклонностями!

You really are crazy!'

Вы действительно сумасшедший!

' Then why don't you send me home?'

– Тогда почему же вы не отправите меня домой?

' And I'm going to send you home!'

– А я и намерен отправить вас домой.

'They're going to send me home!' Yossarian announced jubilantly, as he hobbled back into the ward.

– Меня собираются отправить домой! – ликуя, объявил Йоссариан, когда приковылял обратно в палату.

'Me too!' A. Fortiori rejoiced.

– Меня тоже! – радостно откликнулся А. Фортиори.

' They just came to my ward and told me.'

– Только сейчас приходили в палату и объявили.

'What about me?' Dunbar demanded petulantly of the doctors.

– А как насчет меня? – обиженно осведомился у врачей Данбэр.

' You?' they replied with asperity.

– Насчет вас? – строго ответили ему.

' You're going with Yossarian.

– Вы отправляетесь вместе с Йоссарианом.

Right back into combat!'

Обратно в строй.

And back into combat they both went.

И они отправились обратно в строй.

Yossarian was enraged when the ambulance returned him to the squadron, and he went limping for justice to Doc Daneeka, who glared at him glumly with misery and disdain.

Йоссариан был вне себя от ярости, когда санитарная машина доставила его в эскадрилью, и он сразу же заковылял искать справедливости у доктора Дейники. Доктор хмуро уставился на него унылым, презрительным взглядом.

'You!' Doc Daneeka exclaimed mournfully with accusing disgust, the egg-shaped pouches under both eyes firm and censorious.

– Эх вы! – скорбно воскликнул доктор Дейника брюзгливым тоном.

' All you ever think of is yourself.

– Все вы только и думаете, что о себе.

Go take a look at the bomb line if you want to see what's been happening since you went to the hospital.'

Если хочешь узнать, что произошло, пока ты валялся в госпитале, пойди-ка к карте и посмотри на линию фронта.

Yossarian was startled. 'Are we losing?'

– Мы отступаем? – спросил огорошенный Йоссариан.

'Losing?' Doc Daneeka cried.

– Отступаем? – закричал доктор Дейника.

'The whole military situation has been going to hell ever since we captured Paris.

– С тех пор как мы взяли Париж, военная обстановка стала ни к черту.

I knew it would happen.'

Я знал, что так случится.

He paused, his sulking ire turning to melancholy, and frowned irritably as though it were all Yossarian's fault.

– Он помолчал, его мрачная злость перешла в уныние. Он насупился, точно во всем виноват был Йоссариан.

'American troops are pushing into German soil.

– Американские войска вступили на территорию Германии.

The Russians have captured back all of Romania.

Русские – в Румынии.

Only yesterday the Greeks in the Eighth Army captured Rimini.

Только вчера греки в составе Восьмой армии захватили Римини.

The Germans are on the defensive everywhere!'

Немцы повсюду отступают.

Doc Daneeka paused again and fortified himself with a huge breath for a piercing ejaculation of grief.

– Доктор Дейника снова помолчал немного, набрал воздуху в легкие и издал горестный вопль.

' There's no more Luftwaffe left!' he wailed.

– От "Люфтваффе" больше ничего не осталось!

He seemed ready to burst into tears.

– Казалось, вот-вот он разревется.

' The whole Gothic line is in danger of collapsing!'

– Вся "Готическая линия" – на грани катастрофы.

' So?' asked Yossarian.

– Ну и что? – спросил Йоссариан.

' What's wrong?'

– Что же тут плохого?

'What's wrong?' Doc Daneeka cried.

– Что плохого? – закричал доктор Дейника.

'If something doesn't happen soon, Germany may surrender.

– Если в ближайшем будущем не произойдет какого-то чуда, Германия капитулирует.

And then we'll all be sent to the Pacific!'

И тогда всех нас отправят на Тихий океан.

Yossarian gawked at Doc Daneeka in grotesque dismay.

Йоссариан вытаращил глаза от ужаса:

' Are you crazy?

– Ты с ума сошел?

Do you know what you're saying?'

Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь?

'Yeah, it's easy for you to laugh,' Doc Daneeka sneered.

– Да, тебе-то легко смеяться! – усмехнулся доктор Дейника.

'Who the hell is laughing?'

– Какой тут, к черту, смех!

'At least you've got a chance. You're in combat and might get killed.

– У тебя по крайней мере есть шансы: ты летаешь– тебя могут убить.

But what about me?

А каково мне?

I've got nothing to hope for.'

У меня нет никаких надежд.

'You're out of your goddam head!' Yossarian shouted at him emphatically, seizing him by the shirt front.

– Ты окончательно выжил из ума! – заорал на него Йоссариан и схватил доктора за грудки.

'Do you know that?

– Ты понимаешь это?

Now keep your stupid mouth shut and listen to me.'

Заткни свою глупую пасть и слушай меня!

Doc Daneeka wrenched himself away.

Доктор Дейника вырвался из лап Йоссариана.

'Don't you dare talk to me like that.

– Да как ты смеешь говорить со мной таким тоном?

I'm a licensed physician.'

Я дипломированный врач!

'Then keep your stupid licensed physician's mouth shut and listen to what they told me up at the hospital.

– Тогда заткни свою дурацкую дипломированную пасть и послушай, что мне сказали в госпитале.

I'm crazy.

Я – сумасшедший.

Did you know that?'

Тебе это известно?

' So?'

– Ну и что?

' Really crazy.'

– Я действительно сумасшедший.

' So?'

– Ну и что?

' I'm nuts.

– Я псих.

Cuckoo.

Я того... с приветом.

Don't you understand?

Понимаешь?

I'm off my rocker.

У меня шариков не хватает.

They sent someone else home in my place by mistake.

Они по ошибке отправили домой вместо меня кого-то другого.

They've got a licensed psychiatrist up at the hospital who examined me, and that was his verdict. I'm really insane.'

В госпитале меня исследовал дипломированный психиатр, и вот его приговор: я действительно не в своем уме.

' So?'

– Ну и что?

' So?'

– Как "ну и что"?

Yossarian was puzzled by Doc Daneeka's inability to comprehend.

– Йоссариана озадачила неспособность доктора Дейники понять суть дела.

' Don't you see what that means?

– Ты соображаешь, что это значит?

Now you can take me off combat duty and send me home.

Теперь ты можешь освободить меня от строевой службы и отправить домой.

They're not going to send a crazy man out to be killed, are they?'

Не будут же они посылать сумасшедших на верную смерь?

'Who else will go?'

– А кто же тогда пойдет на верную смерть?

Dobbs McWatt went, and McWatt was not crazy.

28. Доббс Пошел Макуотт. А Макуотт вовсе не был сумасшедшим.

And so did Yossarian, still walking with a limp, and when Yossarian had gone two more times and then found himself menaced by the rumor of another mission to Bologna, he limped determinedly into Dobbs's tent early one warm afternoon, put a finger to his mouth and said,

Так же поступил и Йоссариан, хоть он еще и прихрамывал. Он сделал еще два боевых вылета, но тут до него дошли грозные слухи о предстоящем налете на Болонью. И вот в один погожий день Йоссариан с решительным видом приковылял к Доббсу в его палатку и, приложив палец к губам, прошептал:

' Shush!'

– Тссс!

'What are you shushing him for?' asked Kid Sampson, peeling a tangerine with his front teeth as he perused the dog-eared pages of a comic book.

– Чего ты на него шикаешь? – спросил Малыш Сэмпсон. Он сдирал зубами кожуру с мандарина и увлеченно листал потрепанный комикс.

'He isn't even saying anything.'

– Человек рта не раскрывал.

'Screw,' said Yossarian to Kid Sampson, jerking his thumb back over his shoulder toward the entrance of the tent.

– Сгинь, мразь! – сказал Йоссариан, тыча пальцем через плечо по направлению к выходу.

Kid Sampson cocked his blond eyebrows discerningly and rose to co-operate.

Малыш Сэмпсон проницательно изогнул белесые брови и с готовностью поднялся со своего места.

He whistled upward four times into his drooping yellow mustache and spurted away into the hills on the dented old green motorcycle he had purchased secondhand months before.

Он четырежды присвистнул в свои понурые пшеничные усы и, вскочив на помятый, месяц назад купленный с рук мотоцикл, ринулся в горы.

Yossarian waited until the last faint bark of the motor had died away in the distance.

Йоссариан обождал, покуда наконец последнее тявканье мотора не замерло вдали.

Things inside the tent did not seem quite normal.

Палатка выглядела не совсем обычно.

The place was too neat.

Вещи были прибраны чересчур аккуратно.

Dobbs was watching him curiously, smoking a fat cigar.

Покуривая толстенную сигару, Доббс с любопытством посматривал на Йоссариана.

Now that Yossarian had made up his mind to be brave, he was deathly afraid.

Теперь, когда Йоссариан решился наконец быть храбрым, Доббс вдруг смертельно перепугался.

'All right,' he said. 'Let's kill Colonel Cathcart.

– Ладно, – сказал Йоссариан, – давай убьем полковника Кэткарта.

We'll do it together.'

Сделаем это вместе.

Dobbs sprang forward off his cot with a look of wildest terror.

Доббс вскочил с койки, дико вытаращив глаза.

'Shush!' he roared.

– Тссс! – зашипел он громко, как паровоз.

'Kill Colonel Cathcart?

– Убить полковника Кэткарта?

What are you talking about?'

Да о чем ты говоришь?

'Be quiet, damn it,' Yossarian snarled.

– Тише ты, черт тебя побери! – рявкнул на него Йоссариан.

' The whole island will hear.

– А то весь остров слышит.

Have you still got that gun?'

Пистолет у тебя цел?

' Are you crazy or something?' shouted Dobbs.

– Ты в своем уме? – заорал Доббс.

'Why should I want to kill Colonel Cathcart?'

– С какой стати я должен убивать полковника Кэткарта?

'Why?'

– С какой стати?

Yossarian stared at Dobbs with an incredulous scowl.

– Йоссариан остановил на Доббсе хмурый, подозрительный взгляд.

'Why?

– С какой стати?

It was your idea, wasn't it?

А разве это не твоя затея, а?

Didn't you come to the hospital and ask me to do it?'

Разве ты не предлагал мне то же самое в госпитале?

Dobbs smiled slowly.

Губы Доббса расплылись в улыбке.

'But that was when I had only fifty-eight missions,' he explained, puffing on his cigar luxuriously.

– В ту пору я, видишь ли, сделал только пятьдесят восемь вылетов, – пояснил он, шикарно попыхивая сигарой.

'I'm all packed now and I'm waiting to go home.

– А сейчас я собрал свои монатки и жду, когда меня отпустят домой.

I've finished my sixty missions.'

Сейчас у меня шестьдесят.

' So what?' Yossarian replied.

– Ну и что? – спросил Йоссариан.

'He's only going to raise them again.'

– Он вот-вот вновь повысит норму.

'Maybe this time he won't.'

– Может, на сей раз не повысит.

'He always raises them.

– Всегда повышал, повысит и теперь.

What the hell's the matter with you, Dobbs?

Какого черта. Доббс, что с тобой?

Ask Hungry Joe how many time he's packed his bags.'

Спроси Заморыша Джо, сколько раз он собирал свои вещички.

'I've got to wait and see what happens,' Dobbs maintained stubbornly.

– Поживем – увидим, – упрямо гнул свое Доббс.

'I'd have to be crazy to get mixed up in something like this now that I'm out of combat.'

– Что я, не в своем уме, чтобы сейчас, когда я больше не летаю, ввязываться в такие дела?

He flicked the ash from his cigar.

– Он стряхнул пепел с сигары.

'No, my advice to you,' he remarked, 'is that you fly your sixty missions like the rest of us and then see what happens.'

– Послушайся моего совета: выполни, как и все мы свою норму, а там увидишь.

Yossarian resisted the impulse to spit squarely in his eye.

Йоссариана так и подмывало плюнуть Доббсу в морду.

'I may not live through sixty,' he wheedled in a flat, pessimistic voice.

– Прежде чем я выполню норму, меня могут убить, – увещевал он Доббса унылым голосом.

'There's a rumor around that he volunteered the group for Bologna again.'

– Ходят слухи, что он снова добровольно вызвался послать нас на Болонью.

'It's only a rumor,' Dobbs pointed out with a self-important air.

– Это только слухи, – заявил Доббс, раздуваясь от спеси.

' You mustn't believe every rumor you hear.'

– Советую тебе не верить слухам.

'Will you stop giving me advice?'

– Может, ты перестанешь пичкать меня советами?

'Why don't you speak to Orr?' Dobbs advised.

– Почему бы тебе не поговорить с Орром? -посоветовал Доббс.

'Orr got knocked down into the water again last week on that second mission to Avignon.

– На прошлой неделе во время второго налета на Авиньон его опять сбили, и он плюхнулся в море.

Maybe he's unhappy enough to kill him.'

Может, он настолько отчаялся, что согласится прихлопнуть Кэткарта?

'Orr hasn't got brains enough to be unhappy.'

– Орр слишком туп, чтобы отчаиваться.

Orr had been knocked down into the water again while Yossarian was still in the hospital and had eased his crippled airplane down gently into the glassy blue swells off Marseilles with such flawless skill that not one member of the six-man crew suffered the slightest bruise.

Совсем недавно, когда Йоссариан еще лежал в госпитале, Орра снова подбили, но он посадил свой изувеченный самолет на прозрачно-голубую гладь близ Марселя так мягко, с таким безупречным искусством, что ни один из шести членов его экипажа не получил царапины.

The escape hatches in the front and rear sections flew open while the sea was still foaming white and green around the plane, and the men scrambled out as speedily as they could in their flaccid orange Mae West life jackets that failed to inflate and dangled limp and useless around their necks and waists.

Волны вскипали вокруг самолета зелеными и белыми гребешками, передние и задние спасательные люки были распахнуты настежь, и члены экипажа, облаченные в оранжевые спасательные жилеты, поспешно выбрались наружу.

The life jackets failed to inflate because Milo had removed the twin carbon-dioxide cylinders from the inflating chambers to make the strawberry and crushed-pineapple ice-cream sodas he served in the officers' mess hall and had replaced them with mimeographed notes that read:

Жилеты не надулись и болтались на летчиках, дряблые и никчемные. А не надувались жилеты потому, что Милоу вытащил из надувных камер двойные баллончики с углекислотой, которая понадобилась ему для приготовления газированной воды с клубничным и яблочным сиропом. Газированную воду он подавал в офицерской столовой, а к спасательным жилетам вместо баллончиков приложил отпечатанные на гектографе записочки:

'What's good for M & M Enterprises is good for the country.'

"Что хорошо для фирмы "М. и М.", то хорошо для родины!"

Orr popped out of the sinking airplane last.

Орр выбрался из тонувшего самолета последним.

'You should have seen him!' Sergeant Knight roared with laughter as he related the episode to Yossarian.

– Видели бы вы его! – рассказывал сержант Найт Йоссариану, покатываясь со смеху.

'It was the funniest goddam thing you ever saw.

– Дьявольски забавная история – ничего подобного вам сроду не приходилось видеть.

None of the Mae Wests would work because Milo had stolen the carbon dioxide to make those ice-cream sodas you bastards have been getting in the officers' mess.

Ни один из спасательных жилетов не сработал: Милоу украл углекислоту для той самой газировки, которую вы, мерзавцы, лакали в своей столовой.

But that wasn't too bad, as it turned out.

Но, как выяснилось, это не так уж страшно.

Only one of us couldn't swim, and we lifted that guy up into the raft after Orr had worked it over by its rope right up against the fuselage while we were all still standing on the plane.

Мы все, кроме одного парня, который не умел плавать, вынырнули из машины и взобрались на фюзеляж, а Орр тем временем за веревку подтянул аварийный плот к самолету, и мы втащили того малого на плот.

That little crackpot sure has a knack for things like that.

Ей-богу, этот чокнутый коротышка Орр в таких делах мастак.

Then the other raft came loose and drifted away, so that all six of us wound up sitting in one with our elbows and legs pressed so close against each other you almost couldn't move without knocking the guy next to you out of the raft into the water.

К тому же второй плот оторвало и унесло, так что пришлось всем шестерым влезть на один плот. Сидели так тесно, будто спрессованные, и стоило одному пошевелиться, как кто-нибудь из ребят, сидевших с краю, плюхался в воду.

The plane went down about three seconds after we left it and we were out there all alone, and right after that we began unscrewing the caps on our Mae Wests to see what the hell had gone wrong and found those goddam notes from Milo telling us that what was good for him was good enough for the rest of us.

Секунды через три после того как мы покинули самолет, он затонул, и мы остались в море одни-одинешеньки. Ну, сразу же начали отвинчивать колпачки на спасательных жилетах: нам хотелось выяснить, что там в них сломалось. И вот тут-то мы наткнулись на эти проклятые записки Милоу, в которых он сообщал, что все, что хорошо для него, хорошо для всех нас.

That bastard!

Вот мерзавец!

Jesus, did we curse him, all except that buddy of yours, Orr, who just kept grinning as though for all he cared what was good for Milo might be good enough for the rest of us.

Уж как мы его кляли, все как один, кроме вашего дружка Орра. Он только посмеивался, будто и в самом деле все, что хорошо для Милоу, оказалось хорошо и для нас.

'I swear, you should have seen him sitting up there on the rim of the raft like the captain of a ship while the rest of us just watched him and waited for him to tell us what to do.

Черт побери! Видели бы вы его, как он сидел на бортике плота, словно капитан корабля, а мы глядели ему в рот и ждали распоряжений, что делать дальше.

He kept slapping his hands on his legs every few seconds as though he had the shakes and saying,

То и дело он хлопал себя по ляжкам, будто его тряс озноб, и твердил: -

«All right now, all right,» and giggling like a crazy little freak, then saying,

"Теперь все в порядочке, все в порядочке".

«All right now, all right,» again, and giggling like a crazy little freak some more.

И все хихикал, как помешанный. Потом снова говорил: "Ну теперь все в порядочке" – и снова хихикал.

It was like watching some kind of a moron.

Мы глядели на него, как на дурачка.

Watching him was all that kept us from going to pieces altogether during the first few minutes, what with each wave washing over us into the raft or dumping a few of us back into the water so that we had to climb back in again before the next wave came along and washed us right back out. It was sure funny.

Если б мы на него не глазели, нам сразу же пришел бы конец, потому что волна то обрушивалась на плот, захлестывая нас с головой, то вышвыривала сразу нескольких в море.

We just kept falling out and climbing back in.

Мы карабкались обратно на плот, а новая волна снова смывала нас в море. Можете не сомневаться – смеху хватало. Мы только и знали, что шлепались в море и карабкались обратно на плот.

We had the guy who couldn't swim stretched out in the middle of the raft on the floor, but even there he almost drowned, because the water inside the raft was deep enough to keep splashing in his face.

Парня, который не умел плавать, мы положили на середину плота, но и там он чуть не потонул, потому что воды на плоту набралось столько, что парень едва не захлебнулся.

Oh, boy!

Бедный мальчик!

'Then Orr began opening up compartments in the raft, and the fun really began.

Затем Орр начал открывать на плоту разные тайнички с припасами, и вот тут то и пошло настоящее веселье.

First he found a box of chocolate bars and he passed those around so we sat there eating salty chocolate bars while the waves kept knocking us out of the raft into the water.

Сначала он отыскал коробку с шоколадом и раздал каждому по плитке. И вот мы, значит, сидим и жрем мокрый, соленый шоколад, а волны по-прежнему то и дело смывают нас в море.

Next he found some bouillon cubes and aluminum cups and made us some soup.

Потом он нашел несколько кубиков концентрированного бульона, алюминиевые чашки и сделал нам немного супу.

Then he found some tea. Sure, he made it!

Потом откуда-то извлек щепотку чаю.

Can't you see him serving us tea as we sat there soaking wet in water up to our ass?

И вы не поверите – приготовил нам чай! Посмотрели бы вы, как мы сидели с головы до ног мокрые, а он угощал нас чаем.

Now I was falling out of the raft because I was laughing so much. We were all laughing.

Мы все помирали со смеху и со смеху падали в воду.

And he was dead serious, except for that goofy giggle of his and that crazy grin.

А он был ужасно серьезный, если не считать его дурацкого хихиканья и идиотской ухмылки.

What a jerk!

Ну тип!

Whatever he found he used.

Что ни найдет, тут же приспособит к делу.

He found some shark repellent and he sprinkled it right out into the water.

Нашел жидкость для отпугивания акул и побрызгал ею вокруг плота.

He found some marker dye and he threw it into the water.

Нашел опознавательную краску – тоже в воду.

The next thing he finds is a fishing line and dried bait, and his face lights up as though the Air-Sea Rescue launch had just sped up to save us before we died of exposure or before the Germans sent a boat out from Spezia to take us prisoner or machine-gun us.

Потом он обнаружил удочку и сухую приманку и весь засиял, как будто увидел катер спасательной службы. А катеру, к слову сказать, и впрямь надо было появиться, покуда нас не хватил солнечный удар, да и немцы вполне могли выслать судно и захватить нас в плен, а то и расстрелять из автоматов.